Неизвестное творение преподобного Макария Египетского
Печатаемое ниже в русском переводе «Слово о распятии Господнем» преподобного Макария Египетского († 390 г.) было до последнего времени неизвестным. Оно открыто в пятидесятые годы нашего века немецкими учеными, работавшими по поручению Комиссии по истории позднеантичной религии в целях подготовки полного критического издания творений, принадлежащих преподобному Макарию Египетскому, в берлинском Корпусе греческих христианских писателей (Die griechischen christlichen Schrifsteller).
Печатаемое «Слово» находится в двух дошедших до нас рукописных сборниках творений преподобного Макария Египетского, а именно в пергаментной рукописи XI века Афинской Национальной библиотеки, № 272 по каталогу Саккелнона, и в рукописи XV века русского Пантелеймонова монастыря на Афоне, № 129 по каталогу Ламброса. В каждой из этих рукописей имеется приблизительно одинаковое собрание Слов преподобного Макария: 43 в афинской и 41 в пантелеимоновской. До последнего времени ученые мало обращали внимания на указания каталогов об этих рукописях, потому что предполагали, что содержание их совпадает с известным, наиболее распространенным в рукописях и давно уже опубликованным собранием пятидесяти «Духовных бесед» преподобного Макария Египетского (греческий текст их в Migne PG, t. 34, col. 449–822.
Новое, более полное критическое издание осуществлено на основании всех существующих рукописей: Н. Dörries – Е. Klostermann – М. Kroeger. Die 50 Geistlichen Homilien des Makarios. Patristische Texte und Studien, B. 4, Berlin, 1964; последнее издание русского перевода – Сергиев Посад, 1904, изд. 4-е Московской духовной академии. Когда эти рукописи были сфотографированы и изучены, оказалось, что это не так. Из 43 Слов афинской и 41 –пантелеимоновской рукописей только 25 совпадают с известным текстом «Духовных бесед», а остальные 28 представляют собой до сих пор не известный материал. Таким образом мы встречаемся в этих двух рукописях с особой редакцией творений преподобного Макария Египетского, с особым сборником его Слов. Исследователи дают ему название Тип III, в отличие от Типа II, которым обозначается известное собрание 50 «Духовных бесед». Существует еще Тип I. Он представлен в основном двумя рукописями Ватиканской Библиотеки – Vatic, gr. 694, XIII в., и Vatic, gr. 710, XIV в., и состоит из 64 Слов, из которых многие совпадают с Типом II и III, но другие содержат материал, свойственный только Типу І. Эта редакция – Тип I – до сих пор не издана. А греческий текст 28 Слов Типа III, отсутствующий в «Духовных беседах», был недавно издан на основании двух вышеупомянутых рукописей, афинской и пантелеимоновской, немецкими учеными Клостерманом и Бертольдом (Neue Homilien des Makarius/Symeon I. Aus Typus III. Herausgegeben von Erich Klostermann und Heinz Berthold. «Texte und Untersuchungen», 72 Band Akademie-Verlag, Berlin, 1961). Среди них находится «Слово о распятии Господнем и о терпении», обозначенное в этом издании как третье. Мы выбрали его как яркий образец новонайденных творений преподобного Макария Египетского и перевели с греческого на русский язык почти буквально. Думаем, что православному русскому читателю, да и всякому, изучающему древнее христианство, будет интересно ознакомиться с этим выдающимся творением святоотеческой письменности. Его содержание, стиль, манера выражаться, сходные с другими, давно известными творениями преподобного Макария Египетского, как, например, его «Духовные беседы», и самый факт, что в рукописях оно помещается наряду с ними, свидетельствует, что оно, несомненно, принадлежит тому же лицу, то есть автору «Духовных бесед», и потому должно быть признано безусловно подлинным.
Архиепископ Василий (Кривошеин)
Брюссель, Бельгия
О распятии Господнем и о терпении
1. Древо невооруженное, крест без железа и мертвое тело победили и умертвили диавола и ангелов его [Мф.25:41], потому что Сильнейший Своим собственным всеоружием умертвил сильного [Лк.11:21–22], вооруженного воина, победив его. И теперь Он приходит ко всякой душе, ищущей Его истинно, и, приближаясь к душе, сокрушает и уничтожает силу тьмы, заключившую в темницу и связавшую душу. А душа должна иметь такое вожделение и такую любовь к обрученному ей Жениху Христу, какую имеет целомудренная и любящая мужа жена. Часто, видя мужа в темнице, или в узах, или в другом мучении, она настолько по любви к нему кажется связанной с ним и сострадающей ему и больше испытывает боли, внутренне мучимая, нежели сам заключенный. И каким образом Мария [Ин.19:25], предстоявшая при распятии Господа, плакала, проливая слезы, уязвляемая жалом любви, и была как бы сораспинаемой, так и душа, возлюбившая Господа и воспринявшая ревность любви, и стремящаяся воистину сочетаться своему Жениху Христу, должна сострадать Его страданиям, имея всегда перед глазами и помня Его раны, полученные для нее, сколько для нее пострадал Бесстрастный и как для нее был мучим Высший всякого мучения и как Сущий во образе Божием принял вид раба [Фил.2:6–7], и таким образом во всем сострадать [Рим.8:17] и быть связанной с Ним. Так она и сопрославится. И как тогда камень гроба был отвален [Мф.28:2] силою Бога и Мария увидела Господа [Ин.20:14], так силою и посещением Святого Духа камень, лежащий на душе, покрывало греха, отваливается и устраняется [2Кор.3:15–16] и душа удостаивается видеть Лице Христа и упокоиться в Духе Его, разрешившись и освободившись от лежащего на ней камени греха. Потому что всякая душа, любящая Господа, претерпевает скорби от злых бесов, воюющих против нее и не позволяющих приступить к Животворцу Христу. Это бывает по допущению и разрешению Божию, потому что Он испытывает ее, истинно ли она любит Владыку, тверда ли она в своем намерении, когда трудности осаждают, или же, утомившись, она отреклась от Него, отказавшись от трудностей пути и избегая войны против духов злобы [Еф.6:12]. А если она пребыла в этой борьбе и долгие годы находилась в злых искушениях, то она с дерзновением судится с Господом, как оставленная и неудостоенная какой бы то ни было помощи.
2. И Господь, видя мужество души и ее терпение в искушениях и что, искушаемая, она была найдена выдержавшей опыт, является ей в благости Своей, открывая Себя и осиявая ее сверхсветлым Своим светом и призывая ее к Себе, говорит: «Прииди в мире, ближняя Моя» [Песн.2:10 и сл.]. А она, прибежав к Нему, обнимает Его и говорит: «Почему, Господи, столько времени Ты оставлял меня, много страдающую и оскорбляемую врагами? Потому что нашли меня, ищущую Тебя, ночные стражники, обходящие дозором город, и обидели меня» [Песн.5:7] в мире, ближняя Моя, прекрасная Моя, голубица Моя» [Песн.2:10]. Он судится с нею, показывая ей отпечатки гвоздей и говоря: «Вот отпечатки гвоздей, вот раны, вот оплевания, вот язвы. Всё это Я пострадал за тебя, израненную многими ранами [Песн.5:7] и влачимую многими врагами в большом рабстве. И Я по моему человеколюбию пришел на твое взыскание и для твоей свободы, так как изначала Я сделал тебя Моим образом и создал тебя Моей невестой и ради тебя пострадал. Бесстрастный, и, не подверженный оскорблениям, вынес многие оскорбления для твоего искупления. А ты ради себя самой, имеющая столько пороков и погруженная в такую тьму, не должна ли была пострадать и претерпеть скорби?» Мирно судясь и беседуя с душой, Он показывает, что это Он дал ей силу терпеть в скорбях и что Он Сам укреплял ее в искушениях и тайно подбодрял ее.
3. У слышав это, душа знает, что у нее нет ничего собственного, но всё от Господа, доброго и прекрасного Жениха [Песн.1:16]. А она, познав от всего сердца расположение, любовь и волю, которую Он ей дал, отвечает и говорит: «Вот, Господи, видишь чистое тело, видишь чистую душу, возьми меня всю, покрываемую Твоею десницею [Песн.2:6] и покоящуюся в Твоих недрах». Господь показывает ей Себя в двух лицах1, в Своих ранах и в славе Своего света. И душа созерцает страдания, которые Он претерпел за нее, созерцает и сверхсветлую славу Божественного света Его, преобразуясь в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа [2Кор.3:18], и преуспевая в обоих лицах, в лице страдания и в лице преславного света, некоторым образом забывает о своей природе, озаренная Богом и срастворившаяся и смесившаяся с Небесным Человеком [1Кор.15:47–48] и Духом Святым, соделываясь и сама духом. Как некий нищий и сильно голодающий и переходящий от двери к двери ради ежедневной пищи [Иак.2:15], внезапно и неожиданно ставший царем, забывает о бедности из-за обладаемого им благоденствия, так и душа, обогатившаяся небесным богатством, более не вспоминает о первой бедности. Потому что, если Христос, по природе бывший во образе Божием, некоторым образом забыл о своем достоинстве, приняв образ раба и став в подобии человеческом [Фил.2:6–7], то насколько более душа, воспринявшая сущность2 и силу и природу Бога, забывает о прежнем безобразии!
4. Итак, будем просить Господа и ожидать Его в любви явиться и искупить нас отныне из тьмы, чтобы таким образом в воскресении и немощное тело воссияло от внутри находящегося и сияющего душе света, сопрославляемое и оно вместе с душою. Господь близок [Фил.4:5] от нас, лишь бы мы искали Его истинным сердцем. Всякий, следовательно, слушающий эти слова, да надеется принять во Ипостаси сущее Слово и от него научиться всей правде. Смотри, о, слушатель, надеющийся унаследовать Богу и сорастворить душу с Господом, какое тебе нужно восприять жительство и чистоту жизни и в каком образе жизни жить и общаться с людьми! Потому что всё это ты должен всеми силами сам делать и проявлять. Аминь.
* * *
Примечания
Выражение «два лица» Христа может служить примером архаического способа выражения у преподобного Макария Египетского, писавшего до III Вселенского Собора, когда христологическая терминология не была еще выработана. Автор, конечно, употребляет его не в смысле утверждения существования во Христе двух лиц – Божественного и человеческого, но для обозначения двух состояний одного и того же Христа, прославленного и униженного. Мысль его вполне православна.
Тот же архаический «добогословский» способ выражаться, как, и в предыдущем случае. Утверждая, что душа воспринимает «сущность» Бога и Его «природу», автор, видимо, хочет подчеркнуть этим подлинность и действительность нашего единения с Богом, богословски не уточняя образ этого единства. И у преподобного Симеона Нового Богослова не раз можно встретить выражение, что мы соединяемся с Богом «существенно».
