№ 76 1993 г. февраль. – Послание епископа Таллиннского и Эстонского Корнилия в службу по делам религий Министерства культуры Эстонской Республики¹⁰⁴

Господину Т. Сеппу, заведующему службой по делам религий.

Копии: 1) Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II, 2) президенту Эстонской Республики господину Леннарту Мери, 3) премьер-министру Эстонской Республики господину Марту Лару, 4) министру внутренних дел Эстонской Республики госпоже Лагле Нарек, 5) министру юстиции Эстонской Республики господину Кайдо Кама, 6) министру иностранных дел Эстонской Республики господину Тривими Веллисте, 7) Институт Я. Тыннисона.

На Ваше заключение № 19–1/98 от 28 января 1993 г. по Уставу Эстонской Православной Церкви отвечаю.

I. Ваше заключение незаконно, некомпетентно и некорректно.

1. Незаконно потому, что оно вынесено на основании проекта, находящегося в рабочем состоянии. Впереди еще предстоит доработка и принятие поправок, утверждение конечного варианта на общеепархиальном собрании ЭПЦ, представление его Святейшему Патриарху Алексию II, а затем правительству Эстонской Республики для регистрации. Только тогда, на основании представленного нами варианта Устава (с нашими пояснениями), Вы можете составлять заключение и присылать его нам.

2. Некомпетентно потому, что из текста заключения следует, что Вы не знакомы ни с каноническим правом, ни с историей православной Церкви (Эстонской, в частности). Рассуждать о правопреемстве можно только с точки зрения самой Церкви, то есть руководствуясь каноническим правом так, как это заповедуется святыми апостолами.

3. Некорректно потому, что:

а) Вы вторгаетесь в наш рабочий процесс – это недопустимое вмешательство во внутреннюю жизнь православной Церкви;

б) Вы пользуетесь услугами людей, вносящих в Церковь деструктивный дух, тем самым поддерживаете их и (возможно невольно) поощряете на дальнейшую подрывную деятельность;

в) получив незаконным путем наш рабочий документ, Вы даже не потрудились сообщить мне о своей «находке» и, не попросив разъяснений, пишете заключение в огорчающем меня тоне (здесь и далее выделено в документе, – Ред.).

Церковь не подведомственное Вам учреждение.

II. На Ваше заключение отвечаю по пунктам.

1. Проект Устава имеется не только на русском, но и на эстонском языке, на котором он и составлялся (видимо, Вас ввели в заблуждение). «Не видно, кто его составители» – необоснованная претензия, так как я не обязан в этом ни перед кем отчитываться. Но, если Вам это настолько интересно, сообщаю, что текст Устава составлен мною, епископом Корнилием, на основе Устава ЭАПЦ 1935 г. и разрабатывался на трех расширенных заседаниях епархиального совета (проходивших на эстонском языке) в составе: епископ Таллиннский и Эстонский Корнилий, члены епархиального совета протоиереи Феликс Кадарик, Симеон Кружков, Владимир Залипский, Эммануил Кирсс, а также священник Рафаил Хинрикус, секретарь епархиального управления, и г-н Хенн Тоссо, экономический советник епархиального управления.

2. Патриарх Алексий II утвердил не сам Устав (который еще не принят), а проект Устава как годный для представления епархиальному собранию на обсуждение.

3. В связи с претензиями, изложенными в этом пункте Вашего заключения, считаю необходимым дать историческую справку. Первым Эстонским епископом был Платон (Кульбуш), который прослужил на этом поприще всего один год: 31 декабря 1917 г. он был рукоположен во епископа, а 14 января 1919 г. в г. Тарту был расстрелян красными. Своего епископа у православных Эстонии не было до 1920 г., когда от эстонских приходов была направлена делегация к Патриарху Тихону в Москву. В результате ими было получено постановление Синода Русской Православной Церкви, признающее Эстонскую Православную Церковь автономной. В том же 1920 г. но благословению Патриарха Тихона был избран архиепископ Александр (Паулус), который возглавил ЭАПЦ.

В 1923 г. ЭАПЦ переходит в юрисдикцию Константинопольского Патриархата на том основании, что сношения с Московским Патриархатом были осложнены политической ситуацией. Каноничность (законность) этого перехода очень спорна. От Константинопольского Патриарха Мелетия митрополит Александр получил Томос на широкую автономию (просил автокефалию). Текст Томоса прилагается¹⁰⁵. В 1935 г. Поместным Собором ЭАПЦ принимается Устав¹⁰⁶, который не соответствует Патриаршему Томосу по многим пунктам. Вселенским Патриархом этот Устав утвержден не был.

В 1940 г, – оккупация Эстонии Советским Союзом, но не оккупация ЭАПЦ Русской Православной Церковью, как Вы склонны рассматривать этот период в истории эстонского Православия. 27 декабря 1940 г. Синод ЭАПЦ на расширенном заседании принимает решение о возвращении на правах автономии в Московский Патриархат, так как нарушенная в 1920-е гг. связь с каноническим центром теперь может быть восстановлена. В марте 1941 г. митрополит Александр прибыл в Москву, но воссоединение было проведено некорректно. Автономия, дарованная Патриархом Тихоном, была проигнорирована, и последовал ряд унижений для митрополита Александра и архиепископа Павла со стороны экзарха Прибалтики митрополита Сергия (Воскресенского). Как видите, на этом этапе неверно говорить об оккупации ЭАПЦ, так как правящий архиерей не был даже смещен со своей кафедры. Констатировать можно лишь грубое ущемление в правах со стороны высшего церковного руководства.

Летом 1941 г, – оккупация Эстонии фашистской Германией. Митрополит Александр, опираясь на поддержку оккупационных властей (см. циркуляр № 191 от 30.12.1942 г.)¹⁰⁷, выходит из Прибалтийского экзархата Русской Православной Церкви, благодаря чему произошел раскол. До конца немецко-фашистской оккупации Таллиннская епархия, окормлявшая эстоноязычные приходы и Пюхтицкий монастырь, самоуправлялась во главе с митрополитом Александром, а Нарвская, окормлявшая русскоязычные приходы, во главе с архиепископом Павлом, продолжала оставаться в экзархате. Уместно заметить, что произведенное в 20-е гг. разделение Эстонской митрополии не по территориальному, а по национальному признаку – антиканонично.

В 1944 г. митрополит Александр эмигрирует в Швецию и в Стокгольме организует Синод ЭАПЦ в изгнании, чем производит неразбериху в управлении ЭАПЦ, так как многие члены Синода ЭАПЦ остались вместе с паствой в оккупированной Советским Союзом Эстонии, а именно: протоиереи X. Винк, А. Ангерьяс, И. Юмарик, священник Н. Кокла и миряне Пуншун, Коеметс, Пуу. Исходя из вышеизложенного, замещение митрополита Александра архиепископом Павлом следует считать каноничным (законным), тем более что произошло оно на основании обращения в 1944 г. вышеперечисленных членов Синода ЭАПЦ к митрополиту Алексию (Симанскому) с просьбой о восстановлении канонического единства с Московским Патриархатом, что и было совершено в марте 1945 г.

Как видите, и здесь нет оснований говорить о «церковной оккупации». Оставшиеся верными своей пастве и канонам священники и миряне, члены Синода ЭАПЦ восстанавливают каноническое единство с Московским Патриархатом и заботятся о сохранении церковной жизни в условиях тоталитарного атеистического государства. Кто же правопреемник: они, поменявшие фактически только «вывеску», но с риском для жизни (20 священников арестовано, 4 убито) сохранившие саму Церковь, или те, кто оставили свою паству, но сохранили формальные атрибуты? Кроме того, все правящие Предстоятели Эстонской епархии в советский период были гражданами Эстонской Республики, архиепископ Павел был рукоположен митрополитом Александром, а епископ Исидор (в то время протоиерей И. Богоявленский) был членом Синода ЭАПЦ. Никогда Эстонскую епархию не возглавлял человек, присланный из Москвы. Наоборот, в Москве «наш человек» – уроженец Эстонии, Патриарх Алексий II, который в бытность Предстоятелем Эстонской епархии спас от закрытия множество приходов и Пюхтицкий монастырь. Поэтому обвинения в адрес нашей структуры, как якобы оккупационной и марионеточной, нелепы и оскорбительны.

Рассматривая дальнейшие Ваши возражения, я констатирую, что или Вы сами неправильно поняли, или Вам неверно истолковали смысл цитируемых Вами параграфов. Кроме того, некоторые статьи Устава не соответствуют Уставу 1935 г. в тех вопросах, в которых последний нарушил условия Томоса Патриарха Мелетия. Беззаконие должно быть исправлено. Отсылаю Вас к тексту Томоса, в котором подробнейшим образом оговариваются отношения с Вселенским Патриархом (так как мы находимся в юрисдикции Московского Патриархата, они автоматически переключаются на него) в вопросе об избрании Предстоятеля Эстонской православной митрополии и о его ответственности перед Константинополем. Пункт о праве епископа принимать клириков из других епархий и посылать своих за пределы собственной Вами не понят. То же самое могу сказать и о вопросе общения с другими Церквами, а статус, который мы предоставляем монастырям, Вас и вовсе не касается, – это наше внутреннее дело. Вы можете следить за тем, чтобы мы не стесняли их законные права, но Вы не вправе ограничивать тех свобод, которые мы им предоставляем. Относительно того, что «подчинение митрополита Таллиннского и всея Эстонии Константинопольскому Патриарху было лишь «каноническим», то я опять отсылаю Вас к Томосу Патриарха Мелетия, где предельно ясно изложено, что такое «каноническое» подчинение, в чем оно заключается.

Ваши заключительные выводы являются ошибочными. Кроме того, что касается Вашего мнения по поводу правопреемства Эстонской Православной Церкви, следует отметить нижеследующее. В соответствии со ст. 9 закона Эстонской Республики об основах реформ собственности от 13 июня 1991 г. правомочными субъектами реформы собственности являются действовавшие в Эстонской Республике до 16 июня 1940 г. общественные организации и религиозные общины, если их Уставная деятельность не прерывалась, решение какового вопроса передано в компетенцию суда. Решением Таллиннского городского суда от 29 июня 1992 г. епархия Эстонской Православной Церкви признана правомочным субъектом реформы собственности. В решении суд, ссылаясь на положение [Устав] 1935 г. об Эстонской Апостольской Православной Церкви, показания свидетеля Эммануила Кирсса и др. доказательства, констатирует, что Уставная деятельность Эстонской Православной Церкви не прерывалась и она действует по настоящее время. Решение суда вступило в силу 10 июля 1992 г. Надзорная жалоба департамента по делам религий, поданная на предмет отмены данного решения 29 августа 1992 г., Верховным Судом Эстонской Республики оставлена без удовлетворения. Таким образом, пускаясь в обсуждение вопроса о правопреемстве ЭАПЦ, департамент по делам религий превысил границы своих полномочий, а также пренебрег положениями ст. 25 ч. 2 действующего в Эстонской Республике Гражданского процессуального кодекса об обязанности признания всеми вступившего в законную силу решения суда.

Я надеюсь, что мы с Вами сможем найти общий язык, потому что на основании вышеизложенного создается ясное представление, почему именно наша структура является правопреемницей ЭАПЦ.

Препятствий для регистрации не может быть даже у нынешнего варианта Устава, так как он не противоречит конституции Эстонской Республики.