Главная » Чем отличаются религии » Ислам » Ислам
Распечатать Система Orphus

Ислам

1 голос2 голоса3 голоса4 голоса5 голосов (4 голос: 5,00 из 5)

Максимов Ю., Смоляр К.

 

 

Православное Религиоведение: Ислам, Буддизм, Иудаизм. М.: Издательство храма пророка Даниила на Кантемировской, 2005. – 304 с.

Впервые после октябрьской революции читателю предлагается религиоведческий труд, посвященный православному осмыслению трех мировых религий – ислама, буддизма и иудаизма. Книга написана на хорошем научном уровне, снабжена серьезным богословским анализом предлагаемых к рассмотрению учений. Каждый раздел содержит главу об отношении той или иной религии с христианством, а также подборку святоотеческих высказываний о ней. Ю.В. Максимов – один из авторов, является преподавателем религиоведения, доцентом Московской Духовной академии. Данная работа будет полезна студентам духовных школ, высших учебных заведений и всем интересующимся православным отношением к нехристианским религиям.

 

§1. ДОИСЛАМСКАЯ АРАВИЯ – религиозный, культурный, политический фон

Наименование «араб» можно приближенно перевести как «бродяга» или «кочевник». Согласно Библии, христианским писателям, а также представлениям самих арабов, они происходят от первого сына Авраама – Измаила, а также от Иоктана, потомка Сима и Хуша, сына Хама (Быт. 10, 7, 26-30; 25, 12-18).

В исторически обозримые времена арабы разделялись на северные племена (низариты, или ма»аддиты) и южные (кахтаниты или йемениты). Северные арабы распадались на две ветви: раби»а и мудар, которые делились на множество племен и родов. Южные арабы – кахтаниты – также делились на две ветви: химьяр и кахлан.

Часто доисламскую историю и культуру Аравии недооценивают или неоправданно принижают.

Южная Аравия

Расположение Южной Аравии в плодородной местности, на пересечении путей ведущих из Передней Азии и Средиземноморья в Африку и Индию, способствовало тому, что еще в конце II тыс. до Р.Х. там появились земледельческие государства с высокоразвитым ирригационным земледелием и интенсивной торговлей. Население этих государств создало относительно высокую культуру и свою собственную письменность на языке южносемитской группы. Древнейшие из сохранившихся южноарабских надписей восходят предположительно к концу II и началу I тыс. до н.э и свидетельствуют о высокой культуре трех южноаравийских царств – Минейского, Сабейского и Химъяритского. Царица государства Саба приезжала к Соломону, испытать его мудрость (3 Цар. 10:1–10). Позднее Аравийский полуостров знает также Набатейское царство и городгосударство Пальмира. Ко времени рождения Мухаммеда Южная Аравия была захвачена абиссинцами.

Центральная Аравия

В Центральной Аравии арабы преимущественно находились во власти родоплеменного строя. Индивидуум, как в оазисах, так и в пустыне ощушал себя в первую очередь членом своего племени. Только в племени и с его помощью он мог существовать, и ему был гарантирован минимум личной безопасности.

Бедуины владели обширными стадами верблюдов, овец и коз. Часть их приходилось продавать для приобретения зерна или муки у земледельцев. Племена постоянно сражались друг с другом, но среди них, несмотря на это, действовали определенные неписаные законы. Одним из этих законов был обычай кровной мести, представлявший отражение определенного правового сознания, в соответствии с которым племя разделяло принцип коллективной ответственности за проступки каждого соплеменника. Другим неписаным законом доисламской Аравии являлось священное перемирие, устанавливавшееся ежегодно в течение четырех «священных» месяцев, во время которых устраивались ярмарки и традиционные паломничества к культовым центрам.

Население Центральной и Северной Аравии не было сплошь кочевым. Помимо кочевников, в Центральной и Северной Аравии существовали города, порой очень древние, как, например, Мекка, которая упоминается еще Птолемеем. Эти города возникали у оазисов и были центрами торговли, а также культового поклонения.

Некоторое время в Центральной Аравии существовало Киндитское царство, основанное южноаравийским племенем кинда, которое играло значительную роль в аравийской истории. Государствообразующие процессы происходили и в других центральноаравийских городах, так, например, из истории известно, что незадолго до рождения Мухаммеда какой-то человек едва не стал королем Мекки, нечто подобное происходило и в Ясрибе. Эти события говорят о том, что накануне появления ислама, и независимо от него, в Центральной и Северной Аравии происходили процессы перехода к высшим формам государственности.

Такой же факт – наличие огромного исторического потенциала у доисламских арабов. Еще из доисламской эпохи известны случаи значительных побед арабов над культурно и численно превосходящим противником. В 570 г. абиссинский полководец Абраха (или один из его сыновей) предпринял поход на Мекку, который окончился неудачей. В 611 г. племя бану бакр в союзе с несколькими другими племенами в битве при Зу-Каре наголову разбили персов. В исторической ретроспективе эти победы, безусловно, являют первые звенья цепи великих арабских завоеваний, произошедших позднее в мусульманскую эпоху.

Северная Аравия

Северная Аравия уже с IV-V веков имела княжества, основанные южноаравийскими племенами Гассанидов («ромейских арабов») и Лахмидов («персидских арабов»). Находясь рядом с пограничными районами Византии и Персии, постоянно враждовавших сверхдержав того времени, эти государства тяготели к своим покровителям, Гассаниды – к грекам, Лахмиды – к персам. Нередко они выступали на стороне своих покровителей, оставаясь при этом относительно независимыми…

Столицей Гассанидского княжества была Джабия, столицей Лахмидского – Хира. Двор Лахмидов сыграл большую роль в развитии арабской культуры: сюда съезжались арабские поэты из Северной и Центральной Аравии, здесь, по-видимому, арабская письменность впервые приобрела права гражданства и стала употребляться в официальной переписке. И то, и другое племя исповедовало христианство, хотя, к сожалению, в еретической форме – Гассаниды исповедовали монофизитство, Лахмиды – несторианство.

Северные арабы к VI веку уже имели собственную письменность и богатую литературу. Арабский народ выработал литературный язык и высоко ставил красноречие и поэзию. Сложились уже определенные литературные формы, рифмованная проза и несколько стихотворных размеров. Многочисленные стихотворения арабских бедуинских поэтов V–VII вв. дошли до нас главным образом в виде сборников, из них наиболее известны сборники: «Хамаса» («Доблесть»), куда входят стихотворения свыше пятисот поэтов, «Диван племени Хузайл», «Муфаддалийат» и др. Несмотря на значительное и всевозрастающее влияние «иностранных» религий, к концу VI века на Аравийском полуострове все еще превалировало местное язычество.

Арабы поклонялись звездам и камням-идолам. Здесь все было довольно однообразно: в Каабе (святилище кубической формы) южноаравийского города Гайман почиталось божество в виде «красного камня», в Каабе ал-Абалата находился «белый камень», в Каабе Мекки – «черный камень». Каабы этих городов одинаковы и по форме и по вложенному в них содержанию.

Об этом почитании мы поговорим подробнее на примере святилища в Мекке. В Каабе Мекки находилось около 360 идолов. В восточный угол здания был вмурован «черный камень» – оплавленный метеорит. В центре помещался идол божества Хубала. По соседству с Каабой находились два небольших холма – ас-Сафа и ал-Марва. На первом располагался идол Исаф, на втором – Наила. Арабские язычники во время паломничества дотрагивались до этих фигур.

Местные боги, по-видимому, не были объединены в единый общий пантеон. У каждого племени был свой почитаемый бог-покровитель.

В числе арабских божеств, почитаемых язычниками, был и Аллах. Это название произошло от слова ал-илах, то есть, слова «бог» с определенным артиклем. Согласно упоминаниям Корана, арабы-язычники к помощи Аллаха прибегали преимущественно на море. Ряд почитаемых богинь – ал-Лат (форма женского рода от Аллах), ал-Узза («Великая») и Манат («Время»), считались «дочерьми Аллаха». Отец самого Мухаммеда носил имя Абдаллах, то есть «раб Аллаха».

Большую роль в религиозных представлениях арабов играли джинны и шайтаны, которые представлялись посредниками между миром людей и миром богов. Эти духи, добрые или злые, по воле божеств внушали людям мысли и поступки. Считалось, что обычных людей они посещают время от времени, но есть люди, через которых они вещают остальным, – это аррафы(«провидцы») и кахины («прорицатели»), они предсказывают будущее, ищут пропавшее, угадывают скрытое. В каждом племени был свой арраф или кахин. Поэты также считались вдохновленными из этого мира духов, промежуточного между людьми и богами.

Иудаизм

В IV-V вв. в Южной Аравии значительно распространился иудаизм. Царь Кариб принял иудаизм, его сын и преемник, иудейский царь Зу Нувас подверг арабских христиан жестоким гонениям. Захватив обманом христианский г. Нарджан, он приказал выкопать рвы и залить их горючим веществом. Всех, кто отказывался принять иудаизм, бросали живьем в эти рвы. Память этих святых (св. Арефы и с ним 4299 мучеников) Православная Церковь совершает 24 октября/6 ноября.

Достаточно успешной была иудейская проповедь и в центральной и северной части Аравийского полуострова. Иудейские колонии имелись во многих оазисах Хиджаза и Неджда. На севере от Мекки были поселения многочисленных иудейских племен. Вокруг города Ясриб находились три иудейских поселения. Скорее всего, это были арабы, обращенные в иудаизм. Среди иудеев Аравии в то время получили широкую известность мессианские идеи, связанные с ожиданием прихода мессии.

Христианство

С IV в. арабы подвергались пристальному вниманию христианских миссионеров – сирийцев, эфиопов, в меньшей степени греков.

Монофизиты постоянно стремились к обращению бедуинов, в большие становища они назначали епископов. Несториане также вели широкую миссионерскую деятельность: с V века в Хире существовала несторианская епархия. В 410 г. в Хире был основан монастырь и рукоположен епископ. Князь Аль-Мундир III (ум. 554) имел жену-христианку, некоторые из его знати также были христианами. Епископы появлялись в Омане в 424-м и, в районе Бахрейна, в 575-м гг., из этих границ христианство распространялось вовне. Имелись епископы в Айле, Думе, и Таиме, и большинство племен Севера имело некоторое знание христианства. Последний правитель Лахмидского государства принял христианство. Ближе к югу Аравии возник город Наджран – христианский центр, основанный миссионером – несторианином Фамийуном, обратившим людей этого региона в христианство.

Известно, что северное арабское письмо, которым был записан и Коран, было создано христианскими миссионерами из Хиры за столетие до появления ислама. Первые северно-арабские надписи были найдены на церковных вратах в Забаде в Сирии (512 г), а другие в Харране (568 г).

Характерный пример из истории православной миссии – в 450 г. св. Евфимий крестил Ассаба Эль-Беита, вождя бедуинского племени вместе с его сыном, исцеленным по молитвам святого. Вскоре новокрещеный вождь по имени Петр привел ко крещению все свое племя. Через какое-то время он был рукоположен Иерусалимским патриархом в епископа Бедуинского, потому что епархия не имела никакого города или определенной местности пустыни. От племени Петра, христианство было распространено к другим соседним племенам.

Литургия совершалась в передвижных храмах, которые устанавливались на местах новых кочевок, алтари делались из овечьей шкуры, епископы, в виду условий пустыни, дозволяли перед Причастием пить воду.

Из житий святых подвижников, уходивших для подвигов в аравийские пустыни, мы знаем, что такой пример святости нередко приводил к массовым обращениям соседствующих арабов. Более того, среди почитаемых Церковью святых, имеются арабы V–VI вв., напр. прп. Юлиан Слепец или св. Илия Араб (415–494) из Неджда. Надписи VI в. показывают, что в церковный обиход уже в то время входил и арабский язык. Среди доисламских поэтов были и арабы-христиане – Ади ибн Зайд, Барака б. Науфаль. Есть даже мнение, что первый арабский перевод Библии появился в районе Хиры около 620 года, но в настоящее время оно не разделяется большинством ученых.

Христианизация пограничных областей означала, что районы, остававшиеся языческими, в какой-то степени познакомились с христианами и христианством. В литературный словарь даже поэтов-язычников входят христианские образы и понятия. В Аравии были свои христианские центры для поклонения, известно даже, что христиане принимали участие в паломничестве к святилищу в Мекке, покровитель которого был для них просто «Бог», и в Каабе, как сообщают историки, находилось изображение Богородицы с Иисусом. В некоторых городах (Сана, Нарджан) были даже церкви. Такие северноарабские племена как бану таглиб, бану акуль, бану танух и бану тау поголовно исповедовали христианство.

Большая часть этих арабских христиан были монофизитами или несторианами, а также последователями других еретических течений и сект; Коран неоднократно упоминает о постоянных спорах христиан между собою. Однако, несомненно, были в Аравии и православные христиане.

Глядя на темпы распространения христианства в Аравии, можно сказать, что, не будь ислама, в VII–IX вв. арабы были бы христианизированы полностью, правда, скорее всего, это было бы христианство монофизитского или несторианского толка.

Примечательно, что процесс христианизации арабов продолжался какое-то время даже после распространения ислама, из мусульманских преданий известно, что некоторые мусульмане даже при Мухаммеде переходили в христианство, то же продолжалось и при первых халифах.

Арабские монотеисты

Помимо указанных групп, в доисламской Аравии существовали такжеханифы1 – арабские аскеты, искатели и почитатели единого истинного Бога, не принадлежащие ни к одному определенному вероисповеданию. Какого-то единого течения с определенной идеологией они не представляли.

Среди искателей и проповедников истины, были также лица, выдававшие себя за пророков – наби. По их словам, истина, которую они возвещали, внушалась им верховным Богом. Одним из наиболее ранних представителей этого движения являлся пророк» Маслама в восточноаравийской области Йемамы, «известный затем под насмешливо-уменьшительным прозвищем Мусейлима. Согласно преданию, Мусейлима прожил свыше ста лет и был убит в 633 году в битве его сторонников с мусульманами. Мусейлима проповедовал о едином милостивом (рахман) Боге. Он также составлял свои «откровения» в священную книгу.

Одновременно с ним в Йемене, на юго-западе Аравии, действовал «пророк» Асвад. Он именовал себя «посланником Аллаха» и приобрел там, хотя и ненадолго, немалую политическую и военную власть. Высоким положением пользовалась и «пророчица» Саджах из племени тамимитов на севере, с которой Мусейлима вынужден был заключить договор. Мусейлима, Асвад, Талха-Тулейха (еще один арабский «пророк» из Центральной Аравии), Саджах и другие «пророки» и «пророчицы» появлялись перед верующими с закрытыми лицами, а во время молитвы, впадая в транс, закутывались в плащ или в более плотную одежду.

На этом фоне появление Мухаммеда и основные черты его проповеди не были чем-то уникальным. Более того, в раннем жизнеописании Мухаммеда говорится, что мекканцы – язычники укоряли его, что он следует примеру и учению Мусейлимы, «человека из Йемамы». Мухаммед в Коране яростно клеймит таких пророков-конкурентов как обманщиков: «Есть ли кто нечестивее того кто выдумываает ложь, ссылаясь на Аллаха, или говорят: -Мне было откровение», тогда как не было ему никакого откровения?» (Коран 6,93). В части содержательной, эти «пророки» примыкали к ханифам, но они претендовали на иной социальный статус – сакральных глав общин верующих, проводников Божественной воли. Таким образом, Мухаммед был далеко не единственным, кто претендовал на звание «пророка для арабов» в те дни.

 

Обзор исторических источников о Мухаммеде и его учении

Рассмотрим круг источников о жизни Мухаммеда, которыми мы располагаем. Эти источники можно разделить на мусульманские и немусульманские.

Немусульманские источники. Из диалога о вере, который состоялся в Сирии в мае 639 г. между эмиром Амром и монофизитским патриархом Антиохийским Иоанном I можно сделать вывод, что мусульмане отрицали божественность и смерть Христа и принимали нечто из Ветхого Завета. Во второй половине VII века прп. Анастасий Синаит в своих творениях замечает, что арабы отрицали, что Бог мог родить Сына, понимая рождение плотски (PG 89; 41), учили, будто, из-за нежелания поклониться человеку, был низвергнут сатана, (PG 89; 776) и что они не принимали Священное Писание в его целостности, но частично (PG 89; 120). Ничего о личности основателя ислама в этих древнейших свидетельствах не содержится.

Армянский историк Себеос (конец VII в.): «В то время стал видным один из сыновей Измаила, человек по имени Мухаммед. Он проповедовал арабам о почитании Бога Авраама и издал законы о том, чтобы не пить вина, не говорить лжи и не совершать прелюбодеяния. Мухаммед призвал последователей завоевать землю, которую Бог дал Аврааму». (Е. Patkanean. Patmut’iwn Sebeosi episkoposi i Herakln. St. Petersburg, 1879)

Сирийский историк Иоанн Финикийский (ок. 690 г) пишет, что «глава арабов» искаженно приводил некоторые истории Ветхого Завета, и помимо прочего, высказывал заповеди в пользу христиан и монахов. (Chron. Min. in Corp. Script. Chr. Orient, iv., 1903, pp. 30, 38.) Анонимный историк начала VIII века сообщает, что Мухаммед жил в Медине и претендовал на выражение древней веры Авраама.

Эти самые ранние упоминания сообщают ничтожно мало о вероучении ислама и практически ничего о личности его основателя, кроме того, что он был араб, имел имя Мухаммед и жил в Медине. При этом содержание их допускает самые разные трактовки. Например, на основе этих и других ранних немусульманских свидетельств английские исследователи Патриция Кроун и Майкл Кук выдвинули предположение, что Мухаммед являлся в действительности проповедником иудаизма, а окончательное отмежевание от оного было результатом деятельности последующих поколений арабских богословов. Характерно, что никто из авторов VII века не упоминает и даже не допускает существование какой-либо священной книги мусульман.

Свт. Герман Константинопольский в 725 г. вскользь упоминает обряд почитания «Черного камня» у сарацин, сопровождаемый криками «Хубар» (искаженное Аллаху акбар?). Прп. Иоанн Дамаскин, написавший об исламе около 740 г. 100-ю главу своей книги «О ересях», сообщает довольно много о самом исламе и несколько больше о его основателе, однако преимущественно это сведения, полученные из уст мусульман, то есть, через вторые руки и при этом спустя более ста лет после описываемых событий. К этому же можно отнести и динар, отпечатанный английским королем Оффой для мусульман в 777 г., который содержит надпись: «Нет Бога, кроме Аллаха, который не имеет сотоварищей. Мухаммед пророк его».

Мусульманские источники. Таким образом, сведения о жизни Мухаммеда, которые мы имеем, ограничиваются лишь кругом мусульманских источников, историческая объективность и достоверность которых вызывает у исследователей сомнения. Даже самые ранние мусульманские источники по интересующему нас вопросу слишком далеко отстоят от описываемых событий. Самое раннее жизнеописание Мухаммеда было написано Ибн Исхаком (ум. 768), спустя 120 лет после смерти основателя ислама. Однако оно не дошло до нас, лишь некоторые фрагменты его сохранились в цитатах более поздних авторов. Древнейшее из целиком дошедших до нас и каноническое для мусульман, – «Жизнеописание» Ибн Хишама (ум. 834), – написано спустя почти двести лет после смерти Мухаммеда.

Все это время среди мусульман существовало устное предание в виде небольших рассказов-хадисов, восходящих (или возводимых) к тому или иному сподвижнику Мухаммеда. Первые, сохранившиеся до нашего времени, сборники хадисов (т.е. этих самых свидетелей) составлены довольно поздно – небольшой «ал-Джами» Абдаллаха б. Вахба (самый древний из сохранившихся, ок. 130 лет со дня смерти Мухаммеда), а ранние из общепризнанных – «ас-Сахих» Бухари и «ас-Сахих» Муслима, – и оба спустя два века после смерти Мухаммеда.

Таким образом, положение с исторически надежными источниками об основателе ислама весьма плачевное. Значительное количество этих преданий, которые для мусульман священны, являются очевидной мифологией. В отношении тех, которые выглядят достоверно, также нет никаких объективных оснований, для того чтобы считать их отражающими реальные исторические факты. Тем более, что фигура Мухаммеда, как основателя религии, пользовалась пристальным вниманием ранних мусульманских богословов и правителей. Поскольку Мухаммед считался образцом для подражания и самым совершенным человеком, то ранние богословские школы пытались возвести все свои мнения к его авторитету, ранние халифы, для оправдания тех или иных своих действий также пытались возвести свои мысли к авторитету Мухаммеда и прикрыть им собственные поступки или политику. Это объясняет то количество выдуманных историй, которое мы имеем в мусульманском предании.

Можно представить для примера, что было бы, если лет через двести о Роне Хаббарде исследователям окажутся доступны лишь материалы сайентологов о нем, да и то не современные ему, а составленные «по рассказам тех, кто разговаривал с видевшими очевидцев обращавшихся с ним». Нетрудно догадаться, что до исследователей дойдет лишь ничтожная, и притом принципиально невыделимая из мифологических наслоений толика истины о его действительном портрете как реальной исторической личности. Примерно так же обстоит дело и с исламом.

Но исследователю не остается ничего другого, кроме как, со здоровым скептицизмом довериться мусульманской традиции на свой страх и риск, решая, что в ней достоверно, а что – нет.

Краткая биография

Мухаммед ибн Абдаллах, курайшит из рода Хашим, родился в одной из благородных мекканских семей. Традиционно приписываемый Мухаммеду год рождения – 570, невозможно подтвердить. Разумеется, не известны и точные месяц и число этого события.

Отец Мухаммеда, Абдаллах, умер еще прежде, чем родился его сын. Тем самым вдова Амина вместе с новорожденным оказывались на попечении рода.

Младенца при рождении назвали Котаном. Однако после благодарения богам Каабы за их благословение, глава рода Хашим Абд аль-Муталлиб назвал своего внука Мухаммедом, что означает: «Восхваленный». Гости удивились этому имени, довольно редкому, но известному среди арабов. На вопрос одного из гостей относительно того, почему не сохраняется традиция использования родового имени, Абд аль-Муталлиб ответил так: «Пусть Всевышний восхвалит в небесах того, кого Он создал на земле».

О периоде его отрочества и юности мало что можно сказать определенно, кроме того, что он рано осиротел: в два года он потерял мать, до восьми лет он оставался на попечении дедушки, – Абд аль-Муталлиба, а потом своего дяди – Абу Талиба. Последующая мусульманская традиция породила множество мифических сказаний о детстве «пророка» и разукрасила их самыми разнообразными деталями. Известно, впрочем, что Мухаммед в отрочестве был пастухом, а также ходил с караванами; один раз он побывал в Сирии, где, согласно легенде, христианский отшельник распознал в нем будущего пророка.

В 25 лет Мухаммед поступил на работу к своей дальней родственнице, вдове богатого купца Хадидже, на которой он чуть позднее женился, несмотря на то, что она была старше Мухаммеда на 15 лет. Женитьба, состоявшаяся по инициативе Хадиджи, дала Мухаммеду свободу действий и предоставила ему досуг, необходимый для умственного развития. Ежегодно он проводил какое-то время в одиночестве на горе Хира, неподалеку от Мекки (это был обычный для доисламской Аравии образ аскезы).

Во время одного из таких уединений в 610 г., когда ему было около сорока лет, Мухаммед, согласно традиции, услышал обращенный к нему призыв. Ему явился некий безымянный призрак, которого позднее стали считать архангелом Гавриилом. Он силой заставил Мухаммеда прочитать стихи. Эти стихи стали первыми строками «Откровения» (Коран 96. 1 – 15). Вот как это краеугольное событие описывается в жизнеописании основателя ислама Ибн Хишама:

«Когда наступил этот месяц… посланник Аллаха отправился к горе Хира… Когда наступила ночь… принес ему Джибрил веление Аллаха. Посланник Аллаха рассказывал: -Явился мне Джибрил, когда я спал, с парчовым покрывалом, в которое была завернута какая-то книга и сказал: -Читай!» Я ответил: -Я не умею читать». Тогда он стал душить меня этим покрывалом, так, что я подумал, что пришла смерть. Потом он отпустил меня и сказал: -Читай!» Я ответил: -Я не умею читать». Он опять стал душить меня им, и я подумал, что умираю. Потом он отпустил меня и сказал:-Читай!» Я ответил: -Я не умею читать». Он вновь стал душить меня, так что я решил, что наступил конец, потом он отпустил меня и сказал:-Читай!» Я ответил: -Что читать?», желая только избавиться от него, чтобы он не стал опять делать со мной то же, что раньше. Тогда он сказал: -Читай! Во имя господина твоего, который сотворил..». (Коран 96, 1-5)».

Призвание Мухаммеда, как оно описано в мусульманских источниках, очень напоминает способ призвания шамана духами. Известно, что шаманами никто не становится по своей воле, и никто не стремится ими стать. Шаманы сами избираются потусторонними силами для службы им, после чего духи заставляют, в том числе и мучениями (так называемая «шаманская болезнь») кандидата в шаманы принять определенную им миссию2. Видна основная параллель и в призвании Мухаммеда, и в призвании шаманов – это насилие над личностью, желание силой и мучениями заставить человека принять свою волю. Эту параллель отмечали и светские исследователи, например, М. Элиаде, который проводил также параллели между чудесным вознесением Мухаммеда на небо – мираджем и видениями шаманского транса.

В страхе Мухаммед прибегает домой и рассказывает о видении своей жене Хадидже. Та отправляется к своему двоюродному брату-христианину Вараке, и именно в разговоре с ним появляется концепция ислама – Варака толкует видение в том смысле, что это было явление архангела Гавриила, который являлся всем пророкам, и что Мухаммед также, следовательно, является пророком единого Бога. Хадиджа уверовала в это и постаралась убедить в этом самого перепуганного Мухаммеда, которому продолжало по ночам являться то же духовное существо. Довольно долго он пребывал в подозрениях, что это Диавол.

Однако довольно оригинальным способом Хадидже удалось убедить его, что ему является именно ангел, а не шайтан. Когда Мухаммед в очередной раз увидел явившегося ему духа в образе человека, он сказал об этом Хадидже. Была ночь. Она спросила: «Видишь ли ты его сейчас?» Он сказал: «Да». После этого она раскрылась и спросила: «Видишь ли ты его теперь?» Он ответил: «Нет, он исчез». Она сказала: «Крепись и радуйся, потому что мы теперь точно знаем, что это ангел, а не дьявол». По ее мысли, будь он шайтаном, то остался бы посмотреть на обнаженную женщину, а ангел, с подобающей ему стыдливостью, обязательно бы удалился3.

Примечательно, что при этом формировании начальной концепции ислама, роль самого Мухаммеда была пассивной. Приняв определенную ему миссию, Мухаммед стал получать новые откровения, но еще целых три года он рассказывал о том, что ему открылось только в интимном кругу. Появились первые немногочисленные последователи – мусульмане («покорные»). Само название религии «ислам» переводится мусульманами как «покорность», в смысле, покорность Аллаху. Первыми мусульманами стали, прежде всего, родственники (жена Хадиджа, племянник Али и т.п.) и близкие знакомые.

Первой мусульманкой была Хадиджа, вторым – его племянник Али, которому тогда было 12 лет, и которого Мухаммед взял на воспитание. Следующим мусульманином стал раб Мухаммеда – Зейд. Потом появились другие, но, за исключением Абу Бакра – как правило, незнатные, не игравшие никакой роли в политической жизни Мекки люди, которые, тем не менее, верили, что Мухаммед пророк единого бога, которого он проповедовал под именем Аллаха. Они вместе собирались, молились, Мухаммед пересказывал им свои откровения, учил верить в одного Бога и себя, как пророка.

Следует процитировать несколько хадисов, которые описывают, каким образом Мухаммеду были откровения. Видения, подобные первоначальному, были очень редки. Откровения большей частью приходили в другом образе.

Ибн Саад приводит следующий хадис: «Ал-Xapuc ибн Хишам сказал: -О посланник Аллаха! Как нисходят на тебя откровения?» Посланник Аллаха, ответил ему: -Иногда они приходят ко мне в форме звенящего колокола, и мне приходится очень тяжело; (в конце концов) он прекращает звенеть, и я помню все, что мне сказали. Иногда ангел появляется передо мной и говорит, а я вспоминаю все, что он сказал». Айша сказала: -Я была свидетельницей, когда откровение пришло ему в очень холодный день, когда оно прекратилось, весь его лоб был в испарине»».

«Убейд б. Самит рассказывает, что когда откровение сходило на посланника Аллаха, он чувствовал тяжесть, и цвет лица его подвергался изменению»(Хадис из сборника Муслима).

«Лицо пророка было красным, и он тяжело дышал какое-то время, а потом освобождался от этого» (Хадис из сборника ал-Бухари). Надо сказать несколько слов о версиях, которые существовали в христианском мире, и о понимании этих откровений. Их три основных.

Первая версия: Мухаммед это имитировал и дурачил своих последователей. Он специально пользовался этим, чтобы произвести большее впечатление вокруг своего учения. Эта версия развита, в частности, у Феодора Абу Курры.

Другая: Мухаммед страдал эпилепсией, и эти состояния были эпилептическими припадками. Первым эту мысль выразил прп. Феофан Исповедник. Она пользуется вниманием в научном мире и до сего дня. Дело в том, что в жизнеописании Мухаммеда, написанном ибн Хишамом, имеются такие моменты, из которых можно сделать вывод, что подобные припадки были у Мухаммеда в детстве. Описывается случай, когда Мухаммед еще в младенческом возрасте, находясь в семье кормилицы Халимы, впал в обморочное состояние. Тогда Халима и ее муж очень перепугались за него, и, как говорит сама Халима: «Отец сказал мне: -боюсь, что у этого ребенка был удар, поэтому отдай его в его семью, пока не сказался результат». Так мы взяли ребенка и отнесли его матери».

Еще одна версия состоит в том, что Мухаммед действительно видел все эти видения, которые были сгенерированы отрицательными духовными силами, то есть, во время этих состояний он находился под воздействием бесов, и этим бесообщением объясняется его состояние. Это высказывал Георгий Амартол, христианский историк IX века. Его хронография была переведена на славянский и грузинский языки и оказала колоссальное влияние на русскую историческую науку.

Каждая из этих интерпретаций имеет своих сторонников в наше время, в том числе и среди исследователей. Характерно, что каждая имеет сильную аргументацию в свою пользу и каждая находит основания в мусульманской исторической традиции. Не исключено, что в реальности все эти факторы сочетались и переплетались между собой.

Общественная проповедь

Спустя три года после первого откровения, Мухаммед получает указание начать общественную проповедь, что он и делает. Нервом первой проповеди стало возвещение единобожия, призыв отказаться от поклонения ложным богам и утверждение неотвратимости Последнего Суда.

Основным смыслом его проповеди было провозглашение единобожия, что есть только один бог – Аллах. Согласно с этим, происходят нападки на языческую религию арабов, на их чтимых богов и богинь, на их святыни. Он утверждал, что является пророком Аллаха, посланным для арабов, для того, чтобы увести их от ложного почитания, а также для провозглашения о Страшном Суде, о Воскресении, о награде верным и муках тех, кто не уверовал. Это были основные темы ранней проповеди Мухаммеда. Хотя появилось еще несколько обращенных, проповедь была встречена в целом равнодушно. Значительные же люди были оскорблены его нападками на их культ.

Помимо прочего это объяснялось тем, что Мухаммед не был оригинальным на фоне языческой среды. Одновременно с Мухаммедом, и ранее, у арабов существовали аналогичные пророки. Они учили о том, что Бог един, о Его милости, провозглашали себя пророками. У них были похожие на Мухаммеда впадения в транс. Его ранним предшественником и конкурентом был «пророк» Маслама из города Йемама на востоке Аравии. Так что неудача Мухаммеда как проповедника объясняется еще и тем, что он был неоригинален. Известно, что язычники упрекали его, что он просто пересказывает человека из Йемамы, который говорил то же самое, и даже вел себя также. Кроме этого, были другие пророки: Асвад, Талха и многие другие, которые говорили о том, что являются пророками единого Бога.

Конфликт между малочисленными последователями Мухаммеда и язычниками обострился тогда, когда «пророк» выступил против почитаемых мекканских божеств. Со временем конфликт начал выливаться в потасовки и преследования.

Известен эпизод, когда во время диспута на религиозные темы одного из последователей Мухаммеда и язычника, мусульманин, не имея аргументов, схватил лежащую рядом верблюжью кость и ударил ее острым концом своего оппонента, и серьезно ранил. Эта выходка и многое другое заставила элиту Мекки принять решение об уничтожении Мухаммеда, а также его сторонников. Некоторые мусульмане, которые находились в рабстве у язычников, были убиты или замучены, но самому Мухаммеду ничего не угрожало, так как он находился под покровительством своего рода. К главе рода Абу Талибу неоднократно приходили главы других родов и просили его снять защиту рода с Мухаммеда, предлагали ему разные варианты, однако, он не соглашался. Тогда мекканцы провозгласили бойкот роду хашим, но Абу Талиб остался непреклонен.

По мере обострения отношений в течение двух лет открытой проповеди, Мухаммед счел необходимым отослать в христианскую Абиссинию тех верующих, которые вызывали наибольшее раздражение. Состоялась эта первая хиджра в 615 г. При этом некоторые сподвижники Мухаммеда, переселившиеся в Абиссинию, узнав христианство, крестились (например, Убайдаллах ибн Джахиз).

Самому Мухаммеду по-прежнему не угрожали гонения. Когда остальные курайшиты объявили бойкот роду хашим, и это не заставило Абу Талиба изменить свою позицию. За это время умерла Хадиджа. Положение ухудшилось в 619 г, когда умерли Абу Талиб, несмотря на уговоры племянника, так и оставшегося язычником, а также глава рода Хадиджи. Преемником Абу Талиба становится другой дядя Мухаммеда Абу-Суфиан, который впоследствии стал его самым заклятым врагом, он снимает покровительство рода с Мухаммеда. Отчасти это было вызвано тем, что Мухаммед сказал, что поскольку его дядя Абу Талиб не принял ислам, то после смерти он отправится в ад.

Мухаммед пытается выйти на проповедь за пределы Мекки – в соседнем городе Таифе, но первая попытка не увенчалась успехом, и возвеститель новой религии был забросан камнями.

Вообще, в целом можно признать, что Мухаммед как проповедник был совершенно несостоятелен. Кроме поражения в Таифе, в самой Мекке он за десять лет не смог приобрести достаточно заметное число сторонников, а из горстки обратившихся многие были обращены не им, а его сторонником, уважаемым в Мекке торговцем Абу Бакром. Для сравнения: старший современник Мухаммеда и пророк-конкурент Маслама без труда смог обратить всех жителей своего родного города Йемамы. Тогда Мухаммед принимает решение о переселении в город Ясриб или Медину, в качестве третейского судьи, куда его приглашали представители племен, населявших город. Ясриб погрязал в междоусобных войнах и распрях между родами племени бану кайла, а также тремя иудейскими племенами. Их представители пригласили Мухаммеда и его общину поселиться в Медине в надежде, что присутствие мусульман окажет стабилизирующее воздействие. Вероятно, это было связано с тем, что мать Мухаммеда – Амина происходила из Ясриба. После двух лет переговоров с мединцами, часть из которых также приняла ислам, Мухаммед решается на вторую хиджру. Летом 622 г. около 70 членов его общины устремилось в Ясриб. Так что, когда 4 сентября Мухаммед вместе со своим другом Абу Бакром также прибыл в Ясриб, он нашел там личную охрану из мухаджиров (переселенцев). Мединские мусульмане назывались ансарами (помощниками). По прибытии Мухаммеда была построена первая мечеть.

Жители Медины вняли просьбам Мухаммеда и приняли на свое иждивение мусульман из Мекки. Однако так долго не могло продолжаться, ансары сами были небогаты, и община не могла существовать в нищенских условиях. Необходимостью было в сжатые сроки обеспечить экономическую независимость иммигрантов, которые лишились всего имущества.

Тогда Мухаммед принимает решение, которое можно считать поворотным в мусульманской истории. Видя, что невозможно прокормить общину честным трудом, он принимает решение заняться грабежом и совершает первый вероломный набег. Арабы почитали четыре священных месяца в году, во время которых было запрещено производить какие-либо военные действия. Во время этих месяцев Мухаммед, который хорошо знал о передвижении караванов, будучи в прошлом их участником, приказал небольшому отряду своих сторонников напасть на караван, зная, что тот будет незащищен.

Именно из этой точки начинается история успехов ислама, построенных не на проповеди, результаты которой были незначительны, а на грабежах, убийствах и военных столкновениях.

Первый такой налет был осуществлен по его приказу во время священного перемирия.

«Пророк услышал, что Абу Суфъян ибн Харб возвращается из Сирии с большим караваном курайшитов, везущим деньги и товары… Услышав о том… Пророк призвал мусульман напасть на них, говоря: -Вот караван курейшитов. В немих богатства. Нападайте на них, и, может, с помощью Аллаха они вам достанутся!»» (Ибн Хишам. Жизнеописание… с. 278–279).

Определенно сказано, что сам Мухаммед был инициатором захвата каравана с деньгами и товарами. Мухаммед понимал, что имущество в караване принадлежит не ему, не мусульманам, а другим людям. Однако он призывает мусульман захватить эти ценности, и это единственный мотив, который приведен биографом.

Караван практически шел без охраны, и вероломное нападение увенчалось успехом: посланный отряд мусульман возвратился с добычей. Однако многие последователи Мухаммеда были смущены нарушением священных месяцев перемирия, запретных для военных действий. На их недоумения ответило откровение: «Они спрашивают тебя [дозволено ли,] сражаться [с мекканскими многобожниками] в запретный месяц. Отвечай: -Сражаться в запретный месяц – великий грех. Однако совращать с пути Аллаха, не пускать в Запретную мечеть, неверие в Него и изгнание молящихся из нее – еще больший грех перед Аллахом, ибо многобожие – грех больший, чем убийство»»(Коран 2. 217),

Через год мекканцы отправили к Ясрибу отряд с целью покарать Мухаммеда за разбой. Около 15 марта 624 г. они напали на мусульман. Со стороны язычников в битве участвовало около шестисот человек, со стороны мусульман – чуть больше трехсот. Благодаря дисциплине и рвению мусульман победа оказалась на их стороне. Это оказало значительное укрепление позиции Мухаммеда в Медине, многие язычники стали активно принимать ислам. Мусульмане были убеждены, что эта победа – подтверждение их правоты. «Не вы их убивали, но Аллах их убивал» (Коран 8. 17), – сказало об этом откровение.

В битве при Бадре было захвачено много язычников в плен. Некоторых из них «пророк» велел продать родственникам за выкуп, тех, кто был нищим, отпустил под клятвой, что те никогда не станут противостоять ему, а некоторых приказал убить:

«Пророк двинулся, возвращаясь в Медину. Вместе с ним были пленные язычники, и среди них Укба ибн Абу Муайт, ан-Надр ибн аль-Харис… Когда Пророк находился в ас-Сафре, был убит ан-Надр ибн аль-Харис. Потомдвинулся дальше, и… был убит Укба ибн Абу Муайт. Когда Пророк приказал убить Укбу, Укба спросил: «Что же будет с мальчиками, о Мухаммед?» Пророк ответил: «Огонь». Его убил Асим ибн Сабит алъ-Ансари…» (Ибн Хишам. Жизнеописание… с. 300).

Указанные люди отмечены особо, поскольку они в свое время досаждали Мухаммеду насмешками над ним и его стихами. Такого Мухаммед не прощал и устраивал показательные казни. А мальчики, о которых Мухаммеда спрашивает поэт Укба, это его, Укбы, дети…

В случившейся еще спустя год следующей битве – при Ухуде, мусульмане потерпели ощутимое поражение, хотя Мухаммед накануне предсказывал победу, тем не менее, под ним был убит его верблюд, и ему самому выбили два зуба.

Для мусульманской общины наступили не лучшие времена, хотя она и не развалилась, несмотря на поражение. Мухаммеду снизошло откровение, объяснявшее, что во всем виноваты сами мусульмане, но не «пророк». Если бы, мол, они его слушались, то победили бы. Вместе с тем Мухаммед усиливает свои позиции внутри Медины. Начинаются репрессии на тех, кто выступал против Мухаммеда. Все проповеди Мухаммеда, которые потом стали Кораном, были в стихотворной форме, и хотя сам Мухаммед утверждал, что никто и никогда не сможет написать таких замечательных стихов, тем не менее, арабские поэты скептически относились к его стихотворчеству и к уровню его стихов. Они высмеивали их в своих стихах, и этого он не мог терпеть. По приказу Мухаммеда помимо захваченных в плен мекканских поэтов, были убиты два поэта, жившие в Медине. Причем для убийства старика-поэта, который был очень осторожным, Мухаммед разрешил убийцам прибегнуть ко лжи. Они сказали поэту, что они не мусульмане и, войдя к нему в доверие, убили старика и принесли Мухаммеду его сердце. Этим репрессиям подвергались и женщины. Мухаммед лично приказал своему вольноотпущеннику и приемному сыну Зейду убить поэтессу Умм Кирфа, которая высмеивала «пророка» в своих поэмах. Зейд убил ее, привязав к ее ногам по веревке, на другом конце привязанных к двум верблюдам, ведя верблюдов в противоположных направлениях, пока женщина не была разорвана на две половины (Al «saba – Ibn Hagar – vol. 4, page 231)

Большая часть язычников Медины стали мусульманами, меньшинство же заставили выселиться. Другой оппозицией в городе оставались иудейские племена, которых было четыре. Некоторые из иудеев также приняли ислам, но их количество было незначительным. Большинство иудеев высмеивали пророческие притязания и потуги к пересказу библейских историй, которые предпринимал Мухаммед. Это его раздражало, и он начал планомерную войну против иудейских племен. При этом он поступал как хитрый политик, пользовался ссорами между племенами и добивался того, чтобы каждое племя уничтожить по отдельности, при этом находясь в мире со всеми остальными. Три племени он уничтожил поголовно. Это первый пример геноцида при исламе. Одно племя он заставил выселиться.

«В полдень Пророку явился Джабраиль… [и сказал]: «Всемогущий и всеславный Аллах приказывает тебе, о Мухаммед, пойти на Бану Курайза. Я отправлюсь к ним и потрясу их». Посланник Аллаха осаждал их в течение двадцати пяти дней, пока осада для них не стала невыносимой… «Потом они сдались, и Пророк запер их в Медине в доме Бинт аль-Харис, женщины из Бану ан-Наджжар. Потом Пророк пошел на рынок Медины и вырыл там несколько рвов. Потом велел их привести, и отрубил им головы в этих рвах. Говорят, что их было от восьмисот до девятисот человек». (Ибн Хишам. Жизнеописание… с. 400).

Некоторых из влиятельных язычников – мединцев, например, Халида ибн Суфьяна и Кааба ибн аль-Ашрафа, Мухаммед убил через подосланных убийц, других – заставил выселиться. Таким образом, Мухаммед получил в свое распоряжение целый город с крепкой и обученной общиной, полностью ему послушной. Поэтому, когда мекканцы предприняли следующий поход, положение было другое.

Мекканцы собрали большой отряд и выдвинулись против Медины с намерением уничтожить ислам. Однако Мухаммед, который понимал, что сил еще недостаточно, прибег к советам специалиста-перса, состоявшего в общине, и подсказал новшество, с которым арабы были незнакомы. Салман-Перс посоветовал выкопать ров вокруг Медины. Когда мекканцы пришли к этому рву, то не решились его преодолевать и отступили, довольствуясь тем, что уничтожили финиковые пальмы, которые росли вокруг. Большинство последующих битв мусульмане выигрывали, несмотря на то, что некоторые племена объединялись против них, поскольку противники совершали ошибки и не были едины. За счет этого ислам усиливался.

По мере роста силы, Мухаммед навязывал свою религию окружающим малым племенам. Бедуины воспринимали это в большинстве случаев пассивно, нескольких всадников было достаточно, чтобы уничтожить племенные идолы, сопротивления это практически не встречало.

В 630 г. Мухаммед во главе многотысячного войска двинулся на Мекку. Город капитулировал. Мухаммед демонстративно простил своих самых заклятых врагов. Те, столь же демонстративно в числе первых поспешили принять ислам. В год смерти (632) Мухаммед совершил ритуал хаджа в Каабу, очищенную от идолов, и совершил обряд поклонения черному камню. Со всех сторон в Мекку стекались представители арабских племен, спешивших вступить в союз с грозной силой. В год смерти Мухаммеда насчитывалось около 100 000 приверженцев ислама. Однако не все было гладко. Ряд областей Аравии (Восток и Юг) прогнали с позором его эмиссаров, сплотившись возле своих собственных пророков – Асвада и Мусейлимы. Именно эти альтернативные пророки вместе со своими приверженцами стали самыми твердыми препятствиями на пути ислама в Аравии.

Тяжелая болезнь застала Мухаммеда за приготовлением большого похода против Византии. Смерть помешала осуществить задуманное. Перед смертью он тяжело болел, призраки умерших беспокоили его. Умер он в Медине, в 632 г.

Личная жизнь

Согласно исламскому учению: «Посланник Аллаха образцовый пример для вас, для тех, кто возлагает надежды на Аллаха» (Коран 33.21). Поэтому действия и нравственный облик Мухаммеда имеют огромное значение для каждого мусульманина.

В Медине Мухаммед обзавелся гаремом, он имел единовременно до девяти жен, а всего за всю жизнь у него было 13 жен. Для мусульман Мухаммед поставил ограничение не брать больше четырех жен, но потом получил «откровение», что ему самому, в виде исключения, можно брать неограниченное количество жен. Среди этих жен были некоторые интересные примеры. Например, Айша бинт Абу Бакр, на которой Мухаммед женился, когда ей было девять лет. Поскольку Мухаммед – образец для мусульманина, то это является правовым прецедентом в мусульманском праве. В Иране и Марокко до сего дня девочек могут отдавать замуж в девять лет. Другой из его жен была жена его приемного сына Зеида, она очень понравилась Мухаммеду, и он заставил сына развестись с ней, и взял ее в жены. Когда некоторые из мусульман посмели этим возмутиться, поскольку, по понятиям арабов такой брак являлся кровосмешением, то Мухаммед тут же получил «откровение», разрешающее жениться на женах приемных сыновей.

Была также одна иудейка, захваченная «пророком» на поле боя, которая отказалась от «чести» быть «женой пророка», и, более того, пыталась отравить Мухаммеда.

Большую роль играло обоснование и призывы военной агрессии против немусульман. Пророк сказал: «Мне приказано воевать с людьми, пока они не засвидетельствуют, что нет Бога кроме Аллаха, и что Мухаммед Его слуга и Его Посланник, они не повернутся в направлении нашей киблы (направление для молитвы), не будут есть, то, что мы убиваем, и не будут молиться как мы. Когда они станут делать так, мы будем не вправе отнять их жизнь и собственность, кроме того, что причитается от них» (Абу Дауд, 2635, – здесь и далее в сносках первым стоит имя автора сборника хадисов, составляющих Сунну, а вторым – номер хадиса в сборнике).

«Пусть сражаются во имя Аллаха те, которые покупают будущую жизнь ценой жизни в этом мире. Тому, кто будет сражаться во имя Аллаха и будет убит или победит, Мы даруем великое вознаграждение» (Коран 4, 74), умерший на джихаде «будет возвеличиваем за свои дела до Дня Воскресения, и будет свободен от загробного Суда» (Муслим, 2494).

Мухаммеду самому было приказано: «О Пророк! Воодушевляй верующих сражаться с неверными!» (Коран 8, 65). И он – воодушевлял. «Посланник Аллаха побуждал людей на джихад и говорил им о Райских Садах. Один из ансаров ел финики, которые держал в руках, и сказал: -Я так желаю попасть в этот мир, должен ли я сидеть пока закончу есть?» Он выбросил то, что было в руках, и взял свой меч и сражался, пока не был зарублен». (Малик, 21,18,42).

При этом участие в джихаде – обязанность мусульманина, не зависящая от желания ее выполнять: «Вам предписано сражаться с врагами ислама, а это вам ненавистно. Но возможно и такое, что вам ненавистно то, что для вас благо; что вам желанно, то, что для вас зло. Аллах ведает об этом, а вы не ведаете» (Коран 2. 216).

Отношения Мухаммеда с христианами

С Мухаммедом регулярно встречались представители христианских арабских племен, и он с удовольствием беседовал с ними о вере. На протяжении жизни основателю ислама приходилось сражаться с четырьмя иудейскими племенами – канук, надир, курайз и хайбар, и один поход он направил против православных византийцев.

С Мухаммедом заключили договор христиане Наджрана. Они также имели религиозные диспуты, оканчивавшиеся для лжепророка неудачно. Видимо, эти неудачи и послужили тому, что он в последние годы жизни испытывал к христианам и христианству всевозрастающую неприязнь. В Коране можно встретить как восхваляющие христиан аяты, так и прямые проклятия. Он завещал изгнать всех христиан с Аравийского полуострова и умер за приготовлением большого похода против православных византийцев.

 

КОРАН

Коран является священной книгой мусульман, он представляет собой запись тех «откровений», которые Мухаммед изрекал на протяжении своей жизни. Откровения эти изложены в стихотворной форме, собраны в суры (главы), состоящие из аятов (стихов). В канонической версии Корана 114 сур. Речь идет всегда от лица Бога: «Мы», или «Я». Содержание охватывает пересказ библейских историй, историй доисламской Аравии и древнего мира, нравственные и юридические установления, полемику с немусульманами, описание страшного суда и посмертного воздаяния и т.п.

Коран считается священной книгой только на арабском языке. Переводы не считаются собственно Кораном, хотя и производятся для понимания смысла. Однако в ритуальной жизни Коран можно читать только на арабском. Отрывки, составляющие Коран, суть фрагменты стихов, которые читал в разное время Мухаммед и которые он выдавал за «откровения» свыше. «Откровения» ему ниспосылались на протяжении 20-ти с лишним лет. Как утверждает мусульманская традиция, сам Мухаммед был неграмотным.

Современное мусульманское учение о Коране сформулировано следующим образом: «Коран является словом Аллаха, поэтому он всегда существовал, он не был сотворен Аллахом. Тот Коран, который сегодня имеется на руках – проявление в материальном мире извечного Корана – слова Аллаха. Пророк Мухаммед с помощью откровения получил эту Книгу и, ничего не добавляя своего и, ничего не утрачивая, передал ее своим сподвижникам. Поэтому Коран не содержит ничего, кроме слов Аллаха. Более того, текст Корана никто не сможет изменить по своему желанию. Аллах обещает сам хранить и оберегать Коран»4. «Коран до единого слова, до единой буквы остался в таком же виде, в каком был ниспослан Всевышним, в нем нет изменений ни в едином слове или огласовке»5.

В VIII–X веках богословское течение мутазилитов восставало против суннитского догмата о несотворенности Корана, аргументируя это следующим образом: допущение извечности и несотворенности Корана равносильно наделению его свойствами Бога, или, иначе, признанию наряду с Аллахом второго бога (ширк). Однако мутазилиты исчезли под давлением гонений и суннитское учение о Коране как вечном атрибуте Бога, имевшее государственную опору, стало общепринятым.

Однако история Корана говорит о другом. При жизни Мухаммеда многие мусульмане записывали его откровения. Сам он, как считают, был неграмотным, и записей не вел. После его смерти еще при нескольких его преемниках мусульмане довольствовались устной памятью и отдельными записями. Однако в сражениях с византийцами погибли многие знатоки коранических откровений, а среди существующих списков обнаружились серьезные расхождения. Дабы преодолеть возникновение разногласий из-за священного текста, третий халиф – Осман организовал комиссию по стандартизации текста Корана и сведению его в один корпус под руководством Зейда ибн Сабита – последнего писца Мухаммеда.

По всему халифату начали собирать и изыскивать сохранившиеся записи. Их сложили в главы, часто безо всякой тематической систематизации, главы снабдили произвольными названиями и разместили в порядке убывания: ближе к началу располагались пространные суры (главы), ближе к концу – короткие.

Полученный текст был объявлен единственно верным, послужившие ему разрозненные материалы оказались уничтожены, а копии зейдо-османовской редакции были разосланы в центры мусульманского мира.

Но разногласий избежать не удалось. Авторитетнейшие знатоки Корана, такие, как Убайя ибн Кааб, Ибн Масуд, Микдад и ал-Ашари отказались сдать свои записи, подвергли критике текст, составленный Зейдом, и создали собственные редакции Корана. Эти апокрифические версии «священной книги» мусульман сильно отличались от официального текста. И хотя они не дошли до наших дней, подробную информацию об их разночтениях сохранили древние мусульманские толкователи Корана.

Различия между редакциями Ибн Масуда и Зейда более, чем значимы. Так, у Ибн Масуда отсутствует 1-я сура, а также 113 и 114-я, а количество разночтений только в суре «Корова» (2-я по Зейду, 1-я по Ибн Масуду, 3-я по Убайе) достигает 101. Об этом упоминается в трудах Ибн Аби Дауда, а также у ат-Табари и аз-Замахшари. (помимо ат-Табари, Ибн Аби Дауда и ас-Суйути можно привести еще имена ад-Дани и Ибн Халавайха – тех, кто занимался собственно неканоническими разночтениями).

Несмотря на все усилия официальных властей, предпринятые по уничтожению апокрифических редакций, они долго имели хождение. Так, известно, что еще в начале XI века встречались экземпляры Корана редакции Ибн Масуда и те, кто их почитал как истинный Коран. Некоторые древние рукописи Корана содержат неканонические разночтения, восходящие к этим апокрифам.

Несмотря на усилия, предпринятые как официальными, так и неофициальными кругами по сохранению текста откровений Мухаммеда, во времена раннего ислама циркулировало множество историй о том, что некоторые откровения и даже целые суры были утеряны безвозвратно: были съедены мышами или сжеваны овцой и т.п.

Ранние мусульманские историки и комментаторы, в частности, Ибн Исхак и ат-Табари приводят и более неожиданный рассказ о так называемых сатанинских аятах 53 суры. Они утверждают, что Мухаммед одно время решил пойти на компромисс с мекканцами и в одном из откровений (ставшем потом 53 сурой) объявил ал-Лат, ал-Уззу и Манат (арабских богинь) благородными предстательницами перед Аллахом. Это примирило с ним мекканцев. Затем Мухаммед раскаялся в своем компромиссе и объявил эту фразу наущением шайтана. Было принято считать, что во время ниспослания откровения, сатана искусно вставил между строк эти слова.

Кроме указанных апокрифических версий, которые можно условно назвать «внутрисуннитскими», существовали апокрифические Кораны, возникшие в среде других течений ислама. Встречаются упоминания, что некоторые из ранних хариджитов отвергали подлинность 12-ой суры османовской редакции («Юсуф»).

Шииты создали свою версию, выдавая ее за «список Али». Шиитская версия имеет ряд значимых разночтений с османовской. Так, например, у суннитов 71-й аят 5-й суры звучит: «О посланник! Передай, что низведено тебе от твоего Господа», а у шиитов: «Передай, что низведено тебе от твоего Господа об Али»; 3-й аят 9-й суры у суннитов: «…и призыв от Аллаха и Его посланника к людям, в день великого хаджа», у шиитов: «…и призыв от Али и Посланника…»

Помимо этого, в шиитской редакции находится еще одна, 115-я сура «ан-Нурайн» (Два светила). В ней прославляется Али вместе с Мухаммедом. Эта сура встречается в манускриптах Корана начала XVII века. В настоящее время большинство шиитов придерживается зейдо-османовской редакции, хотя некоторые шииты Индии и Пакистана продолжают почитать Коран по «списку Али».

Сам текст зейдо-османовского списка Корана подвергался изменениям и при делении входящих в него материалов на суры и аяты, а особенно тогда, когда в нем были проставлены диакретические значки, необходимые для того, чтобы отличить одну арабскую букву от других, графически изображаемых одинаково с нею. Последнее имело место не ранее 702 года, когда был основан город Васит, где, согласно преданию, была проделана эта работа.

Поскольку древнее арабское письмо не имело огласовок, и Коран записывался согласными буквами, со временем возникло несколько школ, каждая из которых отстаивала свои варианты чтения (кирааты), возникавшие из-за различия в огласовках, позволяемых грамматикой языка. Например, записанное таким типом письма, русское КРВ могло быть прочитано и как КРОВЬ, и как КОРОВА, и как КРИВО и т.п. Это приводило иногда к важным смысловым разночтениям: например, аят (стих) 63 суры 43 в одном кираате читается со словом ilmun (знание): «Истинно, Он (Иисус) – знание часа»; а в другом кираате – alamun (знак, признак, знамение): «Истинно, Он – знамение часа». Официальным властям, несмотря на гонения, не удалось унифицировать все разночтения, и мусульманские богословы вынуждены были признать равно каноническими семь основных школ чтения (кираа) вместе с их расхождениями. Со временем возникли мусульманские предания о том, что, сам Мухаммед ввел и узаконил семь чтений, якобы Коран был послан ему семь раз в семи узаконенных позднее кираатах. В настоящее время распространены два чтения – по Варшу и по Хафсу.

Самый ранний из списков Корана, известный на сегодняшний день, так называемый, Йеменский Коран, относится к концу VII века. По сравнению с современным текстом, он содержит нестандартные расположения стихов, а также другие текстовые изменения и разночтения, которые, по мнению ученых, очень значимы. Другой древнейший текст Корана, сохранившийся в виде надписей в иерусалимской мечети Купол Скалы датируется 691 г. по Р.Х. Он также в некоторой степени отличается от современного оригинала, что указывает, по мнению ученых, на то, что текст Корана претерпевал значительные изменения со стороны поздних переписчиков и редакторов, которые вносили в него «ясность» по своему разумению и усмотрению.

 

СУННА

Сунна – это совокупность сообщений об изречениях, поступках и привычках Мухаммеда, о том, что он учил и одобрял. Полная форма: «суннат расул Аллах» (Пример посланника Аллаха), – поступки и высказывания «пророка» Мухаммеда как образец и руководство для мусульманской общины. Сунна зафиксирована в форме хадисов у суннитов и в форме хабаров – у шиитов. Сунна – второй после Корана источник сведений о том, как подобает жить и действовать мусульманину. По значимости ее можно уподобить Священному Преданию у православных христиан.

Хотя сунниты и шииты имеют различные сборники преданий, Сунна почитается всеми течениями ислама как следующий после Корана источник сведений о том, какое поведение или мнение угодно Богу. Сунна объясняет и дополняет Коран. Мусульманские богословы считают следование сунне главным содержанием жизни мусульманина. Обучение Сунне – важная составная часть мусульманского образования.

Сунна состоит из хадисов, – кратких рассказов о каком-либо действии или изречении Мухаммеда. Рассказы эти устно передавались из поколения в поколение, от очевидцев их потомкам, из уст которых их и записали мусульманские ученые – хадисоведы, трудившиеся над составлением сборников хадисов спустя двести лет после событий, которые в них описываются.

Ко времени труда первых хадисоведов количество хадисов достигло колоссального количества, и даже для самых пристрастных мусульман было очевидно, что большая их часть являются искаженными или вовсе подложными. Мусульманские ученые предприняли значительную работу по отделению «достоверных» хадисов от «недостоверных». Результатами их явились сборники достоверных хадисов, которые были признаны каноническими и составили собственно Сунну. Таковыми сборниками являются:

а) «Аль-Джами ас-Сахих» имама Бухари;

б) «Аль-Джами ас-Сахих» имама Муслима;

в) «Китаб ас-Сунан» имама Абу Дауда;

г) «Китаб ас-Сунан» имама ибн Маджи;

д) «Аль-Джами аль-Кабир» имама ат-Тирмизи;

е) «Китаб ас-Сунан аль-Кубра» имама Насаи.

Вынося решение о достоверности или недостоверности того или иного хадиса, мусульманские средневековые ученые критически исследовали его иснад, то есть, цепочку передатчиков хадиса из поколения в поколение. Эти люди должны были реально существовать, иметь славу благочестивых мусульман и хронологические рамки их жизни должны были вписываться в цепочку передатчиков хадиса. Кроме этого, некоторые требования предъявлялись к содержанию хадиса: оно должно укладываться в общую логику ее происхождения и не противоречить основам ислама. Оперируя этими принципами, хадисоведы разделили хадисы на несколько групп, основные из которых: «Сахих» («достоверный»), «Хасан» («хороший») и «Заиф» («слабый»). Каноническими являются только хадисы первой группы, хадисы других групп имеют меньший авторитет, но могут использоваться в назидательном значении.

Хадис делится на две части: аль-Матн, то есть, само содержание хадиса и иснад, – цепочка его передатчиков. Существует группа хадисов, которая сообщает слова самого Аллаха, не вошедшие в Коран, такие хадисы называются кудсий(святой).

Перечисленные выше критерии не могли быть достаточными для того, чтобы отделить действительно подлинные хадисы от вымышленных. Известно, например, что в средние века среди секуляризированной интеллектуальной элиты багдадского халифата считалось особой «доблестью» сочинить хадис, который был бы столь безупречен в отношении критериев хадисоведов, что попал бы в итоге в один из сборников.

В настоящее время историческая достоверность большей части хадисного материала современными светскими учеными – хадисоведами признана ничтожной. Так, уже И. Гольдциер поставил под сомнение сведения о ранней письменной фиксации хадисов, лежащие в основе традиционной аргументации достоверности хадисного материала. А. Гийом писал, что фактически «нельзя точно доказать, что один какой-то хадис или группа хадисов были записаны со слов или перезаписаны из записей сподвижников». И. Шахт убедительно доказал, что формирование сунны относится не ранее чем ко II веку хиджры, в рамках региональных правовых школ. Ныне той же позиции придерживается крупнейший специалист по иснадам Г. Йенболл.

Хадисы были сведены в сборники к концу IX – началу X вв., в то время как материал, содержащийся в них, возводится традицией к VII в. По мнению современных ученых, все попытки ранних собирателей хадисов выработать систему верификации предания иснадом не только не решили проблемы, но, возможно, и усугубили ее.

Однако, несмотря на то, что хадис, считающийся достоверным, может не иметь никакого отношения к историческому Мухаммеду, он все равно является очень важным в том отношении, что образованный мусульманин считает его достоверным и считает необходимым ему верить и следовать. Поэтому при любом разговоре об исламе недостаточно ограничиваться одним лишь Кораном, но необходимо использовать также Сунну, которая отчасти является и толкованием (тафсир) Корана и больше сообщает о религиозном идеале мусульманина, чем любой учебник или изложение. Когда христиане критикуют Коран без учета объясняющих его хадисов, мусульмане воспринимают это как такое же безосновательное дело, каковым православные христиане почитают поверхностную протестантскую критику Православия с использованием Библии без учета Священного Предания.

 

Исламская догматика

Изложение догматического богословия в исламе называется «акида». Она традиционно разделяется на шесть основ: веру в Аллаха, в Его ангелов, в Его Писания, в Его посланников, в последний день и в предопределение.

Первая основа: вера в Аллаха

Под этим подразумевается знание, подтверждение, признание и твердая убежденность в том, что Аллах существует и что Он является единственным в Своих делах, единственным достойным поклонения, а также единственным в том, что касается Его имен и Его атрибутов. Исповедание единобожия(таухид) считается высочайшей добродетелью и, напротив, нарушение единобожия (ширк) является самым страшным и единственным непрощаемым грехом по учению ислама.

Помимо признания существования Аллаха вера включает в себя также признание Аллаха единственным Творцом и признание того, что божественной природой обладает только Аллах. Признание Аллаха единственным Творцом подразумевает, что Он является творцом не только мира, но и всех действий людей и животных, которые в нем обитают.

Совершенное единобожие, по мнению мусульман, выражается в первой части исповедания веры (ташшахуд): «Нет бога, кроме Аллаха». Искреннее, нелицемерное и уверенное произнесение этих слов гарантирует спасение человека.

Исламское богословие учит о наличие у Аллаха имен и атрибутов (сифаты).Считается, что имена указывают на сущность Всевышнего, а атрибуты – на качества Его совершенства.

Мусульмане, основываясь на одном из хадисов, говорят о 99-и именах Аллаха, посредством благоговейного перечисления которых человек сподобляется рая. Это такие имена, как, например, «Всеведаюший», «Сущий» и т.п. Однако среди них нет имени «Любовь» или «Любящий».

Многие из атрибутов, признаваемых мусульманами, совпадают с христианским представлением о Боге, однако имеются и отличительные атрибуты. Так, например, Коран считается атрибутом Аллаха. Другим оригинальным божественным атрибутом согласно мусульманскому богословию является атрибут перемещения в пространстве, выводимый из достоверного хадиса, в котором Мухаммед говорит о том, что Аллах каждую ночь спускается «к нижнему небу».

Грехами против единобожия признаются неверие, многобожие и лицемерие. Каждое из них подразделяется на две степени: большую и малую. Неверие, многобожие и лицемерие малой степени (например, клятва не Аллахом, сражение мусульманина с мусульманином, лживость, предательство и пр.) не означает, что человек, пораженный ими, перестает быть мусульманином или лишается райской участи, так как «Аллах может простить, если будет Ему угодно, даже без покаяния». Неверие, многобожие и лицемерие большой степени (глумление над исламом, отрицание божественного происхождения Корана и пр.) выводит человека из ислама, и он считается неверным.

Вторая основа: вера в ангелов

Под этим подразумевается твердая убежденность в том, что у Аллаха есть ангелы, которых Он создал из света; что Он возложил на них определенные обязанности, выполнением которых они заняты; и что Он наделил их способностью полного подчинения Его велениям и силой, необходимой для их осуществления.

Ангелы имеют крылья (два, три, четыре и более). По велению Аллаха, ангел может принимать человеческий облик. В различных аятах Корана и хадисах есть упоминания об именах ангелов, их видах и тех делах, которые были им поручены. Так, например, считается, что Гавриилу было поручено приносить пророкам откровения, Михаилу поручено следить за дождями и ростом растений, а Исрафилу – вострубить в трубу, когда наступит день воскресения. В Коране есть упоминания об ангеле по имени Малик, который является стражем ада.

Ангелы делятся на категории. Среди них есть:

Ангелы, которые несут трон Аллаха.

Ангелы-хранители, которым поручено охранять людей.

Ангелы-писцы, которым поручено записывать дела людей.

Ангелы смерти, которым поручено принимать дух человека в момент его смерти.

Кроме того, существуют и другие категории ангелов.

Мусульмане признают также еще один род духов, неизвестных в христианстве, – это джинны. Джинн отличается от ангела. Это иной род существ. Хотя они и духовны, но созданы они из иного. Считается, что ангелы созданы из света, человек из земли, а джинны созданы из огня. В отличие от ангелов джинны различаются на полы. Они могут между собой иметь сексуальные отношения, могут вступать с людьми в таковые. Если ангелы полностью подчинены Аллаху, а шайтаны – это категория духовных существ, которые противятся Богу и строят козни людям, то джинны признаются как свободные духовные существа, которые могут определяться. Мусульманская традиция говорит о том, что джинны приходили послушать проповедь Мухаммеда и обращались в ислам. Т.е. есть джинны мусульмане, есть джинны неверные.

Шайтаны – категория злых духов. Считается, что почти все шайтаны поголовно набраны из падших джиннов. Только в отношении самого главного из них Иблиса не совсем твердое мнение. Некоторые мусульманские богословы считают, что он тоже был джинном, а другие считают, что он был ангелом. Если так, то в исламе – он единственный ангел, который отпал. Иблис отпал, по кораническому сказанию, в тот момент, когда Аллах велел ангелам поклониться перед человеком, им созданным. Все ангелы, повинуясь Богу, поклонились, только Иблис не поклонился, и был изгнан и осужден как богопротивник, но при этом он выторговал право строить козни людям и мешать им придти к Богу. Мусульманская демонология слабо развита, и, как правило, во многом зависит от суеверных языческих арабских верований. Никакой духовной систематической борьбы

с духами мусульманину не предлагается, считается, что если он выполняет все предписания ислама, то Аллах должен его защитить от нападений злых духов, что случается далеко не всегда.

В суфизме – мистической стороне ислама, получил развитие своеобразный культ дьявола. Единобожие это главная добродетель ислама, то, к чему нужно стремиться. А суфии считают, что дьявол это трагическая фигура и подлинный единобожник, который отказался поклоняться кому-либо, кроме Бога. У них много сказаний о том, что он любил Бога и не желал никому поклоняться, кроме него. Расхожая суфийская фраза говорит о том, что подлинному единобожию нужно учиться у Иблиса.

В исламе много предписаний, идущих из сунны, в которых говорится о некоторых мерах безопасности против шайтана. Например, Мухаммед запрещал есть левой рукой, потому что, если человек ест левой рукой, то за него ест шайтан, а если он ест правой, тогда все в порядке. Таких суеверных преданий много. Во время хаджа мусульманин бросает в определенное место камни, считая, что так он побивает Иблиса и свидетельствует о своей независимости от него.

Третья основа: вера в писания

Под этим подразумевается признание того факта, что Аллах ниспосылал некоторым Своим посланникам Священные Писания. В Коране упоминаются: некие Свитки, которые Аллах ниспослал Ибрахиму (Аврааму); Тора, которая была ниспослана Мусе (Моисею); Псалтирь, который был дарован Дауду (Давиду); Евангелие, которое было ниспослано Исе (Иисусу), и Коран, который был ниспослан Мухаммеду.

Кроме того, мусульмане верят, что Аллах ниспосылал и иные Писания другим Своим посланникам. Эта вера вовсе не означает, что мусульмане считают Священным Писанием то, что имеется в ныне существующих Ветхом и Новом Завете. По учению ислама, Библия была искажена иудеями и христианами и потому Тора, Псалтырь и Евангелие не являются теми книгами, которые якобы на самом деле были ниспосланы Моисею, Давиду и Иисусу и которые не сохранились. Священным Писанием считается только Коран, который якобы сохранился неизмен ным и который был послан всему человечеству, в отличие от предыдущих Писаний, которые, как убеждены мусульмане, были посланы только одному конкретному народу. Они признают в Библии только то, что согласно с Кораном, то же, что противоречит ему, они объявляют позд нейшими человеческими искажениями.

Четвертая основа: вера в посланников

Такая вера подразумевает собой твердую убежденность в том, что Аллах направил к каждому народу посланника, призывавшего людей к поклонению одному лишь Аллаху, у которого нет сотоварища.

В Коране поименно названо 25 пророков: Адам, Нух (Ной), Идрис, Худ, Салих, Ибрахим, Исмаил, Исхак (Исаак), Йа»куб (Иаков), Йусуф (Иосиф), Лут (Лот), Шу»айб, Йунус (Иона), Муса, Харун (Аарон), Илйас (Илия), Закарийа (Захария), Йахйа (Иоанн Креститель), Йаса» (Исайя), Зуль-Кифль (Александр Македонский), Дауд, Суляйман (Соломон), Айуб (Иов), Иса, Мухаммед.

Кроме них были и другие посланники. Все они были благочестивыми, правдивыми и богобоязненными и призывали свои народы к единобожию. Особо великими считают Нуха, Ибрахима, Мусу, Ису и Мухаммеда. Сам образ библейских пророков в исламе зачастую совершенно иной, основанный на рассказах Корана и хадисов.

Таким образом, посланников было несколько десятков тысяч. При этом и с библейским пониманием слова «пророк» мусульманское понимание имеет мало общего. Если в христианстве и в библейском понимании пророк это тот, кто возвещает будущее, то в исламе это человек, посланный с особой миссией от Бога, но будущее он не обязан знать, и не знает. Примером является сам Мухаммед. В хадисах прямо говорится, что он не знает того, что случится с ним, и что случится завтра, никто не знает когда пойдет дождь и т.д., в Коране говорится, что Мухаммед не прорицатель, т.е. не тот, кто пророчествует.

Лица упомянутые в Коране, имеют те же наименования, что и в Библии, но не имеют к реальным библейским лицам никакого отношения. Представления о них совершенно иные. Это совсем иные личности, про них рассказаны совсем иные истории, у них выведены совсем иные характеры, и им отведено совсем другое место. Неслучайно, что арабские христиане употребляли совсем иную форму названия Господа Иисуса. Если в Коране употребляется форма Иса, то арабские христиане употребляли форму Иесуа, для того, чтобы дистанцироваться от этого мусульманского представления, потому что это представление не имеет ко Христу ни малейшего отношения. Точно так же как те оккультные апокрифы, которые возникают в последние десятилетия, где фигурируют Христос, апостолы и др. библейские лица, от лица которых написана совершенная нелепица. Нельзя сказать, что это как-то относится к реальным библейским лицам. То же самое и в исламе. Нельзя сказать, что мусульмане почитают Христа, Моисея или кого-либо из библейских пророков, фактически они почитают совершенно иных лиц, выведенных как персонажи в мусульманском священном писании и последующей литературе. Так, например, считается, что Соломон занимался, главным образом, разговорами с птицами, зверями, насекомыми и духами. Авраам приносил в жертву не Исаака, а Измаила, вместе с ним построил Каабу и т.д. По сути, ислам изображает под именами библейских пророков и Самого Христа совершенно иные личности.

Имеет смысл обратить особое внимание на учение ислама о Христе. Согласно мусульманскому учению, Христос родился непорочно, т.е. без участия мужчины от Девы Марии. Он был обычный человек, который имел пророческую миссию. В Коране говорится, что он слово и дух Аллаха, но мусульмане на это не обращают особого внимания. Он был наделен даром чудотворения, а именно исцеления людей, оживления глиняных птичек и воскрешения мертвых. По мусульманским представлениям Христос предсказывал пришествие Мухаммеда, написал Евангелие, в котором содержался призыв к единобожию и предсказание пришествия Мухаммеда. Он имел апостолов. Иудеи хотели его распять, но по ошибке распяли другого человека, а Аллах восхитил к себе Иисуса как пророка Илию. Он находится сейчас на небе. Перед концом мира он явится второй раз, будет жить здесь как нормальный человек, при этом будет заниматься проповедью ислама. По мусульманским представлениям тот Иисус, которого они ожидают, будет уничтожать кресты, и само христианство, якобы исказившее его миссию. Потом он умрет и будет похоронен в Медине. Там для него специально подготовлена могила. Когда Мухаммед умирал, то он завещал оставить по левую руку от себя место для Иисуса. Это завещание соблюли и могилы его сподвижников и сторонников заполнили все вокруг, а это место осталось как могила для Иисуса.

В отличие от всех предыдущих пророков, которые якобы посылались к определенным народам, Мухаммед считается направленным ко всем людям и джиннам и потому самым величайшим из пророков и совершеннейшим из людей, непреложным образцом для подражания. Его посланничество универсально, и без принятия его как пророка, человек не может оказаться в раю.

Также Мухаммед по мусульманским представлениям является последним пророком, «печатью пророков» и после него уже не может быть послано иных, новых пророков.

Мусульманские ученые расходились во мнениях о том, в чем состоит разница между пророком и посланником. Кто-то говорил, что разницы никакой нет, другие же полагали, что между пророком и посланником есть разница, сходясь во мнении о том, что миссия посланника является более специфической, чем миссия пророка.

Пятая основа: вера в последний день

В эту основу входит весь комплекс мусульманских эсхатологических представлений. Последним днем является день воскресения, когда Аллах поднимет людей из их могил для отчета и воздаяния. Он будет судить их, после чего часть попадет в рай, а другая часть окажется в аду.

Знанием о времени наступления этого часа обладает один лишь Аллах. Известно, что ему будут предшествовать: появление тридцати лжепророков, три лунных затмения, землетрясения, снисхождение с небес Иисуса, который «уничтожит все кресты» и т.п.

После того, как человек умирает, он подвергается «испытанию могилы»: ему являются двое ангелов, которые дознаются о его вере и жизни, душу нечестивого ангелы подвергают избиению, душа же мусульманина пребывает в состоянии блаженства вплоть до дня воскресения. Оно произойдет, когда ангел Исрафил, затрубит в трубу. От одного трубного гласа все живое в мире погибнет, от другого трубного гласа люди воскреснут и восстанут из могил.

Потом все люди предстанут перед Аллахом. При этом будут развернуты свитки с делами и будут спрошены как посланники, так и члены их общин. Однако задавать вопросы и рассчитываться с людьми будут по-разному. Что касается мусульман, то им будут предъявлены грехи их, они признают их, и грехи эти будут покрыты. Умершие на джихаде пройдут в рай, минуя процедуру Суда. Остальные мусульмане будут подвергнуты Суду, пройдут через весы и прочтут записи своих дел.

Так как у немусульман не окажется благих дел, расчет с ними будет состоять в том, что им представят их дурные дела и подвергнут их порицанию.

Затем все люди направятся к мосту ас-Сират, пролегающий над адом и ведущий к раю. Праведные мусульмане сумеют пройти по нему и избежать ада, что же касается тех, кому уготован ад, то они упадут с этого моста. Перед входом в рай праведные мусульмане будут остановлены и им будет предоставлена возможность воздать своим обидчикам за те обиды, которые они нанесли им в этом мире.

В раю мусульмане будут предаваться всяческим наслаждениям: они будут иметь дома среди райских садов, множество красивых гурий – существ, специально созданных для утоления сексуальных желаний праведников, будет и другой род существ – мальчики-прислужники, подающие яства и питие. Вино, мед и молоко будут литься рекой. При этом находящиеся в раю всегда будут видеть ад – созерцание мучающихся в огне врагов является одним из удовольствий мусульманского рая.

Оказавшиеся в аду будут претерпевать жуткие пытки от специальных ангелов: с них будут сдирать кожу, наливать в рот раскаленного железа и т.д. и т.п. Особенно грешные мусульмане на некоторое время могут попасть в ад, но затем, по ходатайству Мухаммеда будут выведены из него и допущены в рай ради их ислама. Что же касается немусульман, то их мучения будут вечны.

Рай и ад сотворены Аллахом и существуют в настоящее время. Как рай, так и ад пребудут вечно и никогда не исчезнут.

Шестая основа: вера в предопределение

Как в Коране, так и в сунне имеется множество указаний на существование предопределения и обязательность веры в него, например: «Поистине, Мы сотворили каждую вещъ по предопределению» (Коран 54,49), и: «Веление Аллаха предопределено» (Коран 33, 38.).

Исламская вера в предопределение включает в себя следующие составные части:

Вера в то, что знание Аллаха охватывает собой абсолютно все, Он знал обо всех людях еще до того, как Он сотворил их, Он заранее знал обо всех их поступках, их уделе, сроке жизни каждого из них и т.д.

Вера в то, что Аллах записал все это на Хранимой Скрижали. В «Сахихе» Муслима приводится хадис, передающий слова Мухаммеда: «Аллах записал судьбы всего сотворенного за пятьдесят тысяч лет до того, как Он сотворил небо и землю». Это предопределение, касается как целого, так и частностей.

Вера в то, что воля Аллаха всегда исполняется, что могуществу Его нет предела, и что происходит лишь то, чего желает Аллах, что во владениях Его ничто не происходит против воли Его.

Мусульманское богословие разделяет волеизъявление Аллаха на два вида: волеизъявление не связанное с любовью и благоволением и волеизъявление, включающее в себя элементы любви и благоволения. Это означает, что если имеет место нечто, связанное с проявлением повиновения, то Аллах пожелал это во втором смысле этого слова, то есть, что он любит это и это угодно Ему. Если же случается нечто, связанное с ослушанием, это значит, что Аллах пожелал этого в первом смысле слова, но подобные действия Ему ненавистны и неугодны. Так как все в мире предопределено и сотворено Аллахом, то все происходящее – и добро и зло, – равно исходят от Него.

Поскольку человек не знает того, что ему предопределено, каждый должен стремиться к тому, что может принести ему пользу в религиозном плане.

 

Исламский ритуал

Самые главные ритуальные и обрядовые обязанности мусульманина выражены в так называемых «пяти столпах ислама»: исповедании веры, молитвы, милостыни, посте и паломничестве в Мекку.

Первый столп:

исповедание веры (ташшахуд): «Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха и Мухаммед – пророк Его». Произнесение этой фразы в присутствии минимум двух мусульман автоматически делает человека мусульманином. В этом и состоит вся инициация при принятии ислама. Обрезание желательно, но для взрослых не является обязательным.

Второй столп:

исполнение ежедневной пятикратной молитвы (арабск. – ас-саля, тюрк., – намаз). То, что называют молитвой мусульмане, совершенно не тождественно тому, что понимают под молитвой христиане. Если в православном христианстве под молитвой понимается живое общение, личный разговор человека с Богом, и именно факт этого непосредственного личного общения составляет смысл молитвы, то, с точки зрения ислама, молитва – это раз и навсегда жестко закрепленный ритуал, состоящий из чередования одних и тех же неизменных поз и фраз исключительно на арабском языке, смысл которого состоит в выражении покорности перед Аллахом. Малейшее нарушение предписанного ритуала делает молитву недействительной. Личные прошения позволяются после совершения необходимого ритуала, но это не необходимо и, согласно исламу, не есть то, что делает молитву молитвой.

Время, условия, порядок исполнения намаза строго регламентированы. Кроме ежедневной существуют и другие обязательные молитвы. Молитва бывает индивидуальной, когда верующий совершает ее сам, и коллективной (еженедельная пятничная молитва в мечети и др.)

Молитве предшествует обязательно очищение (тахара). В зависимости от степени оскверненности человека (после обычных физиологических оправлений, рвоты либо же совокупления и др.) совершается либо малое омовение (вуду), либо полное омовение (гуслъ), в случае отсутствия воды, возможно очищение песком (тайамум). Без омовения молитва недействительна.

Молитва всегда совершается в сторону Мекки, направление молитвы называется кибла. Известно, что первоначально кибла мусульман была в сторону Иерусалима, но затем Мухаммед изменил ее.

Обязательных ежедневных молитв пять: утренняя, полуденная, предвечерняя, вечерняя и ночная.

Во время молитвы читается первая сура Корана (алъ-Фатиха), а также любой другой отрывок из Корана. С самого возникновения, мусульманская молитва была настолько формализована, что приняла характер некоего заклинания. Каждой молитвенной формуле соответствуют определенные телодвижения и положение тела (стоя, сидя на коленях, поясной поклон, земной поклон). Один цикл таких телодвижений называется ракатом. Каждая молитва включает несколько обязательных ракатов; из усердия мусульманин может совершить также дополнительные ракаты.

В случае коллективной молитвы в мечети, имам становится впереди, произносит необходимые формулы и совершает ракаты, а сидящие за ним рядами мусульмане синхронно повторяют все действия. Молитва в мечети отличается также наличием проповеди (хутба), которую произносит имам. Считается, что пятничная молитва в мечети на 27 ступеней выше индивидуальной молитвы.

Призыв на общую молитву – азан, заблаговременно осуществляется специальными слркащими (муэдзинами) с минаретов мечети. Он также служит объявлением о наступлении времени очередной из пяти молитв, так что те мусульмане, которые не могут посетить мечеть, должны исполнить молитву на том месте, где они находятся. Даже тяжелобольные должны исполнять ее, заменяя поклоны кивками головой. Исключение делается для малолетних (до 7 лет) детей, беременных женщин и солдат, участвующих в боевых действиях.

Третий столп:

часто переводят как милостыня (закят), хотя и по содержанию и по форме это явление противоположно христианскому представлению о милостыне. Если для христианина милостыня есть исключительно добровольный акт пожертвования, творимый во славу Божию любому, кто в этом нуждается, и при этом так, чтобы левая рука не ведала, что творит правая; то в исламе милостыня есть скорее религиозный налог, приносимый публично в мечети (причем при всех оглашается сумма пожертвования), который должен выплачивать каждый обеспеченный мусульманин. Он составляет примерно 2,5 % своей годовой прибыли и определенных видов имущества. Закят должен расходиться на нужды неимущих мусульман. Этими неимущими могут быть и свои родственники, так как Мухаммед во многих хадисах говорит о предпочтительности милостыни родным перед милостыней незнакомым. Милостыней считается только пожертвование мусульманину, исключение делается в том случае, когда с помощью закята можно привлечь неверного к исламу.

Четвертый столп:

соблюдение религиозного поста (араб. – ас-саум, тюрк. – ураза) в течение 30 дней месяца Рамадан по мусульманскому лунному календарю, который ежегодно смещается по отношению к солнечному на 11-12 дней. Пост обязателен для всех мусульман, кроме больных, немощных людей, несовершеннолетних детей, беременных и кормящих женщин. Те, кто временно освобожден от поста или нарушил его случайно, должны поститься после окончания месяца рамадан в течение потерянных дней.

Соблюдение поста в месяце Рамадан связано с тем, что именно в этот месяц Аллах через архангела Гавриила впервые ниспослал Мухаммеду в виде откровения Коран.

Как и в случае молитвы, образ мусульманского поста сильно разнится от христианского представления о посте. Это не продолжительное аскетическое воздержание, как в христианстве, но спорадическое голодание, когда в течение светлого времени суток человек не ест и не пьет и воздерживается от супружеских отношений. От заката до восхода все запреты снимаются. Это различие принципиально, так как в христианском посте продолжительность аскезы является средством для приобретения духовного навыка, который скачкообразным непродолжительным воздержанием приобрести невозможно. Несовершенство исламского предписания о посте видно также из тех проблем, с которыми сталкивались мусульмане, оказавшиеся во время поста за полярным кругом во время полярного дня.

Характерно, что согласно Корану, первоначально мусульмане постились общепринятым для других религиозных традиций постом, однако затем Мухаммед сообщил об откровении относительно поста только в светлое время суток якобы из-за желания Аллаха облегчить им способ воздержания (Коран 2, 183).

От зари и до заката, помимо принятия пищи и супружеской близости, запрещаются курение, вдыхание ароматных запахов, нельзя также закапывать капли, задерживать содержимое кишечника, пускать кровь или ставить банки.

Согласно достоверному хадису, соблюдение поста в месяц Рамадан обеспечивает прощение всех грехов, совершенных за год.

Завершается пост праздником разговенья (Ид аль-фитр или Ураза-байрам), который продолжается три первых дня следующего лунного месяца шавваля. Это один из двух великих мусульманских праздников. Во время этого праздника обязательно участие в обшей молитве в мечети и совершение милостыни, имеется обычай посещения в этот праздник кладбищ и устроение поминок.

Пятый столп:

большое паломничество в Мекку (хадж), которое совершается в двенадцатый месяц (зуль-хиджа) мусульманского лунного календаря. Паломник, совершающий хадж, должен быть в здравом уме и хорошего здоровья, совершеннолетним и свободным. Хадж совершается в специальных одеждах, и во время его действуют некоторые ограничения.

Сам обряд хаджа – несколько видоизмененная языческая практика доисламской Аравии. В это время мусульмане совершают ряд ритуальных действий, берущих начало от доисламских времен. Они совершают обход вокруг Каабы, кланяются и прикладываются к Черному Камню (нюхают его), пребывают в стоянии у подножия гор Мерв и Сафа, бросают камни в специальные столбики, изображающие дьявола, слушают проповеди мекканского имама, пьют воду из священного колодца Земзем и др.

Вокруг самой Каабы в более поздние времена был построен гигантский комплекс зданий, называемых священной мечетью. Каждый год во время хаджа eго посещают до 100 000 мусульман. Все они должны совершить одни и те же действия синхронно, в одно время. К сожалению, нередки случаи, когда в тесных для такого количества народа переходах десятки, а в некоторые года сотни и даже тысячи паломников погибают от духоты и давки. Пытаясь ограничить количество подобных печальных происшествий, правительство Саудовской Аравии вводит квоту: допуская каждый год не более 1% мусульманского населения из каждой страны. А поскольку средняя продолжительность человеческой жизни составляет отнюдь не сто лет, получается, что физически невозможно выполнить всем мусульманам это обязательное предписание.

Наконец, на горе Арафат паломники приступают к жертвоприношениям в знак готовности служить Аллаху и в память о жертвоприношении Авраамом Измаила (по мусульманским представлениям). Для принесения жертвы мусульмане специально откармливают выбранное животное, следуя Корану (Коран 22, 37).

христианского почитания святых тем более делают интересным сравнения, поскольку тем ярче оттеняют различия.

Чудеса, приписываемые почитавшимся «вали», мусульманским святым, «друзьям Аллаха», внешне достаточно разнообразны. Так, «один чудотворец в Нисибине мог хоНад приготовленной к закланию жертвой священнослужитель мечети – мулла или муэдзин, – читает специальную молитву, в которой вспоминается жертвоприношение Ибрахима, а владелец животного или специально нанятый человек в это время перерезает ей горло. Прежде чем барана режут, его обязательно валят на землю головой в сторону Мекки, в рот часто кладут леденец (набод), который потом вынимают, так как он становится благословенным. Собранную кровь и печень барана завертывают в черную тряпку, чтоб скрыть от света. Жертве должно быть не менее года, она должна быть здорова, и не иметь никаких недостатков. Считается, что овца или коза могут быть принесены в жертву только от одного человека, а корова, бык или верблюд – от семи человек. Обычно режут барана, козу, корову или быка – двухлеток, жертвенному верблюду, как правило, бывает не менее пяти лет.

Часто шкуры принесенных в жертву животных отдаются в мечеть. Мясо варят и съедают за обшей трапезой, на которой может присутствовать любой мусульманин, во главе стола обычно бывает мулла или особо почетные приглашенные. Считается, что мусульманин, совершив заклание, не должен скупиться на угощение, необходимо обязательно накормить бедных и голодных. Ритуальное угощение (худойи, садака) устраивается также во избежание всевозможных несчастий и болезней. Иногда мусульмане приготовленных к закланию животных разукрашивают яркой краской, увешивают ожерельями и колокольчиками. Мусульмане верят, что у входа на мост ас-Сират в Судный день будут находиться животные, принесенные в жертву в праздник Ид аль-курбан, на которых хозяева животных будут переправляться в рай, потому хозяин старается так пометить своего барана, чтобы быстрее его найти. Считается также, что каждая капля крови, пролитая жертвой, рождает новую гурию в райском саду.

 

Исламский закон Шариат

Шариат (араб. «аш-шар»а» – «Закон», «ясно установленный путь»), представляет собой комплекс верований и религиозно-правовых норм, которым должен следовать мусульманин. Нормы шариата охватывают две области: отношения человека с Богом и его отношения с другими людьми и общиной, регулируя практически все сферы повседневной жизни. Сложившись в средние века, он до сих пор остается действующим в ряде мусульманских стран.

Шариат с самого начала был органически слит с богословием ислама, пронизан его религиозно-этическими представлениями. Согласно исламу, правовые установления рассматриваются в качестве части единого божественного порядка и закона, которым управляется мир. Шариат в целом и его собственно доктринально-нормативная часть (фикх) вобрали в себя не только правовые установления, но и религиозную догматику и мораль. Такая слитность шариата нашла свое специфическое выражение в том, что его нормы, с одной стороны, регулировали общественные отношения, а с другой – определяли отношения мусульман с Аллахом (ибадат).

Существуют различные взгляды на соотношение шариата и фикха (собственно мусульманского права). Некоторые мусульманские авторы рассматривают эти понятия как синонимы, другие считают шариат (как Богом данный закон) предметом фикха как правовой теории.

Мусульманские ученые-юристы, не порывая с основополагающими и традиционными началами шариата, выработали целую серию новых правовых доктрин и норм, имеющих сугубо юридическую природу. Из них особую известность и авторитет в мусульманском мире приобрели Абу Ханифа, (ум. 767), Малик ибн Анас (ум. 795), Мухаммед ибн Идрис Шафии (ум. 820), и Ахмад ибн Ханбал (ум. 855).

Постепенно и сторонники ортодоксального направления шариата (сунниты) сгруппировались в четыре основных направления (мазхаба), представлявших собой по существу самостоятельные правовые школы, связанные с именами перечисленных выше четырех виднейших мусульманских правоведов: ханифиты, маликиты, шафииты, ханбалиты. Ряд самостоятельных школ возник и на базе шиизма: исмаилитская, джафаритская, зейдитская и др.

Основателем ханифитского мазхаба является Абу Ханифа. Этот мазхаб возник в восьмом веке в г. Куфа (Ирак). Особенности этого мазхаба: Коран понимается как источник права целиком и безоговорочно; сунна принимается как независимый источник, но только после тщательного отбора хадисов; согласованное мнение (иджма) предшественников учитывается лишь, если оно исходит от передатчиков достоверных хадисов. Однако при исследовании новых вопросов принимается иджма любой группы авторитетных лиц, что создает возможность региональных иджма. Суждение по аналогии (кияс) может строиться на любом достоверном материале, но обязательно с глубоким логическим обоснованием. Если решение, принятое на основании кияса ведет к вредному или абсурдному результату, применяется предпочтительное решение (истихсан).

Ханифитский мазхаб допускает широкое применение обычного права как вспомогательного, но независимого источника права, что позволяет упрощать деловые отношения, вступать в деловые и бытовые контакты с иноверцами, получать значительные послабления в быту. Благодаря широкой терпимости этот мазхаб начиная с XI в. стал быстро распространяться и в настоящее время ханифитами является подавляющее большинство мусульман России (кроме некоторых народов Северо-Восточного Кавказа), Средней Азии (кроме исмаилитов Памира) и стран Балканского полуострова.

Основатель маликитского мазхаба – Малик ибн Анас Аль-Асбахи (713–795). Как и Абу Ханифа, имам Малик располагал источники мусульманского права по мере их важности: Коран, Сунна, иджма и местные обычаи. Особое значение он придавал хадисам как инструменту юридической практики. В отличие от Абу Ханифы, Малик не требовал, чтобы используемый хадис относился к категории широко известных. Главным для него было, чтобы передатчики этих хадисов не слыли явными лжецами или же не страдали слабой памятью. Особое значение Малик придавал практике жителей Медины, и отвергал даже достоверные хадисы в том случае, если они противоречили повседневной практике жителей Медины. В настоящее время большинство мусульман, придерживающихся маликитского мазхаба, проживают в Африке.

Основатель шафиитского мазхаба – аш-Шафии, абу Абдаллах (767–820), ученик Малика ибн Анаса. Этот мазхаб сложился под влиянием ханафитского и маликитского мазхабов и воспринял их особенности. Шафиитский мазхаб признает использование истихана и решение на основе обычаев, но особо выделяет использование иджма. Мазхаб имеет сторонников в Палестине, Адене и на юге Аравийского полуострова, распространен среди представителей большинства коренных народов Дагестана (кроме ногайцев), чеченцев и ингушей.

Основатель ханбалитского мазхаба – Ахмад ибн Ханбал (780–855). Ханбалиты одними из первых приступили к систематизации традиционалистской концепции вероучения. Они отвергали как буквальное, так и аллегорическое толкование Корана и хадисов, а также возможность любого рационалистического истолкования догматов веры.

Важной особенностью этого мазхаба является отрицание любых нововведений в области вероучения и мусульманского права, не имеющих прямого обоснования в Коране и хадисах. Нетерпимый к «новшествам», ханбалитский мазхаб крайне строг в соблюдении обрядовых и правовых норм шариата.

В средние века ханбалиты как носители суннитского «правоверия», нередко становились во главе массовых городских движений против «нечестивых» правителей и против местных христиан. В XVIII веке в Аравии идеи ханбалитского мазхаба легли в основу ваххабитского движения. В настоящее время ханбалитский мазхаб является господствующей богословско-правовой школой в Саудовской Аравии и ряда других стран Аравийского полуострова.

Среди несуннитских правовых школ можно упомянуть зейдитский мазхаб – по имени ее основателя Зеида бен Али. Эта школа считается наиболее близкой суннитским школам. Главное произведение Зеида бен Али – сборник юридических хадисов. Эта школа преобладает в Йемене.

Другая шиитская школа – джафаритский мазхаб, основанная Саадеком Аль-Джафари. Ее последователи опираются только на традиции имамов, выходцев из семьи пророка. Джафаризм доминирует в Ираке и Иране.

Школы мусульманского права различаются между собой по многим деталям, но их принципы остаются общими. Так, кто-либо может примкнуть к другой школе, подчиниться власти иной школы, при этом он не перестает считаться мусульманином.

Источники права

Мусульманское право имеет четыре источника права. Это, прежде всего, Коран – священная книга ислама; затем Сунна, или традиции, связанные с посланцем Бога; в-третьих, иджма, или единое соглашение мусульманского общества; наконец, в-четвертых, кияс, или суждение по аналогии.

Коран, бесспорно, первый источник мусульманского права. Между тем, очевидно, что содержащиеся в нем положения юридического характера явно недостаточны для того, чтобы регламентировать все отношения, возникающие между мусульманами.

Значительным образом дополняет Коран в этом отношении Сунна, которая содержит множество хадисов юридического характера. Только достоверные хадисы могут служить основой для выработки правовых норм.

Отвергаемая некоторыми шиитами, иджма считается третьим источником мусульманского права. По единодушному мнению докторов права, иджма используется для углубления и развития легального толкования упомянутых источников.

Для того чтобы норма права была основана на иджме, необязательно, чтобы масса верующих признала ее или чтобы эта норма соответствовала единому чувству всех членов общества. Требуемое единство – это единство компетентных лиц – факихов. Их единогласное мнение придает правовому решению силу закона.

Коран, Сунна и иджма – три основных источника мусульманского права, но эти источники различного характера и значения. Сегодня лишь некоторые крупные ученые обращаются непосредственно к двум первым источникам, пытаясь на их фундаменте найти ответ для решения современных проблем, например, вопросов искусственного осеменения или продажи человеческих органов.

По сути иджма в настоящее время представляет собой единственную реальную основу мусульманского права. Коран и Сунна – только ее исторические источники. Современный судья ищет мотивы для решения не в Коране или сборниках хадисов, а в книгах, в которых изложены решения, освященные иджмой. Поэтому иджма имеет исключительно большое практическое значение. Только будучи записанными в иджму, нормы права, независимо от их происхождения, подлежат применению.

Шариат и христиане

В целом по шариату немусульманин в уголовном праве уравнен перед лицом закона с мусульманином и имеет равные наказания и права, однако на деле зачастую слово и свидетельство мусульманина перед лицом мусульманского судьи значит больше, чем свидетельство иноверца. С другой стороны, шариат предписывает немусульманам как определенные ущемления в правах (например, запрет на использование колоколов, на ношение той же одежды, что и мусульмане, на принятие государственных постов и многое другое), так и наложения дополнительных обязанностей (уплата особых налогов – подушного и поземельного, обязанность безвозмездного участия в общественных работах, оказание помощи мусульманам и т.п.).

Кроме того, в шариате существует несколько наказаний, которые распространяются только на немусульман. Хула на ислам или на его основателя карается смертной казнью. Проповедь среди мусульман по шариату карается также смертной казнью. Обращение из ислама в иные религии карается смертной казнью. Обратившемуся следует предоставить три дня на размышления, и предложить денежное вознаграждение в случае возвращения в ислам. Если возвращения не последует, предписывается применение пыток, если и оно не даст результата, перешедший в иную веру должен быть казнен. Ханифиты считают, что казнить следует мужчин, а женщин приговаривать к пожизненному заключению. Последователи остальных мазхабов убеждены, что и женщин в этом случае надлежит казнить.

В случае, если перешедший в иную религию недоступен для действия мусульманских законов (например, выехал за границу), он считается юридически «умершим», его имущество разделяется между наследниками, жена, как «вдова», вправе выйти замуж за другого мужчину.

Все это сохраняется как реальность в ряде мусульманских государств. Например, статья 306 Конституции Мавритании гласит: «Всякому мусульманину, виновному в отступничестве от веры словом или делом, надлежит принести покаяние в течение трех дней, в противном случае он приговаривается к смертной казни как вероотступник, а его имущество подлежит конфискации и передаче в доход государства». В свою очередь верховный суд Египта вынес решение о признании отвернувшихся от ислама мусульман подпадающими под понятие «гражданской смерти». Такой человек теряет все свои гражданские права и полномочия. Он не вправе снимать денежные средства со своих банковских счетов. Убивший его не считается преступником, поскольку его жертва юридически признана «умершей». Законодательство находит реальное выражение в практике: в 1991 году в Иране за обращение в христианство был повешен Хуссейн Судманд. В 2000 году в Йемене был приговорен к смертной казни за то же самое Мухаммед Омер Али Хаджи. В 1995 г. в Саудовской Аравии были отрублены головы филиппинским христианам, которые тайно собрались на молитву перед Рождеством (в этой стране запрещены также любые немусульманские религиозные собрания).

 

Течения и секты в исламе

На протяжении истории в исламе возникало множество сект и течений, многие из которых сохранились и доселе. Первые из них – сунниты, шииты и хариджиты. Поскольку сунниты составляют подавляющее большинство всех мусульман (около 90%), в настоящем пособии мы ориентировались именно на это течение, излагая его богословие, ритуальную практику и т.д. Несколько слов стоит посвятить и иным течениям.

Шииты

Шииты (араб. шиа – приверженцы, партия). Вскоре после смерти Мухаммеда (632) часть его сподвижников выступила за сохранение верховной власти в «семье Пророка», считая незаконной присягу Абу Бакру. В борьбе за власть образовалась религиозно-политическая группировка (шиа) сторонников передачи верховной власти Али как ближайшему родственнику (двоюродному брату и зятю) и духовному преемнику «пророка».

После убийства Али в 661 г. его сторонники повели борьбу за возвращение верховной власти в «семью Пророка», имея в виду исключительно род Али. Большинство шиитов обосновывало эти требования родством Али с Пророком, его личными качествами и заслугами перед исламом. Часть шиитов проповедовала, что Мухаммед назначил Али своим духовным преемником, и что сам Али наделен божественной благодатью.

Военно-политические поражения шиитов (гибель сына

Али, Хусейна, разгром восстания аль-Мухтара и др.) направили их энергию в область религиозных идей. Среди шиитов получили широкое распространение представления об имамах как носителях божественной субстанции. Шииты верят, что Мухаммед, наделенный Божественной благодатью, передал ее своим потомкам. Для шиитов важна «святость» не только пророка, но и Али, авторитет которого базировался и на его личных качествах. Али в некоторых шиитских сектах почитается не менее, чем пророк.

В соответствии с этими принципами у шиитов сложилось представление о святых имамах. Имамом может быть только алид – потомок пророка из линии Али. Обычно шииты насчитывают двенадцать святых имамов. Благодать передавалась от Али через Хусейна и Хасана (сыновей Али от Фатимы), их детей и внуков, вплоть до некоего Мухаммеда, который в IX в. исчез (но не умер). Считается, что он явится вновь к людям в виде Махди (мессии) и создаст царство истины и справедливости. Шииты создали свой кодекс священных текстов. В большинстве своем они признают канонический текст Корана. Однако они не удовлетворены тем, что в этой книге не отражена роль Али (существуют даже шиитские версии Корана с добавлением суры «Два светила», в которой Мухаммед и Али поставлены рядом).

Шииты верят, что истинный текст Корана явится вместе с Махди.

У шиитов особую роль играет культ сына Али – Хусейна, который также был убит. Верующие ежегодно вспоминают о мученической смерти внука пророка, выступившего против омейядов (он был растерзан солдатами-мусульманами на части, ибо никто не хотел брать на себя личную ответственность за это убийство). В ходе ритуала многие фанатики подвергают себя самоистязаниям, следуя за колесницей с изображением Хусейна. Так они приобщаются к святости пострадавшего за веру имама. Крайности этого ритуала иногда приводили к смерти верующих.

Будучи гонимыми, шииты все более сплачивались вокруг своих духовных вождей, слова которых они считали истиной в последней инстанции. В результате резко возросла роль шиитских имамов (по сравнению с суннитскими). Претендуя на право говорить голосом скрытого пророка, шиитские имамы играли едва ли не большую роль, чем государственная администрация.

Важную роль в организации шиитов играли алиды. Они воспринимались в качестве представителей особого сословия, наделенного высшей благодатью и поэтому имевшего особые привилегии. Представители этого сословия – сейиды имели даже особую одежду (зеленое платье – цвет пророка и черный тюрбан).

Основная часть шиитов – шииты – имамиты, – почитает двенадцать святых имамов, включая скрытого. Большинство приверженцев этого направления в исламе живет в Иране.

Исмаилиты

В середине VIII в. от них отделилась другая крупная шиитская секта – исмаилиты. Ее возникновение связано с расколом среди шиитов. Большинство шиитов признало седьмым имамом Мусу аль-Казима (сына Джафара ас-Садика). Однако часть шиитов считала наследником имамата старшего сына Джафара – Исмаила, а после смерти последнего в 762 г. – его сына Мухаммеда ибн Исмаила. Последователей этого направления в исламе и стали называть исмаилитами.

После смерти Мухаммеда ибн Исмаила произошел новый раскол. Одни считали его последним (седьмым) имамом и ожидали его возвращения. В конце IX в. эта ветвь исмаилитов получила название карматы. Другая ветвь исмаилитов признала имамат одного из сыновей Мухаммеда ибн Исмаила. В начале X в. их стали называть фатимидскими исмаилитами. Поскольку обе ветви хранили имя имама в тайне, долгое время не было особой разницы между ними.

Исмаилиты признают семь стадий эманации «высшего мира», которым соответствуют семь пророческих циклов «малого мира». Последний, седьмой цикл будет отличаться пришествием последнего великого пророка – Кайма. Фатимидские исмаилиты разработали строгую систему иерархии религиозных чинов. По этой системе лишь трем высшим степеням доступно истолкование «внутренней» доктрины. Основная масса верующих редко поднимается выше третьей ступени.

Алавиты

Одной из крайних шиитских сект являются алавиты. Ее основателем считается Мухаммед ибн Нусайр (умер в Басре около 883 г.). Будучи приверженцем одиннадцатого шиитского имама, аль-Хасана аль-Аскари (умершего в 873 г.), Мухаммед ибн Нусайр стал проповедовать учение о божественности этого имама, пророком и посланником которого он себя считал. Нусайриты называют его бабом (вратами) аль-Хасана аль-Аскари.

Учение алавитов представляет собой эклектическое смешение элементов шиитского вероучения, христианства и дохристианских астральных культов. Согласно учению алавитов, Бог является воплощением трех ипостасей (Смысл, Имя, Врата), которые периодически воплощаются в пророках.

Как и многие другие шиитские секты, алавиты признают переселение душ(танасух), отвергают некоторые обряды и моральные запреты ислама. Они обожествляют Иисуса, почитают христианских апостолов, справляют христианские праздники (Рождество, Пасху). Вместе с этим в учении секты сохраняются элементы астральных культов (почитание Солнца, Луны, звезд).

Алавиты делятся на две категории: непосвященных (амма) и посвященных (хаоса). Последние имеют свои священные книги, которые они толкуют аллегорически, не раскрывая их тайный смысл профанам. Алавитские имамы отправляют культ по ночам в часовнях (кубба), расположенных на возвышенных местах. В Сирии алавиты составляют значительную часть населения (около миллиона человек) и играют значительную роль в жизни страны. К этой секте принадлежали покойный президент Хафез аль-Ассад и многие другие члены сирийского руководства.

Друзы

В горных районах Ливана и Сирии сосредоточена группа населения (около 500 тысяч человек), принадлежащая к шиитской секте друзов. Название секты проходит от имени Дарази (XI в.), находившегося на службе у исмаилитского халифа в Египте аль-Хакима. Дарази учил о божественности халифа аль-Хакима, и это стало одним из главных догматов друзов. Проповедь Дарази не нашла поддержки в Египте, но получила одобрение у сиро-ливанских горцев.

Учение друзов носит эзотерический характер: его знает лишь часть общины, которая называется уккаль (разумные); остальные называются джуххаль (неведающие). В число последних могут входить и люди, занимающие высокое общественное положение: крупные землевладельцы, чиновники, офицеры и т.п.

Только разумные собираются для совершения богослужения в ночь с четверга на пятницу, в специальных культовых сооружениях (хальва). В число разумных входят совершенные (аджавид), являющиеся высшими религиозными авторитетами друзов.

Религиозные догматы друзов близки к исмаилитским. Друзы верят в возможность воплощения Бога и Божественных эманации (разум, душа, слово) в человеке. Они верят также в переселение душ.

Несмотря на значительные догматические расхождения, все шиитские секты сохранили в той или иной форме приверженность роду Али.

В настоящее время шиитского вероучения придерживается подавляющее большинство населения Ирана и Азербайджана, более половины населения Ирака, значительная часть населения Ливана, Йемена, Бахрейна.

К исмаилитской ветви шиизма принадлежит большинство жителей Горно-Бадахшанской области Таджикистана.

Хариджиты (от слова «хаваредж» – «вышедшие», «восставшие») были убеждены, что божественная воля проявляет себя через умму (мусульманскую общину). В VII в. они считали общину единоверцев воплощением правды и справедливости и готовы были признать власть того, кого изберет община. Они пытались провести в жизнь принцип выборности халифа, подчинить правителя воле народа, утвердить высокие моральные требования к поведению всех мусульман.

Будучи пуристами, хариджиты обвиняли верхушку уммы в лицемерии, обогащении за счет единоверцев, в нарушении социальной справедливости, которая виделась им в равенстве всех соплеменников, и всех мусульман.

Для крайних хариджитов, именовавших себя «людьми рая» (т.е. теми, кому заведомо уготована жизнь в раю), верующий – это человек, целиком отдавшийся Богу и делами оправдывающий свое избранничество. Не согласных с ними хариджиты вообще не признавали верующими. Более умеренные группировки хариджитов соглашались признать нехариджитов верующими в единого Бога, но все же отказывали им в праве именовать себя истинно верующими. Крайние хариджиты исключали грешников из числа верующих; умеренные хариджиты, прозванные «прощающими», готовы были считать грешника верующим, если он раскаивался и целиком посвящал себя благим делам.

Хариджиты вменяли в обязанность верующим строгое соблюдение религиозных предписаний, нестяжательство и ограждение от вероотступников и лицемеров. Они готовились к скорому концу света, очищению лика земли от «людей ада». Подобного рода настроения находили благодарный отклик у значительной части верующих.

Ибадиты

В настоящее время из течения хариджитов сохранилась наиболее «умеренная» секта ибадитов, последователей Абдаллаха ибн Ибада, который в 684 г. отказался принять участие в мятеже против Омейядов. Успешное ибадитское восстание в 40-х гг. VIII в. привело к возникновению независимой ибадитской общины в Омане, где до сих пор более половины населения составляют ибадиты. Также значительных успехов им удалось достичь в Ливии, где образовалось государство Рустамидов. Ибадиты считали возможным одновременное существование нескольких имамов (глав всех верующих) в разных частях земли ислама. В отличие от большинства хариджитов, ибадиты были фаталистами, отвергали убийство по политическим мотивам, не считали неверующими мусульман, не принадлежащим к их общине.

Мутазилиты

Среди течений, не сохранившихся до настоящего времени, заслуживают упоминания мутазилиты («отделившиеся»). Возникнув в конце VIII века, в законченном виде учение мутазилитов сложилось в IX-X вв. Мутазилиты выступали против антропоморфизма, проповедуя тождество атрибутов Аллаха его сущности. Были сторонниками учения о свободе воли человека, считая, что божественная справедливость предполагает способность человека самостоятельно совершать поступки, за которые он будет после смерти вознагражден в раю или наказан в аду. Отрицали предопределение и стояли за господство разума над слепой верой. Подчеркивали светский характер и происхождение власти халифа. Настаивали на тезисе о сотворенности Корана, доказывая, что противоположное суннитское учение противоречит чистым представлениям о единобожии. В IX в. при халифе ал-Мамуне мутазилизм на короткое время стал официальной идеологией халифата, была проведена михна, мусульманский аналог инквизиции, в результате которой несогласные с учением мутазилитов подвергались притеснениям. Однако при последующих халифах к власти пришли сунниты и гонениям подверглись уже сами мутазилиты, под гнетом которых они и исчезли к XI веку.

Ахмадийя

Среди мусульманских сект новейшего времени следует упомянуть секту ахмадийя, основанную в XIX веке Мирзой Ахмадом Гулямом, проповедовавшего на территории современного Пакистана о том, что он является пророком и посланником Аллаха. Он учил, что его пророчество восстанавливает истинный ислам. Оно находится под пророчеством Мухаммеда, который воспринимается как наипрекраснейший среди Пророков, но не последний.

В отличие от учения Корана, Ахмад Мирза Гулям учил, что Христос был действительно распят на кресте, но не умер, а потерял сознание. Позднее Он якобы переехал в Кашмир, где жил и учил до 120 лет, пока не умер и не был похоронен в Шринагаре, где последователи ахмадийи доселе показывают место Его захоронения.

Большая часть приверженцев Ахмада Мирзы Гуляма проживает в Пакистане, однако они ведут активную миссионерскую деятельность по всему миру. В 1974 г. верховный суд Пакистана признал это движение немусульманским, что явилось причиной гонений против них.

Исламский мистицизм

Суфизм – (араб. тасаввуф) мусульманский аскетизм, подвижничество и мистицизм. «Суфизм есть внутреннее путешествие с целью быть рядом с Аллахом, переживая его присутствие и растворяясь в его любви». Этимология твердо не установлена, хотя название считают производным от слова «суф» – «шерсть», материала из которого делалась одежда аскетов или просто набором лишенных этимологии звуков, вызывающих определенные психосоматические реакции.

Начало формирования суфизма относят к сер. VIII– нач. IX вв. Особенно религиозные люди практиковали многократные дополнительные молитвы, проповедовали аскетизм, отрешение от всего мирского, надеясь, что это приведет их к «высшему знанию» – непосредственному познанию Аллаха. Постепенно выработалась специфическая суфийская идеология, для которой характерны: концепция «пути к Аллаху» (тарикат), конечным пунктом которого является «растворение» личности в Аллахе (фана), предание себя воле Аллаха (таваккул), культ бедности, стремление к мистическому экстазу в исступленной молитве (зикр), полное подчинение ученика (мюрида) духовному наставнику (шейху).

По мнению суфиев, Мухаммед якобы получил одновременно с Кораном эзотерические откровения, о которых сообщил только некоторым из своих соратников. Эти откровения могут передаваться только избранным, и только в результате особого посвящения.

Основой суфизма является учение о постепенном приближении к познанию Бога и слиянию с ним через мистическую любовь в интуитивных экстатических озарениях. Соблюдение законов ислама по их мнению является лишь первой ступенью на пути к Аллаху, который не позволяет познать природу мира. Суфизм лишен единства. Каждый суфийский учитель собирает себе учеников, которым проповедует учение в своем понимании, на основании своего личного опыта. Суфийские «ордена» (тарика) основывали «обители» – ханака или рибат, но многие суфии предпочитали странническую жизнь, таких бродячих аскетов называли дервишами. Суфизм многое заимствовал из учений гностических христианских сект, например, культ «святых» (вали), не характерный для классического ислама, учение об эманациях божества (файд).

Мистический опыт начинает получать теоретическое осмысление у ал-Хасана ал-Басри, Зу-н-Нуна ал-Мисри (VIII–IX в.), ал-Харраза (ум. 899), философские идеи прослеживают у Абу Йазида ал-Бистами (ум. 875), Абу Мансура ал-Халладжа (казнен в 922), Абу ал-Каосима ал-Кушайри (986–1072) и др. Принято говорить об умеренном (ал-Джунайд, ал-Мухасиби) и радикальном (ал-Бистами, ал-Халладж) суфизме. Последний зачастую доходил до экстремизма и проповедования идей, несовместимых с исламом, что вызывало репрессии властей против некоторых суфиев.

Своеобразную «легализацию» умеренного суфизма про извел крупный суфийский мыслитель Абу Хамид ал-Газали (1058–1111). Ярким представителем крайнего суфизма можно считать ал-Халладжа с его знаменитой формулой «анао-л-хакк «Я есмь Истина», отождествляющей «я» мистика с Аллахом. Суфизм создал и свою философию. Наиболее выдающимся суфийским философом является Ибн «Араби (1165–1240), получивший почетный титул «Великого шейха». Философский суфизм тяготеет к пантеизму (концепция «единства бытия», разработанная Ибн Араби).Первоначало и порождаемый им ряд вещей понимаются в суфизме как условия друг друга. Тезис о двуединстве миропорядка, в котором Истина и Творение (Первоначало и мироздание, Бог и мир) полагают друг друга как условия самих себя и невозможны одно без другого, является центральным для суфийской философии в том классическом виде, который она получила в трудах Ибн «Араби. Но собственно философией не ограничивается значение этого тезиса.Оно простирается и за ее пределы, захватывая, в частности, вопросы этики, повседневной морали и вероучения.

Суфийские мыслители, как правило, сохраняют верность положению ислама о том, что это учение является высшим и последним выражением истинного вероисповедания, принесенного человечеству. О столь же безусловной укорененности этической мысли суфизма в общеисламской почве свидетельствует категорическое неприятие идей и идеалов христианского монашества.

Согласно суфийским авторам, ислам – безусловно, истинное исповедание, но столь же безусловно он не является исключительно истинным. Ислам – это знание о Боге и соответствующее этому знанию действие. Однако никакая вещь в мире не является иной в отношении Бога, а значит, и никакое знание не является иным, нежели знание о Боге. То же относится и к действию: никакое действие не совершается ради чего-то иного, нежели Бог, а значит, всякое действие творится во имя единого Бога. Поэтому характерной чертой суфийской философии является крайняя веротерпимость, выраженная в принципе «невозможно поклоняться ничему, кроме истинного Бога». Всякое поклонение оказывается таким образом поклонением истине, но при том обязательном условии, что не претендует на исключительное владение истиной, предполагая иные исповедания как собственное условие. Этот тезис, вызывавший и вызывающий до сих пор крайнюю неприязнь среди многих мусульманских богословов-традиционалистов, апеллирует, к современному западному сознанию, чем в значительной степени объясняется популярность суфийских идей на Западе в наши дни.

Суфийское общество.

Суфийские духовные ордена – это объединения людей, следующих по мистическому пути под руководством учителя (шейха). Не требуется ни соблюдения обета безбрачия, ни проживания в монастырях, однако требуется абсолютное послушание ученика учителю, который проводит его через ступени духовного опыта. При вступлении в орден, последователю даются специальные молитвы и упражнения, характерные его ордену, которые выполняют самостоятельно. Главная суфийская практика – зикр, представляет собой многократное повторение молитвенных формул с целью вхождения в мистический транс.

В суфизме говорят о так называемом тайном знании. Постижение «тайны божественной истины» представляет собой своеобразные отношения субъекта и объекта: связь человека с богом уподобляется связи капли с морем, в слиянии с которым капля приобретает свое «подлинное» бытие. Первым шагом на этом пути являются использование нелогичных методов, специальной техники и т.п., приводящих человека к бессознательному состоянию духа.

Известно, что богословие ортодоксального ислама не признает культа святых. Тем не менее, в суфизме он занимает определенное место и имеет свою богатую историю и сложившиеся традиции. Несмотря на чуждость этого культа кораническому исламу, он все же носит на себе неизгладимый отпечаток общего мусульманского мировоззрения, а близость и, безусловно, некоторая зависимость его от аналогичного христианского почитания святых тем более делают интересным сравнения, поскольку тем ярче оттеняют различия.

Чудеса, приписываемые почитавшимся «вали», мусульманским святым, «друзьям Аллаха», внешне достаточно разнообразны. Так, «один чудотворец в Нисибине мог ходить по воде и останавливать течение Джейхуна. Другой из воздуха извлекал драгоценности, а вокруг одного чернокожего факира в Абадане вся земля сверкала от золота так, что его гость в страхе бежал прочь. Один испытывает со своим ослом чудо Валаама… Другой смеется, будучи уже трупом, так что никто не соглашается его обмыть… на кающегося суфия близ Каабы слетела с неба записка с отпущением всех грехов, как уже содеянных, так и всех будущих… по команде отца ордена египетских суфиев Зу-н-Нуна его ложе само перемещалось из угла в угол его дома. Другой суфий сдвинул гору. А основателю суфийского движения ас-Сари сама Вселенная в образе старой женщины подметала пол и заботилась о пище». Абу Исхаку Харави ночью гурии делали ложе из своих кос. Бу Йазид просит Аллаха уведомить землю о его (Бу Йазида) любви, в результате чего происходит землетрясение.

Помимо вышеописанного нередки случаи прозорливости6, а также проявлений сверхъестественной кары обидчикам святого (карательные чудеса), на которых мы остановимся более подробно чуть ниже, и экстериоризации, т.е. одновременного присутствия святого в разных местах.

Интересно, что в суфийских легендах о святых незначительно число чудес вспоможения и велико число чудес карательных. Последние присутствуют в жизнеописаниях как христианских, так и мусульманских святых, однако они обнаруживают одно существенное отличие. Можно сказать, что мусульманские описания чудес такого рода имеют целью внушить страх перед Богом, в то время как аналогичные христианские сказания подчеркивают Божие милосердие к человеку.

Так, Ханафи «отправляет ученика ходатайствовать перед несправедливым судьей, а тот отвечает оскорбительной запиской. Ханафи рвет записку и сообщает, что с ним поступят так же, как и с его посланием. И вот дом судьи разрушен по приказу султана, его богатства конфискованы, а сам он брошен в тюрьму. Хранитель печати удивлен, видя святого в окружении впечатляющего кортежа сановников: «Это обычай правителей,– говорит он, – а не святых». Подобная дерзость дорого ему стоила: он был смещен и приговорен к смерти…

Будучи пьяным, ученик Наджм ад-Дина превозносится над своим престарелым учителем. Узнав об этом, Наджм ад-Дин в гневе проклинает его. Испугавшись, ученик приносит покаяние, на что учитель отвечает: «Раз ты просишь прощения, то веру и религию свою ты спас, но голова твоя пропадет», и позже ученика обезглавливают. После незаконного убийства другого своего ученика Наджм ад-Дин произносит длинный перечень городов, которые будут в наказание за это разрушены. Позже он сожалеет, что предал разрушению столько городов, но остановить действие своего проклятия не в силах.

В свою очередь в христианских описаниях чудес такого рода доминирует такая особая черта, как прощение обидчика и отмена наказания.

В отличие от чудес пророков (муджизат), чудеса суфийских святых (карамат) вызывали к себе явно неоднозначное отношение среди мусульман. Многие великие учителя суфизма считали чудеса такого рода ловушками на пути к Богу.

Так, рассказывали, что «когда шейх ал-Бистами (ум. 874 г.) услыхал, что некий чудотворец за одну ночь добирается до Мекки, то сказал: -Дьявол, преследуемый проклятием Аллаха, за один час проходит расстояние от восхода солнца до его заката». А когда услыхал, что кто-то ходит по воде и летает по воздуху, то изрек: -Птицы летают по воздуху, а рыбы плавают в воде»». А «когда Абу Саида ибн Аби-л-Хайра (ум. 1049 г.) спросили, какие чудеса числятся за неким суфием, он возмутился и ответил: Разве не величайшее чудо, что мясник, сын мясника вступил на мистический Путь… и что к нему приходят бесчисленные посетители, жаждущие получить его благословение?». Отрицал чудеса также и ат-Тустари (ум. 886 г.), который заявлял, что самым большим чудом является исправление дурной черты характера.

Это отвращение к чудесам выразилось в одном суфийском хадисе, приписывающем Мухаммеду изречение: «Чудеса – месячные мужчин». Это изречение означает, что чудеса проходят между человеком и Богом. Как муж избегает сношения с женой в те дни, когда она нечиста, точно так же Бог отказывает в мистическом единении тем, кто совершает чудеса.

Каковы причины такового недоверия к чудесам – карамат?

Суфии часто совершали чудо «приятия на себя бремени больного». Для этого необходимо очень сильное таваджжух, сосредоточение больного и целителя друг на друге; но считается, что шейх и его ученик всегда пребывают, если так можно выразиться,- на одной и той же волне.

Для излечения болезней часто используются религиозные формулы. История о том, как святой исцелил глухую девочку, прошептав ей призыв на молитву, – только один пример из длинного списка чудесных исцелений, совершенных святыми при помощи формул зикра или молитв.

Однажды Абу ал-Адйан, мистик X века поспорил с зороастрицем, что сможет пройти невредимым через огонь, поскольку огонь сжигает лишь с Божьего соизволения. Он, в самом деле, прошел огонь и ошеломленный зороастриец принял ислам. Ночью же святой обнаружил у себя на ноге волдырь. Он сказал слуге, что волдырь, должно быть, появился в тот самый момент, когда он очнулся от транса, выходя из огня, и добавил: «А если бы я пришел в себя, находясь в огне, я бы сгорел дотла». То есть его сохраняла сила транса.

Интересно также, что, высказываясь о чудесах христианских святых, суфийские подвижники, не отрицая их, определяют как творимые «через нияза, т.е. путем тренировки тела…, и вот этот начальный уровень – это уровень, от которого очень трудно оторваться, очень опасный уровень. Из-за увлечения этим уровнем, в соответствии со степенью увлечения увеличивается количество преград, завес между ним и Всевышним»7.

Приведенные тексты и выражения свидетельствуют о том понимании, что чудеса мусульманских святых происходят в силу некоего обретенного свойства или способности использовать сокрытые силы человеческого естества либо ритуальных формул, но не в силу личного участия Бога в каждом из этих чудотворений. Вот, как на эту тему выражается один из современных суфийских авторов: «Суфии относятся к чудесам спокойно, считая их следствием работы определенного механизма, который будет оказывать влияние на человека в той мере, в какой он будет находиться в гармонии с ним»8. Источник такого рода чудес находится как бы вне Бога и Его воли, что, вероятно, и смущало отдельных строгих мусульманских подвижников, стремившихся максимально сосредоточиться на Единственности.

В то же время христианское представление о чудесах, совершаемых святыми, совершенно иное. Святой предстоит пред Богом, всецело живет в Боге, и Бог, как сыну и наследнику по благодати, дает ему силу дерзновения в молитве, и скоро удовлетворяет ей. Но при этом подлинным совершителем чуда всегда является Он Сам, точнее же, это происходит синергийно между ними, личность святого также не выключена из этого процесса. Представление о механическом, неизбежном и неотвратимом даже со стороны самого автора последствии его проклятия, как в описанных выше случаях с Наджм ад-Дином, в христианстве совершенно немыслимо.

Мусульманские подвижники были по-своему очень велики, но их аскеза «основывалась на том, что Аллах, сотворив однажды этот мир, с тех пор даже не взглянул на него»9, тогда как подвижники христианства брали на себя подвиг ради той любви Божией, которой «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).

Да, и в исламе многие мистики также много говорили о любви к Богу. Но любовь, о которой они говорили, которую воспевали и к которой стремились – любовь рабская и по их же собственному признанию, «высочайшей честью, даруемой Богом, является наименование Абдалла (раб га)»10. «Любить Бога – значит любить покорность Богу»; «истинная любовь – это повиновение Возлюбленному»; таковы объяснения, принадлежащие самим суфиям. А в христианстве человек призван к сыновней, а не рабской любви к Богу. Христианская любовь – это любовь, осмысляемая сквозь призму факта Самопожертвования Бога ради человека.

Суфии понимали коранические описания рая аллегорически, духовно. Можно привести одну суфийскую молитву IX века: «О Аллах, если я служу Тебе из страха перед адом, покарай меня адом; если я служу Тебе из стремления попасть в Рай, лиши меня этой возможности, но если я служу Тебе из чистой любви, тогда делай мне, что Тебе угодно». Этот мотив встречался у многих суфиев. Почти каждый мистический поэт в исламе высказал мысль: Любящий должен любить так, чтобы не думать об Аде или Рае. Ведь те несколько гурий и дворцы, которые обещаны благочестивому в Раю, суть всего лишь завесы, скрывающие вечную божественную красоту: Когда он наполняет твои мысли Раем и гуриями, знай наверняка, что Он держит тебя в отдалении от Себя.

Однако даже в духовном, мистическом представлении суфиев о посмертной участи человека, отсутствует обожение, та основополагающая для христианина истина, что Бог стал человеком, дабы человек мог стать богом.

Единение с Богом, о котором говорили многие мусульманские подвижники, означало не преображение целокупного человека в бога по благодати, не причастие сохраняющейся человеческой личности божеского естества, но полное духовное уничтожение личности любящего в созерцании Единственности Возлюбленного.

Один из величайших мистиков ислама, Джалал ад-Дин Руми, выразил это очень точными словами: «С Богом для двух я нет места. Ты говоришь я, и Он говорит Я. Либо ты умираешь пред Ним, либо позволь Ему умереть пред тобой, и тогда не будет дуальности. Но невозможно, чтобы субъективно или объективно умер Он – это Живой Бог, Который не умирает (Коран 25, 58). Он обладает таким мягкосердием, что, будь это возможно, Он бы умер за тебя, дабы могла исчезнуть раздвоенность, но так как невозможно, чтобы умер Он, умираешь ты, чтобы Он мог манифестировать Себя тебе, и могла бы исчезнуть дуальность»11.

«Что может горсть снега перед солнцем, как не растаять от его сияния и тепла?»12 – вопрошал тот же Руми. «Любовь – это уничтожение любящего, исчезающего в Его атрибутах», говорил Абу ал-Касим ал-Джунайд; (ум. 910 г.)»13. Эта жажда суфиев полностью стереть все; следы своего «я», раствориться в видении предвечного света Бога, выражалась ими посредством термина фана, «самоуничтожение», введенным Баязидом Бистами (ум. 874 г.). Суфии не знали обожения, и не знали именно потому, что для них была закрыта, точнее же, ими вслед за Мухаммедом была отвергнута как тайна Триединства, открывающая христианам возможность неуничтожения «я» человека при соединении с «Я» Бога; так и тайна Боговоплощения, позволяющая христианам уповать на целокупное преображение человеческой личности – души и тела, и являющаяся оправданием Воскресения с точки зрения христианства.

Одной из характерных особенностей суфийской мистики является представление о сатане (Иблисе) как о подлинном монотеисте и совершенном в любви к Аллаху, в чем ему следует подражать.

Эта идея впервые была сформулирована Халладжем (XI в.), Халладж признает только двух истинных монотеистов в этом мире – Мухаммеда и сатану; но Мухаммед – хранитель Божественной милости, в то время как Иблис (дьявол) – хранитель Божественного гнева. По теории Халладжа, «сатана становится большим монотеистом, чем Сам Бог». Поскольку извечная воля Бога заключается в том, что должно почитать только Его Самого и никого другого, сатана отказывается пасть ниц перед тварным существом, несмотря на ясно выраженное Божественное повеление. Это трагическое положение сатаны вызывало сочувствие некоторых поэтов, усмотревших в его судьбе прообраз трудного пути человека в этом мире. Самые прекрасные из написанных на эту тему поэтических произведений принадлежат Сана»и. Возможно, на мысль Сана»и оказал влияние его старший современник Ахмад Газали (ум. 1126), один из наиболее известных поборников реабилитации сатаны, осмелившийся сказать: «Тот, кто не учился таухид (единобожию) у сатаны – неверный». Это замечание всегда вызывало ярость мусульман-традиционалистов, но его отзвуки можно найти во многих более поздних суфийских сочинениях. Аттар, например, вслед за Газали, видит в Иблисе совершенного монотеиста и любящего, который, неся на себе Божье проклятие, воспринимает его как почетное одеяние и восклицает: «Для меня в тысячу раз дороже быть проклятым Тобою, нежели отвернуться от Тебя и обратиться к чему-либо другому», у Аттара Иблис становится образцом совершенного любящего, покорного любому желанию Возлюбленного и предпочитающего разделение по Его воле, по которому он томится. Несколько веков спустя Сармад, обратившийся в суфизм иудей (ум. 1661), писал: Идите, учитесь у сатаны служению: выбирайте одну киблу и не поклоняйтесь ничему иному.

Даже поэзия мистика XVIII века Шаха Абд ал-Латифа, жившего в отдаленной провинции Синд, призывает читателя восхищаться Иблисом как истинным любящим и следовать его примеру. Эти идеи циркулируют и среди некоторых современных суфиев.

 

ХРИСТИАНСТВО И ИСЛАМ

Еще в IX веке Вселенская Церковь выработала и утвердила специальный чин, по которому следует принимать мусульман. Он находится и ныне в Требниках нашей Церкви. Чин состоит из того, что желающий креститься мусульманин отрекается от главных вероучений и обрядов ислама и исповедует искренность и бескорыстность в желании принять Православие.

В 1180 г. состоялся поместный Константинопольский собор, на котором рассматривался вопрос отношения к мусульманскому представлению о Боге. Император Мануил I Комнин потребовал убрать из чина отречения от ислама анафематизм против «бога Мухаммеда», так как считал, что мусульмане, будучи монотеистами, почитают того же Бога, что и христиане и тем самым анафема якобы возводится на истинного Бога. Однако отцы Собора отказались подчиниться императору в этом вопросе, объявив, что мусульманское представление о Боге настолько различается с православным учением о Нем, что не может быть речи о почитании христианами и мусульманами одного и того же истинного Бога.

Святые Отцы об исламе

Против ислама писали такие святые как: прп. Анастасий Синаит, прп. Иоанн Дамаскин, прп. Феофан Исповедник, прп. Григорий Декаполит, св. Константин философ, свт. Николай Мистик, свт. Самон Газский, свт. Григорий Палама, св. Иосиф Вриенний, свт. Симеон Фессалоникийский, прп. Максим Грек и многие другие.

Они рассматривали и давали четкие, аргументированные ответы на те же в основном мусульманские полемические выпады, что и сейчас распространены в среде мусульман, а именно:

Учение о Троице как уклонение в многобожие.

Искаженность Библии.

Учение о том, что Христос – пророк, а не Сын Божий.

Отрицание распятия.

Невыполнимая нравственность христианства.

Таинства христианской Церкви.

Затрагивали отцы, помимо этого, и многие другие вопросы, а также высказывали полемические аргументы против ислама:

Указывали, на каких основаниях Мухаммед не может считаться пророком.

Указывали, на каких основаниях Коран не может считаться богооткровенным писанием.

Критиковали учение о предопределении и представления о Боге в исламе.

Критиковали мусульманскую эсхатологию.

Осуждали нравственные и ритуальные заповеди ислама как богопротивные.

Осуждали культ насилия в исламе.

А также предлагали и другие аргументы. Эта полемика, хотя и испытывавшая иногда печальные влияния искажений или непонимания тех или иных мусульманских воззрений, в целом довольно высокого уровня и качества. Многие из Отцов лично общались с мусульманами, подолгу жили среди них и хорошо понимали их менталитет. В силу этого, знакомство со святоотеческим взглядом на ислам может помочь и в современном диалоге и в современной миссионерской работе.

Вместе со святоотеческой письменностью об исламе находятся в неразрывном единстве и сочинения византийских полемистов, не прославленных в лике святых, среди которых особенно замечательны сочинения Феодора Абу Курры, Никиты Византийского, Еводия Монаха, Псевдо-Льва, Арефы Кесарийского, Варфоломея Эдесского, Иоанна IV Кантакузина, Мануила II Палеолога и др.

До настоящего времени российскому читателю не доступно в совокупном объеме византийское наследие VII–XV вв., посвященное исламу, хотя еще в начале ХIХ века прп. Макарий Глухарев писал, что в целях успешной миссии среди мусульман необходимо перевести и осмыслить все, что было написано на греческом языке по этому поводу в средние века.

Из истории православной христианской миссии среди мусульман

Распространенное мнение о безуспешности и малочисленном характере христианской миссии среди мусульманских народов не соответствует действительности.

Есть сведения, что уже один из ранних сподвижников самого основателя ислама – Мухаммеда, Убайдаллах ибн Джахиз, переселившийся во время «первой хиджры» в Эфиопию, уверовал там во Христа и принял крещение. Он был первым, но далеко не последним мусульманином, кто обратился к свету истины. Вот два рассказа из эпохи раннего ислама, относящихся ко времени правления четвертого «праведного» халифа, племянника и зятя Мухаммеда, Али: «Один мусульманин принял христианство. Али приказал ему вернуться в ислам, но он отказался. Али убил его и не отдавал тело родным, хотя они предлагали ему много денег. Он сжег тело». «Другой человек из племени Бани-Ижл стал христианином. Его привели к Али, закованным в цепи. Они долго говорили. Мужчина ответил ему: -Я знаю, что Иса – Сын Божий». Тогда он (Али) встал и ногами ступил на него. Когда это увидели другие, они тоже начали топтать мужчину. Тогда Али сказал: -Убейте его». Его убили, и Али приказал сжечь тело».

Миссия Византийской Церкви. Из истории миссии Константинопольской Православной Церкви можно вспомнить, как после возвращения в X веке Антиохии в состав Византийской Империи, в течение нескольких лет практически все местное арабо-мусульманское население добровольно перешло в Православие, включая представителей арабской знати. То же происходило и в возвращенных примерно тогда же округе Лаодикея и городе Мелитене. Но наиболее ярким является, безусловно, событие 935 г., когда целое арабское бедуинское племя бану Хабиб «в числе 12000 всадников в полном вооружении, с семьями, клиентами (людьми, не входящими в племя, но находящихся под его покровительством – Ю.М.) и рабами перешло к грекам, приняло христианство и стало сражаться против своих прежних единоверцев». Арабский историк XIII века Ибн Зафир пишет, что бану-Хабиб остаются христанами «по сие время».

Некоторые примеры целенаправленной миссии среди мусульман нам дают и византийские агиографические сочинения. Так, например, сообщается, что св. Феодор Эдесский в середине IX в. обратил в Православие «сарацинского царя» Муавида, одного из трех сыновей халифа Мутаваккиля (847–861), правителя Сирии, и крестил его с именем Иоанн вместе с тремя его приближенными14. Св. Илия Новый, будучи в Палестине конца IX в. исцелил и крестил многих мусульман. Позднее, по дороге в Персию, он встретил 12 мусульман и, обратив их в христианство, крестил. В начале IX в. прп. Григорий Декаполит описывает случай обращения племянника халифа, который впоследствии привел к обращению других мусульман.

Следует упомянуть еще несколько ярких случаев. В конце IX – начале X вв. в арабской Испании обратившийся в христианство князь Омар ибн Хафсун вместе со своими сыновьями господствовали почти полвека над горными долинами, сидя в своем замке Бобастро. В то же время переходит из ислама в Православие курдский князь Ибн-ад-Даххак, владевший крепостью ал-Джа»фари. О мусульманском богослове Абдаллахе ибн Куллаибе (ум. 955) современники утверждали, что он тайно обратился в христианство. Известно также, что Буней ибн Нефис, военачальник и приближенный халифа ал-Муктадира перешел к грекам, стал христианином и участвовал в походах вместе с ними.

Учитывая все источники, можно сказать, что в целом в IX–X обратилось несколько десятков тысяч мусульман. Из более поздней эпохи представляется интересным тот факт, что в XV в., в самом Багдаде и в некоторых переднеазиатских областях правила турецкая династия Кара-Коюнлу, которую египетские мусульманские историки прямо обвиняли в отступничестве от ислама и принятии христианства.

Миссия Русской Церкви. Для Русской Церкви миссия среди мусульман традиционна. Свт. Михаил Киевский (X) посылал монаха Марка проповедовать Христа булгарам-мусульманам, в результате чего приняли крещение четыре князя булгарских. Свт. Петр Московский (XIII) вступал в публичные диспуты с мусульманскими проповедниками и одерживал в них победы. Свт. Макарий Московский (XVI) крестил последнего хана Казани – Едигера -Мухаммеда и пекся о устроении проповеди Православия среди татар. В результате более чем четырехсотлетней миссионерской деятельности Русской Православной Церкви среди татар образовалась новая этноконфессиональная группа – кряшены, состоящая из православных татар. По переписи 1926 года кряшен было около 200 тысяч15. В настоящее время на территории России их проживает порядка 320 тысяч.

Другой современный тюркский народ, обратившийся из ислама – гагаузы, общая численность на сегодняшний день 220 тысяч человек, преимущественно проживают в Молдавии, где с 1994 г. имеют автономию – «Гагауз Ери».

Гагаузы происходят от тюркоязычных кочевников (огузов, печенегов, половцев), принявших ислам еще в IX в. Перешли в христианство в XIII в. На дохристианское исламское прошлое указывают арабские слова и мусульманские термины, встречающиеся в обиходе. В русско-турецких войнах кон. XVIII – нач. XIX вв. гагаузы выступали на стороне России. Тогда же они в большинстве своем переселились в опустевшие степи Южной Бессарабии.

Не менее плодотворной была миссия среди народов Кавказа. Во второй половине XVI века обратившийся из ислама и ставший христианским миссионером Аллах-Верди из Цахура вернул в Православие целое племя грузин – ингилов.

В самом начале XIX века стараниями православных миссионеров было обращено в христианство свыше 47 тысяч осетин – большая часть народа. К 1823 году обращены были почти все. Значительное количество абхазов также возвратилось в Православие.

В августе 1759 г. знатный кабардинец Кургоко Кончокин вместе с семьей принял Святое Крещение, был наречен Андреем Ивановым и обратился к Кизлярскому коменданту с просьбой «отвести ему место для поселения между урочищами Моздок и Мекенем»16. В 1762 г. он был удостоен звания подполковника и наименован князем Черкасским Кончокиным. Им был основан нынешний город Моздок, многие из заселявших его кабардинцев добровольно переходили в Православие. В настоящее время их потомки составляют около 2500 человек – примерно половину этнической группы моздокских кабардинцев. Частные случаи обращений знаменитых людей имелись практически во всех народах Кавказа.

Святые Православной Церкви, обратившиеся из ислама

Особый случай – те мусульмане, которые, обратившись в христианство, принесли столь великий духовный плод, что впоследствии были прославлены Церковью в лике святых. Кратко упомянем их.

6 января 786 г. принимает крещение обратившийся в христианство араб, уроженец Багдада, св. Абу Тбилисский. 14 апреля 789 г. принял мученический венец палестинский араб св. Христофор Савваит, принявший постриг и подвизавшийся в Лавре св. Саввы 25 декабря. 799 г. был обезглавлен за переход в христианство араб из племени курайш, уроженец Дамаска, св Антоний – Равах. Около 800 г. был убит араб, племянник халифа, св. Пахомий, после обращения принявший иноческий постриг в одном из монастырей горы Синай. Около 820 г. принимает крещение араб из Северной Африки, св. Варвар, солдат мусульманской армии, оказавшийся на территории Византии (6/19 мая).

1 апреля 1229 года за обращение и проповедь христианства был убит купец – булгарин св. Авраамий. В 1552 г. пострадали от рук своих единоверцев святые Петр и Стефан – крестившиеся казанские татары (24 марта/6 апреля). В 1555 в Москве крестится татарин Турсас, известный как прп. Серапион Кожеозерский (1611 г., 27 июня/10 июля), основавший Кожеозерский Богоявленский монастырь на Севере России и воспитавший семь святых для Русской Церкви.

В 1579 г. становится мучеником св. Омир, турецкий офицер, ставший свидетелем необычайного чуда схождения Благодатного Огня. 3 мая 1682 г. принимает мученический венец высокопоставленный турок святой Ахмед Писец. В начале XIX века обращаются в Православие принимают смерть за Христа турок св. Константин Агарянин (1819 г., 2/15 Июня) и албанец, сын шейха, св. Иоанн (1814 г., 23 сентября/6 октября).

Эти святые являют собой самое ярчайшее свидетельство миссионерской деятельности Православной Церкви и ее колоссального успеха не в сфере статистики, но в сфере духа. Бог, не «желая, чтобы кто погиб, но чтобы всепришли к покаянию» (2Пет. 3:9), и на ниве мусульманских народов собрал для Себя достойную жатву.

Православная миссия в наши дни

Миссия Православия среди мусульман существует и до сих пор – достаточно вспомнить пример Православной Церкви самой крупной мусульманской страны мира – Индонезии, где православная община возникла в конце 1980-х миссионерскими трудами всего лишь одного человека, архимандрита Даниила (Баянтаро) и увеличилась за десять лет с 1 до 2500 человек. Кроме Индонезии успешная православная миссия идет в наши дни в Албании. В Грузинской Православной Церкви приняло святое Крещение несколько тысяч мусульман аджарцев. Во многих мусульманских странах насчитываются тысячи тайных христиан.

В Русской Православной Церкви в настоящее время проходят пастырское служение священнослужители – казахи, татары, чеченцы, ингуши, табасаранцы, индонезийцы и др., многие из которых реально обратились из ислама, что же касается мирян, то среди них на канонической территории нашей Церкви проживают до нескольких тысяч обратившихся в последние годы из традиционно мусульманских народов.

На минувшем III (VIII) Всецерковном съезде епархиальных миссионеров Русской Православной Церкви было постановлено «разработать целенаправленные миссионерские программы в связи с миграцией исламского населения, экспансией фундаменталистских и других аналогичных мусульманских течений с целью ограничения прозелитизма и религиозного экстремизма» (Итоговый документ, 2).

По благословению священноначалия в Москве уже второй год проходят миссионерские молебны на церковнославянском и татарском языках об обращении заблудших из ислама.

С 2000 года в Интернете существует сайт «Православие и ислам» (www.pravoslavie-islam.ru), публикующий переводы святоотеческих творений об исламе, полемические статьи современных православных авторов, работы дореволюционных и западных миссионеров, свидетельства обратившихся из ислама в Православие, материалы об истории ислама и его отношений с христианством. Сайт существует на английском, русском и болгарском языках, в перспективе создание французской и сербской версий.

 

Литература

Бартольд В.Б. Культура мусульманства. М., 1998.

Большаков О.Г. История Халифата. Т. I. M., 2000.

ал-Бухари имам Исмаил. Изречения и деяния (хадисы) пророка Мухаммеда. М., 1998.

Гилкрист Дж. Мухаммед и его книга. С-Пб., 1999. фон Грюнебаум Г.Э. Классический ислам. М., 1988.

Ибн Хишам. Жизнеописание Посланника Аллаха. М., 2002.

Ислам: историографические очерки. М., 1991.

Ислам: энциклопедический словарь. М., 1991.

Керимов Г.М. Шариат и его социальная сущность. М., 1978.

Климович А.И. Книга о Коране. М., 1986.

Крачковский И.Ю. Изучение избранных отрывков Корана в подлиннике / Коран. М., 1990.

Максимов Ю, Огнев М. Ислам и насилие // Радонеж № 9 (127) 2002. – С. 6.

Максимов Ю.В. Коранические сказания о Христе в свете реальных исторических свидетельств // Альфа и Омега № 3 (17) 1998. – Сс. 261-293.

Он же. Миссионерский сайт «Православие и ислам»// Миссионерское обозрение № 6 (80) 2002 –Сс. 14-17.

Он же. Образ рая в христианстве и исламе // Сретенский альманах (богословие и апологетика). М., 2001. – Сс. 138-151.

Он же. Переходы из ислама в христианство в IX-X вв.// Альфа и Омега № 2 (32) 2002 – Сс. 255-259.

Он же. Понятие чуда в христианстве и исламе // Альфа и Омега № 1 (27) 2001. – Сс. 307-327.

Он же. Почему из христианства переходят в ислам? // Миссионерское обозрение № 8 (70) 2001. – Сс. 6-10.

Он же. Православная миссия в Индонезии // Православные вести № 11–12 (95-96) 2001. –Сс. 14-15.

Он же. «Русский ислам» в Интернете – школа новых янычар? // Радонеж № 7 (125) 2002. – С. 6-7.

Он же. Святые жены Православной Церкви и ислам// Как жить № 25, 2003. – Сс. 50-55.

Он же. Святые Отцы об исламе. М., 2003.

Он же. Святые Православной Церкви, обратившиеся из ислама. М., 2002.

Он же. Христиане и мусульмане: диалог о диалоге // Альфа и Омега № 2 (28) 2001. – Сс. 372-376.

Массэ А. Ислам. М., 1982.

Meц Адам. Мусульманский ренессанс. М., 1996.

Мухаммед бин Джамиль Зину. Исламская акида.

Hyp ал-Улум (Свет наук). Жизнеописание шейха Абу ал-Хасана Харарани. / Бертэлъс Е.Э. Избранные сочинения. Т. III. M., 1965.

Пиотровский М. Б. Коранические сказания. М., 1992.

Прозоров С.М. Коран и его толкования. / Хрестоматия по исламу. М., 1994.

ас-Савваф Мухаммед Махмуд. Мусульманская молитва. М., 1994.

ас-Суйути Джалал ад-Дин. Совершенство в коранических науках. М., 2000.

Свящ. Даниил Сысоев. Прогулка с протестантом по православному храму. М.. 2003.

ат-Туси Абу Наср ас-Саррадж. Самое блистательное в суфизме. / Хрестоматия по исламу. М., 1994.

Хайдар Али. Курс лекций по основам ислама. Казань, 1997.

Читтик У.К. в поисках скрытого смысла. Духовное учение Руми. М., 1995.

Шах Идрис. Суфизм. М., 1994.

Шодкевич Мишель. Модель совершенства в исламе и мусульманские святые // Бог – Человек – Общество. М., 1993.

Шиммель Аннемари. Мир исламского мистицизма. М., 1999.

Toby Lester. What Is the Koran? // The Atlantic, 1999, January.

 

О причинах быстрого распространения ислама

Известно, что в течение седьмого века и в последующих веках мусульмане захватили очень обширные области Византийской империи и других государств, в частности, полностью захватили Персидскую империю.

К этому были благоприятные причины политического характера. До возникновения ислама Персидская империя и Византия находились в состоянии войны, и эта война подорвала ресурсы обоих государств и опустошила их. Ценою невероятных усилий, под предводительством императора Ираклия, Византии удалось спастись от полной гибели и выйти победителем. Но когда через несколько лет возникла новая угроза, то ни у персов, ни у греков просто не было сил и средств, чтобы выставить защиту. Это первая причина быстрых мусульманских завоеваний.

Другая причина – близорукость и политические ошибки престарелого в то время Ираклия. Ряд потерь и поражений Византийской империи было продиктовано именно этими политическими ошибками. Так Византия потеряла Египет – когда арабы подошли и заняли Сирию, Александрийский патриарх Кир с ними договорился, что он будет выплачивать им определенную дань, и за это они не будут входить в Египет. Это устраивало обе стороны. Когда Ираклий об этом узнал, он возмутился и сказал: «Что ты за меня решаешь государственные проблемы». Кира он сместил и заточил, и полководца Сергия отправил с небольшой армией туда. Когда на следующий год пришли арабы за данью, Сергий сказал: «Убирайтесь, я вам не Кир безоружный, у меня есть войско, ничего не получите». Тогда арабы собрали значительное войско, разбили армию Сергия и захватили весь Египет. Потом Ираклий одумался, освободил Кира и посылал вторично просить, Кир извинялся перед ними и предлагал заключить на тех же условиях договор, на что арабы, естественно, уже не пошли.

Другой пример недальновидной политики. Как известно, арабские христианские племена жили и были буферной зоной между арабской пустыней (с арабскими язычниками) и византийской империей. Они находились на службе у императора, и тот платил им незначительную зарплату, по сравнению с их трудом по защите границ империи от язычников. Когда в очередной раз, перед нашествием мусульман, эти христиане-арабы пришли за получением денежной платы, их прогнал представитель императорской власти, сославшись на то, что у императора не хватает денег на своих солдат, чтобы платить еще всякому сброду. Те обиделись и перешли на сторону мусульман, образно говоря, открыв все ворота.

Но и, несмотря на это, завоевание не происходило так легко и гладко, как может казаться с исторической точки зрения. 14 месяцев длилась осада Александрии и 23000 арабов погибло у ее стен. Были и другие значительные случаи сопротивления.

Кроме политических ошибок, была причина духовного плана, о чем говорили Святые отцы – Византийская империя была не православная, а монофелитская, возглавляли ее патриарх и император, исповедующие ересь монофелитства. Прп. Феофан Исповедник пишет, что именно за монофелитское нечестие Господь попустил потерять так много христианских земель. Для православных это было даже некоторым избавлением, потому что, хотя арабы и были бременем, но им не было дела до того, кто какую веру исповедует, все равно кто монофелит, несторианин, православный. Первые два века мусульманской истории арабы были очень толерантны, терпимы и это объяснялось политическими причинами. Большая часть подданных составляли немусульмане, граждане, населявшие мусульманские территории, и если бы с ними было жесткое обхождение, в таком случае было бы сложно управляться. Однако из века в век, по мере того, как усиливалось мусульманское государство, оно закручивало гайки, все более тяжелым становилось положение христиан.

Святитель Софроний Иерусалимский, не получив в ответ на свои просьбы от императора военной помощи, после нескольких месяцев осады сдал Иерусалим лично халифу Омару, так как никакой иной возможности просто не было. Это также пример недальновидности Ираклия, которому казалось, что письма, приходившие из осажденного Иерусалима, это проблемы местного характера, проблемы с «разбойниками приграничных земель», с которыми они могут справиться сами. Но технике осады арабы учились за счет персов. Многие завоеванные персы перешли на сторону мусульман и были помощниками в этом отношении. Условия, на которых Иерусалим был сдан, не были соблюдены в полной мере, многие христиане погибли, и один из храмов был обращен в мечеть. Но это было лучше, чем захват, потому что тогда городу грозило бы полное уничтожение.

Христиане, которые оказались на территории, подвластной мусульманам, долго сохраняли свою веру, в течение многих поколений. Процесс исламизации был процессом тысячелетия, и до сих пор в арабских странах существует христианское меньшинство, которое, несмотря на ужасные условия, которые с годами становились невыносимыми, сохранили свою веру. Причин было много. Христиане облагались большими налогами. Во времена терпимости этот налог составлял 80 %, а во времена гонений мог составлять до 150 % дохода. Если христианин не мог платить, забирали всю семью в рабство, продавали. Часть людей, слабых в вере, предпочитали переходить в ислам для того, чтобы избавиться от налогового бремени, которое не оставляло никаких возможностей, никаких перспектив. Другой момент – судебное преследование, когда человека за действительное или мнимое преступление влекли в суд, обвиняли в правонарушении, за которое грозило серьезное наказание, вплоть до смертной казни. Но если обвиняемый принимал ислам, с него снимались все претензии. Существовали и другие способы. Например, когда формировались военные отряды армии из янычар, мальчиков-христиан, которых отбирали в возрасте 8–10 лет, делали мусульманами и воспитывали мусульман-воинов. В Османской империи их было до 100 000, а потом состав этой армии увеличился до 300 000. На таких условиях происходило отпадение в ислам на протяжении многих столетий, и, несмотря на это, в арабских странах существует некое количество христиан и сейчас.

Не все гладко происходило с мусульманским завоеванием в целом, арабы потерпели поражение во Франции, в Италии, в Испании у них был более «благополучный» исход, но и там, в результате Реконкисты они были разбиты. Византийской империи в IX–X веках удалось отвоевать многие области, которые принадлежали мусульманам – Крит, Александрию, Сирию, Это была эпоха византийской Реконкисты при императоре Никифоре Фоке. Большой удар по империи нанесли крестоносцы во время четвертого похода, когда они захватили Константинополь, и это привело к тому, что империя развалилась на несколько частей, большая часть попала под власть католиков в 1204 году. Поэтому можно удивляться, что Византийская империя просуществовала так долго, несмотря на все проблемы, постоянные набеги болгар, язычников и православных, русских, венгров, католиков, мусульман. Век от века империя все больше приходила в упадок и в результате была завоевана.

Святые отцы об исламе

Ниже будет представлена тематическая подборка высказываний Святых Отцов Православной Церкви с VIII по XIX вв., посвященных исламу. Она разделена на две части: в первой приводятся общие высказывания святых об исламе и мусульманах, во второй подобраны ответы Святых Отцов на традиционные вопросы мусульман, которые им приходилось разбирать.

Безусловно, целиком творения Святых Отцов об исламе многократно богаче, глубже и интереснее раскрывают их взгляд на эту религию, далеко не все вопросы, рассматриваемые ими, здесь отражены. Мы взяли на себя смелость ограничиться кругом наиболее часто встречающихся и в современной практике вопросов, отвечать на которые нередко приходится и священнослужителям и простым прихожанам. Эти вопросы и сейчас многие мусульмане задают нам, ответы же Святых Отцов в большинстве случаев применимы и в настоящем диалоге. Многие Святые Отцы лично общались с мусульманами, подолгу жили среди них и хорошо понимали их менталитет. Ниже предложен список творений Святых Отцов, положенный в основу данной подборки.

прп. Иоанн Дамаскин. о ересях, 100.

св. Константин (Кирилл) Философ. – диалоги из «Жития».

свт. Самон Газский. Диалог с Ахмедом Сарацином.

свт. Григорий Палама. Письмо своей Церкви. Диспут с хионами.

свт. Симеон Фессалоникийский. Против всех ересей, 4.

Послание в поддержку благочестия, против Агарян. прп. Максим Грек. Ответы христиан против агарян, хулящих нашу православную христианскую веру.

Слово обличительное против агарянскаго заблуждения

свт. Игнатий Брянчанинов. Письмо №203

Святые Отцы об исламе и мусульманах

Свт. Григорий Палама: Мне кажется, что с этими людьми, похваляющимися вследствие своей порочности, происходит то же самое, что и с эллинами, преданными, по словам апостола, превратному уму (Рим. I, 28), ибо, познав Бога, не прославили Его и не возблагодарили (Рим. I, 21) Его как Бога. Ведь и эти люди также познали Христа – говорят же они, что Он Слово и Дух Бога и, кроме того, что Он рожден от Девы, действовал и учил Божественным образом, был взят на небо, остается бессмертным и должен прийти, чтобы судить весь мир. Познав таким образом Христа, они не прославили Его как Христа, то есть как Богочеловека и Слово, но истину заменили ложью (Рим. I, 25) и уверовали в обычного смертного человека, который был погребен, – речь идет о Магомете, возблагодарили его и последовали за ним. И это вместо того, чтобы последовать за Богочеловеком и вечным Словом… Итак, людей, о которых идет речь, за то, что они, познав Христа, не прославили и не возблагодарили (Рим. 1:21) Его как Христа, Бог предал превратному уму, страстям и бесчестию, так что живут они постыдно, не по-человечески и богопротивно, подобно Исаву, с детства ненавистному Богу и лишенному отцовского благословения: они живут луком, мечом, в распутстве, находя удовольствие в порабощении людей, убивая, грабя и похищая, предаваясь бесчинству, разврату, содомскому греху. И они не только совершают все это, но и вследствие какого-то безумия полагают, что Бог одобряет их действия. Вот что я теперь думаю о них, лучше узнав их образ жизни.

Свт. Симеон Фессалоникийский: Арабы, введенные в заблуждение одним нечестивейшим и бесноватым варваром, единоплеменным им, нечистым и беспутым, целиком [бывшим] жилищем Диавола, а именно, Магометом, признали Бога, [но и в этом] явились подобными совершенно безбожным, какими они и были прежде; после того, как, узнав нечто об истинном Боге, не признали безначального Отца живого Слова, нерожденного, причины всего, от века сущего, Родителя живой Премудрости, единородного и неплотского Сына, и Святого Духа. Отвергнув, безумные, Сына и Слова Божия и животворящего Духа, и сделав все [свои] порочные и общеизвестные дела, совершенно впали в еще более безобразнейшее, как в согласное с законом их, – разумеется противоестественное и мерзостное дело содомитян, множество женщин брали и наполняли [землю] убийствами и грабежом… Утверждают они при [всем] этом, что имеют и закон, который преисполнен беззакониями и всякими видами нечестия, безбожия и бесчинства. [Утверждают это] жалкие, будучи введенными в заблуждение человеком порочным и варварским, который, находясь во власти демонического заблуждения, назвал самого себя посланником Божиим, и [сказал], что восходил на небо, чтобы через [таковое] уничижение (о горе!) вознесения Христа и Бога моего, и осмелился [сей] нечестивый назвать самого себя более высшим, чем Христос.

Свт. Игнатий Брянчанинов:Напрасно ж, ошибочно вы думаете и говорите, что добрые люди между… магометанами спасутся, то есть вступят в общение с Богом! Напрасно вы смотрите на противную тому мысль как бы на новизну, как бы на вкравшееся заблуждение! Нет! Таково постоянное учение истинной Церкви, и Ветхозаветной, и Новозаветной. Церковь всегда признавала, что одно средство спасения: Искупитель! Она признавала, что величайшие добродетели падшего естества нисходят во ад. Если праведники истинной Церкви, светильники, из которых светил Дух Святой, пророки и чудотворцы, веровавшие в грядущего Искупителя, но кончиною предварившие пришествие Искупителя, нисходили во ад, то, как вы хотите, чтоб… магометане, за то, что они кажутся вам добренькими, непознавшие и неуверовавшие в Искупителя, получили спасение, доставляемое одним, одним, повторяю вам, средством, – верою в Искупителя? Признающий возможность спасения без веры во Христа отрицается Христа и, может быть, не ведая, впадает в тяжкий грех богохульства. «Мыслим убо,– говорит святой апостол Павел, – верою оправдатися человеку, без дел закона. Правда же Божия верою Иисус Христовою во всех и на всех верующих: несть бо разнствия. Вси бо согрешиша и лишени суть славы Божией: оправдаемы туне благодатию Его, избавлением, еже о Христе Иисусе» (Рим. 3:28,22). Вы возразите: «Святой апостол Иаков требует непременно добрых дел; он научает, что вера без дел – мертва». Рассмотрите – чего требует святой апостол Иаков. – Вы увидите, что он требует, как и все боговдохновенные писатели Священного Писания, дел веры, а не добрых дел падшего естества нашего! Он требует живой веры, утверждаемой делами нового человека, а не добрых дел падшего естества, противных вере. Всмотритесь в Новый Завет и вообще во все Священное Писание: вы найдете, что оно требует исполнения заповедей Божиих, без него она мертвая, как лишенная всякого движения. И, напротив того, вы найдете, что добрые дела падшего естества, от чувств, от крови, от порывов и нежных ощущений сердца – воспрещены, отвергнуты! А эти-то, именно, добренькие дела вам и нравятся в… магометанах! За них, хотя бы то было с отвержением Христа, вы хотите им дать спасение.

 

Святые Отцы отвечают на вопросы мусульман

О Мухаммеде

Почему вы не почитаете Магомета? Ведь он весьма хвалил Христа в своих, книгах и говорил про Него: от Девы, сестры Моисея, родился великий пророк, Который воскрешал мертвых и великой силой исцелял всякую болезнь.

Св. Константин (Кирилл) Философ: Скажи мне, если Магомет есть пророк, то будем ли мы верить Даниилу, который сказал, что с Христом прекратится всякое видение и пророчество? Как же после этого он может быть пророком? Поэтому, если мы называем Магомета пророком – значит, отвергаем Даниила.

Свт. Григорий Палама: У вас и у нас есть обычай, утвержденный длительным временем и законом: без свидетельств ничего не принимать и не почитать за истинное. Свидетельства же бывают двоякого рода: они идут от самих дел и явлений или от людей, достойных веры. Так, Моисей покарал Египет знамениями и чудесами (Пс. 134:9), жезлом заставил море расступиться и вновь сомкнуться, по его воле хлеб выпал с неба (Исх. 16:4). Нужно ли еще что-нибудь говорить, поскольку и вы считаете Моисея достойным веры? Он был и Богом признан как Его верный раб (Числ. 12:4), но не Сыном и не Словом. Затем по Божественному повелению он взошел на гору и умер, и соединился с теми, кто был до него (Втор. 32, 49–50). В отношении же Христа, совершившего многие великие и небывалые деяния, имеются свидетельства самого Моисея и других пророков. От начала века Он один признается, даже вами. Словом Бога; Он один от начала века рожден от Девы; Он один от начала века взят на небо и остается там бессмертным; Он один от начала века, как надеются, снова снизойдет оттуда, чтобы судить живых и мертвых (2 Тим. 4, 1; 1 Петр. 4, 5), которые воскреснут. Говорю же я о Нем то, что и вами, турками, признается. Вот почему мы веруем в Христа и верим Его Евангелию. Что же касается Магомета, то мы не находим ни свидетельств о нем у пророков, ни чего-то необычного и достойного упоминания в его деяниях, способного вызвать веру в него. Поэтому мы не веруем в него и не верим его книге.

• •:)

Прп. Максим Грек: Магомет сказал: «Моисей и бывшие после него, так называемые, пророки и сам Христос были посланы от Бога с чудесами и различными знамениями, а я послан с мечом и имею повеление убивать непокоряющихся моим словам». Из этого грубого ответа, равно как и из многих других его действий, явствует, что скверный сей не от Бога послан, – ибо преблагий Бог никого не принуждает насильно.

В Евангелии было написано о Магомете, но вы уничтожили это свидетельство.

Свт. Григорий Палама: В нашем Евангелии решительно ничего, никогда и никем из христиан не было уничтожено или изменено. Ведь такое действие влечет тяжелые и страшные проклятия, и дерзнувший уничтожить что-нибудь в Евангелии скорее сам отвергается от Христа (Откр. 22:19). Следовательно, как христианин мог сделать это? Мог ли быть христианином сам или вообще принятым в общение христианами уничтожающий то, что начертано Богом, что Сам Христос или написал, или предрек? С другой стороны, свидетельствуют (об этом) и многие разные языки, на которых Евангелие Христа с самого начала было изложено, ведь оно с самого начала не было написано на одном только языке. Если бы что-нибудь (там) было изменено, как могло остаться это незамеченным? Как могло у разных народов сохраниться до сих пор единство смысла? Евангелие Христа имеется и у многих инакомыслящих, которых мы называем еретиками. Из них некоторые в ряде вопросов согласны с вами, но они не могут найти подтверждение этого в Евангелии Христа. И даже те, кто выступает против нас с самого начала, и таких много, не ссылаются на что-либо подобное. В действительности же в Евангелии можно найти явно противоположное: как же оно могло свидетельствовать в пользу противников? Кроме того, в Евангелии нет ничего, что бы не было предречено божественными пророками. Таким образом, если бы в нем было написано что-либо, благоприятное в отношении Магомета, это было бы написано и у пророков. Но ты скорее можешь найти написанным и невычеркнутым, что придут многие псевдохристы и псевдопророки и многих прельстят они (Мф. 24, 5; 11, 24; Мк. 13, б, 22; Ин. 4, 1). Поэтому Евангелие и призывает: «Не сбивайтесь же с пути вслед за ними» (Мф. 24, 4; Мк. 13:5; Лк. 21, 8).

Но Мухаммеду было ниспослано Божественное Писание.

Прп. Иоанн Дамаскин: Но кто же свидетель, что Бог дал ему писание? Моисей получил Закон, когда Бог явился на горе Синае пред лицом всего народа в облаке и огне, мраке и дыме, и все пророки, начиная от Моисея и далее, предсказывали относительно явления Христа и о том, что Бог Христос и Сын Божий придет во плоти и будет распят, умрет и воскреснет, и что этот будет судией живых и мертвых. Почему же ваш пророк не пришел так, чтобы другие свидетельствовали о нем? И почему Бог, Который дал закон Моисею на дымящейся горе в виду всего народа, не в вашем присутствии дал и ему писание, о котором вы говорите, что уверовали в него? Почему же вы, когда Магомет в вашем писании приказывает вам ничего не делать и не принимать без свидетелей, не сказали ему: «Прежде всего, сам подтверди чрез свидетелей, что ты пророк, что от Бога пришел, и какие писания свидетельствуют о тебе?»

Мухаммед, выйдя из крайних пределов Востока, победителем дошел до Запада. Разве это не доказывает, что он – посланник Божий?

Свт. Григорий Палама: Пусть Магомет, отправившись с Востока, прошел победителем до Запада, но побеждал он войной, мечом, грабежом, порабощением, избиением людей. Из этого ничто не может исходить от Бога, Который добр. Скорее же это обусловлено волей человека и диавола, от начала являющегося человекоубийцей (Ин. 8:44). Что же, разве Александр, отправившись с Запада, не покорил весь Восток? Однако, и многие другие в разные времена, предпринимая военные походы, нередко овладевали всей экуменой. Никому же из них никакой народ не вверял свои души, как вы Магомету. Впрочем, он, и силу используя, и наслаждения предлагая, не привлек на свою сторону даже одной целой части экумены. А учение Христа, хотя и отвергающее почти все удовольствия жизни, охватило все пределы экумены и господствует среди тех, кто воюет с ним, без всякого насилия и, скорее, торжествуя над насилием, которое всякий раз противопоставляется ему, так что в этом заключается победа, мир победившая (2Ин. 5:4).

О Святой Троице

Называя Христа Богом и Духа Святого Богом, вы придаете единому Богу сотоварищей.

Прп. Иоанн Дамаскин: Так как вы говорите, что Христос есть Слово Божие и Дух, то почему вы обзываете нас придающими Богу сотоварищей, ведь слово и дух неотъемлемы от того, в ком они существуют. Итак, если в Боге существует Его слово, то ясно, что и оно есть Бог; если же оно находится вне Бога, то Бог, по-вашему, бессловесный есть и бездушный. Итак, избегая того, чтобы Бог имел другого Бога, вы убили Его. Ибо лучше было бы Вам сказать, что Он имеет другого, чем убить Его или сделать как камень или что-либо иное из бесчувственных предметов. Таким образом, вы ложно называете нас придающими Богу сотоварищей, мы же справедливо можем назвать вас богоубийцами.

Зачем вы, христиане, Одного Бога разделяете на три: называете Отцом, Сыном и Духом. Если Бог может иметь Сына, то дайте Ему и жену, чтобы было много богов.

Св. Константин (Кирилл) Философ: Не хулите Пребожественную Троицу, Которую мы научились исповедовать от древних пророков, которых признаете и вы, как держащиеся вместе с ними обрезания. Они же учат нас, что Отец, Сын и Дух суть три ипостаси, существо же их едино. Подобие сему можно видеть на небе. Так в солнце, созданном Богом в образе Святой Троицы, находятся три вещи: круг, светлый луч и теплота. Во Святой Троице солнечный круг есть подобие Бога Отца. Как круг не имеет ни начала ни конца, так и Бог – безначален и бесконечен. Как от солнечного круга происходит светлый луч и солнечная теплота, так от Бога рождается Сын и исходит Святой Дух. Таким образом, солнечный луч, просвещающий всю вселенную, есть подобие Бога Сына, рожденного от Отца и являемого в сем мире, солнечная же теплота, исходящая из того же солнечного круга вместе с лучом, есть подобие Бога Духа Святого, Который вместе с рождаемым Сыном предвечно исходит от Отца, хотя во времени посылается людям и Сыном, как, например, на апостолов был послан в виде огненных языков. И как солнце, из трех предметов: круга, солнечного луча и теплоты – не разделяется на три солнца, хотя каждый из сих предметов имеет свои особенности: одно есть круг, другое – луч, третье – теплота, однако не три солнца, а одно – так и Пресвятая Троица, хотя имеет Три Лица: Отца, Сына и Святого Духа, однако не разделяется Божеством на три бога, но есть Один Бог.

Помните ли вы, как говорит Писание о том, как Бог у дуба Мамврийского явился праотцу Аврааму, от которого вы храните обрезание? Бог явился Аврааму в Трех Лицах.

Он (Авраам) возвел очи свои и взглянул, и вот, три мужа стоят против него, увидев, он побежал навстречу им от входа в шатер свой и поклонился до земли и сказал: «Владыка! Если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего» (Быт. 18:3). Обратите внимание: Авраам видит перед собою трех мужей, а беседует как бы с одним, говоря: Владыка! Если бы я обрел благоволение пред очами Твоими. Очевидно, что святой праотец исповедовал в Трех Лицах Одного Бога.

Прп. Максим Грек: Вы говорите, что мы, христиане, исповедуя Отца и Сына и Святаго Духа, вводим трех Богов. Не дай Господи! Этого быть не может! Если кто исповедует трех богов, тот да будет проклят на веки веков, аминь! Мы знаем единаго Бога, Творца и Создателя всего, имеющаго Слово и Дух, равночестных и тождественных по Божеству, собезначальных и соприсносущных, ибо никогда Бог не был без Слова и Духа. Такой хулы не будет в нас. Поэтому и говорим: «Вечен Бог Отец, вечен Сын и Слово Его, и с Ним вечен и Дух Святый, исходящий от Отца. Един Бог в Троице, а не три Бога, да не будет сего! Как ум, слово и дух все три называются одною душою, а не три души; также круг солнечный, свет и луч, все три составляют одно солнце, а не три солнца: таково и таинство Святыя Троицы». Хотя и говорим: «Бог Отец, Бог Сын и Слово Его, Бог и Всесвятый Дух; но эти три – не три Бога, а все три – един Бог, безначальный и бесконечный».

О Боговоплощении и Божестве Христа

Вы говорите, что Бог имел женщину, если утверждаете, что Он родил Сына.

Свт. Григорий Палама: Вы же сами признаете Христа Словом Бога, рожденным от Девы Марии, Которую мы почитаем как Богоматерь. Итак, если Мария, родившая во плоти Христа, не имела мужа и не нуждалась в муже, так как родила во плоти Слово Бога, еще в большей степени обосновано то, что Бог, рождая Свое Собственное бесплотное Слово бесплотным и Божественным образом, не имел женщины и не нуждался в женщине, как вы это неправедно предполагаете.

Свт. Симеон Фессалоникийский: Мы проповедуем самого Сына Божия, не телесно рожденного; потому что у Бога нет тела, но как Отец бестелесный, невещественный, вечно сущий и живой, [так] и Сын Его и Слово бесстрастный, нетелесный, вечно сущий и живой и совершенный от совершенного, как свет от огня. Поэтому мы и не говорим, будто Бог имел жену, как неразумно говорят нечестивые, будучи лишь плотскими, и от животной жизни глупые умом и неразумные, но свято и бесстрастно, неизреченно и неплотски и превыше всякого ума и ангельского и человеческого, рождает невещественный Бог и Отец невещественное Слово и Сына Своего.

Как вы, христиане, говорите, что Бог родился от жены? Может ли Бог родиться от женской утробы?

Св. Константин (Кирилл) Философ: Не от простой жены, но от небрачной Пречистой Девы родился Бог Сын действием Святого Духа, Который в Пречистой девической утробе несказанно основал плоть Христу Богу и устроил сверхъестественное воплощение и рождение Слова Отца. Посему и заченшая Сына от Святого Духа Дева как пред рождением, так во время рождения и по рождению пребывала Девой чистой, по изволению Бога, которому повинуется всякое созданное существо, по словам церковной песни: «Идеже бо хощет Бог, побеждается естества чин».

А что Христос родился от чистой Девы Духом Святым, свидетельствует также и ваш пророк Магомет, написав следующее: «Послан Дух Святый к чистой Деве, чтобы по Его изволению она родила Сына». Если бы Христос был простой человек, а не вместе и Бог, то для чего должно было произойти зачатие Его от Святого Духа? Простой человек родится от брачной жены, а не от Неискусобрачной Девицы, и зачинается по естеству от мужа, а не по особому наитию и действию Святого Духа.

Свт. Григорий Палама: Бог не есть какое-то большое тело, которое не может поместиться из-за своего размера в нечто малое. Напротив, будучи бестелесен, Он способен быть везде, превыше всего и в любой малой вещи. Он может поместиться даже в наименьшую из всех возможных вещей, какую можно себе представить.

Почему вы считаете Христа Сыном Божиим и Богом?

Прп. Максим Грек: Ваш же Коран во многих местах хвалит святое Евангелие, и называет его правильным и святым и считает ниспосланным с неба. Вот и мы, читая в Евангелии, веруем гласу Божьему, говорящему: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Нем же благоволих, Того слушайте». Если же святое Евангелие показывает, что Бог Отец именует Христа Сыном Своим возлюбленным, то почему вы, агаряне, отрицаетесь сыновства ,и Божества Его, укоряете нас, исповедующих Его Сыном Божиим и Богом? Если признаете святое Евангелие правильным и истинным, то верьте и вы, и с нами исповедуйте, что Христос воистину и действительно есть Сын Божий. Имея такое свидетельство Самого Бога Отца, сшедшее с неба, мы христиане, веруя свидетельству Бога Отца, хорошо и правильно исповедуем Христа Сыном Божиим, а не рабом и не простым человеком, как вы называете его и этим оказываетесь Его досадителями. Если вы искренно, а не лицемерно, хвалите святое Евангелие и говорите о нем «инджиль-хак»44, то перестаньте уже досаждать и хулить Христа, а исповедуйте Его с нами Сыном Божиим, как свидетельствует о Нем святое Евангелие.

Если бы Христос был Бог, то иудеи, будучи люди, никак не могли бы причинить Ему страданий и умертвить безчестною смертью

Прп. Максим Грек: Он добровольно предал Себя на смерть, а не по причине бессилия человеческаго Его естества, иудеи схватили Его и умертвили. Он мог в мгновение ока не только Иерусалим и живущих в нем иудеев погубить, но и находящихся по всей вселенной непокорных сразу истребить, но Он Сам Себя добровольно предал на смерть ради спасения людей, об этом Он сам свидетельствует, говоря так в Евангелии: «Аз есмь пастырь добрый: пастырь добрый душу свою полагаете за овцы». И опять: «Аз есмь пастырь добрый: и душу Мою полагаю за овцы. Сего ради Мя Отец любит, яко Аз душу Мою полагаю, да паки прiиму ю. Никтоже возмет ю от Мене, но Аз полагаю ю о Себе. Область имам положити ю, и область имам паки прiяти ю. Сiю заповедь приях от Отца Моего» (Иоан. 10:11-18).

О почитании икон

Зачем вы почитаете иконы? Ведь еще Моисею Бог сказал: не сотвори себе кумира?

Свт. Григорий Палама: Друзья почитают друг друга, но не обожествляют. Очевидно для всех, что именно это, конечно, Моисей получил от Бога и именно этому он научил затем народ. Однако, этот же самый Моисей и в то же время не оставил ничего, чтобы запрещало делать изображения. Он сделал помещение за завесой подобное и представляющее небесное. Также, поскольку Херувимы есть на небе, он сделал их изображения и поместил во Святая Святых храма. Что до внешнего устройства храма, он устроил его представляющим земное. Если кто-нибудь спросил бы Моисея: «Почему ты сделал, все-таки, такие вещи, когда Бог запретил иконы /образы/ и подобия тех /вещей/, что на небе и тех /вещей/, что на земле?», он ответил бы, разумеется, так: «Иконы и изображения запрещены так, чтобы кто-то не стал им служить, как богам. Однако, если кто возводится чрез них к Богу, это хорошо!» Греки тоже служили тварям, но так, как если бы это были бы боги. Мы же тоже почитаем их, но мы чрез них возводимся к славе Божией.

О почитании креста

Почему вы покланяетесь кресту? Разве это не явное идолослужение?

Прп. Иоанн Дамаскин: А почему вы прикасаетесь к камню, который находится в Каабе вашей и целуете его, обнимая? Некоторые говорят, что на нем Авраам совокуплялся с Агарью; другие же говорят, что здесь он привязал верблюда, намереваясь принести в жертву Исаака. Итак, обнимая его потому только, что на нем Авраам совокуплялся с женщиной или потому, что к нему он привязал верблюда, вы не стыдитесь, как же обвиняете нас в том, что мы поклоняемся кресту Христа, которым сила демонов и заблужденья диавола были уничтожены?

Свт. Григорий Палама: Даже мусульманский правитель, вероятно, и сам благосклонно отнесется к почитающим его символ и в высшей степени будет недоволен теми, кто оскорбляет его; трофеем же и символом Христа является крест.

О браке

Почему Вы отвергаете многоженство?

Свт. Симеон Фессалоникийский: Ибо дал [Бог Адаму] его жену и двое, как написано, плоть едина (Мф. 19:5–6), и таков был изначально переданный порядок устроения Божия, то есть один муж и одна жена, от начала [были созданы] один муж и одна жена, и они – единое естество. И потому учение [о многоженстве] есть безрассудно языческое и порочное. И Павел говорит, что мужу надлежит иметь одну жену: «Во избежание блуда, каждый имей свою жену» (1Кор. 7:2), а не многих.

О Евхаристии

Как это возможно для хлеба и вина, стать Телом и Кровью Христа?

Св. Самон Газский: Ты не всегда был столь же высок, как теперь. Ты вырос, начиная с детства, и сегодня ты имеешь большее количество плоти и крови, чем имел тогда. Какова причина этого? Твое тело изменило пищу, которую ты вкушал, в плоть и кровь. Итак, если человеческое тело может превращать пищу и питие в плоть и кровь, то поистине Бог также может сделать это45.

Как же, по-вашему, Тело Христово, находящееся внутри [хлеба], на бесчисленные тела и части разделяется? Разве многие разделенные Христы есть, или в каждом часть Одного?

Св. Самон Газский: Когда я говорю с отдельным человеком, он слышит меня и принимает в себя то, что я говорю. Если же я сообщаю те же самые слова тысяче людей, они бы все слышали одно и то же. Или, возьмем большое зеркало. Ты видишь свое изображение, отраженное в нем. Но однажды, когда ты разобьешь зеркало на сотню частей, ты увидишь то же самое собственное отражение в каждом из сотни осколков. Если такие явления происходят в каждодневной жизни, то почему это должно быть невозможно для Тела Нашего Господа – присутствовать во многих местах в то же самое время?

 

 

1. Это слово, на сирийском обозначающее «язычник», скорее всего, было принесено в Аравию сирийскими проповедниками, называвшими так нехристиан.

2. Подробнее: Зубов А.Б. История религий. Т. I. M., 1999.

3. ИбнХишам. Жизнеописание пророка Мухаммеда. М., 2003. –С. 94.

4. Хайдар Али. Курс лекций по основам ислама. Казань, 1997. – Сс. 21-22.

5. ал-Маудуди Абу ал-Аала. Принципы ислама. – С. 72.

6. Этот христианский агиографический термин включает в себя как способность предсказывания,так и способность чтения мыслей.

7. Шейх Саид Афанди. Мажмуатупь Фаваид // Ассалам №3 1999. – С.8

8. Шах Идрис. Суфизм. М., 1994. – С. 365.

9. aт-Туси Абу Наср ас-Саррадж. Указ. соч. – С. 144.

10. Нубархш Джавад. Иисус глазами суфиев. М., 1999. – С. 25.

11. Читтик У.К. В поисках скрытого смысла. Духовное учение Руми. М.,1995.-с. 214

12. Читтик У. К. Там же.

13. Шиммель Аннемари, Указ. соч. – С. 111.

14. Эта информация «Жития св. Феодора» косвенно подтверждается и арабскими источниками. В 866 г. Муавид по приказу своего брата-халифа был брошен в темницу и задушен, по-видимому, за переход в христианство.

15. В 30-е годы всех кряшен записали татарами. Народ был попросту забыт. И лишь недавно, в 1999 году эта народность снова была официально восстановлена в Российской Федерации. С конца 80-х гг. наблюдается культурное и духовное возрождение кряшенского народа.

16. Еще задолго до него в 1558 г. перешел в Православие кабардинский князь Салтан Идаров.

44. «Евангелие истинно» – Коран.

45. Ответы св. Самона приводятся нами в кратком изложении.

Обсудить на форуме

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru