П. Г. Рогозный

Источники

Основной источниковой базой работы послужили богатейшие материалы Российского Государственного исторического архива. В первую очередь – это фонд канцелярии Святейшего Синода (Ф. 796), канцелярии обер-прокурора Синода (Ф. 797), канцелярии патриарха Тихона (Ф. 831) и архив Поместного Собора (Ф. 833). Привлечены также некоторые документы из фондов Государственного архива Российской Федерации, Государственного архива Тверской области и Центрального Государственного исторического архива Украины.

В фондах РГИА отложились официальные доклады иерархов в Синод о событиях, происходивших в управляемых ими епархиях. Иногда письма и отчеты направлялись на имя конкретных членов высшего церковного органа, как правило, первоприсутствующего в Синоде архиепископа Платона (Рождественского) или архиепископа Сергия (Страгородского). Часто архиереи стремились заручиться поддержкой обер-прокурора Синода, на его имя приходили как личные послания, так и официальные рапорты иерархов.

По такой же схеме шли в столицу и документы церковной «оппозиции» (доклады, сообщения, материалы епархиальных съездов), но в обратной последовательности: вначале обер-прокурору, затем в Синод. Практически во всех епархиях наряду с консисторией образовались церковно-епархиальные советы, их деятельность была официально узаконена Синодом. Нередко они находились в оппозиции правящему архиерею, часто пытаясь сосредоточить в своих руках всю епархиальную власть. Епархиальные советы и созданные «народным правотворчеством» общественные организации духовенства и мирян сигнализировали обер-прокурору о «несоответствующей настоящему моменту» деятельности высших иерархов.

Присылали в столицу также и материалы съездов духовенства и мирян, прошедших по всем епархиям в 1917 году. Иногда это просто поздравительные телеграммы на имя обер-прокурора, иногда документы съезда представляют подробнейшую стенограмму заседаний. Из некоторых епархий, где борьба за власть принимала наиболее острые формы, в Синод могли приходить совершенно противоположные отчеты о епархиальных съездах, исходившие от различных противоборствующих сил.

О настроениях духовенства и деятельности епархиальных архиереев информировали обер-прокурора секретари Духовных консисторий. Секретарь консистории напрямую подчинялся обер-прокурору Синода и рассматривался представителем последнего в епархии. Иногда сам обер-прокурор запрашивал секретаря относительно действий местного архиерея.

В некоторые наиболее конфликтные епархии были направлены синодские ревизии, которые возглавляли как светские чиновники, так и представители высшего духовенства. Так, в 1917 году ревизии прошли в Черниговской, Саратовской, Нижегородской, Тверской, Екатеринославской и Рязанской епархиях. Материалы этих ревизий отложились как в фонде канцелярии Синода, так и в фонде канцелярии обер-прокурора.

В фонде канцелярии патриарха Тихона (Ф. 831) отложились некоторые документы, связанные с увольнением архиереев весной – летом 1917 года. Отдельное дело составляют материалы расследования Судной комиссией Поместного Собора «незаконного» увольнения из Орла епископа Макария (Гневушева).

Из фонда Поместного Собора (Ф. 833) привлечены материалы комиссии по «церковному большевизму», созданной Собором весной 1918 года. Она расследовала случаи неповиновения как высшего, так и низшего духовенства центральным церковным властям, начиная с марта 1917 года.

Основной Источниковой проблемой при написании работы явилось крайне неравномерное распределение информации по епархиям. Так, но некоторым епархиям и архиереям сохранились многостраничные тематические дела, по другим информация почти отсутствует.

Даже члены Синода в 1917 году делили епархии на «спокойные» и «беспокойные или неблагополучные». Конечно, отдельные документы, сохранившиеся по «спокойным» епархиям, показывают, что и здесь спокойствие было относительное. Однако по каким-либо причинам оно не выливалось в организованный бунт против епископа. Отсутствие серьезного конфликта прямо пропорционально и отсутствию архивных материалов.

Напротив, беспокойные епархии представлены обильным и, как представляется, чрезвычайно репрезентативным материалом. Как правило, конфликтующие стороны, стремясь заручиться поддержкой центральной власти, присылали в Синод свои версии событий. Это дало возможность представить ситуацию с различных точек зрения, обозначив позицию участников конфликта.

Многочисленные доносы на архиереев используются в основном как источник для уяснения психологической атмосферы эпохи и для изучения реакции властей на них. Определенную трудность представляла рассеянность архивного материала даже по одному и тому же сюжету90. Так, например, материалы по Орловской епархии в 1917 году отложились в виде тематических дел сразу в трех фондах РГИА. Важным и верным представляется и мнение П. Н. Зырянова, что «в обстановке нарастающего хаоса обер-прокурор Синода, надо думать, не имел полной информации с мест»91.

В Государственном архиве Российской федерации (ГАРФ) хранятся материалы деятельности Временного правительства. В книге использованы документы канцелярии министра-председателя Временного правительства (Ф. 1778) и канцелярии Временного правительства (Ф. 1779). В первую очередь, это письма обер-прокурора Синода министру-председателю, а также материалы утверждения Временным правительством определений Синода по увольнению и выборам архиереев. Церковь еще не была отделена от государства, основные решения церковных вопросов формально должно было утверждать правительство.

В этом же архивохранилище находится и личный архив митрополита Арсения (Стадницкого) (Ф. 550). Являясь одним из влиятельнейших архиереев Церкви (член Синода до апреля 1917 года, активный участник Поместного Собора), преосвященный вел активную переписку с церковными деятелями. В книге использованы некоторые письма, приходившие владыке от других иерархов.

Несмотря на относительно хорошую сохранность Государственного архива Тверской области (ГАТО), документов по интересующей теме фактически не было обнаружено. Основной массив материалов Консистории (Ф. 160) за 1917 год составляют дела, посвященные внутриприходским конфликтам, изгнанию либо арестам неугодных священников, конфликтам внутри монастырей. Интерес представляют отчеты благочинных епархии за 1917 год, написанные на имя местного архиепископа Серафима. Документов же, способных дополнить картину острейшей политической борьбы в данной епархии, обнаружено крайне мало. Между тем материалы по тверскому сюжету, отложившиеся в РГИА, позволяют подробно осветить конфликтную ситуацию, сложившуюся в этой епархии в 1917 году.

Приблизительно то же самое можно сказать и о Центральном Государственном историческом архиве Украины (ЦГИА Украины). Документов, способных в чем-либо поменять представления о ситуации в третьей по значимости Киевской епархии, не обнаружено. Однако дополнить картину церковной жизни в 1917 году эти документы могут.

В частности, становится ясным, что многие, так называемые, контрреволюционные дела рядовых священников не доходили до Синода, а решались на епархиальном уровне. В работе использованы некоторые материалы из фонда Консистории (Ф. 127) и Киевской духовной академии (Ф. 711).

Можно определенно сказать, что материалы РГИА являются абсолютно приоритетными, как при изучении данной темы, так и вообще церковной истории синодального периода92. Вместе с тем работа в тверском и киевском архиве позволяет составить некоторое впечатление об архиве епархии, учитывая то, что данные архивы сохранились гораздо лучше других провинциальных хранилищ93.

Важнейшим источником для исследовательской проблемы являются епархиальная пресса и центральные церковные издания. Однако здесь возникает та же проблема, что и с привлечением архивных материалов, – различная степень информативности церковных изданий. Так, в некоторых епархиях церковная пресса дает широкую и разностороннюю информацию, в других – напротив отсутствует даже официальная информация о церковных событиях.

В ряде епархий «ведомости» в 1917 году пережили процесс радикальной трансформации, превратившись из официального епархиального издания в общеполитическую газету. Процесс реформирования местной церковной прессы, как правило, обсуждался на съездах духовенства и мирян. Иногда издание попадало в руки оппозиции правящему архиерею. Политическая окраска некоторых изданий была довольно радикальной: так, там могла даже печататься программа социал-демократической партии. К концу 1917 года активность церковной прессы резко падает, многие издания фактически перестают выходить.

В столичной церковной прессе наибольший интерес и информативную ценность представляет газета «Всероссийский церковно-общественный вестник», которую издавала профессура Петроградской духовной академии. Рупор либеральных, но не радикальных реформ в Церкви, «Вестник» вызывал в церковной среде диаметрально противоположные чувства: от активной поддержки до полного неприятия.

В противоположность «Вестнику» газета «Свободная Церковь», издаваемая в Петрограде священником Галкиным, в будущем активным деятелем Союза безбожников, носила ярко выраженный радикальный характер. Официальная синодская информация печаталась в «Церковных ведомостях», однако не все важные синодские решения и определения попадали на страницы даже этого официального издания.

Светская периодика уделяла определенное внимание церковной проблематике. Характер публикуемых материалов, как и общая направленность изданий, были различны: от аналитических статей крупных церковных деятелей до откровенно антиклерикальных и даже атеистических карикатур. Изучение этого источника позволяет определить место, собственно, церковных проблем в общем контексте политической ситуации 1917 года.

В качестве важного источника привлечены также «Деяния Поместного Собора 1917 – 1918 гг.»94. В 2000 – 2002 годах под редакцией профессора Гюнтера Шульца вышел трехтомник «Обзора деяний» Собора95. Данное издание, выполненное на высоком профессиональном уровне, содержит биографические данные о членах Поместного Собора96.

Для восстановления событий революции, понимания политической, идеологической и религиозной ситуации предреволюционной и революционной России служат мемуары и дневники современников событий. Воспоминания – источник сложный, требующий особенно внимательного и критического отношения. Часто некоторые важные события мемуарист сознательно замалчивает, часто многое со временем стирается в его памяти, нарушается последовательность в изложении, иногда над мемуаристом довлеет настоящее, и с учетом этого он и дает оценки тем или иным событиям. Именно поэтому почти все мемуаристы так негативно оценивали деятельность обер-прокурора Синода Львова.

В мемуарах А. В. Карташева, активного участника церковных событий 1917 г., авторские оценки взвешены, хотя и не без некоторой примеси апологетики в отношении себя и религиозной политики Временного правительства. Но, к сожалению, они очень кратки и носят общий характер97.

Интерес представляют мемуары церковных иерархов – митрополитов Евлогия (Георгиевского)98 и Вениамина (Федченкова)99. Произведение Евлогия является записью устных рассказов владыки, записанных Т. Манухиной, просмотренных и отредактированных самим митрополитом. Отметим, что мемуары владыки отличаются фактической точностью и яркой характеристикой действующих лиц и эпохи в целом.

Мемуары же митрополита Вениамина гораздо менее интересны, как в литературном плане, так и по фактическому содержанию. Более того, изложение некоторых эпизодов, свидетелем которых являлся владыка, как показывает настоящие исследование, крайне неточно (церковная смута в Тверской епархии).

Воспоминания протопресвитера русской армии и флота Георгия Шавельского100 написаны ярко и убедительно, но, к сожалению, слишком пристрастны. Особенно чувствуется нелюбовь Шавельского к черному духовенству в лице высших иерархов. В некоторых рассказах об архиереях, протопресвитер пользуется ничем не подтвержденными слухами, например в рассказе о Василии (Богоявленском). Данные о мздоимстве черниговского архиерея в 1917 году не подтвердила даже отрицательно к нему настроенная синодская ревизия. Очень интересна также книга Шавельского «Русская Церковь пред революцией»101. В ней протопресвитер попытался дать общий обзор церковных проблем накануне свержения самодержавия.

Интерес представляют воспоминания товарища последнего обер-прокурора князя Жевахова102. Они еще более пристрастны и тенденциозны, чем книги Шавельского.

События церковной жизни на Украине рассматриваются в очень содержательных мемуарах протопресвитера В. Зеньковского103.

Важнейшим источником для изучения деятельности Святейшего Синода в апреле-июне 1917 г. является дневник Николая Любимова, который ярко воссоздает обстановку в Синоде и содержит интересные характеристики В. Н. Львова, А. В. Карташева, архиепископа Сергия (Страгородского) и др104. Без данного документа было бы чрезвычайно трудно понять механизм принятия Синодом решений по отношению к епархиальным архиереям. Следует отметить удивительную точность Любимова в изложении фактического материала. Дневник Любимова был обнаружен историком М. И. Одинцовым в личном фонде крупного синодского чиновника и известного историка С. Г. Рункевича, находящегося в отделе рукописей Российской Государственной библиотеки в Москве. К сожалению, публикация этого ценнейшего документа выполнена без какого-либо научного комментария.

Большинство авторов мемуаров и дневников – жители столиц или представители церковной элиты, о событиях в провинции им было известно по слухам и газетам, поэтому для реконструкции революции на местах требуются иные комплексы источников105.

В данной работе я не ставил целью дать максимально полную картину деятельности высшего духовенства после революции, в ней рассматриваются наиболее конфликтные и кризисные ситуации. Поэтому предпринята попытка рассмотреть социально-политическую борьбу в ряде наиболее «беспокойных» епархий в микроисторическом ключе. Свою задачу я видел в построении исследования, основанного на неопубликованных материалах, извлеченных большей частью из синодального архивохранилища.

Основной базой работы служат синхронные источники: архивные материалы и периодическая печать.

* * *

90

Следует отметить, что делопроизводство канцелярии обер-прокурора часто дублировало делопроизводство канцелярии Синода. С этим «канцеляризмом в квадрате» пытались бороться еще в XIX веке. (См.: Алексеева С. И. Святейший Синод в системе высших и центральных государственных учрежденный пореформенной России 1856–1904. СПб., 2003. С. ЪЪ’. <номер страницы неизвестен>) Поэтому иногда логика распределения документов между двумя архивными фондами в буквальном смысле неуловима.

91

Зырянов П. Н. Русские монастыри и монашество в XIX и начале XX века. М., 1999. С. 276.

92

Недавно Г. Фриз высказал мнение, что церковным историкам «следует перенести центр тяжести своего исследования и в большей степени полагаться на местные, в меньшей – на центральные архивы». Фриз Г. Открывая заново православное прошлое: микроисторический подход к религиозной практике в России периода империи // Смена парадигм: современная русистика. Нестор. Журнал истории и культуры России и Восточной Европы. СПб., 2007. № 11. С. ЗЬ'9. <номер страницы неизвестен> Данное замечание по всей видимости верно, однако, скорей оно касается исследователя, занимающеюся такими темами, как народная религиозность, брак и развод и др.

93

История Русской Православной Церкви в документах региональных архивов России: Аннотированный справочник-указатель М., 1993.

94

Деяния Священного Собора Православной Российской Церкви. 1917–1918 гг. М., 1994. Т. 1, 2.

95

Священный Собор Православной Российской Церкви. 1917–1918 гг. Обзор деяний. М., 2000–2002. 3 т.

96

Вообще следует выделить издания «Общества любителей церковной истории» Крутицкого Патриаршего подворья. Священник Иоанн Соловьев и его коллеги, переиздавая труды церковных классиков и издавая новые исследования и источники, делают важное и полезное дело, не скатываясь при этом на уровень «житийско научного клерикализма», характерного для многочисленных современных церковных изданий.

97

Карташев А. В. Временное правительство и русская церковь // Из истории христианской церкви на родине и за рубежом в XX столетии. М., 1995; Он же. Революции и Собор 1917–1918 гг. // Богословская мысль. Париж, 1942.

98

Евлогий (Георгиевский), митрополит. Путь моей жизни. М., 1994.

99

Вениамин (Федченков). На рубеже двух эпох. М., 1994.

100

Шавельский Г., протопресвитер. Церковь и революция// Церковно-исторический вестник. 1998, № 1; Он же. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота. М., 1996. 2 т.

101

Шавельский Г., протопресвитер. Русская церковь пред революцией. М., 2005.

102

Жевахов Н. Д. Воспоминания товарища обер-прокурора Св. Синода. М., 1993. 2 т.

103

Зеньковский В., протопресвитер. Пять месяцев у власти. Воспоминания. М., 1995.

104

Любимов Н., протопресвитер. Дневник о заседаниях вновь сформированного Синода (12 апреля – 12 июля 1917 г.) // Российская церковь в годы революции. М., 1995.

105

См., например, чрезвычайно интересный дневник бежецкого священника: «Насколько дешево стала цениться жизнь». Дневник священника И. И. Постникова (1917–1919 гг.) // Источник. 1996. № 3, 4, 5. К сожалению, сохранившаяся копия дневника начинается только 22 октября 1917 г.


Источник: Официальные рецензенты: Доктор исторических наук Борис Соломонович Каганович Доктор исторических наук Сергей Львович Фирсов. Научный редактор: Доктор исторических наук Борис Иванович Колоницкий Книга подготовлена и издана в рамках проекта "Революции, государство, общество" программы "Власть и общество в истории" Отделения историко-филологических наук РАН Утверждено к печати Ученым советом Санкт-Петербургского института истории РАН Рогозный П. Г. Церковная революция 1917 года (Высшее духовенство Российской Церкви в борьбе за власть в епархиях после Февральской революции). - СПб-Лики России 2008 - 224 с.

Комментарии для сайта Cackle