Джихад

Само слово «джихад» фундаментальные толковые арабские словари определяют как «исчерпание сил и энергии», направленное на что-то.

Иными словами, в этимологии слова не содержится ничего военизированного.

В Коране слово «джихад» и его производные встречается редко и прямой привязки к войне и сражениям не имеет.

Так, Коран 25:52 говорит:

«Не повинуйся неверным, но усердствуй им в отношении их великим усердием (джигадан кабиран)».

Комментарии Корана дружно сообщают нам, что это повеление обращено к Мухаммаду, а «усердствуй им» означает усердствуй Кораном, в смысле используй его как довод в спорах с неверными.

Коран 29:69 возвещает:

«Кто усердствовал (джагада) в отношении Нас, того Мы поведем Нашими путями».

Интересно, что переводы Кулиева и Османова по сути искажают священный для мусульман текст в пользу милитаристской трактовки, заменяя слово «усердствовать» словом «сражаться», которое в арабском оригинале просто-напросто отсутствует.

Итак, само по себе слово «джихад» в Коране не используется в качестве синонима войны или сражения.

Однако в Коране содержится не менее сотни аятов, так или иначе призывающих к войне с неверными с использованием другой лексики.

Чаще всего для этого используется глагол «кааталя» – сражаться, как в аяте 9:29, или «каталя» – убивать, как в аяте 9:5.

«Упомянули при Абу Абдалле вопросы набегов, и он заплакал, а потом сказал: из всех дел благочестия нет ничего лучше набегов»

Ибн Кудама. Аль-Мугни. Ар-Рийад. 1997. т. 13. с. 10.

Именно в хадисах слово «джихад» обретает свое воинственное наполнение. Хадисы о вооруженном джихаде исчисляются сотнями и содержатся массово во всех сборниках хадисов, включая сборники Бухари и Муслима. Вооруженный джихад в них называется «вершиной всех деяний».

В хадисах джихад рисуется как священная обязанность каждого мусульманина. Вооруженный джихад объявляется вершиной всех деяний, с которым не сравнятся никакие пощения, моления и доброделания. Гибель во время военного похода провозглашается лучшим, что может случиться с мусульманином, и единственным способом гарантированно попасть в рай.

В особо ярких красках хадисы изображают награду и наслаждения, которые предназначены совершителю вооруженного джихада в раю.

В одном таком хадисе Мухаммад говорит своим последователям:

«Пребывание на пути Аллаха лучше, чем оставаться вам со своей семьей и молиться шестьдесят лет. Вам что, не нравится, что Аллах простил вас и введет вас в рай? Совершайте походы на пути Аллаха. Кто сражается на пути Аллаха на своем верблюде, тому гарантирован рай»¹.

«День на пути Аллаха равен тысячи других дней, прошедших не на пути Аллаха! И да посмотрит каждый человек на себя»².

Особенно примечателен хадис, в котором Мухаммад возвещает, что двери рая находятся под тенью мечей»³.

«Кто встретится с Аллахом и не будет у него следов (на теле) от сражения на пути Аллаха, тот встретится с Аллахом, имея дефект»⁴.

Сами раны, полученные в военном походе, имеют в Сунне возвеличенный и сакральный статус:

«Сказал пророк: нет никого из тех, кто были бы ранены на пути Аллаха, а Аллах знает тех, кто были ранены на его пути, без того, чтобы в день Воскресения их раны не явились в таком же виде, как тогда, когда они их получили, цвет их (ран) – цвет крови, а запах их – запах мускуса».

Хадисы невероятно важны в деле того, что по-арабски называется «фикх аль-Джихад», то есть, формирование законодательных основ касательно джихада. Более того, многие исламские фагики и толкователи считают, что хадисы о джихаде могут даже отменять аяты Корана.

В подтверждение этого приводится повествование о том, как Мухаммад (это имеется в его жизнеописании) повелел убить Ибн Хаталя, который при взятии Мекки был в заповедной мечети и схватился даже за занавеси каабы, хотя в Коране имеется четкий запрет убивать кого-то, или сражаться в заповедной мечети:

«Не сражайтесь с ними у Заповедной мечети, пока они не станут сражаться с вами в ней». Коран 2:191⁵.

Если о военном джихаде говорят сотни хадисов, то об иных формах джихада хадисов существует крайне мало.

Хадис, который бы предписывал в прямой форме джихад со своими дурными наклонностями и желаниями вам вряд ли кто приведет.

Один из подобных хадисов приводит Рагиб Афагани, где Мухаммаду приписываются следующие слова:

«боритесь со своими страстями, как вы боретесь со своими врагами»⁶.

Однако в примечании издательства указано, что в такой форме этот хадис нигде не встречается.

Действительно, подобный хадис существует во многих сборниках, но различия от варианта, приводимого Асфагани, принципиальны, в этом известном хадисе Мухаммад предписывает:

«Усердствуйте против многобожников своим имуществом, своими душами (т.е. рискуйте жизнью) и своими языками»⁷.

Другой такой хадис цитирует Аз-Замахшари в своем тафсире:

«Борьба со страстями – высший джихад, как приводят от пророка, что он, вернувшись после ряда набегов, сказал:

„вот мы вернулись от джихада меньшего к джихаду большему”»⁸.

Этот хадис приводят и Байгаки и Хатиб аль-Иракий, однако с недостоверным иснадом. О слабости этого хадиса говорят Ас-Суйути и Аль-Альбани⁹.

Вместе с тем существуют хадисы, которые приводят извинительные причины для неучастия в военном джихаде, предлагая для групп людей с особенностями альтернативные формы джихада. В частности, они прописаны в следующих хадисах:

«Пришел человек к пророку и сказал: «О, посланник Аллаха, я хочу отправиться в поход, но пришел посоветоваться с тобой».

Он сказал: «Есть ли у тебя мать?». «Да», – ответил он. Пророк сказал: «Ты обязан заботиться о ней, ибо рай там, где стоят ее стопы»¹⁰.

В другой версии хадиса говорится:

«Пришел некий человек к пророку, прося у него позволения совершать джихад (вооруженный). «Живы ли твои родители?» – спросил он. «Да», – ответил тот. «Вот для них и усердствуй» (т.е. забота о них и есть твой джихад)».

Наравне с заботой о родителях джихадом в некоторых хадисах рассматривается и хадж.

«Пришел к пророку человек и сказал:

«О, посланник Аллаха, я человек малодушный и не могу выдержать встречи с врагом». Посланник ответил: «Указать ли мне тебе на джихад, в котором нет сраженья?». «О да, посланник Аллаха!» – воскликнул он. «Ты должен совершить большой и малый хадж»¹¹.

Согласно исламскому вероучению, Аллах ниспосылал аяты и суры Корана своему пророку в течение 23 лет. В течение этого времени Аллах правил свое откровение, часто отменяя аяты и заменяя их другими.

Концепция отношения к иноверцам в течение этих 23 лет также сильно менялась от толерантного отношения к представителям других религий («у вас своя религия, а у меня своя» 109:6 и «нет принуждения в религии» 2:256), до тотальной войны со всеми немусульманами, пока они не примут ислам или не станут, будучи в унижении, платить налог за право жить (Коран 9:5 и 9:29).

В исламе выделяются четыре исторических этапа развития коранического законодательства о джихаде:

1) воздержание от сражения;

Это норма была установлена, в частности, ниспосланием следующих аятов:

15:94; 2:109, 256; 64:14.

2) разрешение, но не повеление сражаться (22:39);

3) повеление сражаться с теми, кто сражается против мусульман, при воздержании от сражения с теми, кто не сражается против мусульман (2:190, 191; 4:90);

4) сражение с любым неверным, который распространяет неверие и призывает к нему, до тех пор пока он не примет ислам или не станет платить джизью (9:5,29).

Разберем два важных вопроса касательно нравственных норм во время ведения вооруженного джихада: судьба женщин и детей и отношение к пленным.

В отношении женщин и детей имеется запрет убивать их. Однако при этом мусульманские правоведы и законоведы уточняют, что если нет иного способа убивать неверных, не убивая их женщин и детей, то нет ничего страшного в их убийстве, ведь, «они – из их (неверных) числа».

В отношении пленных уместно привести пространную цитату известнейшего исламского правоведа XIV века Ибн Кудамы, который писал так:

Ибн Кудама, основываясь на «Жизнеописании пророка», находит возможными все варианты, в зависимости от выгодности для мусульман: «Пророк отпустил за выкуп семьдесят три человека в день Бадра. Каждого из них за четыре сотни…

Что до убийства, то пророк убил между шестьюстами и восьмьюстами мужчин Бани Курайза» (согласно аль Уакиди).

В день Бадра он убил Надра ибн Хариса и Укбу ибн Аби Мугайта, а в день Ухуда – Абу Азза.

Во всех случаях извлекалась польза из этих пленных. Были среди них обладающие силой, которые могли разгромить мусульман.

В таком случае оставлять их было опасно, и их убийство было выгоднее. Были слабые, но имеющие богатство, и отпустить их за выкуп было выгоднее. Были такие, которые хорошо относились к мусульманам, и они были помилованы в надежде, что они обратятся в ислам.

Были такие, из которых можно извлечь пользу и застраховаться от их зла, – обращение таких в рабов выгоднее.

К таковым относятся женщины и дети. Имам ведает о пользе, и ему должно быть предоставлено право выбирать…

Что же касается идолопоклонников и их порабощения, то здесь имеются две точки зрения.

Шафи`и выступал против, а Абу Ханифа, основываясь на позволении брать с них джизью, говорил, что это можно делать только в отношении арабов, а в отношении иностранцев нельзя.

В отношении же тех кафиров, с кого нельзя брать джизью, например, с вероотступников, то таковых нельзя и порабощать»¹².

Как видим, возможности выбора для мусульман настолько широки и поставлены в прямую зависимость от их собственной выгоды, что говорить о каких бы то ни было этических и духовно-нравственных принципах просто невозможно.

Отдельно факихи обсуждали вопрос о захваченных в плен женщинах и детях и их возможной судьбе. Что касается женщин, то иудейки и христианки, попавшие в плен, принуждаются к исламу, но независимо от того, принимают они его или нет, они используются как служанки и для половых контактов.

Эта правовая норма базируется на установлении коранического текста (3:24) о том, что мусульманам запрещены «женщины целомудренные, кроме тех, которыми завладели десницы» мусульман. Согласно хадисам, собранным в тафсирах, причиной ниспослания этого аята был захват мусульманами пленных женщин.

У Табари мы читаем:

«Послал посланник Аллаха войска в Аутас.

Они встретили врага и захватили пленных, у которых были мужья из многобожников. Мусульмане (соратники Мухаммада) считали грехом вступать в связь с ними, тогда Аллах ниспослал этот аят: «Запрещены… целомудренные, кроме тех, кем завладели ваши десницы».

А вот другой хадис от Абд ар-Раззака:

«Мы захватили в Аутасе в плен замужних женщин, и мы чувствовали себя не вправе (фа каригна ан накага алейгинна) вступать с ними в связь, поскольку они замужние.

Мы спросили об этом пророка, и тогда нам был ниспослан этот аят, делающий для нас позволительными их половые органы (фа стахляльна ляна фуруджагунна)»¹³.

Немаловажный вопрос, о котором также стоит упомянуть, это вопрос о том, является ли вооруженный джихад бессрочным до полной и всемирной победы ислама, или же он может быть ограничен мирными договорами.

Консенсус исламских законоведов и авторитетов состоит в том, что джихад должен вестись до всемирной победы ислама, а состояние мира с немусульманами есть лишь тактическая передышка.

Так, например, авторитетнейший исламский правовед и богослов Ибн Кудама (XIV век) писал, что джихад должен совершаться раз в год, поскольку зиммии должны платить джизью каждый год.

Куртуби цитирует Кушайри, который говорил следующее:

«Если сила на стороне мусульман, то (мирный) договор не должен превышать одного года. Если же сила на стороне неверных, то перемирие может продолжаться десять лет. Однако не больше этого, ибо посланник Аллаха заключал перемирие с мекканцами на десять лет»¹⁴.

Приводит Куртуби и позицию Шафи`и по этому вопросу:

«Если с многобожниками заключен договор, превышающий данный период времени (10 лет), то он может быть нарушен, поскольку суть предписания о сражении с многобожниками состоит в том, чтобы они приняли ислам или заплатили джизью».

Шафи`и считал, что мирный договор не может превышать срок договора в Худейбии. Однако если по прошествии 10 лет мусульмане всё еще не имеют достаточно силы для войны с многобожниками, то

«нет беды, если имам решит продлить договор, однако не выше указанного срока»¹⁵.

Далее Куртуби приводит слова Малика ибн Анса:

«Ибн Хабиб передавал от Малика, доволен им Аллах, что перемирие с многобожниками позволительно заключать и на год, и на два, и на три, и бессрочно».

Если, конечно, это выгодно мусульманам.

На современном этапе, когда западные технологии и ценности во многом проникли в арабские, и в целом, исламские страны, в исламской умме стал дискутироваться вопрос о том, является ли всё-таки военный джихад вершиной всех деяний в исламе, и может ли джихад иметь ограниченное применение не тактически, а по существу.

Впервые работы, пытающиеся представить джихад с человеческим лицом, стали появляться в середине XX века. Из тех, кто трудился в данном направлении, можно упомянуть Рашида Риду, Вахбу Зухайли, Махмуда Шалтута и других.

Однако нельзя не отметить, что в исламском мире пока что они встречают оппозицию большинства.

Позицию этого самого большинства хорошо выразил, например, Абдарахман аль-Джаван, который написал, что подобная концепция преследует своей целью отвратить мусульман от заповеди о джихаде, дабы не позволить мусульманам «вырвать с корнем зло и разврат, вернуть исламу его силу и установить на земле управление в соответствии с законами ислама»¹⁶.