преподобный Максим Грек

Слово 4. О покаянии, очень полезное для тех, кои с верою и нелицемерною любовью, со вниманием и должным рассуждением прочитывают оное.

Вот, душа моя, и в нынешнем году, по великому долготерпению и по многой благости Создавшего нас человеколюбца Бога и Владыки всяческих, достигли мы тихого и спасительного пристанища святой и душеполезной четыредесятницы, когда все – и праведные и грешные – с великим усердием принимают на себя усиленный подвиг. Праведные поступают так по двум причинам: во-первых, чтобы исправленную ими раньше добродетель правды и смиренномудрия соделать для себя более твердою и незыблемою; во-вторых, стараясь к прежней добродетельной жизни присовокупить и другие духовные исправленая, дабы сподобиться получить больших воздаяний и светлейших венцов. А подобные нам грешные и скверные принимают этот подвиг для того, чтобы всевозможным воздержанием, удручением тела и плачем духовным, умилостивить себе страшного Судью, Которого прогневали всякими беззаконными поступками в течение всей окаянной своей жизни, и чтобы остальное время сподобиться препроводить в богоугодном честном жительстве и в исполнении спасительных заповедей Владыки.

Воспрянем же от сна великой наглой лености и со всяким усердием потрудимся, чтобы остальное время краткой нашей жизни невозвратно тещи к почести вышнего звания, где наше житие, отонудуже и Спасителя ждем, Господа нашего Иисуса Христа (Флп. 3:14, 20). Будем бодрствовать с мудрыми девами; возьмем с собой достаточно елея, которым означается богоподобное человеколюбье и милость ко всем вообще живущим в нуждах и скорбях, чем наиболее умилостивляется к нам Творец всех и Владыка и чем буии девы пренебрегли, и были оставлены вне таинственного брачного чертога, не получив никакой пользы от своего девства. Будем, о душа, помнить всегда Господа, Который завещает нам, говоря: Будьте подобни человеком, чающим Господа своего, когда возвратится от брака, да пришедшу и толкнувшу, абие отверзут ему. Блажени раби тии, ихже пришед Господь обрящет бдящих (Лк.12:36–37). Этою притчею Он ясно заповедует нам, говоря: как рабы земных владык, боясь подвергнуться биению, всегда стараются угождать своим господам и исполнять всякое их хотение, так и вы, ученики Мои, со страхом и любовью спасенье соделывайте, стараясь всегда исполнять то, что мне любезно и угодно, и как сам Я Моими заповедями вам повелеваю. Приобретем себе одеяние, достойное таинственного брачного чертога, то есть, житие достохвальное, блистающее всякою чистотою и святынею, чтобы, в противном случае, не быть нам связанными по рукам и по ногам и выброшенными вне таинственного того пиршества – во тьму кромешную. Будучи призываемы, или правильнее, быв уже призваны самим Господом и Его блаженными учениками на таинственный брачный пир, не будем без ума отказываться от этого блаженного звания, отговариваясь селом, или парами волов, или вступлением в тленный брак с женой, – этими предметами ничтожными и скороисчезающими, в которых вращаются те, кои земная мудрствуют, а не небесная, им же бог чрево, и слава в студе их, говоря словами Апостола (Флп. 3:19). Мы же о душа, будем вышнее мудрствовать, вышних взыщем, идеже есть Христос, одесную Бога седя (Кол. 3:1); покоримся Спасителю, Который говорит: Аще кто Мне служит, Мне да последствует (Ин. 12:26). А в чем заключается это последование, о том услышим Самого Господа, Который говорит: Аще кто хощет по Мне идти, да отвержется себе самого, и да возмет крест свой и по Мне да грядет (Мф.16:24). Кто же исполняет все эти три законоположения? – Тот, кто сразу отрекся всех своих имений и после того уже не желает их, но от всей души отверг их даже до смерти, как служащие для него препятствием в его стремлении к небу и лишающие его тех благ, которые уготованы там для праведников. Кто так отвергся терний этого льстивого и суетного жития, тот вполне отрекся самого себя, то есть, всех хотений своей плоти и низких страстей души, и всей душой возненавидел и отверг их от себя; поэтому, таковой и ходить правыми стезями вслед Спасителя своего, взявши крест свой, чем означается самовольное умерщвление своих страстей и пожеланий. А кто после отреченья своего снова приобретает села и различные стяжанья, и чрез то опутывает себя опять попеченьями и молвами житейскими, у того плотские и душевные страсти, несколько было успокоившиеся, опять начинают проявляться, объемлют окаянную его душу, воюют и всячески уязвляют ее. Ясно, что с таковым случилось сказанное премудрою притчею: Пес возвращься на свою блевотину, и: свиния, омывшися, в кал тинный (2Пет. 2:22). Таковой далеко отстоит от ожидаемой блаженной жизни праведных, как и Господь наш показал притчею, говоря: Никтоже, возложь руку на рало и зря вспять, управлен есть в царство небесное (Лк. 9:62). Здесь «рукою» Владыка называет самовластную волю и произволенье каждого из нас; «ралом» же – святые и спасительный Свои заповеди, коими удобно проходим мы евангельскую равноангельную жизнь; возвращеньем же «вспять» что иное хочет Он обозначить, как не возвращенье к прежним обычаям и к испорченности мирской жизни? Не возвращенье ли вспять – непрестанная забота о том, как бы приобрести побольше сел и стяжаний и различные скотские стада, как приумножить в несколько раз свое серебро и золото, от чего инок самовольно отрекся при своем пострижении, обещаясь живущему в вышних Владыке впредь быть от всего этого свободным, по-апостольски, и исполнять заповеди Господни во всяком нестяжании, в нищете и безмолвии, со всяким смиренномудрием в чистоте и святыне плоти и духа?

Се ныне, о душа, время благоприятно, се ныне день спасения (2Кор. 6:2). Отложим убо дела темные (Рим. 13:12), которые суть: блуд и всякая нечистота плоти и духа, пьянство, чревообъядение, бесчинные и безумные смехи, сквернословие, безумные речи, оболгание, ложь, зависть, ревность, льстивый нрав, надменность, бесовская гордость, сребролюбие, которое составляет корень всякого греховного зла и называется у святого апостола Павла кумирослужением (1Тим.6:10). Все это вполне возненавидим и скорее удалим от себя, пока страшный Судья человеколюбно долготерпит нам, давая время к покаянно. Предварим лице Его во исповедании (Пс.94:2). Под лицом же Его разумей, душа, праведный Его на нас гнев и негодование, как и в другом месте сказано: Лице же Господне на творящия злая. Для чего? – Еже потребити от земли память их (Пс.33:17). Примемся за повеления Божии, то есть, будем каяться пред Богом исполнением Его святых заповедей, да не когда прогневается Господь на нас и погибнем от пути праведного (Пс.2:12), который есть общение и небесное сожитие со спасаемыми. День Господень, душа, неизвестен, и как тать, нападающий в нощи, предает смерти того, кого найдет спящим, так и для нас внезапно наступает смерть и изводит нас из этой временной жалкой жизни. Отбросим же от себя всякую слабость и леность. Не будем выдумывать извинения в грехах, представляя немощь телесную, пришествие друзей, разные праздники и приглашения сродников и соседей: все это пустые и бесполезные оправдания, и ни одно из них не может избавить нас от руки нелицеприятного Судии. Ибо всего этого мы раз навсегда отреклись пред избранными Божиими Ангелами, обещавшись Владыке остальное время нашей жизни проводить по-евангельски, во всяком уничижении, в скудости, в правде и святости, по правилам боговдохновенных наставников иноческого жития. Ныне же, нарушая эти правила и проводя бесчинную жизнь, чего другого нам ждать, окаянная душа, кроме погибели, как солгавшим пред Богом в данных Ему обетах? Или напрасно, думаешь, говорит боговдохновенное Писание: Возненавидел еси вся делающия беззаконие, погубиши вся глаголющия лжу; также: Мужа кровей и льстива гнушается Господь (Пс.5:6–7); также: Одождит на грешники сети: огнь и жупел, и дух бурен часть чаши их (Пс.10:6)? Или ты считаешь свое жительство богоугодным и благоговейным, и потому пребываешь в лености? Увы, увы, окаянная душа моя! В том-то и состоит наша тягчайшая и главнейшая греховность и причина нашего осуждения, что мы не сознаем того, что сильно огорчаем страшного Судии всяким преслушанием и преступлением спасительных Его заповедей. Такое наше устроение составляет признак окончательного нечувствия и безумия, если тотчас не отвергнем от себя это нечувствие.

Примемся же прилежно и искренно за покаяние, ибо никакой пользы в деле спасения не доставит нам это внешнее одеяние, состоящее из власяных рубищ; напротив, это послужит нам к большему осуждению, что, одеваясь такими худыми рубищами, проводим жизнь неприличную им и совсем несообразную. А это явствует как из наших преступных деяний, так и из многих апостольских и отеческих установлений и узаконений, в особенности же свидетельствуют о сем божественные повеления общего всех Владыки и Судии, высказанные Им в виде блаженств. Вникнем же в них. Блажени, – говорит, – нищии духом, яко тех есть царство небесное» (Мф.5:3). Нищими же духом называет Он тех, которые всегда и во всем смиренномудрствуют о себе в своих мыслях, и осуждают себя, уподобляясь блаженному Пророку, который говорит: Аз есмь червь, а не человек, поношение человеков и уничижение людей (Пс.21:7). И в другом месте: Господи, не вознесеся сердце мое, ниже вознесостеся очи мои, ниже ходих в великих, ниже в дивных паче мене, и следующее за сим (Пс.130:1–2). Мы же, окаянная душа, каково мудрствуем о себе и мыслим в сердце своем? Не постоянно ли мы внутренне оправдываем себя и считаем себя делателями всякой правды и всякого преподобия, почитая себя весьма разумными, исполненными всякой премудрости и разума, а поэтому удостаиваем сами себя возведения на какую-нибудь властительскую должность, чтобы наставлять других ко спасению. С этою целью мы всячески стараемся достигнуть какого-нибудь церковного сана, для чего не только лицемерно притворяем себя проводящими благоговейную жизнь и входим в содружество с состоящими во власти, всячески угождая им и ласкаясь к ним, но часто и подарки даем, а другие обещаем, если они приведут в исполнение желаемое и искомое нами. Все это, душа, есть явное доказательство высокоумия и лукавства вознесшегося гордыней сердца. Как же мы общим Судьей признаны будем достойными того блаженства, которое обещано тем, кои все это возненавидели? Если же мы недостойны этого божественного блаженства, то мы окаянны и уже осуждены, если скорее теплой душой не возлюбим покаянье, отступив прежде исхода своего от этого славолюбивого нашего неистовства. Тем более это для нас необходимо, что и пророческое слово крепко молится Богу против тех, кои ради желания временной славы дерзают беззаконно достигать какой бы то ни было власти, ибо слово Божье ясно говорит: Приложи им зла, Господи, приложи зла славным земли (Ис. 26:15).

Но обратим должное вниманье и на прочие блаженства и посмотрим, согласна ли с ними наша жизнь. Блажени, – говорит, – плачущии, яко тии утешатся (Мф.5:4). Вот данный Богом плод преподобного смиренномудрия – плач духовный, который от великого умиленья и божественной любви рождается в сердце, проникнутом смиренномудрием. Кто, действительно, смиренно мудрствует о себе в сердце своем, тот всегда плачет о себе, признает себя осужденным и недостойным неба и земли, поминая всегда свои согрешенья. Мы же, душа, будучи сильно одержимы славолюбием по причине своего высокоумия, если достигнем какого-нибудь сана, то как возможем когда-нибудь восплакать или осудить себя, когда постоянно окружаем себя славою от людей и всякими похвалами и ласканиями, препровождая жизнь в смехотворстве и различных кощунствах с живущими с нами, и украшая себя многоценными шелковыми одеждами, золотом и серебром? Окружая себя в изобилии всем этим, мы далеко устраняем себя от того духовного утешенья, какое имеют плачущие о себе, и восприемлем, по божественному изреченью, благая своя в животе своем. Что же касается следующего за тем блаженства, именно: Блажени кротции, яко тии наследят землю (Мф. 5:5): то не вполне ли отпали мы, окаянная душа, от этого блаженства, раздражаясь на согрешающих чем-нибудь против нас свирепее диких зверей, и восставая на них с великим гневом, усиливаясь всячески отомстить им причиненное нам оскорбленье? Кроток же есть и почитается, душа, таковым – тот, кто с великим смиренномудрьем, без смущенья крепко терпит и досады, и поношенья, и уничиженья, и разграбление имений, а также – побои и раны, подражая своему Спасителю и Господу. А кто против этого малодушествует и подымает руку, чтобы бить также бьющего его, и язык поощряет к досадам и поношениям, и готов вступить в тяжбу с сопротивником своим: таковой нисколько не вступил еще и на порог евангельского и апостольского жительства, и напрасно красуется внешним иноческим одеянием, пока не совлекся всего ветхого человека со всеми страстьми и похотьми. Отпадение же наше от следующих двух блаженств, из коих одно ублажает алчущих и жаждущих правды, а другое – милостивых, как по достоинству изображу? Правильнее же – какой плач и какое соответствующее употреблю рыдание? Не достойно ли слез и плача – то, что вопреки всякой правды и всякого иноческого устава дерзаем мы делать относительно своей братии, нищих, говорю, и убогих, вдовиц и сирот? Мы не только их презираем, видя, как они гибнут от голода и холода и от крайней скудости в житейских потребностях, но и не защищаем против сильных и беззаконных, которые их обижают, и не заступаемся, когда эти отнимают у них имения. Между тем мы имеем строгую заповедь, которая говорит от лица самого праведного и страшного Судии: Бог ста в сонме богов, посреде же боги рассудит. Доколе судите неправду и лиц грешных стыдитесь. Судите сиру и убогу, смиренна и нища оправдайте. Измите нища и убога, из руки грешничи избавите его (Пс. 81:1–4). И что я говорю о том, что мы не защищаем и не заступаемся за них, когда их обижают, хотя нередко мы в состоянии избавить их от причиняемых им обид? – Мы сами, окаянная душа, часто дерзаем против них хуже мирских. Или не считаешь ты крайним бесчеловечием с нашей стороны и неправдою – то, когда мы, отрекшиеся пред Богом и пред святыми Его Ангелами от всякой излишней пищи и телесного покоя, потом, забыв свои обеты, опять приобретаем себе всякие стяжания и стада животных, обильно питаемся всякими вкусными яствами и наслаждаемся всяким покоем на счет потового труда подручных себе поселян? А эти бедные, находясь в непрестанных трудах и будучи томимы в добывании для нас житейских потреб, которые и доставляют нам в изобилии, сами всегда пребывают в скудости и нищете, не имея даже чистого ржаного хлеба, и тот часто едят без соли, по причине крайней нищеты. Мы же не только остаемся бесчувственными и не сострадательными к такой их горькой участи и не удостаиваем их никакого утешения, хотя имеем заповедь заботиться милостиво о терпящих убожество и скудость житейских потреб, но еще и весьма бесчеловечно увеличиваем для них эту их скудость ежегодными требованиями обременительнейших ростов за взятое ими у нас взаем серебро, и никогда не прощаем им этой ежегодной уплаты, хотя бы в десять раз уже получили с них данное в долг. И не только угнетаем их этим способом, но еще, если бы кто, по причине крайней нищеты не мог внести процентов на наступающий год, то требуем с него – о бесчеловечие! – другие проценты; если же не могут внести, отнимаем у них все, что имеют, и выгоняем их из своих сел с пустыми руками, тогда как следовало бы преимущественно миловать таковых и во исполнение божественной заповеди снабдить их всеми житейскими потребностями, как свою братию. Вдобавок, если бы кто из них изнемог под тяжестью непрестанно налагаемых нами на них дел и трудов, захотел переселиться куда-нибудь в другое место, то мы не отпускаем его, если не внесет установленного выкупа за то, что он столько то лет прожил в нашем селе, предавая крайне бесчеловечно забвению его бесчисленные труды и поты и страдания, какие он понес, служа нашим потребностям во время жительства в наших селах.

Будучи столь немилосерды к убогим братьям нашим, окаянная душа, и не оказывая им никакого сострадания и человеколюбия, а напротив, снедая их и моря всяким способом, – как не боимся страшного Судии и Господа, Который скажет нам: Идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и ангелом его. За что? Взалкахся бо, – говорит, – и не даете Ми ясти. возжадахся, и не напоисте Мене, наг был, и не одеясте Мене (Мф. 25:41–43), и так далее. За тем прибавляет: Понеже не сотвористе единому сих братии Моих меньших, ни Мне сотвористе (Мф. 25:45). Страшно это изречение, окаянная душа моя, и приговор ужасный, особенно для нас, окаянных иноков, которые как бы отреклись от всякой неправды и беззаконья и мирского лихоимства, и дали Богу обет возлюбить на будущее время всякую правду и милосердие, нелицемерную любовь и человеколюбие ко всякому вообще человеку, в особенности же к находящимся в бедах; потом, забыв свои обеты, так бесчеловечно относимся к подчиненным нам поселянам, коих Господь называет своею братиею, о которых и устами блаженного Давида ясно говорит так: Страсти ради нищих и воздыхания убогих, ныне воскресну, глаголет Господь: положуся во спасение, не обинуся о нем (Пс. 11:6), Этим Он ясно, как бы так говорит: хотя на некоторое время, как кажется обидящим и всячески оскорбляющим нищих и убогих, Я как бы молчу о сем, но не всегда буду молчать, ибо всячески восстану на защиту их и отомщу обидящим их. То же самое изъявляет Он и в другом месте чрез того же Пророка, говоря: Сира и вдову приимет (заступите), и путь грешных погубит (Пс. 145:9); и в другом месте: Познах, яко сотворит Господь суд нищим и месть убогим (Пс.139:13). Если же все это так, о душа, а иначе быть не может, то зачем мы так бесчувственно относимся ко всему этому? Как не страшит нас сказанная Господом притча о том немилостивом и ненавистнике нищих – богаче и об убогом Лазаре, а также отгнание от божественного чертога дев? И еще более, как не убедит нас тот любитель богатства, которому сам Бог и Владыка поносил, говоря: Безумне! в сию нощь душу твою истяжут от Тебе, а яже уготовал еси, кому будут? (Лк. 12:20). Или не знаешь, душа, неложное премудрое изреченье пророка и царя Давида: Вкупе безумен и несмыслен погибнут и оставят чуждим богатство свое, гроби их жилища их во век (Пс.48:11–12). Воистину несмыслен есть и признается таковым тот, кто не разумеет вышних, идеже есть Христос одесную Бога седя, как говорит божественный Апостол, который завещает нам, говоря: Аще востасте со Христом, горняя мудрствуйте, а не земная, умросте бо, и живот ваш сокровен есть со Христом в Бозе (Кол. 3:1–3). Безумным же называется он, как неблагочестно и неправильно разумеющий силу божественных повелений и скитающийся поэтому по распутьям временных удовольствий и суетностей этого мира, наслаждаясь и увеселяясь этим, как червяк тиною, в которой родится и пресмыкается, и в которой умирает, когда она высохнет.

Воспрянем же наконец, душа, и сотрем с мысленных своих очей гной, накопившийся на них по причине нашего непокорства и безумья. Поймем, что все, касающееся нас, должно совершаться по божественным заповедям, и постараемся исправить себя. Расточим добре, согласно воле Божьей, собранное нами зле, вопреки божественной заповеди. Отречемся опять, возлюбим вторичное отреченье, когда в первом солгали, и послушаемся того божественного гласа, который вопиет: Расточи, даде убогим, правда его пребывает во век века (Пс.111:9). Если же правда раздавшего нищим свое богатство пребывает с ним во веки, то и неправда немилосердого также с ним пребывает в бесконечные веки в пламени негасимого огня, как и того немилостивого, которому справедливо было сказано: Чадо, помяни, яко приял еси благая твоя в животе твоем (Лк. 16:25). Будем же подражать, душа, тому мудрому Спасителеву гостеприимцу, который сказал: Се пол имения моего, Господи, дам нищим, и аще кого чем обидех, возвращу четверицею (Лк.19:9). Его доброму покаянию и похвальному произволению будем, душа, подражать, чтобы и нам сподобиться услышать оный божественный глас: Днесь спасение дому сему бысть. Доколе остаемся глухими к Божественному ученью, которое повелевает нам, говоря: Не надейтеся на неправду и на восхищение не желайте: богатство аще течет, не прилагайте сердца (Пс.61:11)? Убоимся же, душа, убоимся угрозы божественного учителя, который говорит: Приидите ныне богатии, плачитеся и рыдайте о лютых скорбех ваших, грядущих на вы. Богатство ваше изгни, и ризы ваша молие поядоша. Злато ваше и сребро изоржаве, и ржа их в послушество на вас будет и снесть плоти ваша аки огнь: егоже снискасте в последния дни (Иак. 5:1–3).

Эта справедливая угроза в особенности относится к нам, окаянная душа, которые собираем множество всякого богатства, а нищим не хотим подать полушки, хотя те со слезами кланяются нам и просят; но мы, минуя их, не желаем на них и смотреть. Поэтому и мы не будем помилованы праведным Судьей, так как сами не милуем ближних своих, гибнущих от голода и холода: Суд бо без милости, – говорит, – не сотворшим милости (Иак. 2:13). И не вкусить нам тех благ, которые уготованы для праведных, когда алчем и жаждем неправды, а не праведности. Не будем же пребывать, душа, в таком омрачении мысли и окаменении, но убоимся страшного прещения Того, Кто говорит: Горе вам насыщеннии ныне, яко взалчете. Горе вам богатым, яко отстоите утешения вашего (Лк.6:24–25). Отложим все то неверие относительно заповедей и повелений Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, каким недугует сердце наше. Примемся за наказания Господни, да не когда прогневается на нас, и погибнем от пути праведного, егда возгорится вскоре ярость Его на преступников Его святых заповедей, которые по великому своему презорству и нечувствию думают без ума, что покаянием при последнем издыхании, в сущности недействительным, умилостивят себе неподкупного Судию во всем, чем в течение всей жизни сознательно и добровольно Его прогневляли. Хорошо, душа, приносимое при последнем издыхании покаяние со слезами и сокрушением сердца, с болезненным стенанием и возвращением похищенного; но такое покаяние хорошо для тех, которые по незнанию будущего Божия суда и ожидаемых мучений жили беззаконно. А тем, которые при сознании всего этого и при полном понимании божественного Писания, добровольно попирают заповеди Божии и думают умолить страшного Судию при последнем издыхании, – не знаю, дано ли им будет это благо. Ибо большая часть таковых внезапно похищаются из этой жизни, будучи поражены пред смертью лишением языка и сознания, и представляя собою жалкое зрелище смотрящим на них, лежа безгласными и недвижимыми, и будучи невидимо истязуемы в течение многих дней. Другие же были внезапно восхищены, не имея ни малейшего времени, которое бы дано было им на покаяние. И это-то зная достоверно, боговдохновенный песнопевец заповедует нам, говоря: Разумейте убо сия забывающии Бога, да не когда похитит и не будет избавляяй (Пс. 49:22). Кто же это такие, о душа, забывающии Бога? Не те ли, которые с безумным презорством сознательно попирают спасительные Его заповеди, будучи хорошо сведущи в божественном Писании? Подтверждает это наше слово тот же божественный песнопевец, который ясно воспевает так: Милость же Господня от века и до века на боящихся Его, и правда Его на сынех сынов, хранящих завет Его и помнящих заповеди Его творити я (Пс.102:17–18). Ясно из этого, что помнящие заповеди Его творити я, то есть, чтобы исполнять их делом, таковые суть помнящие Бога; попирающие же заповеди Его, по справедливости, названы забывающими Бога. По этой же причине и Он забывает их, как Сам говорит чрез пророка Своего Осию к преступникам Его заповедей – неблагодарным иудеям: Яко же ты умение (познание) отвергл еси, отвергу и Аз тебе, еже не жречествовати Мне: и забыл еси закон Бога своего, забуду и Аз чада твоя. И как они согрешили против Меня, то Я славу их в бесчестие преложу (Ос. 4:6–7). Страшно, душа, заблуждаются те, кои грешат сознательно и надеются получить спасение посредством недействительного и неизвестного покаяния при кончине: Бог бо, – говорит божественный Апостол, – поругаем не бывает (Гал.6:7). Поэтому, отстанем от таковой душевредной прелести и покаемся пред Богом, пока вышнее божественное человеколюбье и благость дает нам для сего время. Ибо во время благоприятно, – сказано, – послушах тебе и в день спасения помогох ти. Се, ныне, – говорит божественный Апостол – время благоприятно, се, ныне день спасения (2Кор. 6:2). Отложим убо дела темная и облечемся во оружие света. Яко во дни благообразно да ходим (Рим. 13:12–13). Но об этом нами уже довольно сказано. Посмотрим же, если угодно, и на следующие блаженства: согласно ли с ними проводим мы жизнь?

Блажени, – сказано, – чистии сердцем, яко тии Бога узрят (Мф.5:8). Здесь, на этом слове, объемлет меня, о душа, великое недоуменье. Как возмогу по достоинству восхвалить неизреченное и преизобильное дарование, какое дарует нам человеколюбивый Владыка? В вышеприведенных блаженствах соответственно свойству и по мере исправления каждого, обещаны достойным почести. Здесь же обещает Господь самую главизну божественных желаний, состоящую в том, чтобы лицом к лицу тайно и мысленно зреть бесстрастное и блаженное Божественное естество. Объятый этим желанием, блаженный песнопевец говорит: Имже образом желает елень на источники водные, сице желает душа моя к Тебе Боже. Возжада душа моя к Богу крепкому, живому: когда прииду и явлюся лицу Божию? (Пс. 41:2–3), насыщуся, внегда явитимися славе Твоей (Пс.16:15). Насыщеньем здесь Пророк обозначает совершеннейшее тайное и неизреченное ненасытное наслажденье божественной красоты и любви Божьей, которого сподобятся те, которые вполне очистили сердца свои от всего: не только от «всякия скверны плоти и духа», но и от всякого душевного недуга, разумею: ярости, гнева, зависти и сатанинского превозношенья, презренья и осуждения ближнего, и от всякого вообще злодеяния, от лукавства и пронырливости, от лести и лукавых мнений; ибо всем этим, окаянная душа, заразилось наше сердце и постоянно уязвляется этими недугами различным способом, оставаясь в бесчувствии. Чтобы убедиться, что это, действительно, так, рассмотрим тщательно, душа, если можешь, пресмыкающиеся в тайной клети сердца нашего лукавые мысли, и всячески найдешь там кроющееся всякое беззаконие и богомерзкое фарисейское высокоумие, по причине которого ты во всем себя оправдываешь и считаешь себя, некоторым образом, передовою и лучшею всякого труждающегося в добродетели, и всякого человека почитаешь худшим себя, хотя бы он и явно проходил жизнь преподобную. Если же случится ближнему в чем-нибудь согрешить по немощи плоти, осуждаешь его, как фарисей, ругаешься над ним и не перестаешь различным образом укорять его пред всеми людьми. Если же увидишь его добродетельно живущим и пользующимся от всех похвалой, – тотчас уязвляется сердце твое стрелою зависти и объемлет тебя скорбь по причине добродетельной жизни брата твоего, так как он оказывается лучшим тебя пред Богом и пред людьми. Будучи же одержима и побеждена стрелою зависти, ты начинаешь ненавидеть его и всяким способом стараешься сделать ему препону и отвлечь его от стремленья к лучшему. Каковы же скверны наших тайных плотских страстей? Они, воистину, ужасны, прескверны и многообразны. Ибо не только внезапное воззрение на женщину или на красивое лице отрока, возмущает нас, но и самый их голос, будучи услышан нами, или одежда, попавшая нам в руки, тотчас оскверняет наше сердце. И что я говорю о воззрении, голосе и одежде, – часто один тончайший помысл и блудное воспоминанье о них внезапно возбуждает похотную страсть, распаляет сердце греховным пламенем, и плоть тотчас начинает неистовствовать и беситься. Будучи так многообразно оскверняемы постыдно плотью и умом, как окажемся достойными такой благодати, обещанной этим блаженством? Невозможно, душа, отнюдь невозможно получить сие, пока не умертвим уды наша, яже на земли (Кол.3:5), по слову божественного Апостола, который говорит: Мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа (Евр.12:14). Уды же наши как умертвятся, когда мы постоянно питаемся в изобилии вкуснейшими брашнами, всегда окружены золотом и серебром, также славою и честию от людей, когда погружены в бесчисленные житейские попечения и молвы, и всегда омрачены в мыслях яростью и гневом, ревностью и завистью? Заблудились мы, душа, заблудились с правого и незаблудного жительства преподобных иноков, и без ума идем к почести вышнего звания (Флп. 3:14), – не так как шел Павел и бывшие по нем рачители тех благ, которые соблюдаются на небесах: они сразу оставили отечество, родителей, сродников, друзей, стяжания, имения, славу, честь, обильную пищу и всякий телесный покой, и невозвратно бежали в далечайшие пустыни, взяв крест свой, то есть, добровольное умерщвление плотских и душевных страстей и желаний, крепко держась спасительной заповеди Господа своего, Который говорит: Аще кто хощет по Мне идти, да отвержется себе, и возмет крест свой и по Мне грядет (Мф. 16:24). И в другом месте: Тако убо всяк от вас, иже не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученик (Лк. 14:33).

Итак, когда и мы, душа, отречемся не только всех своих имений, но и самых желаний и плотских страстей и похотей, и когда от всей души возненавидим всякую человеческую славу и почесть, и неложно возлюбим будущую славу и жизнь, также – всякое убожество и бесславие и бесчестие, воздержание и безмолвие; когда будем совершать жизнь во всяком смиренномудрии, благоговении и честности нравов, и когда, исправив все это, скажем в чувстве сердца своего с блаженным оным царственным Пророком: Аз же есмь червь, а не человек, поношение человеков и уничижение людей (Пс.21:7), и когда сподобимся терпеть всякие скорби и тесноты, расхищение своих имений, раны и гонения, заточение и смерть за грехи свои и ради истинной веры в Бога: тогда и надежда спасения, душа, будет для нас тверда, согласно божественному определению, которое говорит: Блажени есте, егда поносят вас и ижденут и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради: радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех (Мф. 5:11–12). А пока держимся, душа, прежних своих мирских обычаев и нравов, и не совлечемся ветхого нашего человека со страстями его и похотями, до тех пор, скажу с Давидом, всуе нам утреневати и воставать по седении, как ядущим хлеб болезни (Пс. 126:2). Воистину, хлеб болезни, а не хлеб животный, едят те, которые вопреки евангельской заповеди в течение всей своей жизни поедают со всякою неправдою и лихоимством чужие потовые труды убогих, а отстать от этого беззакония не хотят и не стараются понять прямо и богоугодно заповедь Божию, которая говорит: Милости хощу, а не жертвы, и уведения Божия, нежели всесожжения (Ос.6:6). Блажен, – говорит, – разумеваяй на нища и убога. Почему? – Потому, говорит, что в день лют избавит его Господь (Пс.40:2). А кто его поедает и притесняет ежегодными требованиями процентов, тот чужд и непричастен такового блаженства и избавления в день лют; ибо неправедные и лихоимцы царства Божия не наследуют. Никтоже, – говорит, – да льстит вас суетными словесы; сих бо ради грядет гнев Божий на сыны непокоривыя (Еф. 5:6). Если же ради вышеупомянутых нарушений заповедей грядет гнев Божий на сыны непокоривыя, то, очевидно, что ради противоположного сему, то есть, ради правды, целломудрия, нищелюбия и сострадания ко всем живущим в скорбях, грядет от Бога всякая благодать и благословение на сыны благопокоривыя, по сказанному: Очи Господни на праведные и уши Его в молитву их. Лице же Господне на творящия злая, еже потребити от земли память их (Пс. 33:16–17).

Вот, душа моя, из многих и различных боговдохновенных изречений Всесвятого Духа мы познали благого Владыки нашего человеколюбие и благость к боящимся Его словом и делом, а также открываемый с небесе нестерпимый гнев Его на всякое нечестие и неправду человеков (Рим.1:18), попирающих спасительные Его заповеди и живущих недостойно евангельского и апостольского жительства, и наипаче на нас самих, которые сознательно преступаем волю Господа своего. Не будем же оставаться в нашем небрежении и нечувствии, в коих провели минувшее время своей окаянной жизни, но воспрянем немедленно от глубокого сна нечувствия и убоимся всею душою на самом деле страшного дня суда и еще прежде того наступающего внезапно часа смерти; ибо не знаем дня и часа, когда Господь наш придет. Будем всегда готовы и заботливо бодрствовать над исполнением святых Его заповедей, украшая себя всякими добрыми и богоугодными делами святыни и правды и богоподобного милосердья ко всем, вообще, находящимся в скорбях и нуждах, чтобы сподобиться и нам стояния одесную неподкупного Судьи и услышать со всеми праведными многовожделенный и блаженнейший тот приговор: Приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира (Мф.25:34). Если действительно и от всей души веруем Христу Спасителю и желаем достигнуть Его бесконечного царствия, то делом покажем, а не одними словами и этими внешними рубищами, нашу веру в Его святые заповеди; ибо вера без дел мертва есть и совершенно бесполезна.

К читателям этого слова.

Вы, которые утешаетесь евангельским и апостольским ученьем и законоположеньем, примите с весельем духовным силу этого слова и благоволите воспроизвести оное в дело; постарайтесь отнестись к нему с любовью и внимайте ему без сомненья. Ибо слово это о покаянии заключает в себе немалую пользу. Написавшему же это слово воздайте, прошу, вашими богоприятными молитвами, чтобы и мне сподобиться вместе с вами исполнить содержащееся в нем ученье. Никто из вас, умоляю, пусть не считает меня вполне исполнившим сказанное в нем; ибо я, воистину, – то бесплодное древо, при корени которого лежит мысленная секира, которою оно посекается и во огнь вметается (Мф.3:10). Я – тот путь и то каменье и терние, куда падает бросаемое небесным Сеятелем семя и погибает, не принося Ему плода. Я – солома, сожигаемая огнем неугасающим. Поэтому, прошу вас: молитесь о мне грешном, чтобы и мне сподобиться вместе с вашею святынею оказаться чистою пшеницею, собираемою в вечные житницы Создателя и Владыки всех, Господа и Спаса нашего Иисуса Христа. Ему слава во веки. Аминь.


Вам может быть интересно:

1. Беседа о покаянии преподобный Максим Исповедник

2. Симфония по творениям преподобных Варсануфия Великого и Иоанна – Труд покаяния преподобные Варсонофий Великий и Иоанн Пророк

3. Симфония по творениям святителя Григория Богослова – Покаяние святитель Григорий Богослов

4. Симфония по творениям преподобного Ефрема Сирина – Покаяние преподобный Ефрем Сирин

5. О покаянии две книги святитель Амвросий Медиоланский

6. Увещание к покаянию святитель Астерий Амасийский

7. Выборки из разных слов св. Иоанна Златоуста – Слово 3. О покаянии святитель Иоанн Златоуст

8. Ватопедские оглашения. Беседы о монашеской жизни – БЕСЕДА ВТОРАЯ. О непрестанном покаянии схимонах Иосиф Ватопедский

9. Объяснение о рукописании греховном преподобный Максим Грек

10. Хиландарский устав – Богослужебная часть святитель Савва Сербский

Комментарии для сайта Cackle