Золотой век ислама

Давайте начнем с того, что попробуем отделить правду от радиоактивного пиар-излучения, которым пронизаны пространства интернет-пабликов, хостингов теле- и кинофильмов и прочих продуктов неисламской цивилизации.

Сама тема затерянного в хронологической пыли некоего «золотого века» исторически возникла вместе с великим переселением азиатских народов в Европу, Россию и, в меньшей степени, в Америку.

Недовольным местным жителям, создавшим те страны, куда гости с Востока бегут, телевизионщики тут же начали делать телеинъекции в мозг на предмет того, что прибывающие к ним миллионы мигрантов из самых бедных и малоразвитых стран – не малограмотное и малокультурное население, скрывающее в виде потенциальной энергии, пылающий в сто сорок солнц заряд враждебности, а светочи всех наук, о которых только может помыслить разум.

Изначально эта пропаганда не захватывала ислам, а носила просто антиевропейский характер, который своей нарочитой наглостью и глупостью скорее забавлял, чем раздражал.

Помните «Терминатор 2», где гениальный компьютерщик, создавший новейший микропроцессор, показан афроамериканцем? Спросите себя, знаете ли вы хоть одного значимого ученого-афроамериканца?

Вы, конечно, вспомните много футболистов, баскетболистов, боксеров и бегунов афроамериканцев, но вот ученого…

Вряд ли те, кто давал деньги на создание этого фильма, слабее нас в познаниях о мире, а значит ложь, нацеленную против европейцев, они допустили сознательно.

Затем вселенский пиар-проект переключился на ислам, поскольку именно из исламских стран едет в Европу (Европу в широком смысле) основной поток переселенцев.

Проект был запущен, когда на экраны вышел фильм крупнейшей телерадиокорпорации на планете – ВВС с названием: «1001 изобретение и библиотека секретов».

В фильме учёный XII века Аль-Джазари (играет известный актёр Бен Кингсли) с группой современных подростков путешествуют по времени, знакомясь с учёными и «изобретателями» исламской цивилизации средних веков¹.

В 2016 году, ни где-нибудь, а в Нью-Йорке, в сердце европейской и христианской цивилизации, создавшей абсолютно все технологии и материальные блага, которыми мы пользуемся, открылась выставка с названием: «1001 изобретение: откройте мусульманское наследие в наши дни».

Обратите внимание: ни два-три, что уже было бы серьезным достижением, если бы имело отношение к действительности, а целая тысяча изобретений!

И это про эпоху, когда ездили на ишаках, а плавали с парусами, хотя с таким количеством изобретений мир, показанный в «Звездных войнах», должен был быть неминуемой реальностью исламского средневекового халифата!

Современные мусульмане, вернее те из них, кто имеет образование и хоть какие-то знания о мире, не сильно утешаются таковыми, наспех состряпанными глобалистами идеологемами. Они понимают реальное положение вещей.

Приведем выдержку из книги известной современной кувейтской писательницы, в которой араб, давно живущий в Швеции, общается с арабской девушкой, приехавшей в Швецию, в качестве студента по обмену:

«Знаешь сколько раз получали Нобелевскую премию шведы?.. Знаешь ли, на сколько световых лет ты отстаешь от этой шведкой толпы?.. Шведы получали Нобеля 29 раз, а все арабы вместе взятые – один раз»².

Девушка испытывает сильные душевные переживания, слыша такое, и в итоге утешает себя так: «Я позову их всех, чтобы они сели кружком вокруг меня, и я расскажу им про жизни Аль-Асмаи и Джабира ибн Хайаана и буду хвалиться перед ними, что их развитие есть плоды бедуинов, вышедших из моей родной пустыни»³.

Проще говоря, на претензию: почему у арабов (которых в мире более 400 миллионов) нет ученых, современная арабская писательница отвечает: «Они у нас были 1000 лет назад».

Об этом методе довольно честно и с глубокой скорбью писал «столп арабской литературы» Тага Хусэйн: «Наше (теперешнее) состояние таково, что у нас нет ни славы, ни достижений, по этой причине мы присваиваем себе славу отцов и предков в качестве предмета гордости… за этим мы прячем наш нынешний упадок и невежество»⁴.

А персонаж единственного арабского нобелевского лауреата Наджиба Махфуза называет Египет не иначе как «государством празднования Исра и Ми`раджь в век, когда совершаются полеты на Луну»⁵.

Однажды в одной из телепередач известный официальный представитель гуманитарной российской науки, чьё имя мы оставим в тайне из человеколюбия, заявил: «В то время как в Европе горели костры инквизиции, на Востоке процветали науки и культура».

Что ж, давайте верифицируем это чудное заявление и начнем с культуры.

Как же обстояло дело с культурой и цивилизованностью в исламском халифате эпохи, которую часто теперь называют «золотым веком» ислама (напомним, речь о VIII-XIII веках)? Приведем лишь некоторые факты.

При аббасидском халифе аль-Магди по обвинении в ереси (безбожии) насмерть засекли известного арабского поэта Башшара ибн Бурда.

Переводчика Аристотеля Ибн Мукаффа по обвинению в безбожии зверски казнили: ему отрезали части тела, после чего на его глазах поджаривали их⁶.

Известнейшего суфия Аль-Халляджа по обвинению в ереси и безбожии распяли и сожгли⁷.

Халиф Аль-Мансур бросил в темницу авторитетного исламского правоведа Абу Ханифу за его оппозиционные настроения, где тот умер (по некоторым данным он был отравлен по приказу халифа).

Казни зиндиков – безбожников – были в эпоху рассвета аббасидского халифата совершенно обыденным делом, равно как и кровавые войны внутри халифата с сотнями тысяч убитых, а также расправы над шиитами⁸.

Одним из важнейших моментов, о котором нельзя умолчать, производя объективный разбор темы исламского «золотого века», является вопрос о религиозной принадлежности всех тех, кого принято называть учеными эпохи рассвета халифата.

Дело в том, что пик развития халифата, то есть высшая точка того, что принято называть «золотым веком» ислама, пришелся на период между правлениями халифа Аль-Мансура и правлением халифа Аль-Мутаваккиля т.е. между 754 и 861 годами от Рождества Христова.

Однако именно это время было временем максимальных правовых свобод для немусульман. Христиане, зороастрийцы могли занимать серьезные должности во многих сферах народного хозяйства.

Например, Джибраил Бахтишу из христиан несторианского исповедания был личным врачом халифа Гаруна ар-Рашида. Имеются сведения, что он руководил первой больницей в Багдаде и занимался переводами на арабский греческих и индийских медицинских трактатов.

Немало персов оставались на том этапе верны своей традиционной религии – зороастризму. Культурное же влияние персов на арабов было всепоглощающим.

В арабских источниках имеются упоминание о том, что арабы не имели наименований для обозначения множества явлений, которых они нашли в древних персидских городах, захваченных ими, и которых не знали прежде. Причем эти заимствования – как самих вещей, так и их обозначений – касались всего: архитектуры, одежды, письменных принадлежностей, мебели, еды и напитков⁹.

Сильно было сирийское и ромейское влияние.

Удивительным образом упадок халифата совпал со временем правления Аль-Мутаваккиля, который начал жестоко притеснять христиан и всех вообще немусульман.

Говоря об уровне научных достижений медицины в исламском «золотом веке», необходимо отметить, что ни о какой научности речи не идет, поскольку никакого научного подхода арабские и исламские врачи не имели.

На человеческое тело, его функции, болезни и прочее они смотрели не столько с точки зрения собственно медицины, сколько с точки зрения философии.

Самый знаменитый арабский врач времен «золотого века» ислама Ибн Сина огромную часть своей книги посвящает не тому, как диагностировать и лечить болезни, в чём эти болезни состоят, а пространным рассуждениям в аристотелевском духе о соотношении телесности, сущности и акциденциях в их отношении к алхими (ар. аль-кимиййа, букв. значит «количество»)¹⁰.

Другой виднейший врач эпохи «золотого века» ислама – Абу Бакр Ар-Рази, которого на исламских сайтах называют «отцом нейрохирургии», мало того что не был мусульманином, так еще и был далек от нейрохирургии, как Аллах от своего творения.

Например, львиная доля его книги по медицине «Аль-Мансурий фи Тыб» посвящена тому, как окрашивать волосы, какие органы животных полезны и легко перевариваются, а какие – не очень.

Вот точная цитата, в качестве образца научных познаний: «Головы животных очень питательны, однако их нужно есть только в холодное время года. Они причиняют лихорадку и колики в животе, однако очень укрепляют и увеличивают количество спермы и крови»¹¹.

Арабская философия представляет собой пересказ на арабском языке (плохо приспособленном для философии) идей и методов философии античной.

В частности, у одного из основателей арабской философии Аль-Кинди мы находим те же идеи о основных элементах мироздания: огне, земле, воде и воздухе.

При этом естественнонаучные познания Аль-Кинди, касающиеся картины мира, весьма далеки от науки.

Так, он пишет о том, что воздух нагревается за счет вращения небосвода, а жара любит высоту, т.е. чем выше от земли, тем жарче¹².

Статья в Википедии, написанная исламскими пропагандистами, называет в качестве отца оптики Хасана ибн аль-Гэйсама (или Хэйсама). При этом идет трогательный рассказ о том, что он якобы провел какие-то эксперименты и якобы что-то доказал. Ничто из этого не является правдой.

«Книга наблюдений» Аль-Гэйсама представляет собой по преимуществу банальное описание видимых явлений света и реакции на них человеческого глаза.

Например, аль-Гэйсам пространно рассказывает о том, что в тёмное время суток глаз не различит белую или желтую стену, находящуюся напротив темной стены, даже если на тёмной стене висит возжжённый светильник¹³.

Одним из главных астрономов периода «золотого века» мусульмане называют Аль-Бируни. Каков же его вклад в астрономию?

Достаточно бегло пролистать его главную работу «Канун Масудий», чтобы удостовериться, что в ней напрочь отсутствуют какие-либо вычисления или формулы.

Многие его сведения являются просто ошибочными. Например, он говорит, что христианские праздники высчитываются согласно сирийскому календарю (шугур сирйанийа), что, разумеется, является глупостью¹⁴.

Наряду с этим он уверен, что небосвод, в котором обращается земной шар, является сферическим, что, как мы понимаем, является продуктом не научного познания и математических вычислений, а сугубо визуального впечатления¹⁵.

Аль-Бируни некоторые называют также отцом минералогии, однако делают это люди, никогда не читавшие его книг. Уровень научности его представлений о различных минералах ничем не лучше его познаний в астрономии.

Так, Аль-Бируни пишет, что изумруд заставляет слезиться глаза змей и джиннов, а яхонт нейтрализует действие ядов¹⁶!

Иными словами, вместо зачатков науки мы видим банальный магизм.

Пожалуй, ничто так не свидетельствует о самобытности и значительности той или иной цивилизации, как ее литература.

Существует великое множество художественных произведений арабских и арабоязычных авторов, где просматривается, а то и открытым текстом признаётся то огромное влияние, которому подверглись арабские писатели со стороны русской и европейской литературы.

Вот, например, автор одного из премированных в арабском мире современных романов пишет: «Когда я узнал, что писатель, написавший роман «Голод» был увлечен личностью Раскольникова, я бросился читать «Преступление и наказание» и подвергся сильнейшему влиянию этой книги… настолько, что мне даже пришла мысль совершить наугад какое-либо убийство, чтобы ощутить те переживания и ту внутреннюю борьбу, которые испытывал Раскольников»¹⁷.

Вот и другой арабский писатель, ставший обладателем награды имени Наджиба Махфуза в 2009 году, пишет: «Достоевский лишил меня еды. Я глотал строки его великого романа «Преступление и наказание», желая, чтобы задержалось солнце и я смог бы закончить его до конца»¹⁸.

Однако невозможно представить Достоевского, или Чехова с Булгаковым, или Шекспира с Гёте, или Сартра с Гессе, которые бы говорили что-то вроде: я был просто потрясен, после прочтения «Книги о Скупцах» Джахиза, или «Ожерелье голубки» Ибн Хазма, герои этих книг сильно на меня повлияли.

Однако несмотря на величайшую периферийность арабской и прочих восточных литератур, находящихся в ореоле арабо-исламской цивилизации, необходимо признать, что в отличие от наук, литература в халифате периода «золотого века» все-таки была и развита она была достаточно сильно для той эпохи.

Именно в период с VIII по XIII века создается бо́льшая часть произведений, составляющих гордость арабской литературы. Давайте же ознакомимся с некоторыми самыми яркими представителями арабской литературы того времени. Сразу скажем, что речь идет о нерелигиозной литературе.

Одним из ярчайших представителей литераторов «золотого века» ислама является Абу Усман Аль-Джахиз. Перу Джахиза принадлежит, например, знаменитая среди арабов «Книга о скупцах», являющаяся уникальным источником по этнологии и антропологии арабов IX века.

Книга представляет из себя сборник историй и рассказов о жизни жадных людей и содержит подробные описания внутреннего убранства домов той эпохи, одежды, пищевого рациона и прочее.

В книге попадаются смешные остроты и мудрые каламбуры такого, например, свойства:

«У мудреца спросили:

Кто лучше богачи, или мудрецы?

Он ответил: мудрецы.

Его спросили: почему же тогда мудрецы обивают пороги богачей больше, чем богачи пороги мудрецов?

Он ответил: потому, что мудрецы знают ценность денег, а богачи не ведают ценности мудрости.

На это ему ответили: как же ты можешь равнять вещь, в которой нуждаются все, и вещь, нужду в которой видят лишь немногие¹⁹»?!

Ему же принадлежит интересный труд по основам красноречия и литературного мастерства «Ясность и разъяснение», в котором помимо вещей, касающихся сочинительства, встречаются и примечательные попутные сведения о Торе, вернее о том, как арабы IX века представляли содержание Торы²⁰.

Высшей степени развития достигла в период X-XI веков арабская поэзия. Два главнейших поэта: Аль-Мутанабби²¹ и Аль-Маари творили именно в это время. Аль-Маари арабы порою приписывают создание прообраза «Божественной комедии», поскольку он сочинил произведение, герой которого посещает ад и рай и общается с их обитателями²².

Реальным достижением того периода было создание сводов арабской поэзии. Некоторые исследователи считают эту поэзию доисламской, другие считают, что эта поэзия была приведена в бытие в VIII-IX веках и задним числом отнесена к VI веку.

Как бы там ни было, но труды таких литераторов, как Муфаддаль Ад-Даббий, Абу Убэйда ибн Салям, Аль-Асма`и донесли до нас десять лучших доисламских (или раннеисламских) поэм и антологию доисламской поэзии²³.

Таким образом, если оценивать влияние арабской литературы «золотого века», следует признать, что оно ничтожно.

Арабский мир не подарил мировой прозе жанрового переворота, подобного русскому роману или латиноамериканскому буму. В списке нобелевских лауреатов арабские имена появляются крайне редко и часто вызывают споры о политической, а не художественной составляющей премии. Однако следует отметить несомненную самобытность и оригинальность арабской поэзии, хотя эта уникальность носит локальный характер и не является движущей силой мировой литературы.

Подводя итог, необходимо сказать, что, к несчастью, никаких научных достижений в период с VIII по XIII век в исламском халифате не было.

Вместо астрономии была полуоккультная астрология, вместо химии – алхимия (собственно, само слово произошло от арабского аль-Кимиййа и стало синонимом антинаучных попыток за счет смешения разных элементов получить новые элементы).

Порою говорят, что арабы изобрели алгебру, хотя аль-Хорезми, которому приписывают это деяние, был не арабом, а персом. Здесь нужно понять простую вещь: если арабы назвали математику арабским словом «алгебра», это никак не означает, что они что-то создали или изобрели.

Более того, миру неизвестны какие-либо достижения арабов или мусульман в области математики, физики и химии. Мы знаем таблицу Менделеева, гипотезу Пуанкаре и даже теоремы Пифагора и Фалеса, созданные ещё до Рождества Христова, но никому не известны формулы, или теоремы, или доказательства, созданные арабами, персами, турками и прочими подданными халифата.

Да и делать из происхождения какого-либо слова вывод о том, что раз это слово имеет арабскую-греческую-латинскую этимологию, значит изобретение, названное этим словом, принадлежит арабам-грекам-римлянам, – это значит дойти до совершеннейшего безумия.

По этой логике изобретение телевизора – это заслуга не Владимира Зворыкина, а древних греков и римлян!