святитель Николай Сербский (Велимирович)

Сыны тьмы

Ты помнишь, Феодул, наш прежний разговор о встрече Спасителя мира с главным врагом человечества? Это был первый шаг Господа Иисуса после Его крещения на Иордане. На Горе искушения над Иерихоном стоит и сегодня древний православный монастырь, и в нем есть камень, на котором Господь стоял сорок дней и сорок ночей без еды и питья. Этот камень сейчас служит святым престолом, и на нем совершается святая литургия709.

Стоя на этом камне, Господь выслушал три предложения перепуганного сатаны, главного врага рода человеческого, и все три отверг. Третье предложение было самым позорным. Разбойник, грабитель, стервятник, поработивший весь мир Божий, предложил Домовладыке мира «все царства мира сего и славу их»710 при условии, что Домовладыка мира ему поклонится. Поклонится и этим, естественно, отдаст право на владение миром сатане. Иисус отогнал его, и он оставил Его «до времени»711.

Что значит «до времени»? Это значит, что он Ему никогда больше не покажется на глаза от страха, но будет препятствовать Ему через людей – своих рабов, сынов тьмы.

После этого Иисус тотчас начал Свою неустанную деятельность во спасение людей, но и сатана начал свою: через людей, на погибель людям и против Иисуса.

Слугами сатаны, слугами тьмы были тогда первосвященники и священники еврейские, книжники, законники, саддукеи и почти все старейшины народные. Не народ, а старейшины народные. Народ с самого начала был с Иисусом. Тысячи и тысячи простых, но неглупых людей из народа ежедневно стекались, чтобы услышать Его никогда не слыханное слово, и увидеть Его чудесные дела, и прославить Бога, «посетившего народ Свой»712. Народ был воинством Христовым, интеллигенция еврейская – противницей Христа и служанкой тьмы, наемницей и орудием стервятника-сатаны.

Она себя выказывает, во-первых, субботницей. Суббота для нее важнее Бога, любви и веры. Суббота – идол для нее. Послушай только ее субботнические глупости.

«И случилось Ему в субботу проходить засеянными полями, и ученики Его дорогою начали срывать колосья. И фарисеи сказали Ему: смотри, что́ они делают в субботу, чего не должно делать? И сказал им: суббота для человека, а не человек для субботы: посему Сын Человеческий есть господин и субботы»713.

Снова в одну из суббот, когда Иисус был в синагоге, где стоял человек с сухой рукой, наблюдали эти субботоманы, не посмеет ли Он исцелить сего страдальца и таким образом осквернить субботу. Поняв их мысли, Господь спросил их: «должно ли в субботу добро делать, или зло делать? душу спасти, или погубить?» Об этом спросил Он их. «Но они молчали». Не ожидали такого вопроса и не знали потому, что ответить. А когда Он исцелил сухорукого человека и «стала рука его здорова, как другая», фарисеи вышли разгневанные и «немедленно составили с иродианами совещание против Него, как бы погубить Его»714. Вот каково их дело в субботу! Для их помраченного ума Иисус осквернил субботу тем, что сотворил добро, то есть исцелил тяжелобольного, а они будто бы не осквернили ее своим преступлением, то есть принятием в субботу решения убить невинного Человека.

Подобное происходило и со скорченной женщиной. Когда Господь ее исцелил, начальник синагоги разгневался из-за того, что Иисус исцелил ее в субботу, и, отвечая, сказал народу: «есть шесть дней, в которые нужно работать; в те и приходите исцеляться, а не в день субботний»715. Хотя это было сказано народу, но адресовано было Иисусу. Потому Иисус и отвечает ему так: «лицемер! не отвязывает ли каждый из вас вола своего или осла от яслей в субботу и не ведет ли его поить? сию же дочь Авраамову, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих в день субботний? И весь народ радовался о всех славных делах Его»716, а фарисеи выискивали, как бы схватить Его и убить.

Когда Господь исцелил в Вифезде человека, тридцать восемь лет пролежавшего в расслаблении, снова «искали убить Его за то, что Он делал такие дела в субботу»717. А когда открыл зрение слепорожденному человеку, они не обрадовались этому неслыханному чуду, но стали негодовать на Иисуса, говоря: «не от Бога Этот Человек, ибо не хранит субботы»718.

И снова искали убить Его, «но боялись народа»719. Когда глупость соединяется со злобой, тогда убийство становится обычным способом расчета человека с человеком.

Убить Его – это их главная мысль720. За что? Просто за то, что с Ним Бог и народ. Они себя считают арендаторами Бога и собственниками народа. Они народ считают своей собственностью, от которой они кормятся. Кто прикоснется к этой их собственности, заслуживает смерти. Потому и хотят убить Его. А этот стервятник, которому они бессознательно служат, опять же, больше всего ненавидит Бога и народ. Потому всегда, – и тогда, и сейчас – он бьет по тем, кто якобы говорит от имени Бога и народа: по незрячим вождям, ослепленным высокомерием и богатством, по так называемой интеллигенции. А они – это нереальная, донкихотская крепость, воздвигнутая из самолюбия, славолюбия и самомнения. Эту мнимую силу, эту крепость из самомнения он всегда легко покорял во всех народах и затем из нее посылал свои стрелы против Бога и народа. Интеллигенция всегда, во все времена и во всех народах была для сатаны снаряженным и самим собой навьюченным ослом. На этом осле сатана ездил и обрушивался на Бога и Божий народ.

Несколько раз хватали камни, чтобы побить Его за то, что Он «сделал Себя Сыном Божиим»721.

Приняли решение отлучать от синагоги всякого еврея, который стоял бы на Его стороне и признавал бы Его Христом722.

Однажды схватили в прелюбодеянии какую-то женщину и, всегда жаждущие крови человеческой, привели ее, чтобы побить камнями. А тут оказался Он. «Подходящий случай, чтобы искусить Его», – подумали они. К своему стыду. Ведь когда Его спросили, что Он скажет, убить ее или нет, отвечал им Иисус: «кто из вас без греха, первый брось на нее камень»723. Страшные и неожиданные слова. И они разбежались все, будто голодные псы от овцы, ослабленной глистами, когда хозяин ударит их по морде.

Но даже в мраке своей злобы против Господа они не смогли отрицать чудесных дел Его. На одном совещании священники и фарисеи поставили такой вопрос: «что нам делать? Этот Человек много чудес творит»724. И, естественно, вынесли решение, по предложению первосвященника Каиафы, – убить Его. «Ради спасения народа», – так было решение обосновано. Это сатана хочет «спасать» еврейский народ через своих мрачных «апостолов» путем убийства истинного Спасителя рода человеческого! Но мракобесы не могли видеть за своей спиной сатану, диктующего им, что думать, что говорить и что делать.

Только «боялись народа». Бога не боялись, совершенно нисколько, будто Бог для них не существовал, но боялись народа. Во многих местах записано, что они боялись народа725, а нигде – что они Бога боялись. «Этот народ невежда в законе, проклят он», говорили они в гневе своем726. Они, народоненавистники и знатоки закона, чаще всего забывали заповедь Божию: «Не убий»727.

Пытались уничижить Иисуса перед народом728. Потому «смеялись над Ним»729 и говорили: «Он одержим бесом и безумствует; что слушаете Его?»730 В другом месте снова: «Он развращает народ»731. Далее опять: «В Нем бес»732, и «Он изгоняет бесов не иначе, как силою веельзевула, князя бесовского»733. На это Иисус дал им поразительный ответ: «всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит. И если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам с собою: как же устоит царство его?»734 То есть если бесы изгоняют бесов из людей, то, значит, демоны между собой разделены и находятся в войне друг против друга. Как же тогда выстоит царство сатаны и не погибнет? Еще говорит им Господь: «И если Я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют? Посему они будут вам судьями»735 . Здесь Господь, несомненно, имеет в виду апостолов.

Постыженные, сыны тьмы удалились, чтобы вскоре вернуться с новым обвинением. Увидев Иисуса, что Он ест и пьет с грешниками, стали говорить Его ученикам: «для чего Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками?»736 На этот вопрос грязных чистюль ответил Господь: «не здоровые имеют нужду во враче, но больные, пойдите, научитесь, что́ значит: милости хочу, а не жертвы? Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию»737.

Какие Божественные слова! Небесный бисер.

По этому поводу произнес Иисус притчу о сотой овце. Человек некий имел сто овец и потерял одну из них. Тогда он оставил девяносто девять овец и пошел искать эту потерянную. Найдя ее, обрадовался крайне и устроил веселье в доме своем по случаю найденной овцы.

«Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии»738.

«Так, говорю вам, бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся»739.

В связи с этим рассказал еще Господь известную замечательную притчу о блудном сыне, который отделяется от отца своего, уходит в дальнюю страну, начинает погибать и снова возвращается к отцу своему, умоляя его о прощении. И отец принимает своего раскаявшегося сына, прощает его, обнимает и устраивает большое веселье, радуясь его возвращению740.

Эти бессмертные поучения Иисусовы, которые и сегодня читает и слушает все человечество на земном шаре, вызваны были этим фарисейским вопросом: «для чего Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками»741? И хотя этот вопрос поставили сыны тьмы и слуги сатанинские, настроенные на убийство, мы должны быть им благодарны. Ведь они, подобно удару о камень, высекающему искру, высекли великий свет из Христа, назвавшего Себя Камнем742.

Послушай дальше, как диавол задает работу своим слугам. Увидели фарисеи, что ученики Христовы не умывают рук перед едой, в то время как они, фарисеи и книжники, перед каждым приемом пищи моют руки «до локтя»743. И стали укорять Иисуса: «зачем ученики Твои не поступают по преданию старцев, но неумытыми руками едят хлеб?»744

«- Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека. Если кто имеет уши слышать, да слышит»!745

Снова блестящая победа.

И снова блестящий урок всем нам.

Тогда сатана направляет своих слуг в лице господ еврейских спросить Спасителя кое-что о браке.

Протолкались фарисеи через плотные массы народа к Нему не для того, чтобы поучиться, не для того, чтобы насладиться, но чтобы искусить Его. Искусить Его, чтобы затем убить Его.

И «говорили Ему: по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?»

Отвечал Иисус: «не читали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их? Посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает. Они говорят Ему: как же Моисей заповедал давать разводное письмо и разводиться с нею? Он говорит им: Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так; но Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует»746.

Вот Божественная наука о браке.

Своим ударом о Камень слуги бесовские вызвали этот свет, который доныне светит человечеству в этом весьма важном вопросе.

В связи с этим вопросом ученики подали повод Господу изложить Его учение о безбрачии, или монашестве.

Сказали Ему ученики Его: «если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться. Он же сказал им: не все вмещают слово сие, но кому дано... Кто может вместить, да вместит»747.

Блаженны те, кто духом себя оскопляет, духом и любовью к Богу, и не женится. Блаженны подлинные монахи. Они в Царстве Небесном будут больше царей. Но лишь небольшое число людей может принять это и выдержать.

Еще одно искушение, связанное с браком. Приступили к Иисусу саддукеи, отрицающие воскресение мертвых, а были они еврейскими эпикурейцами748 и киниками749 в одно и то же время, не верившими ни в воскресение, ни в загробную жизнь. Приступили к Нему, чтобы поиспытывать Его эдак педантично, по-адвокатски о том, чьей будет женщина на том свете, если на этом свете она была женой семи братьев, одного вслед за другим, по закону Моисееву. Ведь существовал порядок, что если один брат умрет без детей, то другой брат должен взять его жену, чтобы восстановить семя умершему брату. Братья умирали один за другим и оставляли эту женщину без детей. А женщина выходила подряд за всех братьев, вплоть до седьмого. Итак, спрашивают циничные крючкотворы еврейские Иисуса, чьей женой будет эта женщина на том свете, в который они не верят. А Иисус им отвечает: «чада века сего женятся и выходят замуж; а сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят, и умереть уже не могут, ибо они равны Ангелам и суть сыны Божии, будучи сынами воскресения. Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы»750.

Под ударом слуги́ стервятника вспыхивает еще одна сверкающая искра, просветляющая наше сознание и совесть. В ее свете мы видим себя живыми и после смерти, пребывающими среди Ангелов и, как Ангелы, без бремени брачных уз; видим себя воскресшими и бессмертными в Царстве Живаго Бога, в радости духовного брака, венчанными со Христом Богом своим.

И вот, несмотря на то, что весь народ пребывал в изумлении от бесчисленных чудес, совершаемых всемогущим Спасителем на их глазах, эти узколобые интриганы требуют знамения от Него. Сказали Ему книжники и фарисеи: «Учитель! хотелось бы нам видеть от Тебя знамение»751. Будто они недостаточно их видели! И будто не норовили объяснить Его чудеса силою веельзевула! Нет, не хотят они этих чудес, полезных людям: не хотят исцеления прокаженных, слепых и немых; не хотят воскрешения мертвых, а хотят какого-нибудь факирского, иллюзорного чуда, специально для них и перед ними совершенного. Факиры вводят в заблуждение людей и создают иллюзию, будто веревка извивается, как змея. Этого они хотели бы. На это их наводит тот закулисный паяц, что производит фокусы через факиров. Он хотел бы подтолкнуть Христа к тому, чтобы Он стал совершать его обманные, глупые и бесполезные факирские чудеса. Но мрак не может преодолеть свет. Вот как отвечает им Иисус: «род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка; ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи»752.

Господь обещает дать им самое большое знамение из всех знамений, а это – Его смерть, тридневное пребывание во гробе и воскресение из мертвых. Обещает показать им Божественное чудо, которое осияет путь и цель жизни целого человечества.

И, таким образом искушая Мессию, они дали Ему повод, чтобы Он, как истинный Пророк, предсказал о Себе то, что с Ним произойдет.

Но сатана не дает передышки своим слугам: он гонит их, как взятую на время скотину, без милости и сожаления и подталкивает к тому, чтобы они снова и снова искушали Господа. И они начали искушать Его теперь через агентов, прикидывающихся набожными: «Подослали лукавых людей, которые, притворившись благочестивыми, уловили бы Его в каком-либо слове, чтобы предать Его начальству и власти правителя». Иными словами, чтобы убить Его. Ведь убийство Христа никак не выходит у них из ума и сердца.

И спросили Его лукаво: «Учитель! мы знаем, что Ты правдиво говоришь и учишь и не смотришь на лице, но истинно пути Божию учишь; позволительно ли нам давать подать кесарю или нет?»

Хотелось им, значит, поймать Его на слове против римского царя, под чьим владычеством находилась тогда земля иудейская, обвинить Его в государственной измене и, естественно, убить.

«Он же, уразумев лукавство их, сказал им: что вы Меня искушаете?»

И попросил динарий и спросил их: «чье на нем изображение и надпись?»

Сказали: «кесаревы».

А Он им сказал: «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу».

«И, удивившись ответу Его, замолчали»753.

Замолчали, но ненадолго. Они должны снова спешить работать на своего хозяина, этого «человекоубийцу от начала»754. И один из них, законник по роду занятий, искушая спросил Его, какие заповеди в законе самые бо́льшие.

А Он сказал755: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя».

Спросил законник: «а кто мой ближний?»756

Тогда Господь рассказал знаменитую притчу о милостивом самарянине, в которой любовь к ближнему изображена так прекрасно и ясно, как в притче о блудном сыне изображено покаяние.

Есть еще, Феодул, много иных сетей, которые сыны тьмы расставляли Сыну Божию. Но во всех случаях, и приведенных, и не приведенных нами, подтвердилось слово псалмопевца: «Падут нечестивые в сети свои»757. Хотели они уничижить Иисуса и остались сами уничиженными и осмеянными до сегодняшнего дня. Все их глупые искушения принесли славу Спасителю, а нам открыли драгоценную науку. Искушая Его, они Его более прославляли, а нам приносили пользу. Провоцировали Его, чтобы добиться от Него какого-нибудь слова, давшего бы им повод к убийству Его. Между тем вызвали они Его только на то, чтобы Он мог пространнее изложить Свое учение, объяснить некоторые непонятные загадки жизни и рассказать несколько притч – самых прекрасных, самых возвышенных и самых ярких во всем Евангелии. Всякое столкновение еврейских старейшин со Христом заканчивалось их сокрушительным поражением и славной победой Христовой. Это поражение сатаны и победа Божия.

О Феодул, слышал ли ты когда, что все во́ды на свете, и быстрые, и мутные, в конце концов льются на колеса мельницы Божией? А все перемолотое зерно принадлежит Богу.

* * *

709

Речь идет о греческом православном монастыре, основанном в IV в. и называемом Кварантельским, Сорока­дневным, Каранталем, или монастырем Искушений.

743

В церковнославянском тексте Священного Писания данный эпизод описывается следующим образом: Фарисее бо и вси иудее, аще не трыюще умыют рук, не ядят, держаще предание старец (Мк. 7, 3), и к слову трыюще дается пояснение: до лакот. В Ветхом Завете не содержится предписания об умовении рук именно до локтя, обычай этот действительно относится к сфере еврейских преданий. Распространен он был не только у иудеев, но и на всем Востоке с незапамятных времен и сохраняется до наших дней. В отличие от иудаизма, в исламе умовение рук до локтя имеет характер религиозной заповеди, предписываемой Кораном (сура 5, аят 8(6)): «О вы, которые уверовали! Когда вы встанете на молитву, то мойте ваши лица и руки до локтей, обтирайте голову и ноги до щиколоток» (КоранПер. И.Ю. Крачковского. Минск, 2002. С. 88). Это предписание, соединенное с умовением органов выделения продуктов жизнедеятельности организма, совершается благочестивыми мусульманами трижды, в идеале – пять раз в день, без него не приступают к намазу (молитве).

748

Эпикурейцы, последователи Эпикура (341–270 до Р.Х.), 25 лет преподававшего в основанной им школе, называвшейся «Сад Эпикура». Эпикур считал, что чувства не ошибаются и потому являются главным критерием истины, а ошибки в познании приписывал разуму. Научить людей избегать неприятности и быть счастливыми – такова цель его этики. Человек должен быть счастлив, а счастье – это атараксия, безмятежность. Боги, одна из причин, вызывающих смятение и страх, на самом деле состоят из атомов и не влияют на вселенную. Эпикур открыто нападал на религию, и от него взял начало атеизм римлян. Источник всех благ – телесные наслаждения, считали его ученики.

749

Ки́ники (лат.: cynici – циники), одна из сократических философских школ в Древней Греции, называвшаяся по-гречески «собачья философия» (κυνικός – собачий). Название «собачий» связано, по-видимому, с тем, что основатель кинизма Антисфен обучался в школе для неполноценных детей, называвшейся «Зоркий пес»; неполноценных прежде всего потому, что они не были афинскими гражданами. Философствование, до поразительности примитивное, было для киников только средством, а целью была переоценка человеческих ценностей, совершить которую предрекла одному из них, Диогену Синопскому, жрица-пифия в дельфийском храме Аполлона. Переоценку эту они проводили на практике, ведя эпатирующий образ жизни, демонстративно выражая свое презрение ко всему сущему, в том числе к самим людям; сохранившееся до наших дней слово «цинизм» достаточно точно передает их умона­строение. «Народу много, а людей мало», – говорил Диоген Синопский, возвращаясь с Олимпийских игр. Это тот самый Диоген, ходивший в полдень с фонарем и говоривший: «Ищу человека», сказавший Александру Македонскому: «Отойди, ты заслоняешь мне солнце», первым заявивший: «Я гражданин мира», то есть космополит – κοσμοπολιτεj; под стать ему был и Антисфен, щеголявший своим юродством и услышавший от Сократа: «Через дыры твоего плаща просвечивает гордость». Возможно, святитель Николай имеет в виду здесь аскетизм киников, их пренебрежение земными благами.

755

Эти слова сказал не Христос, а законник.– Ред.

Комментарии для сайта Cackle