Аяты 103:2

Сегодня мы разберем с вами текстовые вариации в аятах 103:1–3.

Текст данных аятов в нынешнем Коране таков:

«Клянусь веком сим, поистине, человек в убытке, кроме тех, которые уверовали и творили добрые дела, и заповедали друг другу истину и терпение».

Однако авторитетнейшие исламские толкования Корана, такие как «Собрание разъяснений по толкованию Корана» Ат-Табари, «Расточенный жемчуг толкования по преданию» Ас-Суйути, тафсир Ибн Атыййи, тафсир Аль-Куртуби и ряд других, сообщают нам, что два великих сподвижника – Али ибн Аби Талиб и Ибн Масуд передавали текст данных аятов по-другому.

Так, в варианте Ибн Масуда текст был следующим:

«Клянусь веком сим, Мы сотворили человека в убытке, и поистине он в нем до последнего срока, кроме тех, которые уверовали и творили добрые дела».

Иначе говоря, в варианте Ибн Масуда отсутствовали слова:

«и заповедали друг другу истину и терпение».

И имелось целое предложение, отсутствующее в нынешней версии:

«Мы сотворили человека в убытке, и поистине он в нем до последнего срока»¹.

Этот хадис от Ибн Масуда передает Саид ибн Джубэйр.

Помимо этого, Ат-Табари приводит хадис от Али ибн Аби Талиба, который передает Умар Зу Мурр аль-Гамдани с тремя иснадами, которые все восходят к Умару Зу Мурр, в которых повествуется, что текст указанных аятов в версии Корана Али ибн Аби Талиба был таков:

«Клянусь веком сим, и превратностями времени, поистине, человек в убытке, и поистине он в нем до последнего срока, кроме тех, которые уверовали и творили добрые дела, и заповедали друг другу истину и терпение».

Как мы видим, и в версии текста Али, и в версии текста Ибн Масуда имеется совпадение.

Оба сподвижника единогласно передавали следующую часть текста, изъятую (потерянную) в усмановом Коране (на основе которого составлен современный Коран):

«и поистине он в нем до последнего срока».

Предвосхищая возражения исламских проповедников и апологетов, заметим, что оба хадиса могут быть при желании послаблены, т.е. объявлены сомнительными, или недостоверными, поскольку Саид ибн Джубэйр лично не учился у Ибн Масуда, а Умар Зу Мурр, хоть и не называется ни в каких книгах-справочниках по передатчикам хадисов недостоверным передатчиком или еретиком, однако же явных свидетельств о его надежности в этих книгах тоже не содержится.

Отвечая на это, нельзя умолчать о том факте, что даже если и послабить поименованные хадисы с точки зрения критериев исламского хадисоведения, невозможно отрицать факт наличия в VII веке рукописей Корана, имеющих вышеозначенные серьезные расхождения с канонической усмановой версией.

Это ярко демонстрирует предание, приводимое Табари, от известного табиуна Катады:

«Рассказывал нам Башар, рассказывал нам Язид, рассказывал нам Саид, от Катады, который говорил:

«в некоторые вариантах текста (чтениях) имеются такие слова:

«и поистине он в нем до последнего срока»².

Выражаясь по-другому, даже если великие табиуны, вроде Саида ибн Джубэйра, и не получили информацию об отличии в тексте лично от Ибн Масуда, например, они тем не менее зафиксировали и передали потомкам важнейшую информацию о текстологии Корана, свидетелями которой они были в первом столетии истории ислама.

Если мы попытаемся реконструировать полный текст аята, согласно той версии текста, которая имела хождение в Ираке в VII веке от Р.Х. или в I веке Хиджры, текст получится следующим:

«Клянусь веком сим, и превратностями времени, поистине, Мы сотворили человека в убытке, и поистине он в нем до последнего срока, кроме тех, которые уверовали и творили добрые дела, и заповедали друг другу истину и терпение».

При этом неясно, являются ли выделенные фиолетовым слова частью Корана, которому учил Мухаммад, поскольку лучший знаток Корана (согласно самому Мухаммаду) Ибн Масуд наличие таковых слов в данном аяте не подтверждает.

К сожалению, ислам не готов сколько-нибудь серьезно заниматься вопросами коранической текстологии, глядя правде в глаза и признавая записанные в их же священном предании текстовые различия, равно как и наличие разных Коранов в VII веке.