Ислам

Ю. Мак­си­мов, К. Смоляр

Оглав­ле­ние:



Впер­вые после октябрь­ской рево­лю­ции чита­телю пред­ла­га­ется рели­гио­вед­че­ский труд, посвя­щен­ный пра­во­слав­ному осмыс­ле­нию трех миро­вых рели­гий – ислама, буд­дизма и иуда­изма. Книга напи­сана на хоро­шем науч­ном уровне, снаб­жена серьез­ным бого­слов­ским ана­ли­зом пред­ла­га­е­мых к рас­смот­ре­нию учений. Каждый раздел содер­жит главу об отно­ше­нии той или иной рели­гии с хри­сти­ан­ством, а также под­борку свя­то­оте­че­ских выска­зы­ва­ний о ней. Ю.В. Мак­си­мов – один из авто­ров, явля­ется пре­по­да­ва­те­лем рели­гио­ве­де­ния, доцен­том Мос­ков­ской Духов­ной ака­де­мии. Данная работа будет полезна сту­ден­там духов­ных школ, высших учеб­ных заве­де­ний и всем инте­ре­су­ю­щимся пра­во­слав­ным отно­ше­нием к нехри­сти­ан­ским рели­гиям.

Доис­лам­ская Аравия – рели­ги­оз­ный, куль­тур­ный, поли­ти­че­ский фон

Наиме­но­ва­ние «араб» можно при­бли­женно пере­ве­сти как «бро­дяга» или «кочев­ник». Согласно Библии, хри­сти­ан­ским писа­те­лям, а также пред­став­ле­ниям самих арабов, они про­ис­хо­дят от пер­вого сына Авра­ама – Изма­ила, а также от Иок­тана, потомка Сима и Хуша, сына Хама (Быт. 10:7, 26–30; 25, 12–18).

В исто­ри­че­ски обо­зри­мые вре­мена арабы раз­де­ля­лись на север­ные пле­мена (низа­риты, или маад­диты) и южные (ках­та­ниты или йеме­ниты). Север­ные арабы рас­па­да­лись на две ветви: рабиа и мудар, кото­рые дели­лись на мно­же­ство племен и родов. Южные арабы – ках­та­ниты – также дели­лись на две ветви: химьяр и кахлан.

Часто доис­лам­скую исто­рию и куль­туру Аравии недо­оце­ни­вают или неоправ­данно при­ни­жают.

Южная Аравия

Рас­по­ло­же­ние Южной Аравии в пло­до­род­ной мест­но­сти, на пере­се­че­нии путей веду­щих из Перед­ней Азии и Сре­ди­зем­но­мо­рья в Африку и Индию, спо­соб­ство­вало тому, что еще в конце II тыс. до Р.Х. там появи­лись зем­ле­дель­че­ские госу­дар­ства с высо­ко­раз­ви­тым ирри­га­ци­он­ным зем­ле­де­лием и интен­сив­ной тор­гов­лей. Насе­ле­ние этих госу­дарств создало отно­си­тельно высо­кую куль­туру и свою соб­ствен­ную пись­мен­ность на языке южно­се­мит­ской группы. Древ­ней­шие из сохра­нив­шихся южно­араб­ских над­пи­сей вос­хо­дят пред­по­ло­жи­тельно к концу II и началу I тыс. до н.э и сви­де­тель­ствуют о высо­кой куль­туре трех южно­ара­вий­ских царств – Миней­ского, Сабей­ского и Химъ­ярит­ского. Царица госу­дар­ства Саба при­ез­жала к Соло­мону, испы­тать его муд­рость (3Цар. 10:1–10). Позд­нее Ара­вий­ский полу­ост­ров знает также Наба­тей­ское цар­ство и город-госу­дар­ство Паль­мира. Ко вре­мени рож­де­ния Мухам­меда Южная Аравия была захва­чена абис­син­цами.

Цен­траль­ная Аравия

В Цен­траль­ной Аравии арабы пре­иму­ще­ственно нахо­ди­лись во власти родо­пле­мен­ного строя. Инди­ви­дуум, как в оази­сах, так и в пустыне ощущал себя в первую оче­редь членом своего пле­мени. Только в пле­мени и с его помо­щью он мог суще­ство­вать, и ему был гаран­ти­ро­ван мини­мум личной без­опас­но­сти.

Беду­ины вла­дели обшир­ными ста­дами вер­блю­дов, овец и коз. Часть их при­хо­ди­лось про­да­вать для при­об­ре­те­ния зерна или муки у зем­ле­дель­цев. Пле­мена посто­янно сра­жа­лись друг с другом, но среди них, несмотря на это, дей­ство­вали опре­де­лен­ные непи­са­ные законы. Одним из этих зако­нов был обычай кров­ной мести, пред­став­ляв­ший отра­же­ние опре­де­лен­ного пра­во­вого созна­ния, в соот­вет­ствии с кото­рым племя раз­де­ляло прин­цип кол­лек­тив­ной ответ­ствен­но­сти за про­ступки каж­дого сопле­мен­ника. Другим непи­са­ным зако­ном доис­лам­ской Аравии явля­лось свя­щен­ное пере­ми­рие, уста­нав­ли­вав­ше­еся еже­годно в тече­ние четы­рех «свя­щен­ных» меся­цев, во время кото­рых устра­и­ва­лись ярмарки и тра­ди­ци­он­ные палом­ни­че­ства к куль­то­вым цен­трам.

Насе­ле­ние Цен­траль­ной и Север­ной Аравии не было сплошь коче­вым. Помимо кочев­ни­ков, в Цен­траль­ной и Север­ной Аравии суще­ство­вали города, порой очень древ­ние, как, напри­мер, Мекка, кото­рая упо­ми­на­ется еще Пто­ле­меем. Эти города воз­ни­кали у оази­сов и были цен­трами тор­говли, а также куль­то­вого покло­не­ния.

Неко­то­рое время в Цен­траль­ной Аравии суще­ство­вало Кин­дит­ское цар­ство, осно­ван­ное южно­ара­вий­ским пле­ме­нем кинда, кото­рое играло зна­чи­тель­ную роль в ара­вий­ской исто­рии. Госу­дар­ство­об­ра­зу­ю­щие про­цессы про­ис­хо­дили и в других цен­траль­но­ара­вий­ских горо­дах, так, напри­мер, из исто­рии известно, что неза­долго до рож­де­ния Мухам­меда какой-то чело­век едва не стал коро­лем Мекки, нечто подоб­ное про­ис­хо­дило и в Ясрибе. Эти собы­тия гово­рят о том, что нака­нуне появ­ле­ния ислама, и неза­ви­симо от него, в Цен­траль­ной и Север­ной Аравии про­ис­хо­дили про­цессы пере­хода к высшим формам госу­дар­ствен­но­сти.

Такой же факт – нали­чие огром­ного исто­ри­че­ского потен­ци­ала у доис­лам­ских арабов. Еще из доис­лам­ской эпохи известны случаи зна­чи­тель­ных побед арабов над куль­турно и чис­ленно пре­вос­хо­дя­щим про­тив­ни­ком. В 570 г. абис­син­ский пол­ко­во­дец Абраха (или один из его сыно­вей) пред­при­нял поход на Мекку, кото­рый окон­чился неуда­чей. В 611 г. племя бану бакр в союзе с несколь­кими дру­гими пле­ме­нами в битве при Зу-Каре наго­лову раз­били персов. В исто­ри­че­ской ретро­спек­тиве эти победы, без­условно, являют первые звенья цепи вели­ких араб­ских заво­е­ва­ний, про­изо­шед­ших позд­нее в мусуль­ман­скую эпоху.

Север­ная Аравия

Север­ная Аравия уже с IV–V веков имела кня­же­ства, осно­ван­ные южно­ара­вий­скими пле­ме­нами Гас­са­ни­дов («ромей­ских арабов») и Лах­мидов («пер­сид­ских арабов»). Нахо­дясь рядом с погра­нич­ными рай­о­нами Визан­тии и Персии, посто­янно враж­до­вав­ших сверх­дер­жав того вре­мени, эти госу­дар­ства тяго­тели к своим покро­ви­те­лям, Гас­са­ниды – к грекам, Лах­миды – к персам. Нередко они высту­пали на сто­роне своих покро­ви­те­лей, оста­ва­ясь при этом отно­си­тельно неза­ви­си­мыми…

Сто­ли­цей Гас­са­нид­ского кня­же­ства была Джабия, сто­ли­цей Лах­мид­ского – Хира. Двор Лах­мидов сыграл боль­шую роль в раз­ви­тии араб­ской куль­туры: сюда съез­жа­лись араб­ские поэты из Север­ной и Цен­траль­ной Аравии, здесь, по-види­мому, араб­ская пись­мен­ность впер­вые при­об­рела права граж­дан­ства и стала упо­треб­ляться в офи­ци­аль­ной пере­писке. И то, и другое племя испо­ве­до­вало хри­сти­ан­ство, хотя, к сожа­ле­нию, в ере­ти­че­ской форме – Гас­са­ниды испо­ве­до­вали моно­фи­зит­ство, Лах­миды – несто­ри­ан­ство.

Север­ные арабы к VI веку уже имели соб­ствен­ную пись­мен­ность и бога­тую лите­ра­туру. Араб­ский народ выра­бо­тал лите­ра­тур­ный язык и высоко ставил крас­но­ре­чие и поэзию. Сло­жи­лись уже опре­де­лен­ные лите­ра­тур­ные формы, риф­мо­ван­ная проза и несколько сти­хо­твор­ных раз­ме­ров. Мно­го­чис­лен­ные сти­хо­тво­ре­ния араб­ских беду­ин­ских поэтов V–VII вв. дошли до нас глав­ным обра­зом в виде сбор­ни­ков, из них наи­бо­лее известны сбор­ники: «Хамаса» («Доб­лесть»), куда входят сти­хо­тво­ре­ния свыше пяти­сот поэтов, «Диван пле­мени Хузайл», «Муфад­да­лийат» и др. Несмотря на зна­чи­тель­ное и все­воз­рас­та­ю­щее вли­я­ние «ино­стран­ных» рели­гий, к концу VI века на Ара­вий­ском полу­ост­рове все еще пре­ва­ли­ро­вало мест­ное язы­че­ство.

Арабы покло­ня­лись звез­дам и камням-идолам. Здесь все было довольно одно­об­разно: в Каабе (свя­ти­лище куби­че­ской формы) южно­ара­вий­ского города Гайман почи­та­лось боже­ство в виде «крас­ного камня», в Каабе ал-Аба­лата нахо­дился «белый камень», в Каабе Мекки – «черный камень». Каабы этих горо­дов оди­на­ковы и по форме и по вло­жен­ному в них содер­жа­нию.

Об этом почи­та­нии мы пого­во­рим подроб­нее на при­мере свя­ти­лища в Мекке. В Каабе Мекки нахо­ди­лось около 360 идолов. В восточ­ный угол здания был вму­ро­ван «черный камень» – оплав­лен­ный метео­рит. В центре поме­щался идол боже­ства Хубала. По сосед­ству с Каабой нахо­ди­лись два неболь­ших холма – ас-Сафа и ал-Марва. На первом рас­по­ла­гался идол Исаф, на втором – Наила. Араб­ские языч­ники во время палом­ни­че­ства дотра­ги­ва­лись до этих фигур.

Мест­ные боги, по-види­мому, не были объ­еди­нены в единый общий пан­теон. У каж­дого пле­мени был свой почи­та­е­мый бог-покро­ви­тель.

В числе араб­ских божеств, почи­та­е­мых языч­ни­ками, был и Аллах. Это назва­ние про­изо­шло от слова ал-илах, то есть, слова «бог» с опре­де­лен­ным артик­лем. Согласно упо­ми­на­ниям Корана, арабы-языч­ники к помощи Аллаха при­бе­гали пре­иму­ще­ственно на море. Ряд почи­та­е­мых богинь – ал-Лат (форма жен­ского рода от Аллах), ал-Узза («Вели­кая») и Манат («Время»), счи­та­лись «дочерьми Аллаха». Отец самого Мухам­меда носил имя Абдал­лах, то есть «раб Аллаха».

Боль­шую роль в рели­ги­оз­ных пред­став­ле­ниях арабов играли джинны и шай­таны, кото­рые пред­став­ля­лись посред­ни­ками между миром людей и миром богов. Эти духи, добрые или злые, по воле божеств вну­шали людям мысли и поступки. Счи­та­лось, что обыч­ных людей они посе­щают время от вре­мени, но есть люди, через кото­рых они вещают осталь­ным, – это аррафы («про­видцы») и кахины («про­ри­ца­тели»), они пред­ска­зы­вают буду­щее, ищут про­пав­шее, уга­ды­вают скры­тое. В каждом пле­мени был свой арраф или кахин. Поэты также счи­та­лись вдох­нов­лен­ными из этого мира духов, про­ме­жу­точ­ного между людьми и богами.

Иуда­изм

В IV‑V вв. в Южной Аравии зна­чи­тельно рас­про­стра­нился иуда­изм. Царь Кариб принял иуда­изм, его сын и пре­ем­ник, иудей­ский царь Зу Нувас под­верг араб­ских хри­стиан жесто­ким гоне­ниям. Захва­тив обма­ном хри­сти­ан­ский г. Нар­джан, он при­ка­зал выко­пать рвы и залить их горю­чим веще­ством. Всех, кто отка­зы­вался при­нять иуда­изм, бро­сали живьем в эти рвы. Память этих святых (св. Арефы и с ним 4299 муче­ни­ков) Пра­во­слав­ная Цер­ковь совер­шает 24 октября/6 ноября.

Доста­точно успеш­ной была иудей­ская про­по­ведь и в цен­траль­ной и север­ной части Ара­вий­ского полу­ост­рова. Иудей­ские коло­нии име­лись во многих оази­сах Хиджаза и Неджда. На севере от Мекки были посе­ле­ния мно­го­чис­лен­ных иудей­ских племен. Вокруг города Ясриб нахо­ди­лись три иудей­ских посе­ле­ния. Скорее всего, это были арабы, обра­щен­ные в иуда­изм. Среди иудеев Аравии в то время полу­чили широ­кую извест­ность мес­си­ан­ские идеи, свя­зан­ные с ожи­да­нием при­хода мессии.

Хри­сти­ан­ство

С IV в. арабы под­вер­га­лись при­сталь­ному вни­ма­нию хри­сти­ан­ских мис­си­о­не­ров – сирий­цев, эфи­о­пов, в мень­шей сте­пени греков.

Моно­фи­зиты посто­янно стре­ми­лись к обра­ще­нию беду­и­нов, в боль­шие ста­но­вища они назна­чали епи­ско­пов. Несто­ри­ане также вели широ­кую мис­си­о­нер­скую дея­тель­ность: с V века в Хире суще­ство­вала несто­ри­ан­ская епар­хия. В 410 г. в Хире был осно­ван мона­стырь и руко­по­ло­жен епи­скоп. Князь Аль-Мундир III (ум. 554) имел жену-хри­сти­анку, неко­то­рые из его знати также были хри­сти­а­нами. Епи­скопы появ­ля­лись в Омане в 424‑м и, в районе Бах­рейна, в 575‑м гг., из этих границ хри­сти­ан­ство рас­про­стра­ня­лось вовне. Име­лись епи­скопы в Айле, Думе, и Таиме, и боль­шин­ство племен Севера имело неко­то­рое знание хри­сти­ан­ства. Послед­ний пра­ви­тель Лах­мид­ского госу­дар­ства принял хри­сти­ан­ство. Ближе к югу Аравии возник город Над­жран – хри­сти­ан­ский центр, осно­ван­ный мис­си­о­не­ром – несто­ри­а­ни­ном Фамий­у­ном, обра­тив­шим людей этого реги­она в хри­сти­ан­ство.

Известно, что север­ное араб­ское письмо, кото­рым был запи­сан и Коран, было создано хри­сти­ан­скими мис­си­о­не­рами из Хиры за сто­ле­тие до появ­ле­ния ислама. Первые северно-араб­ские над­писи были най­дены на цер­ков­ных вратах в Забаде в Сирии (512 г), а другие в Хар­ране (568 г).

Харак­тер­ный пример из исто­рии пра­во­слав­ной миссии – в 450 г. св. Евфи­мий кре­стил Ассаба Эль-Беита, вождя беду­ин­ского пле­мени вместе с его сыном, исце­лен­ным по молит­вам свя­того. Вскоре ново­кре­ще­ный вождь по имени Петр привел ко кре­ще­нию все свое племя. Через какое-то время он был руко­по­ло­жен Иеру­са­лим­ским пат­ри­ар­хом в епи­скопа Беду­ин­ского, потому что епар­хия не имела ника­кого города или опре­де­лен­ной мест­но­сти пустыни. От пле­мени Петра, хри­сти­ан­ство было рас­про­стра­нено к другим сосед­ним пле­ме­нам.

Литур­гия совер­ша­лась в пере­движ­ных храмах, кото­рые уста­нав­ли­ва­лись на местах новых коче­вок, алтари дела­лись из ове­чьей шкуры, епи­скопы, ввиду усло­вий пустыни, доз­во­ляли перед При­ча­стием пить воду.

Из житий святых подвиж­ни­ков, ухо­див­ших для подви­гов в ара­вий­ские пустыни, мы знаем, что такой пример свя­то­сти нередко при­во­дил к мас­со­вым обра­ще­ниям сосед­ству­ю­щих арабов. Более того, среди почи­та­е­мых Цер­ко­вью святых, име­ются арабы V–VI вв., напр. прп. Юлиан Слепец или св. Илия Араб (415–494) из Неджда. Над­писи VI в. пока­зы­вают, что в цер­ков­ный обиход уже в то время входил и араб­ский язык. Среди доис­лам­ских поэтов были и арабы-хри­сти­ане – Ади ибн Зайд, Барака б. Нау­фаль. Есть даже мнение, что первый араб­ский пере­вод Библии появился в районе Хиры около 620 года, но в насто­я­щее время оно не раз­де­ля­ется боль­шин­ством ученых.

Хри­сти­а­ни­за­ция погра­нич­ных обла­стей озна­чала, что районы, оста­вав­ши­еся язы­че­скими, в какой-то сте­пени позна­ко­ми­лись с хри­сти­а­нами и хри­сти­ан­ством. В лите­ра­тур­ный сло­варь даже поэтов-языч­ни­ков входят хри­сти­ан­ские образы и поня­тия. В Аравии были свои хри­сти­ан­ские центры для покло­не­ния, известно даже, что хри­сти­ане при­ни­мали уча­стие в палом­ни­че­стве к свя­ти­лищу в Мекке, покро­ви­тель кото­рого был для них просто «Бог», и в Каабе, как сооб­щают исто­рики, нахо­ди­лось изоб­ра­же­ние Бого­ро­дицы с Иису­сом. В неко­то­рых горо­дах (Сана, Нар­джан) были даже церкви. Такие север­но­араб­ские пле­мена как бану таглиб, бану акуль, бану танух и бану тау пого­ловно испо­ве­до­вали хри­сти­ан­ство.

Боль­шая часть этих араб­ских хри­стиан были моно­фи­зи­тами или несто­ри­а­нами, а также после­до­ва­те­лями других ере­ти­че­ских тече­ний и сект; Коран неод­но­кратно упо­ми­нает о посто­ян­ных спорах хри­стиан между собою. Однако, несо­мненно, были в Аравии и пра­во­слав­ные хри­сти­ане.

Глядя на темпы рас­про­стра­не­ния хри­сти­ан­ства в Аравии, можно ска­зать, что, не будь ислама, в VII–IX вв. арабы были бы хри­сти­а­ни­зи­ро­ваны пол­но­стью, правда, скорее всего, это было бы хри­сти­ан­ство моно­фи­зит­ского или несто­ри­ан­ского толка.

При­ме­ча­тельно, что про­цесс хри­сти­а­ни­за­ции арабов про­дол­жался какое-то время даже после рас­про­стра­не­ния ислама, из мусуль­ман­ских пре­да­ний известно, что неко­то­рые мусуль­мане даже при Мухам­меде пере­хо­дили в хри­сти­ан­ство, то же про­дол­жа­лось и при первых хали­фах.

Араб­ские моно­те­и­сты

Помимо ука­зан­ных групп, в доис­лам­ской Аравии суще­ство­вали также ханифы1 – араб­ские аскеты, иска­тели и почи­та­тели еди­ного истин­ного Бога, не при­над­ле­жа­щие ни к одному опре­де­лен­ному веро­ис­по­ве­да­нию. Какого-то еди­ного тече­ния с опре­де­лен­ной идео­ло­гией они не пред­став­ляли.

Среди иска­те­лей и про­по­вед­ни­ков истины, были также лица, выда­вав­шие себя за про­ро­ков – наби. По их словам, истина, кото­рую они воз­ве­щали, вну­ша­лась им вер­хов­ным Богом. Одним из наи­бо­лее ранних пред­ста­ви­те­лей этого дви­же­ния являлся пророк Мас­лама в восточ­но­ара­вий­ской обла­сти Йемамы, извест­ный затем под насмеш­ливо-умень­ши­тель­ным про­зви­щем Мусей­лима. Согласно пре­да­нию, Мусей­лима прожил свыше ста лет и был убит в 633 году в битве его сто­рон­ни­ков с мусуль­ма­нами. Мусей­лима про­по­ве­до­вал о едином мило­сти­вом (рахман) Боге. Он также состав­лял свои «откро­ве­ния» в свя­щен­ную книгу.

Одно­вре­менно с ним в Йемене, на юго-западе Аравии, дей­ство­вал «пророк» Асвад. Он име­но­вал себя «послан­ни­ком Аллаха» и при­об­рел там, хотя и нена­долго, нема­лую поли­ти­че­скую и воен­ную власть. Высо­ким поло­же­нием поль­зо­ва­лась и «про­ро­чица» Саджах из пле­мени тами­ми­тов на севере, с кото­рой Мусей­лима вынуж­ден был заклю­чить дого­вор. Мусей­лима, Асвад, Талха-Тулейха (еще один араб­ский «пророк» из Цен­траль­ной Аравии), Саджах и другие «про­роки» и «про­ро­чицы» появ­ля­лись перед веру­ю­щими с закры­тыми лицами, а во время молитвы, впадая в транс, заку­ты­ва­лись в плащ или в более плот­ную одежду.

На этом фоне появ­ле­ние Мухам­меда и основ­ные черты его про­по­веди не были чем-то уни­каль­ным. Более того, в раннем жиз­не­опи­са­нии Мухам­меда гово­рится, что мек­канцы – языч­ники уко­ряли его, что он сле­дует при­меру и учению Мусей­лимы, «чело­века из Йемамы». Мухам­мед в Коране яростно клей­мит таких про­ро­ков-кон­ку­рен­тов как обман­щи­ков: «Есть ли кто нече­сти­вее того кто выду­мы­ва­ает ложь, ссы­ла­ясь на Аллаха, или гово­рят: «Мне было откро­ве­ние», тогда как не было ему ника­кого откро­ве­ния?» (Коран 6,93). В части содер­жа­тель­ной, эти «про­роки» при­мы­кали к хани­фам, но они пре­тен­до­вали на иной соци­аль­ный статус – сакраль­ных глав общин веру­ю­щих, про­вод­ни­ков Боже­ствен­ной воли. Таким обра­зом, Мухам­мед был далеко не един­ствен­ным, кто пре­тен­до­вал на звание «про­рока для арабов» в те дни.

Обзор исто­ри­че­ских источ­ни­ков о Мухам­меде и его учении

Рас­смот­рим круг источ­ни­ков о жизни Мухам­меда, кото­рыми мы рас­по­ла­гаем. Эти источ­ники можно раз­де­лить на мусуль­ман­ские и нему­суль­ман­ские.

Нему­суль­ман­ские источ­ники. Из диа­лога о вере, кото­рый состо­ялся в Сирии в мае 639 г. между эмиром Амром и моно­фи­зит­ским пат­ри­ар­хом Антио­хий­ским Иоан­ном I можно сде­лать вывод, что мусуль­мане отри­цали боже­ствен­ность и смерть Христа и при­ни­мали нечто из Вет­хого Завета. Во второй поло­вине VII века прп. Ана­ста­сий Синаит в своих тво­ре­ниях заме­чает, что арабы отри­цали, что Бог мог родить Сына, пони­мая рож­де­ние плот­ски (PG 89; 41), учили, будто, из-за неже­ла­ния покло­ниться чело­веку, был низ­верг­нут сатана, (PG 89; 776) и что они не при­ни­мали Свя­щен­ное Писа­ние в его целост­но­сти, но частично (PG 89; 120). Ничего о лич­но­сти осно­ва­теля ислама в этих древ­ней­ших сви­де­тель­ствах не содер­жится.

Армян­ский исто­рик Себеос (конец VII в.): «В то время стал видным один из сыно­вей Изма­ила, чело­век по имени Мухам­мед. Он про­по­ве­до­вал арабам о почи­та­нии Бога Авра­ама и издал законы о том, чтобы не пить вина, не гово­рить лжи и не совер­шать пре­лю­бо­де­я­ния. Мухам­мед при­звал после­до­ва­те­лей заво­е­вать землю, кото­рую Бог дал Авра­аму». (Е. Patkanean. Patmut’iwn Sebeosi episkoposi i Herakln. St. Petersburg, 1879)

Сирий­ский исто­рик Иоанн Фини­кий­ский (ок. 690 г) пишет, что «глава арабов» иска­женно при­во­дил неко­то­рые исто­рии Вет­хого Завета, и помимо про­чего, выска­зы­вал запо­веди в пользу хри­стиан и мона­хов. (Chron. Min. in Corp. Script. Chr. Orient, iv., 1903, pp. 30, 38.) Ано­ним­ный исто­рик начала VIII века сооб­щает, что Мухам­мед жил в Медине и пре­тен­до­вал на выра­же­ние древ­ней веры Авра­ама.

Эти самые ранние упо­ми­на­ния сооб­щают ничтожно мало о веро­уче­нии ислама и прак­ти­че­ски ничего о лич­но­сти его осно­ва­теля, кроме того, что он был араб, имел имя Мухам­мед и жил в Медине. При этом содер­жа­ние их допус­кает самые разные трак­товки. Напри­мер, на основе этих и других ранних нему­суль­ман­ских сви­де­тельств англий­ские иссле­до­ва­тели Пат­ри­ция Кроун и Майкл Кук выдви­нули пред­по­ло­же­ние, что Мухам­мед являлся в дей­стви­тель­но­сти про­по­вед­ни­ком иуда­изма, а окон­ча­тель­ное отме­же­ва­ние от оного было резуль­та­том дея­тель­но­сти после­ду­ю­щих поко­ле­ний араб­ских бого­сло­вов. Харак­терно, что никто из авто­ров VII века не упо­ми­нает и даже не допус­кает суще­ство­ва­ние какой-либо свя­щен­ной книги мусуль­ман.

Свт. Герман Кон­стан­ти­но­поль­ский в 725 г. вскользь упо­ми­нает обряд почи­та­ния «Чер­ного камня» у сара­цин, сопро­вож­да­е­мый кри­ками «Хубар» (иска­жен­ное Аллаху акбар?). Прп. Иоанн Дамас­кин, напи­сав­ший об исламе около 740 г. 100‑ю главу своей книги «О ересях», сооб­щает довольно много о самом исламе и несколько больше о его осно­ва­теле, однако пре­иму­ще­ственно это све­де­ния, полу­чен­ные из уст мусуль­ман, то есть, через вторые руки и при этом спустя более ста лет после опи­сы­ва­е­мых собы­тий. К этому же можно отне­сти и динар, отпе­ча­тан­ный англий­ским коро­лем Оффой для мусуль­ман в 777 г., кото­рый содер­жит над­пись: «Нет Бога, кроме Аллаха, кото­рый не имеет сото­ва­ри­щей. Мухам­мед пророк его».

Мусуль­ман­ские источ­ники. Таким обра­зом, све­де­ния о жизни Мухам­меда, кото­рые мы имеем, огра­ни­чи­ва­ются лишь кругом мусуль­ман­ских источ­ни­ков, исто­ри­че­ская объ­ек­тив­ность и досто­вер­ность кото­рых вызы­вает у иссле­до­ва­те­лей сомне­ния. Даже самые ранние мусуль­ман­ские источ­ники по инте­ре­су­ю­щему нас вопросу слиш­ком далеко отстоят от опи­сы­ва­е­мых собы­тий. Самое раннее жиз­не­опи­са­ние Мухам­меда было напи­сано Ибн Исха­ком (ум. 768), спустя 120 лет после смерти осно­ва­теля ислама. Однако оно не дошло до нас, лишь неко­то­рые фраг­менты его сохра­ни­лись в цита­тах более позд­них авто­ров. Древ­ней­шее из цели­ком дошед­ших до нас и кано­ни­че­ское для мусуль­ман, – «Жиз­не­опи­са­ние» Ибн Хишама (ум. 834), – напи­сано спустя почти двести лет после смерти Мухам­меда.

Все это время среди мусуль­ман суще­ство­вало устное пре­да­ние в виде неболь­ших рас­ска­зов-хади­сов, вос­хо­дя­щих (или воз­во­ди­мых) к тому или иному спо­движ­нику Мухам­меда. Первые, сохра­нив­ши­еся до нашего вре­мени, сбор­ники хади­сов (т.е. этих самых сви­де­те­лей) состав­лены довольно поздно – неболь­шой «ал-Джами» Абдал­лаха б. Вахба (самый древ­ний из сохра­нив­шихся, ок. 130 лет со дня смерти Мухам­меда), а ранние из обще­при­знан­ных – «ас-Сахих» Бухари и «ас-Сахих» Муслима, – и оба спустя два века после смерти Мухам­меда.

Таким обра­зом, поло­же­ние с исто­ри­че­ски надеж­ными источ­ни­ками об осно­ва­теле ислама весьма пла­чев­ное. Зна­чи­тель­ное коли­че­ство этих пре­да­ний, кото­рые для мусуль­ман свя­щенны, явля­ются оче­вид­ной мифо­ло­гией. В отно­ше­нии тех, кото­рые выгля­дят досто­верно, также нет ника­ких объ­ек­тив­ных осно­ва­ний, для того чтобы счи­тать их отра­жа­ю­щими реаль­ные исто­ри­че­ские факты. Тем более, что фигура Мухам­меда, как осно­ва­теля рели­гии, поль­зо­ва­лась при­сталь­ным вни­ма­нием ранних мусуль­ман­ских бого­сло­вов и пра­ви­те­лей. Поскольку Мухам­мед счи­тался образ­цом для под­ра­жа­ния и самым совер­шен­ным чело­ве­ком, то ранние бого­слов­ские школы пыта­лись воз­ве­сти все свои мнения к его авто­ри­тету, ранние халифы, для оправ­да­ния тех или иных своих дей­ствий также пыта­лись воз­ве­сти свои мысли к авто­ри­тету Мухам­меда и при­крыть им соб­ствен­ные поступки или поли­тику. Это объ­яс­няет то коли­че­ство выду­ман­ных исто­рий, кото­рое мы имеем в мусуль­ман­ском пре­да­нии.

Можно пред­ста­вить для при­мера, что было бы, если лет через двести о Роне Хаб­барде иссле­до­ва­те­лям ока­жутся доступны лишь мате­ри­алы сай­ен­то­ло­гов о нем, да и то не совре­мен­ные ему, а состав­лен­ные «по рас­ска­зам тех, кто раз­го­ва­ри­вал с видев­шими оче­вид­цев обра­щав­шихся с ним». Нетрудно дога­даться, что до иссле­до­ва­те­лей дойдет лишь ничтож­ная, и притом прин­ци­пи­ально невы­де­ли­мая из мифо­ло­ги­че­ских насло­е­ний толика истины о его дей­стви­тель­ном порт­рете как реаль­ной исто­ри­че­ской лич­но­сти. При­мерно так же обстоит дело и с исла­мом.

Но иссле­до­ва­телю не оста­ется ничего дру­гого, кроме как, со здо­ро­вым скеп­ти­циз­мом дове­риться мусуль­ман­ской тра­ди­ции на свой страх и риск, решая, что в ней досто­верно, а что – нет.

Крат­кая био­гра­фия

Мухам­мед ибн Абдал­лах, курай­шит из рода Хашим, родился в одной из бла­го­род­ных мек­кан­ских семей. Тра­ди­ци­онно при­пи­сы­ва­е­мый Мухам­меду год рож­де­ния – 570, невоз­можно под­твер­дить. Разу­ме­ется, не известны и точные месяц и число этого собы­тия.

Отец Мухам­меда, Абдал­лах, умер еще прежде, чем родился его сын. Тем самым вдова Амина вместе с ново­рож­ден­ным ока­зы­ва­лись на попе­че­нии рода.

Мла­денца при рож­де­нии назвали Кота­ном. Однако после бла­го­да­ре­ния богам Каабы за их бла­го­сло­ве­ние, глава рода Хашим Абд аль-Мутал­либ назвал своего внука Мухам­ме­дом, что озна­чает: «Вос­хва­лен­ный». Гости уди­ви­лись этому имени, довольно ред­кому, но извест­ному среди арабов. На вопрос одного из гостей отно­си­тельно того, почему не сохра­ня­ется тра­ди­ция исполь­зо­ва­ния родо­вого имени, Абд аль-Мутал­либ отве­тил так: «Пусть Все­выш­ний вос­хва­лит в небе­сах того, кого Он создал на земле».

О пери­оде его отро­че­ства и юности мало что можно ска­зать опре­де­ленно, кроме того, что он рано оси­ро­тел: в два года он поте­рял мать, до восьми лет он оста­вался на попе­че­нии дедушки, – Абд аль-Мутал­либа, а потом своего дяди – Абу Талиба. После­ду­ю­щая мусуль­ман­ская тра­ди­ция поро­дила мно­же­ство мифи­че­ских ска­за­ний о дет­стве «про­рока» и разу­кра­сила их самыми раз­но­об­раз­ными дета­лями. Известно, впро­чем, что Мухам­мед в отро­че­стве был пас­ту­хом, а также ходил с кара­ва­нами; один раз он побы­вал в Сирии, где, согласно легенде, хри­сти­ан­ский отшель­ник рас­по­знал в нем буду­щего про­рока.

В 25 лет Мухам­мед посту­пил на работу к своей даль­ней род­ствен­нице, вдове бога­того купца Хади­дже, на кото­рой он чуть позд­нее женился, несмотря на то, что она была старше Мухам­меда на 15 лет. Женитьба, состо­яв­ша­яся по ини­ци­а­тиве Хади­джи, дала Мухам­меду сво­боду дей­ствий и предо­ста­вила ему досуг, необ­хо­ди­мый для умствен­ного раз­ви­тия. Еже­годно он про­во­дил какое-то время в оди­но­че­стве на горе Хира, непо­да­леку от Мекки (это был обыч­ный для доис­лам­ской Аравии образ аскезы).

Во время одного из таких уеди­не­ний в 610 г., когда ему было около сорока лет, Мухам­мед, согласно тра­ди­ции, услы­шал обра­щен­ный к нему призыв. Ему явился некий безы­мян­ный при­зрак, кото­рого позд­нее стали счи­тать архан­ге­лом Гав­ри­и­лом. Он силой заста­вил Мухам­меда про­чи­тать стихи. Эти стихи стали пер­выми стро­ками «Откро­ве­ния» (Коран 96. 1–15). Вот как это кра­е­уголь­ное собы­тие опи­сы­ва­ется в жиз­не­опи­са­нии осно­ва­теля ислама Ибн Хишама:

«Когда насту­пил этот месяц… послан­ник Аллаха отпра­вился к горе Хира… Когда насту­пила ночь… принес ему Джибрил веле­ние Аллаха. Послан­ник Аллаха рас­ска­зы­вал: — Явился мне Джиб­рил, когда я спал, с пар­чо­вым покрывалом, в кото­рое была завер­нута какая-то книга и сказал: — Читай!» Я отве­тил: — Я не умею читать». Тогда он стал душить меня этим покры­ва­лом, так, что я подумал, что пришла смерть. Потом он отпу­стил меня и сказал: — Читай!» Я отве­тил: — Я не умею читать». Он опять стал душить меня им, и я поду­мал, что умираю. Потом он отпу­стил меня и сказал: — Читай!» Я отве­тил: — Я не умею читать». Он вновь стал душить меня, так что я решил, что насту­пил конец, потом он отпу­стил меня и сказал: — Читай!» Я отве­тил: — Что читать?», желая только изба­виться от него, чтобы он не стал опять делать со мной то же, что раньше. Тогда он сказал: — Читай! Во имя гос­по­дина твоего, кото­рый сотворил..». (Коран 96, 1–5)».

При­зва­ние Мухам­меда, как оно опи­сано в мусуль­ман­ских источ­ни­ках, очень напо­ми­нает способ при­зва­ния шамана духами. Известно, что шама­нами никто не ста­но­вится по своей воле, и никто не стре­мится ими стать. Шаманы сами изби­ра­ются поту­сто­рон­ними силами для службы им, после чего духи застав­ляют, в том числе и муче­ни­ями (так назы­ва­е­мая «шаман­ская болезнь») кан­ди­дата в шаманы при­нять опре­де­лен­ную им миссию2. Видна основ­ная парал­лель и в при­зва­нии Мухам­меда, и в при­зва­нии шама­нов – это наси­лие над лич­но­стью, жела­ние силой и муче­ни­ями заста­вить чело­века при­нять свою волю. Эту парал­лель отме­чали и свет­ские иссле­до­ва­тели, напри­мер, М. Элиаде, кото­рый про­во­дил также парал­лели между чудес­ным воз­не­се­нием Мухам­меда на небо – мира­джем и виде­ни­ями шаман­ского транса.

В страхе Мухам­мед при­бе­гает домой и рас­ска­зы­вает о виде­нии своей жене Хади­дже. Та отправ­ля­ется к своему дво­ю­род­ному брату-хри­сти­а­нину Вараке, и именно в раз­го­воре с ним появ­ля­ется кон­цеп­ция ислама – Варака тол­кует виде­ние в том смысле, что это было явле­ние архан­гела Гав­ри­ила, кото­рый являлся всем про­ро­кам, и что Мухам­мед также, сле­до­ва­тельно, явля­ется про­ро­ком еди­ного Бога. Хади­джа уве­ро­вала в это и поста­ра­лась убе­дить в этом самого пере­пу­ган­ного Мухам­меда, кото­рому про­дол­жало по ночам являться то же духов­ное суще­ство. Довольно долго он пре­бы­вал в подо­зре­ниях, что это Диавол.

Однако довольно ори­ги­наль­ным спо­со­бом Хади­дже уда­лось убе­дить его, что ему явля­ется именно ангел, а не шайтан. Когда Мухам­мед в оче­ред­ной раз увидел явив­ше­гося ему духа в образе чело­века, он сказал об этом Хади­дже. Была ночь. Она спро­сила: «Видишь ли ты его сейчас?» Он сказал: «Да». После этого она рас­кры­лась и спро­сила: «Видишь ли ты его теперь?» Он отве­тил: «Нет, он исчез». Она ска­зала: «Кре­пись и радуйся, потому что мы теперь точно знаем, что это ангел, а не дьявол». По ее мысли, будь он шай­та­ном, то остался бы посмот­реть на обна­жен­ную жен­щину, а ангел, с подо­ба­ю­щей ему стыд­ли­во­стью, обя­за­тельно бы уда­лился3.

При­ме­ча­тельно, что при этом фор­ми­ро­ва­нии началь­ной кон­цеп­ции ислама, роль самого Мухам­меда была пас­сив­ной. Приняв опре­де­лен­ную ему миссию, Мухам­мед стал полу­чать новые откро­ве­ния, но еще целых три года он рас­ска­зы­вал о том, что ему откры­лось только в интим­ном кругу. Появи­лись первые немно­го­чис­лен­ные после­до­ва­тели – мусуль­мане («покор­ные»). Само назва­ние рели­гии «ислам» пере­во­дится мусуль­ма­нами как «покор­ность», в смысле, покор­ность Аллаху. Пер­выми мусуль­ма­нами стали, прежде всего, род­ствен­ники (жена Хади­джа, пле­мян­ник Али и т.п.) и близ­кие зна­ко­мые.

Первой мусуль­ман­кой была Хади­джа, вторым – его пле­мян­ник Али, кото­рому тогда было 12 лет, и кото­рого Мухам­мед взял на вос­пи­та­ние. Сле­ду­ю­щим мусуль­ма­ни­ном стал раб Мухам­меда – Зейд. Потом появи­лись другие, но, за исклю­че­нием Абу Бакра – как пра­вило, незнат­ные, не играв­шие ника­кой роли в поли­ти­че­ской жизни Мекки люди, кото­рые, тем не менее, верили, что Мухам­мед пророк еди­ного бога, кото­рого он про­по­ве­до­вал под именем Аллаха. Они вместе соби­ра­лись, моли­лись, Мухам­мед пере­ска­зы­вал им свои откро­ве­ния, учил верить в одного Бога и себя, как про­рока.

Сле­дует про­ци­ти­ро­вать несколько хади­сов, кото­рые опи­сы­вают, каким обра­зом Мухам­меду были откро­ве­ния. Виде­ния, подоб­ные пер­во­на­чаль­ному, были очень редки. Откро­ве­ния боль­шей частью при­хо­дили в другом образе.

Ибн Саад при­во­дит сле­ду­ю­щий хадис: «Ал-Xapuc ибн Хишам сказал: — О послан­ник Аллаха! Как нис­хо­дят на тебя откро­ве­ния?» Послан­ник Аллаха, отве­тил ему: — Иногда они при­хо­дят ко мне в форме зве­ня­щего колокола, и мне при­хо­дится очень тяжело; (в конце концов) он пре­кра­щает зве­неть, и я помню все, что мне сказали. Иногда ангел появ­ля­ется передо мной и гово­рит, а я вспо­ми­наю все, что он сказал». Айша ска­зала: ‑Я была сви­де­тель­ни­цей, когда откро­ве­ние пришло ему в очень холод­ный день, когда оно пре­кра­ти­лось, весь его лоб был в испа­рине”».

«Убейд б. Самит рас­ска­зы­вает, что когда откро­ве­ние схо­дило на послан­ника Аллаха, он чув­ство­вал тяжесть, и цвет лица его под­вер­гался изме­не­нию»(Хадис из сбор­ника Муслима).

«Лицо про­рока было крас­ным, и он тяжело дышал какое-то время, а потом осво­бож­дался от этого» (Хадис из сбор­ника ал-Бухари). Надо ска­зать несколько слов о вер­сиях, кото­рые суще­ство­вали в хри­сти­ан­ском мире, и о пони­ма­нии этих откро­ве­ний. Их три основ­ных.

Первая версия: Мухам­мед это ими­ти­ро­вал и дура­чил своих после­до­ва­те­лей. Он спе­ци­ально поль­зо­вался этим, чтобы про­из­ве­сти боль­шее впе­чат­ле­ние вокруг своего учения. Эта версия раз­вита, в част­но­сти, у Фео­дора Абу Курры.

Другая: Мухам­мед стра­дал эпи­леп­сией, и эти состо­я­ния были эпи­леп­ти­че­скими при­пад­ками. Первым эту мысль выра­зил прп. Феофан Испо­вед­ник. Она поль­зу­ется вни­ма­нием в науч­ном мире и до сего дня. Дело в том, что в жиз­не­опи­са­нии Мухам­меда, напи­сан­ном ибн Хиша­мом, име­ются такие моменты, из кото­рых можно сде­лать вывод, что подоб­ные при­падки были у Мухам­меда в дет­стве. Опи­сы­ва­ется случай, когда Мухам­мед еще в мла­ден­че­ском воз­расте, нахо­дясь в семье кор­ми­лицы Халимы, впал в обмо­роч­ное состо­я­ние. Тогда Халима и ее муж очень пере­пу­га­лись за него, и, как гово­рит сама Халима: «Отец сказал мне: — боюсь, что у этого ребенка был удар, поэтому отдай его в его семью, пока не ска­зался резуль­тат». Так мы взяли ребенка и отнесли его матери».

Еще одна версия состоит в том, что Мухам­мед дей­стви­тельно видел все эти виде­ния, кото­рые были сге­не­ри­ро­ваны отри­ца­тель­ными духов­ными силами, то есть, во время этих состо­я­ний он нахо­дился под воз­дей­ствием бесов, и этим бесо­об­ще­нием объ­яс­ня­ется его состо­я­ние. Это выска­зы­вал Геор­гий Амар­тол, хри­сти­ан­ский исто­рик IX века. Его хро­но­гра­фия была пере­ве­дена на сла­вян­ский и гру­зин­ский языки и ока­зала колос­саль­ное вли­я­ние на рус­скую исто­ри­че­скую науку.

Каждая из этих интер­пре­та­ций имеет своих сто­рон­ни­ков в наше время, в том числе и среди иссле­до­ва­те­лей. Харак­терно, что каждая имеет силь­ную аргу­мен­та­цию в свою пользу и каждая нахо­дит осно­ва­ния в мусуль­ман­ской исто­ри­че­ской тра­ди­ции. Не исклю­чено, что в реаль­но­сти все эти фак­торы соче­та­лись и пере­пле­та­лись между собой.

Обще­ствен­ная про­по­ведь

Спустя три года после пер­вого откро­ве­ния, Мухам­мед полу­чает ука­за­ние начать обще­ствен­ную про­по­ведь, что он и делает. Нервом первой про­по­веди стало воз­ве­ще­ние еди­но­бо­жия, призыв отка­заться от покло­не­ния ложным богам и утвер­жде­ние неот­вра­ти­мо­сти Послед­него Суда.

Основ­ным смыс­лом его про­по­веди было про­воз­гла­ше­ние еди­но­бо­жия, что есть только один бог – Аллах. Согласно с этим, про­ис­хо­дят нападки на язы­че­скую рели­гию арабов, на их чтимых богов и богинь, на их свя­тыни. Он утвер­ждал, что явля­ется про­ро­ком Аллаха, послан­ным для арабов, для того, чтобы увести их от лож­ного почи­та­ния, а также для про­воз­гла­ше­ния о Страш­ном Суде, о Вос­кре­се­нии, о награде верным и муках тех, кто не уве­ро­вал. Это были основ­ные темы ранней про­по­веди Мухам­меда. Хотя появи­лось еще несколько обра­щен­ных, про­по­ведь была встре­чена в целом рав­но­душно. Зна­чи­тель­ные же люди были оскорб­лены его напад­ками на их культ.

Помимо про­чего это объ­яс­ня­лось тем, что Мухам­мед не был ори­ги­наль­ным на фоне язы­че­ской среды. Одно­вре­менно с Мухам­ме­дом, и ранее, у арабов суще­ство­вали ана­ло­гич­ные про­роки. Они учили о том, что Бог един, о Его мило­сти, про­воз­гла­шали себя про­ро­ками. У них были похо­жие на Мухам­меда впа­де­ния в транс. Его ранним пред­ше­ствен­ни­ком и кон­ку­рен­том был «пророк» Мас­лама из города Йемама на востоке Аравии. Так что неудача Мухам­меда как про­по­вед­ника объ­яс­ня­ется еще и тем, что он был неори­ги­на­лен. Известно, что языч­ники упре­кали его, что он просто пере­ска­зы­вает чело­века из Йемамы, кото­рый гово­рил то же самое, и даже вел себя так же. Кроме этого, были другие про­роки: Асвад, Талха и многие другие, кото­рые гово­рили о том, что явля­ются про­ро­ками еди­ного Бога.

Кон­фликт между мало­чис­лен­ными после­до­ва­те­лями Мухам­меда и языч­ни­ками обост­рился тогда, когда «пророк» высту­пил против почи­та­е­мых мек­кан­ских божеств. Со вре­ме­нем кон­фликт начал выли­ваться в пота­совки и пре­сле­до­ва­ния.

Изве­стен эпизод, когда во время дис­пута на рели­ги­оз­ные темы одного из после­до­ва­те­лей Мухам­меда и языч­ника, мусуль­ма­нин, не имея аргу­мен­тов, схва­тил лежа­щую рядом вер­блю­жью кость и ударил ее острым концом своего оппо­нента, и серьезно ранил. Эта выходка и многое другое заста­вила элиту Мекки при­нять реше­ние об уни­что­же­нии Мухам­меда, а также его сто­рон­ни­ков. Неко­то­рые мусуль­мане, кото­рые нахо­ди­лись в раб­стве у языч­ни­ков, были убиты или заму­чены, но самому Мухам­меду ничего не угро­жало, так как он нахо­дился под покро­ви­тель­ством своего рода. К главе рода Абу Талибу неод­но­кратно при­хо­дили главы других родов и про­сили его снять защиту рода с Мухам­меда, пред­ла­гали ему разные вари­анты, однако, он не согла­шался. Тогда мек­канцы про­воз­гла­сили бойкот роду хашим, но Абу Талиб остался непре­кло­нен.

По мере обостре­ния отно­ше­ний в тече­ние двух лет откры­той про­по­веди, Мухам­мед счел необ­хо­ди­мым ото­слать в хри­сти­ан­скую Абис­си­нию тех веру­ю­щих, кото­рые вызы­вали наи­боль­шее раз­дра­же­ние. Состо­я­лась эта первая хиджра в 615 г. При этом неко­то­рые спо­движ­ники Мухам­меда, пере­се­лив­ши­еся в Абис­си­нию, узнав хри­сти­ан­ство, кре­сти­лись (напри­мер, Убай­дал­лах ибн Джахиз).

Самому Мухам­меду по-преж­нему не угро­жали гоне­ния. Когда осталь­ные курай­шиты объ­явили бойкот роду хашим, и это не заста­вило Абу Талиба изме­нить свою пози­цию. За это время умерла Хади­джа. Поло­же­ние ухуд­ши­лось в 619 г, когда умерли Абу Талиб, несмотря на уго­воры пле­мян­ника, так и остав­ше­гося языч­ни­ком, а также глава рода Хади­джи. Пре­ем­ни­ком Абу Талиба ста­но­вится другой дядя Мухам­меда Абу-Суфиан, кото­рый впо­след­ствии стал его самым закля­тым врагом, он сни­мает покро­ви­тель­ство рода с Мухам­меда. Отча­сти это было вызвано тем, что Мухам­мед сказал, что поскольку его дядя Абу Талиб не принял ислам, то после смерти он отпра­вится в ад.

Мухам­мед пыта­ется выйти на про­по­ведь за пре­делы Мекки – в сосед­нем городе Таифе, но первая попытка не увен­ча­лась успе­хом, и воз­ве­сти­тель новой рели­гии был забро­сан кам­нями.

Вообще, в целом можно при­знать, что Мухам­мед как про­по­вед­ник был совер­шенно несо­сто­я­те­лен. Кроме пора­же­ния в Таифе, в самой Мекке он за десять лет не смог при­об­ре­сти доста­точно замет­ное число сто­рон­ни­ков, а из горстки обра­тив­шихся многие были обра­щены не им, а его сто­рон­ни­ком, ува­жа­е­мым в Мекке тор­гов­цем Абу Бакром. Для срав­не­ния: стар­ший совре­мен­ник Мухам­меда и пророк-кон­ку­рент Мас­лама без труда смог обра­тить всех жите­лей своего род­ного города Йемамы. Тогда Мухам­мед при­ни­мает реше­ние о пере­се­ле­нии в город Ясриб или Медину, в каче­стве тре­тей­ского судьи, куда его при­гла­шали пред­ста­ви­тели племен, насе­ляв­ших город. Ясриб погря­зал в меж­до­усоб­ных войнах и рас­прях между родами пле­мени бану кайла, а также тремя иудей­скими пле­ме­нами. Их пред­ста­ви­тели при­гла­сили Мухам­меда и его общину посе­литься в Медине в надежде, что при­сут­ствие мусуль­ман окажет ста­би­ли­зи­ру­ю­щее воз­дей­ствие. Веро­ятно, это было свя­зано с тем, что мать Мухам­меда – Амина про­ис­хо­дила из Ясриба. После двух лет пере­го­во­ров с медин­цами, часть из кото­рых также при­няла ислам, Мухам­мед реша­ется на вторую хиджру. Летом 622 г. около 70 членов его общины устре­ми­лось в Ясриб. Так что, когда 4 сен­тября Мухам­мед вместе со своим другом Абу Бакром также прибыл в Ясриб, он нашел там личную охрану из мух­аджи­ров (пере­се­лен­цев). Медин­ские мусуль­мане назы­ва­лись анса­рами (помощ­ни­ками). По при­бы­тии Мухам­меда была постро­ена первая мечеть.

Жители Медины вняли прось­бам Мухам­меда и при­няли на свое ижди­ве­ние мусуль­ман из Мекки. Однако так долго не могло про­дол­жаться, ансары сами были небо­гаты, и община не могла суще­ство­вать в нищен­ских усло­виях. Необ­хо­ди­мо­стью было в сжатые сроки обес­пе­чить эко­но­ми­че­скую неза­ви­си­мость имми­гран­тов, кото­рые лиши­лись всего иму­ще­ства.

Тогда Мухам­мед при­ни­мает реше­ние, кото­рое можно счи­тать пово­рот­ным в мусуль­ман­ской исто­рии. Видя, что невоз­можно про­кор­мить общину чест­ным трудом, он при­ни­мает реше­ние заняться гра­бе­жом и совер­шает первый веро­лом­ный набег. Арабы почи­тали четыре свя­щен­ных месяца в году, во время кото­рых было запре­щено про­из­во­дить какие-либо воен­ные дей­ствия. Во время этих меся­цев Мухам­мед, кото­рый хорошо знал о пере­дви­же­нии кара­ва­нов, будучи в про­шлом их участ­ни­ком, при­ка­зал неболь­шому отряду своих сто­рон­ни­ков напасть на кара­ван, зная, что тот будет неза­щи­щен.

Именно из этой точки начи­на­ется исто­рия успе­хов ислама, постро­ен­ных не на про­по­веди, резуль­таты кото­рой были незна­чи­тельны, а на гра­бе­жах, убий­ствах и воен­ных столк­но­ве­ниях.

Первый такой налет был осу­ществ­лен по его при­казу во время свя­щен­ного пере­ми­рия.

«Пророк услы­шал, что Абу Суфъян ибн Харб воз­вращается из Сирии с боль­шим кара­ва­ном курай­ши­тов, везущим деньги и товары… Услы­шав о том… Пророк при­звал мусуль­ман напасть на них, говоря: — Вот кара­ван курейшитов. В немих богат­ства. Напа­дайте на них, и, может, с помо­щью Аллаха они вам доста­нутся!”» (Ибн Хишам. Жиз­не­опи­са­ние… с. 278–279).

Опре­де­ленно ска­зано, что сам Мухам­мед был ини­ци­а­то­ром захвата кара­вана с день­гами и това­рами. Мухам­мед пони­мал, что иму­ще­ство в кара­ване при­над­ле­жит не ему, не мусуль­ма­нам, а другим людям. Однако он при­зы­вает мусуль­ман захва­тить эти цен­но­сти, и это един­ствен­ный мотив, кото­рый при­ве­ден био­гра­фом.

Кара­ван прак­ти­че­ски шел без охраны, и веро­лом­ное напа­де­ние увен­ча­лось успе­хом: послан­ный отряд мусуль­ман воз­вра­тился с добы­чей. Однако многие после­до­ва­тели Мухам­меда были сму­щены нару­ше­нием свя­щен­ных меся­цев пере­ми­рия, запрет­ных для воен­ных дей­ствий. На их недо­уме­ния отве­тило откро­ве­ние: «Они спра­ши­вают тебя [доз­во­лено ли,] сра­жаться [с мек­кан­скими мно­го­бож­ни­ками] в запрет­ный месяц. Отве­чай: ‑Сра­жаться в запрет­ный месяц – вели­кий грех. Однако совра­щать с пути Аллаха, не пус­кать в Запрет­ную мечеть, неве­рие в Него и изгна­ние моля­щихся из нее – еще боль­ший грех перед Алла­хом, ибо мно­го­бо­жие – грех боль­ший, чем убий­ство”»(Коран 2. 217),

Через год мек­канцы отпра­вили к Ясрибу отряд с целью пока­рать Мухам­меда за разбой. Около 15 марта 624 г. они напали на мусуль­ман. Со сто­роны языч­ни­ков в битве участ­во­вало около шести­сот чело­век, со сто­роны мусуль­ман – чуть больше трех­сот. Бла­го­даря дис­ци­плине и рвению мусуль­ман победа ока­за­лась на их сто­роне. Это ока­зало зна­чи­тель­ное укреп­ле­ние пози­ции Мухам­меда в Медине, многие языч­ники стали активно при­ни­мать ислам. Мусуль­мане были убеж­дены, что эта победа – под­твер­жде­ние их правоты. «Не вы их уби­вали, но Аллах их убивал» (Коран 8. 17), – ска­зало об этом откро­ве­ние.

В битве при Бадре было захва­чено много языч­ни­ков в плен. Неко­то­рых из них «пророк» велел про­дать род­ствен­ни­кам за выкуп, тех, кто был нищим, отпу­стил под клят­вой, что те нико­гда не станут про­ти­во­сто­ять ему, а неко­то­рых при­ка­зал убить:

«Пророк дви­нулся, воз­вра­ща­ясь в Медину. Вместе с ним были плен­ные языч­ники, и среди них Укба ибн Абу Муайт, ан-Надр ибн аль-Харис… Когда Пророк нахо­дился в ас-Сафре, был убит ан-Надр ибн аль-Харис. Потом дви­нулся дальше, и… был убит Укба ибн Абу Муайт. Когда Пророк при­ка­зал убить Укбу, Укба спро­сил: «Что же будет с маль­чи­ками, о Мухам­мед?» Пророк отве­тил: «Огонь». Его убил Асим ибн Сабит алъ-Ансари…» (Ибн Хишам. Жиз­не­опи­са­ние… с. 300).

Ука­зан­ные люди отме­чены особо, поскольку они в свое время доса­ждали Мухам­меду насмеш­ками над ним и его сти­хами. Такого Мухам­мед не прощал и устра­и­вал пока­за­тель­ные казни. А маль­чики, о кото­рых Мухам­меда спра­ши­вает поэт Укба, это его, Укбы, дети…

В слу­чив­шейся еще спустя год сле­ду­ю­щей битве – при Ухуде, мусуль­мане потер­пели ощу­ти­мое пора­же­ние, хотя Мухам­мед нака­нуне пред­ска­зы­вал победу, тем не менее, под ним был убит его вер­блюд, и ему самому выбили два зуба.

Для мусуль­ман­ской общины насту­пили не лучшие вре­мена, хотя она и не раз­ва­ли­лась, несмотря на пора­же­ние. Мухам­меду сни­зо­шло откро­ве­ние, объ­яс­няв­шее, что во всем вино­ваты сами мусуль­мане, но не «пророк». Если бы, мол, они его слу­ша­лись, то побе­дили бы. Вместе с тем Мухам­мед уси­ли­вает свои пози­ции внутри Медины. Начи­на­ются репрес­сии на тех, кто высту­пал против Мухам­меда. Все про­по­веди Мухам­меда, кото­рые потом стали Кора­ном, были в сти­хо­твор­ной форме, и хотя сам Мухам­мед утвер­ждал, что никто и нико­гда не сможет напи­сать таких заме­ча­тель­ных стихов, тем не менее, араб­ские поэты скеп­ти­че­ски отно­си­лись к его сти­хо­твор­че­ству и к уровню его стихов. Они высме­и­вали их в своих стихах, и этого он не мог тер­петь. По при­казу Мухам­меда помимо захва­чен­ных в плен мек­кан­ских поэтов, были убиты два поэта, жившие в Медине. Причем для убий­ства ста­рика-поэта, кото­рый был очень осто­рож­ным, Мухам­мед раз­ре­шил убий­цам при­бег­нуть ко лжи. Они ска­зали поэту, что они не мусуль­мане и, войдя к нему в дове­рие, убили ста­рика и при­несли Мухам­меду его сердце. Этим репрес­сиям под­вер­га­лись и жен­щины. Мухам­мед лично при­ка­зал своему воль­но­от­пу­щен­нику и при­ем­ному сыну Зейду убить поэтессу Умм Кирфа, кото­рая высме­и­вала «про­рока» в своих поэмах. Зейд убил ее, при­вя­зав к ее ногам по веревке, на другом конце при­вя­зан­ных к двум вер­блю­дам, ведя вер­блю­дов в про­ти­во­по­лож­ных направ­ле­ниях, пока жен­щина не была разо­рвана на две поло­вины (Al «saba – Ibn Hagar – vol. 4, page 231)

Боль­шая часть языч­ни­ков Медины стали мусуль­ма­нами, мень­шин­ство же заста­вили высе­литься. Другой оппо­зи­цией в городе оста­ва­лись иудей­ские пле­мена, кото­рых было четыре. Неко­то­рые из иудеев также при­няли ислам, но их коли­че­ство было незна­чи­тель­ным. Боль­шин­ство иудеев высме­и­вали про­ро­че­ские при­тя­за­ния и потуги к пере­сказу биб­лей­ских исто­рий, кото­рые пред­при­ни­мал Мухам­мед. Это его раз­дра­жало, и он начал пла­но­мер­ную войну против иудей­ских племен. При этом он посту­пал как хитрый поли­тик, поль­зо­вался ссо­рами между пле­ме­нами и доби­вался того, чтобы каждое племя уни­что­жить по отдель­но­сти, при этом нахо­дясь в мире со всеми осталь­ными. Три пле­мени он уни­что­жил пого­ловно. Это первый пример гено­цида при исламе. Одно племя он заста­вил высе­литься.

«В пол­день Про­року явился Джабра­иль… [и сказал]: «Всемогу­щий и все­слав­ный Аллах при­ка­зы­вает тебе, о Мухаммед, пойти на Бану Курайза. Я отправ­люсь к ним и потрясу их». Послан­ник Аллаха оса­ждал их в тече­ние два­дцати пяти дней, пока осада для них не стала невы­но­си­мой… «Потом они сда­лись, и Пророк запер их в Медине в доме Бинт аль-Харис, жен­щины из Бану ан-Надж­жар. Потом Пророк пошел на рынок Медины и вырыл там несколько рвов. Потом велел их при­ве­сти, и отру­бил им головы в этих рвах. Гово­рят, что их было от вось­ми­сот до девятисот чело­век». (Ибн Хишам. Жиз­не­опи­са­ние… с. 400).

Неко­то­рых из вли­я­тель­ных языч­ни­ков – медин­цев, напри­мер, Халида ибн Суф­ьяна и Кааба ибн аль-Ашрафа, Мухам­мед убил через подо­слан­ных убийц, других – заста­вил высе­литься. Таким обра­зом, Мухам­мед полу­чил в свое рас­по­ря­же­ние целый город с креп­кой и обу­чен­ной общи­ной, пол­но­стью ему послуш­ной. Поэтому, когда мек­канцы пред­при­няли сле­ду­ю­щий поход, поло­же­ние было другое.

Мек­канцы собрали боль­шой отряд и выдви­ну­лись против Медины с наме­ре­нием уни­что­жить ислам. Однако Мухам­мед, кото­рый пони­мал, что сил еще недо­ста­точно, прибег к сове­там спе­ци­а­ли­ста-перса, состо­яв­шего в общине, и под­ска­зал нов­ше­ство, с кото­рым арабы были незна­комы. Салман-Перс посо­ве­то­вал выко­пать ров вокруг Медины. Когда мек­канцы пришли к этому рву, то не реши­лись его пре­одо­ле­вать и отсту­пили, доволь­ству­ясь тем, что уни­что­жили фини­ко­вые пальмы, кото­рые росли вокруг. Боль­шин­ство после­ду­ю­щих битв мусуль­мане выиг­ры­вали, несмотря на то, что неко­то­рые пле­мена объ­еди­ня­лись против них, поскольку про­тив­ники совер­шали ошибки и не были едины. За счет этого ислам уси­ли­вался.

По мере роста силы, Мухам­мед навя­зы­вал свою рели­гию окру­жа­ю­щим малым пле­ме­нам. Беду­ины вос­при­ни­мали это в боль­шин­стве слу­чаев пас­сивно, несколь­ких всад­ни­ков было доста­точно, чтобы уни­что­жить пле­мен­ные идолы, сопро­тив­ле­ния это прак­ти­че­ски не встре­чало.

В 630 г. Мухам­мед во главе мно­го­ты­сяч­ного войска дви­нулся на Мекку. Город капи­ту­ли­ро­вал. Мухам­мед демон­стра­тивно про­стил своих самых закля­тых врагов. Те, столь же демон­стра­тивно в числе первых поспе­шили при­нять ислам. В год смерти (632) Мухам­мед совер­шил ритуал хаджа в Каабу, очи­щен­ную от идолов, и совер­шил обряд покло­не­ния чер­ному камню. Со всех сторон в Мекку сте­ка­лись пред­ста­ви­тели араб­ских племен, спе­шив­ших всту­пить в союз с гроз­ной силой. В год смерти Мухам­меда насчи­ты­ва­лось около 100 000 при­вер­жен­цев ислама. Однако не все было гладко. Ряд обла­стей Аравии (Восток и Юг) про­гнали с позо­ром его эмис­са­ров, спло­тив­шись возле своих соб­ствен­ных про­ро­ков – Асвада и Мусей­лимы. Именно эти аль­тер­на­тив­ные про­роки вместе со своими при­вер­жен­цами стали самыми твер­дыми пре­пят­стви­ями на пути ислама в Аравии.

Тяже­лая болезнь застала Мухам­меда за при­го­тов­ле­нием боль­шого похода против Визан­тии. Смерть поме­шала осу­ще­ствить заду­ман­ное. Перед смер­тью он тяжело болел, при­зраки умер­ших бес­по­ко­или его. Умер он в Медине, в 632 г.

Личная жизнь

Согласно ислам­скому учению: «Послан­ник Аллаха образ­цо­вый пример для вас, для тех, кто воз­ла­гает надежды на Аллаха» (Коран 33.21). Поэтому дей­ствия и нрав­ствен­ный облик Мухам­меда имеют огром­ное зна­че­ние для каж­дого мусуль­ма­нина.

В Медине Мухам­мед обза­велся гаре­мом, он имел еди­но­вре­менно до девяти жен, а всего за всю жизнь у него было 13 жен. Для мусуль­ман Мухам­мед поста­вил огра­ни­че­ние не брать больше четы­рех жен, но потом полу­чил «откро­ве­ние», что ему самому, в виде исклю­че­ния, можно брать неогра­ни­чен­ное коли­че­ство жен. Среди этих жен были неко­то­рые инте­рес­ные при­меры. Напри­мер, Айша бинт Абу Бакр, на кото­рой Мухам­мед женился, когда ей было девять лет. Поскольку Мухам­мед – обра­зец для мусуль­ма­нина, то это явля­ется пра­во­вым пре­це­ден­том в мусуль­ман­ском праве. В Иране и Марокко до сего дня дево­чек могут отда­вать замуж в девять лет. Другой из его жен была жена его при­ем­ного сына Зеида, она очень понра­ви­лась Мухам­меду, и он заста­вил сына раз­ве­стись с ней, и взял ее в жены. Когда неко­то­рые из мусуль­ман посмели этим воз­му­титься, поскольку, по поня­тиям арабов такой брак являлся кро­во­сме­ше­нием, то Мухам­мед тут же полу­чил «откро­ве­ние», раз­ре­ша­ю­щее жениться на женах при­ем­ных сыно­вей.

Была также одна иудейка, захва­чен­ная «про­ро­ком» на поле боя, кото­рая отка­за­лась от «чести» быть «женой про­рока», и, более того, пыта­лась отра­вить Мухам­меда.

Боль­шую роль играло обос­но­ва­ние и при­зывы воен­ной агрес­сии против нему­суль­ман. Пророк сказал: «Мне при­ка­зано вое­вать с людьми, пока они не засви­де­тель­ствуют, что нет Бога кроме Аллаха, и что Мухам­мед Его слуга и Его Послан­ник, они не повер­нутся в направ­ле­нии нашей киблы (направ­ле­ние для молитвы), не будут есть, то, что мы уби­ваем, и не будут молиться как мы. Когда они станут делать так, мы будем не вправе отнять их жизнь и соб­ствен­ность, кроме того, что при­чи­та­ется от них» (Абу Дауд, 2635, – здесь и далее в снос­ках первым стоит имя автора сбор­ника хади­сов, состав­ля­ю­щих Сунну, а вторым – номер хадиса в сбор­нике).

«Пусть сра­жа­ются во имя Аллаха те, кото­рые покупают буду­щую жизнь ценой жизни в этом мире. Тому, кто будет сра­жаться во имя Аллаха и будет убит или побе­дит, Мы даруем вели­кое воз­на­граж­де­ние» (Коран 4, 74), умер­ший на джи­хаде «будет воз­ве­ли­чи­ваем за свои дела до Дня Вос­кре­се­ния, и будет сво­бо­ден от загроб­ного Суда» (Муслим, 2494).

Мухам­меду самому было при­ка­зано: «О Пророк! Воодушевляй веру­ю­щих сра­жаться с невер­ными!» (Коран 8, 65). И он – вооду­шев­лял. «Послан­ник Аллаха побуж­дал людей на джихад и гово­рил им о Рай­ских Садах. Один из анса­ров ел финики, кото­рые держал в руках, и сказал: ‑Я так желаю попасть в этот мир, должен ли я сидеть пока закончу есть?» Он выбро­сил то, что было в руках, и взял свой меч и сра­жался, пока не был заруб­лен». (Малик, 21,18,42).

При этом уча­стие в джи­хаде – обя­зан­ность мусуль­ма­нина, не зави­ся­щая от жела­ния ее выпол­нять: «Вам пред­пи­сано сра­жаться с вра­гами ислама, а это вам нена­вистно. Но возможно и такое, что вам нена­вистно то, что для вас благо; что вам желанно, то, что для вас зло. Аллах ведает об этом, а вы не веда­ете» (Коран 2. 216).

Отно­ше­ния Мухам­меда с хри­сти­а­нами

С Мухам­ме­дом регу­лярно встре­ча­лись пред­ста­ви­тели хри­сти­ан­ских араб­ских племен, и он с удо­воль­ствием бесе­до­вал с ними о вере. На про­тя­же­нии жизни осно­ва­телю ислама при­хо­ди­лось сра­жаться с четырьмя иудей­скими пле­ме­нами – канук, надир, курайз и хайбар, и один поход он напра­вил против пра­во­слав­ных визан­тий­цев.

С Мухам­ме­дом заклю­чили дого­вор хри­сти­ане Над­жрана. Они также имели рели­ги­оз­ные дис­путы, окан­чи­вав­ши­еся для лже­про­рока неудачно. Видимо, эти неудачи и послу­жили тому, что он в послед­ние годы жизни испы­ты­вал к хри­сти­а­нам и хри­сти­ан­ству все­воз­рас­та­ю­щую непри­язнь. В Коране можно встре­тить как вос­хва­ля­ю­щие хри­стиан аяты, так и прямые про­кля­тия. Он заве­щал изгнать всех хри­стиан с Ара­вий­ского полу­ост­рова и умер за при­го­тов­ле­нием боль­шого похода против пра­во­слав­ных визан­тий­цев.

Коран

Коран явля­ется свя­щен­ной книгой мусуль­ман, он пред­став­ляет собой запись тех «откро­ве­ний», кото­рые Мухам­мед изре­кал на про­тя­же­нии своей жизни. Откро­ве­ния эти изло­жены в сти­хо­твор­ной форме, собраны в суры (главы), состо­я­щие из аятов (стихов). В кано­ни­че­ской версии Корана 114 сур. Речь идет всегда от лица Бога: «Мы», или «Я». Содер­жа­ние охва­ты­вает пере­сказ биб­лей­ских исто­рий, исто­рий доис­лам­ской Аравии и древ­него мира, нрав­ствен­ные и юри­ди­че­ские уста­нов­ле­ния, поле­мику с нему­суль­ма­нами, опи­са­ние страш­ного суда и посмерт­ного воз­да­я­ния и т.п.

Коран счи­та­ется свя­щен­ной книгой только на араб­ском языке. Пере­воды не счи­та­ются соб­ственно Кора­ном, хотя и про­из­во­дятся для пони­ма­ния смысла. Однако в риту­аль­ной жизни Коран можно читать только на араб­ском. Отрывки, состав­ля­ю­щие Коран, суть фраг­менты стихов, кото­рые читал в разное время Мухам­мед и кото­рые он выда­вал за «откро­ве­ния» свыше. «Откро­ве­ния» ему нис­по­сы­ла­лись на про­тя­же­нии 20-ти с лишним лет. Как утвер­ждает мусуль­ман­ская тра­ди­ция, сам Мухам­мед был негра­мот­ным.

Совре­мен­ное мусуль­ман­ское учение о Коране сфор­му­ли­ро­вано сле­ду­ю­щим обра­зом: «Коран явля­ется словом Аллаха, поэтому он всегда суще­ство­вал, он не был сотво­рен Алла­хом. Тот Коран, кото­рый сего­дня име­ется на руках – про­яв­ле­ние в мате­ри­аль­ном мире извеч­ного Корана – слова Аллаха. Пророк Мухам­мед с помо­щью откро­ве­ния полу­чил эту Книгу и, ничего не добав­ляя своего и, ничего не утра­чи­вая, пере­дал ее своим спо­движ­ни­кам. Поэтому Коран не содер­жит ничего, кроме слов Аллаха. Более того, текст Корана никто не сможет изме­нить по своему жела­нию. Аллах обе­щает сам хра­нить и обе­ре­гать Коран»4. «Коран до еди­ного слова, до единой буквы остался в таком же виде, в каком был нис­по­слан Все­выш­ним, в нем нет изме­не­ний ни в едином слове или огла­совке»5.

В VIII–X веках бого­слов­ское тече­ние мута­зи­ли­тов вос­ста­вало против сун­нит­ского дог­мата о несо­тво­рен­но­сти Корана, аргу­мен­ти­руя это сле­ду­ю­щим обра­зом: допу­ще­ние извеч­но­сти и несо­тво­рен­но­сти Корана рав­но­сильно наде­ле­нию его свой­ствами Бога, или, иначе, при­зна­нию наряду с Алла­хом вто­рого бога (ширк). Однако мута­зи­литы исчезли под дав­ле­нием гоне­ний и сун­нит­ское учение о Коране как вечном атри­буте Бога, имев­шее госу­дар­ствен­ную опору, стало обще­при­ня­тым.

Однако исто­рия Корана гово­рит о другом. При жизни Мухам­меда многие мусуль­мане запи­сы­вали его откро­ве­ния. Сам он, как счи­тают, был негра­мот­ным, и запи­сей не вел. После его смерти еще при несколь­ких его пре­ем­ни­ках мусуль­мане доволь­ство­ва­лись устной памя­тью и отдель­ными запи­сями. Однако в сра­же­ниях с визан­тий­цами погибли многие зна­токи кора­ни­че­ских откро­ве­ний, а среди суще­ству­ю­щих спис­ков обна­ру­жи­лись серьез­ные рас­хож­де­ния. Дабы пре­одо­леть воз­ник­но­ве­ние раз­но­гла­сий из-за свя­щен­ного текста, третий халиф – Осман орга­ни­зо­вал комис­сию по стан­дар­ти­за­ции текста Корана и све­де­нию его в один корпус под руко­вод­ством Зейда ибн Сабита – послед­него писца Мухам­меда.

По всему хали­фату начали соби­рать и изыс­ки­вать сохра­нив­ши­еся записи. Их сло­жили в главы, часто безо всякой тема­ти­че­ской систе­ма­ти­за­ции, главы снаб­дили про­из­воль­ными назва­ни­ями и раз­ме­стили в порядке убы­ва­ния: ближе к началу рас­по­ла­га­лись про­стран­ные суры (главы), ближе к концу – корот­кие.

Полу­чен­ный текст был объ­яв­лен един­ственно верным, послу­жив­шие ему раз­роз­нен­ные мате­ри­алы ока­за­лись уни­что­жены, а копии зейдо-осма­нов­ской редак­ции были разо­сланы в центры мусуль­ман­ского мира.

Но раз­но­гла­сий избе­жать не уда­лось. Авто­ри­тет­ней­шие зна­токи Корана, такие, как Убайя ибн Кааб, Ибн Масуд, Микдад и ал-Ашари отка­за­лись сдать свои записи, под­вергли кри­тике текст, состав­лен­ный Зейдом, и создали соб­ствен­ные редак­ции Корана. Эти апо­кри­фи­че­ские версии «свя­щен­ной книги» мусуль­ман сильно отли­ча­лись от офи­ци­аль­ного текста. И хотя они не дошли до наших дней, подроб­ную инфор­ма­цию об их раз­но­чте­ниях сохра­нили древ­ние мусуль­ман­ские тол­ко­ва­тели Корана.

Раз­ли­чия между редак­ци­ями Ибн Масуда и Зейда более, чем зна­чимы. Так, у Ибн Масуда отсут­ствует 1‑я сура, а также 113 и 114‑я, а коли­че­ство раз­но­чте­ний только в суре «Корова» (2‑я по Зейду, 1‑я по Ибн Масуду, 3‑я по Убайе) дости­гает 101. Об этом упо­ми­на­ется в трудах Ибн Аби Дауда, а также у ат-Табари и аз-Замах­шари. (помимо ат-Табари, Ибн Аби Дауда и ас-Суйути можно при­ве­сти еще имена ад-Дани и Ибн Хала­вайха – тех, кто зани­мался соб­ственно нека­но­ни­че­скими раз­но­чте­ни­ями).

Несмотря на все усилия офи­ци­аль­ных вла­стей, пред­при­ня­тые по уни­что­же­нию апо­кри­фи­че­ских редак­ций, они долго имели хож­де­ние. Так, известно, что еще в начале XI века встре­ча­лись экзем­пляры Корана редак­ции Ибн Масуда и те, кто их почи­тал как истин­ный Коран. Неко­то­рые древ­ние руко­писи Корана содер­жат нека­но­ни­че­ские раз­но­чте­ния, вос­хо­дя­щие к этим апо­кри­фам.

Несмотря на усилия, пред­при­ня­тые как офи­ци­аль­ными, так и неофи­ци­аль­ными кру­гами по сохра­не­нию текста откро­ве­ний Мухам­меда, во вре­мена ран­него ислама цир­ку­ли­ро­вало мно­же­ство исто­рий о том, что неко­то­рые откро­ве­ния и даже целые суры были уте­ряны без­воз­вратно: были съе­дены мышами или сже­ваны овцой и т.п.

Ранние мусуль­ман­ские исто­рики и ком­мен­та­торы, в част­но­сти, Ибн Исхак и ат-Табари при­во­дят и более неожи­дан­ный рас­сказ о так назы­ва­е­мых сата­нин­ских аятах 53 суры. Они утвер­ждают, что Мухам­мед одно время решил пойти на ком­про­мисс с мек­кан­цами и в одном из откро­ве­ний (став­шем потом 53 сурой) объ­явил ал-Лат, ал-Уззу и Манат (араб­ских богинь) бла­го­род­ными пред­ста­тель­ни­цами перед Алла­хом. Это при­ми­рило с ним мек­кан­цев. Затем Мухам­мед рас­ка­ялся в своем ком­про­миссе и объ­явил эту фразу нау­ще­нием шай­тана. Было при­нято счи­тать, что во время нис­по­сла­ния откро­ве­ния, сатана искусно вста­вил между строк эти слова.

Кроме ука­зан­ных апо­кри­фи­че­ских версий, кото­рые можно условно назвать «внут­ри­сун­нит­скими», суще­ство­вали апо­кри­фи­че­ские Кораны, воз­ник­шие в среде других тече­ний ислама. Встре­ча­ются упо­ми­на­ния, что неко­то­рые из ранних хари­джи­тов отвер­гали под­лин­ность 12-ой суры осма­нов­ской редак­ции («Юсуф»).

Шииты создали свою версию, выда­вая ее за «список Али». Шиит­ская версия имеет ряд зна­чи­мых раз­но­чте­ний с осма­нов­ской. Так, напри­мер, у сун­ни­тов 71‑й аят 5‑й суры звучит: «О послан­ник! Пере­дай, что низ­ве­дено тебе от твоего Гос­пода», а у шиитов: «Пере­дай, что низ­ведено тебе от твоего Гос­пода об Али»; 3‑й аят 9‑й суры у сун­ни­тов: «…и призыв от Аллаха и Его послан­ника к людям, в день вели­кого хаджа», у шиитов: «…и призыв от Али и Послан­ника…»

Помимо этого, в шиит­ской редак­ции нахо­дится еще одна, 115‑я сура «ан-Нурайн» (Два све­тила). В ней про­слав­ля­ется Али вместе с Мухам­ме­дом. Эта сура встре­ча­ется в ману­скрип­тах Корана начала XVII века. В насто­я­щее время боль­шин­ство шиитов при­дер­жи­ва­ется зейдо-осма­нов­ской редак­ции, хотя неко­то­рые шииты Индии и Паки­стана про­дол­жают почи­тать Коран по «списку Али».

Сам текст зейдо-осма­нов­ского списка Корана под­вер­гался изме­не­ниям и при деле­нии вхо­дя­щих в него мате­ри­а­лов на суры и аяты, а осо­бенно тогда, когда в нем были про­став­лены диа­кре­ти­че­ские значки, необ­хо­ди­мые для того, чтобы отли­чить одну араб­скую букву от других, гра­фи­че­ски изоб­ра­жа­е­мых оди­на­ково с нею. Послед­нее имело место не ранее 702 года, когда был осно­ван город Васит, где, согласно пре­да­нию, была про­де­лана эта работа.

Поскольку древ­нее араб­ское письмо не имело огла­со­вок, и Коран запи­сы­вался соглас­ными бук­вами, со вре­ме­нем воз­никло несколько школ, каждая из кото­рых отста­и­вала свои вари­анты чтения (кира­аты), воз­ни­кав­шие из-за раз­ли­чия в огла­сов­ках, поз­во­ля­е­мых грам­ма­ти­кой языка. Напри­мер, запи­сан­ное таким типом письма, рус­ское КРВ могло быть про­чи­тано и как КРОВЬ, и как КОРОВА, и как КРИВО и т.п. Это при­во­дило иногда к важным смыс­ло­вым раз­но­чте­ниям: напри­мер, аят (стих) 63 суры 43 в одном кира­ате чита­ется со словом ilmun (знание): «Истинно, Он (Иисус) – знание часа»; а в другом кира­ате – alamun (знак, при­знак, зна­ме­ние): «Истинно, Он – зна­ме­ние часа». Офи­ци­аль­ным вла­стям, несмотря на гоне­ния, не уда­лось уни­фи­ци­ро­вать все раз­но­чте­ния, и мусуль­ман­ские бого­словы вынуж­дены были при­знать равно кано­ни­че­скими семь основ­ных школ чтения (кираа) вместе с их рас­хож­де­ни­ями. Со вре­ме­нем воз­никли мусуль­ман­ские пре­да­ния о том, что, сам Мухам­мед ввел и уза­ко­нил семь чтений, якобы Коран был послан ему семь раз в семи уза­ко­нен­ных позд­нее кира­атах. В насто­я­щее время рас­про­стра­нены два чтения – по Варшу и по Хафсу.

Самый ранний из спис­ков Корана, извест­ный на сего­дняш­ний день, так назы­ва­е­мый, Йемен­ский Коран, отно­сится к концу VII века. По срав­не­нию с совре­мен­ным тек­стом, он содер­жит нестан­дарт­ные рас­по­ло­же­ния стихов, а также другие тек­сто­вые изме­не­ния и раз­но­чте­ния, кото­рые, по мнению ученых, очень зна­чимы. Другой древ­ней­ший текст Корана, сохра­нив­шийся в виде над­пи­сей в иеру­са­лим­ской мечети Купол Скалы дати­ру­ется 691 г. по Р.Х. Он также в неко­то­рой сте­пени отли­ча­ется от совре­мен­ного ори­ги­нала, что ука­зы­вает, по мнению ученых, на то, что текст Корана пре­тер­пе­вал зна­чи­тель­ные изме­не­ния со сто­роны позд­них пере­пис­чи­ков и редак­то­ров, кото­рые вно­сили в него «ясность» по своему разу­ме­нию и усмот­ре­нию.

Сунна

Сунна – это сово­куп­ность сооб­ще­ний об изре­че­ниях, поступ­ках и при­выч­ках Мухам­меда, о том, что он учил и одоб­рял. Полная форма: «суннат расул Аллах» (Пример послан­ника Аллаха), – поступки и выска­зы­ва­ния «про­рока» Мухам­меда как обра­зец и руко­вод­ство для мусуль­ман­ской общины. Сунна зафик­си­ро­вана в форме хади­сов у сун­ни­тов и в форме хаба­ров – у шиитов. Сунна – второй после Корана источ­ник све­де­ний о том, как подо­бает жить и дей­ство­вать мусуль­ма­нину. По зна­чи­мо­сти ее можно упо­до­бить Свя­щен­ному Пре­да­нию у пра­во­слав­ных хри­стиан.

Хотя сун­ниты и шииты имеют раз­лич­ные сбор­ники пре­да­ний, Сунна почи­та­ется всеми тече­ни­ями ислама как сле­ду­ю­щий после Корана источ­ник све­де­ний о том, какое пове­де­ние или мнение угодно Богу. Сунна объ­яс­няет и допол­няет Коран. Мусуль­ман­ские бого­словы счи­тают сле­до­ва­ние сунне глав­ным содер­жа­нием жизни мусуль­ма­нина. Обу­че­ние Сунне – важная состав­ная часть мусуль­ман­ского обра­зо­ва­ния.

Сунна состоит из хади­сов, – крат­ких рас­ска­зов о каком-либо дей­ствии или изре­че­нии Мухам­меда. Рас­сказы эти устно пере­да­ва­лись из поко­ле­ния в поко­ле­ние, от оче­вид­цев их потом­кам, из уст кото­рых их и запи­сали мусуль­ман­ские ученые – хади­со­веды, тру­див­ши­еся над состав­ле­нием сбор­ни­ков хади­сов спустя двести лет после собы­тий, кото­рые в них опи­сы­ва­ются.

Ко вре­мени труда первых хади­со­ве­дов коли­че­ство хади­сов достигло колос­саль­ного коли­че­ства, и даже для самых при­страст­ных мусуль­ман было оче­видно, что боль­шая их часть явля­ются иска­жен­ными или вовсе под­лож­ными. Мусуль­ман­ские ученые пред­при­няли зна­чи­тель­ную работу по отде­ле­нию «досто­вер­ных» хади­сов от «недо­сто­вер­ных». Резуль­та­тами их яви­лись сбор­ники досто­вер­ных хади­сов, кото­рые были при­знаны кано­ни­че­скими и соста­вили соб­ственно Сунну. Тако­выми сбор­ни­ками явля­ются:

а) «Аль-Джами ас-Сахих» имама Бухари;
б) «Аль-Джами ас-Сахих» имама Муслима;
в) «Китаб ас-Сунан» имама Абу Дауда;
г) «Китаб ас-Сунан» имама ибн Маджи;
д) «Аль-Джами аль-Кабир» имама ат-Тир­мизи;
е) «Китаб ас-Сунан аль-Кубра» имама Насаи.

Вынося реше­ние о досто­вер­но­сти или недо­сто­вер­но­сти того или иного хадиса, мусуль­ман­ские сред­не­ве­ко­вые ученые кри­ти­че­ски иссле­до­вали его иснад, то есть, цепочку пере­дат­чи­ков хадиса из поко­ле­ния в поко­ле­ние. Эти люди должны были реально суще­ство­вать, иметь славу бла­го­че­сти­вых мусуль­ман и хро­но­ло­ги­че­ские рамки их жизни должны были впи­сы­ваться в цепочку пере­дат­чи­ков хадиса. Кроме этого, неко­то­рые тре­бо­ва­ния предъ­яв­ля­лись к содер­жа­нию хадиса: оно должно укла­ды­ваться в общую логику ее про­ис­хож­де­ния и не про­ти­во­ре­чить осно­вам ислама. Опе­ри­руя этими прин­ци­пами, хади­со­веды раз­де­лили хадисы на несколько групп, основ­ные из кото­рых: «Сахих» («досто­вер­ный»), «Хасан» («хоро­ший») и «Заиф» («слабый»). Кано­ни­че­скими явля­ются только хадисы первой группы, хадисы других групп имеют мень­ший авто­ри­тет, но могут исполь­зо­ваться в нази­да­тель­ном зна­че­нии.

Хадис делится на две части: аль-Матн, то есть, само содер­жа­ние хадиса и иснад, – цепочка его пере­дат­чи­ков. Суще­ствует группа хади­сов, кото­рая сооб­щает слова самого Аллаха, не вошед­шие в Коран, такие хадисы назы­ва­ются кудсий (святой).

Пере­чис­лен­ные выше кри­те­рии не могли быть доста­точ­ными для того, чтобы отде­лить дей­стви­тельно под­лин­ные хадисы от вымыш­лен­ных. Известно, напри­мер, что в сред­ние века среди секу­ля­ри­зи­ро­ван­ной интел­лек­ту­аль­ной элиты баг­дад­ского хали­фата счи­та­лось особой «доб­ле­стью» сочи­нить хадис, кото­рый был бы столь без­упре­чен в отно­ше­нии кри­те­риев хади­со­ве­дов, что попал бы в итоге в один из сбор­ни­ков.

В насто­я­щее время исто­ри­че­ская досто­вер­ность боль­шей части хадис­ного мате­ри­ала совре­мен­ными свет­скими уче­ными – хади­со­ве­дами при­знана ничтож­ной. Так, уже И. Гольд­циер поста­вил под сомне­ние све­де­ния о ранней пись­мен­ной фик­са­ции хади­сов, лежа­щие в основе тра­ди­ци­он­ной аргу­мен­та­ции досто­вер­но­сти хадис­ного мате­ри­ала. А. Гийом писал, что фак­ти­че­ски «нельзя точно дока­зать, что один какой-то хадис или группа хади­сов были запи­саны со слов или пере­за­пи­саны из запи­сей спо­движ­ни­ков». И. Шахт убе­ди­тельно дока­зал, что фор­ми­ро­ва­ние сунны отно­сится не ранее чем ко II веку хиджры, в рамках реги­о­наль­ных пра­во­вых школ. Ныне той же пози­ции при­дер­жи­ва­ется круп­ней­ший спе­ци­а­лист по исна­дам Г. Йен­болл.

Хадисы были све­дены в сбор­ники к концу IX – началу X вв., в то время как мате­риал, содер­жа­щийся в них, воз­во­дится тра­ди­цией к VII в. По мнению совре­мен­ных ученых, все попытки ранних соби­ра­те­лей хади­сов выра­бо­тать систему вери­фи­ка­ции пре­да­ния исна­дом не только не решили про­блемы, но, воз­можно, и усу­гу­били ее.

Однако, несмотря на то, что хадис, счи­та­ю­щийся досто­вер­ным, может не иметь ника­кого отно­ше­ния к исто­ри­че­скому Мухам­меду, он все равно явля­ется очень важным в том отно­ше­нии, что обра­зо­ван­ный мусуль­ма­нин счи­тает его досто­вер­ным и счи­тает необ­хо­ди­мым ему верить и сле­до­вать. Поэтому при любом раз­го­воре об исламе недо­ста­точно огра­ни­чи­ваться одним лишь Кора­ном, но необ­хо­димо исполь­зо­вать также Сунну, кото­рая отча­сти явля­ется и тол­ко­ва­нием (тафсир) Корана и больше сооб­щает о рели­ги­оз­ном идеале мусуль­ма­нина, чем любой учеб­ник или изло­же­ние. Когда хри­сти­ане кри­ти­куют Коран без учета объ­яс­ня­ю­щих его хади­сов, мусуль­мане вос­при­ни­мают это как такое же без­осно­ва­тель­ное дело, како­вым пра­во­слав­ные хри­сти­ане почи­тают поверх­ност­ную про­те­стант­скую кри­тику Пра­во­сла­вия с исполь­зо­ва­нием Библии без учета Свя­щен­ного Пре­да­ния.

Ислам­ская дог­ма­тика

Изло­же­ние дог­ма­ти­че­ского бого­сло­вия в исламе назы­ва­ется «акида». Она тра­ди­ци­онно раз­де­ля­ется на шесть основ: веру в Аллаха, в Его анге­лов, в Его Писа­ния, в Его послан­ни­ков, в послед­ний день и в пред­опре­де­ле­ние.

Первая основа: вера в Аллаха

Под этим под­ра­зу­ме­ва­ется знание, под­твер­жде­ние, при­зна­ние и твер­дая убеж­ден­ность в том, что Аллах суще­ствует и что Он явля­ется един­ствен­ным в Своих делах, един­ствен­ным достой­ным покло­не­ния, а также един­ствен­ным в том, что каса­ется Его имен и Его атри­бу­тов. Испо­ве­да­ние еди­но­бо­жия (таухид) счи­та­ется высо­чай­шей доб­ро­де­те­лью и, напро­тив, нару­ше­ние еди­но­бо­жия (ширк) явля­ется самым страш­ным и един­ствен­ным непро­ща­е­мым грехом по учению ислама.

Помимо при­зна­ния суще­ство­ва­ния Аллаха вера вклю­чает в себя также при­зна­ние Аллаха един­ствен­ным Твор­цом и при­зна­ние того, что боже­ствен­ной при­ро­дой обла­дает только Аллах. При­зна­ние Аллаха един­ствен­ным Твор­цом под­ра­зу­ме­вает, что Он явля­ется твор­цом не только мира, но и всех дей­ствий людей и живот­ных, кото­рые в нем оби­тают.

Совер­шен­ное еди­но­бо­жие, по мнению мусуль­ман, выра­жа­ется в первой части испо­ве­да­ния веры (таш­шахуд): «Нет бога, кроме Аллаха». Искрен­нее, нели­це­мер­ное и уве­рен­ное про­из­не­се­ние этих слов гаран­ти­рует спа­се­ние чело­века.

Ислам­ское бого­сло­вие учит о нали­чие у Аллаха имен и атри­бу­тов (сифаты). Счи­та­ется, что имена ука­зы­вают на сущ­ность Все­выш­него, а атри­буты – на каче­ства Его совер­шен­ства.

Мусуль­мане, осно­вы­ва­ясь на одном из хади­сов, гово­рят о 99‑и именах Аллаха, посред­ством бла­го­го­вей­ного пере­чис­ле­ния кото­рых чело­век спо­доб­ля­ется рая. Это такие имена, как, напри­мер, «Все­ве­да­ю­ший», «Сущий» и т.п. Однако среди них нет имени «Любовь» или «Любя­щий».

Многие из атри­бу­тов, при­зна­ва­е­мых мусуль­ма­нами, сов­па­дают с хри­сти­ан­ским пред­став­ле­нием о Боге, однако име­ются и отли­чи­тель­ные атри­буты. Так, напри­мер, Коран счи­та­ется атри­бу­том Аллаха. Другим ори­ги­наль­ным боже­ствен­ным атри­бу­том согласно мусуль­ман­скому бого­сло­вию явля­ется атри­бут пере­ме­ще­ния в про­стран­стве, выво­ди­мый из досто­вер­ного хадиса, в кото­ром Мухам­мед гово­рит о том, что Аллах каждую ночь спус­ка­ется «к ниж­нему небу».

Гре­хами против еди­но­бо­жия при­зна­ются неве­рие, мно­го­бо­жие и лице­ме­рие. Каждое из них под­раз­де­ля­ется на две сте­пени: боль­шую и малую. Неве­рие, мно­го­бо­жие и лице­ме­рие малой сте­пени (напри­мер, клятва не Алла­хом, сра­же­ние мусуль­ма­нина с мусуль­ма­ни­ном, лжи­вость, пре­да­тель­ство и пр.) не озна­чает, что чело­век, пора­жен­ный ими, пере­стает быть мусуль­ма­ни­ном или лиша­ется рай­ской участи, так как «Аллах может про­стить, если будет Ему угодно, даже без пока­я­ния». Неве­рие, мно­го­бо­жие и лице­ме­рие боль­шой сте­пени (глум­ле­ние над исла­мом, отри­ца­ние боже­ствен­ного про­ис­хож­де­ния Корана и пр.) выво­дит чело­века из ислама, и он счи­та­ется невер­ным.

Вторая основа: вера в анге­лов

Под этим под­ра­зу­ме­ва­ется твер­дая убеж­ден­ность в том, что у Аллаха есть ангелы, кото­рых Он создал из света; что Он воз­ло­жил на них опре­де­лен­ные обя­зан­но­сти, выпол­не­нием кото­рых они заняты; и что Он наде­лил их спо­соб­но­стью пол­ного под­чи­не­ния Его веле­ниям и силой, необ­хо­ди­мой для их осу­ществ­ле­ния.

Ангелы имеют крылья (два, три, четыре и более). По веле­нию Аллаха, ангел может при­ни­мать чело­ве­че­ский облик. В раз­лич­ных аятах Корана и хади­сах есть упо­ми­на­ния об именах анге­лов, их видах и тех делах, кото­рые были им пору­чены. Так, напри­мер, счи­та­ется, что Гав­ри­илу было пору­чено при­но­сить про­ро­кам откро­ве­ния, Миха­илу пору­чено сле­дить за дождями и ростом рас­те­ний, а Исра­филу – вос­тру­бить в трубу, когда насту­пит день вос­кре­се­ния. В Коране есть упо­ми­на­ния об ангеле по имени Малик, кото­рый явля­ется стра­жем ада.

Ангелы делятся на кате­го­рии. Среди них есть:

  • Ангелы, кото­рые несут трон Аллаха.
  • Ангелы-хра­ни­тели, кото­рым пору­чено охра­нять людей.
  • Ангелы-писцы, кото­рым пору­чено запи­сы­вать дела людей.
  • Ангелы смерти, кото­рым пору­чено при­ни­мать дух чело­века в момент его смерти.
  • Кроме того, суще­ствуют и другие кате­го­рии анге­лов.

Мусуль­мане при­знают также еще один род духов, неиз­вест­ных в хри­сти­ан­стве, – это джинны. Джинн отли­ча­ется от ангела. Это иной род существ. Хотя они и духовны, но созданы они из иного. Счи­та­ется, что ангелы созданы из света, чело­век из земли, а джинны созданы из огня. В отли­чие от анге­лов джинны раз­ли­ча­ются на полы. Они могут между собой иметь сек­су­аль­ные отно­ше­ния, могут всту­пать с людьми в тако­вые. Если ангелы пол­но­стью под­чи­нены Аллаху, а шай­таны – это кате­го­рия духов­ных существ, кото­рые про­ти­вятся Богу и строят козни людям, то джинны при­зна­ются как сво­бод­ные духов­ные суще­ства, кото­рые могут опре­де­ляться. Мусуль­ман­ская тра­ди­ция гово­рит о том, что джинны при­хо­дили послу­шать про­по­ведь Мухам­меда и обра­ща­лись в ислам. Т.е. есть джинны мусуль­мане, есть джинны невер­ные.

Шай­таны – кате­го­рия злых духов. Счи­та­ется, что почти все шай­таны пого­ловно набраны из падших джин­нов. Только в отно­ше­нии самого глав­ного из них Иблиса не совсем твер­дое мнение. Неко­то­рые мусуль­ман­ские бого­словы счи­тают, что он тоже был джин­ном, а другие счи­тают, что он был анге­лом. Если так, то в исламе – он един­ствен­ный ангел, кото­рый отпал. Иблис отпал, по кора­ни­че­скому ска­за­нию, в тот момент, когда Аллах велел анге­лам покло­ниться перед чело­ве­ком, им создан­ным. Все ангелы, пови­ну­ясь Богу, покло­ни­лись, только Иблис не покло­нился, и был изгнан и осуж­ден как бого­про­тив­ник, но при этом он вытор­го­вал право стро­ить козни людям и мешать им придти к Богу. Мусуль­ман­ская демо­но­ло­гия слабо раз­вита, и, как пра­вило, во многом зави­сит от суе­вер­ных язы­че­ских араб­ских веро­ва­ний. Ника­кой духов­ной систе­ма­ти­че­ской борьбы

с духами мусуль­ма­нину не пред­ла­га­ется, счи­та­ется, что если он выпол­няет все пред­пи­са­ния ислама, то Аллах должен его защи­тить от напа­де­ний злых духов, что слу­ча­ется далеко не всегда.

В суфизме – мисти­че­ской сто­роне ислама, полу­чил раз­ви­тие свое­об­раз­ный культ дья­вола. Еди­но­бо­жие это глав­ная доб­ро­де­тель ислама, то, к чему нужно стре­миться. А суфии счи­тают, что дьявол это тра­ги­че­ская фигура и под­лин­ный еди­но­бож­ник, кото­рый отка­зался покло­няться кому-либо, кроме Бога. У них много ска­за­ний о том, что он любил Бога и не желал никому покло­няться, кроме него. Рас­хо­жая суфий­ская фраза гово­рит о том, что под­лин­ному еди­но­бо­жию нужно учиться у Иблиса.

В исламе много пред­пи­са­ний, идущих из сунны, в кото­рых гово­рится о неко­то­рых мерах без­опас­но­сти против шай­тана. Напри­мер, Мухам­мед запре­щал есть левой рукой, потому что, если чело­век ест левой рукой, то за него ест шайтан, а если он ест правой, тогда все в порядке. Таких суе­вер­ных пре­да­ний много. Во время хаджа мусуль­ма­нин бро­сает в опре­де­лен­ное место камни, считая, что так он поби­вает Иблиса и сви­де­тель­ствует о своей неза­ви­си­мо­сти от него.

Третья основа: вера в писа­ния

Под этим под­ра­зу­ме­ва­ется при­зна­ние того факта, что Аллах нис­по­сы­лал неко­то­рым Своим послан­ни­кам Свя­щен­ные Писа­ния. В Коране упо­ми­на­ются: некие Свитки, кото­рые Аллах нис­по­слал Ибра­химу (Авра­аму); Тора, кото­рая была нис­по­слана Мусе (Моисею); Псал­тирь, кото­рый был даро­ван Дауду (Давиду); Еван­ге­лие, кото­рое было нис­по­слано Исе (Иисусу), и Коран, кото­рый был нис­по­слан Мухам­меду.

Кроме того, мусуль­мане верят, что Аллах нис­по­сы­лал и иные Писа­ния другим Своим послан­ни­кам. Эта вера вовсе не озна­чает, что мусуль­мане счи­тают Свя­щен­ным Писа­нием то, что име­ется в ныне суще­ству­ю­щих Ветхом и Новом Завете. По учению ислама, Библия была иска­жена иуде­ями и хри­сти­а­нами и потому Тора, Псал­тырь и Еван­ге­лие не явля­ются теми кни­гами, кото­рые якобы на самом деле были нис­по­сланы Моисею, Давиду и Иисусу и кото­рые не сохра­ни­лись. Свя­щен­ным Писа­нием счи­та­ется только Коран, кото­рый якобы сохра­нился неиз­мен­ным и кото­рый был послан всему чело­ве­че­ству, в отли­чие от преды­ду­щих Писа­ний, кото­рые, как убеж­дены мусуль­мане, были посланы только одному кон­крет­ному народу. Они при­знают в Библии только то, что согласно с Кора­ном, то же, что про­ти­во­ре­чит ему, они объ­яв­ляют позд­ней­шими чело­ве­че­скими иска­же­ни­ями.

Чет­вер­тая основа: вера в послан­ни­ков

Такая вера под­ра­зу­ме­вает собой твер­дую убеж­ден­ность в том, что Аллах напра­вил к каж­дому народу послан­ника, при­зы­вав­шего людей к покло­не­нию одному лишь Аллаху, у кото­рого нет сото­ва­рища.

В Коране поименно названо 25 про­ро­ков: Адам, Нух (Ной), Идрис, Худ, Салих, Ибра­хим, Исмаил, Исхак (Исаак), Йакуб (Иаков), Йусуф (Иосиф), Лут (Лот), Шуайб, Йунус (Иона), Муса, Харун (Аарон), Илйас (Илия), Зака­рийа (Заха­рия), Йахйа (Иоанн Кре­сти­тель), Йаса» (Исайя), Зуль-Кифль (Алек­сандр Маке­дон­ский), Дауд, Суляй­ман (Соло­мон), Айуб (Иов), Иса, Мухам­мед.

Кроме них были и другие послан­ники. Все они были бла­го­че­сти­выми, прав­ди­выми и бого­бо­яз­нен­ными и при­зы­вали свои народы к еди­но­бо­жию. Особо вели­кими счи­тают Нуха, Ибра­хима, Мусу, Ису и Мухам­меда. Сам образ биб­лей­ских про­ро­ков в исламе зача­стую совер­шенно иной, осно­ван­ный на рас­ска­зах Корана и хади­сов.

Таким обра­зом, послан­ни­ков было несколько десят­ков тысяч. При этом и с биб­лей­ским пони­ма­нием слова «пророк» мусуль­ман­ское пони­ма­ние имеет мало общего. Если в хри­сти­ан­стве и в биб­лей­ском пони­ма­нии пророк это тот, кто воз­ве­щает буду­щее, то в исламе это чело­век, послан­ный с особой мис­сией от Бога, но буду­щее он не обязан знать, и не знает. При­ме­ром явля­ется сам Мухам­мед. В хади­сах прямо гово­рится, что он не знает того, что слу­чится с ним, и что слу­чится завтра, никто не знает когда пойдет дождь и т.д., в Коране гово­рится, что Мухам­мед не про­ри­ца­тель, т.е. не тот, кто про­ро­че­ствует.

Лица упо­мя­ну­тые в Коране, имеют те же наиме­но­ва­ния, что и в Библии, но не имеют к реаль­ным биб­лей­ским лицам ника­кого отно­ше­ния. Пред­став­ле­ния о них совер­шенно иные. Это совсем иные лич­но­сти, про них рас­ска­заны совсем иные исто­рии, у них выве­дены совсем иные харак­теры, и им отве­дено совсем другое место. Неслу­чайно, что араб­ские хри­сти­ане упо­треб­ляли совсем иную форму назва­ния Гос­пода Иисуса. Если в Коране упо­треб­ля­ется форма Иса, то араб­ские хри­сти­ане упо­треб­ляли форму Иесуа, для того, чтобы дистан­ци­ро­ваться от этого мусуль­ман­ского пред­став­ле­ния, потому что это пред­став­ле­ние не имеет ко Христу ни малей­шего отно­ше­ния. Точно так же как те оккульт­ные апо­крифы, кото­рые воз­ни­кают в послед­ние деся­ти­ле­тия, где фигу­ри­руют Хри­стос, апо­столы и др. биб­лей­ские лица, от лица кото­рых напи­сана совер­шен­ная неле­пица. Нельзя ска­зать, что это как-то отно­сится к реаль­ным биб­лей­ским лицам. То же самое и в исламе. Нельзя ска­зать, что мусуль­мане почи­тают Христа, Моисея или кого-либо из биб­лей­ских про­ро­ков, фак­ти­че­ски они почи­тают совер­шенно иных лиц, выве­ден­ных как пер­со­нажи в мусуль­ман­ском свя­щен­ном писа­нии и после­ду­ю­щей лите­ра­туре. Так, напри­мер, счи­та­ется, что Соло­мон зани­мался, глав­ным обра­зом, раз­го­во­рами с пти­цами, зве­рями, насе­ко­мыми и духами. Авраам при­но­сил в жертву не Исаака, а Изма­ила, вместе с ним построил Каабу и т.д. По сути, ислам изоб­ра­жает под име­нами биб­лей­ских про­ро­ков и Самого Христа совер­шенно иные лич­но­сти.

Имеет смысл обра­тить особое вни­ма­ние на учение ислама о Христе. Согласно мусуль­ман­скому учению, Хри­стос родился непо­рочно, т.е. без уча­стия муж­чины от Девы Марии. Он был обыч­ный чело­век, кото­рый имел про­ро­че­скую миссию. В Коране гово­рится, что он слово и дух Аллаха, но мусуль­мане на это не обра­щают осо­бого вни­ма­ния. Он был наде­лен даром чудо­тво­ре­ния, а именно исце­ле­ния людей, ожив­ле­ния гли­ня­ных птичек и вос­кре­ше­ния мерт­вых. По мусуль­ман­ским пред­став­ле­ниям Хри­стос пред­ска­зы­вал при­ше­ствие Мухам­меда, напи­сал Еван­ге­лие, в кото­ром содер­жался призыв к еди­но­бо­жию и пред­ска­за­ние при­ше­ствия Мухам­меда. Он имел апо­сто­лов. Иудеи хотели его рас­пять, но по ошибке рас­пяли дру­гого чело­века, а Аллах вос­хи­тил к себе Иисуса как про­рока Илию. Он нахо­дится сейчас на небе. Перед концом мира он явится второй раз, будет жить здесь как нор­маль­ный чело­век, при этом будет зани­маться про­по­ве­дью ислама. По мусуль­ман­ским пред­став­ле­ниям тот Иисус, кото­рого они ожи­дают, будет уни­что­жать кресты, и само хри­сти­ан­ство, якобы иска­зив­шее его миссию. Потом он умрет и будет похо­ро­нен в Медине. Там для него спе­ци­ально под­го­тов­лена могила. Когда Мухам­мед умирал, то он заве­щал оста­вить по левую руку от себя место для Иисуса. Это заве­ща­ние соблюли и могилы его спо­движ­ни­ков и сто­рон­ни­ков запол­нили все вокруг, а это место оста­лось как могила для Иисуса.

В отли­чие от всех преды­ду­щих про­ро­ков, кото­рые якобы посы­ла­лись к опре­де­лен­ным наро­дам, Мухам­мед счи­та­ется направ­лен­ным ко всем людям и джин­нам и потому самым вели­чай­шим из про­ро­ков и совер­шен­ней­шим из людей, непре­лож­ным образ­цом для под­ра­жа­ния. Его послан­ни­че­ство уни­вер­сально, и без при­ня­тия его как про­рока, чело­век не может ока­заться в раю.

Также Мухам­мед по мусуль­ман­ским пред­став­ле­ниям явля­ется послед­ним про­ро­ком, «печа­тью про­ро­ков» и после него уже не может быть послано иных, новых про­ро­ков.

Мусуль­ман­ские ученые рас­хо­ди­лись во мне­ниях о том, в чем состоит раз­ница между про­ро­ком и послан­ни­ком. Кто-то гово­рил, что раз­ницы ника­кой нет, другие же пола­гали, что между про­ро­ком и послан­ни­ком есть раз­ница, схо­дясь во мнении о том, что миссия послан­ника явля­ется более спе­ци­фи­че­ской, чем миссия про­рока.

Пятая основа: вера в послед­ний день

В эту основу входит весь ком­плекс мусуль­ман­ских эсха­то­ло­ги­че­ских пред­став­ле­ний. Послед­ним днем явля­ется день вос­кре­се­ния, когда Аллах под­ни­мет людей из их могил для отчета и воз­да­я­ния. Он будет судить их, после чего часть попа­дет в рай, а другая часть ока­жется в аду.

Зна­нием о вре­мени наступ­ле­ния этого часа обла­дает один лишь Аллах. Известно, что ему будут пред­ше­ство­вать: появ­ле­ние трид­цати лже­про­ро­ков, три лунных затме­ния, зем­ле­тря­се­ния, снис­хож­де­ние с небес Иисуса, кото­рый «уни­что­жит все кресты» и т.п.

После того, как чело­век уми­рает, он под­вер­га­ется «испы­та­нию могилы»: ему явля­ются двое анге­лов, кото­рые дозна­ются о его вере и жизни, душу нече­сти­вого ангелы под­вер­гают изби­е­нию, душа же мусуль­ма­нина пре­бы­вает в состо­я­нии бла­жен­ства вплоть до дня вос­кре­се­ния. Оно про­изой­дет, когда ангел Исра­фил, затру­бит в трубу. От одного труб­ного гласа все живое в мире погиб­нет, от дру­гого труб­ного гласа люди вос­крес­нут и вос­ста­нут из могил.

Потом все люди пред­ста­нут перед Алла­хом. При этом будут раз­вер­нуты свитки с делами и будут спро­шены как послан­ники, так и члены их общин. Однако зада­вать вопросы и рас­счи­ты­ваться с людьми будут по-раз­ному. Что каса­ется мусуль­ман, то им будут предъ­яв­лены грехи их, они при­знают их, и грехи эти будут покрыты. Умер­шие на джи­хаде прой­дут в рай, минуя про­це­дуру Суда. Осталь­ные мусуль­мане будут под­верг­нуты Суду, прой­дут через весы и про­чтут записи своих дел.

Так как у нему­суль­ман не ока­жется благих дел, расчет с ними будет состо­ять в том, что им пред­ста­вят их дурные дела и под­верг­нут их пори­ца­нию.

Затем все люди напра­вятся к мосту ас-Сират, про­ле­га­ю­щий над адом и веду­щий к раю. Пра­вед­ные мусуль­мане сумеют пройти по нему и избе­жать ада, что же каса­ется тех, кому уго­то­ван ад, то они упадут с этого моста. Перед входом в рай пра­вед­ные мусуль­мане будут оста­нов­лены и им будет предо­став­лена воз­мож­ность воз­дать своим обид­чи­кам за те обиды, кото­рые они нанесли им в этом мире.

В раю мусуль­мане будут пре­да­ваться вся­че­ским насла­жде­ниям: они будут иметь дома среди рай­ских садов, мно­же­ство кра­си­вых гурий – существ, спе­ци­ально создан­ных для уто­ле­ния сек­су­аль­ных жела­ний пра­вед­ни­ков, будет и другой род существ – маль­чики-при­служ­ники, пода­ю­щие яства и питие. Вино, мед и молоко будут литься рекой. При этом нахо­дя­щи­еся в раю всегда будут видеть ад – созер­ца­ние муча­ю­щихся в огне врагов явля­ется одним из удо­воль­ствий мусуль­ман­ского рая.

Ока­зав­ши­еся в аду будут пре­тер­пе­вать жуткие пытки от спе­ци­аль­ных анге­лов: с них будут сди­рать кожу, нали­вать в рот рас­ка­лен­ного железа и т.д. и т.п. Осо­бенно греш­ные мусуль­мане на неко­то­рое время могут попасть в ад, но затем, по хода­тай­ству Мухам­меда будут выве­дены из него и допу­щены в рай ради их ислама. Что же каса­ется нему­суль­ман, то их муче­ния будут вечны.

Рай и ад сотво­рены Алла­хом и суще­ствуют в насто­я­щее время. Как рай, так и ад пре­бу­дут вечно и нико­гда не исчез­нут.

Шестая основа: вера в пред­опре­де­ле­ние

Как в Коране, так и в сунне име­ется мно­же­ство ука­за­ний на суще­ство­ва­ние пред­опре­де­ле­ния и обя­за­тель­ность веры в него, напри­мер: «Поис­тине, Мы сотво­рили каждую вещъ по пред­опре­де­ле­нию» (Коран 54,49), и: «Веление Аллаха пред­опре­де­лено» (Коран 33, 38.).

Ислам­ская вера в пред­опре­де­ле­ние вклю­чает в себя сле­ду­ю­щие состав­ные части:

Вера в то, что знание Аллаха охва­ты­вает собой абсо­лютно все, Он знал обо всех людях еще до того, как Он сотво­рил их, Он зара­нее знал обо всех их поступ­ках, их уделе, сроке жизни каж­дого из них и т.д.

Вера в то, что Аллах запи­сал все это на Хра­ни­мой Скри­жали. В «Сахихе» Муслима при­во­дится хадис, пере­да­ю­щий слова Мухам­меда: «Аллах запи­сал судьбы всего сотво­рен­ного за пять­де­сят тысяч лет до того, как Он сотво­рил небо и землю». Это пред­опре­де­ле­ние, каса­ется как целого, так и част­но­стей.

Вера в то, что воля Аллаха всегда испол­ня­ется, что могу­ще­ству Его нет пре­дела, и что про­ис­хо­дит лишь то, чего желает Аллах, что во вла­де­ниях Его ничто не про­ис­хо­дит против воли Его.

Мусуль­ман­ское бого­сло­вие раз­де­ляет воле­изъ­яв­ле­ние Аллаха на два вида: воле­изъ­яв­ле­ние не свя­зан­ное с любо­вью и бла­го­во­ле­нием и воле­изъ­яв­ле­ние, вклю­ча­ю­щее в себя эле­менты любви и бла­го­во­ле­ния. Это озна­чает, что если имеет место нечто, свя­зан­ное с про­яв­ле­нием пови­но­ве­ния, то Аллах поже­лал это во втором смысле этого слова, то есть, что он любит это и это угодно Ему. Если же слу­ча­ется нечто, свя­зан­ное с ослу­ша­нием, это значит, что Аллах поже­лал этого в первом смысле слова, но подоб­ные дей­ствия Ему нена­вистны и неугодны. Так как все в мире пред­опре­де­лено и сотво­рено Алла­хом, то все про­ис­хо­дя­щее – и добро и зло, – равно исхо­дят от Него.

Поскольку чело­век не знает того, что ему пред­опре­де­лено, каждый должен стре­миться к тому, что может при­не­сти ему пользу в рели­ги­оз­ном плане.

Ислам­ский ритуал

Самые глав­ные риту­аль­ные и обря­до­вые обя­зан­но­сти мусуль­ма­нина выра­жены в так назы­ва­е­мых «пяти стол­пах ислама»: испо­ве­да­нии веры, молитвы, мило­стыни, посте и палом­ни­че­стве в Мекку.

Первый столп:

испо­ве­да­ние веры (таш­шахуд): «Сви­де­тель­ствую, что нет бога, кроме Аллаха и Мухам­мед – пророк Его». Про­из­не­се­ние этой фразы в при­сут­ствии мини­мум двух мусуль­ман авто­ма­ти­че­ски делает чело­века мусуль­ма­ни­ном. В этом и состоит вся ини­ци­а­ция при при­ня­тии ислама. Обре­за­ние жела­тельно, но для взрос­лых не явля­ется обя­за­тель­ным.

Второй столп:

испол­не­ние еже­днев­ной пяти­крат­ной молитвы (арабск. – ас-саля, тюрк., – намаз). То, что назы­вают молит­вой мусуль­мане, совер­шенно не тож­де­ственно тому, что пони­мают под молит­вой хри­сти­ане. Если в пра­во­слав­ном хри­сти­ан­стве под молит­вой пони­ма­ется живое обще­ние, личный раз­го­вор чело­века с Богом, и именно факт этого непо­сред­ствен­ного лич­ного обще­ния состав­ляет смысл молитвы, то, с точки зрения ислама, молитва – это раз и навсе­гда жестко закреп­лен­ный ритуал, состо­я­щий из чере­до­ва­ния одних и тех же неиз­мен­ных поз и фраз исклю­чи­тельно на араб­ском языке, смысл кото­рого состоит в выра­же­нии покор­но­сти перед Алла­хом. Малей­шее нару­ше­ние пред­пи­сан­ного риту­ала делает молитву недей­стви­тель­ной. Личные про­ше­ния поз­во­ля­ются после совер­ше­ния необ­хо­ди­мого риту­ала, но это не необ­хо­димо и, согласно исламу, не есть то, что делает молитву молит­вой.

Время, усло­вия, поря­док испол­не­ния намаза строго регла­мен­ти­ро­ваны. Кроме еже­днев­ной суще­ствуют и другие обя­за­тель­ные молитвы. Молитва бывает инди­ви­ду­аль­ной, когда веру­ю­щий совер­шает ее сам, и кол­лек­тив­ной (еже­не­дель­ная пят­нич­ная молитва в мечети и др.)

Молитве пред­ше­ствует обя­за­тельно очи­ще­ние (тахара). В зави­си­мо­сти от сте­пени осквер­нен­но­сти чело­века (после обыч­ных физио­ло­ги­че­ских оправ­ле­ний, рвоты либо же сово­куп­ле­ния и др.) совер­ша­ется либо малое омо­ве­ние (вуду), либо полное омо­ве­ние (гуслъ), в случае отсут­ствия воды, воз­можно очи­ще­ние песком (тай­а­мум). Без омо­ве­ния молитва недей­стви­тельна.

Молитва всегда совер­ша­ется в сто­рону Мекки, направ­ле­ние молитвы назы­ва­ется кибла. Известно, что пер­во­на­чально кибла мусуль­ман была в сто­рону Иеру­са­лима, но затем Мухам­мед изме­нил ее.

Обя­за­тель­ных еже­днев­ных молитв пять: утрен­няя, полу­ден­ная, пред­ве­чер­няя, вечер­няя и ночная.

Во время молитвы чита­ется первая сура Корана (алъ‑Фатиха), а также любой другой отры­вок из Корана. С самого воз­ник­но­ве­ния, мусуль­ман­ская молитва была настолько фор­ма­ли­зо­вана, что при­няла харак­тер неко­его закли­на­ния. Каждой молит­вен­ной фор­муле соот­вет­ствуют опре­де­лен­ные тело­дви­же­ния и поло­же­ние тела (стоя, сидя на коле­нях, пояс­ной поклон, земной поклон). Один цикл таких тело­дви­же­ний назы­ва­ется рака­том. Каждая молитва вклю­чает несколько обя­за­тель­ных рака­тов; из усер­дия мусуль­ма­нин может совер­шить также допол­ни­тель­ные ракаты.

В случае кол­лек­тив­ной молитвы в мечети, имам ста­но­вится впе­реди, про­из­но­сит необ­хо­ди­мые фор­мулы и совер­шает ракаты, а сидя­щие за ним рядами мусуль­мане син­хронно повто­ряют все дей­ствия. Молитва в мечети отли­ча­ется также нали­чием про­по­веди (хутба), кото­рую про­из­но­сит имам. Счи­та­ется, что пят­нич­ная молитва в мечети на 27 сту­пе­ней выше инди­ви­ду­аль­ной молитвы.

Призыв на общую молитву – азан, забла­го­вре­менно осу­ществ­ля­ется спе­ци­аль­ными слу­жа­щими (муэд­зи­нами) с мина­ре­тов мечети. Он также служит объ­яв­ле­нием о наступ­ле­нии вре­мени оче­ред­ной из пяти молитв, так что те мусуль­мане, кото­рые не могут посе­тить мечеть, должны испол­нить молитву на том месте, где они нахо­дятся. Даже тяже­ло­боль­ные должны испол­нять ее, заме­няя поклоны кив­ками голо­вой. Исклю­че­ние дела­ется для мало­лет­них (до 7 лет) детей, бере­мен­ных женщин и солдат, участ­ву­ю­щих в боевых дей­ствиях.

Третий столп:

часто пере­во­дят как мило­стыня (закят), хотя и по содер­жа­нию и по форме это явле­ние про­ти­во­по­ложно хри­сти­ан­скому пред­став­ле­нию о мило­стыне. Если для хри­сти­а­нина мило­стыня есть исклю­чи­тельно доб­ро­воль­ный акт пожерт­во­ва­ния, тво­ри­мый во славу Божию любому, кто в этом нуж­да­ется, и при этом так, чтобы левая рука не ведала, что творит правая; то в исламе мило­стыня есть скорее рели­ги­оз­ный налог, при­но­си­мый пуб­лично в мечети (причем при всех огла­ша­ется сумма пожерт­во­ва­ния), кото­рый должен выпла­чи­вать каждый обес­пе­чен­ный мусуль­ма­нин. Он состав­ляет при­мерно 2,5 % своей годо­вой при­были и опре­де­лен­ных видов иму­ще­ства. Закят должен рас­хо­диться на нужды неиму­щих мусуль­ман. Этими неиму­щими могут быть и свои род­ствен­ники, так как Мухам­мед во многих хади­сах гово­рит о пред­по­чти­тель­но­сти мило­стыни родным перед мило­сты­ней незна­ко­мым. Мило­сты­ней счи­та­ется только пожерт­во­ва­ние мусуль­ма­нину, исклю­че­ние дела­ется в том случае, когда с помо­щью закята можно при­влечь невер­ного к исламу.

Чет­вер­тый столп:

соблю­де­ние рели­ги­оз­ного поста (араб. – ас-саум, тюрк. – ураза) в тече­ние 30 дней месяца Рама­дан по мусуль­ман­скому лун­ному кален­дарю, кото­рый еже­годно сме­ща­ется по отно­ше­нию к сол­неч­ному на 11–12 дней. Пост обя­за­те­лен для всех мусуль­ман, кроме боль­ных, немощ­ных людей, несо­вер­шен­но­лет­них детей, бере­мен­ных и кор­мя­щих женщин. Те, кто вре­менно осво­бож­ден от поста или нару­шил его слу­чайно, должны поститься после окон­ча­ния месяца рама­дан в тече­ние поте­рян­ных дней.

Соблю­де­ние поста в месяце Рама­дан свя­зано с тем, что именно в этот месяц Аллах через архан­гела Гав­ри­ила впер­вые нис­по­слал Мухам­меду в виде откро­ве­ния Коран.

Как и в случае молитвы, образ мусуль­ман­ского поста сильно раз­нится от хри­сти­ан­ского пред­став­ле­ния о посте. Это не про­дол­жи­тель­ное аске­ти­че­ское воз­дер­жа­ние, как в хри­сти­ан­стве, но спо­ра­ди­че­ское голо­да­ние, когда в тече­ние свет­лого вре­мени суток чело­век не ест и не пьет и воз­дер­жи­ва­ется от супру­же­ских отно­ше­ний. От заката до вос­хода все запреты сни­ма­ются. Это раз­ли­чие прин­ци­пи­ально, так как в хри­сти­ан­ском посте про­дол­жи­тель­ность аскезы явля­ется сред­ством для при­об­ре­те­ния духов­ного навыка, кото­рый скач­ко­об­раз­ным непро­дол­жи­тель­ным воз­дер­жа­нием при­об­ре­сти невоз­можно. Несо­вер­шен­ство ислам­ского пред­пи­са­ния о посте видно также из тех про­блем, с кото­рыми стал­ки­ва­лись мусуль­мане, ока­зав­ши­еся во время поста за поляр­ным кругом во время поляр­ного дня.

Харак­терно, что согласно Корану, пер­во­на­чально мусуль­мане пости­лись обще­при­ня­тым для других рели­ги­оз­ных тра­ди­ций постом, однако затем Мухам­мед сооб­щил об откро­ве­нии отно­си­тельно поста только в свет­лое время суток якобы из-за жела­ния Аллаха облег­чить им способ воз­дер­жа­ния (Коран 2, 183).

От зари и до заката, помимо при­ня­тия пищи и супру­же­ской бли­зо­сти, запре­ща­ются куре­ние, вды­ха­ние аро­мат­ных запа­хов, нельзя также зака­пы­вать капли, задер­жи­вать содер­жи­мое кишеч­ника, пус­кать кровь или ста­вить банки.

Согласно досто­вер­ному хадису, соблю­де­ние поста в месяц Рама­дан обес­пе­чи­вает про­ще­ние всех грехов, совер­шен­ных за год.

Завер­ша­ется пост празд­ни­ком раз­го­ве­нья (Ид аль-фитр или Ураза-байрам), кото­рый про­дол­жа­ется три первых дня сле­ду­ю­щего лун­ного месяца шав­валя. Это один из двух вели­ких мусуль­ман­ских празд­ни­ков. Во время этого празд­ника обя­за­тельно уча­стие в обшей молитве в мечети и совер­ше­ние мило­стыни, име­ется обычай посе­ще­ния в этот празд­ник клад­бищ и устро­е­ние поми­нок.

Пятый столп:

боль­шое палом­ни­че­ство в Мекку (хадж), кото­рое совер­ша­ется в две­на­дца­тый месяц (зуль-хиджа) мусуль­ман­ского лун­ного кален­даря. Палом­ник, совер­ша­ю­щий хадж, должен быть в здра­вом уме и хоро­шего здо­ро­вья, совер­шен­но­лет­ним и сво­бод­ным. Хадж совер­ша­ется в спе­ци­аль­ных одеж­дах, и во время его дей­ствуют неко­то­рые огра­ни­че­ния.

Сам обряд хаджа – несколько видо­из­ме­нен­ная язы­че­ская прак­тика доис­лам­ской Аравии. В это время мусуль­мане совер­шают ряд риту­аль­ных дей­ствий, беру­щих начало от доис­лам­ских времен. Они совер­шают обход вокруг Каабы, кла­ня­ются и при­кла­ды­ва­ются к Чер­ному Камню (нюхают его), пре­бы­вают в сто­я­нии у под­но­жия гор Мерв и Сафа, бро­сают камни в спе­ци­аль­ные стол­бики, изоб­ра­жа­ю­щие дья­вола, слу­шают про­по­веди мек­кан­ского имама, пьют воду из свя­щен­ного колодца Земзем и др.

Вокруг самой Каабы в более позд­ние вре­мена был построен гигант­ский ком­плекс зданий, назы­ва­е­мых свя­щен­ной мече­тью. Каждый год во время хаджа eго посе­щают до 100 000 мусуль­ман. Все они должны совер­шить одни и те же дей­ствия син­хронно, в одно время. К сожа­ле­нию, нередки случаи, когда в тесных для такого коли­че­ства народа пере­хо­дах десятки, а в неко­то­рые года сотни и даже тысячи палом­ни­ков поги­бают от духоты и давки. Пыта­ясь огра­ни­чить коли­че­ство подоб­ных печаль­ных про­ис­ше­ствий, пра­ви­тель­ство Сау­дов­ской Аравии вводит квоту: допус­кая каждый год не более 1% мусуль­ман­ского насе­ле­ния из каждой страны. А поскольку сред­няя про­дол­жи­тель­ность чело­ве­че­ской жизни состав­ляет отнюдь не сто лет, полу­ча­ется, что физи­че­ски невоз­можно выпол­нить всем мусуль­ма­нам это обя­за­тель­ное пред­пи­са­ние.

Нако­нец, на горе Арафат палом­ники при­сту­пают к жерт­во­при­но­ше­ниям в знак готов­но­сти слу­жить Аллаху и в память о жерт­во­при­но­ше­нии Авра­амом Изма­ила (по мусуль­ман­ским пред­став­ле­ниям). Для при­не­се­ния жертвы мусуль­мане спе­ци­ально откарм­ли­вают выбран­ное живот­ное, следуя Корану (Коран 22, 37). Над при­го­тов­лен­ной к закла­нию жерт­вой свя­щен­но­слу­жи­тель мечети – мулла или муэд­зин, – читает спе­ци­аль­ную молитву, в кото­рой вспо­ми­на­ется жерт­во­при­но­ше­ние Ибра­хима, а вла­де­лец живот­ного или спе­ци­ально наня­тый чело­век в это время пере­ре­зает ей горло. Прежде чем барана режут, его обя­за­тельно валят на землю голо­вой в сто­рону Мекки, в рот часто кладут леде­нец (набод), кото­рый потом выни­мают, так как он ста­но­вится бла­го­сло­вен­ным. Собран­ную кровь и печень барана завер­ты­вают в черную тряпку, чтоб скрыть от света. Жертве должно быть не менее года, она должна быть здо­рова, и не иметь ника­ких недо­стат­ков. Счи­та­ется, что овца или коза могут быть при­не­сены в жертву только от одного чело­века, а корова, бык или вер­блюд – от семи чело­век. Обычно режут барана, козу, корову или быка – двух­ле­ток, жерт­вен­ному вер­блюду, как пра­вило, бывает не менее пяти лет.

Часто шкуры при­не­сен­ных в жертву живот­ных отда­ются в мечеть. Мясо варят и съе­дают за обшей тра­пе­зой, на кото­рой может при­сут­ство­вать любой мусуль­ма­нин, во главе стола обычно бывает мулла или особо почет­ные при­гла­шен­ные. Счи­та­ется, что мусуль­ма­нин, совер­шив закла­ние, не должен ску­питься на уго­ще­ние, необ­хо­димо обя­за­тельно накор­мить бедных и голод­ных. Риту­аль­ное уго­ще­ние (худойи, садака) устра­и­ва­ется также во избе­жа­ние все­воз­мож­ных несча­стий и болез­ней. Иногда мусуль­мане при­го­тов­лен­ных к закла­нию живот­ных разу­кра­ши­вают яркой крас­кой, уве­ши­вают оже­ре­льями и коло­коль­чи­ками. Мусуль­мане верят, что у входа на мост ас-Сират в Судный день будут нахо­диться живот­ные, при­не­сен­ные в жертву в празд­ник Ид аль-курбан, на кото­рых хозя­ева живот­ных будут пере­прав­ляться в рай, потому хозяин ста­ра­ется так поме­тить своего барана, чтобы быст­рее его найти. Счи­та­ется также, что каждая капля крови, про­ли­тая жерт­вой, рож­дает новую гурию в рай­ском саду.

Ислам­ский закон. Шариат

Шариат (араб. «аш-шара» – «Закон», «ясно уста­нов­лен­ный путь»), пред­став­ляет собой ком­плекс веро­ва­ний и рели­ги­озно-пра­во­вых норм, кото­рым должен сле­до­вать мусуль­ма­нин. Нормы шари­ата охва­ты­вают две обла­сти: отно­ше­ния чело­века с Богом и его отно­ше­ния с дру­гими людьми и общи­ной, регу­ли­руя прак­ти­че­ски все сферы повсе­днев­ной жизни. Сло­жив­шись в сред­ние века, он до сих пор оста­ется дей­ству­ю­щим в ряде мусуль­ман­ских стран.

Шариат с самого начала был орга­ни­че­ски слит с бого­сло­вием ислама, про­ни­зан его рели­ги­озно-эти­че­скими пред­став­ле­ни­ями. Согласно исламу, пра­во­вые уста­нов­ле­ния рас­смат­ри­ва­ются в каче­стве части еди­ного боже­ствен­ного порядка и закона, кото­рым управ­ля­ется мир. Шариат в целом и его соб­ственно док­три­нально-нор­ма­тив­ная часть (фикх) вобрали в себя не только пра­во­вые уста­нов­ле­ния, но и рели­ги­оз­ную дог­ма­тику и мораль. Такая слит­ность шари­ата нашла свое спе­ци­фи­че­ское выра­же­ние в том, что его нормы, с одной сто­роны, регу­ли­ро­вали обще­ствен­ные отно­ше­ния, а с другой – опре­де­ляли отно­ше­ния мусуль­ман с Алла­хом (ибадат).

Суще­ствуют раз­лич­ные взгляды на соот­но­ше­ние шари­ата и фикха (соб­ственно мусуль­ман­ского права). Неко­то­рые мусуль­ман­ские авторы рас­смат­ри­вают эти поня­тия как сино­нимы, другие счи­тают шариат (как Богом данный закон) пред­ме­том фикха как пра­во­вой теории.

Мусуль­ман­ские ученые-юристы, не поры­вая с осно­во­по­ла­га­ю­щими и тра­ди­ци­он­ными нача­лами шари­ата, выра­бо­тали целую серию новых пра­во­вых док­трин и норм, име­ю­щих сугубо юри­ди­че­скую при­роду. Из них особую извест­ность и авто­ри­тет в мусуль­ман­ском мире при­об­рели Абу Ханифа, (ум. 767), Малик ибн Анас (ум. 795), Мухам­мед ибн Идрис Шафии (ум. 820), и Ахмад ибн Ханбал (ум. 855).

Посте­пенно и сто­рон­ники орто­док­саль­ного направ­ле­ния шари­ата (сун­ниты) сгруп­пи­ро­ва­лись в четыре основ­ных направ­ле­ния (маз­хаба), пред­став­ляв­ших собой по суще­ству само­сто­я­тель­ные пра­во­вые школы, свя­зан­ные с име­нами пере­чис­лен­ных выше четы­рех вид­ней­ших мусуль­ман­ских пра­во­ве­дов: хани­фиты, мали­киты, шафи­иты, хан­ба­литы. Ряд само­сто­я­тель­ных школ возник и на базе шиизма: исма­и­лит­ская, джа­фа­рит­ская, зей­дит­ская и др.

Осно­ва­те­лем хани­фит­ского маз­хаба явля­ется Абу Ханифа. Этот мазхаб возник в вось­мом веке в г. Куфа (Ирак). Осо­бен­но­сти этого маз­хаба: Коран пони­ма­ется как источ­ник права цели­ком и без­ого­во­рочно; сунна при­ни­ма­ется как неза­ви­си­мый источ­ник, но только после тща­тель­ного отбора хади­сов; согла­со­ван­ное мнение (иджма) пред­ше­ствен­ни­ков учи­ты­ва­ется лишь, если оно исхо­дит от пере­дат­чи­ков досто­вер­ных хади­сов. Однако при иссле­до­ва­нии новых вопро­сов при­ни­ма­ется иджма любой группы авто­ри­тет­ных лиц, что создает воз­мож­ность реги­о­наль­ных иджма. Суж­де­ние по ана­ло­гии (кияс) может стро­иться на любом досто­вер­ном мате­ри­але, но обя­за­тельно с глу­бо­ким логи­че­ским обос­но­ва­нием. Если реше­ние, при­ня­тое на осно­ва­нии кияса ведет к вред­ному или абсурд­ному резуль­тату, при­ме­ня­ется пред­по­чти­тель­ное реше­ние (истих­сан).

Хани­фит­ский мазхаб допус­кает широ­кое при­ме­не­ние обыч­ного права как вспо­мо­га­тель­ного, но неза­ви­си­мого источ­ника права, что поз­во­ляет упро­щать дело­вые отно­ше­ния, всту­пать в дело­вые и быто­вые кон­такты с ино­вер­цами, полу­чать зна­чи­тель­ные послаб­ле­ния в быту. Бла­го­даря широ­кой тер­пи­мо­сти этот мазхаб начи­ная с XI в. стал быстро рас­про­стра­няться и в насто­я­щее время хани­фи­тами явля­ется подав­ля­ю­щее боль­шин­ство мусуль­ман России (кроме неко­то­рых наро­дов Северо-Восточ­ного Кав­каза), Сред­ней Азии (кроме исма­и­ли­тов Памира) и стран Бал­кан­ского полу­ост­рова.

Осно­ва­тель мали­кит­ского маз­хаба – Малик ибн Анас Аль-Асбахи (713–795). Как и Абу Ханифа, имам Малик рас­по­ла­гал источ­ники мусуль­ман­ского права по мере их важ­но­сти: Коран, Сунна, иджма и мест­ные обычаи. Особое зна­че­ние он при­да­вал хади­сам как инстру­менту юри­ди­че­ской прак­тики. В отли­чие от Абу Ханифы, Малик не тре­бо­вал, чтобы исполь­зу­е­мый хадис отно­сился к кате­го­рии широко извест­ных. Глав­ным для него было, чтобы пере­дат­чики этих хади­сов не слыли явными лже­цами или же не стра­дали слабой памя­тью. Особое зна­че­ние Малик при­да­вал прак­тике жите­лей Медины, и отвер­гал даже досто­вер­ные хадисы в том случае, если они про­ти­во­ре­чили повсе­днев­ной прак­тике жите­лей Медины. В насто­я­щее время боль­шин­ство мусуль­ман, при­дер­жи­ва­ю­щихся мали­кит­ского маз­хаба, про­жи­вают в Африке.

Осно­ва­тель шафи­ит­ского маз­хаба – аш-Шафии, абу Абдал­лах (767–820), ученик Малика ибн Анаса. Этот мазхаб сло­жился под вли­я­нием хана­фит­ского и мали­кит­ского маз­ха­бов и вос­при­нял их осо­бен­но­сти. Шафи­ит­ский мазхаб при­знает исполь­зо­ва­ние исти­хана и реше­ние на основе обы­чаев, но особо выде­ляет исполь­зо­ва­ние иджма. Мазхаб имеет сто­рон­ни­ков в Пале­стине, Адене и на юге Ара­вий­ского полу­ост­рова, рас­про­стра­нен среди пред­ста­ви­те­лей боль­шин­ства корен­ных наро­дов Даге­стана (кроме ногай­цев), чечен­цев и ингу­шей.

Осно­ва­тель хан­ба­лит­ского маз­хаба – Ахмад ибн Ханбал (780–855). Хан­ба­литы одними из первых при­сту­пили к систе­ма­ти­за­ции тра­ди­ци­о­на­лист­ской кон­цеп­ции веро­уче­ния. Они отвер­гали как бук­валь­ное, так и алле­го­ри­че­ское тол­ко­ва­ние Корана и хади­сов, а также воз­мож­ность любого раци­о­на­ли­сти­че­ского истол­ко­ва­ния дог­ма­тов веры.

Важной осо­бен­но­стью этого маз­хаба явля­ется отри­ца­ние любых ново­вве­де­ний в обла­сти веро­уче­ния и мусуль­ман­ского права, не име­ю­щих пря­мого обос­но­ва­ния в Коране и хади­сах. Нетер­пи­мый к «нов­ше­ствам», хан­ба­лит­ский мазхаб крайне строг в соблю­де­нии обря­до­вых и пра­во­вых норм шари­ата.

В сред­ние века хан­ба­литы как носи­тели сун­нит­ского «пра­во­ве­рия», нередко ста­но­ви­лись во главе мас­со­вых город­ских дви­же­ний против «нече­сти­вых» пра­ви­те­лей и против мест­ных хри­стиан. В XVIII веке в Аравии идеи хан­ба­лит­ского маз­хаба легли в основу вах­ха­бит­ского дви­же­ния. В насто­я­щее время хан­ба­лит­ский мазхаб явля­ется гос­под­ству­ю­щей бого­слов­ско-пра­во­вой школой в Сау­дов­ской Аравии и ряда других стран Ара­вий­ского полу­ост­рова.

Среди несун­нит­ских пра­во­вых школ можно упо­мя­нуть зей­дит­ский мазхаб – по имени ее осно­ва­теля Зеида бен Али. Эта школа счи­та­ется наи­бо­лее близ­кой сун­нит­ским школам. Глав­ное про­из­ве­де­ние Зеида бен Али – сбор­ник юри­ди­че­ских хади­сов. Эта школа пре­об­ла­дает в Йемене.

Другая шиит­ская школа – джа­фа­рит­ский мазхаб, осно­ван­ная Саа­де­ком Аль-Джа­фари. Ее после­до­ва­тели опи­ра­ются только на тра­ди­ции имамов, выход­цев из семьи про­рока. Джа­фа­ризм доми­ни­рует в Ираке и Иране.

Школы мусуль­ман­ского права раз­ли­ча­ются между собой по многим дета­лям, но их прин­ципы оста­ются общими. Так, кто-либо может при­мкнуть к другой школе, под­чи­ниться власти иной школы, при этом он не пере­стает счи­таться мусуль­ма­ни­ном.

Источ­ники права

Мусуль­ман­ское право имеет четыре источ­ника права. Это, прежде всего, Коран – свя­щен­ная книга ислама; затем Сунна, или тра­ди­ции, свя­зан­ные с послан­цем Бога; в‑третьих, иджма, или единое согла­ше­ние мусуль­ман­ского обще­ства; нако­нец, в‑четвертых, кияс, или суж­де­ние по ана­ло­гии.

Коран, бес­спорно, первый источ­ник мусуль­ман­ского права. Между тем, оче­видно, что содер­жа­щи­еся в нем поло­же­ния юри­ди­че­ского харак­тера явно недо­ста­точны для того, чтобы регла­мен­ти­ро­вать все отно­ше­ния, воз­ни­ка­ю­щие между мусуль­ма­нами.

Зна­чи­тель­ным обра­зом допол­няет Коран в этом отно­ше­нии Сунна, кото­рая содер­жит мно­же­ство хади­сов юри­ди­че­ского харак­тера. Только досто­вер­ные хадисы могут слу­жить осно­вой для выра­ботки пра­во­вых норм.

Отвер­га­е­мая неко­то­рыми шии­тами, иджма счи­та­ется тре­тьим источ­ни­ком мусуль­ман­ского права. По еди­но­душ­ному мнению док­то­ров права, иджма исполь­зу­ется для углуб­ле­ния и раз­ви­тия легаль­ного тол­ко­ва­ния упо­мя­ну­тых источ­ни­ков.

Для того чтобы норма права была осно­вана на иджме, необя­за­тельно, чтобы масса веру­ю­щих при­знала ее или чтобы эта норма соот­вет­ство­вала еди­ному чув­ству всех членов обще­ства. Тре­бу­е­мое един­ство – это един­ство ком­пе­тент­ных лиц – факи­хов. Их еди­но­глас­ное мнение при­дает пра­во­вому реше­нию силу закона.

Коран, Сунна и иджма – три основ­ных источ­ника мусуль­ман­ского права, но эти источ­ники раз­лич­ного харак­тера и зна­че­ния. Сего­дня лишь неко­то­рые круп­ные ученые обра­ща­ются непо­сред­ственно к двум первым источ­ни­кам, пыта­ясь на их фун­да­менте найти ответ для реше­ния совре­мен­ных про­блем, напри­мер, вопро­сов искус­ствен­ного осе­ме­не­ния или про­дажи чело­ве­че­ских орга­нов.

По сути иджма в насто­я­щее время пред­став­ляет собой един­ствен­ную реаль­ную основу мусуль­ман­ского права. Коран и Сунна – только ее исто­ри­че­ские источ­ники. Совре­мен­ный судья ищет мотивы для реше­ния не в Коране или сбор­ни­ках хади­сов, а в книгах, в кото­рых изло­жены реше­ния, освя­щен­ные иджмой. Поэтому иджма имеет исклю­чи­тельно боль­шое прак­ти­че­ское зна­че­ние. Только будучи запи­сан­ными в иджму, нормы права, неза­ви­симо от их про­ис­хож­де­ния, под­ле­жат при­ме­не­нию.

Шариат и хри­сти­ане

В целом по шари­ату нему­суль­ма­нин в уго­лов­ном праве урав­нен перед лицом закона с мусуль­ма­ни­ном и имеет равные нака­за­ния и права, однако на деле зача­стую слово и сви­де­тель­ство мусуль­ма­нина перед лицом мусуль­ман­ского судьи значит больше, чем сви­де­тель­ство ино­верца. С другой сто­роны, шариат пред­пи­сы­вает нему­суль­ма­нам как опре­де­лен­ные ущем­ле­ния в правах (напри­мер, запрет на исполь­зо­ва­ние коло­ко­лов, на ноше­ние той же одежды, что и мусуль­мане, на при­ня­тие госу­дар­ствен­ных постов и многое другое), так и нало­же­ния допол­ни­тель­ных обя­зан­но­стей (уплата особых нало­гов – подуш­ного и позе­мель­ного, обя­зан­ность без­воз­мезд­ного уча­стия в обще­ствен­ных рабо­тах, ока­за­ние помощи мусуль­ма­нам и т.п.).

Кроме того, в шари­ате суще­ствует несколько нака­за­ний, кото­рые рас­про­стра­ня­ются только на нему­суль­ман. Хула на ислам или на его осно­ва­теля кара­ется смерт­ной казнью. Про­по­ведь среди мусуль­ман по шари­ату кара­ется также смерт­ной казнью. Обра­ще­ние из ислама в иные рели­гии кара­ется смерт­ной казнью. Обра­тив­ше­муся сле­дует предо­ста­вить три дня на раз­мыш­ле­ния, и пред­ло­жить денеж­ное воз­на­граж­де­ние в случае воз­вра­ще­ния в ислам. Если воз­вра­ще­ния не после­дует, пред­пи­сы­ва­ется при­ме­не­ние пыток, если и оно не даст резуль­тата, пере­шед­ший в иную веру должен быть казнен. Хани­фиты счи­тают, что каз­нить сле­дует мужчин, а женщин при­го­ва­ри­вать к пожиз­нен­ному заклю­че­нию. После­до­ва­тели осталь­ных маз­ха­бов убеж­дены, что и женщин в этом случае над­ле­жит каз­нить.

В случае, если пере­шед­ший в иную рели­гию недо­сту­пен для дей­ствия мусуль­ман­ских зако­нов (напри­мер, выехал за гра­ницу), он счи­та­ется юри­ди­че­ски «умер­шим», его иму­ще­ство раз­де­ля­ется между наслед­ни­ками, жена, как «вдова», вправе выйти замуж за дру­гого муж­чину.

Все это сохра­ня­ется как реаль­ность в ряде мусуль­ман­ских госу­дарств. Напри­мер, статья 306 Кон­сти­ту­ции Мав­ри­та­нии гласит: «Вся­кому мусуль­ма­нину, винов­ному в отступ­ни­че­стве от веры словом или делом, над­ле­жит при­не­сти пока­я­ние в тече­ние трех дней, в про­тив­ном случае он при­го­ва­ри­ва­ется к смерт­ной казни как веро­от­ступ­ник, а его иму­ще­ство под­ле­жит кон­фис­ка­ции и пере­даче в доход госу­дар­ства». В свою оче­редь вер­хов­ный суд Египта вынес реше­ние о при­зна­нии отвер­нув­шихся от ислама мусуль­ман под­па­да­ю­щими под поня­тие «граж­дан­ской смерти». Такой чело­век теряет все свои граж­дан­ские права и пол­но­мо­чия. Он не вправе сни­мать денеж­ные сред­ства со своих бан­ков­ских счетов. Убив­ший его не счи­та­ется пре­ступ­ни­ком, поскольку его жертва юри­ди­че­ски при­знана «умер­шей». Зако­но­да­тель­ство нахо­дит реаль­ное выра­же­ние в прак­тике: в 1991 году в Иране за обра­ще­ние в хри­сти­ан­ство был пове­шен Хус­сейн Суд­манд. В 2000 году в Йемене был при­го­во­рен к смерт­ной казни за то же самое Мухам­мед Омер Али Хаджи. В 1995 г. в Сау­дов­ской Аравии были отруб­лены головы филип­пин­ским хри­сти­а­нам, кото­рые тайно собра­лись на молитву перед Рож­де­ством (в этой стране запре­щены также любые нему­суль­ман­ские рели­ги­оз­ные собра­ния).

Тече­ния и секты в исламе

На про­тя­же­нии исто­рии в исламе воз­ни­кало мно­же­ство сект и тече­ний, многие из кото­рых сохра­ни­лись и доселе. Первые из них – сун­ниты, шииты и хари­джиты. Поскольку сун­ниты состав­ляют подав­ля­ю­щее боль­шин­ство всех мусуль­ман (около 90%), в насто­я­щем посо­бии мы ори­ен­ти­ро­ва­лись именно на это тече­ние, изла­гая его бого­сло­вие, риту­аль­ную прак­тику и т.д. Несколько слов стоит посвя­тить и иным тече­ниям.

Шииты

Шииты (араб. шиа – при­вер­женцы, партия). Вскоре после смерти Мухам­меда (632) часть его спо­движ­ни­ков высту­пила за сохра­не­ние вер­хов­ной власти в «семье Про­рока», считая неза­кон­ной при­сягу Абу Бакру. В борьбе за власть обра­зо­ва­лась рели­ги­озно-поли­ти­че­ская груп­пи­ровка (шиа) сто­рон­ни­ков пере­дачи вер­хов­ной власти Али как бли­жай­шему род­ствен­нику (дво­ю­род­ному брату и зятю) и духов­ному пре­ем­нику «про­рока».

После убий­ства Али в 661 г. его сто­рон­ники повели борьбу за воз­вра­ще­ние вер­хов­ной власти в «семью Про­рока», имея в виду исклю­чи­тельно род Али. Боль­шин­ство шиитов обос­но­вы­вало эти тре­бо­ва­ния род­ством Али с Про­ро­ком, его лич­ными каче­ствами и заслу­гами перед исла­мом. Часть шиитов про­по­ве­до­вала, что Мухам­мед назна­чил Али своим духов­ным пре­ем­ни­ком, и что сам Али наде­лен боже­ствен­ной бла­го­да­тью.

Военно-поли­ти­че­ские пора­же­ния шиитов (гибель сына Али, Хусейна, раз­гром вос­ста­ния аль-Мух­тара и др.) напра­вили их энер­гию в область рели­ги­оз­ных идей. Среди шиитов полу­чили широ­кое рас­про­стра­не­ние пред­став­ле­ния об имамах как носи­те­лях боже­ствен­ной суб­стан­ции. Шииты верят, что Мухам­мед, наде­лен­ный Боже­ствен­ной бла­го­да­тью, пере­дал ее своим потом­кам. Для шиитов важна «свя­тость» не только про­рока, но и Али, авто­ри­тет кото­рого бази­ро­вался и на его личных каче­ствах. Али в неко­то­рых шиит­ских сектах почи­та­ется не менее, чем пророк.

В соот­вет­ствии с этими прин­ци­пами у шиитов сло­жи­лось пред­став­ле­ние о святых имамах. Имамом может быть только алид – пото­мок про­рока из линии Али. Обычно шииты насчи­ты­вают две­на­дцать святых имамов. Бла­го­дать пере­да­ва­лась от Али через Хусейна и Хасана (сыно­вей Али от Фатимы), их детей и внуков, вплоть до неко­его Мухам­меда, кото­рый в IX в. исчез (но не умер). Счи­та­ется, что он явится вновь к людям в виде Махди (мессии) и создаст цар­ство истины и спра­вед­ли­во­сти. Шииты создали свой кодекс свя­щен­ных тек­стов. В боль­шин­стве своем они при­знают кано­ни­че­ский текст Корана. Однако они не удо­вле­тво­рены тем, что в этой книге не отра­жена роль Али (суще­ствуют даже шиит­ские версии Корана с добав­ле­нием суры «Два све­тила», в кото­рой Мухам­мед и Али постав­лены рядом).

Шииты верят, что истин­ный текст Корана явится вместе с Махди.

У шиитов особую роль играет культ сына Али – Хусейна, кото­рый также был убит. Веру­ю­щие еже­годно вспо­ми­нают о муче­ни­че­ской смерти внука про­рока, высту­пив­шего против омей­я­дов (он был рас­тер­зан сол­да­тами-мусуль­ма­нами на части, ибо никто не хотел брать на себя личную ответ­ствен­ность за это убий­ство). В ходе риту­ала многие фана­тики под­вер­гают себя само­ис­тя­за­ниям, следуя за колес­ни­цей с изоб­ра­же­нием Хусейна. Так они при­об­ща­ются к свя­то­сти постра­дав­шего за веру имама. Край­но­сти этого риту­ала иногда при­во­дили к смерти веру­ю­щих.

Будучи гони­мыми, шииты все более спла­чи­ва­лись вокруг своих духов­ных вождей, слова кото­рых они счи­тали исти­ной в послед­ней инстан­ции. В резуль­тате резко воз­росла роль шиит­ских имамов (по срав­не­нию с сун­нит­скими). Пре­тен­дуя на право гово­рить голо­сом скры­того про­рока, шиит­ские имамы играли едва ли не боль­шую роль, чем госу­дар­ствен­ная адми­ни­стра­ция.

Важную роль в орга­ни­за­ции шиитов играли алиды. Они вос­при­ни­ма­лись в каче­стве пред­ста­ви­те­лей осо­бого сосло­вия, наде­лен­ного высшей бла­го­да­тью и поэтому имев­шего особые при­ви­ле­гии. Пред­ста­ви­тели этого сосло­вия – сейиды имели даже особую одежду (зеле­ное платье – цвет про­рока и черный тюрбан).

Основ­ная часть шиитов – шииты – има­миты, – почи­тает две­на­дцать святых имамов, вклю­чая скры­того. Боль­шин­ство при­вер­жен­цев этого направ­ле­ния в исламе живет в Иране.

Исма­и­литы

В сере­дине VIII в. от них отде­ли­лась другая круп­ная шиит­ская секта – исма­и­литы. Ее воз­ник­но­ве­ние свя­зано с рас­ко­лом среди шиитов. Боль­шин­ство шиитов при­знало седь­мым имамом Мусу аль-Казима (сына Джа­фара ас-Садика). Однако часть шиитов счи­тала наслед­ни­ком има­мата стар­шего сына Джа­фара – Исма­ила, а после смерти послед­него в 762 г. – его сына Мухам­меда ибн Исма­ила. После­до­ва­те­лей этого направ­ле­ния в исламе и стали назы­вать исма­и­ли­тами.

После смерти Мухам­меда ибн Исма­ила про­изо­шел новый раскол. Одни счи­тали его послед­ним (седь­мым) имамом и ожи­дали его воз­вра­ще­ния. В конце IX в. эта ветвь исма­и­ли­тов полу­чила назва­ние кар­маты. Другая ветвь исма­и­ли­тов при­знала имамат одного из сыно­вей Мухам­меда ибн Исма­ила. В начале X в. их стали назы­вать фати­мид­скими исма­и­ли­тами. Поскольку обе ветви хра­нили имя имама в тайне, долгое время не было особой раз­ницы между ними.

Исма­и­литы при­знают семь стадий эма­на­ции «выс­шего мира», кото­рым соот­вет­ствуют семь про­ро­че­ских циклов «малого мира». Послед­ний, седь­мой цикл будет отли­чаться при­ше­ствием послед­него вели­кого про­рока – Кайма. Фати­мид­ские исма­и­литы раз­ра­бо­тали стро­гую систему иерар­хии рели­ги­оз­ных чинов. По этой системе лишь трем высшим сте­пе­ням доступно истол­ко­ва­ние «внут­рен­ней» док­трины. Основ­ная масса веру­ю­щих редко под­ни­ма­ется выше тре­тьей сту­пени.

Ала­виты

Одной из край­них шиит­ских сект явля­ются ала­виты. Ее осно­ва­те­лем счи­та­ется Мухам­мед ибн Нусайр (умер в Басре около 883 г.). Будучи при­вер­жен­цем один­на­дца­того шиит­ского имама, аль-Хасана аль-Аскари (умер­шего в 873 г.), Мухам­мед ибн Нусайр стал про­по­ве­до­вать учение о боже­ствен­но­сти этого имама, про­ро­ком и послан­ни­ком кото­рого он себя считал. Нусай­риты назы­вают его бабом (вра­тами) аль-Хасана аль-Аскари.

Учение ала­ви­тов пред­став­ляет собой эклек­ти­че­ское сме­ше­ние эле­мен­тов шиит­ского веро­уче­ния, хри­сти­ан­ства и дохри­сти­ан­ских аст­раль­ных куль­тов. Согласно учению ала­ви­тов, Бог явля­ется вопло­ще­нием трех ипо­ста­сей (Смысл, Имя, Врата), кото­рые пери­о­ди­че­ски вопло­ща­ются в про­ро­ках.

Как и многие другие шиит­ские секты, ала­виты при­знают пере­се­ле­ние душ(тана­сух), отвер­гают неко­то­рые обряды и мораль­ные запреты ислама. Они обо­жеств­ляют Иисуса, почи­тают хри­сти­ан­ских апо­сто­лов, справ­ляют хри­сти­ан­ские празд­ники (Рож­де­ство, Пасху). Вместе с этим в учении секты сохра­ня­ются эле­менты аст­раль­ных куль­тов (почи­та­ние Солнца, Луны, звезд).

Ала­виты делятся на две кате­го­рии: непо­свя­щен­ных (амма) и посвя­щен­ных (хаоса). Послед­ние имеют свои свя­щен­ные книги, кото­рые они тол­куют алле­го­ри­че­ски, не рас­кры­вая их тайный смысл про­фа­нам. Ала­вит­ские имамы отправ­ляют культ по ночам в часов­нях (кубба), рас­по­ло­жен­ных на воз­вы­шен­ных местах. В Сирии ала­виты состав­ляют зна­чи­тель­ную часть насе­ле­ния (около мил­ли­она чело­век) и играют зна­чи­тель­ную роль в жизни страны. К этой секте при­над­ле­жали покой­ный пре­зи­дент Хафез аль-Ассад и многие другие члены сирий­ского руко­вод­ства.

Друзы

В горных рай­о­нах Ливана и Сирии сосре­до­то­чена группа насе­ле­ния (около 500 тысяч чело­век), при­над­ле­жа­щая к шиит­ской секте друзов. Назва­ние секты про­хо­дит от имени Дарази (XI в.), нахо­див­ше­гося на службе у исма­и­лит­ского халифа в Египте аль-Хакима. Дарази учил о боже­ствен­но­сти халифа аль-Хакима, и это стало одним из глав­ных дог­ма­тов друзов. Про­по­ведь Дарази не нашла под­держки в Египте, но полу­чила одоб­ре­ние у сиро-ливан­ских горцев.

Учение друзов носит эзо­те­ри­че­ский харак­тер: его знает лишь часть общины, кото­рая назы­ва­ется уккаль (разум­ные); осталь­ные назы­ва­ются джух­халь (неве­да­ю­щие). В число послед­них могут вхо­дить и люди, зани­ма­ю­щие высо­кое обще­ствен­ное поло­же­ние: круп­ные зем­ле­вла­дельцы, чинов­ники, офи­церы и т.п.

Только разум­ные соби­ра­ются для совер­ше­ния бого­слу­же­ния в ночь с чет­верга на пят­ницу, в спе­ци­аль­ных куль­то­вых соору­же­ниях (хальва). В число разум­ных входят совер­шен­ные (аджа­вид), явля­ю­щи­еся выс­шими рели­ги­оз­ными авто­ри­те­тами друзов.

Рели­ги­оз­ные дог­маты друзов близки к исма­и­лит­ским. Друзы верят в воз­мож­ность вопло­ще­ния Бога и Боже­ствен­ных эма­на­ции (разум, душа, слово) в чело­веке. Они верят также в пере­се­ле­ние душ.

Несмотря на зна­чи­тель­ные дог­ма­ти­че­ские рас­хож­де­ния, все шиит­ские секты сохра­нили в той или иной форме при­вер­жен­ность роду Али.

В насто­я­щее время шиит­ского веро­уче­ния при­дер­жи­ва­ется подав­ля­ю­щее боль­шин­ство насе­ле­ния Ирана и Азер­бай­джана, более поло­вины насе­ле­ния Ирака, зна­чи­тель­ная часть насе­ле­ния Ливана, Йемена, Бах­рейна.

К исма­и­лит­ской ветви шиизма при­над­ле­жит боль­шин­ство жите­лей Горно-Бадах­шан­ской обла­сти Таджи­ки­стана.

Хари­джиты (от слова «хава­редж» – «вышед­шие», «вос­став­шие») были убеж­дены, что боже­ствен­ная воля про­яв­ляет себя через умму (мусуль­ман­скую общину). В VII в. они счи­тали общину еди­но­вер­цев вопло­ще­нием правды и спра­вед­ли­во­сти и готовы были при­знать власть того, кого избе­рет община. Они пыта­лись про­ве­сти в жизнь прин­цип выбор­но­сти халифа, под­чи­нить пра­ви­теля воле народа, утвер­дить высо­кие мораль­ные тре­бо­ва­ния к пове­де­нию всех мусуль­ман.

Будучи пури­стами, хари­джиты обви­няли вер­хушку уммы в лице­ме­рии, обо­га­ще­нии за счет еди­но­вер­цев, в нару­ше­нии соци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти, кото­рая виде­лась им в равен­стве всех сопле­мен­ни­ков, и всех мусуль­ман.

Для край­них хари­джи­тов, име­но­вав­ших себя «людьми рая» (т.е. теми, кому заве­домо уго­то­вана жизнь в раю), веру­ю­щий – это чело­век, цели­ком отдав­шийся Богу и делами оправ­ды­ва­ю­щий свое избран­ни­че­ство. Не соглас­ных с ними хари­джиты вообще не при­зна­вали веру­ю­щими. Более уме­рен­ные груп­пи­ровки хари­джи­тов согла­ша­лись при­знать нехари­джи­тов веру­ю­щими в еди­ного Бога, но все же отка­зы­вали им в праве име­но­вать себя истинно веру­ю­щими. Край­ние хари­джиты исклю­чали греш­ни­ков из числа веру­ю­щих; уме­рен­ные хари­джиты, про­зван­ные «про­ща­ю­щими», готовы были счи­тать греш­ника веру­ю­щим, если он рас­ка­и­вался и цели­ком посвя­щал себя благим делам.

Хари­джиты вме­няли в обя­зан­ность веру­ю­щим стро­гое соблю­де­ние рели­ги­оз­ных пред­пи­са­ний, нес­тя­жа­тель­ство и ограж­де­ние от веро­от­ступ­ни­ков и лице­ме­ров. Они гото­ви­лись к ско­рому концу света, очи­ще­нию лика земли от «людей ада». Подоб­ного рода настро­е­ния нахо­дили бла­го­дар­ный отклик у зна­чи­тель­ной части веру­ю­щих.

Иба­диты

В насто­я­щее время из тече­ния хари­джи­тов сохра­ни­лась наи­бо­лее «уме­рен­ная» секта иба­ди­тов, после­до­ва­те­лей Абдал­лаха ибн Ибада, кото­рый в 684 г. отка­зался при­нять уча­стие в мятеже против Омей­я­дов. Успеш­ное иба­дит­ское вос­ста­ние в 40‑х гг. VIII в. при­вело к воз­ник­но­ве­нию неза­ви­си­мой иба­дит­ской общины в Омане, где до сих пор более поло­вины насе­ле­ния состав­ляют иба­диты. Также зна­чи­тель­ных успе­хов им уда­лось достичь в Ливии, где обра­зо­ва­лось госу­дар­ство Руста­ми­дов. Иба­диты счи­тали воз­мож­ным одно­вре­мен­ное суще­ство­ва­ние несколь­ких имамов (глав всех веру­ю­щих) в разных частях земли ислама. В отли­чие от боль­шин­ства хари­джи­тов, иба­диты были фата­ли­стами, отвер­гали убий­ство по поли­ти­че­ским моти­вам, не счи­тали неве­ру­ю­щими мусуль­ман, не при­над­ле­жа­щим к их общине.

Мута­зи­литы

Среди тече­ний, не сохра­нив­шихся до насто­я­щего вре­мени, заслу­жи­вают упо­ми­на­ния мута­зи­литы («отде­лив­ши­еся»). Воз­ник­нув в конце VIII века, в закон­чен­ном виде учение мута­зи­ли­тов сло­жи­лось в IX‑X вв. Мута­зи­литы высту­пали против антро­по­мор­физма, про­по­ве­дуя тож­де­ство атри­бу­тов Аллаха его сущ­но­сти. Были сто­рон­ни­ками учения о сво­боде воли чело­века, считая, что боже­ствен­ная спра­вед­ли­вость пред­по­ла­гает спо­соб­ность чело­века само­сто­я­тельно совер­шать поступки, за кото­рые он будет после смерти воз­на­граж­ден в раю или нака­зан в аду. Отри­цали пред­опре­де­ле­ние и стояли за гос­под­ство разума над слепой верой. Под­чер­ки­вали свет­ский харак­тер и про­ис­хож­де­ние власти халифа. Наста­и­вали на тезисе о сотво­рен­но­сти Корана, дока­зы­вая, что про­ти­во­по­лож­ное сун­нит­ское учение про­ти­во­ре­чит чистым пред­став­ле­ниям о еди­но­бо­жии. В IX в. при халифе ал-Мамуне мута­зи­лизм на корот­кое время стал офи­ци­аль­ной идео­ло­гией хали­фата, была про­ве­дена михна, мусуль­ман­ский аналог инкви­зи­ции, в резуль­тате кото­рой несо­глас­ные с уче­нием мута­зи­ли­тов под­вер­га­лись при­тес­не­ниям. Однако при после­ду­ю­щих хали­фах к власти пришли сун­ниты и гоне­ниям под­верг­лись уже сами мута­зи­литы, под гнетом кото­рых они и исчезли к XI веку.

Ахма­дийя

Среди мусуль­ман­ских сект новей­шего вре­мени сле­дует упо­мя­нуть секту ахма­дийя, осно­ван­ную в XIX веке Мирзой Ахма­дом Гуля­мом, про­по­ве­до­вав­шего на тер­ри­то­рии совре­мен­ного Паки­стана о том, что он явля­ется про­ро­ком и послан­ни­ком Аллаха. Он учил, что его про­ро­че­ство вос­ста­нав­ли­вает истин­ный ислам. Оно нахо­дится под про­ро­че­ством Мухам­меда, кото­рый вос­при­ни­ма­ется как наи­пре­крас­ней­ший среди Про­ро­ков, но не послед­ний.

В отли­чие от учения Корана, Ахмад Мирза Гулям учил, что Хри­стос был дей­стви­тельно распят на кресте, но не умер, а поте­рял созна­ние. Позд­нее Он якобы пере­ехал в Кашмир, где жил и учил до 120 лет, пока не умер и не был похо­ро­нен в Шри­на­гаре, где после­до­ва­тели ахма­дийи доселе пока­зы­вают место Его захо­ро­не­ния.

Боль­шая часть при­вер­жен­цев Ахмада Мирзы Гуляма про­жи­вает в Паки­стане, однако они ведут актив­ную мис­си­о­нер­скую дея­тель­ность по всему миру. В 1974 г. вер­хов­ный суд Паки­стана при­знал это дви­же­ние нему­суль­ман­ским, что яви­лось при­чи­ной гоне­ний против них.

Ислам­ский мисти­цизм

Суфизм – (араб. тасав­вуф) мусуль­ман­ский аске­тизм, подвиж­ни­че­ство и мисти­цизм. «Суфизм есть внут­рен­нее путе­ше­ствие с целью быть рядом с Алла­хом, пере­жи­вая его при­сут­ствие и рас­тво­ря­ясь в его любви». Эти­мо­ло­гия твердо не уста­нов­лена, хотя назва­ние счи­тают про­из­вод­ным от слова «суф» – «шерсть», мате­ри­ала из кото­рого дела­лась одежда аске­тов или просто набо­ром лишен­ных эти­мо­ло­гии звуков, вызы­ва­ю­щих опре­де­лен­ные пси­хо­со­ма­ти­че­ские реак­ции.

Начало фор­ми­ро­ва­ния суфизма отно­сят к сер. VIII – нач. IX вв. Осо­бенно рели­ги­оз­ные люди прак­ти­ко­вали мно­го­крат­ные допол­ни­тель­ные молитвы, про­по­ве­до­вали аске­тизм, отре­ше­ние от всего мир­ского, наде­ясь, что это при­ве­дет их к «выс­шему знанию» – непо­сред­ствен­ному позна­нию Аллаха. Посте­пенно выра­бо­та­лась спе­ци­фи­че­ская суфий­ская идео­ло­гия, для кото­рой харак­терны: кон­цеп­ция «пути к Аллаху» (тари­кат), конеч­ным пунк­том кото­рого явля­ется «рас­тво­ре­ние» лич­но­сти в Аллахе (фана), пре­да­ние себя воле Аллаха (тав­ак­кул), культ бед­но­сти, стрем­ле­ние к мисти­че­скому экс­тазу в исступ­лен­ной молитве (зикр), полное под­чи­не­ние уче­ника (мюрида) духов­ному настав­нику (шейху).

По мнению суфиев, Мухам­мед якобы полу­чил одно­вре­менно с Кора­ном эзо­те­ри­че­ские откро­ве­ния, о кото­рых сооб­щил только неко­то­рым из своих сорат­ни­ков. Эти откро­ве­ния могут пере­да­ваться только избран­ным, и только в резуль­тате осо­бого посвя­ще­ния.

Осно­вой суфизма явля­ется учение о посте­пен­ном при­бли­же­нии к позна­нию Бога и сли­я­нию с ним через мисти­че­скую любовь в инту­и­тив­ных экс­та­ти­че­ских оза­ре­ниях. Соблю­де­ние зако­нов ислама по их мнению явля­ется лишь первой сту­пе­нью на пути к Аллаху, кото­рый не поз­во­ляет познать при­роду мира. Суфизм лишен един­ства. Каждый суфий­ский учи­тель соби­рает себе уче­ни­ков, кото­рым про­по­ве­дует учение в своем пони­ма­нии, на осно­ва­нии своего лич­ного опыта. Суфий­ские «ордена» (тарика) осно­вы­вали «оби­тели» – ханака или рибат, но многие суфии пред­по­чи­тали стран­ни­че­скую жизнь, таких бро­дя­чих аске­тов назы­вали дер­ви­шами. Суфизм многое заим­ство­вал из учений гно­сти­че­ских хри­сти­ан­ских сект, напри­мер, культ «святых» (вали), не харак­тер­ный для клас­си­че­ского ислама, учение об эма­на­циях боже­ства (файд).

Мисти­че­ский опыт начи­нает полу­чать тео­ре­ти­че­ское осмыс­ле­ние у ал-Хасана ал-Басри, Зу-н-Нуна ал-Мисри (VIII–IX в.), ал-Хар­раза (ум. 899), фило­соф­ские идеи про­сле­жи­вают у Абу Йазида ал-Бистами (ум. 875), Абу Манс­ура ал-Хал­ла­джа (казнен в 922), Абу ал-Каосима ал-Кушайри (986‑1072) и др. При­нято гово­рить об уме­рен­ном (ал-Джу­найд, ал-Муха­сиби) и ради­каль­ном (ал-Бистами, ал-Хал­ладж) суфизме. Послед­ний зача­стую дохо­дил до экс­тре­мизма и про­по­ве­до­ва­ния идей, несов­ме­сти­мых с исла­мом, что вызы­вало репрес­сии вла­стей против неко­то­рых суфиев.

Свое­об­раз­ную «лега­ли­за­цию» уме­рен­ного суфизма про извел круп­ный суфий­ский мыс­ли­тель Абу Хамид ал-Газали (1058–1111). Ярким пред­ста­ви­те­лем край­него суфизма можно счи­тать ал-Хал­ла­джа с его зна­ме­ни­той фор­му­лой «анао-л-хакк «Я есмь Истина», отож­деств­ля­ю­щей «я» мистика с Алла­хом. Суфизм создал и свою фило­со­фию. Наи­бо­лее выда­ю­щимся суфий­ским фило­со­фом явля­ется Ибн «Араби (1165–1240), полу­чив­ший почет­ный титул «Вели­кого шейха». Фило­соф­ский суфизм тяго­теет к пан­те­изму (кон­цеп­ция «един­ства бытия», раз­ра­бо­тан­ная Ибн Араби).Первоначало и порож­да­е­мый им ряд вещей пони­ма­ются в суфизме как усло­вия друг друга. Тезис о дву­един­стве миро­по­рядка, в кото­ром Истина и Тво­ре­ние (Пер­во­на­чало и миро­зда­ние, Бог и мир) пола­гают друг друга как усло­вия самих себя и невоз­можны одно без дру­гого, явля­ется цен­траль­ным для суфий­ской фило­со­фии в том клас­си­че­ском виде, кото­рый она полу­чила в трудах Ибн «Араби. Но соб­ственно фило­со­фией не огра­ни­чи­ва­ется зна­че­ние этого тезиса.Оно про­сти­ра­ется и за ее пре­делы, захва­ты­вая, в част­но­сти, вопросы этики, повсе­днев­ной морали и веро­уче­ния.

Суфий­ские мыс­ли­тели, как пра­вило, сохра­няют вер­ность поло­же­нию ислама о том, что это учение явля­ется высшим и послед­ним выра­же­нием истин­ного веро­ис­по­ве­да­ния, при­не­сен­ного чело­ве­че­ству. О столь же без­услов­ной уко­ре­нен­но­сти эти­че­ской мысли суфизма в обще­ис­лам­ской почве сви­де­тель­ствует кате­го­ри­че­ское непри­я­тие идей и иде­а­лов хри­сти­ан­ского мона­ше­ства.

Согласно суфий­ским авто­рам, ислам – без­условно, истин­ное испо­ве­да­ние, но столь же без­условно он не явля­ется исклю­чи­тельно истин­ным. Ислам – это знание о Боге и соот­вет­ству­ю­щее этому знанию дей­ствие. Однако ника­кая вещь в мире не явля­ется иной в отно­ше­нии Бога, а значит, и ника­кое знание не явля­ется иным, нежели знание о Боге. То же отно­сится и к дей­ствию: ника­кое дей­ствие не совер­ша­ется ради чего-то иного, нежели Бог, а значит, всякое дей­ствие тво­рится во имя еди­ного Бога. Поэтому харак­тер­ной чертой суфий­ской фило­со­фии явля­ется край­няя веро­тер­пи­мость, выра­жен­ная в прин­ципе «невоз­можно покло­няться ничему, кроме истин­ного Бога». Всякое покло­не­ние ока­зы­ва­ется таким обра­зом покло­не­нием истине, но при том обя­за­тель­ном усло­вии, что не пре­тен­дует на исклю­чи­тель­ное вла­де­ние исти­ной, пред­по­ла­гая иные испо­ве­да­ния как соб­ствен­ное усло­вие. Этот тезис, вызы­вав­ший и вызы­ва­ю­щий до сих пор край­нюю непри­язнь среди многих мусуль­ман­ских бого­сло­вов-тра­ди­ци­о­на­ли­стов, апел­ли­рует, к совре­мен­ному запад­ному созна­нию, чем в зна­чи­тель­ной сте­пени объ­яс­ня­ется попу­ляр­ность суфий­ских идей на Западе в наши дни.

Суфий­ское обще­ство

Суфий­ские духов­ные ордена – это объ­еди­не­ния людей, сле­ду­ю­щих по мисти­че­скому пути под руко­вод­ством учи­теля (шейха). Не тре­бу­ется ни соблю­де­ния обета без­бра­чия, ни про­жи­ва­ния в мона­сты­рях, однако тре­бу­ется абсо­лют­ное послу­ша­ние уче­ника учи­телю, кото­рый про­во­дит его через сту­пени духов­ного опыта. При вступ­ле­нии в орден, после­до­ва­телю даются спе­ци­аль­ные молитвы и упраж­не­ния, харак­тер­ные его ордену, кото­рые выпол­няют само­сто­я­тельно. Глав­ная суфий­ская прак­тика – зикр, пред­став­ляет собой мно­го­крат­ное повто­ре­ние молит­вен­ных формул с целью вхож­де­ния в мисти­че­ский транс.

В суфизме гово­рят о так назы­ва­е­мом тайном знании. Пости­же­ние «тайны боже­ствен­ной истины» пред­став­ляет собой свое­об­раз­ные отно­ше­ния субъ­екта и объ­екта: связь чело­века с богом упо­доб­ля­ется связи капли с морем, в сли­я­нии с кото­рым капля при­об­ре­тает свое «под­лин­ное» бытие. Первым шагом на этом пути явля­ются исполь­зо­ва­ние нело­гич­ных мето­дов, спе­ци­аль­ной тех­ники и т.п., при­во­дя­щих чело­века к бес­со­зна­тель­ному состо­я­нию духа.

Известно, что бого­сло­вие орто­док­саль­ного ислама не при­знает культа святых. Тем не менее, в суфизме он зани­мает опре­де­лен­ное место и имеет свою бога­тую исто­рию и сло­жив­ши­еся тра­ди­ции. Несмотря на чуж­дость этого культа кора­ни­че­скому исламу, он все же носит на себе неиз­гла­ди­мый отпе­ча­ток общего мусуль­ман­ского миро­воз­зре­ния, а бли­зость и, без­условно, неко­то­рая зави­си­мость его от ана­ло­гич­ного хри­сти­ан­ского почи­та­ния святых тем более делают инте­рес­ным срав­не­ния, поскольку тем ярче отте­няют раз­ли­чия.

Чудеса, при­пи­сы­ва­е­мые почи­тав­шимся «вали», мусуль­ман­ским святым, «дру­зьям Аллаха», внешне доста­точно раз­но­об­разны. Так, один чудо­тво­рец в Ниси­бине мог ходить по воде и оста­нав­ли­вать тече­ние Джей­хуна. Другой из воз­духа извле­кал дра­го­цен­но­сти, а вокруг одного чер­но­ко­жего факира в Аба­дане вся земля свер­кала от золота так, что его гость в страхе бежал прочь. Один испы­ты­вает со своим ослом чудо Вала­ама… Другой сме­ется, будучи уже трупом, так что никто не согла­ша­ется его обмыть… на каю­ще­гося суфия близ Каабы сле­тела с неба записка с отпу­ще­нием всех грехов, как уже соде­ян­ных, так и всех буду­щих… по команде отца ордена еги­пет­ских суфиев Зу-н-Нуна его ложе само пере­ме­ща­лось из угла в угол его дома. Другой суфий сдви­нул гору. А осно­ва­телю суфий­ского дви­же­ния ас-Сари сама Все­лен­ная в образе старой жен­щины под­ме­тала пол и забо­ти­лась о пище». Абу Исхаку Харави ночью гурии делали ложе из своих кос. Бу Йазид просит Аллаха уве­до­мить землю о его (Бу Йазида) любви, в резуль­тате чего про­ис­хо­дит зем­ле­тря­се­ние.

Помимо выше­опи­сан­ного нередки случаи про­зор­ли­во­сти6, а также про­яв­ле­ний сверхъ­есте­ствен­ной кары обид­чи­кам свя­того (кара­тель­ные чудеса), на кото­рых мы оста­но­вимся более подробно чуть ниже, и экс­те­ри­о­ри­за­ции, т.е. одно­вре­мен­ного при­сут­ствия свя­того в разных местах.

Инте­ресно, что в суфий­ских леген­дах о святых незна­чи­тельно число чудес вспо­мо­же­ния и велико число чудес кара­тель­ных. Послед­ние при­сут­ствуют в жиз­не­опи­са­ниях как хри­сти­ан­ских, так и мусуль­ман­ских святых, однако они обна­ру­жи­вают одно суще­ствен­ное отли­чие. Можно ска­зать, что мусуль­ман­ские опи­са­ния чудес такого рода имеют целью вну­шить страх перед Богом, в то время как ана­ло­гич­ные хри­сти­ан­ские ска­за­ния под­чер­ки­вают Божие мило­сер­дие к чело­веку.

Так, Ханафи «отправ­ляет уче­ника хода­тай­ство­вать перед неспра­вед­ли­вым судьей, а тот отве­чает оскор­би­тель­ной запис­кой. Ханафи рвет записку и сооб­щает, что с ним посту­пят так же, как и с его посла­нием. И вот дом судьи раз­ру­шен по при­казу сул­тана, его богат­ства кон­фис­ко­ваны, а сам он брошен в тюрьму. Хра­ни­тель печати удив­лен, видя свя­того в окру­же­нии впе­чат­ля­ю­щего кор­тежа санов­ни­ков: «Это обычай пра­ви­те­лей,– гово­рит он, – а не святых». Подоб­ная дер­зость дорого ему стоила: он был смещен и при­го­во­рен к смерти…

Будучи пьяным, ученик Наджм ад-Дина пре­воз­но­сится над своим пре­ста­ре­лым учи­те­лем. Узнав об этом, Наджм ад-Дин в гневе про­кли­нает его. Испу­гав­шись, ученик при­но­сит пока­я­ние, на что учи­тель отве­чает: «Раз ты про­сишь про­ще­ния, то веру и рели­гию свою ты спас, но голова твоя про­па­дет», и позже уче­ника обез­глав­ли­вают. После неза­кон­ного убий­ства дру­гого своего уче­ника Наджм ад-Дин про­из­но­сит длин­ный пере­чень горо­дов, кото­рые будут в нака­за­ние за это раз­ру­шены. Позже он сожа­леет, что предал раз­ру­ше­нию столько горо­дов, но оста­но­вить дей­ствие своего про­кля­тия не в силах.

В свою оче­редь в хри­сти­ан­ских опи­са­ниях чудес такого рода доми­ни­рует такая особая черта, как про­ще­ние обид­чика и отмена нака­за­ния.

В отли­чие от чудес про­ро­ков (муд­жи­зат), чудеса суфий­ских святых (кара­мат) вызы­вали к себе явно неод­но­знач­ное отно­ше­ние среди мусуль­ман. Многие вели­кие учи­теля суфизма счи­тали чудеса такого рода ловуш­ками на пути к Богу.

Так, рас­ска­зы­вали, что «когда шейх ал-Бистами (ум. 874 г.) услы­хал, что некий чудо­тво­рец за одну ночь доби­ра­ется до Мекки, то сказал: — Дьявол, пре­сле­ду­е­мый про­кля­тием Аллаха, за один час про­хо­дит рас­сто­я­ние от вос­хода солнца до его заката». А когда услы­хал, что кто-то ходит по воде и летает по воз­духу, то изрек: — Птицы летают по воз­духу, а рыбы пла­вают в воде”». А «когда Абу Саида ибн Аби-л-Хайра (ум. 1049 г.) спро­сили, какие чудеса чис­лятся за неким суфием, он воз­му­тился и отве­тил: Разве не вели­чай­шее чудо, что мясник, сын мяс­ника всту­пил на мисти­че­ский Путь… и что к нему при­хо­дят бес­чис­лен­ные посе­ти­тели, жаж­ду­щие полу­чить его бла­го­сло­ве­ние?». Отри­цал чудеса также и ат-Тустари (ум. 886 г.), кото­рый заяв­лял, что самым боль­шим чудом явля­ется исправ­ле­ние дурной черты харак­тера.

Это отвра­ще­ние к чуде­сам выра­зи­лось в одном суфий­ском хадисе, при­пи­сы­ва­ю­щем Мухам­меду изре­че­ние: «Чудеса – месяч­ные мужчин». Это изре­че­ние озна­чает, что чудеса про­хо­дят между чело­ве­ком и Богом. Как муж избе­гает сно­ше­ния с женой в те дни, когда она нечи­ста, точно так же Бог отка­зы­вает в мисти­че­ском еди­не­нии тем, кто совер­шает чудеса.

Каковы при­чины тако­вого недо­ве­рия к чуде­сам – кара­мат?

Суфии часто совер­шали чудо «при­я­тия на себя бре­мени боль­ного». Для этого необ­хо­димо очень силь­ное тава­д­ж­жух, сосре­до­то­че­ние боль­ного и цели­теля друг на друге; но счи­та­ется, что шейх и его ученик всегда пре­бы­вают, если так можно выра­зиться,- на одной и той же волне.

Для изле­че­ния болез­ней часто исполь­зу­ются рели­ги­оз­ные фор­мулы. Исто­рия о том, как святой исце­лил глухую девочку, про­шеп­тав ей призыв на молитву, – только один пример из длин­ного списка чудес­ных исце­ле­ний, совер­шен­ных свя­тыми при помощи формул зикра или молитв.

Одна­жды Абу ал-Адйан, мистик X века поспо­рил с зоро­аст­ри­цем, что сможет пройти невре­ди­мым через огонь, поскольку огонь сжи­гает лишь с Божьего соиз­во­ле­ния. Он, в самом деле, прошел огонь и оше­лом­лен­ный зоро­астриец принял ислам. Ночью же святой обна­ру­жил у себя на ноге вол­дырь. Он сказал слуге, что вол­дырь, должно быть, появился в тот самый момент, когда он очнулся от транса, выходя из огня, и доба­вил: «А если бы я пришел в себя, нахо­дясь в огне, я бы сгорел дотла». То есть его сохра­няла сила транса.

Инте­ресно также, что, выска­зы­ва­ясь о чуде­сах хри­сти­ан­ских святых, суфий­ские подвиж­ники, не отри­цая их, опре­де­ляют как тво­ри­мые «через нияза, т.е. путем тре­ни­ровки тела…, и вот этот началь­ный уро­вень – это уро­вень, от кото­рого очень трудно ото­рваться, очень опас­ный уро­вень. Из-за увле­че­ния этим уров­нем, в соот­вет­ствии со сте­пе­нью увле­че­ния уве­ли­чи­ва­ется коли­че­ство пре­град, завес между ним и Все­выш­ним»7.

При­ве­ден­ные тексты и выра­же­ния сви­де­тель­ствуют о том пони­ма­нии, что чудеса мусуль­ман­ских святых про­ис­хо­дят в силу неко­его обре­тен­ного свой­ства или спо­соб­но­сти исполь­зо­вать сокры­тые силы чело­ве­че­ского есте­ства либо риту­аль­ных формул, но не в силу лич­ного уча­стия Бога в каждом из этих чудо­тво­ре­ний. Вот, как на эту тему выра­жа­ется один из совре­мен­ных суфий­ских авто­ров: «Суфии отно­сятся к чуде­сам спо­койно, считая их след­ствием работы опре­де­лен­ного меха­низма, кото­рый будет ока­зы­вать вли­я­ние на чело­века в той мере, в какой он будет нахо­диться в гар­мо­нии с ним»8. Источ­ник такого рода чудес нахо­дится как бы вне Бога и Его воли, что, веро­ятно, и сму­щало отдель­ных стро­гих мусуль­ман­ских подвиж­ни­ков, стре­мив­шихся мак­си­мально сосре­до­то­читься на Един­ствен­но­сти.

В то же время хри­сти­ан­ское пред­став­ле­ние о чуде­сах, совер­ша­е­мых свя­тыми, совер­шенно иное. Святой пред­стоит пред Богом, все­цело живет в Боге, и Бог, как сыну и наслед­нику по бла­го­дати, дает ему силу дерз­но­ве­ния в молитве, и скоро удо­вле­тво­ряет ей. Но при этом под­лин­ным совер­ши­те­лем чуда всегда явля­ется Он Сам, точнее же, это про­ис­хо­дит синер­гийно между ними, лич­ность свя­того также не выклю­чена из этого про­цесса. Пред­став­ле­ние о меха­ни­че­ском, неиз­беж­ном и неот­вра­ти­мом даже со сто­роны самого автора послед­ствии его про­кля­тия, как в опи­сан­ных выше слу­чаях с Наджм ад-Дином, в хри­сти­ан­стве совер­шенно немыс­лимо.

Мусуль­ман­ские подвиж­ники были по-своему очень велики, но их аскеза «осно­вы­ва­лась на том, что Аллах, сотво­рив одна­жды этот мир, с тех пор даже не взгля­нул на него»9, тогда как подвиж­ники хри­сти­ан­ства брали на себя подвиг ради той любви Божией, кото­рой «так воз­лю­бил Бог мир, что отдал Сына Своего еди­но­родного, дабы всякий веру­ю­щий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).

Да, и в исламе многие мистики также много гово­рили о любви к Богу. Но любовь, о кото­рой они гово­рили, кото­рую вос­пе­вали и к кото­рой стре­ми­лись – любовь раб­ская и по их же соб­ствен­ному при­зна­нию, «высо­чай­шей честью, дару­е­мой Богом, явля­ется наиме­но­ва­ние Абдалла (раб га)»10. «Любить Бога – значит любить покор­ность Богу»; «истин­ная любовь – это пови­но­ве­ние Воз­люб­лен­ному»; таковы объ­яс­не­ния, при­над­ле­жа­щие самим суфиям. А в хри­сти­ан­стве чело­век при­зван к сынов­ней, а не раб­ской любви к Богу. Хри­сти­ан­ская любовь – это любовь, осмыс­ля­е­мая сквозь призму факта Само­по­жерт­во­ва­ния Бога ради чело­века.

Суфии пони­мали кора­ни­че­ские опи­са­ния рая алле­го­ри­че­ски, духовно. Можно при­ве­сти одну суфий­скую молитву IX века: «О Аллах, если я служу Тебе из страха перед адом, пока­рай меня адом; если я служу Тебе из стрем­ле­ния попасть в Рай, лиши меня этой воз­мож­но­сти, но если я служу Тебе из чистой любви, тогда делай мне, что Тебе угодно». Этот мотив встре­чался у многих суфиев. Почти каждый мисти­че­ский поэт в исламе выска­зал мысль: Любя­щий должен любить так, чтобы не думать об Аде или Рае. Ведь те несколько гурий и дворцы, кото­рые обе­щаны бла­го­че­сти­вому в Раю, суть всего лишь завесы, скры­ва­ю­щие вечную боже­ствен­ную кра­соту: Когда он напол­няет твои мысли Раем и гури­ями, знай навер­няка, что Он держит тебя в отда­ле­нии от Себя.

Однако даже в духов­ном, мисти­че­ском пред­став­ле­нии суфиев о посмерт­ной участи чело­века, отсут­ствует обо­же­ние, та осно­во­по­ла­га­ю­щая для хри­сти­а­нина истина, что Бог стал чело­ве­ком, дабы чело­век мог стать богом.

Еди­не­ние с Богом, о кото­ром гово­рили многие мусуль­ман­ские подвиж­ники, озна­чало не пре­об­ра­же­ние цело­куп­ного чело­века в бога по бла­го­дати, не при­ча­стие сохра­ня­ю­щейся чело­ве­че­ской лич­но­сти боже­ского есте­ства, но полное духов­ное уни­что­же­ние лич­но­сти любя­щего в созер­ца­нии Един­ствен­но­сти Воз­люб­лен­ного.

Один из вели­чай­ших мисти­ков ислама, Джалал ад-Дин Руми, выра­зил это очень точ­ными сло­вами: «С Богом для двух я нет места. Ты гово­ришь я, и Он гово­рит Я. Либо ты уми­ра­ешь пред Ним, либо поз­воль Ему уме­реть пред тобой, и тогда не будет дуаль­но­сти. Но невоз­можно, чтобы субъ­ек­тивно или объ­ек­тивно умер Он – это Живой Бог, Который не уми­рает (Коран 25, 58). Он обла­дает таким мяг­ко­сер­дием, что, будь это воз­можно, Он бы умер за тебя, дабы могла исчез­нуть раз­дво­ен­ность, но так как невоз­можно, чтобы умер Он, уми­ра­ешь ты, чтобы Он мог мани­фе­сти­ро­вать Себя тебе, и могла бы исчез­нуть дуаль­ность»11.

«Что может горсть снега перед солн­цем, как не рас­та­ять от его сияния и тепла?»12 – вопро­шал тот же Руми. «Любовь – это уни­что­же­ние любя­щего, исче­за­ю­щего в Его атри­бу­тах», гово­рил Абу ал-Касим ал-Джу­найд; (ум. 910 г.)»13. Эта жажда суфиев пол­но­стью сте­реть все; следы своего «я», рас­тво­риться в виде­нии пред­веч­ного света Бога, выра­жа­лась ими посред­ством тер­мина фана, «само­уни­что­же­ние», вве­ден­ным Баязи­дом Бистами (ум. 874 г.). Суфии не знали обо­же­ния, и не знали именно потому, что для них была закрыта, точнее же, ими вслед за Мухам­ме­дом была отверг­нута как тайна Три­един­ства, откры­ва­ю­щая хри­сти­а­нам воз­мож­ность неуни­что­же­ния «я» чело­века при соеди­не­нии с «Я» Бога; так и тайна Бого­во­пло­ще­ния, поз­во­ля­ю­щая хри­сти­а­нам упо­вать на цело­куп­ное пре­об­ра­же­ние чело­ве­че­ской лич­но­сти – души и тела, и явля­ю­ща­яся оправ­да­нием Вос­кре­се­ния с точки зрения хри­сти­ан­ства.

Одной из харак­тер­ных осо­бен­но­стей суфий­ской мистики явля­ется пред­став­ле­ние о сатане (Иблисе) как о под­лин­ном моно­те­и­сте и совер­шен­ном в любви к Аллаху, в чем ему сле­дует под­ра­жать.

Эта идея впер­вые была сфор­му­ли­ро­вана Хал­ла­д­жем (XI в.), Хал­ладж при­знает только двух истин­ных моно­те­и­стов в этом мире – Мухам­меда и сатану; но Мухам­мед – хра­ни­тель Боже­ствен­ной мило­сти, в то время как Иблис (дьявол) – хра­ни­тель Боже­ствен­ного гнева. По теории Хал­ла­джа, «сатана ста­но­вится боль­шим моно­те­и­стом, чем Сам Бог». Поскольку извеч­ная воля Бога заклю­ча­ется в том, что должно почи­тать только Его Самого и никого дру­гого, сатана отка­зы­ва­ется пасть ниц перед твар­ным суще­ством, несмотря на ясно выра­жен­ное Боже­ствен­ное пове­ле­ние. Это тра­ги­че­ское поло­же­ние сатаны вызы­вало сочув­ствие неко­то­рых поэтов, усмот­рев­ших в его судьбе про­об­раз труд­ного пути чело­века в этом мире. Самые пре­крас­ные из напи­сан­ных на эту тему поэ­ти­че­ских про­из­ве­де­ний при­над­ле­жат Сана“и. Воз­можно, на мысль Сана“и оказал вли­я­ние его стар­ший совре­мен­ник Ахмад Газали (ум. 1126), один из наи­бо­лее извест­ных побор­ни­ков реа­би­ли­та­ции сатаны, осме­лив­шийся ска­зать: «Тот, кто не учился таухид (еди­но­бо­жию) у сатаны – невер­ный». Это заме­ча­ние всегда вызы­вало ярость мусуль­ман-тра­ди­ци­о­на­ли­стов, но его отзвуки можно найти во многих более позд­них суфий­ских сочи­не­ниях. Аттар, напри­мер, вслед за Газали, видит в Иблисе совер­шен­ного моно­те­и­ста и любя­щего, кото­рый, неся на себе Божье про­кля­тие, вос­при­ни­мает его как почет­ное оде­я­ние и вос­кли­цает: «Для меня в тысячу раз дороже быть про­кля­тым Тобою, нежели отвер­нуться от Тебя и обра­титься к чему-либо дру­гому», у Аттара Иблис ста­но­вится образ­цом совер­шен­ного любя­щего, покор­ного любому жела­нию Воз­люб­лен­ного и пред­по­чи­та­ю­щего раз­де­ле­ние по Его воле, по кото­рому он томится. Несколько веков спустя Сармад, обра­тив­шийся в суфизм иудей (ум. 1661), писал: Идите, учи­тесь у сатаны слу­же­нию: выби­райте одну киблу и не покло­няй­тесь ничему иному.

Даже поэзия мистика XVIII века Шаха Абд ал-Латифа, жив­шего в отда­лен­ной про­вин­ции Синд, при­зы­вает чита­теля вос­хи­щаться Ибли­сом как истин­ным любя­щим и сле­до­вать его при­меру. Эти идеи цир­ку­ли­руют и среди неко­то­рых совре­мен­ных суфиев.

Хри­сти­ан­ство и Ислам

Еще в IX веке Все­лен­ская Цер­ковь выра­бо­тала и утвер­дила спе­ци­аль­ный чин, по кото­рому сле­дует при­ни­мать мусуль­ман. Он нахо­дится и ныне в Треб­ни­ках нашей Церкви. Чин состоит из того, что жела­ю­щий кре­ститься мусуль­ма­нин отре­ка­ется от глав­ных веро­уче­ний и обря­дов ислама и испо­ве­дует искрен­ность и бес­ко­рыст­ность в жела­нии при­нять Пра­во­сла­вие.

В 1180 г. состо­ялся помест­ный Кон­стан­ти­но­поль­ский собор, на кото­ром рас­смат­ри­вался вопрос отно­ше­ния к мусуль­ман­скому пред­став­ле­нию о Боге. Импе­ра­тор Мануил I Комнин потре­бо­вал убрать из чина отре­че­ния от ислама ана­фе­ма­тизм против «бога Мухам­меда», так как считал, что мусуль­мане, будучи моно­те­и­стами, почи­тают того же Бога, что и хри­сти­ане и тем самым ана­фема якобы воз­во­дится на истин­ного Бога. Однако отцы Собора отка­за­лись под­чи­ниться импе­ра­тору в этом вопросе, объ­явив, что мусуль­ман­ское пред­став­ле­ние о Боге настолько раз­ли­ча­ется с пра­во­слав­ным уче­нием о Нем, что не может быть речи о почи­та­нии хри­сти­а­нами и мусуль­ма­нами одного и того же истин­ного Бога.

Святые Отцы об исламе

Против ислама писали такие святые как: прп. Ана­ста­сий Синаит, прп. Иоанн Дамас­кин, прп. Феофан Испо­вед­ник, прп. Гри­го­рий Дека­по­лит, св. Кон­стан­тин фило­соф, свт. Нико­лай Мистик, свт. Самон Газ­ский, свт. Гри­го­рий Палама, св. Иосиф Ври­ен­ний, свт. Симеон Фес­са­ло­ни­кий­ский, прп. Максим Грек и многие другие.

Они рас­смат­ри­вали и давали четкие, аргу­мен­ти­ро­ван­ные ответы на те же в основ­ном мусуль­ман­ские поле­ми­че­ские выпады, что и сейчас рас­про­стра­нены в среде мусуль­ман, а именно:

  • Учение о Троице как укло­не­ние в мно­го­бо­жие.
  • Иска­жен­ность Библии.
  • Учение о том, что Хри­стос – пророк, а не Сын Божий.
  • Отри­ца­ние рас­пя­тия.
  • Невы­пол­ни­мая нрав­ствен­ность хри­сти­ан­ства.
  • Таин­ства хри­сти­ан­ской Церкви.

Затра­ги­вали отцы, помимо этого, и многие другие вопросы, а также выска­зы­вали поле­ми­че­ские аргу­менты против ислама:

  • Ука­зы­вали, на каких осно­ва­ниях Мухам­мед не может счи­таться про­ро­ком.
  • Ука­зы­вали, на каких осно­ва­ниях Коран не может счи­таться бого­от­кро­вен­ным писа­нием.
  • Кри­ти­ко­вали учение о пред­опре­де­ле­нии и пред­став­ле­ния о Боге в исламе.
  • Кри­ти­ко­вали мусуль­ман­скую эсха­то­ло­гию.
  • Осуж­дали нрав­ствен­ные и риту­аль­ные запо­веди ислама как бого­про­тив­ные.
  • Осуж­дали культ наси­лия в исламе.

А также пред­ла­гали и другие аргу­менты. Эта поле­мика, хотя и испы­ты­вав­шая иногда печаль­ные вли­я­ния иска­же­ний или непо­ни­ма­ния тех или иных мусуль­ман­ских воз­зре­ний, в целом довольно высо­кого уровня и каче­ства. Многие из Отцов лично обща­лись с мусуль­ма­нами, подолгу жили среди них и хорошо пони­мали их мен­та­ли­тет. В силу этого, зна­ком­ство со свя­то­оте­че­ским взгля­дом на ислам может помочь и в совре­мен­ном диа­логе и в совре­мен­ной мис­си­о­нер­ской работе.

Вместе со свя­то­оте­че­ской пись­мен­но­стью об исламе нахо­дятся в нераз­рыв­ном един­стве и сочи­не­ния визан­тий­ских поле­ми­стов, не про­слав­лен­ных в лике святых, среди кото­рых осо­бенно заме­ча­тельны сочи­не­ния Фео­дора Абу Курры, Никиты Визан­тий­ского, Еводия Монаха, Псевдо-Льва, Арефы Кеса­рий­ского, Вар­фо­ло­мея Эдес­ского, Иоанна IV Кан­та­ку­зина, Ману­ила II Палео­лога и др.

До насто­я­щего вре­мени рос­сий­скому чита­телю не доступно в сово­куп­ном объеме визан­тий­ское насле­дие VII–XV вв., посвя­щен­ное исламу, хотя еще в начале ХIХ века прп. Мака­рий Глу­ха­рев писал, что в целях успеш­ной миссии среди мусуль­ман необ­хо­димо пере­ве­сти и осмыс­лить все, что было напи­сано на гре­че­ском языке по этому поводу в сред­ние века.

Из исто­рии пра­во­слав­ной хри­сти­ан­ской миссии среди мусуль­ман

Рас­про­стра­нен­ное мнение о без­успеш­но­сти и мало­чис­лен­ном харак­тере хри­сти­ан­ской миссии среди мусуль­ман­ских наро­дов не соот­вет­ствует дей­стви­тель­но­сти.

Есть све­де­ния, что уже один из ранних спо­движ­ни­ков самого осно­ва­теля ислама – Мухам­меда, Убай­дал­лах ибн Джахиз, пере­се­лив­шийся во время «первой хиджры» в Эфи­о­пию, уве­ро­вал там во Христа и принял кре­ще­ние. Он был первым, но далеко не послед­ним мусуль­ма­ни­ном, кто обра­тился к свету истины. Вот два рас­сказа из эпохи ран­него ислама, отно­ся­щихся ко вре­мени прав­ле­ния чет­вер­того «пра­вед­ного» халифа, пле­мян­ника и зятя Мухам­меда, Али: «Один мусуль­ма­нин принял хри­сти­ан­ство. Али при­ка­зал ему вер­нуться в ислам, но он отка­зался. Али убил его и не отда­вал тело родным, хотя они пред­ла­гали ему много денег. Он сжег тело». «Другой чело­век из пле­мени Бани-Ижл стал хри­сти­а­ни­ном. Его при­вели к Али, зако­ван­ным в цепи. Они долго гово­рили. Муж­чина отве­тил ему: ‑Я знаю, что Иса – Сын Божий». Тогда он (Али) встал и ногами ступил на него. Когда это уви­дели другие, они тоже начали топ­тать муж­чину. Тогда Али сказал: ‑Убейте его». Его убили, и Али при­ка­зал сжечь тело».

Миссия Визан­тий­ской Церкви. Из исто­рии миссии Кон­стан­ти­но­поль­ской Пра­во­слав­ной Церкви можно вспом­нить, как после воз­вра­ще­ния в X веке Антио­хии в состав Визан­тий­ской Импе­рии, в тече­ние несколь­ких лет прак­ти­че­ски все мест­ное арабо-мусуль­ман­ское насе­ле­ние доб­ро­вольно пере­шло в Пра­во­сла­вие, вклю­чая пред­ста­ви­те­лей араб­ской знати. То же про­ис­хо­дило и в воз­вра­щен­ных при­мерно тогда же округе Лаоди­кея и городе Мели­тене. Но наи­бо­лее ярким явля­ется, без­условно, собы­тие 935 г., когда целое араб­ское беду­ин­ское племя бану Хабиб «в числе 12000 всад­ни­ков в полном воору­же­нии, с семьями, кли­ен­тами (людьми, не вхо­дя­щими в племя, но нахо­дя­щихся под его покро­ви­тель­ством – Ю.М.) и рабами пере­шло к грекам, при­няло хри­сти­ан­ство и стало сра­жаться против своих преж­них еди­но­вер­цев». Араб­ский исто­рик XIII века Ибн Зафир пишет, что бану-Хабиб оста­ются хри­ста­нами «по сие время».

Неко­то­рые при­меры целе­на­прав­лен­ной миссии среди мусуль­ман нам дают и визан­тий­ские агио­гра­фи­че­ские сочи­не­ния. Так, напри­мер, сооб­ща­ется, что св. Феодор Эдес­ский в сере­дине IX в. обра­тил в Пра­во­сла­вие «сара­цин­ского царя» Муа­вида, одного из трех сыно­вей халифа Мута­в­ак­киля (847–861), пра­ви­теля Сирии, и кре­стил его с именем Иоанн вместе с тремя его при­бли­жен­ными14. Св. Илия Новый, будучи в Пале­стине конца IX в. исце­лил и кре­стил многих мусуль­ман. Позд­нее, по дороге в Персию, он встре­тил 12 мусуль­ман и, обра­тив их в хри­сти­ан­ство, кре­стил. В начале IX в. прп. Гри­го­рий Дека­по­лит опи­сы­вает случай обра­ще­ния пле­мян­ника халифа, кото­рый впо­след­ствии привел к обра­ще­нию других мусуль­ман.

Сле­дует упо­мя­нуть еще несколько ярких слу­чаев. В конце IX – начале X вв. в араб­ской Испа­нии обра­тив­шийся в хри­сти­ан­ство князь Омар ибн Хафсун вместе со своими сыно­вьями гос­под­ство­вали почти пол­века над гор­ными доли­нами, сидя в своем замке Боба­стро. В то же время пере­хо­дит из ислама в Пра­во­сла­вие курд­ский князь Ибн-ад-Даххак, вла­дев­ший кре­по­стью ал-Джа­фари. О мусуль­ман­ском бого­слове Абдал­лахе ибн Кул­лаибе (ум. 955) совре­мен­ники утвер­ждали, что он тайно обра­тился в хри­сти­ан­ство. Известно также, что Буней ибн Нефис, вое­на­чаль­ник и при­бли­жен­ный халифа ал-Мук­та­дира пере­шел к грекам, стал хри­сти­а­ни­ном и участ­во­вал в похо­дах вместе с ними.

Учи­ты­вая все источ­ники, можно ска­зать, что в целом в IX–X обра­ти­лось несколько десят­ков тысяч мусуль­ман. Из более позд­ней эпохи пред­став­ля­ется инте­рес­ным тот факт, что в XV в., в самом Баг­даде и в неко­то­рых перед­не­ази­ат­ских обла­стях пра­вила турец­кая дина­стия Кара-Коюнлу, кото­рую еги­пет­ские мусуль­ман­ские исто­рики прямо обви­няли в отступ­ни­че­стве от ислама и при­ня­тии хри­сти­ан­ства.

Миссия Рус­ской Церкви. Для Рус­ской Церкви миссия среди мусуль­ман тра­ди­ци­онна. Свт. Михаил Киев­ский (X) посы­лал монаха Марка про­по­ве­до­вать Христа бул­га­рам-мусуль­ма­нам, в резуль­тате чего при­няли кре­ще­ние четыре князя бул­гар­ских. Свт. Петр Мос­ков­ский (XIII) всту­пал в пуб­лич­ные дис­путы с мусуль­ман­скими про­по­вед­ни­ками и одер­жи­вал в них победы. Свт. Мака­рий Мос­ков­ский (XVI) кре­стил послед­него хана Казани – Еди­гера-Мухам­меда и пекся о устро­е­нии про­по­веди Пра­во­сла­вия среди татар. В резуль­тате более чем четы­рех­сот­лет­ней мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­сти Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви среди татар обра­зо­ва­лась новая этно­кон­фес­си­о­наль­ная группа – кря­шены, состо­я­щая из пра­во­слав­ных татар. По пере­писи 1926 года кряшен было около 200 тысяч15. В насто­я­щее время на тер­ри­то­рии России их про­жи­вает порядка 320 тысяч.

Другой совре­мен­ный тюрк­ский народ, обра­тив­шийся из ислама – гагаузы, общая чис­лен­ность на сего­дняш­ний день 220 тысяч чело­век, пре­иму­ще­ственно про­жи­вают в Мол­да­вии, где с 1994 г. имеют авто­но­мию – «Гагауз Ери».

Гагаузы про­ис­хо­дят от тюр­ко­языч­ных кочев­ни­ков (огузов, пече­не­гов, полов­цев), при­няв­ших ислам еще в IX в. Пере­шли в хри­сти­ан­ство в XIII в. На дохри­сти­ан­ское ислам­ское про­шлое ука­зы­вают араб­ские слова и мусуль­ман­ские тер­мины, встре­ча­ю­щи­еся в оби­ходе. В русско-турец­ких войнах кон. XVIII – нач. XIX вв. гагаузы высту­пали на сто­роне России. Тогда же они в боль­шин­стве своем пере­се­ли­лись в опу­стев­шие степи Южной Бес­са­ра­бии.

Не менее пло­до­твор­ной была миссия среди наро­дов Кав­каза. Во второй поло­вине XVI века обра­тив­шийся из ислама и став­ший хри­сти­ан­ским мис­си­о­не­ром Аллах-Верди из Цахура вернул в Пра­во­сла­вие целое племя грузин – инги­лов.

В самом начале XIX века ста­ра­ни­ями пра­во­слав­ных мис­си­о­не­ров было обра­щено в хри­сти­ан­ство свыше 47 тысяч осетин – боль­шая часть народа. К 1823 году обра­щены были почти все. Зна­чи­тель­ное коли­че­ство абха­зов также воз­вра­ти­лось в Пра­во­сла­вие.

В авгу­сте 1759 г. знат­ный кабар­ди­нец Кур­гоко Кон­чо­кин вместе с семьей принял Святое Кре­ще­ние, был наре­чен Андреем Ива­но­вым и обра­тился к Киз­ляр­скому комен­данту с прось­бой «отве­сти ему место для посе­ле­ния между уро­чи­щами Моздок и Меке­нем»16. В 1762 г. он был удо­стоен звания под­пол­ков­ника и наиме­но­ван князем Чер­кас­ским Кон­чо­ки­ным. Им был осно­ван нынеш­ний город Моздок, многие из засе­ляв­ших его кабар­дин­цев доб­ро­вольно пере­хо­дили в Пра­во­сла­вие. В насто­я­щее время их потомки состав­ляют около 2500 чело­век – при­мерно поло­вину этни­че­ской группы моз­док­ских кабар­дин­цев. Част­ные случаи обра­ще­ний зна­ме­ни­тых людей име­лись прак­ти­че­ски во всех наро­дах Кав­каза.

Святые Пра­во­слав­ной Церкви, обра­тив­ши­еся из ислама

Особый случай – те мусуль­мане, кото­рые, обра­тив­шись в хри­сти­ан­ство, при­несли столь вели­кий духов­ный плод, что впо­след­ствии были про­слав­лены Цер­ко­вью в лике святых. Кратко упо­мя­нем их.

6 января 786 г. при­ни­мает кре­ще­ние обра­тив­шийся в хри­сти­ан­ство араб, уро­же­нец Баг­дада, св. Абу Тби­лис­ский. 14 апреля 789 г. принял муче­ни­че­ский венец пале­стин­ский араб св. Хри­сто­фор Сав­ваит, при­няв­ший постриг и под­ви­зав­шийся в Лавре св. Саввы 25 декабря. В 799 г. был обез­глав­лен за пере­ход в хри­сти­ан­ство араб из пле­мени курайш, уро­же­нец Дамаска, св. Анто­ний – Равах. Около 800 г. был убит араб, пле­мян­ник халифа, св. Пахо­мий, после обра­ще­ния при­няв­ший ино­че­ский постриг в одном из мона­сты­рей горы Синай. Около 820 г. при­ни­мает кре­ще­ние араб из Север­ной Африки, св. Варвар, солдат мусуль­ман­ской армии, ока­зав­шийся на тер­ри­то­рии Визан­тии (6/19 мая).

1 апреля 1229 года за обра­ще­ние и про­по­ведь хри­сти­ан­ства был убит купец – бул­га­рин св. Авра­амий. В 1552 г. постра­дали от рук своих бывших еди­но­вер­цев святые Петр и Стефан – кре­стив­ши­еся казан­ские татары (24 марта/6 апреля). В 1555 в Москве кре­стится тата­рин Турсас, извест­ный как прп. Сера­пион Коже­озер­ский (1611 г., 27 июня/10 июля), осно­вав­ший Коже­озер­ский Бого­яв­лен­ский мона­стырь на Севере России и вос­пи­тав­ший семь святых для Рус­ской Церкви.

В 1579 г. ста­но­вится муче­ни­ком св. Омир, турец­кий офицер, став­ший сви­де­те­лем необы­чай­ного чуда схож­де­ния Бла­го­дат­ного Огня. 3 мая 1682 г. при­ни­мает муче­ни­че­ский венец высо­ко­по­став­лен­ный турок святой Ахмед Писец. В начале XIX века обра­ща­ются в Пра­во­сла­вие, при­ни­мают смерть за Христа турок св. Кон­стан­тин Ага­ря­нин (1819 г., 215 июня) и алба­нец, сын шейха, св. Иоанн (1814 г., 23 сентября/6 октября).

Эти святые являют собой самое ярчай­шее сви­де­тель­ство мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­сти Пра­во­слав­ной Церкви и ее колос­саль­ного успеха не в сфере ста­ти­стики, но в сфере духа. Бог, не «желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к пока­я­нию» (2Пет. 3:9), и на ниве мусуль­ман­ских наро­дов собрал для Себя достой­ную жатву.

Пра­во­слав­ная миссия в наши дни

Миссия Пра­во­сла­вия среди мусуль­ман суще­ствует и до сих пор – доста­точно вспом­нить пример Пра­во­слав­ной Церкви самой круп­ной мусуль­ман­ской страны мира – Индо­не­зии, где пра­во­слав­ная община воз­никла в конце 1980‑х мис­си­о­нер­скими тру­дами всего лишь одного чело­века, архи­манд­рита Дани­ила (Баян­таро) и уве­ли­чи­лась за десять лет с 1 до 2500 чело­век. Кроме Индо­не­зии успеш­ная пра­во­слав­ная миссия идет в наши дни в Алба­нии. В Гру­зин­ской Пра­во­слав­ной Церкви при­няло святое Кре­ще­ние несколько тысяч мусуль­ман аджар­цев. Во многих мусуль­ман­ских стра­нах насчи­ты­ва­ются тысячи тайных хри­стиан.

В Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви в насто­я­щее время про­хо­дят пас­тыр­ское слу­же­ние свя­щен­но­слу­жи­тели – казахи, татары, чеченцы, ингуши, таба­са­ранцы, индо­не­зийцы и др., многие из кото­рых реально обра­ти­лись из ислама, что же каса­ется мирян, то среди них на кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии нашей Церкви про­жи­вают до несколь­ких тысяч обра­тив­шихся в послед­ние годы из тра­ди­ци­онно мусуль­ман­ских наро­дов.

На минув­шем III (VIII) Все­цер­ков­ном съезде епар­хи­аль­ных мис­си­о­не­ров Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви было поста­нов­лено «раз­ра­бо­тать целе­на­прав­лен­ные мис­си­о­нер­ские про­граммы в связи с мигра­цией ислам­ского насе­ле­ния, экс­пан­сией фун­да­мен­та­лист­ских и других ана­ло­гич­ных мусуль­ман­ских тече­ний с целью огра­ни­че­ния про­зе­ли­тизма и рели­ги­оз­ного экс­тре­мизма» (Ито­го­вый доку­мент, 2).

По бла­го­сло­ве­нию свя­щен­но­на­ча­лия в Москве уже второй год про­хо­дят мис­си­о­нер­ские молебны на цер­ков­но­сла­вян­ском и татар­ском языках об обра­ще­нии заблуд­ших из ислама.

С 2000 года в Интер­нете суще­ствует сайт «Пра­во­сла­вие и ислам», пуб­ли­ку­ю­щий пере­воды свя­то­оте­че­ских тво­ре­ний об исламе, поле­ми­че­ские статьи совре­мен­ных пра­во­слав­ных авто­ров, работы доре­во­лю­ци­он­ных и запад­ных мис­си­о­не­ров, сви­де­тель­ства обра­тив­шихся из ислама в Пра­во­сла­вие, мате­ри­алы об исто­рии ислама и его отно­ше­ний с хри­сти­ан­ством. Сайт суще­ствует на англий­ском, рус­ском и бол­гар­ском языках, в пер­спек­тиве созда­ние фран­цуз­ской и серб­ской версий.


Лите­ра­тура

  1. Бар­тольд В.Б. Куль­тура мусуль­ман­ства. М., 1998.
  2. Боль­ша­ков О.Г. Исто­рия Хали­фата. Т. I. M., 2000.
  3. ал-Бухари имам Исмаил. Изре­че­ния и деяния (хадисы) про­рока Мухам­меда. М., 1998.
  4. Гил­крист Дж. Мухам­мед и его книга. С‑Пб., 1999. фон Грю­не­баум Г.Э. Клас­си­че­ский ислам. М., 1988.
  5. Ибн Хишам. Жиз­не­опи­са­ние Послан­ника Аллаха. М., 2002.
  6. Ислам: исто­рио­гра­фи­че­ские очерки. М., 1991.
  7. Ислам: энцик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь. М., 1991.
  8. Кери­мов Г.М. Шариат и его соци­аль­ная сущ­ность. М., 1978.
  9. Кли­мо­вич А.И. Книга о Коране. М., 1986.
  10. Крач­ков­ский И.Ю. Изу­че­ние избран­ных отрыв­ков Корана в под­лин­нике / Коран. М., 1990.
  11. Мак­си­мов Ю, Огнев М. Ислам и наси­лие // Радо­неж № 9 (127) 2002. – С. 6.
  12. Мак­си­мов Ю.В. Кора­ни­че­ские ска­за­ния о Христе в свете реаль­ных исто­ри­че­ских сви­де­тельств // Альфа и Омега № 3 (17) 1998. – Сс. 261–293.
  13. Он же. Мис­си­о­нер­ский сайт «Пра­во­сла­вие и ислам»// Мис­си­о­нер­ское обо­зре­ние № 6 (80) 2002 – Сс. 14–17.
  14. Он же. Образ рая в хри­сти­ан­стве и исламе // Сре­тен­ский аль­ма­нах (бого­сло­вие и апо­ло­ге­тика). М., 2001. – Сс. 138–151.
  15. Он же. Пере­ходы из ислама в хри­сти­ан­ство в IX‑X вв.// Альфа и Омега № 2 (32) 2002 – Сс. 255–259.
  16. Он же. Поня­тие чуда в хри­сти­ан­стве и исламе // Альфа и Омега № 1 (27) 2001. – Сс. 307–327.
  17. Он же. Почему из хри­сти­ан­ства пере­хо­дят в ислам? // Мис­си­о­нер­ское обо­зре­ние № 8 (70) 2001. – Сс. 6–10.
  18. Он же. Пра­во­слав­ная миссия в Индо­не­зии // Пра­во­слав­ные вести № 11–12 (95–96) 2001. –Сс. 14–15.
  19. Он же. «Рус­ский ислам» в Интер­нете – школа новых янычар? // Радо­неж № 7 (125) 2002. – С. 6–7.
  20. Он же. Святые жены Пра­во­слав­ной Церкви и ислам// Как жить № 25, 2003. – Сс. 50–55.
  21. Он же. Святые Отцы об исламе. М., 2003.
  22. Он же. Святые Пра­во­слав­ной Церкви, обра­тив­ши­еся из ислама. М., 2002.
  23. Он же. Хри­сти­ане и мусуль­мане: диалог о диа­логе // Альфа и Омега № 2 (28) 2001. – Сс. 372–376.
  24. Массэ А. Ислам. М., 1982.
  25. Meц Адам. Мусуль­ман­ский ренес­санс. М., 1996.
  26. Мухам­мед бин Джа­миль Зину. Ислам­ская акида.
  27. Hyp ал-Улум (Свет наук). Жиз­не­опи­са­ние шейха Абу ал-Хасана Хара­рани. / Берт­элъс Е.Э. Избран­ные сочи­не­ния. Т. III. M., 1965.
  28. Пио­тров­ский М. Б. Кора­ни­че­ские ска­за­ния. М., 1992.
  29. Про­зо­ров С.М. Коран и его тол­ко­ва­ния. / Хре­сто­ма­тия по исламу. М., 1994.
  30. ас-Савваф Мухам­мед Махмуд. Мусуль­ман­ская молитва. М., 1994.
  31. ас-Суйути Джалал ад-Дин. Совер­шен­ство в кора­ни­че­ских науках. М., 2000.
  32. Свящ. Даниил Сысоев. Про­гулка с про­те­стан­том по пра­во­слав­ному храму. М.. 2003.
  33. ат-Туси Абу Наср ас-Сар­радж. Самое бли­ста­тель­ное в суфизме. / Хре­сто­ма­тия по исламу. М., 1994.
  34. Хайдар Али. Курс лекций по осно­вам ислама. Казань, 1997.
  35. Читтик У.К. в поис­ках скры­того смысла. Духов­ное учение Руми. М., 1995.
  36. Шах Идрис. Суфизм. М., 1994.
  37. Шод­ке­вич Мишель. Модель совер­шен­ства в исламе и мусуль­ман­ские святые // Бог – Чело­век – Обще­ство. М., 1993.
  38. Шим­мель Анне­мари. Мир ислам­ского мисти­цизма. М., 1999.
  39. Toby Lester. What Is the Koran? // The Atlantic, 1999, January.

О при­чи­нах быст­рого рас­про­стра­не­ния ислама

Известно, что в тече­ние седь­мого века и в после­ду­ю­щих веках мусуль­мане захва­тили очень обшир­ные обла­сти Визан­тий­ской импе­рии и других госу­дарств, в част­но­сти, пол­но­стью захва­тили Пер­сид­скую импе­рию.

К этому были бла­го­при­ят­ные при­чины поли­ти­че­ского харак­тера. До воз­ник­но­ве­ния ислама Пер­сид­ская импе­рия и Визан­тия нахо­ди­лись в состо­я­нии войны, и эта война подо­рвала ресурсы обоих госу­дарств и опу­сто­шила их. Ценою неве­ро­ят­ных усилий, под пред­во­ди­тель­ством импе­ра­тора Ирак­лия, Визан­тии уда­лось спа­стись от полной гибели и выйти побе­ди­те­лем. Но когда через несколько лет воз­никла новая угроза, то ни у персов, ни у греков просто не было сил и средств, чтобы выста­вить защиту. Это первая при­чина быст­рых мусуль­ман­ских заво­е­ва­ний.

Другая при­чина – бли­зо­ру­кость и поли­ти­че­ские ошибки пре­ста­ре­лого в то время Ирак­лия. Ряд потерь и пора­же­ний Визан­тий­ской импе­рии был про­дик­то­вано именно этими поли­ти­че­скими ошиб­ками. Так Визан­тия поте­ряла Египет – когда арабы подо­шли и заняли Сирию, Алек­сан­дрий­ский пат­ри­арх Кир с ними дого­во­рился, что он будет выпла­чи­вать им опре­де­лен­ную дань, и за это они не будут вхо­дить в Египет. Это устра­и­вало обе сто­роны. Когда Ирак­лий об этом узнал, он воз­му­тился и сказал: «Что ты за меня реша­ешь госу­дар­ствен­ные про­блемы». Кира он сме­стил и зато­чил, и пол­ко­водца Сергия отпра­вил с неболь­шой армией туда. Когда на сле­ду­ю­щий год пришли арабы за данью, Сергий сказал: «Уби­рай­тесь, я вам не Кир без­оруж­ный, у меня есть войско, ничего не полу­чите». Тогда арабы собрали зна­чи­тель­ное войско, раз­били армию Сергия и захва­тили весь Египет. Потом Ирак­лий оду­мался, осво­бо­дил Кира и посы­лал вто­рично про­сить, Кир изви­нялся перед ними и пред­ла­гал заклю­чить на тех же усло­виях дого­вор, на что арабы, есте­ственно, уже не пошли.

Другой пример недаль­но­вид­ной поли­тики. Как известно, араб­ские хри­сти­ан­ские пле­мена жили и были буфер­ной зоной между араб­ской пусты­ней (с араб­скими языч­ни­ками) и визан­тий­ской импе­рией. Они нахо­ди­лись на службе у импе­ра­тора, и тот платил им незна­чи­тель­ную зар­плату, по срав­не­нию с их трудом по защите границ импе­рии от языч­ни­ков. Когда в оче­ред­ной раз, перед наше­ствием мусуль­ман, эти хри­сти­ане-арабы пришли за полу­че­нием денеж­ной платы, их про­гнал пред­ста­ви­тель импе­ра­тор­ской власти, сослав­шись на то, что у импе­ра­тора не хва­тает денег на своих солдат, чтобы пла­тить еще вся­кому сброду. Те оби­де­лись и пере­шли на сто­рону мусуль­ман, образно говоря, открыв все ворота.

Но и, несмотря на это, заво­е­ва­ние не про­ис­хо­дило так легко и гладко, как может казаться с исто­ри­че­ской точки зрения. 14 меся­цев дли­лась осада Алек­сан­дрии и 23000 арабов погибло у ее стен. Были и другие зна­чи­тель­ные случаи сопро­тив­ле­ния.

Кроме поли­ти­че­ских ошибок, была при­чина духов­ного плана, о чем гово­рили Святые отцы – Визан­тий­ская импе­рия была не пра­во­слав­ная, а моно­фе­лит­ская, воз­глав­ляли ее пат­ри­арх и импе­ра­тор, испо­ве­ду­ю­щие ересь моно­фе­лит­ства. Прп. Феофан Испо­вед­ник пишет, что именно за моно­фе­лит­ское нече­стие Гос­подь попу­стил поте­рять так много хри­сти­ан­ских земель. Для пра­во­слав­ных это было даже неко­то­рым избав­ле­нием, потому что, хотя арабы и были бре­ме­нем, но им не было дела до того, кто какую веру испо­ве­дует, все равно кто моно­фе­лит, несто­ри­а­нин, пра­во­слав­ный. Первые два века мусуль­ман­ской исто­рии арабы были очень толе­рантны, тер­пимы и это объ­яс­ня­лось поли­ти­че­скими при­чи­нами. Боль­шая часть под­дан­ных состав­ляли нему­суль­мане, граж­дане, насе­ляв­шие мусуль­ман­ские тер­ри­то­рии, и если бы с ними было жест­кое обхож­де­ние, в таком случае было бы сложно управ­ляться. Однако из века в век, по мере того, как уси­ли­ва­лось мусуль­ман­ское госу­дар­ство, оно закру­чи­вало гайки, все более тяже­лым ста­но­ви­лось поло­же­ние хри­стиан.

Свя­ти­тель Софро­ний Иеру­са­лим­ский, не полу­чив в ответ на свои просьбы от импе­ра­тора воен­ной помощи, после несколь­ких меся­цев осады сдал Иеру­са­лим лично халифу Омару, так как ника­кой иной воз­мож­но­сти просто не было. Это также пример недаль­но­вид­но­сти Ирак­лия, кото­рому каза­лось, что письма, при­хо­див­шие из оса­жден­ного Иеру­са­лима, это про­блемы мест­ного харак­тера, про­блемы с «раз­бой­ни­ками при­гра­нич­ных земель», с кото­рыми они могут спра­виться сами. Но тех­нике осады арабы учи­лись за счет персов. Многие заво­е­ван­ные персы пере­шли на сто­рону мусуль­ман и были помощ­ни­ками в этом отно­ше­нии. Усло­вия, на кото­рых Иеру­са­лим был сдан, не были соблю­дены в полной мере, многие хри­сти­ане погибли, и один из храмов был обра­щен в мечеть. Но это было лучше, чем захват, потому что тогда городу гро­зило бы полное уни­что­же­ние.

Хри­сти­ане, кото­рые ока­за­лись на тер­ри­то­рии, под­власт­ной мусуль­ма­нам, долго сохра­няли свою веру, в тече­ние многих поко­ле­ний. Про­цесс исла­ми­за­ции был про­цес­сом тыся­че­ле­тия, и до сих пор в араб­ских стра­нах суще­ствует хри­сти­ан­ское мень­шин­ство, кото­рое, несмотря на ужас­ные усло­вия, кото­рые с годами ста­но­ви­лись невы­но­си­мыми, сохра­нили свою веру. Причин было много. Хри­сти­ане обла­га­лись боль­шими нало­гами. Во вре­мена тер­пи­мо­сти этот налог состав­лял 80 %, а во вре­мена гоне­ний мог состав­лять до 150 % дохода. Если хри­сти­а­нин не мог пла­тить, заби­рали всю семью в раб­ство, про­да­вали. Часть людей, слабых в вере, пред­по­чи­тали пере­хо­дить в ислам для того, чтобы изба­виться от нало­го­вого бре­мени, кото­рое не остав­ляло ника­ких воз­мож­но­стей, ника­ких пер­спек­тив. Другой момент – судеб­ное пре­сле­до­ва­ние, когда чело­века за дей­стви­тель­ное или мнимое пре­ступ­ле­ние влекли в суд, обви­няли в пра­во­на­ру­ше­нии, за кото­рое гро­зило серьез­ное нака­за­ние, вплоть до смерт­ной казни. Но если обви­ня­е­мый при­ни­мал ислам, с него сни­ма­лись все пре­тен­зии. Суще­ство­вали и другие спо­собы. Напри­мер, когда фор­ми­ро­ва­лись воен­ные отряды армии из янычар, маль­чи­ков-хри­стиан, кото­рых отби­рали в воз­расте 8–10 лет, делали мусуль­ма­нами и вос­пи­ты­вали мусуль­ман-воинов. В Осман­ской импе­рии их было до 100 000, а потом состав этой армии уве­ли­чился до 300 000. На таких усло­виях про­ис­хо­дило отпа­де­ние в ислам на про­тя­же­нии многих сто­ле­тий, и, несмотря на это, в араб­ских стра­нах суще­ствует некое коли­че­ство хри­стиан и сейчас.

Не все гладко про­ис­хо­дило с мусуль­ман­ским заво­е­ва­нием в целом, арабы потер­пели пора­же­ние во Фран­ции, в Италии, в Испа­нии у них был более «бла­го­по­луч­ный» исход, но и там, в резуль­тате Рекон­ки­сты они были раз­биты. Визан­тий­ской импе­рии в IX–X веках уда­лось отво­е­вать многие обла­сти, кото­рые при­над­ле­жали мусуль­ма­нам – Крит, Алек­сан­дрию, Сирию, Это была эпоха визан­тий­ской Рекон­ки­сты при импе­ра­торе Ники­форе Фоке. Боль­шой удар по импе­рии нанесли кре­сто­носцы во время чет­вер­того похода, когда они захва­тили Кон­стан­ти­но­поль, и это при­вело к тому, что импе­рия раз­ва­ли­лась на несколько частей, боль­шая часть попала под власть като­ли­ков в 1204 году. Поэтому можно удив­ляться, что Визан­тий­ская импе­рия про­су­ще­ство­вала так долго, несмотря на все про­блемы, посто­ян­ные набеги болгар, языч­ни­ков и пра­во­слав­ных, рус­ских, вен­гров, като­ли­ков, мусуль­ман. Век от века импе­рия все больше при­хо­дила в упадок и в резуль­тате была заво­е­вана.

Святые отцы об исламе

Ниже будет пред­став­лена тема­ти­че­ская под­борка выска­зы­ва­ний Святых Отцов Пра­во­слав­ной Церкви с VIII по XIX вв., посвя­щен­ных исламу. Она раз­де­лена на две части: в первой при­во­дятся общие выска­зы­ва­ния святых об исламе и мусуль­ма­нах, во второй подо­браны ответы Святых Отцов на тра­ди­ци­он­ные вопросы мусуль­ман, кото­рые им при­хо­ди­лось раз­би­рать.

Без­условно, цели­ком тво­ре­ния Святых Отцов об исламе мно­го­кратно богаче, глубже и инте­рес­нее рас­кры­вают их взгляд на эту рели­гию, далеко не все вопросы, рас­смат­ри­ва­е­мые ими, здесь отра­жены. Мы взяли на себя сме­лость огра­ни­читься кругом наи­бо­лее часто встре­ча­ю­щихся и в совре­мен­ной прак­тике вопро­сов, отве­чать на кото­рые нередко при­хо­дится и свя­щен­но­слу­жи­те­лям и про­стым при­хо­жа­нам. Эти вопросы и сейчас многие мусуль­мане задают нам, ответы же Святых Отцов в боль­шин­стве слу­чаев при­ме­нимы и в насто­я­щем диа­логе. Многие Святые Отцы лично обща­лись с мусуль­ма­нами, подолгу жили среди них и хорошо пони­мали их мен­та­ли­тет. Ниже пред­ло­жен список тво­ре­ний Святых Отцов, поло­жен­ный в основу данной под­борки.

  • прп. Иоанн Дамас­кин. о ересях, 100.
  • св. Кон­стан­тин (Кирилл) Фило­соф. – диа­логи из «Жития».
  • свт. Самон Газ­ский. Диалог с Ахме­дом Сара­ци­ном.
  • свт. Гри­го­рий Палама. Письмо своей Церкви. Диспут с хио­нами.
  • свт. Симеон Фес­са­ло­ни­кий­ский. Против всех ересей, 4.
  • Посла­ние в под­держку бла­го­че­стия, против Агарян. прп. Максим Грек. Ответы хри­стиан против агарян, хуля­щих нашу пра­во­слав­ную хри­сти­ан­скую веру.
  • Слово обли­чи­тель­ное против ага­рян­скаго заблуж­де­ния
  • свт. Игна­тий Брян­ча­ни­нов. Письмо №203
р>Святые Отцы об исламе и мусуль­ма­нах

Свт. Гри­го­рий Палама: Мне кажется, что с этими людьми, похва­ля­ю­щи­мися вслед­ствие своей пороч­но­сти, про­ис­хо­дит то же самое, что и с элли­нами, пре­дан­ными, по словам апо­стола, пре­врат­ному уму (Рим. I, 28), ибо, познав Бога, не про­сла­вили Его и не воз­бла­го­да­рили (Рим. 1:21) Его как Бога. Ведь и эти люди также познали Христа – гово­рят же они, что Он Слово и Дух Бога и, кроме того, что Он рожден от Девы, дей­ство­вал и учил Боже­ствен­ным обра­зом, был взят на небо, оста­ется бес­смерт­ным и должен прийти, чтобы судить весь мир. Познав таким обра­зом Христа, они не про­сла­вили Его как Христа, то есть как Бого­че­ло­века и Слово, но истину заме­нили ложью (Рим. 1:25) и уве­ро­вали в обыч­ного смерт­ного чело­века, кото­рый был погре­бен, – речь идет о Маго­мете, воз­бла­го­да­рили его и после­до­вали за ним. И это вместо того, чтобы после­до­вать за Бого­че­ло­ве­ком и вечным Словом… Итак, людей, о кото­рых идет речь, за то, что они, познав Христа, не про­сла­вили и не воз­бла­го­да­рили (Рим. 1:21) Его как Христа, Бог предал пре­врат­ному уму, стра­стям и бес­че­стию, так что живут они постыдно, не по-чело­ве­че­ски и бого­про­тивно, подобно Исаву, с дет­ства нена­вист­ному Богу и лишен­ному отцов­ского бла­го­сло­ве­ния: они живут луком, мечом, в рас­пут­стве, находя удо­воль­ствие в пора­бо­ще­нии людей, убивая, грабя и похи­щая, пре­да­ва­ясь бес­чин­ству, раз­врату, содом­скому греху. И они не только совер­шают все это, но и вслед­ствие какого-то безу­мия пола­гают, что Бог одоб­ряет их дей­ствия. Вот что я теперь думаю о них, лучше узнав их образ жизни.

Свт. Симеон Фес­са­ло­ни­кий­ский: Арабы, вве­ден­ные в заблуж­де­ние одним нече­сти­вей­шим и бес­но­ва­тым вар­ва­ром, еди­но­пле­мен­ным им, нечи­стым и бес­пу­тым, цели­ком [бывшим] жили­щем Диа­вола, а именно, Маго­ме­том, при­знали Бога, [но и в этом] яви­лись подоб­ными совер­шенно без­бож­ным, какими они и были прежде; после того, как, узнав нечто об истин­ном Боге, не при­знали без­на­чаль­ного Отца живого Слова, нерож­ден­ного, при­чины всего, от века сущего, Роди­теля живой Пре­муд­ро­сти, еди­но­род­ного и неплот­ского Сына, и Свя­того Духа. Отверг­нув, безум­ные, Сына и Слова Божия и живо­тво­ря­щего Духа, и сделав все [свои] пороч­ные и обще­из­вест­ные дела, совер­шенно впали в еще более без­об­раз­ней­шее, как в соглас­ное с зако­ном их, – разу­ме­ется про­ти­во­есте­ствен­ное и мер­зост­ное дело содо­ми­тян, мно­же­ство женщин брали и напол­няли [землю] убий­ствами и гра­бе­жом… Утвер­ждают они при [всем] этом, что имеют и закон, кото­рый пре­ис­пол­нен без­за­ко­ни­ями и вся­кими видами нече­стия, без­бо­жия и бес­чин­ства. [Утвер­ждают это] жалкие, будучи вве­ден­ными в заблуж­де­ние чело­ве­ком пороч­ным и вар­вар­ским, кото­рый, нахо­дясь во власти демо­ни­че­ского заблуж­де­ния, назвал самого себя послан­ни­ком Божиим, и [сказал], что вос­хо­дил на небо, чтобы через [тако­вое] уни­чи­же­ние (о горе!) воз­не­се­ния Христа и Бога моего, и осме­лился [сей] нече­сти­вый назвать самого себя более высшим, чем Хри­стос.

Свт. Игна­тий Брян­ча­ни­нов:Напрасно ж, оши­бочно вы дума­ете и гово­рите, что добрые люди между… маго­ме­та­нами спа­сутся, то есть всту­пят в обще­ние с Богом! Напрасно вы смот­рите на про­тив­ную тому мысль как бы на новизну, как бы на вкрав­ше­еся заблуж­де­ние! Нет! Таково посто­ян­ное учение истин­ной Церкви, и Вет­хо­за­вет­ной, и Ново­за­вет­ной. Цер­ковь всегда при­зна­вала, что одно сред­ство спа­се­ния: Иску­пи­тель! Она при­зна­вала, что вели­чай­шие доб­ро­де­тели пад­шего есте­ства нис­хо­дят во ад. Если пра­вед­ники истин­ной Церкви, све­тиль­ники, из кото­рых светил Дух Святой, про­роки и чудо­творцы, веро­вав­шие в гря­ду­щего Иску­пи­теля, но кон­чи­ною пред­ва­рив­шие при­ше­ствие Иску­пи­теля, нис­хо­дили во ад, то, как вы хотите, чтоб… маго­ме­тане, за то, что они кажутся вам доб­рень­кими, непо­знав­шие и неуве­ро­вав­шие в Иску­пи­теля, полу­чили спа­се­ние, достав­ля­е­мое одним, одним, повто­ряю вам, сред­ством, – верою в Иску­пи­теля? При­зна­ю­щий воз­мож­ность спа­се­ния без веры во Христа отри­ца­ется Христа и, может быть, не ведая, впа­дает в тяжкий грех бого­хуль­ства. «Мыслим убо,– гово­рит святой апо­стол Павел, – верою оправ­да­тися чело­веку, без дел закона. Правда же Божия верою Иисус Хри­сто­вою во всех и на всех веру­ю­щих: несть бо разн­ствия. Вси бо согре­шиша и лишени суть славы Божией: оправ­да­емы туне благода­тию Его, избав­ле­нием, еже о Христе Иисусе» (Рим. 3:28,22). Вы воз­ра­зите: «Святой апо­стол Иаков тре­бует непре­менно добрых дел; он научает, что вера без дел – мертва». Рас­смот­рите – чего тре­бует святой апо­стол Иаков. – Вы уви­дите, что он тре­бует, как и все бого­вдох­но­вен­ные писа­тели Свя­щен­ного Писа­ния, дел веры, а не добрых дел пад­шего есте­ства нашего! Он тре­бует живой веры, утвер­жда­е­мой делами нового чело­века, а не добрых дел пад­шего есте­ства, про­тив­ных вере. Всмот­ри­тесь в Новый Завет и вообще во все Свя­щен­ное Писа­ние: вы най­дете, что оно тре­бует испол­не­ния запо­ве­дей Божиих, без него она мерт­вая, как лишен­ная вся­кого дви­же­ния. И, напро­тив того, вы най­дете, что добрые дела пад­шего есте­ства, от чувств, от крови, от поры­вов и нежных ощу­ще­ний сердца – вос­пре­щены, отверг­нуты! А эти-то, именно, доб­рень­кие дела вам и нра­вятся в… маго­ме­та­нах! За них, хотя бы то было с отвер­же­нием Христа, вы хотите им дать спа­се­ние.


Святые Отцы отве­чают на вопросы мусуль­ман

О Мухам­меде

Почему вы не почи­та­ете Маго­мета? Ведь он весьма хвалил Христа в своих, книгах и гово­рил про Него: от Девы, сестры Моисея, родился вели­кий пророк, Кото­рый вос­кре­шал мерт­вых и вели­кой силой исце­лял всякую болезнь.

Св. Кон­стан­тин (Кирилл) Фило­соф: Скажи мне, если Маго­мет есть пророк, то будем ли мы верить Дани­илу, кото­рый сказал, что с Хри­стом пре­кра­тится всякое виде­ние и про­ро­че­ство? Как же после этого он может быть про­ро­ком? Поэтому, если мы назы­ваем Маго­мета про­ро­ком – значит, отвер­гаем Дани­ила.

Свт. Гри­го­рий Палама: У вас и у нас есть обычай, утвер­жден­ный дли­тель­ным вре­ме­нем и зако­ном: без сви­де­тельств ничего не при­ни­мать и не почи­тать за истин­ное. Сви­де­тель­ства же бывают дво­я­кого рода: они идут от самих дел и явле­ний или от людей, достой­ных веры. Так, Моисей пока­рал Египет зна­ме­ни­ями и чуде­сами (Пс. 134:9), жезлом заста­вил море рас­сту­питься и вновь сомкнуться, по его воле хлеб выпал с неба (Исх. 16:4). Нужно ли еще что-нибудь гово­рить, поскольку и вы счи­та­ете Моисея достой­ным веры? Он был и Богом при­знан как Его верный раб (Числ. 12:4), но не Сыном и не Словом. Затем по Боже­ствен­ному пове­ле­нию он взошел на гору и умер, и соеди­нился с теми, кто был до него (Втор. 32:49–50). В отно­ше­нии же Христа, совер­шив­шего многие вели­кие и небы­ва­лые деяния, име­ются сви­де­тель­ства самого Моисея и других про­ро­ков. От начала века Он один при­зна­ется, даже вами, Словом Бога; Он один от начала века рожден от Девы; Он один от начала века взят на небо и оста­ется там бес­смерт­ным; Он один от начала века, как наде­ются, снова сни­зой­дет оттуда, чтобы судить живых и мерт­вых (2Тим. 4:1; 1Петр. 4:5), кото­рые вос­крес­нут. Говорю же я о Нем то, что и вами, тур­ками, при­зна­ется. Вот почему мы веруем в Христа и верим Его Еван­ге­лию. Что же каса­ется Маго­мета, то мы не нахо­дим ни сви­де­тельств о нем у про­ро­ков, ни чего-то необыч­ного и достой­ного упо­ми­на­ния в его дея­ниях, спо­соб­ного вызвать веру в него. Поэтому мы не веруем в него и не верим его книге.

Прп. Максим Грек: Маго­мет сказал: «Моисей и бывшие после него, так назы­ва­е­мые, про­роки и сам Хри­стос были посланы от Бога с чуде­сами и раз­лич­ными зна­ме­ни­ями, а я послан с мечом и имею пове­ле­ние уби­вать непо­ко­ря­ю­щихся моим словам». Из этого гру­бого ответа, равно как и из многих других его дей­ствий, явствует, что сквер­ный сей не от Бога послан, – ибо пре­б­ла­гий Бог никого не при­нуж­дает насильно.

В Еван­ге­лии было напи­сано о Маго­мете, но вы уни­что­жили это сви­де­тель­ство.

Свт. Гри­го­рий Палама: В нашем Еван­ге­лии реши­тельно ничего, нико­гда и никем из хри­стиан не было уни­что­жено или изме­нено. Ведь такое дей­ствие влечет тяже­лые и страш­ные про­кля­тия, и дерз­нув­ший уни­что­жить что-нибудь в Еван­ге­лии скорее сам отвер­га­ется от Христа (Откр. 22:19). Сле­до­ва­тельно, как хри­сти­а­нин мог сде­лать это? Мог ли быть хри­сти­а­ни­ном сам или вообще при­ня­тым в обще­ние хри­сти­а­нами уни­что­жа­ю­щий то, что начер­тано Богом, что Сам Хри­стос или напи­сал, или пред­рек? С другой сто­роны, сви­де­тель­ствуют (об этом) и многие разные языки, на кото­рых Еван­ге­лие Христа с самого начала было изло­жено, ведь оно с самого начала не было напи­сано на одном только языке. Если бы что-нибудь (там) было изме­нено, как могло остаться это неза­ме­чен­ным? Как могло у разных наро­дов сохра­ниться до сих пор един­ство смысла? Еван­ге­лие Христа име­ется и у многих ина­ко­мыс­ля­щих, кото­рых мы назы­ваем ере­ти­ками. Из них неко­то­рые в ряде вопро­сов согласны с вами, но они не могут найти под­твер­жде­ние этого в Еван­ге­лии Христа. И даже те, кто высту­пает против нас с самого начала, и таких много, не ссы­ла­ются на что-либо подоб­ное. В дей­стви­тель­но­сти же в Еван­ге­лии можно найти явно про­ти­во­по­лож­ное: как же оно могло сви­де­тель­ство­вать в пользу про­тив­ни­ков? Кроме того, в Еван­ге­лии нет ничего, что бы не было пред­ре­чено боже­ствен­ными про­ро­ками. Таким обра­зом, если бы в нем было напи­сано что-либо, бла­го­при­ят­ное в отно­ше­нии Маго­мета, это было бы напи­сано и у про­ро­ков. Но ты скорее можешь найти напи­сан­ным и невы­черк­ну­тым, что придут многие псевдо­хри­сты и псев­до­про­роки и многих пре­льстят они (Мф. 24:5; 11:24; Мк. 13:6, 22; Ин. 4:1). Поэтому Еван­ге­лие и при­зы­вает: «Не сби­вай­тесь же с пути вслед за ними» (Мф. 24:4; Мк. 13:5; Лк. 21:8).

Но Мухам­меду было нис­по­слано Боже­ствен­ное Писа­ние.

Прп. Иоанн Дамас­кин: Но кто же сви­де­тель, что Бог дал ему писа­ние? Моисей полу­чил Закон, когда Бог явился на горе Синае пред лицом всего народа в облаке и огне, мраке и дыме, и все про­роки, начи­ная от Моисея и далее, пред­ска­зы­вали отно­си­тельно явле­ния Христа и о том, что Бог Хри­стос и Сын Божий придет во плоти и будет распят, умрет и вос­крес­нет, и что этот будет судией живых и мерт­вых. Почему же ваш пророк не пришел так, чтобы другие сви­де­тель­ство­вали о нем? И почему Бог, Кото­рый дал закон Моисею на дымя­щейся горе в виду всего народа, не в вашем при­сут­ствии дал и ему писа­ние, о кото­ром вы гово­рите, что уве­ро­вали в него? Почему же вы, когда Маго­мет в вашем писа­нии при­ка­зы­вает вам ничего не делать и не при­ни­мать без сви­де­те­лей, не ска­зали ему: «Прежде всего, сам под­тверди чрез сви­де­те­лей, что ты пророк, что от Бога пришел, и какие писа­ния сви­де­тель­ствуют о тебе?»

Мухам­мед, выйдя из край­них пре­де­лов Востока, побе­ди­те­лем дошел до Запада. Разве это не дока­зы­вает, что он – послан­ник Божий?

Свт. Гри­го­рий Палама: Пусть Маго­мет, отпра­вив­шись с Востока, прошел побе­ди­те­лем до Запада, но побеж­дал он войной, мечом, гра­бе­жом, пора­бо­ще­нием, изби­е­нием людей. Из этого ничто не может исхо­дить от Бога, Кото­рый добр. Скорее же это обу­слов­лено волей чело­века и диа­вола, от начала явля­ю­ще­гося чело­ве­ко­убий­цей (Ин. 8:44). Что же, разве Алек­сандр, отпра­вив­шись с Запада, не поко­рил весь Восток? Однако, и многие другие в разные вре­мена, пред­при­ни­мая воен­ные походы, нередко овла­де­вали всей эку­ме­ной. Никому же из них ника­кой народ не вверял свои души, как вы Маго­мету. Впро­чем, он, и силу исполь­зуя, и насла­жде­ния пред­ла­гая, не при­влек на свою сто­рону даже одной целой части эку­мены. А учение Христа, хотя и отвер­га­ю­щее почти все удо­воль­ствия жизни, охва­тило все пре­делы эку­мены и гос­под­ствует среди тех, кто воюет с ним, без вся­кого наси­лия и, скорее, тор­же­ствуя над наси­лием, кото­рое всякий раз про­ти­во­по­став­ля­ется ему, так что в этом заклю­ча­ется победа, мир побе­див­шая (2Ин. 5:4).

О Святой Троице

Назы­вая Христа Богом и Духа Свя­того Богом, вы при­да­ете еди­ному Богу сото­ва­ри­щей.

Прп. Иоанн Дамас­кин: Так как вы гово­рите, что Хри­стос есть Слово Божие и Дух, то почему вы обзы­ва­ете нас при­да­ю­щими Богу сото­ва­ри­щей, ведь слово и дух неотъ­ем­лемы от того, в ком они суще­ствуют. Итак, если в Боге суще­ствует Его слово, то ясно, что и оно есть Бог; если же оно нахо­дится вне Бога, то Бог, по-вашему, бес­сло­вес­ный есть и без­душ­ный. Итак, избе­гая того, чтобы Бог имел дру­гого Бога, вы убили Его. Ибо лучше было бы Вам ска­зать, что Он имеет дру­гого, чем убить Его или сде­лать как камень или что-либо иное из бес­чув­ствен­ных пред­ме­тов. Таким обра­зом, вы ложно назы­ва­ете нас при­да­ю­щими Богу сото­ва­ри­щей, мы же спра­вед­ливо можем назвать вас бого­убий­цами.

Зачем вы, хри­сти­ане, Одного Бога раз­де­ля­ете на три: назы­ва­ете Отцом, Сыном и Духом. Если Бог может иметь Сына, то дайте Ему и жену, чтобы было много богов.

Св. Кон­стан­тин (Кирилл) Фило­соф: Не хулите Пре­бо­же­ствен­ную Троицу, Кото­рую мы научи­лись испо­ве­до­вать от древ­них про­ро­ков, кото­рых при­зна­ете и вы, как дер­жа­щи­еся вместе с ними обре­за­ния. Они же учат нас, что Отец, Сын и Дух суть три ипо­стаси, суще­ство же их едино. Подо­бие сему можно видеть на небе. Так в солнце, создан­ном Богом в образе Святой Троицы, нахо­дятся три вещи: круг, свет­лый луч и теп­лота. Во Святой Троице сол­неч­ный круг есть подо­бие Бога Отца. Как круг не имеет ни начала ни конца, так и Бог – без­на­ча­лен и бес­ко­не­чен. Как от сол­неч­ного круга про­ис­хо­дит свет­лый луч и сол­неч­ная теп­лота, так от Бога рож­да­ется Сын и исхо­дит Святой Дух. Таким обра­зом, сол­неч­ный луч, про­све­ща­ю­щий всю все­лен­ную, есть подо­бие Бога Сына, рож­ден­ного от Отца и явля­е­мого в сем мире, сол­неч­ная же теп­лота, исхо­дя­щая из того же сол­неч­ного круга вместе с лучом, есть подо­бие Бога Духа Свя­того, Кото­рый вместе с рож­да­е­мым Сыном пред­вечно исхо­дит от Отца, хотя во вре­мени посы­ла­ется людям и Сыном, как, напри­мер, на апо­сто­лов был послан в виде огнен­ных языков. И как солнце, из трех пред­ме­тов: круга, сол­неч­ного луча и теп­лоты – не раз­де­ля­ется на три солнца, хотя каждый из сих пред­ме­тов имеет свои осо­бен­но­сти: одно есть круг, другое – луч, третье – теп­лота, однако не три солнца, а одно – так и Пре­свя­тая Троица, хотя имеет Три Лица: Отца, Сына и Свя­того Духа, однако не раз­де­ля­ется Боже­ством на три бога, но есть Один Бог.

Помните ли вы, как гово­рит Писа­ние о том, как Бог у дуба Мам­врий­ского явился пра­отцу Авра­аму, от кото­рого вы хра­ните обре­за­ние? Бог явился Авра­аму в Трех Лицах.

Он (Авраам) возвел очи свои и взгля­нул, и вот, три мужа стоят против него, увидев, он побе­жал навстречу им от входа в шатер свой и покло­нился до земли и сказал: «Вла­дыка! Если я обрел бла­го­во­ле­ние пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего» (Быт. 18:3). Обра­тите вни­ма­ние: Авраам видит перед собою трех мужей, а бесе­дует как бы с одним, говоря: Вла­дыка! Если бы я обрел бла­го­во­ле­ние пред очами Твоими. Оче­видно, что святой пра­о­тец испо­ве­до­вал в Трех Лицах Одного Бога.

Прп. Максим Грек: Вы гово­рите, что мы, хри­сти­ане, испо­ве­дуя Отца и Сына и Свя­таго Духа, вводим трех Богов. Не дай Гос­поди! Этого быть не может! Если кто испо­ве­дует трех богов, тот да будет про­клят на веки веков, аминь! Мы знаем еди­наго Бога, Творца и Созда­теля всего, име­ю­щаго Слово и Дух, рав­но­чест­ных и тож­де­ствен­ных по Боже­ству, собез­на­чаль­ных и соприс­но­сущ­ных, ибо нико­гда Бог не был без Слова и Духа. Такой хулы не будет в нас. Поэтому и гово­рим: «Вечен Бог Отец, вечен Сын и Слово Его, и с Ним вечен и Дух Святый, исхо­дя­щий от Отца. Един Бог в Троице, а не три Бога, да не будет сего! Как ум, слово и дух все три назы­ва­ются одною душою, а не три души; также круг сол­неч­ный, свет и луч, все три состав­ляют одно солнце, а не три солнца: таково и таин­ство Святыя Троицы». Хотя и гово­рим: «Бог Отец, Бог Сын и Слово Его, Бог и Все­свя­тый Дух; но эти три – не три Бога, а все три – един Бог, без­на­чаль­ный и бес­ко­неч­ный».

О Бого­во­пло­ще­нии и Боже­стве Христа

Вы гово­рите, что Бог имел жен­щину, если утвер­жда­ете, что Он родил Сына.

Свт. Гри­го­рий Палама: Вы же сами при­зна­ете Христа Словом Бога, рож­ден­ным от Девы Марии, Кото­рую мы почи­таем как Бого­ма­терь. Итак, если Мария, родив­шая во плоти Христа, не имела мужа и не нуж­да­лась в муже, так как родила во плоти Слово Бога, еще в боль­шей сте­пени обос­но­вано то, что Бог, рождая Свое Соб­ствен­ное бес­плот­ное Слово бес­плот­ным и Боже­ствен­ным обра­зом, не имел жен­щины и не нуж­дался в жен­щине, как вы это непра­ведно пред­по­ла­га­ете.

Свт. Симеон Фес­са­ло­ни­кий­ский: Мы про­по­ве­дуем самого Сына Божия, не телесно рож­ден­ного; потому что у Бога нет тела, но как Отец бес­те­лес­ный, неве­ще­ствен­ный, вечно сущий и живой, [так] и Сын Его и Слово бес­страст­ный, нете­лес­ный, вечно сущий и живой и совер­шен­ный от совер­шен­ного, как свет от огня. Поэтому мы и не гово­рим, будто Бог имел жену, как нера­зумно гово­рят нече­сти­вые, будучи лишь плот­скими, и от живот­ной жизни глупые умом и нера­зум­ные, но свято и бес­страстно, неиз­ре­ченно и неплот­ски и пре­выше вся­кого ума и ангель­ского и чело­ве­че­ского, рож­дает неве­ще­ствен­ный Бог и Отец неве­ще­ствен­ное Слово и Сына Своего.

Как вы, хри­сти­ане, гово­рите, что Бог родился от жены? Может ли Бог родиться от жен­ской утробы?

Св. Кон­стан­тин (Кирилл) Фило­соф: Не от про­стой жены, но от небрач­ной Пре­чи­стой Девы родился Бог Сын дей­ствием Свя­того Духа, Кото­рый в Пре­чи­стой деви­че­ской утробе неска­занно осно­вал плоть Христу Богу и устроил сверхъ­есте­ствен­ное вопло­ще­ние и рож­де­ние Слова Отца. Посему и зачен­шая Сына от Свя­того Духа Дева как пред рож­де­нием, так во время рож­де­ния и по рож­де­нию пре­бы­вала Девой чистой, по изво­ле­нию Бога, кото­рому пови­ну­ется всякое создан­ное суще­ство, по словам цер­ков­ной песни: «Идеже бо хощет Бог, побеж­да­ется есте­ства чин».

А что Хри­стос родился от чистой Девы Духом Святым, сви­де­тель­ствует также и ваш пророк Маго­мет, напи­сав сле­ду­ю­щее: «Послан Дух Святый к чистой Деве, чтобы по Его изво­ле­нию она родила Сына». Если бы Хри­стос был про­стой чело­век, а не вместе и Бог, то для чего должно было про­изойти зача­тие Его от Свя­того Духа? Про­стой чело­век родится от брач­ной жены, а не от Неис­ку­со­брач­ной Девицы, и зачи­на­ется по есте­ству от мужа, а не по осо­бому наитию и дей­ствию Свя­того Духа.

Свт. Гри­го­рий Палама: Бог не есть какое-то боль­шое тело, кото­рое не может поме­ститься из-за своего раз­мера в нечто малое. Напро­тив, будучи бес­те­ле­сен, Он спо­со­бен быть везде, пре­выше всего и в любой малой вещи. Он может поме­ститься даже в наи­мень­шую из всех воз­мож­ных вещей, какую можно себе пред­ста­вить.

Почему вы счи­та­ете Христа Сыном Божиим и Богом?

Прп. Максим Грек: Ваш же Коран во многих местах хвалит святое Еван­ге­лие, и назы­вает его пра­виль­ным и святым и счи­тает нис­по­слан­ным с неба. Вот и мы, читая в Еван­ге­лии, веруем гласу Божьему, гово­ря­щему: «Сей есть Сын Мой воз­люб­лен­ный, о Нем же бла­го­во­лих, Того слу­шайте». Если же святое Еван­ге­лие пока­зы­вает, что Бог Отец име­нует Христа Сыном Своим воз­люб­лен­ным, то почему вы, ага­ряне, отри­ца­е­тесь сынов­ства и Боже­ства Его, уко­ря­ете нас, испо­ве­ду­ю­щих Его Сыном Божиим и Богом? Если при­зна­ете святое Еван­ге­лие пра­виль­ным и истин­ным, то верьте и вы, и с нами испо­ве­дуйте, что Хри­стос воис­тину и дей­стви­тельно есть Сын Божий. Имея такое сви­де­тель­ство Самого Бога Отца, сшед­шее с неба, мы хри­сти­ане, веруя сви­де­тель­ству Бога Отца, хорошо и пра­вильно испо­ве­дуем Христа Сыном Божиим, а не рабом и не про­стым чело­ве­ком, как вы назы­ва­ете его и этим ока­зы­ва­е­тесь Его доса­ди­те­лями. Если вы искренно, а не лице­мерно, хва­лите святое Еван­ге­лие и гово­рите о нем «инджиль-хак»17, то пере­станьте уже доса­ждать и хулить Христа, а испо­ве­дуйте Его с нами Сыном Божиим, как сви­де­тель­ствует о Нем святое Еван­ге­лие.

Если бы Хри­стос был Бог, то иудеи, будучи люди, никак не могли бы при­чи­нить Ему стра­да­ний и умерт­вить без­чест­ною смер­тью

Прп. Максим Грек: Он доб­ро­вольно предал Себя на смерть, а не по при­чине бес­си­лия чело­ве­че­скаго Его есте­ства, иудеи схва­тили Его и умерт­вили. Он мог в мгно­ве­ние ока не только Иеру­са­лим и живу­щих в нем иудеев погу­бить, но и нахо­дя­щихся по всей все­лен­ной непо­кор­ных сразу истре­бить, но Он Сам Себя доб­ро­вольно предал на смерть ради спа­се­ния людей, об этом Он сам сви­де­тель­ствует, говоря так в Еван­ге­лии: «Аз есмь пас­тырь добрый: пас­тырь добрый душу свою пола­га­ете за овцы». И опять: «Аз есмь пас­тырь добрый: и душу Мою пола­гаю за овцы. Сего ради Мя Отец любит, яко Аз душу Мою пола­гаю, да паки прiиму ю. Ник­тоже возмет ю от Мене, но Аз пола­гаю ю о Себе. Область имам поло­жити ю, и область имам паки прiяти ю. Сiю запо­ведь приях от Отца Моего» (Иоан. 10:11–18).

О почи­та­нии икон

Зачем вы почи­та­ете иконы? Ведь еще Моисею Бог сказал: не сотвори себе кумира?

Свт. Гри­го­рий Палама: Друзья почи­тают друг друга, но не обо­жеств­ляют. Оче­видно для всех, что именно это, конечно, Моисей полу­чил от Бога и именно этому он научил затем народ. Однако, этот же самый Моисей и в то же время не оста­вил ничего, чтобы запре­щало делать изоб­ра­же­ния. Он сделал поме­ще­ние за заве­сой подоб­ное и пред­став­ля­ю­щее небес­ное. Также, поскольку Херу­вимы есть на небе, он сделал их изоб­ра­же­ния и поме­стил во Святая Святых храма. Что до внеш­него устрой­ства храма, он устроил его пред­став­ля­ю­щим земное. Если кто-нибудь спро­сил бы Моисея: «Почему ты сделал, все-таки, такие вещи, когда Бог запре­тил иконы /образы/ и подо­бия тех /вещей/, что на небе и тех /вещей/, что на земле?», он отве­тил бы, разу­ме­ется, так: «Иконы и изоб­ра­же­ния запре­щены так, чтобы кто-то не стал им слу­жить, как богам. Однако, если кто воз­во­дится чрез них к Богу, это хорошо!» Греки тоже слу­жили тварям, но так, как если бы это были бы боги. Мы же тоже почи­таем их, но мы чрез них воз­во­димся к славе Божией.

О почи­та­нии креста

Почему вы покла­ня­е­тесь кресту? Разве это не явное идо­ло­слу­же­ние?

Прп. Иоанн Дамас­кин: А почему вы при­ка­са­е­тесь к камню, кото­рый нахо­дится в Каабе вашей и целу­ете его, обни­мая? Неко­то­рые гово­рят, что на нем Авраам сово­куп­лялся с Агарью; другие же гово­рят, что здесь он при­вя­зал вер­блюда, наме­ре­ва­ясь при­не­сти в жертву Исаака. Итак, обни­мая его потому только, что на нем Авраам сово­куп­лялся с жен­щи­ной или потому, что к нему он при­вя­зал вер­блюда, вы не сты­ди­тесь, как же обви­ня­ете нас в том, что мы покло­ня­емся кресту Христа, кото­рым сила демо­нов и заблуж­де­нья диа­вола были уни­что­жены?

Свт. Гри­го­рий Палама: Даже мусуль­ман­ский пра­ви­тель, веро­ятно, и сам бла­го­склонно отне­сется к почи­та­ю­щим его символ и в высшей сте­пени будет недо­во­лен теми, кто оскорб­ляет его; тро­феем же и сим­во­лом Христа явля­ется крест.

О браке

Почему Вы отвер­га­ете мно­го­жен­ство?

Свт. Симеон Фес­са­ло­ни­кий­ский: Ибо дал [Бог Адаму] его жену и двое, как напи­сано, плоть едина (Мф. 19:5–6), и таков был изна­чально пере­дан­ный поря­док устро­е­ния Божия, то есть один муж и одна жена, от начала [были созданы] один муж и одна жена, и они – единое есте­ство. И потому учение [о мно­го­жен­стве] есть без­рас­судно язы­че­ское и пороч­ное. И Павел гово­рит, что мужу над­ле­жит иметь одну жену: «Во избе­жа­ние блуда, каждый имей свою жену» (1Кор. 7:2), а не многих.

О Евха­ри­стии

Как это воз­можно для хлеба и вина, стать Телом и Кровью Христа?

Св. Самон Газ­ский: Ты не всегда был столь же высок, как теперь. Ты вырос, начи­ная с дет­ства, и сего­дня ты имеешь боль­шее коли­че­ство плоти и крови, чем имел тогда. Какова при­чина этого? Твое тело изме­нило пищу, кото­рую ты вкушал, в плоть и кровь. Итак, если чело­ве­че­ское тело может пре­вра­щать пищу и питие в плоть и кровь, то поис­тине Бог также может сде­лать это18.

Как же, по-вашему, Тело Хри­стово, нахо­дя­ще­еся внутри [хлеба], на бес­чис­лен­ные тела и части раз­де­ля­ется? Разве многие раз­де­лен­ные Христы есть, или в каждом часть Одного?

Св. Самон Газ­ский: Когда я говорю с отдель­ным чело­ве­ком, он слышит меня и при­ни­мает в себя то, что я говорю. Если же я сооб­щаю те же самые слова тысяче людей, они бы все слы­шали одно и то же. Или, возь­мем боль­шое зер­кало. Ты видишь свое изоб­ра­же­ние, отра­жен­ное в нем. Но одна­жды, когда ты разо­бьешь зер­кало на сотню частей, ты уви­дишь то же самое соб­ствен­ное отра­же­ние в каждом из сотни оскол­ков. Если такие явле­ния про­ис­хо­дят в каж­до­днев­ной жизни, то почему это должно быть невоз­можно для Тела Нашего Гос­пода – при­сут­ство­вать во многих местах в то же самое время?


При­ме­ча­ния:

1. Это слово, на сирий­ском обо­зна­ча­ю­щее «языч­ник», скорее всего, было при­не­сено в Аравию сирий­скими про­по­вед­ни­ками, назы­вав­шими так нехри­стиан.
2. Подроб­нее: Зубов А.Б. Исто­рия рели­гий. Т. I. M., 1999.
3. Ибн­Хи­шам. Жиз­не­опи­са­ние про­рока Мухам­меда. М., 2003. – С. 94.
4. Хайдар Али. Курс лекций по осно­вам ислама. Казань, 1997. – Сс. 21–22.
5. ал-Мау­д­уди Абу ал-Аала. Прин­ципы ислама. – С. 72.
6. Этот хри­сти­ан­ский агио­гра­фи­че­ский термин вклю­чает в себя как спо­соб­ность пред­ска­зы­ва­ния, так и спо­соб­ность чтения мыслей.
7. Шейх Саид Афанди. Мажму­а­тупь Фаваид // Асса­лам №3 1999. – С.8
8. Шах Идрис. Суфизм. М., 1994. – С. 365.
9. aт-Туси Абу Наср ас-Сар­радж. Указ. соч. – С. 144.
10. Нубархш Джавад. Иисус гла­зами суфиев. М., 1999. – С. 25.
11. Читтик У.К. В поис­ках скры­того смысла. Духов­ное учение Руми. М.,1995. — с. 214
12. Читтик У. К. Там же.
13. Шим­мель Анне­мари, Указ. соч. – С. 111.
14. Эта инфор­ма­ция «Жития св. Фео­дора» кос­венно под­твер­жда­ется и араб­скими источ­ни­ками. В 866 г. Муавид по при­казу своего брата-халифа был брошен в тем­ницу и заду­шен, по-види­мому, за пере­ход в хри­сти­ан­ство.
15. В 30‑е годы всех кряшен запи­сали тата­рами. Народ был попро­сту забыт. И лишь недавно, в 1999 году эта народ­ность снова была офи­ци­ально вос­ста­нов­лена в Рос­сий­ской Феде­ра­ции. С конца 80‑х гг. наблю­да­ется куль­тур­ное и духов­ное воз­рож­де­ние кря­шен­ского народа.
16. Еще задолго до него в 1558 г. пере­шел в Пра­во­сла­вие кабар­дин­ский князь Салтан Идаров.
17. «Еван­ге­лие истинно» – Коран.
18. Ответы св. Самона при­во­дятся нами в крат­ком изло­же­нии.

Пра­во­слав­ное Рели­гио­ве­де­ние: Ислам, Буд­дизм, Иуда­изм. М.: Изда­тель­ство храма про­рока Дани­ила на Кан­те­ми­ров­ской, 2005. – 304 с.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки