Слово в неделю 26-ю по пятидесятнице и в день рождения её Императорского Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны.
Произнесено в Большом Успенском соборе священником И. Ф. Мансветовым.
Уразумейте истину и истина свободит вы (Ин.8:32).
Человек есть существо свободное. Это свойство, отличая его от всех земных созданий, высоко ставит в ряду других существ видимого мира. Человек, понимая высокое значение этого качества, дорожит им как никаким другим. Он добровольно может изменить своё мнение, поколебаться в убеждении, пожертвовать чувством, но никому ни за что не уступит своей свободы. Свобода – это один из самых драгоценных даров, данных нам Создателем, за который человек готов жертвовать всем, только бы не потерять его. Но, наделив человека свободою, Бог дал ему ещё закон, требующий известных только действий и воспрещающий другие. Как же закон относится к свободе человека? Положительные предписания его не стесняют ли и не исключают ли самого понятия о ней?
В ложно направленной жизни и письменности вопросы эти, возникая, часто решаются не в пользу бытия закона. Освободители человечества нашего времени хотели бы видеть современного человека вне всякого закона, порядка, подчинённости и т. п. Свободный человек, говорят, не должен знать никаких законов, не должен подчиняться никакой власти: его собственная воля, собственные побуждения пусть будут началом и исходом всей деятельности его; – все другое только стесняет его свободные действия. Так толкуют о свободе человека, полагая в основание ложное понятие о ней, как личном произволе или своеволии. Но истинная нравственная свобода и закон не исключают друг друга и бытие закона не порабощает прав свободы.
Что такое свободный человек? Желая решить этот вопрос не теоретическими только соображениями, мы представили бы действительный образ истинно свободного человека. Но где найти этот образ? Где взять красок для его начертания? Трудно, при настоящем состоянии человечества представить этот образ. Свобода человека, как светлая утренняя заря, показавшись на горизонте народившегося человечества, блеснула отрадным светом и... угасла, оставив по себе только след, чтобы человек хранили грустное воспоминание о ней.
В слове Божием говорится, что сотвори Бог человека правою (Еккл.7:30 срав. Прем.9:3), создав его в правде и преподобии истины (Еф.4:23). Когда образ Божий сиял в душе человека чистым, не омрачённым светом, душа всецело тяготела к своему первообразу, – когда уделом человека была святость и праведность, целью жизни нестесняемое стремление к чистейшему добру и безграничное наслаждение, им, – вот когда было во истину свободен человек. И что за жизнь была? Какою неизъяснимою радостью и полным блаженством дышала она?
По своей святости и невинности человек был близок к Богу, а Бог ниспосылал на него Свое высшее небесное озарение. Изливаемая на душу его полнота благодати успокаивала в нём волнения чувственной жизни, которые так легко воздымаются в его настоящем состоянии. Вследствие сего физическая природа находилась в должном подчинении законам и требованиям духа, а сам дух был в полнейшем повиновении у Бога. Всё окружающее в видимой природе служило выражением и указанием ему воля Божией; поэтому везде, начиная с самых высших порядков и до последнего члена естественной жизни, царствовала полная гармония без тени вражды, борьбы и противления. Пока человек хотел того, что угодно Богу, он наслаждался жизнью и жил, не зная лишений и никаких препятствий в развитии своих физических и духовных сил. Тело его обладало полнейшим здоровьем, а в душе царил совершенный покой; в ней не было ни печали, ни суетных забот. Человек старался угождать Богу, а Бог с Своей стороны делал, что угодно было человеку: ни в душе, ни в теле, ни в окружающей природе не ощущалось никакого движения, которое бы нарушало этот чудный порядок свободных отношений. Итак, жил человек, чувствуя себя свободным во всем: в желаниях, мыслях, чувствованиях, стремлениях и в способах осуществления их. Это было только начало свободы, которая, при постепенном правильном развитии, должна была перейти в свободу чад Божиих т. е. в то совершенное общение с Богом, подобие которому составляет жизнь святых. Вот образ истинно свободного человека, для которого ни закон, ни его предписания были не нужны.
Но страшная буря проносится над человеком и разом изменяет весь порядок и гармонию жизни. Собственная, а также и внешняя природа вышли из послушания человека. Душа подверглась влиянию страстных раздражений, злых желаний и наклонностей. Давление их на душу человека сделалось на столько сильно, что извратило, так сказать, естественное чутье к добру, затемнило самую способность различения добра от зла. Часто человек стал желать того, что льстило его чувственным наклонностям, а под влиянием последних, делать, как бы добро, то, что на самом деле есть зло и влечёт к погибели. И из существа свободного человек делался подчинённым низшим влечениям жизни, противостоять которым он не находил в себе достаточных сил и... становился рабом их: не еже бо хощу – доброе, сие творю, но еже не хощу – злое, сие содеваю (Рим.7:19), вот что говорит ап. Павел о порабощении нашей воли злому началу.
Когда человек, лишившись невинности, поддался чувственности и греху, потерял расположенность к деланию добра, утратил самую способность ясного различения добра от зла и вследствие всего этого запутался в пороках и заблуждениях, – необходимо было, в видах сохранения в нём остатков добра, внешнее указание, где и как он может и должен искать своего спасения. Бог даёт человеку предписания или правила, которые прямо и решительно объявляют ему, что, если он хочет не только желать, но и делать добро, чтобы быть существом нравственно-свободным, – он должен делать то, а не другое, и удаляться от действий, не соответствующих его нравственной природе. Совокупность этих предписаний составляет положительный нравственный закон; выразителем и истолкователем его в обыденной жизни служит закон гражданский; власть церковная и гражданская является блюстителем закона. Закон имеет своею целью сохранение и утверждение в человеке начала добра, указывая ему путь ж достижению утраченной свободы: что убо закон? преступлений ради приложися (Гал.3:19). Не было бы преступлений, не существовал бы и закон; явился грех, явился и закон, ограждающий свободу нашего духа от опасного влияния его. Итак, возможно ли закон и его предписания называть стеснением, порабощением свободы человеческой?.. Напротив, закон-то только и обеспечивает возможно большее осуществление добра и возможно большее достижение утраченной свободы. Закон – это надёжный проводник человека по тернистым и скользким путям здешней жизни.
Представим себе в незнакомой пустынной местности двух направляющихся в одной цели путешественников. Один из них идёт под руководством проводника и, повинуясь его указаниям, благополучно достигает желаемой цели. Другой отправляется один. Не желая стеснять себя указаниями другого лица, он надеется один дойти до места, но, потеряв направление пути, запутывается в пустыне и погибает здесь. Вот образ жизни человека под руководством закона и без оного. Слушаясь предписаний закона, человек, хотя с ограничением личного произвола, идёт прямо к цели, т. е. достижению нравственной свободы; без закона же, под управлением своей только испорченной воли, идёт к порабощению себя чувственности, своеволию и... погибели. Судите же после сего: губит ли закон свободу человека?.. Нет, где закон, там правда, порядок, добродетель и свобода; где нет его – там господство личных выгод, произвола, самых необузданных страстей и в конце потеря свободы.
Пусть человек достигнет той степени совершенства, когда пред его взором ясно будет предноситься различение истины от заблуждения, добра от зла, когда направление воли его окрепнет настолько, что каждое её действие и движение будет выражением идеи добра, тогда и только тогда он может быть свободен от закона: праведнику закон не лежит, (1Тим.1:9) говорится в Св. Писании. Кто ищет правды, желает её и поступает только по правде, тот самым делом исполняет закон. И как было бы счастливо человечество, если бы оно стало на ту нравственную высоту, когда чувствовало бы себя свободным от закона. Но такое представление скорее есть идеал, осуществление которого мы чаем в будущей жизни. А в настоящее время, пока в природе нашей живёт грех и преобладает чувственность, – жить без руководства закона – значит жертвовать своею свободою. Аминь.