Spuria

Собеседование 7 на псалом 51

Пс.51:1–6. В конец. В научение. Давида. Когда пришел Идумеянин Доик и возвестил Саулу и сказал ему...: Давид пришел в дом Авимелеха. Что хвалишься злобою, сильный? Беззаконие весь день, неправду выдумывал язык твой...: коварство (его) ты сделал как бы наостренной бритвой. Ты полюбил зло более, чем добро, неправду более, чем говорить правду. Ты полюбил всякие гибельные речи, коварный язык.

Псалом 33-й произнесен Давидом, "когда он изменил лице свое пред Авимелехом, и тот отпустил его, и он ушел» (Пс.33:1). По истории на­стоящий псалом должен следовать за тем. В книге Царств ска­зано: «там находился в тот день пред Господом один из слуг Сауловых, по имени Доик, Идумеянин, начальник пастухов Сауловых» (1Цар. 21:7). Это относится к тому времени, когда Давид пришед в дом Авимелеха и съел хлебы предложения, взяв их от архиерея; тогда же он изменил лицо свое пред Авимелехом, и тот отпустил его, и он ушел. В то самое время был там, говорится, один из слуг Сауловых, Доик Сириянин, пасший Сауловых мулов, ко­торый тотчас пошел к Саулу и сказал ему: «я видел, как сын Иессея приходил в Номву к Ахимелеху, сыну Ахитува, и тот вопросил о нем Господа, и дал ему продовольствие, и меч Голиафа Филистимлянина отдал ему. И послал царь призвать Ахимелеха, сына Ахитувова, священника, и весь дом отца его, священников, что в Номве; и пришли они все к царю» (1Цар.22:9–11). Тогда по приказанию Саула этот Самый Доик «напал на священников, умертвил в тот день восемьдесят пять мужей, носивших льняной ефод; и Номву, город священников, поразил мечом; и мужчин и женщин, и юношей и младенцев, и волов и ослов и овец поразил мечом» (1Цар.22:18–19). Узнав о совершившихся событиях, Давид и произнес эти слова, не составляющие ни песни, ни псалма, ни гимна и ничего подобного. Да и мог ли, конечно, он воспевать песни или псалмы по случаю несчастья стольких иереев? Поэтому и в надпи­сании псалма нет никакого наименования; здесь только сказано: «в конец» и – «в научение», потому что последние слова псалма, именно: «я же – как маслина плодовитая в доме Божием: уповал на милость Божию во век и в век века» (Пс. 51:10), – заключают в себе некоторое утешение.

Итак, когда, бывши у Авимелеха, Давид вкусил священной пищи, и вследствие этого изменился его вкус, или по мнению других толко­вателей – его характер, тогда он восхвалял и благодарил Бога такими словами: «благословлю Господа на всякое время, хвала Ему – всегда на устах моих» (Пс.33:2) и так далее. Теперь же, когда он узнал о предательстве Доика и диавольском истреблении им стольких священни­ков, он обращается к нему со следующими словами: «что хвалишься злобою, сильный? Беззаконие весь день». Упоми­наемое здесь по времени гораздо раньше событий пятидесятого псалма, потому что это случилось и сказано еще при жизни Саула и до воцарения Давида. Много времени спустя, уже после смерти Саула и к концу собственного царствования, Давид приносит покаяние, содержащееся в 50-м псалме. Но по причине связи его с 49-м псалмом, нами уже объясненной, он поместил этот псалом прежде других. Между тем, следующие за 50-м псалмы, принадлежащие Давиду, числом двадцать – от 51 до 70, по своему содержанию относятся к другим событиям, так что, по-видимому, они произнесены еще при жизни Саула и до воцарения Давида. Так и рассматриваемый нами псалом написан при жизни Саула, «когда пришел Идумеянин Доик и возвестил Саулу и сказал ему: Давид пришел в дом Авимелеха». Да и пятьдесят третий сказал, – «когда пришли Зифеи и сказали Саулу...: вот, Давид не у нас ли скрылся?» (1Цар.23:19) Точно также пятьдесят пятый надписывается: «когда удерживали его иноплеменники в Гефе«. А это именно было до вступления Давида на царство, еще при жизни Саула. И пять­десят шестой надписывается: »когда он (Давид) убегал от Саула в пещеру». Точно также пятьдесят восьмой – "когда, – говорит, – «Саул послал стеречь дом его, чтобы умертвить его». Далее, псалом пятьдесят девятый, хотя и произнесен после смерти Саула, уже в царствование Давида, но все-таки до его поступка с Урией, что явствует из надписания, в котором время указывается так: «когда он сожег Средоречие Сирийское и Сирию Совальскую, и возвратился Иоав и поразил Едома в Соляной долине, двенадцать тысяч». Это по времени предшествует покаянию пятидесятого псалма. Наконец и шестьдесят второй псалом сказан Давидом – «когда он был в пустыне Иудейской», еще при жизни Саула. И обрати внимание, что почти все псалмы второй части книги псалмов Давида, после пятидесятого, оказываются произнесен­ными им раньше, до времени его поступка с Урией. Первая же часть книги с первого псалма по сорок девятый имеет другой характер, потому что относится к событиям, следовавшим после покаянного пятидесятого псалма. Так, третий псалом сказан Давидом, «когда он бежал от... Авессалома, сына своего». А он бегал от сына после события с Урией.

2. И в шестом псалме он оплакивает тоже самое преступле­ние, говоря: «утрудился я от воздыханий моих, каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими орошаю постель мою» (Пс.6:7). И седьмой – »по поводу слов Хусия, сына Иемениина», мог быть сказан в то же время. Хусий, ближайший друг Давида, находился тогда при Авессаломе. Да­лее, семнадцатый относится к последним временам жизни Давида. А тридцать седьмой надписан: «в воспоминание» – и заключает ту же самую мысль, что и шестой; он даже и начинается теми же самыми словами: «Господи! Не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоем наказывай меня». Таким образом, и этот псалом предше­ствует пятидесятому псалму в выражении того же самого покая­ния, как в других отношениях, так и тем, что говорит: «беззакония мои превысили голову мою, подобно тяжелому бремени отяготели на мне. Воссмердели и согнили раны мои от безумия моего» (Пс.37:5–6). Впрочем, ты и сам, заняв­шись этим делом, можешь найти, что большинство псалмов в первой части книги произнесено после события с Урией, а следующие за пятидесятым по времени предшествуют преступному делу.

Почему же, однако, сообразно с последовательностью времени, не поставлены первые по времени псалмы на первом месте, а позд­нейшие – на втором месте, но первые, составленные еще при жизни Саула, оказываются во второй части книги псалмов, а в первой части – позднейшие по времени. Я думаю, что такой порядок принят с той целью, чтобы не переходить от лучшего к худшему, потому что не­многие псалмы, именно подписываемые: «в конец», «не погуби» (Пс.56 и Пс.74), кажется, сохраняют свое место в порядке псалмов. Вообще же печальные ставятся на первом месте, чтобы на втором можно было оставить более отрадные, так что (впечатление от) худ­ших выкупалось бы и сглаживалось благодаря следующим за ними хорошим. Правдоподобно, что сам Давид свой позднейший грех хотел несколько умалить сопоставлением с своими прежними подви­гами. А может быть кто-нибудь скажет, что он с большой преду­смотрительностью поставил свои покаянные псалмы на первом месте, так как «первый в тяжбе своей прав» (Притч.18:17). Впрочем, мы уже достаточно обсудили указанный порядок (Псалмов); теперь пора перейти и к приведенным выше словам пятьдесят первого псалма. Итак, приведенные слова псалмо­певец пишет, узнав, что сделал Доик сириец в своей злобе против него. Поэтому и обращается к нему со словами: «что хвалишься злобою, сильный?« Так, не сильный и не закоренелый во зле, сохраняя остатки добра, как более слабый в своей злобе, будет скрывать свои грехи, и, чувствуя уколы совести, может покаяться и найти себе лекарство от своей злобы в исповедании (гре­хов) и искреннем покаянии; а сильный в злобе ослепляется ею и хвалится, гордясь ею как бы великим подвигом. И мне кажется, что настоящее слово описывает людей характера противоположного изображавшемуся в пятидесятом псалме. В самом деле, там человек, однажды поскользнувшийся во грех, каялся и бичевал самого себя, принося исповедание (грехов) и оплакивая свои преступления, а здесь сильный в злобе не боится посторонних обличений, но укра­шаясь ею как бы добродетелью, гордится пороком, утратив стыд даже пред собственной совестью. Потому и беззаконие замышляет »весь день«, или даже «на каждый день», по Симмаху; а с языка его не сходят слова неправды; он не скрывает их в тайниках своей души, но возвещает их во всеуслышание, почему и сказано: »неправду выдумывал язык твой".

Таковы люди без стыда и открыто злословящие, или несдержанно изрыгающие хульные слова, или злоупотребляющие ложью всякого рода и ложными клятвами, или открыто клевещущие на ближних. Одним из таких и был Доик, оклеветавший Давида и Авимелеха. Как человек сильный во злобе он носит на языке своем безбожные замыслы. Не свободен от таких мыслей и сла­бый в злобе, но он, по крайней мере, скрывает их, и насколько в состоянии, старается помирить и заглушить их в себе самом. И, кроме того, сильный в злобе изострил лесть, как отточенную бритву, обманывая нежными речами того, на кого замышляет, а тайно приго­товляя ему гибель. Так поступал и Доик Сириянин (Идумеянин), находившийся в священническом городе в то именно время, когда Давид пришел к Авимелеху: он коварно наблюдал то, что они делали, и открыто тогда ничего не заявлял, показывая даже может быть лицемерную дружбу и к самому Давиду, и к священникам. Но вскоре затем он показал себя таким, каков он был, и как яд извергнул скрывавшееся в нем коварство. Итак он, когда пред­ставлялся выбор между добром и злом и нужно было выбрать луч­шее из них, предпочел злобу, и когда надлежало ему сделать добро, избрал неправду. Он поступил несправедливо, оболгав священника и приписав ему то, чего он не делал. В самом деле, что перво­священник вопрошал Бога о Давиде, это – была ложь и неправда; ни о чем подобном Писание не свидетельствует. Он мог даже сказать правду, разъяснив Саулу, что первосвященнику была неизве­стна причина удаления Давида: он принимал его как друга царя и посланному с царским поручением оказал прием в честь послав­шего. Затем, первосвященник не давал Давиду запасов: он и не имел столько хлебов, чтобы снабдить Давида на дорогу. В этом именно и извинялся первосвященник пред Давидом, говоря: «нет у меня под рукою простого хлеба, а есть хлеб священный» (1Цар.21:4). Итак, он не давал запасов, но по нужде решился на большее, чем поло­жено законом, дав ему, как человеку богобоязненному и праведному, хлебы предложения.

3. Разъяснив это и подобное этому, Доик сказал бы правду, если бы захотел, но он, решившись на ложные наветы, предпочел неправду тому, чтобы сказать правду. И вообще он «полюбил всякие гибельные речи, коварный язык». И действительно, он постарался сде­лать все для оклеветания, убийства и смерти первосвященника и всех других, умерщвленных вмести с ним. Поэтому и называются лживые речи Доика глаголами потопными. Как в колодце потопил он своими речами сразу весь священнический город. Впрочем, не один Доик может сделать это, но и всякий сильный в злобе, беспрепятственно пользуясь силою зла. А что ожидает такого по суду Божию, этому научают дальнейшие слова: "за это Бог истребит тебя до кон...ца, исторгнет тебя и переселит тебя из селения твоего, и корень твой (удалит) с земли живых». Перемена тона. «Увидят праведные и убоятся, и посмеются над ним, [и скажут]: ...вот человек, который не поставил Бога помощником себе, но понадеялся на множество богатства своего... и укрепился суетою своею» (Пс.51:7–9).

Как проповедник истины при посредстве слова делается винов­ником спасения бесчисленного множества людей, точно так же сильный в злобе посредством того же слова многим причинил смерть и гибель, разнося потопные глаголы и действуя мечом слова на гибель людям; в особенности же, когда он не только тела убивает своими наветами, но и души их своим льстивым языком ввергает в ложные и безбожные мнения. Поэтому и сказано в одном месте: «сыны человеческие! Зубы ихоружие и стрелы, и язык ихострый меч» (Пс.56:5). Таких нужно беречься больше, чем тех, которые причиняют (внешние) несчастья. К числу их принадлежит и Доик, который своей ложью и клеветой погубил священников Божиих. Какой суд Божий постигнет такого человека, объясняет настоящий псалом, обращая к сильному в злобе такие слова: "за это Бог истребит тебя до кон...ца. Так как ты возлюбил злобу, то за это Сам Судия всех, Бог, прежде всего поразит тебя в твоем высо­комерии и надменности и унизит тебя, чтобы ты уже не хвалился более своей злобой; затем, исторгнет тебя и переселит тебя из селения твоего, и корень твой (удалит) с земли живых». А по Симмаху: «поразит, – говорит, – тебя и выскоблит тебя из жилища твоего и искоренит тебя от земли живых навсегда; чтобы, видя это, праведные ужаснулись и посмеялись над ним, говоря: вот человек, который не положил в Боге силы своей, но возложил упование на богатство свое и укрепился в нечестии своем». Это сказано относи­тельно Доика, который, будучи родом сириец, жил среди Израиля, и может быть в народной толпе приходил в святой город и лице­мерно участвовал в служении Богу. Но это относится и ко всякому человеку, сильному в злобе, причиняющему языком своим подобно мечу гибель душам; его, как некоторый горький и гибельный корень, земледелец душ да исторгнет, хотя бы и случилось как-нибудь, что на короткое время он произрастет в селении Божием и в Его Церкви. Такой человек, лишенный чести и отринутый далеко от жилища святых, будет представлять из себя жалкое зрелище на пользу и вразумление смотрящих, которые, имея пред глазами реши­тельный суд Божий на такового, будут бояться и остерегаться, чтобы не подвергнуться тому же. Итак, приведя на память прежнее хвастов­ство сильного в злобе, его высокомерие и надменность, видя и после­довавшие затем его унижение и гибель, они станут смеяться над ним, сопоставляя, с какой высоты он ниспал в такие бедствия, и они примут суд Божий, признавая его справедливым.

4. Потом и о причинах они размыслят, по которым потерпел это нечестивый, оправдывая суд Божий. В самом деле, не должно гордиться богатством и надмеваться суетой настоящей жизни, полагаясь только на одного Бога, как на свою надежду и помощника и на этой надежде утверждаться. А он оставил эту благую надежду своего спасения, возложив свои упования на суетное богатство, не заслужив ничего, кроме смеха над его суетностью и безумной по­хвальбой. жекак маслина плодовитая в доме Божием: уповал на милость Божию во век и в век века. Буду исповедовать Тебя во век за то, что Ты соделал, и буду уповать на имя Твое, ибо оно благо у преподобных Твоих» (Пс.51:10–11). Какой конец постигает сильного в злобе, мы научены уже сказанным. Я же, говорит Давид, наставленный в этом от Святого Духа, никогда не превозносился ни множеством этого преходящего богатства, ни суетой этой тленной жизни: «суета сует,... суета сует, – все суета!» (Еккл.1:2); но, избегая путей сильного злобой, свой язык и слова изощрял не на гибель других, а на пользу душам: я буду как маслина плодовитая для их спасения. И во всех делах своих я мог настолько сделаться цветущим и плодоносным, что душа моя уподобилась вечно цветущему и много­плодному растению, насажденному в дому Божием. Поэтому я и говорю: жекак маслина плодовитая в доме Божием. Или, по Симмаху: «я же как маслина благоцветущая в доме Божием». Я не уклонялся от дома Божия, но насажденный в нем, как бы на поле Божием, и, питаясь струями источника в дому Божием, я сделался плодовитым и цветущим как масличное дерево, которое считается между вечно цветущими. Заметь же, что, говоря это, Давид не находился ни в Иерусалиме, который потомки иудеев считали домом Божиим (потому что не был еще и построен), ни в скинии, устроенной Моисеем, тогда еще существовавшей у иудеев, потому что, скрываясь от Саула, он пребывал в других местах.

Однако, тем не менее, он не переставал считать себя насажденным в дому Божием, разумея под домом Божиим общество людей, чтущих Бога. И так как он был плодовит, а не бесплоден, и приносил не горькие плоды, но приятные и исполненные великого человеколюбия, то по справедливости уподоблялся плодоносному масличному дереву; пример этот показывает его милосердие к ближним и человеколюбие ко всем. Изобилуя такими благами, он далее говорит: «буду уповать на имя Твое» Он уже показал, каков будет ко­нец сильного злобой, его гибель и искоренение, именно, что он будет исторгнут Мудрым Земледельцем всех, подобно корню, производя­щему горькие плоды. А псалмопевец, как маслина плодовитая в дому Божием, уповает на милость Божию во век и в век века, усвояя себе бессмертие и вечную жизнь по силе доброй надежды, которой он никогда не утрачивал, потому что "надежда, – по апостолу, – не постыжает». (Римл.5:5). Потом, сверх этих благ, изобразив свои добрые надежды, саму причину их приписывает Подателю всех благ: «Буду исповедовать Тебя во век за то, что Ты соделал». Не сам собой, говорит, я сделался как маслина плодовитая, но Ты сделал меня, потому что такова была Твоя милость. Поэтому я никогда не перестану чувство­вать к Тебе благодарность и исповедоваться Тебе; возложив раз упование на милость Божию, я пребуду во имя Его. При доброй на­дежде нам необходимо терпение; почему он и говорит: «буду уповать на имя Твое, ибо оно благо у преподобных Твоих», или по Симмаху: «потому что благо имя Твое пред лицом преподобных Твоих». Итак, зная, что оно благо и приносит блага, не с преуспевающими возле и не с отверженными из среды живых, но вместе с преподобными Твоими, я буду держаться имени Твоего, твердо уповая никогда не лишиться милости. На нее возложил я упование в век и в век века, по благодати и человеколюбию устрояющего все на пользу Христа Бога Нашего, Которому слава со Отцом и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

* * *

*

Творения, приписываемые св. Иоанну Златоусту и в Патрологии Миня отнесенные к разряду Spuria

**

Абзацы в тексте расставлены нами. – Редакция «Азбуки Веры»


Источник: Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе : в 12-и томах. - Санкт-Петербург : С.-Петерб. Духовной Академии, 1895-1906. / Т. 5. (в 2-х книгах) - 1899. - 1007 с. / Собеседование о псалмах. 599-977 с.

Комментарии для сайта Cackle