Иван Васильевич Баженов

О ризе Христовой

Православная Русская земля по справедливости славится многими и древнейшими святынями, таковы: честные мощи русских святых, чудотворные иконы, древние храмы с различными священными их принадлежностями. Но в числе многих святынь единственно в Православно-Русской Церкви имеется и благоговейно сохраняется драгоценнейшее сокровище от Самого Законоположника веры – это святая риза Спасителя или тот хитон Его, краткое известие о котором дается в сказаниях святых евангелистов (Мф. 27, 35; Мк. 15, 24; Лк. 23, 34 и Ин. 19, 23–24).

Когда был распят Иисус Христос, осужденный на крестную смерть, тогда все одежды Его были по жребию разделены римскими воинами согласно римскому закону, по которому одежды распятых составляли собственность совершителей казни. По свидетельству Филона, таких лиц обыкновенно было четверо, и они-то сначала разделили одежды нашего Спасителя между собой на четыре части: головной покров, пояс, сандалии и верхнюю одежду. Впрочем, последнюю одежду, которая состояла из четырехугольного плата или куска материи, распинатели могли по обычаю и с удобством разрезать на четыре равных части, и тогда каждый из них взял бы по одной части. Но тогда как первые три евангелиста повествуют о разделении одежд Иисуса Христа вообще, в четвертом Евангелии находим дополнительное сказание о том, что по совершении означенного дележа оставалась еще нижняя одежда или хитон Господень, который по преданию, записанному у Евфимия Зигабена (XII век), был труд и дар Пресвятой Матери Его. Хитон был не шитый, а цельный, весь тканый или, вернее, вязаный сверху, так как основа была сделана наверху, где находился ворот или отверстие для головы, и потом вязанье шло вниз. Если разорвать такой хитон, то он, конечно, потеряет всю свою цену. Ввиду этого воины-распинатели пожалели раздирать хитон Христов и порешили бросить отдельный жребий, чтобы он достался одному, весь в цельном своем виде. В этом деянии распинателей исполнились слова пророка Давида: разделиша ризы Моя себе, и о одежди Моей меташа жребий (Пс. 21, 19, ср. Ин. 19, 24).

В священных писаниях новозаветных не находим никаких данных для указания дальнейшей судьбы хитона Господня. Но, несомненно, святыня эта имела свою историю, которой, правда, фантазия благочестиво настроенных христиан иногда придавала своеобразный вид. Самая краткость упоминания в святых Евангелиях о нешвенном хитоне Христовом, судьбой которого не могли не интересоваться верующие, могла некоторым образом послужить поводом к различным сказаниям о нем, особенно в средневековом католичестве. При этом усердные из католиков собиратели и почитатели священных предметов, напоминавших о событиях первых дней христианства, не преминули присвоить себе и хитон Господень. Даже до последних дней Римско-католическая церковь считала и считает себя обладательницей этой святыни. Но к великому соблазну ее верующих, хитон, якобы принадлежавший Иисусу Христу во время земной Его жизни, оказался в нескольких экземплярах, причем для удостоверения подлинности каждого из них сложена была своя история. Между тем на юге нынешней России искони существовало особое достоверное сказание о хитоне Христовом, разделяемое ныне Православной нашей Церковью, которая с XVII века усвоила себе эту величайшую святыню. Если верно то, что хитон Господень только один, то, конечно, и из ряда существующих сказаний о нем только одно может быть достоверным. В этих видах мы и рассмотрим прежде западные сказания о хитоне Спасителя и затем принятое Православной Церковью предание и господствующее в ней верование о том же священном предмете.

В западной Римско-католической церкви существуют два по-видимому равнозначащие сказания и верования о хитоне Господнем, как они со всей силой обнаружились два года тому назад, когда был открыт и выставлен для публичного поклонения хранящийся в городе Трире (в Германии) якобы подлинный хитон Спасителя. Церковное торжество «выставки ризы Господней», повторившееся на Западе уже в третий раз в наше столетие, состоит в том, что с большими церковными церемониями вскрывается замурованное в главном алтаре собора помещение, в котором хранится эта святыня, и затем она выставляется в течение двух или трех недель для поклонения стекающихся к этому времени со всех концов Германии богомольцев, после чего опять замуровывается.

Небезынтересная история Трирского хитона может быть представлена в таком виде. Священный хитон после того, как достался одному из воинов-распинателей, вероятно был выкуплен учениками Иисуса Христа, бывшими у подножия Креста Его. Где и каким образом он сохранялся в течение трех веков гонения на Христову Церковь, неизвестно, и до времени обращения императора Константина Великого о нем нет никаких упоминаний. Затем предание повествует только, что после того, как в 326 году святая Елена, мать царя Константина, посетила Святую Землю и открыла святой Гроб и Крест, она же по возвращении своем из Палестины подарила священный хитон Господень церкви города Трира, который считается ее отечеством. Однако предание это не указывает, как святой хитон обретен святой Еленой, и относится к хитону коричневого цвета1. Что касается дальнейшей истории Трирского хитона, то предание о нем отличается большей достоверностью, хотя в сущности не может иметь для нас важного значения. Так, рассказывают, что в течение нескольких столетий ничего не было известно о том, где был положен святой хитон; только знали, что он находится в городе Трире. Хитон неожиданно был найден только в 1156 году архиепископом Иоанном в то время, как он оканчивал пристройку кафедральной церкви. Тогда же 1 мая последовало открытие священного хитона для поклонения; затем хитон был скрыт в новом главном алтаре, где и находился в закрытом ковчеге более 300 лет. Второй раз он выставлен в 1512 году по желанию императора Максимилиана, и тогда огромные толпы верующих прибыли в Трир. После того в течение XVI века хитон был выставлен для поклонения пять раз, хотя по декрету папы Льва X в 1517 году эта церемония должна быть совершаема раз в каждые 7 лет. В последовавшие бурные времена, например, во время тридцатилетней войны (1618–1648 годы) или во время движения республиканской армии в 1724 году, хитон был переносим в разные города и отсюда возвращаем в Трир. Последнее возвращение его относится к 1810 году, когда ковчег с хитоном и был открыт для поклонения; но особенно величественно было это торжество в 1844 году, когда в Трире перебывало более миллиона католиков.

Но замечательно, что во время недавнего торжества выставки Трирского хитона в различных газетах и журналах выражено было сомнение в его подлинности, имевшее довольно прочную для себя опору в том, что в Аржантейле близ Парижа оказался издревле хранимый, также считаемый подлинным хитон Христов, который одинаково служит предметом благоговейного поклонения. Еще ученый археолог и каноник трирский Вильновский, присутствовавший при открытии хитона в 1844 году, утверждал, и не без великой душевной тревоги, ту истину, что Трирский хитон представляет собой не что иное как кусок хитона, взятый от хитона в Аржантейле. Теперь же, когда вопрос о подлинности хранящейся в Трире святыни был поднят и во Франции, викарный епископ Аржантейльский объявил решительно, что подлинная риза Христова хранится в аржантейльском соборе, а в Трире находится не риза Господня, не туника, а длинная мантия вроде пеплума2, которую Спаситель не мог носить, так как ходил в одежде простого рабочего. Сверх того, Трирская риза сшивная, а это противно евангельскому повествованию; наконец, она – на шелковой подкладке, не однородного материала и не может быть древнее VI века. Между тем хранящаяся в Аржантейле риза – из цельного куска материи ручного тканья, соткана из верблюжьей шерсти, имееет не более 1 ½ и ¼ метра в ширину и длину и весьма напоминает своим фасоном туники, носимые рабочими в Иудее и доныне. В пользу подлинности этой ризы, по мнению аржантейльского епископа, говорят исторические документальные данные, из которых известно, что она хранилась со времен императрицы Елены в Константинополе, а затем императрицей Ириной подарена была Карлу Великому, который около 800 года передал ее на хранение своей племяннице, бывшей игуменьей аржантейльского монастыря. В документах, подтверждающих это предание, указывается на тогу или плащ Дитяти Иисуса; хроникер XIII века Матфей Парижский называет эту одежду туникой с прибавлением, что Святая Дева сделала ее, когда Иисус Христос был еще Дитя. Ввиду же того, что в Трирской ризе есть один кусок, весьма похожий на ткань Аржантейльской ризы, защитники последней прибегли к тому предположению, что этот кусок, быть может, был оторван от этой ризы и подарен той же Ириной трирскому собору.

Между прочим, в противность этому уверению говорит достопочтенный Кальмет, который видел святыню Аржантейля: «Еще до настоящего времени хранится хитон Господа нашего в Трире; а то, что можно видеть в приории Аржантейля, не есть хитон, а только плащ пурпурного цвета». В описаниях его же говорится, что «это только четыре куска разной величины». Ввиду позднейших заявлений и открытых споров о ризе Господней, по распоряжению трирского архиепископа произведено было специально для этого наряженной духовной комиссией исследование Трирского хитона. Не без пристрастия эта комиссия засвидетельствовала, что следствием не обнаружено ничего противоречащего старинным преданиям церкви Трирской. Хитон оказался сильно попорченным от времени; он со всех сторон закрытый, без швов, без узоров, материя темного цвета, из льна или хлопчатой бумаги; передняя покрышка из дамасской материи, должно быть, пурпура, задняя покрышка имеет вид газа. Знаменитый кусок, который, по мнению Вильновского, есть настоящий хитон Спасителя, можно видеть в части газа, покрывающего бок Трирского хитона, которая идет снизу и завернута вовнутрь. Так по поводу последней выставки хитона Господня в Трире сами католические представители и писатели разделились между собой по вопросу о подлинности этой святыни, между тем как протестанты за это время устно и письменно глумились над простотой веры католиков. Исходившие из одного же католического лагеря страстные прения и опровержения, составившие большую литературу о священном хитоне, однако, не удовлетворили ни ту, ни другую сторону и привели лишь к тому, что сравнительно с выставкой ризы Христовой в 1844 году в недавнюю выставку город Трир посетило не очень значительное число богомольцев-католиков.

В противоположность этим не имеющим под собой прочной исторической почвы западным сказаниям о хитоне Господнем, с великой устойчивостью выступает непоколебимое верование нашей Православно-Русской Церкви, основанное на едином, в себе согласном древнейшем предании и подтвержденное ясными свидетельствами свыше. Мы имеем в виду изложить это верование, чтобы восполнить важный пробел в русской богословской литературе, почему-то за время полемики на Западе не противопоставившей западным сказаниям верование нашей Церкви о ризе Христовой.

Господствующее в Православно-Русской Церкви предание указывает Грузию первоначальным местохранилищем хитона Господня, и указание на него отчасти связывает с личностью святой Нины († 335 год), просветительницы Грузии. Племянница иерусалимского патриарха, воспитанная при гробе Искупителя, Нина с детского возраста любила внимать беседам о дальней Иверии некоторых просвещенных верой иерусалимских евреев, родственники которых уже со времен плена вавилонского обитали в этой местности. Ее очень озаботила участь хитона Христова, который достался в удел одному из этих поселенцев и был унесен им в столицу Иверии, Мцхет. После чудного видения Богоматери, указавшей Нине высокое поприще на Кавказе, она, напутствованная патриархом, с большими затруднениями прибыла в Мцхет с целью узнать что-либо о хитоне Господнем. Здесь она, между прочим, познакомилась с евреем Авиадаром, потомком того, кто некогда принес сюда эту святыню из Иерусалима, и по обращении его к вере Христовой в беседе услышала от него следующую трогательную повесть3 о дивной судьбе хитона Господня, записанную даже царственными летописцами Грузии – Вахтаном и Вахуштием. По словам Авиадара, прадед его Елиоз, из рода первосвященника Илия, спустя с лишком 30 лет после поклонения персидских царей рожденному Пресвятой Девой Спасителю мира получил из Иерусалима от первосвященника Анны такое известие: «Тот, к Которому приходили персидские послы на поклонение со своими дарами, пришел в совершенный возраст и проповедует, что Он есть Мессия и Сын Божий. Идите в Иерусалим, чтобы видеть смерть Его, которую Он должен понести по закону Моисееву». Когда Елиоз собрался в дальнюю дорогу вместе с другими мцхетскими евреями, избранные из которых ежегодно были посылаемы в Иерусалим на праздник Пасхи, мать его – благочестивая старица – сказала: «Сын, иди по призыву царскому, но умоляю тебя: не участвуй в совете нечестивых против Того, Которого решили убить, потому что Он есть слово пророков, притча премудрых, свет язычников и жизнь вечная». Пришедши в Иерусалим, Елиоз присутствовал при распятии Иисуса Христа и тут же приобрел от одного из римских воинов доставшийся ему по жребию нешвенный Его хитон. Когда же вскоре возвратился на свою родину, Елиоз рассказал о случившемся в Иерусалиме и показал сестре своей Сидонии приобретенный им хитон Христов. В великой радости она вырвала из его рук эту одежду Богочеловека, стала лобызать ее и затем, прижав к груди своей, тотчас упала мертвой. Никакая человеческая сила не могла из рук умершей вырвать хитона Господня (которого никто, кроме ее, не был достоин вследствие общего неверия), так что Елиоз вынужден был похоронить сестру вместе с этой святыней. По другому же сказанию4 девица Сидония, узнав от брата о распятии Господа, только после просьб получила от него хитон Его в подарок. Рассказы брата внушили ей веру в распятого Иисуса, и она тщательно и с благоговением сберегла священный Его останок и завещала по смерти своей непременно положить ее во гроб в этом хитоне вместо обычного савана. Вскоре по кончине Сидонии завещание ее было исполнено Елиозом, который свою сестру похоронил тайно в царском саду Адерския (из Арсакидов) и тем на долгое время укрыл местопребывание хитона от изысканий человеческих.

Однако со временем тайна явлена была чудесно: над могилой Сидонии вырос величественный кедр, от которого по милости Божией стала истекать некая сила целебная, почему здесь и собирался народ в изобилии. На это-то таинственное место, сокрывшее священный хитон, и указал святой Нине Авиадар, и с тех пор она приходила сюда по ночам для усердной молитвы в тени кедра. Когда же в душе Нины начали возникать сомнения относительно того, что именно здесь скрыто великое священное сокровище, последовавшие чудные видения ей вскоре рассеяли те сомнения. Затем предание рассказывает, что когда грузинский царь Мириан, ясно ощутивший на жене своей и себе чудодейственную силу исповедуемой святой Ниной веры Христовой, пожелал по принятии христианства соорудить храм Господу, Нина указала ему избрать для этого то самое место в царском саду, где красовался кедр, прославленный многими знамениями. При постройке этого храма случились знаменательные события, указавшие местопребывание хитона Господня. Так, между прочим, когда таинственный кедр срубили и из ствола и ветвей его вырезали семь основных столпов для созидаемого храма, от пня усеченного кедра начало истекать благовонное миро, и многие приходившие сюда, особенно по распространении веры Христовой в Грузии при императоре Константине, помазывались этим миром и получали исцеление от болезней. Поэтому царь Мириан решил оградить это святое место внутри храма, сооруженного во имя Двенадцати апостолов, и с тех пор оно сделалось предметом глубокого уважения народного, даже язычников и магометан. Со временем грузинские цари заменили первый деревянный храм великолепным собором, утвердили при нем начальную архиепископию и сделали его своей усыпальницей. Между тем от того пня продолжало истекать чудесное миро в продолжение многих веков, пока дед царя Аббаса при отце грузинского царя Симона не вступил в Грузию со своими полчищами. Тогда многие здания были разорены и осквернены; такой же печальной участи подвергся и соборный храм: в нем неприятели ставили лошадей и скот, и с тех пор целебное миро перестало истекать от пня чудесного кедра. Что же касается собственно хитона Господня, то древнее предание, умалчивая об открытии его при святой Нине, однако же повествует о том, что во время нашествия на Грузию варварских племен Тамерлана (в конце XIV века) некоторый благочестивый муж, из опасения поругания этой драгоценной святыни храма от неверных, открыл гроб Сидонии и взял из него пречистый хитон Господень. О дальнейшей судьбе этого хитона известно лишь то, что по скором восстановлении мцхетского храма эта святыня сначала хранилась в ризнице архиерейской, а затем помещена в храме и в видах наилучшего соблюдения скрыта в церковном кресте.

В начале XVII века эта великая святыня сделалась достоянием нашей Православной Церкви при следующих обстоятельствах. В 1624 году 27 июля русские послы в Персии В. Коробьин и Е. Кувшинов дали знать в Москву письмом к царю Михаилу Феодоровичу о том, что персидский шах Абуль-Аббас, с великим усердием тогда искавший дружественных сношений с Россией, намерен прислать к нему в виде дорогого подарка хитон Христов. По уверению шаха, эту святыню, заделанную в крест, он нашел по завоевании Грузии в митрополичьей ризнице, причем шах уведомлял, что уже многие из христианских государей, желая приобрести себе эту знаменитую «срачицу», присылали к нему послов с просьбой о ней. В видах предварительного ознакомления с историей срачицы Христовой послано было из Москвы предписание тем русским послам, чтобы они со всей тщательностью собрали подробные сведения о подлинности ее и чествовании в Грузии и, если можно, постарались бы ее увидеть сами, какова она: тафтяная ли или полотняная, как велика мерою и в каких местах видна кровь. Между тем приказано было думному дьяку И. Грамотину расспросить о ризе Христовой у келаря Спаса Нового монастыря Иоанникия Гречанина, который проживал в Москве с иерусалимским патриархом Феофаном. И вот Иоанникий, бывший в Грузии 16 лет назад при царе Теймуразе, вкратце передал уже известное нам сказание о хитоне Господнем, скрытом под заветным кедром. Не удостоившись лично видеть эту святыню, он, согласно рассказам верующих, между прочим, в посольском приказе описал внешний вид хитона в таких чертах: «На Христе был хитон от верху и до долу, а ткала де тот хитон Сама Святая Богородица, а того не ведает, в шелку или во льну, а цветом-де, сказывают, был лазорев (в других рукописях «бел»), а делом как бы манатья без рукав, широк и долог, только лише тем разнился, что без бору и без шитья, весь ткан сверху»5. Немного позже архиепископ Нектарий, грек, прислал в тот же приказ письмо, в котором сообщалось следующее: «Был у патриарха константинопольского архидиакон, и посылал его патриарх в Грузинскую землю. Здесь он посещал церковь по имени Ислета и видел, что на правом клиросе в церкви у правого (по иным рукописям «у первого») столпа стояли зажженные свечи. На его вопрос: что это значило? – ему отвечали, что под тем столпом положен Христов хитон, принесенный в Грузию, и что от него совершилось много чудес». Со временем в ответ на предписание царя Коробьин и Кувшинов в письме от 16 ноября 1625 года повторили только прежние свои донесения, так как им не случилось ничего нового узнать о срачице. Доносили между прочим, что она была всенародно чествуема в Грузии с древних времен и что от нее были замечательные исцеления, а подлинно ли она риза Господня и какова она, об этом никто не мог им ничего сказать. Извещали также, что посол шаха Русамбек сказал им, что сам он ее не видел и что она послана шахом до Москвы с купчиною Мамеселеем в золотых поволоках, а на Москве он должен был взять ее с сундучком за печатью шаха и доставить самому патриарху.

Вот прибыли в Москву (25 февраля того же 1625 года) персидские послы от шаха Аббаса Русамбек и Муратбек и 11 марта представлены были государям царю Михаилу Феодоровичу и отцу его патриарху Филарету Никитичу. После поклона им от великого шаха посол Русамбек, родом грузинец, поднес патриарху, между прочими богатыми дарами, золотой ковчег за печатью шаха, украшенный драгоценными камнями, и при этом сказал: «Государь мой Аббас шах прислал к тебе, великому государю, золотой ковчег, а в нем великого и славного Христа срачица». Патриарх с радостью принял от шахова посла подарок и в тот же день созвал на своем святительском дворе собор из бывших тогда в Москве мудрых и благочестивых старцев из Иерусалима и Греции – Нектария и Иоанникия, также из Сарского и Подонского митрополита Киприана вместе с архимандритами, игуменами и протопопами. По долгом рассуждении о срачице Христовой освященный собор с благоговением осматривал ее, и при осмотре оказалось в золотом ковчеге «часть некая ризы Господни, а в длину и поперег пяди, полотняна, как бы красновата, походила на мели или будет от давных лет лице изменила, а ткана во льну». При этом патриарха смутило то обстоятельство, что в ковчеге «под ризою писаны были страсти Спасовы латинским письмом, а латиняне – еретики»6. Но как ни отрадно было приобретение столь редкой святыни для Русской Православной Церкви, отсутствие надлежащих исторических свидетельств, на основании которых можно было бы положительно признать эту срачицу за подлинный хитон Господень, и продолжительное пребывание ее в руках неверных побудили патриарха Филарета в этом замечательном случае действовать с осторожностью. И вот, независимо от различных показаний, царь и патриарх решили искать доказательств свыше для окончательного убеждения в подлинности срачицы Христовой.

18 марта, чрез неделю по представлении персидских послов царю, патриарх Филарет7 держал ему такую речь: «Святыня, что называют Христовой срачицей, прислана от иноверного царя; истинного свидетельства о ней нет, а неверных слово без испытания в свидетельство не приемлется. Надобно петь молебны, носить святыню ту к болящим, возлагать на них и молить Бога, чтобы Он Сам открыл о ней истину». Поэтому во всей Москве установлен был недельный пост; во всех церквах и монастырях совершались молебствия; ризу Господню в особом серебряном ковчежце за патриаршей печатью носили к больным для возложения на них, чтобы Господь Бог о той святыне проявил волю Свою и теперь, подобно тому как древле при благочестивой царице Елене благоволил явить ее о Кресте Христовом. Не прошло еще и недели, как благодатью и милостью Божией и Спаса нашего начали совершаться многие исцеления от срачицы Христовой. И как некогда женщина, страдавшая 12 лет в болезни, чудесно исцелилась чрез одно прикосновение к одежде Иисуса Христа (Мк. 5, 25–29), так теперь больные выздоравливали от прикосновения к ним Его хитона. Так последовавшие от ризы Господней многие исцеления (14 из них за это время описаны в «Дворцовых разрядах», II том, 789–794 стр.) {а} явились наилучшими доказательствами подлинности этой святыни. После того царь и патриарх поручили крутицкому митрополиту Киприану вместе с двумя архимандритами и двумя игуменами произвести надлежащее расследование действительности этих чудесных исцелений и, по получении удостоверения в том, приговорили 26 дня марта быть собору в царских палатах. На соборе торжественно объявлено было синклиту царскому и православному народу о многочисленных чудесах8 от срачицы Христовой (кому именно, когда и от какой болезни) и определено было поставить ковчег с нею в Успенском соборе и учредить в честь ее общерусский ежегодный праздник 27 марта, который впоследствии был перенесен на 10 день июля, как доселе, и показание об этом времени празднества имеется уже в «Летописи о многих мятежах в России» (М., 1788 год, часть 2, 333–335 стр.). И вот патриарх в Успенском соборе устроил особое место на юго-западной стороне в правом углу, и здесь в медном шатре (вышиной 9 аршин 3 четверти и 1 ½ вершка, шириной 4 аршина 2 ½ вершка) с подобающим благоговением, к великой радости чад православной России, и положен был хитон Господень в ковчежце. О таковом положении ризы Христовой было в январе 1626 года возвещено православным царскими и патриаршими грамотами для принесения Богу благодарения и ежегодного празднества. Между прочим, в «Археографической экспедиции» за 1836 год, том III, № 168 помещена любопытная грамота тверского архиепископа к Евфимию, игумену Калязинского монастыря. В ней, между прочим, по изложении содержания полученных им грамот от царя и патриарха о ризе Господней и росписи чудесных от нее исцелений, архиепископ сообщает, что патриарх прислал к нему новосоставленную сарским митрополитом Киприаном печатную службу в честь этой ризы, и вместе с тем приказывает игумену с братией, чтобы эта грамота в соборном храме прочитана была во всеуслышание главным диаконом и впредь совершалось празднование 27 марта. Для увековечения в памяти потомства искусной кистью изображено было внутри того шатра на шестилистовой иконе положение ризы Господней патриархом Филаретом и царем Михаилом Феодоровичем. Событие это совершилось в Крестопоклонную неделю святой Четыредесятницы; поэтому и честной ризе Господней в церковных песнопениях воздается чествование вместе с Животворящим Крестом. Святыня эта, хранящаяся в ковчеге вместе с другими ковчегами в московском Успенском соборе в приделе святых апостолов Петра и Павла, в празднество9 ей торжественно архиереем выносится из медного шатра на аналой для чествования во время всенощного бдения, а после Божественной литургии снова полагается в кипарисовом гробе в шатре. Призывая верных к поклонению Божественной ризе Спасителя, святая Церковь в день празднества ей 10 июля торжественно возглашает, что эта риза есть хитон Господень (3[-я] стихира на литии и кондак), что ею облекалась живоносная и святая плоть Господа Иисуса Христа (8[-я] песнь канона, 1[-ый тропарь] {b}) и что она драгоценна по силе целений. «Риза честная Твоя, Владыко, яже Твое Божественное и Пречистое Тело покрывающая, одежду исцелений дарова нам и источник, источающий благодати присноживотныя воды» (1[-я] стихира на Господи воззвах). Поэтому святая Церковь взывает к чадам своим: «Почерпите, человецы, спасение душам и исцеление телесем: рака бо всем днесь предлежит, в нейже положися архиерейскими руками честныя риза Христа Бога нашего» (3[-я] стихира на литии), и торжественно научает верных, что ризу Божественную Владыка Христос даровал граду Москве «богатство неотъемлемое, покров же, и славу, и необоримую стену, и исцелений сокровище, и чудес источник приснотекущ» (2[-я] стихира на литии).

От этого драгоценного Божественного «покрова», положенного в московском Успенском соборе, ныне одна часть имеется в Киево-Софийском соборе; затем, две части ризы Христовой сохраняются в Петербурге. Из них одна часть находится в Петропавловском соборе, в который она перенесена была10 вместе с мощами святого Иакова Персянина и всей утварью церковной из Петропавловской церкви, бывшей на сенях в Московском дворце. От этой части святыни отделена11 небольшая часть, которая хранится в церкви Спаса Нерукотворенного образа, что в Зимнем дворце. По благочестивому обычаю малейшая частица от срачицы Христовой издавна отделяется для ношения на груди каждому новорожденному члену царствующего Дома в России.

{Примечания редактора – в фигурных скобках:}

а. Здесь и далее полные названия книг см. после текста статьи.

b. Дословно эти выражения содержит седьмая песнь канона.

Полные названия упоминаемой И.В. Баженовым литературы:

– Дворцовые разряды. Том второй. С 1628 по 1645 г. СПб., 1851.

– Щербатов М.М. Летопись о многих мятежах и о разорении Московского государства от внутренних и внешних неприятелей и от прочих тогдашних времен многих случаев, по преставлении царя Ивана Васильевича; а паче о межгосударствовании по кончине царя Феодора Иоанновича, и о учиненном исправлении книг в царствовании благоверного государя царя Алексея Михайловича в 7163/1655 году. Собрано из древних тех времен описаниев. Издание второе. М., 1788.

– Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи археографической экспедицией Императорской Академии наук. Том 3 (1613–1645). СПб., 1836.

– Муравьев А.Н. Жития святых российской церкви, также иверских и славянских, и местно чтимых подвижников благочестия. Месяц январь. СПб.,1860.

* * *

1

Наряду с этим существует другое, относящееся к Трирскому же хитону, только серого цвета, предание, которое отличается сказочным характером. По этому баснословию, хитон Господень от подножия Креста попал в руки Ирода, который отдал его какому-то еврею. Последний, не имея возможности уничтожить бывших на нем кровавых пятен, бросил его в море, где он и попал в пасть большой рыбы (кита или акулы). Между тем один царевич из Трира по имени Орендель (иногда вместо его называют Константина Великого) отправился в Палестину, чтобы получить руку дочери иерусалимского короля, но потерпел кораблекрушение и в крайней нужде нанялся к рыбаку в службу. Вместе с хозяином они в сети поймали ту рыбу, у которой в пасти и оказался святой хитон. Царевич Орендель выкупил у хозяина этот хитон за 30 золотых монет, доставшихся ему чудесным образом, и стал носить его. И вот священный хитон сообщил царевичу чудесную силу неуязвимости в битвах с врагами. Благодаря этому Орендель сделался героем, завоевал руку и сердце иерусалимской принцессы Брейды, а с ней получил и корону Святой Земли. Но ангел, явившийся ему во сне, повелел ему возвратиться на родину в Трир, где он затем спас своего отца от неприятелей. Сюда же царевич принес и святой хитон, который по новому повелению ангела остался в Трире, когда тот должен был снова возвратиться в Палестину для освобождения ее от неверных. См. «Труды Киевской духовной академии», 1892 год, июль, «Нетленный хитон Иисуса Христа в Трире».

2

Род наряда без рукавов из тонкой легкой материи, носимой женщинами древней Греции сверх туники, доходил до пояса, оканчиваясь острыми углами; две застежки сдерживали его на плечах, из которых правое оставалось обнаженным.

3

Жития святых Российской Церкви, также иверских и славянских, 1860 год, январь, 360–377 стр.; ср. журнал «Пастырь» за 1887 год, № 6.

4

См. «Дворцовые разряды», том II, 1851 год, 771 стр.

5

«Дворцовые разряды», том II, 769–773 стр.

6

«Дворцовые разряды», том II, 782 стр.

7

Отпуская из Москвы персидских послов 26 мая 1625 года, патриарх отправил с ними к шаху Аббасу послание, в котором благодарил его за присланную в дар святыню, убеждал шаха принять правую веру христианскую и вместе предостерегал его от латинского ксендза, которого, как слышно было в Москве, шах пригласил уже в свою страну. См. «Дворцовые разряды», том I, 696 стр.

8

35 особых чудес описано в «Дворцовых разрядах», том II, 796–822 стр.

9

В Грузинской Церкви празднование в честь хитона Господня бывает 1 октября.

10

Слово на освящение Петропавловского собора в «Христианском чтении» за 1839 год, часть 3.

11

Малейшие частицы ризы Господней можно встретить в древнейших ковчегах с честными мощами, сохраняющихся в древних русских храмах. Между прочим, в Костроме в Ипатьевском монастыре имеется присланная в 1626 году патриархом Филаретом частица ризы Господней, которая хранится в сребро[по]злащенном ковчеге вместе со многими мощами угодников Божиих, положенном пред местным образом Спасителя на аналое. В летние крестные ходы святыня эта торжественно вместе с честными иконами обносится вокруг города.


Источник: Костромские епархиальные ведомости, 1893, № 14; отдел II, часть неофициальная; с. 279–295

Вам может быть интересно:

1. Честные вериги святого апостола Петра Иван Васильевич Баженов

2. Время войн профессор Дмитрий Иванович Введенский

3. Когда пророчествовал Авдий? профессор Иван Степанович Якимов

4. Искра Божия: книга для начальнаго чтения Иван Кузьмич Кондратьев

5. Чермное море профессор Иван Гаврилович Троицкий

6. Гермоген, митрополит Казанский и Астраханский, впоследствии патриарх Всероссийский, первый местный духовный писатель-историк, и его заслуги для Казани (с 1579 по 1606 г.) профессор Иван Михайлович Покровский

7. Новые труды в области Палестиноведения профессор Иван Николаевич Корсунский

8. Обозрение Святой Четыредесятницы архиепископ Евлампий (Пятницкий)

9. Инок-справщик Арсений Глухой Дмитрий Иванович Скворцов

10. Отзыв о сочинении Г.А. Воскресенского: Древнеславянский Апостол... Иван Евсеевич Евсеев

Комментарии для сайта Cackle