архимандрит Палладий (Кафаров)

Си ю цзи или описание путешествия на Запад

Содержание

Описание путешествия даосского монаха Чан Чуня на запад Предисловие китайского издателя Путешествие на запад монаха Чан Чуня; описано учеником его Чжень Чан Цзы по имени Ли Чжи Чан Приложения  

 

Описание путешествия даосского монаха Чан Чуня на запад

Даосский монах Чан чунь, живший во времена усиления Монголов, пользовался, в свое время, большою славою в северном Китае и почетом при дворах Сунском и Гиньском. Он принадлежал к северной Даосской школе, к секте Цзинь лянь, или Золотого Ненюфара, последователи которой носили название Цюань чжень, т. е. вполне истинных, святых и были адептами внутренней, или духовной алхимии, они искали в психическом мире вожделенного Дань (философского камня), тайны бессмертия, долголетия и других даров, несколько веков безуспешно преследуемых материальною алхимией. Чан чунь, во мнении своих современников, достиг цели этой науки, проведя всю жизнь свою в созерцании.

Чингисхан, после вторжения в Китай, узнал об имени Чан чуня, вероятно от передавшихся Китайцев и вызвал его в свою орду, чтобы воспользоваться его секретами, по примеру Китайских государей, увлекавшихся тщетными надеждами на чудотворную силу Даосов. Чан чунь, несмотря на преклонные лета свои, должен был отправиться в далекое путешествие; не застав Чингисхана в Монголии, он совершил путь в Туркестан, к границам Индии, где и представлялся Чингисхану. Один из спутников-учеников его вел путевой журнал, в котором изображена вся жизнь его. Это сочинение отпечатано и поступило в общее собрание даосских книг.

Достоверность путешествия Чан чуня к Чингисхану подтверждается современными писателями. Сами враги его религии, Буддисты, ратовавшие с Даосами при первых Монгольских ханах, не отвергают этого факта, столь лестного для Даосизма. Указания о Чан чуне и его путешествии находятся в биографическом отделе Юань ши, в Чэгэн лу, или записках одного ученого китайца позднейших времен династии Юань и во многих даосских исторических сочинениях. Впрочем, о лице Чань чуня достаточно сведений в предлагаемом путешествии.

Нельзя опустить без внимания некоторых недостатков Си ю цзи, свойственных запискам всех Китайских монахов, путешествовавших за границы Китая; эти недостатки сами собою выказываются и не требуют особых замечаний. Можно также заподозрить достоверность некоторых письменных актов, происшедших вследствие сношений Чан чуня с Чингисханом, о чем указано будет в своем месте.

Си ю цзи хранилось в своде даосских книг; издатели 28-томного сборника отборных даосских сочинений, известного под именем Дао цзан цзи яо, включили его в свое издание. Наконец, Цянь дасинь указал на него Китайским ученым, как на любопытный и важный памятник старины. Сюй сун обратил на него внимание и сделал к нему краткое географическое пояснение; за ним последовали другие, в особенности Шень цзы дунь, иначе называемый Шень яо, домашний учитель и друг Сюй суна, который, на основании сего путешествия и записок другого путешественника Чжан дэ хоя, сделал несколько исследований о географии древней Монголии. Со всеми этими прибавлениями, Си ю цзи поступило в сборник Яна и отпечатано.

Экземпляр Си ю цзи, изданный Яном, списан с оригинала, находящегося в Дао цзане, и благодаря переписчикам, отличается многими, хотя незначительными вариантами, от экземпляра, вошедшего в состав Дао цзан цзи яо. Неточности открываются в том и другом, но так, что, по сличении обеих редакций, легко распознать настоящий текст. Удивительно, что ученые Китайские последних времен, столь усердно отыскивающие старинные сочинения, не обратили внимания на издание Дао цзан цзи яо; даосская и буддийская литературы в Китае доселе остаются неприкосновенными для конфуцианца; до такой степени не обобщилась еще Китайская ученость.

Перевод Си ю цзи на русский язык потребовал частых пояснений; Чан чунь не только был путешественник, но, вместе с тем, проникнут духом своей секты и вдобавок поэт, как большая часть ученых Даосов, и вообще образованных Китайцев. Все, что я мог найти в Китайской литературе, для уразумения текста Си ю цзи и его особенностей, помещено в примечаниях.

Предисловие китайского издателя

Чан чунь цзы1 был человек с высокими совершенствами. С тех пор, как я вступил в средние лета, я думал, что этот старец давно уже возлетел в высь, пользуется даром превращения2, и находится в обществе облаков и в высоком пространстве3; я сожалел, что не мог видеть его. В год Цзи мао4, зимой, пронесся слух, что учитель, проживавши на море, получил приглашение ехать5; на другой год, весною, действительно он прибыл в Пекин и остановился в монастыре Юйсюй гуань. Тогда я лично познакомился с ним. Он сидел, как труп; стоял как дерево6; движение его было как гром и ходил он как ветер; истинно, он был чудный человек. Из разговоров с ним я узнал, что он много видел, много слышал и не было книги, которой бы он не читал... С того времени, я с каждым днем чувствовал к нему более уважения. Тех, которые, будучи привлечены его славою, изъявили желание чествовать его в качестве учеников7, было бесчисленное множество, два или три сановника, оставившие службу, за старостью, любили находиться вместе с ним; поэтому, можно заключить, сколько было других. Через несколько времени он отправился в Лун ян8. Когда нарочный посланец прибыл во второй раз, то учитель отправился в путь на Запад. При расставании, когда братия спросила его о времени его возвращения, он сказал, что возвратится через три года; год же был в то время Синьсы, луна Цзячжун9. В год Цзя шень10, в первую луну, учитель возвратился из западных стран, ровно через столько времени, как сказал. Знавшие это крайне дивились тому.

В этой луне 7-го дня вступил в Пекин и поселился в кумирне Дачан тянь гуань, вследствие просьбы других.

Нынешние люди, отправляясь в путь по делам, выходят из ворот дома неохотно, с видом сожаления. Что касается до путешествия учителя, он проехал трудными местами несколько десятков тысяч ли, был в местах, не упоминаемых на наших картах и не орошаемых ни дождем, ни росою11, и хотя его повсюду встречали с большим почетом, тем не менее путешествие его было чрезвычайно трудно и тягостно. Везде, куда он прибывал, он тотчас осматривал тамошние места и любил наслаждаться видами природы, сочинял стихи и весело беседовал. На смерть и жизнь смотрел он, как на холод и тепло; мысль о них нисколько ни зарождалась в его сердце. Мог ли бы он быть таким, если бы не обладал дао?

Ученик его Ли чжи чан, сопутствовавший ему, составил записки о местах, которыми они проходили. Все горы и реки, трудности или удобства пути, особенности климата12 и состояние воздуха, равно как одежды, пищи, плодов, растений, дерев, животных и насекомых – все это описано ясно в записках. Заглавие им дано: Путешествие на запад, а мне поручено написать к ним предисловие. Вселенная велика, творения пространны; если они не будут познаны чувствами слуха и зрения, то и великий ум не может всего вполне знать; тем менее может быть известным то, что находится за пределами четырех морей; о том, можно наведаться только из записок. По моему мнению, настоящее издание не только будет интересовать новостью предметов людей любопытных, но также из него узнают, что для мужей совершенных, отправляться ли в путь, или оставаться дома13, все равно; все по времени. – Написано во 2-й день осени года Ву цзы14, Сицийским15 Цзюй ши16, Сунь си.

Путешествие на запад монаха Чан Чуня; описано учеником его Чжень Чан Цзы17 по имени Ли Чжи Чан18

Отец и учитель наш, святой Чан чунь цзы, из фамилии Цю, по имени Чу цзи, по семейному имени Тун ми, родом из уезда Сися, в округе Дэн чжоу19; не достигши еще 20 лет20, он поступил в монашество и подвизался под руководством Даосского монаха, Чун яна21. Потом жил 13 лет в Лун мынь, что в Пан цзи22. От продолжительного и усердного самоусовершения он вполне изучил Дао. К концу дней своих он возвратился в приморье23.

До года Ву инь24, когда учитель был в Дэн чжоу, из Хэнани25, несколько раз хотели отправить нарочного просить его туда26; но, вследствие его сомнений, дело не состоялось. На другой год он жил в Гай чжоу27, в кумирне Хаотянь гуань; летом 4-й луны прибыл посланец из Хэнани от управляющего границею, с приглашением к нему; но учитель отказался; посланец возвратился назад, взявши с собой написанные учителем стихи. После того ехал к нему посланец из Далян28, но услышавши, на дороге, что Шаньдунской страной29 овладели Суны30, возвратился. В 8-й луне этого года, Цзяннаньские31, военачальники Ли цюань и Пэнбинь приходили к нему с приглашением32, но учитель не поехал к ним. После того из разных мест часто приглашали его. Когда начальник города Лай чжоу стеснялся этим, учитель сказал ему: «Мое хождение и пребывание от неба – чего вы не можете знать; настанет время, когда вы станете оставлять меня, и я уйду».

Спустя немного времени, Император Чин ги сы33 отправил своего приближенного Лю чжун лу34, с тигроголовой золотой дощечкой35, на которой написано было: «Предоставляется полновластно распоряжаться, как бы я сам путешествовал»36; с ним было 20 человек Монголов; он объявил повеление (Чингиса), с усердным приглашением учителя к себе. Пока учитель раздумывал об этом, Чжун лу говорил ему: «Имя твое уважается в четырех морях37; Император нарочно отправил меня пройти горы и моря и не положил срока года и луны, только чтобы дошел до тебя». Учитель сказал ему: «Со времени войны, и там и здесь, всюду границы38; ты, путешествуя с такими опасностями, подлинно потрудился». Чжун лу отвечал: «Получив высочайшее повеление, мог ли я не употребить всего усердия моего. Я получил приказание от государя нынешнего года в 5-й луне в У л и д о Н а й м а н с к о г о государства39. В 6-й луне я прибыл на север от Бодэн в Вэйнин40, где виделся с Даосом, по имени Чан чжень. В 7-й луне дошел до Дэсин41. Так как дорога через Цзюйюн42 была опасна43, то из столицы44 выслан был отряд солдат навстречу мне. В 8-й луне я прибыл в столицу. Даосские монахи говорили, что нельзя сказать, жив ли ты, или нет. Я поехал чрез Чжун шань и Чжень дин45 и услышал, что ты находишься в Дун- лае46; также виделся с Идуфусскими47 чиновниками Аньфусы48, по имени Ву янь и Цзян юань, от которых и получил верное о тебе известие. Я хотел встретить тебя с 5.000 солдат, но те чиновники говорили: «Жители страны, от столицы на восток, по получении известия, что оба государства трактуют о мире49, несколько успокоились, теперь, если вдруг явиться с войском, то все тамошние жители укрепятся в неприступных местах, да и учитель может уехать в море. Если ты хочешь достигнуть своей цели, то не делай так». – Я послушался их совета и, набрав 20 человек охотников вершников, отправился. Приближаясь к Иду, я послал вперед Яня и Юаня известить военачальника Чжан линя. Чжан линь встретил меня за городом с 10.000 латников; я сказал ему, смеясь: «Я проезжаю этими местами, чтобы отыскать даосского монаха Чан чуня; к чему у тебя латники?» Линь тотчас распустил солдат, и мы рядом с ним въехали в город. Во всех проезжаемых мною местах я всегда говорил тоже самое и люди не боялись и не замышляли (против меня). Линь также дал мне почтовых вершников; я прибыл в Вэйчжоу 50; взяв с собой Ингуна, я с ним вместе, в 12-й луне, доехал до Дунлая, для объявления императорского повеления. Учитель, зная, что нельзя отказаться, подумав, сказал Чжун лу: «Здесь трудно доставать продовольствие; вы отправьтесь в Иду и, обождав, пока я кончу служение, по случаю Шан юаня51, пришлите за мной 15 вершников, с коими я и отправлюсь 18-го числа». Вследствие того посланец отправился, со всей свитой, на запад в Иду. Учитель заблаговременно избрал из своих учеников 19 человек, и ожидал прибытия провожатых. В назначенный срок вершники прибыли, и он отправился с ними в путь. Следуя по северной стороне реки Вэй, он прибыл в Цин шэ; но посланец уже отправился отсюда. Когда спросили о нем Чжан линя, он рассказал, что 7-го числа 1-й луны появились в Линь цзы52 400 человек всадников, напугавших Цинских53 жителей; поэтому посланец поехал навстречу тому отряду и остановил его; где же он теперь, неизвестно. Вскоре учитель проехал Чан шань и Цзоу пин54 и в начале второй луны прибыл в Цзи ян55. Тамошние дворяне и простой народ встретили его на юге от города, с курениями56, а Даосы открывали шествие с пением; потом угостили его обедом в ските Ян суань. При этом все говорили: «В прошедшую луну 18-го числа, пролетели здесь, с северо-запада, более десяти журавлей57, издавая крики в облаках; все они летели на юго-восток58. На другой день, между Чэнь и Сы59 пролетело еще несколько журавлей с юго-запада; потом явилось их сотни и тысячи; они летели то вверх, то вниз; один только, покружившись над скитом60, улетел. Теперь объяснилось, что при появлении журавлей учитель отправился в путь». Все прилагали руки ко лбу61. Здесь учитель остановился на несколько дней. В первой декаде 2-й луны прибыл вершник от Чжун лу, с известием, что он квартирует, с отрядом, в Цзян лине62, где приготовив судно, ожидает его. Поэтому учитель на другой день и отправился. 13-го числа посланец встретил его с отрядом. Учитель спросил его, почему он прибыл так поздно? На что тот отвечал, что, вследствие затруднений и опасностей по дороге, он нарочно ездил в Пекин, собрал солдат и расположил их на востоке в Синь ань63, на западе в Чан шан64, а сам с отрядом своим отправился на Шен чжоу, и остановился в Вуи65, для прочищения дороги; на реке Хуто он устроил мост; в Цзян лине приискал судно; от этого он и промедлил.

Учитель сказал ему, что никто другой, кроме него, не мог бы распорядиться так. В следующий день переправились чрез р. Хуто и направились на север; 22-го числа прибыли в Лугоу66. Столичные чиновники, дворяне и народ , монахи буддийские и даосские встретили его в предместье67; в этот день он вступил в столицу Лицзэмыньскими68 воротами. Даосы в торжественной процессии шли впереди его, с пением. Губернатор Шимо гун69 поместил учителя в кумирне Юй сюй гуань. С того времени каждый день ворота кумирни полны были толпами людей, желавших иметь от него стихи или принять наименование. Военные люди, приезжавшие к нему принять его наставления и наименоваться его учениками, получив от него наименования, весьма часто спасались от меча, таково было спасительное влияние учителя на других. Комиссар70 Ван цзюй чиуан цзи поднес ему стихи; учитель написал в ответ следующее:

«Знамена развиваются, кони ржут и шумят; следуя на север, к столице Янь71, проехал я каменный мост72; хочу я странствовать за 10 тысяч ли, за песчаную степь73, и вот 3-й весенний месяц74, как я далеко от приморья и гор75; дружная компания76 перейдет за границу вместе с возвращающимися гусями; шапки их поношены, покрыты инеем и опушены соболем77. С тех пор, как Сюань юань78 ходил на запад79, – доселе не было еще подобного приглашения из северной столицы»80. Узнав, что Чингис переходит на запад81 и опасаясь, что по преклонности лет82, ему трудно будет переносить непогоды83, он хотел обождать возвращения Императора из похода и тогда явиться к нему. Чжун лу хотел было взять с собой набранных им девиц84, но учитель воспротивился этому, говоря: «Когда из княжества Ци прислали в княжество Лу85 музыкантш86, то Конфуций оставил Лу87; хотя я и горный дикарь88, но как могу путешествовать вместе с девицами. Тогда Чжун лу отправил Хэла89 с донесением к государю; учитель также отправил человека90 к нему с адресом91.

Однажды кто-то просил учителя приписать что-нибудь к картине Янь ли бана, изображающей Тай шана92, проходящего заставу93; учитель написал:

«В то время, как он шел на запад из Шу94, и в заставе Хань гуань95 расставался с востоком, толпы варваров поклонялись ему, и великому Дао положено вновь основание».

Он еще написал две строфы96 и показал своим спутникам. Одна гласила:

«Тревоги от утра до вечера; безумства от древности до ныне; мысли о пустом движении и о пустом покое97; чувство о сущем и не сущем»98.

Другая строфа была следующая:

«Страсти, получивши толчок, разрываются и распаляются; не делай ошибкой, того, что противно Дао99; будь терпелив и обуздывай обезьяну и коня100, и в покое проводи годы своей жизни».

В 4-й луне, в первой декаде, собрание просило его служить 15-го числа101 в кумирне Тянь чан гуань; учитель отговаривался дорожными хлопотами, но собрание усиленно настаивало, говоря: «Теперь война еще не кончилась. Из оставшихся в живых многие, удостоившиеся видеть тебя раз, получили от тебя благодать; одни только тени умерших, погруженные в мрак длинной ночи102, не получили избавления твоими молитвами; они непременно опечалятся». Учитель согласился. В то самое время была засуха. 14-го числа, когда началось служение, пошел сильный дождь; собрание тревожилось тем, что неудобно совершать обряды; после полудня учитель взошел на жертвенник103 и только начал совершать служение, как вдруг небо очистилось. Собрание возрадовалось и удивлялось, говоря: «Чего он захочет, дождя или ясной погоды, то и будет; конечно, подобного нельзя творить, не имея высокой святости и обильных совершенств».

На другой день учитель в зале Бао сюань тан преподавал заповеди104. В это время пролетело несколько журавлей с северо-запада; все присутствующие смотрели на них; когда сожигали писанные молитвы105, один лист поднялся на воздух и там потух; в то же время, пять журавлей реяли над ним. Все присутствовавшие тут, ученые и чиновники, говорили, что учитель дошел до такой непорочности, что может повелевать природой. В память этого события, Наньтанский старец, Чжан тянь ду цзы чжень написал похвальные стихи; другие тоже сочинили стихи на этот случай.

Когда кончилось служение, посланец Лю гун106 отправился с учителем на север. Дорога пролегала через Цзюй юн; ночью, по северную сторону его107, встретили шайку воров, которые, поклонившись, удалились, говоря: «Не беспокойте учителя».

В 5-й луне он прибыл в Дэсин108, в кумирню Лунь ян гуань и здесь провел лето. Он послал в Пекин, к дворянам и чиновникам, следующие стихи:

«Где найти чудесную ладью109, чтобы доплыть до истинного бытия? Повсюду, во всех странах света, есть свои красоты; в прозрачном воздухе облачные пики – красоты неба110; на широких волнах есть миражи, виды, порожденные дождем111. Дух обтекает все страны света, хотя и далеко пустое пространство, путь к Дао и трем чистотам112 неуклонен; хотя через мертвую влагу113 проходят 300.000 ли, но, воспарив телом, в мгновение можно достигнуть обители святых».

В то время, в столице нашей веры, Суньчжоучу цин, Янбяо чжун вэнь, Шисюй цай цин, Лишицзянь цзы цзинь, Лючжун юн чжи, Чэнь шикэсю вей, By чжан дэмин, Чжаочжун лижен цин, Ван жуй вэй цин, Чжао фан дэхуй, Сунь ситяньси114, все эти особы, когда учитель жил в Юйсюй, переписывались с ним стихами. Вангоуфын чэнь и Вань чжень цзай цин фу также с ним вместе прогуливались. Монастырь находится на южной стороне Чаньфаншаньской горы115. В этой горе много пещер, где всегда привитают подвижники, занимающиеся изучением Дао и средствами для достижения святости; учитель, посему, ходил туда в компании. При входе в ущелье он сочинил стихи.

«Войдя в ущелье, идешь в тишине, среди несравненных красот; множество пиков и ряды скал поднимают острые, как зубы, верхи свои; еще не побывавши на обиталище святых, на Пын лае116, я прежде видел пещеры117, жилище Даосов; там висят сосновые шишки; осенний дождь и роса; каменные башни, освещенные вкось вечернею зарею; вспомнил я давнее время и страну Чжун нань118; но с пробуждением западные горы исчезают».

Место это сухо и возвышенно; оно открыто на юго-восток119, куда взор достигает более чем на 300 ли. В нескольких ли, на восток от Гуань, на ровном месте, есть ключ чистой и холодной воды, чрезвычайно приятный; сюда учитель ходил часто и сочинил следующие стихи:

«После полудня прохаживаюсь я против ветра, спиной к солнцу; устремляя вдаль взоры, вижу горы, покрытые в беспорядке облаками; крестьяне, с разгоряченными от дневного жара желудками, освежают свои кости холодной водою источника. Я бродил на севере, взад и вперед, беспечно прогуливался на восточной высоте, где не спорили со мной миряне (земледельцы и пастухи уступали ему место на насыпях и в тени). Подле потока, омывшись, сажусь в роще без шапки (с распущенными волосами) и накинув рубаху, даю волю святым размышлениям».

В Чжун юань120 он служил в кумирне, где жил. После полудня была раздача фу121 и посвящение в монашество; все старые и молодые сидели на открытом месте и много терпели от жара; вдруг над ними образовалось облако, в виде круглого покрова, не рассеивавшееся целый час; все собрание было в восторге и восхваляло этот случай. Кроме того, в той кумирне был колодец воды, в котором было достаточно для сотни человек; но так как в это время собралось более тысячи, то эконом намеревался достать воды из других мест; но три дня до того и после еще три дня, вода в колодце вдруг прибыла, так, что сколько ни черпали, она не убавлялась; во всем этом видна была помощь неба, за добродетели. После служения учитель сочинил стихи:

«Великое милосердие Тайшана спасает мириады душ, существам доставляется счастие посредством священных книг. Храните в трех полях семя, дух и эфир122; они тоже, что из всех феноменов достойнейшие чествования солнце, луна и звезды. Чувствую, что в плотном теле скрывается греховное начало123, и трудно, избежав осуждения124, вступить в бесформенное бытие. В таком случае, посредством служения Северной Медведице125, можно постепенно подняться в южные палаты126, в чертог самосожжения»127;

В начале 8-й луны, по просьбе Сюаньдэчжоусского Юань шуая128, Ила гуна129, учитель поселился в кумирне Чао юань гуань. 8-й луны, 14– го130, он сочинил две поздравительные государю131 оды. Вот первая:

«Облака разорванные скрылись в пади, на безграничной пустоте лазоревого цвета драгоценное зеркало132 лишь вошло в полный облик. Свет широко распространяется; простирается за сыпучие пески133 и проникает до западного неба. У смертных иные спят, отуманенные вином; повсюду песни, пляски и роскошные пиршества; но сословие Даосов – это особый род людей; пользуясь чистотой и мраком ночи, они прозревают в поле сердца».

Другая ода следующая:

«Во глубине пещерного неба134, почтенное собрание добрых друзей наслаждается безграничным весельем. Вознесся бы я в красную зарю135, возлетел бы в пространные, холодные палаты136, и тайно бросал бы оттуда золотые монеты137. Воздушное пространство наполнено светом, демон сна далеко бежит от меня, и я смотрю на красавицу луну138. Сидя, я забываю мирские дела, проникаю в сущность вещей и свободно обтекаю духовный мир».

После того воздух был необыкновенно чист; в тихую ночь, в уединении, он сочинил два четырестишия. Первое:

«Млечный путь139 светлеет, ночь глубокая; кругом молчание, в окно веет прохлада и мысли оседают. До меня не доходят распри вселенной140; в уединении, одна только мысль господствует, мысль духовного человека».

Другое четырестишие:

«Ночь тиха и молчалива; луна всплывает на высоту; горы, реки, вся земля совершенно исчезли, осталась только слитая природа Дао и Дэ141, которая протекает вверх и вниз, по трем небесам142 тысячи раз».

Кумирня Чао юань гуань находится в северо-западном углу города; покровитель ее143, Юань шуай Ила Гун, по случаю отправления учителя на север, построил заново храм и залу и поставил в них кумиры. Комнаты и кельи144 кругом были поновлены. В 10-й луне, когда нужно было обрисовать стены в зале праотцов145, живописец, по случаю холода, хотел прекратить работу; но учитель воспротивился тому, говоря: «Свирель Цзоу янь 146 возвращала весну; тем более можно надеяться на тайную помощь святых и мудрых мужей». Действительно, в эту луну воздух сделался тепел, как весной, без малейшего ветра и пыли147. Таким образом живописец успел кончить свою работу. По этому случаю учитель сочинил следующие стихи:

«В 3-й луне, в пограничной стране, повсюду пронзительный холод; свирепый ветер катит камни и поднимает песок148; стаи гусей, наклонив крылья, спешат на юг, и путник утомлен отдаленным путешествием на север. Когда я прибыл, в 10-й луне, иней был еще тонок, и люди удивлялись, что вода в горах еще течет; это не от теплого воздуха малой весны149, а дело неба, для того, чтобы кончить рисование храма».

Вскоре прибыл Али сянь150 из ставки великого князя Огинь151, с приглашением учителя к нему; вслед за тем прибыл также Сюань фу Ван гун Цзюй чуань152, говоря, что, по особому повелению великого князя, он просит учителя, если он поедет на запад , заехать к нему. Учитель сделал утвердительный знак головой153. В этой луне, во время прогулки в северные горы Ван – шань, возвратился посланец Хэла, отправленный к Чингису с адресом. Он привез учителю повеление, с следующим надписанием: Чингиса императора повеление Даосу, святому учителю Цю; в повелении сказано еще: «Ты превзошел своей святостью трех мужей154, доблести твои чтут во многих странах». Под конец сказало: «Как скоро облачная колесница (твоя)155 тронулась из Пын лая, то теперь можно тебе лететь на журавле в Индию156. Дарма157 пришел на восток, запечатлеть истины преданием духа158, Лао ши159 путешествовал на запад, просветить и варваров160, и возвести их на степень святости. Надеюсь, что хотя пространны равнины (разделяющие нас), но недалеко время, когда я узрю стол и посох твой161. Поэтому я отвечаю на твое письмо, для выражения тебе моих мыслей. Не стану распространяться; надеюсь, ты в дороге спокоен и здоров162. Такие знаки уважения получил учитель! В повелении на имя Лю чжун лу также было сказано: «Не заставляй Чжень женя голодать и утомляться, заботься о нем и путешествуй с ним помаленьку».

Учитель советовался с посланцем, говоря: «В предстоящем пути уже холодно, а песчаный путь далек; мои спутники не запаслись всем, что нужно; лучше идти в Лун ян и отправиться в путь весной. Посланец согласился. 18-го числа учитель отправился на юг в Лун ян. Духовные друзья его, провожая и расставаясь с ним, много плакали; он сочинил им следующее стихи:

«При жизни, временная разлука еще сносна; но тяжела вечная разлука по смерти. В мире, то истина, то ложь, и мысли не тверды; горьки страдания в круговороте перерождений»163.

На другой день он прибыл в Лун ян гуань, чтобы провести здесь зиму. 11-й луны 14-го числа он ходил служить в кумирню Лун янь сы, и написал стихи на западной галерее кумирного храма:

«С посохом в руке, искал я в горах людей; но пустынные горы погружены в молчание и бесцветны; ночью пошел снег и покрыл скаты утесов, и сегодня свет гор отражается в белизне небес; небо высоко, солнце низко, между соснами свежий ветер; дух, блуждая по всем странам, поднимается в пустой свет. Хотелось бы обрисовать настоящий вид гор, но занятия Даоса не описаны».

В 12-й луне он послал к пекинским духовным друзьям своим следующие стихи:

«Настоящее путешествие истинно нелегко, в эту разлуку многое сказал бы; на север я переступлю за хребет Ехулин164; на запад дойду до страны чудесных коней165; в северных горах нет морских торжищ166; там блеклые растения и полосы белого песку; ах, для чего я уже не святой! как пройти по великим степям!»

Потом еще писал:

«Если в столице есть у кого напутные стихи, то пришлите мне их в Лунян заранее, во время моего отъезда за границу; некогда я спокойно снимал обувь на кровати; а теперь, в катящейся телеге, у меня нет мысли о сне».

Оп писал также к своим столичным духовным друзьям:

«Десять лет продолжаются военные смуты и народ горюет; из тысячей не осталось одного, или двух человек; в прошлом году, к счастью, нашло меня милостивое повеление; нынешней весной я должен путешествовать под холодом; я не отказался от 3000-лийного пути на север, за хребет (прежняя орда Чингисхана)167; но все еще думаю о шаньдунских 200 городах; бедность и истощение оставили во мне еще несколько дыхания и поскорее бы мне избавить свое тело и жизнь от горя».

В Синь сы168, когда в праздник Шан юань, учитель служил в Сюань дэ чжоусской кумирне, Чао юань гуань, он здесь сочинил собранию следующие стихи:

«Рождается кусок с вонючим запахом и садится семя, из которого созревает демон истины и лжи трех миров169; его ветви и листья разрастаются в бесконечность, оно восходит за древность и нисходит доселе, и нет средств против него».

Первой луны, 8-го числа, учитель отправился в путь. Погода была ясная и спокойная. Духовные друзья его проводили его, с напутными подарками, в западное предместье города и став перед его лошадью, со слезами говорили: «Учитель! ты идешь за 10.000 ли; когда мы можем снова поклониться тебе?» Учитель отвечал: «Вы только будьте тверды в вере и настанет день свидания». Но братья со слезами, настоятельно спрашивали: «Когда же это время настанет?» Учитель сказал: «Наше путешествие и пребывание не в воле людей, тем более, что путешествие мое – в страны отдаленные; нельзя еще знать, придется ли, или не придется там учение Дао». Братья говорили: «Как не знать тебе об этом? просим, объяви наперед нам». Видя, что нельзя более скрывать, он повторил два раза: «Через три года вернусь, через три года вернусь».

10-го числа ночевали в Цуй бин коу170; на другой день перешли на север, хребет Ехулин171. С вершины хребта мы смотрели на юг, и внизу видели Тайханские и другие горы172; горный воздух был чудный, на севере был только холод, и виднелись пески, да сухая трава. Здесь граница Китайскому духу173. Но для души Даоса везде хорошо, где бы ни пришлось ему. Сун дэ фан174, указывая на белые кости, рассеянные на поле сражения175, сказал: «На возвратном пути, я совершу золотой обряд176 за умерших ; это будет доброе дело, которым я обязан путешествию на север, между прочим».

На севере мы проехали Фу чжоу177. 15-го числа, на северо-восток проехали Гай лино178, состоящее из одних кочек и с почвой, пропитанной солью, и тогда только увидели жилища человеческие, в числе двадцати с лишком домов. На юг отсюда есть соляное озеро179, извилинами простирающееся на северо-восток. Отселе далее нет рек, а пробавляются колодцами, вырытыми в песке. С юга на север, на пространстве нескольких тысяч ли, тоже нет больших гор. Далее, через пять дней верховой езды, мы вышли из границ Мин-чана180. Учитель записал то, что видел, стихами:

«Дорога шла по холмистой полосе, извилинами, среди перемежных кочек181; куда ни приезжали, повсюду были соленые полосы и лужи стоячей воды; целый день не встретил ни одного путника; в целый год, разве изредка, пробежит возвратный конь182; на земле не растет дерева, а только дикая трава; небо произвело здесь только холмы, а не высокие горы; хлеба здесь не растут, питаются же молоком; одеваются в меховое платье, живут в войлочных юртах и тоже веселы».

Потом, через 6 или 7 дней пути, мы вдруг вступили в огромную полосу песку; в низменных местах ее росли вязовые низкорослые деревья183; большие из них толщиною в обхват. По дороге на северо-восток, за тысячу ли пути, в местах, где нет песка, нет ни одного дерева.

Третьей луны, 1-го числа, мы вышли из песчаной полосы и прибыли в Юй эрр лии184 здесь только встретили жилища, деревню, жители которой, большею частью, занимались хлебопашеством, и рыболовством. В это время был уже Цин мин185, но весны не было и признаков, и лед еще не стаял. Учитель сочинил следующие стихи:

«Северные страны, с глубокой древности, славны своим холодом на песчаной полосе, в 3-й луне, вода еще окована льдом. Если хочешь найти другого Жоши186, чтобы быть лебедем187, то знай подражать тому, как кит188 превращается в огромную птицу Пын189. Су-ву190, попавши на север, едва не умер от печали; Ли лин191 тщетно смотрел на юг, не имея возможности уйти. А я ныне, наоборот, подражая Луао192, обзираю все шесть стран света193, в духе высшей колесницы194.

Третьей луны 5-го числа мы поднялись с места и ехали на северо-восток по всем сторонам, вдали виднелись людские обиталища, состоявшие из черных телег195 и белых юрт; жители переходят с места на место, смотря по тому, где есть вода и трава для пастбища; по возвышенностям и низменностям, не было более ни одного деревца; во все стороны виднелись только желтоватые облака и блеклое растение196; не переменяя дороги, через двадцать слишком дней мы, наконец, увидели одну песчаную речку, текущую на северо-запад и впадающую в реку Лугюй197. Вода в речке по брюхо лошади; по берегам ее растут густо ивы. Перешед речку, мы три дня ехали на север и вошли в небольшую песчаную полосу.

Четвертой луны 1-го числа мы прибыли в ставку великого князя О г и н я198. Тогда лед только что таял и на почве появились ростки растений. В то время происходило там брачное празднество. Старшины окрестных кочевьев, в окружности на 500 ли, приехали с кобыльим молоком, для вспоможения199. Черные телеги и войлочные юрты стояли рядами, в числе нескольких тысяч. 7-го числа учитель представлялся великому князю, который спрашивал его о способах продления жизни200; учитель ответил, что надобно наперед попоститься, а потом уже слушать его наставления; решено было дать наставления в 15-ое число; но в назначенный день выпал большой снег, поэтому дело не состоялось. Beликий князь сказал: «Император послал нарочного за тобой, за 10.000 ли, желая слышать твои наставления. Как же я осмелюсь прежде его слушать тебя?»201. Вместе с тем, он приказал Али сяню, по представлению Чингису, на обратном пути заехать к нему с учителем. 17-го числа, великий князь прислал, на подъем, быков и лошадей, до сотни, да десять телег. Путь наш лежал на северо-запад.

22-го числа мы прибыли к реке Дугюй. Воды ее образуют здесь озеро202, в окружности на несколько сот ли. Поднятые ветром волны выкидывали больших рыб; Монголы наловили их по нескольку каждый203. Следуя на запад, по южному берегу реки, мы инде находили порей и ели его. 5-й луны 1– го числа, в самый полдень, было солнечное затмение, во время которого видны были звезды; но вскоре опять просветлело. Мы находились в то время на южном берегу реки; затмение началось с юго-западного края, а просветление с северо-восточного края солнца204. В здешней стороне утром холодно, а вечером тепло; много растений с желтыми цветочками; река течет на северо-восток; по обоим берегам ее растет много высоких ив. Монголы пользуются этим деревом, делая из него свои юрты205. После 16 дней пути река уклонилась на северо-запад, в горы; мы не могли узнать ее истоков; на юго-запад мы выехали на почтовую дорогу Юй Эрр Ли206 Монголы весело говорили, что они за год слышали о том , что учитель будет сюда; они поднесли ему одну дань и пять доу207 крупы; учитель отплатил им одним доу цзаор208. Монголы восхищались, говоря, что они еще не видали такой вещи, и, весело благодаря, ушли.

Далее209 мы путешествовали десять дней; в летний поворот солнца, тень от него, по нашему измерению, была 3 фута и шесть или семь вершков. Мало-помалу показались пики высоких гор210 Отселе на запад постепенно были горы и холмы; обитателей весьма много, все они тоже живут в черных телегах и белых юртах. Обычные занятия их суть скотоводство и звероловство. Одеваются в кожаное и меховое платье, питаются мясом и молоком. Мужчины и девицы связывают волосы и опускают их на уши. Замужние женщины надевают на голову бересту, фута в два вышины211 и весьма часто накрываются сверху черной шерстяной фатой, а богатые женщины красной сырцовой тафтой; хвосты этих шапок походят видом на гуся или утку, и называются Гу гу; они весьма боятся, чтобы кто-нибудь неосторожно не наткнулся на эти шапки, и входят в юрты, или выходят из них, нагнувшись вниз, и задом. Народ этот не знает письменности; договариваются только на словах и заключают контракты нарезыванием меток на дереве212. Встретив обед, они без церемонии садятся вместе с хозяевами; во время 6едствий бегут на перерыв; приказаний никогда не ослушиваются и давши слово, не изменяют ему; у них остались следы нравов глубокой древности. Учитель выразил это в следующих стихах:

«Куда бы взор ни достигал, не видно конца горам и рекам; ветер и туман беспрерывны и реки вечно текут. Для чего Творец213, образуя вселенную, в этих странах повелел людям пасти коней и коров? Они пьют кровь, жрут шерсть214, как в глубокой древности; носят высокие шапки и связывают волосы различно от Китая. Святые мудрецы не могли завещать им письменного образования, и они целые века живут беспечно, довольствуясь сами собой».

Далее, через четыре переезда на северо-запад, мы переправились через реку215, за которой началась равнина; на окраинах ее горы и долины прекрасные, трава тучная и вода добрая; на западе и востоке есть основания древнего города216, еще свежие; можно было распознать улицы и переулки; устройство походит на китайское; время построения его нельзя было узнать за неимением памятников; говорили, впрочем, что он построен Киданьцами. Вскоре нашли в земле старую черепицу с киданьскими на ней буквами. Это был, вероятно, город, построенный теми киданьскими воинами, которые удалились сюда, не желая поддаться новой династии217. Говорили также, что отсюда на юго-запад, более 10.000 ли, есть город Сюнь сыгань218, построенный в самом лучшем месте государства Хой- хэ219, который составляет столицу Киданьцев220, где царствовали преемственно семь их императоров.

6– й луны 13-го числа мы достигли хребта Чан сун лин221 и остановились позади его. Сосны и ели растут густо, во множестве, поднимаясь до облаков и заслоняя солнце; большею частью они растут на северной стороне гор, по падям; на южной же стороне весьма мало. 14-го числа мы переехали гору и перешли мелкую реку. Время было так холодно, что и крепким становилось невмочь. Вечером того дня мы ночевали на ровном месте. 15-ro числа, рано утром, кругом наших юрт образовался тонкий слой льду. 17-го числа мы ночевали на западе от хребта; это было в первый период жаров222; утром и вечером тоже замерзала вода; иней пал уже три раза; вода в реке была смешана со льдом и холодна, как в жестокую зиму. Туземцы говорили, что в другие годы, в 5-й и 6-й луне, обыкновенно выпадал снег; а нынешний год, к счастью, еще ясно и тепло. Учитель переименовал хребет в Дахань лин223. Всякий раз, как шел дождь, падало много граду. Дорога по горам, извиваясь, шла на северо-запад более ста ли, и потом опять на северо-запад, мы увидали ровное место; здесь есть каменистая река, простирающаяся более, чем на 50 ли; берега ее вышиной более ста футов; вода в реке чистая и холодная, весьма приятная и журчит, как звонкий нефрит; по крутым берегам ее растет лук от трех до четырех футов вышины; в падях растут сосны более ста футов вышиной. Западные горы тянутся сплошной грядой; на них густо растут высокие сосны. Мы ехали горами пять или шесть дней; дорога извивалась около пиков. Прекрасны были выси гор, покрытые цветущим лесом; внизу тек поток; на ровном месте, повсюду, росли вместе сосна и береза, как будто человеческие жилища. Затем мы поднялись на высокий хребет, имевший вид длинной радуги; отвес его вниз был на 1.000 саженей; смотреть в глубину, вниз на озеро, было страшно.

28-го числа мы остановились на востоке от орды224. Посланец отправился наперед доложить о нашем прибытии императрице и получил от нее приказание просить учителя переправиться через реку. Река эта течет на северо-восток225; широка и глубока по ступицу колеса. Переправившись через реку, мы вступили в становище и тут оставили телеги; на южном берегу были тысячи телег и юрт. Каждый день приготовляли кумыс226 и сливки. Царевны из дома Китайского и Ся227 прислали в подарок одно доу рису и 10 лан228 серебра; здесь, за 50 лан можно купить только 80 гинов муки; ибо мука приходит сюда из-за северных гор, более чем за 2000 ли229; торгующее варвары западных стран230 доставляют ее вьюками на верблюдах. В средний период жаров в юртах не было мух. Орда, по-нашему сказать, походный дворец. Колесницы и юрты орды имеют величественный вид; такого великолепия не было у древних Шаньюй231.

7– й луны 9-го числа мы вместе с посланцем отправились на юго-запад232 и ехали пять или шесть дней; мы несколько раз замечали на горах снег, а у подошвы гор, часто попадались могильные насыпи; поднявшись на один высокий холм, мы заметили там следы жертвоприношений духам233. Потом, через два или три дня, мы переехали через гору, поднимающуюся вверх пиком, как будто обсеченным; по горе в обилии растут сосна и ель234. На западе есть озеро, по выходе на юг из огромного ущелья, есть река, текущая на запад; на северной стороне ее множество разных дерев; мелкий дикий лук цзю235 рос по обеим сторонам дороги обильно, как душистая трава, на протяжении нескольких десятков ли. На севере было древнее городище, называемое Xэласяо236. На юго-запад мы проехали песчаную полосу, около 20 ли, где весьма мало воды и травы, и здесь впервые увидели Хой хэ237, которые орошали пшеницу, посредством вырытых водопроводов. Потом пять или шесть дней ехали до перевала через хребет, откуда, на юг, мы прибыли в монгольский стан, в котором и переночевали в юрте. С рассветом мы снова отправились вдоль южных гор, на которых мы усматривали снег. Учитель изложил это путешествие в следующих стихах:

«(В день, когда) в прежние времена Сида постиг воздушное пространство238, тронувшись в путь, я прежде прибыл в Ян цзи чэн (фу чжоу)239, на север, в три месяца, прибыл к большой реке (Лугюй; сюда прибыл он в конце 4-й луны, проехавши более 2.000 ли); на запад, достиг до скопища снега, в полгода (т. е. доселе; на горах постоянно снег, отсюда на восток до реки Лугюй будет 5.000 ли: прибыл сюда в конце 7-й луны). Я не могу скрыться в землю и сидя поворотить ветер (у Даосов есть таинственные средства поворотить ветер, скрыться в землю, достать рукой созвездие Медведицы и скрыться в небе240); напротив, принужден следовать за течением солнца по небесному пространству, дошел я до пределов рек и границ гор; а вечернее солнце заходит, по-прежнему, все на запад».

Станционные сказывали, что на севере этих снежных гор стоит Балгасун Тянь чжень хая241. Балгасун, по-нашему, значит город; в нем есть хлебные магазины; посему он называется также Цан тоу242. 7-й луны 25-го числа живущие здесь ремесленники и рабочие из Китайцев243, толпой вышли навстречу учителю; все они были в восторге, восклицали и кланялись ему и пошли наперед его с разноцветными хоругвями, цветными зонтами и душистыми цветами. Две царские наложницы Чжан цзуна244, из коих одна из фамилий Ту шань, другая – Гягу245, равно мать китайской царевны246, боярыня Циньшен, из фамилии Юань, встретили учителя с воплем и со слезами. Боярыня говорила ему: «В прежнее время я давно уже слышала славу о высоких доблестях твоих и жалела, что ни разу не видела тебя; неожиданно мы встретились в здешней стороне». На другой день посетил учителя Чжень-хай с северной стороны гор Абу хань247. Учитель, в разговоре с ним, говорил ему: «Хотя я уже в преклонных летах, однако ж, повинуясь двукратному настоятельному повелению императора, отправился в далекий путь; я проехал несколько тысяч ли, прежде чем достиг управляемой тобою страны. В Шамо248, большею частью, не занимаются земледелием; поэтому я обрадовался, увидев здесь зрелые жнивы. Хотелось бы провести здесь зиму и обождать возвращения императора. Как вы думаете об этом?» Посланец сказал на это: «Учитель получил непременное повеление; поэтому я, с своей стороны, не смею ничего сказать. Пусть рассудит это Чжень – хай». Чжень – хай сказал: «Недавно было повеление императора всем начальникам мест, дабы они, если учитель будет проезжать у них, не замедляли его путешествия; очевидно, что он желает скорее видеть тебя. Если ты останешься здесь, то вина будет на мне. Я решился ехать вместе с тобою; что же тебе нужно, я, разумеется, не смею не позаботиться». Учитель сказал на это: «Если такова судьба, то остается избрать день для отъезда». Чжень-хай сказал: «Впереди будут высокие и крутые горы и обширные болота, где нельзя проехать в экипаже; надобно будет сократить число телег и спутников и ехать налегке верхом». Согласно с этим советом, учитель оставил здесь девять учеников своих, Сун дао аня и других, и избрал место для монастыря; помощники явились без зова; крепкие помогали своей силой, ремесленники своим искусством, богатые деньгами; святые храмы, настоятельская комната, кухня на восточной, флигель на западной стороне, по бокам кельи (черепицы в деле не было, только глина и дерево); все кончили менее, чем в месяц. Надпись на доске249 гласила: Сися гуань250. В это время хлеб не был еще убран. В начале 8-й луны выпал иней; поэтому жители спешили убрать пшеницу. Поднялся сильный ветер с запада, вдоль северных гор; тучи желтого песка закрыли небо, так, что нельзя было различать предметов. По этому случаю учитель, со вздохом, произнес стихи:

«Я тоже всесветный человек; с ранних пор, оставив путь подвижничества, я блуждаю под ветром и пылью; я не годен; волосы мои седы и склоняюсь я к старости; и попираю желтый песок и странствую далеко; еще до смерти мне суждено обозреть мир и остаток жизни мне не дано провести в наслаждении небесною истиною; посетив четыре горы и пять пиков251, облетев все страны света, я войду, наконец, в чин духов».

8– го числа, взяв с собой десять учеников, Сюй цзин сянь шен, Чжао цэю-чу252 и других , на двух телегах и в сопровождении 20 с лишком станционных Монголов, учитель отправился около великих гор на запад; у посланца Люгуна и Чжень хая Сян гуна253 было также сто вершников. На дороге, слуга Чжень хая рассказывал Ли цзяну, что, перед тем, у этих гор, оборотень схватил его за волосы на затылке и чрезвычайно напугал его. Чжень хай тоже говорил, что Найманьский государь, проезжая этими местами, был обморочен горным оборотнем254 и принес ему в жертву отборные кушанья. Учитель не сказал на то ни слова255. Ехавши на юго-запад около трех дней, мы поворотили на юго-восток, переехали большую гору, проехали большим ущельем и 15-го числа прибыли к северо-восточной стороне Цзиньшаньских гор256. Остановившись здесь на несколько времени, мы снова поехали на юг. Горы эти высоки и велики, с глубокими ущельями и длинными скатами; телегам здесь нельзя ехать. Дорога проложена здесь впервые третьим царевичем257, во время его похода. Ста вершникам приказано было при подъеме, привязав веревки к оглоблям наших телег, тащить их на гору, а при спуске, тормозить колеса. На пространстве около четырех переездов, мы сряду переехали три хребта и, выехавши на юг гор, остановились подле реки. Провожатые чиновники расставили здесь шатры, станом, по обилию воды и травы, и в ожидании станционных быков и коней. Уже через несколько дней мы отправились. Учитель сочинил три станса:

1– й. «В 8-й луне, под холодным ветром, воздух прохладен и чист; как можно описать вид вечернего прозрачного неба? Хочу воспеть величественные красоты здешние, но нет дара; и я напрасно стою перед золотыми горами, освещенными луною».

2– й. «По южную сторону золотых гор, протекает большая река, брожу я по изгибам ее и наслаждаюсь чистой осенью; вот осенняя вода, вечернее небо и луна, выходящая из -за гор; я, одинокий, пою чистую песнь светлому ночному шару».

3– й. «Золотая гора велика, но не одна она высока; кругом тянутся длинные отроги, водруженные крепкими стопами, средина больших гор перерезывается полосой леса, который простирается до облаков, заслоняет солнце и вечно воет и шумит».

Переправившись через реку, мы, на юг, проехали небольшую гору, в которой камни разноцветны; подле этой горы не растет ни дерева, ни травы; на пространстве 70 ли встретились на дороге также две красные горы; потом 30 ли ехали мы до небольшого песчаного колодца, вырытого в солончаке; посему мы здесь остановились и на колодезной воде приготовили пищу; зеленая трава в окрестности почти вся помята была овцами и лошадьми.

Посланец советовался с Чженьхаем, говоря: «Здешние места самые трудные для проезда; как вы думаете, так и будет» – Сян гун отвечал: «Я давно знаю эти места». Они отправились к учителю посоветоваться. Сян гун сказал ему: «Впереди урочище белых костей; все пространство усеяно черными камнями; надобно будет ехать258 более 200 ли до северного края песчаной полосы, где много воды и травы; потом надобно более ста ли ехать песчаной полосой, длина которой, с востока на запад, неведомо сколько тысяч ли, до города, принадлежащего Хой хэ, где только и можем найти воду и траву». Учитель спросил: «Что такое урочище белых костей?» Сян гун сказал: «Это древнее место побоища; утомленные воины, доходя сюда, умирали; из десяти, не возвратилось ни одного; это поле смерти. Недавно, великая Найманьская сила также была разбита на этом месте259. Проходящие днем, в ясную погоду, люди и кони падают от утомления и умирают; только поднявшись вечером и путешествуя ночью, можно пройти половину пустыни, а на другой день, к полудню, дойти до воды и травы». Несколько отдохнувши, после полудня, мы отправились в путь. Мы проехали более ста песчаных холмов, как будто плыли в ладье по огромным волнам. На другой день, между часом чэнь и сы260, достигли того города. Ехать ночью нам было весьма хорошо и удобно; только боясь, чтобы в ночном мраке нас не обморочили злые духи, мы, для отогнания их, мазали головы своих коней кровью261. Видя это, учитель, смеясь, сказал: «Нечистые оборотни и демоны, встретив прямого человека, бегут от него далеко; об этом писано и в книгах, и кто этого не знает? Зачем Даосам заботиться о подобных вещах?» С закатом солнца мы отправились в путь; всех усталых быков мы побросали на дороге и запрягли в телеги по шести лошадей. С сих пор мы больше уже не употребляли быков. Находясь еще на северной стороне песчаной полосы, мы заметили на южном горизонте как будто серебристую зарю; когда мы спросили спутников наших: что это такое? никто из них не знал. Учитель сказал: «Это должно быть Инь шань262. На другой день, переехав песчаную полосу, мы встретили дровосеков, и спрашивали их о том же; все они подтвердили слова учителя. По сему случаю учитель, на дороге, сочинил следующие стихи:

«Высоки263 как облака, белы как песок; издали смотреть, не знаешь наверное, не обман ли то зрения, но мало-помалу, различаем на горах кучи нефритовых крупинок; смотреть издали, как будто солнечные лучи пронзают серебристое облако; простираясь по воздушному пространству, прямой линией264 на тысячу ли, они надзирают на земле ряд городов и человеческих жилищ. От древности доныне, они не сокрушаются, я воспеваю их в стихах, смотря на юг, прямо на них».

В 8-й луне 27-го числа, мы прибыли к северной стороне Инь шани. Xой хэ вышли к нам навстречу на север небольшого города; старшина приготовил виноградного вина, отличных плодов больших лепешек, круглого луку265 и персидского холста266 каждому по футу267. Он сказывал, что в 300 ли, по южную сторону Инь шани находится Xэчжоу268. Здесь страна весьма жаркая; винограду множество. На другой день мы отправились на запад подле реки и проехали два городка; повсюду были жители; в это время пшеница на полях только что созрела; все поля орошаются водою источников и оттого получают яровое; ибо дожди здесь редки. На запад отсюда прибыли в большой город Бесыма269, государь270, чиновники, благородные и народ, монахи буддийские и даосские271, в числе нескольких сот человек, в процессии, далеко вышли встречать нас. Буддийские монахи были в красном платье; у Даосов платье и шапки совершенно отличны от наших. Мы остановились на запад от города и поместились в высокой палате одного виноградника. Тогда родичи Хойхэсского князя принесли нам виноградного вина, чудесных цветов, разных плодов, редких благовоний и расставили карликов-музыкантов, которые все были Китайцы. Благородные и народ, с каждым днем, оказывали учителю более уважения. В обществе его сидели и Буддисты, и Даосы, и Конфуцианцы272. Когда он расспрашивал их об обычаях здешней страны, они говорили: «Здешнее место, во времена династии Тан, было Бэйтинской273 Дуаньфу274. В 3-й год правления Цзин-лун275, Ян-гунхэ был здешним Дадуху276. Он сделал здешней стране много добра, так что варвары были ему преданы; благотворения его простерлись и на потомство, и мы ныне еще пользуемся ими. В кумирне Лун син си сы есть два каменных памятника, на которых описаны его доблести в полном свете. В кумирне есть полное277 собрание буддийских книг. В настоящее время еще везде встречаются пограничные города Танской династии. Отсюда на восток, в нескольких сотнях ли, есть ф у278, называемое Силян279, отсюда на запад, в 300 с лишком ли, есть сянь280, называемый Лунь тай»281. Учитель спросил: «Сколько еще пути до местопребывания императора?» Все сказали, что отсюда на юго-запад будет более 10.000 ли. В эту ночь был ветер и дождь; за виноградником пало одно большое дерево. По этому случаю учитель сочинил стихи и показал их спутникам:

«Ночью мы стояли под горою Инь шань; гора погружена была в ночную тишину и покой; в безграничной пустоте стемнели облака и зашумели листья на большом дереве; за тысячи ли пути, время и в три зимние месяца тепло282; дерево целиком рухнулось наземь и резкий ветер свободно кружил на нем».

Девятой луны 2-го числа, мы отправились на запад и через четыре дня остановились на восток от Лунь тая. Глава Деско283 встретил нас. На юге, в Иньшаньском хребте, воздымались три пика, упираясь в небо. По сему случаю, учитель написал стихи и подарил их учащемуся Любосяну, Шен сян женю284. Стихи следующие:

«Три пика, вместе, вонзаются в холода облаков; четыре отвеса стоят рядами поперек, окруженные падями и уступами. Снежный хребет сопределен небу, куда не достигнуть людям; там ледяное озеро освещается солнцем и простым смертным трудно зреть его (говорят , что когда смотрят на это озеро, то рассудок омрачается): в горе есть глубокий утес, куда можно скрыться от гибели меча (этот утес неприступен и крепок; если укрепиться на нем и охранять его во время военных смут, то можно избегнуть 6едствий войны); скопище вод может увлажнять сухие поля (внизу есть источники воды, которой можно орошать поля с хлебом; каждый год, оттого, яровое и созревает); эта славная твердыня есть первая в северных странах и нет человека, который изобразил бы ее на картине».

Потом, проехав еще два города, 9-й луны 9-го числа, мы достигли города Чан-бала285, принадлежащего Хой хэ. Владетель здешний Уй-вур286, давно знакомый с Чжень хаем, в сопровождении своих родичей и монахов Хойхэсских, вышел к нам далеко навстречу. Когда мы вступили в город, князь угостил нас обедом на террасе; даже жена его потчевала нас виноградным вином; поднесли нам арбузов, которые весили по безмену287; дыни были с целую подушку288, с ароматом и вкусом, которых не знают у нас в Китае; огородные овощи здесь такие же, как и у нас. Однажды приходил к учителю посидеть буддийский монах; учитель спросил его через переводчика: Какие книги читал он? Монах отвечал, что, постригшись в монашество и приняв его обеты, он занимается только поклонением Будде. Надобно заметить, что страна отселе на восток, при Танской династии, принадлежала Китаю; на запад отсюда уже нет ни Буддистов, ни Даосов. Хой хэ поклоняются только западу.

На другой день мы ехали вдоль Инь шань на запад, переездов десять; переехали также песчаную полосу: песок мелок и при ветре пересыпается в виде воздымающихся волн, то собираясь в кучи, то снова рассеиваясь; здесь нет ни былинки растения; телеги вязнут, кони тонут в песке; мы вышли из этой степи только через целые сутки. Вероятно, это есть часть огромной полосы Богудянских песков. На юг она примыкает к подошве Инь шань. Пройдя пески, мы ехали пять дней и остановились на северной стороне Инь шани. На другой день, ранним утром, мы ехали на юг, по длинному скату, ли 70 или 80, и остановились на ночевье, к вечеру. Воздух был холоден; воды не было. На другой день, рано утром, мы поднялись и поехали на юго-запад; ли через двадцать, мы очутились вдруг у огромного озера, имеющего в окружности около 200 ли; снежные пики, окружая его со всех сторон, отражались в водах озера289. Учитель назвал его небесным озером. Следуя подле озера, мы спустились прямо на юг; по обе стороны нас стояли отвесные скалы и воздымались пики; густой лес сосен и берез, вышиною более ста футов, в бесчисленном множестве, покрывал горы с вершины до подошвы их. Потоки воды стремятся в ущелье быстрыми струями и каскадами, и извиваются в нем около 60 или 70 ли. Второй царевич290, бывший во время похода с императором, первый проложил здесь дорогу, пробив скалы, и из нарубленного леса устроил 48 мостов291; по мостам могут проехать две телеги рядом. К вечеру мы остановились в ущелье на ночевье. На другой день, мы, наконец, выехали из ущелья и вступили в огромную долину, простирающуюся с востока на запад. Здесь воды много, трава богатая; воздух как весной; было немного тутовых деревьев и жужубов. Потом, через один переезд, 9-ой луны 27-го числа мы прибыли в город Алима292. Владетель государства Пу сумань293, вместе с монгольским Да-ла-ху-чжи294, во главе свит своих, вышли нам навстречу. Мы остановились в западном плодовом саду. Туземцы называют плод по-своему, алима295 и так как здесь много плодов, то они и назвали город именем плода. Здесь есть ткань, называемая ту-лу-ма296; в народа говорят, что она соткана из посаженной шерсти овец297. Мы получили тогда 7 кусков этой ткани, для теплого платья. Эта шерсть походит на наш ивовый пух, чиста, тонка и мягка; из нее можно прясть нитки, вить веревки, ткать холст и делать вату298. Земледельцы здешние тоже орошают поля водопроводами. Туземцы берут воду кувшинами, которые носят на головах. Когда они увидали китайскую бадью, для черпания воды, то, восхищаясь ей, говорили: У вас, Тао хуаши, все вещи искусны. Таохуаш называют они Китайцев299. Учитель изобразил путешествие наше от Цзиньшань до сего места в следующих стихах:

«На востоке Цзиньшань, на западе Инь Шань; тысячи отвесов и 10.000 пропастей, их сжимают глубокие потоки; по берегам потоков навалены камни, поперек дороги; здесь издревле доныне, невозможно было пройти ни колесам, ни коням; но в прежний год, когда возникла война, два царевича устроили дороги, подняли мосты и отвели воду потоков. В нынешнем году, мы, Даосы, пробирались на запад и шум от наших телег и топот коней снова раздался в сих местах. Серебряная гора, с железными отвесами, с бесчисленными уступами, с пиками, поднимающимися один выше другого! Прославляю твое спокойное и суровое величие; по восходе солнца, с вершины ее, океан кажется близким; при свете луны, она воздымается до небесной реки300; достигающие до небес сосны, прямые, как черенки кистей, густые, движущиеся и высокие, поднимаются более чем на сто футов; oни, в бесчисленном множестве, цветут и зеленеют, одна подле другой; ни одна птица не поет; пусто и молчаливо. Горы Яя-чанские и Мын-мыньские301, превышающие Тайханский хребет, в сравнении с здешними горами, кажутся обыкновенными. Поднимаясь в двух телегах и спускаясь, мы страдали от толчков, – а спереди и сзади нас шли, со страхом, сто всадников; на вершине горы стоит море, – Небесное озеро; ровная поверхность его, на сто ли, отражала тысячи видов; придерживая телеги и удерживая лошадей, спускались мы с горы на запад, и через 48 мостов, вниз, спустились на 100.000 футов. На юг от реки и на севере моря302 горы бесконечны, виды их беспредельно разнообразны, и общий вид их одинаков303; но они не сравнятся с здешними чудными видами, острыми скалами, воздвигнутыми одна над другой, как будто силою духа; когда я был здесь, между 8-й и 9-й лунами, горы покрыты были, с половины вверх, снегом; на южной стороне гор –растения и деревья, весеннее тепло; а на северной, закутавшись в одеяло, чувствуешь холод, как от железа».

Учителя снабжали каждый день более прежнего.

Потом, через четыре дня пути на запад, прибыли к Таласу мулянь (мулянь значит река)304 река глубока и широка, течет на cеверо-запад; выходя с востока, она прорезывает Инь шань. На юг реки тоже опять снежные горы. 1О-й луны 1-го числа, переплыв реку на судне, мы прибыли на юг к одной большой горе по северную ее сторону, где есть небольшой город. Далее, мы пять дней ехали на запад. Так как учитель, по императорскому повелению ехавший, мало-помалу приближался к месту пребывания Чингиса, то посланец отправился вперед доложить ему о том. Учителя сопровождал только Чжень хай гун. Ехавши далее семь дней на запад мы переехали одну гору, на юго-запад , и встретили здесь китайского посла, возвращавшегося в Китай305, он поклонился учителю перед его палаткой. Учитель спросил его: «Когда он отправился?» Посланец отвечал, что он являлся в последний раз Чингису 7-й луны 12-го числа, и что Император с войском преследует Суань дуань хана306, до Индии. На другой день выпал большой снег; мы прибыли в небольшой город Хойхэсский; снегу выпало на фут; но с восходом солнца он растаял. 16-го числа, направляясь на юго-запад, мы переехали реку дощатым мостом, и к вечеру прибыли к подошве южных гор. Здесь владение Да ши Линья (Да ши – министр, Линья – его имя). Здешний государь есть потомок династии Ляо; когда Гиньские войска покорили Ляо, Да ши Линья , во главе нескольких тысяч человек, бежал на северо-запад; более десяти лет переходил он с места на место, пока, наконец, не дошел до сей страны307. Здешняя страна, климатом и воздухом, различна от страны по северную сторону Цзинь шань; здесь весьма много равнин; жители занимаются земледелием и шелководством, вино выделывают из винограда; плоды те же, что в Китае; только целое лето и осень не бывает дождя: поэтому поля орошаются водою из рек, посредством канав; отчего хлеба и поспевают. На северо-восток и юго-запад, налево горы, направо долины, тянутся беспрерывно на 10.000 ли. Государство здешнее существовало около ста лет; когда Паймани потеряли свое владение, они прибегли к Да ши; но когда усилились войском, то насильственно овладели этою страною; потом Су ань дуань308 отняли у них западную часть309. Когда войска Чингиса310 пришли сюда, Наймани были скоро истреблены и Суань дунь тоже низвержен. Мы слышали, что предстоящая дорога трудна; в это самое время, одна телега у нас сломалась; мы и оставили ее. 18-го числа, мы ехали подле гор – на запад, дней 7 или 8, когда горы вдруг пошли на юг; на дороге попалось нам каменное городище; камни совершенно красного цвета; есть следы давнего военного становища311. На западе есть большие насыпи могильные, расположенные, как звезды в Медведице. Потом переехали через каменный мост и по направлению юго-западных гор, сделали пять переездов до города Сай лань312. Здесь небольшая башня. Хойхэсский ван313 встретил нас и ввел в подворье. В первые дни 11-й луны сряду шел сильный дождь; 4-го числа у туземцев был новый год314; они толпами ходили и поздравляли друг друга. В этот день, Сюй цзин тянь тен Чжао цзю гу315сказал Иль гуну316: «Когда я был в Сюаньдэ, за учителем нашим, то предчувствовал, что удаляюсь навсегда, и мне тяжело было путешествовать; но я последовал наставлениям учителя, который говорил, что подвижник не должен возмущаться сердцем, при мысли о смерти и рождении, и думать о страданиях и удовольствиях; но что бы ни случилось, все хорошо; теперь время моего возвращения317 настало, вы, друзья, служите усердно отцу нашему». После нескольких дней болезни он преставился. Это было в 5-й день 11-й луны. Учитель приказал ученикам погрести тело покойного, на восток от города, на одной возвышенности. Затем мы отправились на юго- запад и через три дня прибыли в один город. Ван его тоже из Хой хэ, уже в преклонных летах. Он встретил и проводил нас с напутными поднесениями, и угощал вареными лепешками. На другой день мы опять проехали один город и еще через два дня пути прибыли к реке Xогань318 мулянь; мы переехали ее по плавучему мосту и остановились на западном берегу ее. Смотритель над мостом поднес Тян сян гуну319 рыбу с огромным ртом, без чешуи. Истоки этой реки находятся на юго-востоке между двумя снежными горами; вода в ней мутна и течет быстро; глубина ее в несколько чжанов320, направление ее на северо-запад; неизвестно, сколько тысяч ли она протекает. На юго-запад от реки тянется степь более 200 ли, где нет вовсе ни травы, ни воды; поэтому мы ехали тут ночью; потом мы направились на юг, к большим горам, и на запад; эти горы соединяются с южными Семисыганьскими горами321. Учитель сочинил здесь следующие стихи:

«Горные высоты, созданный творцом, неизреченны; с востока на запад стоят они грядами, созданные самим небом; юг ограждается нефритовой горой, цепью высоких пиков; на севере горы давят золотой песок и опоясаны дикой равниной; внизу лежат источники с неистощимою влагой: вверх горы досягают до небесного пути, до Ююйцин322; путешествуя 10.000 ли, я неохотно открываю уста; но дошед сюда, пою громко, не могши удержать чувств». Потом прибыли мы в один город, где нашли траву и воду; далее проехали одним городом, хойхэйский старшина которого вышел далеко нам навстречу, угостил нас, на юге от города, обедом и поднес виноградного вина; причем, по его приказанию, мальчики забавляли нас, лазя по шестам и пляша с мечами. Потом, проехав еще два города, мы полдня ехали в горах и выехали на долину, простирающуюся с юга на север; здесь мы провели ночь под шелковичным деревом; это дерево, тенью своей, могло прикрыть до ста человек. Далее, прибывши к одному городу, мы видели на дороге колодец, глубиной более ста футов; один старик, из Хой хэ, коровой вертел колодезный ворот и вычерпывал воду, для жаждущих; когда Император проходил здесь на завоевание запада, то увидев старика в этом здании, подивился этому и повелел освободить его от оброка и повинностей.

11-й луны 18-го числа, перейдя большую реку, мы прибыли на север большого города Семи сы гань. Нас встретили в предместии Тайши323 Илаго гун324 монгольские воеводы и хойхэсские старшины, с вином, и разбили множество палаток ; поэтому мы тут и остановились. Посланец Лю Гун, оставшийся за препятствиями в переднем пути325, сидел вместе и сказал учителю: «Впереди, за тысячу ли, есть большая река; я только что узнал, что местные мятежники разрушили судно и мост на ней; притом теперь глубокая зима; не лучше ли будет тебе отправиться ко двору весной?» Учитель согласился. Спустя несколько времени мы въехали в город северо-восточными воротами. Город расположен на берегу каналов; так как летом и осенью никогда не бывает дождя, то жители провели две реки в город и распределили их по улицам и переулкам, так что во всех домах могут пользоваться водой. Когда дом Суань дуаня не был еще свергнут326, в городе постоянно жило более 100.000 семейств; но со времени покорения осталось только четверть народонаселения. Поля и сады городские, большею частью, хойхэсские; но сами Хойхэ не могут владеть ими и надобно, чтобы то было сообща с Китайцами, Киданьцами, Хэссийцами и другими327; правители и старшины над ними поставлены тоже из разноплеменных. Китайские рабочие и ремесленники живут по всем местам. Внутри города есть возвышение футов в сто, где стоит новый дворец Суань дуаней328. В нем помещался прежде Тайши, но так как, вследствие трудного пропитания, из Хой хэ начали образоваться шайки разбойников, то он, боясь возмущения, перешел жить на северную сторону реки. Учитель с нами и поместился во дворце, сказав со вздохом: «Даосы бродят беспечно и так проводят время; если обнаженный меч будет висеть над их головами, они и этого не боятся; тем более, не надобно заранее унывать, когда разбойники еще не явились. Притом зло не может повредить добру». Этим он успокоил своих спутников. Тайши устроил для него обед и поднес ему десять кусков золотошвейной ткани; но учитель отказался принять. Каждую луну он присылал учителю крупы, муки, соли, масла, плодов и овощей, и с каждым днем был к нему почтительнее. Видя, что учитель пьет мало, он просил его позволить выжать для него свежего вина из ста гинов винограда. Но учитель сказал: «К чему непременно вина; довольно, если я получу эти его гины винограда; мне будет чем угостить гостей». Этот виноград не портится целую зиму. Мы видели здесь также павлинов и больших слонов – это произведения Индии, отсюда за несколько тысяч ли на юго-восток. По сему случаю, учитель, в праздное время, сочинил следующие стихи:

«Две луны шли мы и кончили в десятой; на запад прибыли к стене хойхэсского большого города; башня высока, а не видно 13 ярусов329, построена из кирпича, по которому вырезаны арабески; извне нет ярусов; внутри можно входить330; горы толсты, с бесчисленным множеством уступов. В осенниe дни, за городом, пасут еще слонов; летние облака не дают дождя, вопреки Дракону331. Есть прекрасные овощи, пшеничная каша, виноградное вино; наевшись досыта, я спокойно сплю и питаю обычную лень свою».

Когда учитель прожил зиму, посланец и Сян гун командировали с нами Хэла. Посланец, во главе нескольких сот латников, отправился осмотреть передний путь. К нам часто приходили китайцы поклониться учителю. В это время был подле астроном; учитель спросил его о затмении солнца 5-й луны 1-го числа; этот человек сказал: «Здесь в час чэнь332 затмение было на 6/10333». Учитель сказал: «Когда мы были у Лугюй реки, затмение было в полдень; когда же мы приехали на юго-запад к Цзинь шань, то тамошние жители говорили, что в 10 часов утра затмение было на 7/10. Таким образом, в помянутых трех местах, видели затмение неодинаково. Кун ин да334, в объяснении своем на Чуньцю335, говорил, что когда луна станет против солнца336, то бывает солнечное затмение. Теперь, рассчитывая, надобно принять, что только стоя прямо, под низом солнца, можно видеть затмение; что касается до сторон, то оно мало-помалу изменяется, с каждою тысячью ли, так точно, как если закрыть свечу веером; где ложится тень веера, там нет света, а по сторонам веера, чем далее, тем более света от свечи337. Учитель однажды пришел в старый дворец и написал на стене его две оды, в роде Фын сиву338; одна была следующая:

«Тончайшая частица светлого духа339, тайная и прозревающая, на небе и среди людей, где она шествует и где скрывается невидимо. По четырем океанам и по восьми странам света, она идет одинокая; она ни ничто, ни бытие, и кто может зреть ее? В одном взгляде, в одном поднятии бровей, обнаруживается все существо ее; и вместе с тем, она так велика и широка, что реет поверх духовных миров; вращаясь в перерождениях мириады веков340; она, встретив единожды путь девяти гемных сфер341, возносится, по ним, до трех чистот»342.

Другая ода была следующая:

«Солнце и луна вращаются беспрерывно; весна уходит, наступает осень: сколько случается цветущего и засохшего! Со времен пяти Императоров и 3-х Монархов343 протекли тысячи лет; и то возникали, то падали344и вечно так; смерть приходит, настает рождение, по рождении опять смерть; в круговороте перерождений, когда кончатся превращения? Если не достигнуть страны немышления и упокоения345, то невозможно очиститься и вознестись из круговорота».

Учитель сочинил также две пьесы стихов; первая из них:

«У восточного моря и в западном Цинь346, несколько десятков лет я усердно размышлял о верховном начале и исследовал глубокое и сокровенное; в день ел однажды, где тут досыта и насильно не спал за полночь, до 3-й стражи347. Но, на самом деле, мне еще не дано возлететь в небеса; напрасна слава моя; напрасно она распространилась в северных странах, и сделала то, что из великого царства пришло ко мне светлое повеление, и я под ветром, и песками, прошел 10.000 ли до отдаленных краев».

Другие стихи были следующие:

«Юношей я начал искать истины около морских волн; в средних летах скрывался на высотах Луншаньских гор. Я расстался с Xэнанью348, улетев, как лебедь; двукратное повеление из-за границы вынудило меня, как огромное Ао349; горы и реки без конца, путь беспределен и занятая душа и тело мое350 утомляются движением. Я знаю тоже, что, не имея чудесных даров, еще нельзя избежать 3.000 миров351, в шести странах света».

В этот год, в конце 12-ой вставочной луны352, передовые осмотрщики возвратились и вместе с посланцем пришли к учителю и говорили: «Второй Царевич, двинувшись с войском, снова исправил суда и мосты; местные мятежники истреблены. Хэла и другие были в лагере Царевича и явившись к нему, донесли, что учитель желает явиться в местопребывание Императора; на что Царевич отвечал, что Император пребывает теперь на юго-восток от больших снежных гор353; но теперь снег глубоко лежит в горных проходах на пространстве более ста ли, так что нельзя пройти; а этим путем должен идти учитель; посему он поручил им просить учителя быть к нему, – и у него обождать благоприятного для путешествия времени; когда он (учитель) пойдет к нему, то из того города, где он живет, дан будет ему охранный конвой из Монголов.

«Выслушав это, учитель сказал посланцу: Я слышал, что за рекою на юг, на пространстве тысячи ли, вовсе нет растительной пищи, а я употребляю в пищу крупу, муку да овощи; донесите о том Царевичу. В год жень ву354 весной 1-й луны, начались цветы на Балань; они походят на небольшие персики; осенью собирают с них плоды и едят; вкус их как Хутао355. Во второй луне 2-го числа; в весеннее равноденствие, цветы с абрикосовых дерев уже опадали. Астроном Пань Лигун и другие просили учителя прогуляться с ними за город, на запад. К нам присоединились посланец с другими чиновниками, взяв с собой виноградного вина; в этот день небо было ясно, воздух чист; цветы и деревья в свежести. Повсюду попадались нам террасы, озера, башни и палаты; а инде были и огороды, отдыхали мы на траве и все были веселы. Толковали о вещах выспренних; по временам угощались вином. Солнце было уже на закате, когда мы возвратились. Учитель сочинил следующие стихи:

От Инь шани на запад проехал я 5.000 ли, и на востоке Даши 20 переездов356. После дождя, снежные горы имеют угрюмый и бесцветный вид издали; в начале весны в Хэ фу357 около периода Цин мина (Семисыгань – город, в то время, как было здесь владение Даши, назывался Хэ чжун фу )358, в садах и рощах тихо и птицы молчат (хотя много цветов и дерев, но нет птиц); ветер и солнце идут медленно, в цветах есть чувства. Дружной компанией, мы, без дела, на время, пришли сюда погулять и посмотреть, и я с громким пением возвратился ожидать воцарения мира359.

15-го числа был 105-й утренник, праздник Тайшан чжень юаня360; тогда чиновники опять просили учителя погулять на запад от города. Сады и рощи были без перемежки, на пространстве более ста ли; даже китайские сады не могут превзойти здешние, только в здешних тихо, не раздается пение птиц. По этому случаю учитель сочинил двое стихов и показал спутникам первые:

«В средине второй луны, в 105-й утренник, когда низошел Сюань юань361, солнце текло медленно; на ту пору, ночью, луна светила и веял тихий ветер, облака убрались и дождь перестал; окрестности наполнены садами, которых не исходить, и мы, сидя, любовались цветами и деревьями, освещенными с неба. Я еще не могу отрешиться от пищи362 и сделаться вожделенным беглецом363; иду я к безгрешному364, а наслаждаюсь мирским».

Вот другие стихи:

«Древние следы отдаленных варваров365 еще стоят рядами; дружная компания приятелей из великого Китая вышла туда погулять; старинные беседки и террасы стоят повсюду; цветы и мурава прежних лет, по времени, обновились. Пейзажи так хороши, что невольно останавливают посетителей; для чего солнце, заходя, прекращает нашу прогулку и возвращает нас? Я и подумал про себя: как скоротечны виды мира сего! какое сравнение с премирным, где упиваются вечной весной!»

В 3-й луне, в первой декаде, прибыл из ханской ставки Али сянь с таким повелением Императора: Святой муж! ты пришел из страны восхода солнца, пробрался с трудом через горы и долины, и утрудился крайне. Теперь я уже возвращаюсь366 и нетерпеливо желаю слышать толкование Дао; не поленись встретить меня. На имя посланца Чжун лу было следующее повеление: Ты, с моим повелением, проси его; если ты угодишь моей мысли – после я поставлю тебя на доброй земле367. Потом было повеление Чжень хаю: Ты, сопровождая и оберегая учителя тщательно, заслужил мое благоволение. Вместе с тем, повелено темнику Бо лу чжи368 с 1.000 латников, сопровождать его, при проходе через железные ворота369. Когда учитель спросил Али сяня об его путешествии, тот говорил: Отправившись отсюда весной, 1-й луны 13-го числа, я ехал три дня на юго-восток, проехал железные ворота; потом, через пять дней, переехал через большую реку. 2-й луны 1-го числа, я переехал на юго-восток, через большую снежную гору; снег лежал весьма высоко; я пробовал с лошади плетью, но и до половины не достал; на протоптанной дороге снегу еще футов на пять; отселе, следуя на юг, я прибыл в стан ханский; когда я доложил хану о твоем следовании, он был рад и оставил меня на несколько дней; после чего я и возвратился. Вследствие сего, учитель, оставив в подворье трех учеников, Инь гун чжи пина и других, взял с собой 5 или 6 человек, и вместе с посланцем и прочей свитой, отправился в путь 3-й луны 15-го числа; через четыре дня проехали городом Геши370, где заранее сообщено было повеление темнику Болу чжи, который, с тысячью Монгольских и Хойхэсских латников, сопровождал учителя чрез железные ворота. Следуя на юго-восток, мы переехали через одну гору; гора чрезвычайно высока и велика; камни грядами лежали в беспорядке; солдаты сами тащили телеги; уже через два дня мы достигли передней стороны горы. Мы поехали по потоку на юг, а конвой углубился на север в большие горы, для разбития разбойников371. Через пять дней, мы прибыли к небольшой реке, которую переплыли на судне. Оба берега реки опушены густым лесом; на седьмой день мы переправились на судне через большую реку, которая и есть Аму мулянь372. Отсюда ехали на юго-восток и к вечеру остановились у древнего водопровода; берега его заросли тростником, различным от китайского. Большие, всю зиму сохраняют зеленые листья и не опадают; мы взяли их себе для посохов; когда мы положили их на ночь под оглобли, они не изломались от тяжести их. На малом тростнике листья сохнут и возобновляются весной. Несколько на юг в горах есть большой бамбук, с сердцевиной; воины употребляли его на копья; видели также ящериц, длиною около трех футов, цвета темного. – В это время было 29-е число 3-й луны373; по сему случаю учитель сочинил стихи:

«Не осуществив стремления к Дао, я весьма боюсь демонов-искусителей на востоке, я расстался с приморьем и отправился на запад, где предел течению солнца; не слышал пения петухов и лая собак374; на станциях сменялись кони и быки; гор и рек тысячи, и я не знаю, что за места?»

Потом, через четыре дня, мы прибыли в ханский стан. Хан выслал навстречу учителю вельможу Хэла бодэ. Это было в 5-й день 4-й луны. Когда устроено было помещение для учителя, он представился Императору. Хан приветствовал его, говоря ему: Другие дворы375 приглашали тебя, но ты отказался; а теперь пришел сюда из-за 10.000 ли; хану это весьма приятно. Учитель отвечал: Что горный дикарь пришел сюда, по повелению Вашего Величества, то воля неба. Чингис был доволен, он пригласил его сесть и приказал подать ему кушанья; потом спросил его: Святой муж! ты пришел издалека; какое у тебя есть лекарство для вечной жизни376, чтобы снабдить меня им? Учитель отвечал: Есть средства хранить свою жизнь, но нет лекарства бессмертия377. Чингисхан весьма похвалил его чистосердечие и прямоту. Он приказал приготовить две юрты для его помещения, на восток от ханской. Переводчик спросил378 его: Люди называют тебя Тэн гили мэн гукун (т. е. небесным человеком)379; ты сам так назвал себя, или другие дали тебе это имя? Учитель отвечал: Горный дикарь не сам назвался так; другие дали мне это имя. Переводчик опять пришел380 с вопросом: В прежнее время как называли тебя? Учитель доложил: Нас было четыре человека381, изучавших Дао под руководством учителя Чун яна; трое уже вознеслись; остался в мире только горный дикарь; люди называли меня: Сянь шен382. Хан спросил Чжень хая: «Какое дать наименование святому мужу?» Чжень хай отвечал: «Иные, из уважения к кому-нибудь, называют его наставником383 и святым мужем384; другие бессмертным»385. Император сказал: «С сих пор пусть он будет называться бессмертным». В то время, по случаю жаров, он последовал за Императором в снежные горы, куда Чингис, на то время, удалился. Император назначил для слушания наставлений Чан чуня 14-е число 4-й луны, и приказал запоминать, вне386, Тянь чжен хаю, Лю чжун лу и Али ся ню, а внутри трем приближенным особам. Но когда наступил срок, получено известие о хойхэсских горных мятежниках, которые вызывали на бой387; Хан, решившись сам идти против них, отложил заседание до счастливого дня, 1-го числа 10-й луны. Учитель просил позволения возвратиться в прежнее подворье; на что Хан сказал: «Не трудно ли будет тебе снова приезжать?» Учитель отвечал: «Всего двадцать дней пути». Хан опять сказал: «У тебя нет провожатых». Учитель сказал: «Есть особо командированный Яна гоу». Потом, через три дня, хан повелел Яна гоу, в главе хойхэсских старшин, с 1.000 более всадников, сопровождать учителя и возвратиться другой дорогой. Вследствие сего, мы пpoехали большую гору; в горе есть каменные ворота388; издали они представляются оглаженными, как свечи389; огромный камень лежит поперек их, образуя, как будто, мост; внизу стремительный поток. Вершники, погоняя ослов, чтоб переехать поток, топили их; по берегам его лежало еще много трупов. Этот пункт есть проходная застава, в недавнее время взятая войском390; по выходе из ущелья учитель сочинил двое стихов:

«На север от реки391 железные врата еще сносны; но на юг от реки каменное ущелье чрезвычайно страшно. По обеим сторонам возвышаются до небес отвесные утесы; и горный поток стремит холодные волны свои по крутизне. По сторонам дороги разбросаны трупы; прохожие зажимают носы; жалею о длинноухих392, утонувших в потоке. Десять лет, на 10.000 ли, движутся военные орудия; но рано или поздно войска возвратятся и водворится мир».

Вторые стихи следующие:

«Снежный хребет упирается в небо белой вершиной и лучи утреннего солнца упадают вниз на долину. Смотря вверх на отвесные скалы, видим людей, проходящих поперек; смотря вниз, со страшной крутизны, видим наклонившиеся и висячие кипарисы. В 5-й луне резкий ветер дует в лицо холодом, и внутренняя горячка исцеляется тогда же. Пришел я проповедать учение, возвращаюсь попусту; избрано другое счастливое время, последний юань»393.

Вначале, когда учитель прибыл в ханскую ставку, в конце третьей луны, растения и деревья были в полном цвете, овцы и кони тучные. Но когда, по ханскому повелению, он возвращался, то было в конце 4-й луны, все растения посохли. По сему случаю, учитель сочинил стихи:

В заграничных владениях у отдаленных варваров не узнать всего; там нет правильного распределения Инь и Яня394 и времен года; только что проходиться луна, влияние Инь прекращается (весной и зимой идут сильные дожди; в 1-й луне погода ясная и вовсе не бывает дождя)395; и рано начинает царствовать, во всем небе, злой дух засухи. Во все лето орошают поля из рек, и трава убита и помята, как в зимние месяцы; я проехал взад и вперед 3.000 ли (в третьей луне отправился, в 4-й возвращался), и не видел у путешественников дождевого платья».

На дороге встретились с нами люди, возвращавшиеся из похода на запад396, которые добыли там много кораллов; некоторые из провожатых чиновников наших выменяли у них, за два слитка397 серебра, до 50 ветвей; большие из них были более фута длиною. Но как ехали верхами, то нельзя было сохранить их в целости. Мы ехали сряду, и днем, и пользуясь прохладою ночей; и через 5, или 6 дней, прибыли в Семи сыгань, или как называют Да ши Хэчжун фу. Чиновники встретили учителя и ввели его в подворье, это было 5-й луны 5-го числа.

Сюань чай398 Ли гун отправлялся на восток; учитель отправил с ним стихи к китайским Даосам: стихи были следующие:

«Когда я отправился в путь из приморского города, на море399 война еще не прекратилась. Желая водрузить Дао дэ за пределами тысяч ли, я не боялся ни ветра, ни пыли, шествуя к девяти варварским народам400. Сначала я ехал на северо-запад, и поднялся на высокий хребет (т. е. Ехулин, потом, мало-помалу, я уже указывал на верхнюю столицу; на юго-восток от восточной стороны Лугюй реки на юго-восток находится Шан цзин401. Потом направлялся и спустился на юго-запад (на юго-запад, через 4.000 ли, он прибыл в орду; потом на юго-запад 2.000 ли до Инь шань); за Инь шанью я не знаю названий мест (на юго-запад от Инь шани большие горы и небольшие реки перемежаются; через несколько тысяч ли, он прибыл в большой город Семи сыгань, где учитель поместился в старом дворце)».

И так учитель возвратился в подворье. Подворье стоит на северном берегу, смотрясь в частый поток с высоты футов во сто. Поток вытекает из снежных гор; вода в нем чрезвычайно холодна. В 5-й луне, во время жаров, он лежал у северного окна, под ветром; а ночью спал на кровельной террасе. В 6-й луне, в сильные жары он купался в озере. Так свободно проводил время учитель в отдаленной стране. Пахотные земли в Xэч жуя удобны для произращения всякого хлеба: нет здесь только гречихи, да бобов402. В 4-й луне пшеница созревает; там, собрав ее, сгребают кучами на земле, и когда понадобится, берут и мелят. Перед концом 6-й луны, управляющий у Тайши403, Лигун подарил учителю пять му404, с арбузами; на вкус они чрезвычайно сладки и душисты; в Китае таких нет; были величиною с целую доу. В 6-й луне возвратился второй царевич405. Лючжун лу выпросил у учителя арбузов и поднес их царевичу; десять весили до 120 гинов406. Плодов и овощей весьма много; не достает только растения юй407 и каштанов. Здешние цецзы408 имеют вид огромных пальцев, цвета багрового. Мужчины и женщины заплетают волосы. Шапки у мужчин издали виднеются, как горы: шапки украшены разноцветною тканью, по которой вышиты узоры облаками; к ним привешивают кисти. Такие шапки носят, начиная с главы, все чиновные люди; простой же народ, вместо шапки, обвертывает голову куском белой мосы (род холста) около шести футов. Жены старшин и богатых обвязывают голову флером черного, или темно-красного цвета; на иных вышиты цветы и растения, или вытканы фигуры; длиною около 5 или 6 футов; волосы у всех409 висят; иные накладывают туда ваты; у иных ровного цвета410, у других разноцветные; употребляют на то иногда холст, или шелковую ткань; кос не заплетают на верхушки головы; накрывают ее холстом, или материей, и в этом виде походят на наших монахинь411; это у женщин простого народа головной убор. Что касается до платья, то употребляют обыкновенно тонкую шерстяную материю белого цвета, сшивая ее в виде мешка, – к верху узко, к низу широко, и пришивая к ней рукава, – что и называют рубахой; эти рубахи носят и мужчины, и женщины. Телеги, судна и земледельческие орудия, по устройству и размерам, весьма разнятся от китайских. Туземцы делают посуду из медной руды и меди; попадается и фарфоровая, в роде наших Динских фарфоровых изделий. Посуда для вина делается только из стекла; военное оружие из закаленного железа. На рынках в обращении золотая монета, без отверстия412; на обеих сторонах ее вырезаны хойхэсские буквы. Народ здешний крепкий и роста большого; есть такие силачи, что носят претяжелые вещи на спине, не употребляя коромысла. По выходе девицы замуж, если муж ее обеднеет, она выходит за другого; если муж, отправившись в путешествие, не возвратится через три месяца, то жене также позволено вступить в брак с другим; но всего удивительнее то, что у них попадаются женщины с бородами и усами; есть у них так называемые Дашима413, которые разумеют их письмо и исключительно заведывают записями. В 12-ую луну414 у них продолжается пост целый месяц; каждый вечер старшина сам зарезывает барана, для приготовления пищи, и садится вместе с другими на циновку; еда продолжается от вечера до утра. В другие месяцы есть шесть постов. Кроме того, на верху высокого здания выставляют большие бревна, в виде навеса, в длину и поперек около десяти футов ; на них устраивают пустой павильон , со всех сторон увешанный кистями415; каждое утро и вечер старейшина всходит туда и поклоняется на запад, – что называется молиться Богу (они не исповедуют ни буддийской, ни даосской веры); он кричит там, на верху, нараспев; мужчины и женщины, услышав его голос, тотчас бегут туда и внизу поклоняются; тоже бывает по всему государству: не исполняющие этого обряда подвергаются смерти. Платье старейшины одинаково с его соотечественниками, а голова обвернута тонкой мосы, длиной в 32 фута на бамбуковой тулье. Учитель, дивясь здешним обычаям, запамятовал их в следующих стихах:

«Хойхэсские холмы – страна на 10.000 ли; самый могущественный город есть Хэчжун; весь город наполнен медными сосудами, сияющими как золото, а на рынках военное платье, как даосское. Ножницы и шила из золота суть товары и подарки416; шьют платье из белой тонкой шерстяной материи. Чудесные дыни и белые тутовые ягоды, вещи необыкновенные; кому из Китайцев попробовать их!»

Во время жаров снежные горы были весьма холодны; туманные облака делали вид их угрюмым и бесцветным. По этому случаю, учитель сочинил следующую строфу:

«Восточные горы, днем и ночью, покрыты мраком, заря распространяет красноту по всему небу на мириады чжанов; ночью, когда светлая луна вылетает из моря, золотистый свет пронзает лазоревую твердь».

Когда учитель жил в подворье, к нему было весьма мало посетителей; он проводил время в чтении книг и прогулках; написал также следующую строфу:

«Пришел я из-за Инь шань, за 10.000 с лишком ли, и прошед, на западе, Даши, жил полгода. В этих отдаленных странах нравы грубы и трудно толковать им Дао; поэтому я в тихом жилье, на уединенной скале, читаю книги».

В 7-й луне, только что начинался образовываться круг луны, он отправил с Алисянем доклад в ставку хана, касательно времени толкования Дао; 7-го числа 8-й луны, получен ответ хана, на том же докладе. 8-го числа мы отправились в путь. Тайши провожал учителя несколько десятков ли; учитель сказал ему: «На восток от хойхэсского города вновь взбунтовались до 2.000 человек, каждую ночь город освещен пламенем и жители в страхе; Тайши, возвратись и успокой их». – Тайши отвечал: «Но если в дороге, паче чаяния, что-нибудь случится с тобой; тогда как?» Учитель сказал на это: «Разве это касается до тебя!» Посему Тайши и возвратился, 12-го числа мы проехали город Г е ш и; 13-го числа к нам присоединился охранный конвой в 1.000 человек пеших и 300 всадников, и мы вступили в большие горы; это дорога особая, минует железные ворота. Мы перешли поток красной воды; были скалы, вышиною в несколько ли, мы следовали по ущелью, на юго-восток; у подошвы горы есть соленый источник, вода которого, на солнце, осаждает белую соль; мы взяли, для дорожного употребления, два д о у соли. Потом, на юго-востоке, мы поднялись на водоразделяющий хребет; отсюда на запад, в высоких падях, виднелся как будто лед; это была соль. На верху горы была красная соль, в виде камней; учитель сам видел и пробовал ее. В восточных странах соль рождается только в низменных местах: а здесь она находится и в горах. Хойхэссцы, большею частью, едят лепешки, вместе с солью; в жажде пьют воду; даже в зимние холода бедные люди продают воду в кувшинах. 14-го числа, мы прибыли к юго-западной подошве железных ворот417; при выходе, горы здесь страшны и громадны; левый утес418 упал так, что поток протекает внизу скрытно около одной ли. 8-й луны 15-го числа мы прибыли к реке; она походит на Хуан хэ419, течет на северо-запад. Переплыв ее на судне, мы остановились на южном берегу ее. На западе отсюда, есть горное укрепление, называемое Туань бала: положение горы опасное и твердое. Встретился с нами на дороге лекарь третьего царевича, Чжень гун. Учитель сочинил ему стихи:

«Издревле 8-я луна чрезвычайно светла; в период прохладного ветра, ночь тиха и ясна повсюду; все небесные виды погружены в серебряный путь; океаны рыбы и драконы освещены, как топазом. В By и юе420 башни и террасы наполнены песнями и музыкой; в Янь Цинь421 раздаются родные песни422. Вина и кушанья в изобилии. Я иду к местопребыванию царя, что на вершинах реки, для того, чтобы прекратить войны и водворить мир».

Следуя вверх по реке, на юго-восток, через 30 ли, воды не стало; поэтому мы шли ночью, прошли Бань ли423; город весьма велик; жители его, недавно взбунтовавшись, бежали; в городе еще слышен был лай собак. На заре, позавтракав, мы проехали на восток несколько десятков ли, где была река, текущая на север; на лошади только что можно перейти ее вброд на восточном берегу ее, мы остановились и ночевали. 22-го числа прибыл встретить учителя Чжень хай, с которым и прибыли в ханскую ставку. Хан опять прислал Чжень хая спросить учителя: хочет ли он тотчас же представиться, или желает несколько отдохнуть? Учитель отвечал, что он желает представиться. Надобно заметить, что Даосы, с самого начала, являясь к Хану, не становились пред ним на колена, и не били земных поклонов, а войдя в юрту, только наклонялись и складывали ладони424. По окончании представления, Хан пожаловал учителю кумысу; но учитель решительно отказался пить. Когда спросил его: «Всего ли было достаточно для него в городе, где он жил?» – Учитель отвечал, что в прежнее время снабжали его продовольствием Монголы, Хой хэ и Тай ши, а в последнее время продовольствие было несколько потруднее; Тай ши один снабжал его оным. На другой день Хан опять прислал ближнего сановника Хэчжу, передать учителю повеление Хана, коим спрашивал его, – не хочет ли он каждый день являться к нему обедать. На что учитель отвечал: «Горный дикарь – подвижник; люблю уединение». Хан позволил ему жить по воле. 27-го числа Хан тронулся в возвратный путь на север; во время пути он часто жаловал учителю виноградного вина, дынь и закусок.

9-й луны 1-го числа, переехав через плавучий мост, мы направились на север. Учитель доложил Хану, что так как время беседы наступает, то не благоугодно ли будет ему призвать Тайши Ахая. 15-го числа этой луны, Хан приготовил палатку и убрал се, прислужницы были удалены; по обе стороны зажжены свечи, который распространяли кругом свет, только Шэли би425, Чжень хай и посланец Чжунлу стояли вне; учитель вошел в палатку с Тайши Ахаем и Алисянем, и сел; потом сказал Императору; «Чжун лу проехал со мной 10.000 ли, а Чжень хай сопровождал меня несколько тысяч ли; но благоугодно ли будет позволить и им быть в палатке и слушать духовные речи?» Хан повелел им войти. То, что говорил учитель, Хан приказал Тайши Ахаю передавать ему на монгольском языке. Слова его были крайне приятны и по мысли Чингиса426. 19-го числа, в ясную ночь, он позвал его опять; учитель объяснял ему учение. Хан чрезвычайно был доволен. 23-го числа снова пригласил его в палатку, с такими же знаками уважения; он слушал учителя с видимым удовольствием, повелев присутствующим записывать его слова; кроме того, приказал изложить их китайским письмом, для того, чтобы не забыть их. Он сказал присутствовавшим: «Шень сянь три раза объяснял мне средства к поддержании жизни; я глубоко вложил его слова в сердце; не нужно разглашать их вне». Затем, вслед за Ханом, отправились мы на восток; по временам учитель просвещал его учением. Потом, через несколько дней, прибыли к большому городу Семи сыгань и остановились на юго-запад от него, в 30 ли. 10-й луны 1-го числа, учитель просил у Хана позволения заранее возвратиться на прежнюю квартиру; Хан согласился. Хан же остановился станом на восток от города в 20 ли. 6-го числа этой луны учитель представлялся Хану вместе с Тайши Ахаем. Хан сказал: «Присутствующим можно не уходить?» Учитель сказал: «Ничего, пусть остаются». Затем, чрез Тайши Ахая, говорил Хану: «Горный дикарь, упражняюсь в Дао уже много лет; люблю постоянно в уединенных местах ходить и сидеть; перед царскою же палаткой господствуем шум от ратников, так, что мой дух не спокоен; посему, да позволено мне будет, с сих пор, ехать по воле или наперед, или назади; это будет большою милостью для горного дикаря». Хан позволил. Когда учитель вышел из юрты, Хан послал вслед за ним человека, спросить его: «Не надобно ли ему Тулу ма?» Учитель отвечал, что не надобно. В это время, только начал падать мелкий дождь и трава снова зазеленела. С половины 11-й луны, дождя и снегу падает здесь больше и больше, а земля пропитается влагою. Со времени прибытия учителя в этот город, он раздавал остатки провианта голодным крестьянами, часто также готовил кашицу; питавшихся было весьма много. 26-го числа отправились в путь. 12-й луны 23-го числа, был снег и такой холод, что множество волов и лошадей замерзли на дороге. Потом, через три дня, мы переехали на восток Хочань мулянь (большая река), и прибыли в ханскую ставку; здесь мы слышали, что в полночь суда и мост на реке разнесло. Это было 2-го числа. Хан спросил учителя о громе. Он отвечал: «Горный дикарь слышал, что подданные твои, летом, не моются в реках, не моют платья, не делают войлоков и запрещают собирать на полях грибы; все для того, что боятся небесного гнева427; но это не составляет уважения к небу. Я слышал428, что из 3.000 грехов самый важный – непочтительность к родителям, поэтому-то небо показывает угрозу; теперь же я слышал, что подданные твои, большею частью, не уважают своих родителей. Хан, пользуясь силою и доблестями своими, благоволи исправить свой народ». Хан был доволен и сказал: «Слова твои мне по сердцу», – и приказал записать, хойхэсскими письменами429. Учитель просил обнародовать о том подданным; Хан согласился. Потом Хан собрал царевичей, князей и вельмож и сказал им: «Китайцы чтят Шень сяня, как вы чтите небо430; теперь еще более убедился, что он действительно небесный человек». Затем объявил им все учитель прежде и после говорил ему, и сказал: «Небо внушило ему то, что он говорил мне. Вы, каждый, запишите то в своем сердце». Потом учитель откланялся. 1-й луны 1-го числа приходили поздравлять учителя военачальник, медик, и гадальщик.

11-го числа, мы отправились на восток и оставили Семисыгана западе, в 1.000 с лишком ли; остановились в большом фруктовом саду. 19-го числа был день рождения учителя; чиновники поздравляли его с курительными свечами. 28-го числа расстался с учителем управляющий Тайши Лигун. Учитель сказал ему: «Увидимся ли еще когда-нибудь?» Лигун отвечал: «Увидимся в 3-й луне». Учитель сказал: «Ты не знаешь судьбы небес; во 2-й или 3-й луне я решительно возвращаюсь на восток» – 21-го числа, пройдя на восток один переезд, прибыли к одной большой реке431, имея на северо-восток Сайлань около 3-х переездов; здесь было много воды и травы, удобно для прокормленья волов и лошадей; посему тут и остановились пожить. 2-й луны в первое 7-е число432 учитель представлялся Хану и говорил: «Горный дикарь, отправляясь с приморья, дал слово возвратиться через три года, теперь в этот третий год я решительно желал бы возвратиться в свои горы». Хан сказал: «Я сам пойду на восток; хочешь ли идти вместе?» Учитель сказал: «Лучше мне идти наперед; когда я отправлялся сюда, Китайцы спрашивали горного дикаря о времени возвращения; на что я сказал: через три года, теперь, все чего хотел от меня Хан, объяснено и кончено»; посему он снова настоятельно просил позволения откланяться,-Хан сказал: «Подожди немного, дня три или пять, когда приедут царевичи. Когда я пойму то, что осталось непонятным в прежних беседах, тогда ступай». 8-го числа Хан охотился у восточных гор; когда он стрелял в одного большого вепря, лошадь его споткнулась, и он упал с лошади, вепрь остановился вблизи, не смея приблизиться, свитские тотчас подвели ему лошадь; охота прекратилась и хан возвратится в ставку. Узнав о том, учитель представлялся ему и говорил: «Небо хочет, чтобы мы берегли свою жизнь; теперь у святого433 лета уже преклонны; надобно поменьше охотиться; падение с лошади есть указание неба; а то, что вепрь не смел подвинуться вперед, есть знак покровительства неба». Хан отвечал: «Я сам уже понял это; твой совет весьма хорош; мы, Монголы, с ранних лет привыкли стрелять верхом и не можем вдруг оставить эту привычку. Впрочем, слова твои я вложил в сердце». Хан, обращаясь к Гисилидала ханю434, сказал: «На будущее время я во всем последую советам его». Действительно, два месяца он не отправлялся на охоту. 24-го числа, учитель снова просил увольнения. Хан сказал ему: «Я подумаю, что бы подарить тебе на прощанье; подожди еще немного». Учитель, видя, что ему нельзя тотчас раскланяться, волею или неволею, остался ждать. 3-й луны 7-го числа, он опять просился; Чингис пожаловал ему коров и коней, и проч.; но учитель ничего не принял, сказав, что для него достаточно почтовых лошадей. Хан спросил переводчика Алисяня: много ли у него в Китае учеников? Тот отвечал: «Весьма много; когда он ехал сюда и был в Дэсинфусской кумирне Лунянгуань, то я постоянно видел, как местные начальства заставляли их исправлять повинности». Хан сказал: «Надобно избавить всех его последователей от повинностей». И он пожаловал ему грамоту, с императорским указом, с приложением императорской печати435. Посему повелел Алисяню быть Сюаань Чай436, а помощников ему назначил Мэньгудая и Гэла Бахая – для сопровождения учителя, при возвращении его на восток. 10-го числа, учитель после представления Хану, отправился в путь. Начиная с Далахань до низших чиновников, все провожали его несколько десятков ли, с виноградным вином и редкими плодами. При расставанье все утирали слезы. В три дня мы прибыли в Сайлань; на юго-восток от большого города437, в горах водятся двухголовые змеи, длиною в два фута; туземцы почасту видят их. 15-го числа, ученики учителя отправились за город принести жертву на могиле покойного Сюй цзин сянь шена Чжао гуна. Мы толковали о том, не взять ли нам с собой праха его на родину; но учитель сказал: «Тело, на время, составленное из четырех стихий, есть вещь гнилая, не стоящая; а дух, истинное существо, свободен и неудержим». Мы и перестали толковать о том. На другой день отправились в путь. 23-го числа Сюань чай Агоу настиг учителя, для проводов, на южном берегу Чуймолянь438. Потом, через 10 дней, были в 100 слишком ли на запад от города Алима, и переплыли большую реку. 4-й луны 5-го числа, мы прибыли в сад, что на восток от города Алима. Здесь Тайцзян (главный зодчий) второго царевича439 Чжангун, настоятельно просил учителя, говоря: «В нашем местопребывании устроены три жертвенника, к которым более 400 человек приходят помолиться, каждое утро и вечер, с неослабным усердием; за несколько дней до праздника440 просим тебя, из милосердия, переплыть реку и наставить Общество жертвенников; это будет счастьем для нас». Но учитель отклонил это, говоря: «Судьба моя на юге, и уже близка; и я не могу переменить дороги». Но когда тот снова просил его, учитель сказал: «Если не будет другого дела, то поеду к вам». На другой день лошадь, на которой ехал учитель, вдруг побежала на северо-восток; служители не могли направить ее. Тогда Чжангун и другие опечалились и со слезами говорили: «У нас нет счастливой судьбы; Небо не позволяет ему ехать к нам». Вечером мы прибыли в Инь шань и переночевали. На другой день, мы снова проехали через 48 мостов и следовали 50 ли вверх по потоку до Небесного озера; на северо-восток, переправившись через Инь шань, мы ехали два441 дня и тогда только выехали на прежнюю почтовую дорогу, у большой реки, по южную сторону Цзиньшань. Потом переехали Цзиньшань на юго-восток и ехали подле гор, на юго-восток и северо-восток442. 4-й луны 28-го числа выпал большой снег; на другой день все горы побелели; потом, на северо-восток ехали подле гор три дня до передней стороны Абуханьшань. Сундаоань и другие девять учеников, вместе с религиозным собранием вечной весны и нефритового цветка443, равно Сюаньчай Годэцюань, со своими, далеко встретили учителя и проводили его в кумирню Сисягуань; число поклонявшихся ему с каждым днем увеличивалось; когда учитель сходил с экипажа, выпал, во второй раз, дождь; все, поздравляя друг друга, говорили:

«Искони здесь во все лето бывало мало дождя, и хотя бывает гром и дождь, но то, большею частью, в южных и северных горах; теперь же такое обилие дождя, очевидно есть благодать его святости». Жители здешние, в обычные годы, орошают поля и огороды каналами; в 8-й луне начинает созревать пшеница; дождя же вовсе не бывает: во время созревания хлеб портят земляные мыши; мыши, большею частью белые. В стране здешней господствует холод; плоды завязываются поздно. На берегу реки, в 5-й луне, около фута в глубину – земля, а далее вглубь – крепкий лед, тоже толщиною в фут. После обеда учитель каждый день посылал людей за льдом. На юг отсюда виднеется высокий хребет, покрытый скопившимся снегом, который не тает и в сильные жары. Много здесь необыкновенных вещей. Отсюда, несколько на запад, около озера, есть ветрянный курган; на верху его белая глина, во многих местах потрескавшаяся. Во 2-ю и 3-ю луны, отсюда поднимается ветер и, прежде всего, раздается в скалах и пещерах южных гор; это начальный ветер. Когда ветер выходит из кургана, сначала появляются кружащиеся вихри, в виде бараньего рога, в бесчисленном множестве, спустя немного времени, вихри соединяются в один ветер, который поднимает песок, катит камни, срывает крыши с домов, вырывает деревья и потрясает долины, он прекращается на юго-востоке. Потом, за юго-восточным потоком есть три или четыре водяные мельницы; к ровным местам воды делается меньше, и, наконец, она вовсе исчезает. Из гор добывается каменный уголь. На восток отсюда есть два источника, которые в зимние месяцы, вдруг разливаются как реки, или озера; потом просачиваются внутри земли и внезапно являются, вместе с рыбами и раками; иногда вода потопляет жилища; во 2-й луне вода постепенно убывает, и земля обрывается. Отсюда на северо-запад, за 1.000 с лишком ли, находится страна Кянькяньчжоу444, где добывается доброе железо и водится много белок; там также сеют пшеницу; китайские ремесленники живут во множестве, занимаясь тканьем шелковых материй, флёра, парчи и цветных материй. От кумирни на юго-запад видна Цзиньшань, в которой много падает града, между 5-й и 6-й лунами на ней бывает более 10 футов снега. В здешней стране, по местам, есть песчаные полосы; водится жоуцунюнь445, тамошний народ называет его соянь446; вода у них называется усу; трава айбусу. В глубине гор, на северных сторонах их сосны вышиной около ста футов. Собрание говорило учителю: «Страна здешняя в глубокой дикости; с самой глубокой древности, здешние жители слышали об истинном учении; только и было, что обморочиванье от горных оборотней и леших; с тех же пор, как учитель воздвиг кумирню, несколько раз совершалось праздничное служение; 1-го и 15-го числа стали быть собрания и жители, большею частью, приняли обет не убивать живых тварей; конечно, если это не дело святого просвещения, то откуда могло бы произойти это? Прежде, в год женьву447, Даосы терпели, от зависти недобрых людей, обиды, и были неспокойны; раз Сундаоань, уснув днем в настоятельской комнате, вдруг увидел в верхнее отверстие, Сюй цзинь сянь шена, Чжао Гуна, который сказал: «Письмо пришло». Дао ань спросил: «Откуда пришло?» Чжао гун отвечал: «С неба». Даоань взял письмо и увидел в нем только два слова: Тай цин (верховная чистота). Чжаогун вдруг исчез. На другой день, от учителя получено письмо; демонские наваждения мало-помалу исчезли. Лекарь Ло шен, который беспрестанно заводил неприятности и поносил Даосов, однажды упал с лошади перед кумирней и переломил себе ногу; он сам раскаялся, говоря, что он наказан за свой трех, и просил прошения у Даосов. Учитель, отправляясь на восток, написал следующие наставительные стихи:

«10.000 ли объездил я на казенных конях и три года был в разлуке со старыми друзьями; военные смуты еще не прекратились, а истины Дао случайно изложены; объяснив в осенние ночи закон дыхания (он разумеет объяснения свои перед Ханом о питании жизни), в конце весны я возвращусь в родной край. Думаю, что по возвращении бесчисленному множеству я не могу всего высказать».

Алисянь и другие говорили учителю: «На южной дороге448 много песков и камня, мало травы и воды; нас, путешественников, весьма много; лошади крайне устанут; надобно бояться, чтобы не было остановки на дороге». Учитель сказал: «В таком случае, разделимся на три партии; мои ученики от этого не потерпят». 5-й луны 7-го числа, он приказал ученикам своим Сун дао ань, Ся чжи чэн ,Сун дэ фан , Мэй чжи вэнь, Хэ чжи цзянь, Пань дэ чун, шести человекам, отправиться вперед; а учитель отправился 14-го числа, взяв с собой Инь чжи пина, Ван чжи мина, Юй чжи кэ, Цюй чжи юаня, Ян чжи цзина и Цзи чжи цина, шесть же человек. В числе приславших напутные подарки, была Гя чу фэй; Сюань чай Го, темник Ли и другие, несколько десятков человек, провожали его за 20 ли и при расставанье, сошли с лошадей, поклонились и прослезились. Учитель ударил лошадь и быстро поехал вперед. 18-го числа отправились за ним остальные пять учеников его: Чжан чжи су, Сун чжи цянь, Чжен чжи сю, Чжан чжи юань и Ли чжи чан. Следуя на восток, учитель проехал, 16-го числа, большую гору, на которой лежал снег; было весьма холодно; лошадей переменили у юрты. 17-го числа учитель ничего не ел, только по временам пил отвар. На юго-восток проехали большую песчаную полосу; была трава и деревья, в которых было много комаров и мошек; ночь провели на востоке реки. Потом в течение нескольких дней, учитель ехал иногда в телеге Инь чжи пин и другие спрашивали его: «Чем он болен?» Учитель отвечал: «Болезнь моя не такого рода, чтобы медики поняли ее; потому что это очищение святых и мудрецов449; вдруг не могу оправиться; а вы не тревожьтесь». Ученики опечалились и не поняли. В этот вечер Инь чжи пин видел во сне духа, который говорил ему: «Не печальтесь о болезни учителя; когда он прибудет в Китай, болезнь сама собой пройдет». Потом ехали песчаной дорогой 300 с лишком ли, где было чрезвычайно мало травы и воды; кони ехали ночью не отдыхая; через двое суток уже вышли из песков; земля прилегает к северной границе Ся450; здесь уже стало более хижин и юрт, и лошадей легче доставать; ехавшие назади догнали учителя. 6-й луны 21-го числа остановились в Юйян гуани451; учитель все еще не ел, на другой день, проехав заставу, мы прибыли на восток, 50 ли, в Фынчжоу452;все, начиная с Юань шуая, вышли к учителю навстречу; Сюань чай Юй гун просил его остановиться в доме и угостил его отварными лепешками. В этот день учитель наелся досыта453; потом устроен был обед; он пил и ел по-прежнему. Даосы говорили между собой: «Прежний сон Цинхэ сбылся». В то время был конец лета; учитель сиживал у северного окна, на прохладном ветре; Юй гун, предложив ему корейской бумаги454, просил его написать что-нибудь; учитель написал следующее:

«Без дела и без мирской мысли, я провожу ночь, как птица455, до пения петухов; не могу заснуть ни на один глаз, в душе нет ни одной мысли; облака убрались, поток белеет под луной; дыхание мое легко и одинокий дух456 в покое. Я не сидел, с утра до вечера, сложа руки, и совершил подвиг пути».

7-й луны 1-го числа он поднялся; в третий день прибыл в Сягауй457; Юань шуай Гя гугун вышел из города встретить его и поместил в своем жилище; приходивших к нему на поклонение было до тысячи человек, Ю а н ь ш у а й, с каждым днем, удвоял к нему внимание; он поднес ему трех диких гусят. 7-го числа458, вечером, учитель, отправившись погулять за город, пустил их на озеро, на волю; через немного времени, птицы весело, на свободе, приподнимались и играли под ветром на волнах. Учитель сочинил по этому случаю следующие стихи:

«Воспитывая вас, думали принести вас в жертву кухне, но случился я и благо подумал не давать вас на съедение; я пустил вас, на небольшой лодке, в средину больших волн; подождите конца осени; у вас вырастут шесть крыльев».

Потом еще сочинил стихи:

«Плаваете вы то по двое, то все трое вместе, как дружные братья; настает осень, а у вас еще не подросли крылья; пустил я вас на волю в глубоком месте прозрачного озера; потешайте дикую натуру свою на широком поле вод и в волнах».

На другой день отправились. 9-го числа этой луны мы прибыли в Юнь чжун459, Сюань чай цзун гуань460 Абу хэ, с Даосами, вышед из столицы, за предместье, встретил его и в носилках, на людях, ввел в свой дом. Здесь пробыл он 20 с лишком дней, в высоком тереме; Цзун гуань и другие чины, каждое утро и вечер, приходили к нему с поклоном. Юньчжунские ученые и чиновники, каждый день, приходили к нему побеседовать; он подарил им следующие стихи:

«Получив повеление, я рано возвращался на родину; ехал весной, когда растительность была в полной силе; три яна461 только начали видоизменяться и воздух был благорастворенный. На почтовых лошадях провожали меня со станции на станцию, и повсюду простирались облака и горы; я был за 10.000 ли от столицы, и думал, как мне опять достигнуть ее».

13-го числа, Сюань чай Али сянь, отправляясь в Шань-дун, чтобы склонить его жителей на подданство, просил учителя отпустить с ним ученика его, Инь чжи пина. Учитель сказал: «Воля неба еще не решила; что пользы идти туда?» Али сянь снова, с поклоном, сказал ему: «Если государь явится туда с большим войском, то тамошние жители непременно подвергнутся смерти от оружия. Прошу тебя, помилосердуй одним словом». Учитель после долгого мышления, сказал, наконец: «Хоть я и заступлюсь, ничего не сделаю. Все же лучше, чем сидя смотреть, как они будут умирать». Он приказал Цинь-хэ идти вместе с Али сянем и вручил ему две прокламации462. Потом, услышав, что от Сюань дэ на юг, со всех сторон, собирается, для его встречи, множество Даосов, и, опасаясь стеснения в кумирнях, от встречи и угощений, он поручил Инь гуну управить ими, и дал ему следующее собственноручное писание: «Я путешествовал далеко, 10.000 ли, в течение трех лет; поручаю Инь гуну везде, куда он прибудет, немедленно распорядиться полновластно, касательно всех Даосов, которые будут самовольничать и поступать вопреки правилам, дабы не препятствовать нашему учению совершать дело просвещения; когда у существ мало счастья, оно легко, на гору подниматься трудно, а спускаться легко». Сюаньдэсский Юань шуай, Ила гун, отправил в Юн чжун нарочного с письмом к учителю и с предложением экипажа и лошадей. В начале 8-й луны мы, отправившись на восток, дошли до Ян хэ, прошли Бодэн, Тянь чэн, Хуай ань463, переправились через реку Хунь хэ и 12-го числа прибыли в Сюань дэ. Юань шуай торжественно вышел навстречу учителю, далеко на запад, из города, ввел его в город и поместил его в городской кумирне Чао юань гуань; даосские друзья его приняли с почтением; по сему случаю, учитель написал 40 знаков:

«Путешествовал я за 10.000 ли в пределах живых тварей, и три года в разлуке с родиной; по возвращении, я уже состарился, и все, что прошло пред моими очами, прошло как быстрый сон; широко небесное пространство, бесчисленно множество разнообразных дел; но страны на юг от Цзяна и за великой стеной464 с древности доныне, те же».

Даосы говорили, что прошлой зимой некоторые видели, как Сюй цзин сянь шен, Чжаогун465 входил в ворота кумирни, ведя за повод лошадь; Даосы вышли было встретить его, но он исчез внезапно; видели его некоторые также в городах Дэсин и Аньдин. Из городов северного Китая князья, сановники, военачальники, равно благородные и простые, наперерыв письменно просили его к себе, беспрерывно, как спицы в колесе. Он отвечал только несколькими буквами; между прочим, написал:

«Царский дом еще не утвердился, а даосское учение наперед возвысилось; оно начало спасать готовых к восприятию и расширяется безмерно; военачальники и старейшины всех стран искренно обратились к нему; жалею, что не могу превратиться в нисколько тел, чтобы удовлетворить ожиданиям многих».

10-й луны 1-го числа он служил в Лун мынь гуани; 15-го числа служил в городской кумирне Чао юань гуань, где жил. 11-й луны 15-го числа, Сун дэ фан и другие, во исполнение обета, данного ими в то время, когда они, проходя Ехулин, видели кости погибших в сражении, вместе с Тай дзюнь466 Инь цянь и, служили в Дэсинской кумирне, Лунян гуань, о спасении сиротеющих теней. За несколько дней перед тем было холодно, но во время служения, две ночи и три дня, было как весной. По окончании служения, прибыл из ханской орды Юань шуай Цзя ган, с повелением к учителю; в нем было написано: «Святой муж! ты совершил, с весны до лета, нелегкий путь; хорошо ли продовольствовали тебя и провожали по станциям? Когда ты прибыл в Сюань дэ и другие места, то хорошо ли тамошние власти помещали и продовольствовали тебя? привлек ли ты простой народ467? Я всегда помню о тебе, не забывай и ты меня!» 12-й луны 16-го числа, учитель служил в Юйчжоусских Трех Подворьях. Проводя зиму в Луняни, учитель каждое утро и вечер ходил прогуливаться на Лунган468. Смотря оттуда на опустошенные войной селения Дэсинские469, он выразил возбужденные этим мысли, в следующих стихах:

«Некогда здесь рощи доходили до небес; а теперь селения виднеются кое-где; без числа погибло живых тварей от острого меча; сколько прекрасных жилищ обратилось в серый пепел!»

Потом еще написал стихи:

«Талантливых поэтов, которые могли воспевать без умолка тысячи пиес, было много от древних времен доныне; и я, праздно ходя, размышляю о вещах премирных, освобождаюсь от круговорота, в веках подъисточных».470

В год цзя тень471, 2-й луны 1-го числа, учитель служил в Цзиньшаньской кумирне, Цюян гуань; кумирня расположена на южной стороне горы Гэ шань; виды были светлы и прекрасны; сосны и тэн-ло472 закрывали луну; это страна Даосов. Учитель изобразил общий вид ее в следующих стихах:

«За Цюян гуанью глубоки лазоревые скаты; на необъятном пространстве, покрытом прозрачным туманом, водружены зеленые холмы; по всей дороге персиковые цветы и быстрая весенняя вода473; она бежит, извиваясь, выходя из глубины священных пещер».

Потом еще сочинил стихи:

«Ряд гор представляет земные пики; на них проходят бессмертные днем и ночью; пещеры глубоки и молчаливы; туда не доходят смертные; только по временам, на отвесных скалах, слышатся песни пещерных святых»474.

Пекинский правитель, златоодежный475, Ши лю гун, полномочный посланец Лю гун, и другие чиновники, прислали нарочного с письмом, прося учителя жить в кумирне Датянь чан гуань. Учитель согласился; затем, по почте, проехал Цзюй юн и направился на юг; столичные Даосы, друзья его, вышли встретить его в Нанькоу476, в кумирне Шенью гуань. На другой день утром со всех сторон собрались477 почтенные старцы, мужчины и девицы, и с благовониями и цветами проводили учителя при вступлении его в Пекин; поклоняющиеся ему заграждали дорогу. Когда учитель отправлялся отсюда на запад, он, на вопрос собрания о времени его возвращения, ответил: «Через три года, через три года». Теперь так и случилось, как он сказал. В первый седьмой день478, он вступил в Чан тянь гуань; обедавших было каждый день до 1.000479. 15-го числа, собрание просило его в кумирню Юйсюй гуань.

25-го числа этой луны прибыл из ханской орды Гэ ла с повелением Чингиса: «Святой муж! ты, прибыв в китайскую землю, чистым учением просвещай людей; весьма хорошо, если ты, каждый день, будешь читать святые книги и молиться о моем долгоденствии; я повелеваю тебе выбрать по душе место из лучших и поселиться в нем; я поручил Али сяню оберегать тебя тщательно, так как ты уже в преклонных летах. Не забывай того, что я говорил тебе прежде». В 5-й луне Син шен480 златоодежный Ши люгун и полномочный Лю гун убедительно просили его письмом управлять Дачантянь гуанью. 22-го числа учитель согласился и отправился к месту, куда приглашали. В воздухе летело перед ним несколько журавлей, которые улетели на север-запад. Когда учитель жил в Юйсюй, то бывало, когда он шел по приглашению на обед, над ним летело несколько журавлей, с кликами. В северном Китае, издавна, было весьма мало поклонников даосской веры; поэтому святые, желая теперь обратить к ней людей, показывали эти знамения. Члены всех восьми собраний481 поклонялись ему до земли и совершали даосские обряды; тогда нравы изменились. Вода в Юйсюйском колодце издавна была солено-горьковата; в год Цзяшень и Ию482, когда собиралось сюда с запада множество Даосов, вода превратилась в сладкую; это тоже дело добродетели. В 6-й луне 15-го числа, Сюань чай Сян гунчжаба, передала учителю повеление Хана: «С тех пор, как ты ушел отсюда; я ещё ни один день не забывал тебя; и ты не забывай меня, поселись, где тебе любо, в подвластных мне землях; хорошо, если твои ученики постоянно молятся и служат о моем долголетии». С тех пор, как учитель возвратился, и со всех сторон собрались даосские братия, кривые толки с каждым днем умолкали; жители столицы единодушно обратились к даосской вере и возлюбили ее, так что она сделалась общеизвестною во всех домах483; она раскрылась на все четыре стороны, во сто раз шире, чем прежде; поэтому установили восемь собраний в Тянь-чане484, именно: 1) равенства; 2) вечной весны; 3) чудотворной драгоценности; 4) вечной жизни; 5) светлой истины; 6) благоденствия; 7) прекращения 6едствий; 8) 10.000 ненюфаров485. Когда учитель возвратился в Тянь чан, с каждым днем увеличивалось число приходивших к нему издалека Даосов, которые просили дать им духовные наименования. Однажды учитель сочинил им четыре строфы.

Первая:

«Коль скоро мирские страсти не искоренены, то это в ущерб духовного мира; когда в сердце вращается мысль о добре и зле486, оно увлекается потоком487, и что будет с ним!»

Вторая строфа следующая:

«Есть нечто дорогое от первобытного мира488, безымянное и само собою не рождающееся; оно в сердце человека постоянно таится и свободно обтекает духовный мир».

Третья строфа:

«Когда зрение постоянно развлекается предметами, глаза потемняются; от утомления сил, стихии истощаются; в мире все ложно и в сердце никто не знает пустоты».

Четвертая строфа:

«Вчерашняя мысль не оставляет следов; тоже и дела настоящего дня; лучше всего покинуть то и другое и проводить дни в постоянной пустоте».

После каждого обеда, учитель ходил гулять в старый сад, по цветам, в сопровождении шести или семи человек; отдыхал под тенью сосен; иногда переписывался стихами с своими спутниками; временем после чая заставлял спутников петь несколько песен, вроде Юсиньиюй (о путешествии бессмертных); солнце уже бывало на горах489, а он, увлекшись, забывал о возвращении. Поэтому Синтен и Сюань чай Чжа басянгун просили учителя принять сад северного дворца490, с озером, равно прилежащие к нему несколько десятков цинов491 земли, для обращения в жилища Даосов.

Учитель отказывался, но когда они убедительно просили его, он принял; вслед за тем они сделали объявление о том, чтобы никто не смел собирать в этих местах топлива.

Учитель поместил здесь Даосов; с каждым днем производились улучшения; потом обо всем донесено Хану, который одобрил. С тех пор, в хорошую погоду, не было дня, чтобы учитель не ходил прогуливаться на это место. В день сухоядения492 он сочинил двое стихов на весеннюю прогулку. Первые стихи:

«На десяти цинах земли четвероугольное озеро и царский сад; густые и высокие сосны и кипарисы покрыты прозрачным туманом; в беседках и на террасах тысячи забот обращаются в сон; цветы и ивы весной принадлежат бессмертным. За островом493 нет страны, столь чистой и лучшей; среди людей только есть небо обширного холода494; я совершенно знаю, что так устроил творец; я прошу его о счастии чинов и народа».

Вторые стихи были следующие:

«В период Цин мина раскрылись цветы абрикоса и тысячи народа и семейств, каждый день, ходят взад и вперед; за островом даль туманная, весенняя вода широка; сосны шумят, в них вращается теплый ветерок, прогуливающиеся вздыхают, что заходящее солнце гонит их домой; мудрые мужи тоже жалеют о скоротечности красот; как достать чудесного лекарства, чтобы тайно переменить кости495, превратиться и возлегать в Юйлотай496».

В год ию497 в 4-й луне, Сюань фу Вангун Цзюй чуань, просил учителя отобедать в его доме; Гун родом был из Гуанью498; поэтому он говорил о прекрасных бамбуках и деревьях Саняна и Чжуннани499, прося учителя посмотреть бамбук на его дворе. Учитель сказал: «Этот бамбук чрезвычайно красив; вероятно, что после опустошений войны нельзя много достать его; когда я жил в Шаньси500, там были густые рощи и высокий бамбук; чудный был вид! представляю себе это, как сновидение; теперь я уже состарился; наступает срок моего возвращения; удели мне несколько десятков стволов: я посажу у северного окна Бао сю ане501; они будут закрывать зрение». Сюань фу сказал: «Военные смуты в Поднебесной еще не прекратились; народ в чрезвычайных тревогах; Хан же уважает тебя и чтит Дао; силою истинной святости твоей охраняется жизнь тварей; зачем же ты говоришь такие речи?502 Помилосердуй и подумай лучше об избавлении людей». Учитель, ударяя о помост палкой, смеясь, сказал: «Когда воля неба решила; разве зависит от людей?» Присутствующие не поняли его мысли. Летом в конце 5-й луны, учитель взошел на вершину горы Шоу лэ тани503, откуда во все стороны видны сады и рощи, как зеленые шатры; под ними отдыхали прохожие, не чувствуя жара; по сему случаю учитель сочинил стихи:

«В стране, сопредельной с границей, издревле до ныне, города падают; хотя много разрушено дворцов и пагод, но еще остались прекрасные сады и рощи; зеленые деревья гуще и гуще, свежий ветерок порывается глубже и глубже; каждый день гуляю я по острову святых504 и, смотря с высоты, на все стороны света, пою».

Однажды, как учитель возвратился с Цюндао, посетил его Ченьгун Сююй. Учитель сочинил ему семибуквенные стихи для дуй дзы505:

«Зеленая гора высится в небо одинокая; зеленые кипарисы, тенистые и густые, кругом охватывают залы; по безмерной равнине поддерживается прозрачный туман постоянно; на всей долине, как не бывает на обыкновенных, ветер и луна506; высокие сосны стоят прямо; в глубокой извилине чудесные изрытые камни, вышедшие из Тайху507; таково истинное занятое для вечной и спокойной жизни тем, которые пришли в столицу подвизаться и молиться за других».

В 9-й луне 1-го числа Сюань фу Вангун, по случаю перехода планеты Марса в созвездие Вей508, что грозило бедствием Пекинской области, просил учителя совершить моление, спрашивая, чего это будет стоить? Учитель сказал: «Нам жаль, когда теряем какую-нибудь вещь, тем более жаль большой страны; в эти годы народ страдал от поборов и повинностей; казенные и частные средства истощены; я употреблю на служение вещи, какие найдутся у меня в монастыре; а вы только прикажите столичным чиновникам поститься, в ожидании поклонения; этого довольно; другого не нужно». Вслед за тем он решил служить двое суток днем и ночью: Учитель, несмотря на свою старость, сам молился на жертвеннике Сюань тань509. По окончании служения, вечером, Сюань фу с радостью поздравлял, говоря: «Марс уже отступил назад на несколько созвездий, и мы уже не печалимся. Так скоро подействовали добродетели учителя». Учитель сказал: «Какие у меня добродетели? Моления совершаются издавна: боюсь только, что нет довольно веры; древние говорили: вера подвигает вселенную; оттого так и произошло». 9-й луны 9-го числа, пришли издалека Даосы, некоторые поднесли учителю цветы Цзюй хуа510; учитель сочинил, по этому случаю, элегию, на манер Юй шен хэнь хуань чи511:

«Есть семя с чудесным ростком, по существу и свойству дивное; когда наступит осень и ветер, с холодом, проникнет в самый корень его, тогда оно распускает бесчисленные цветы; золотистый нежный цвет их светит при ясном небе. В 9-й луне пришли гости, держа в руках эти цветки; все седалища были наполнены ими, когда смотришь на седалища, то глазам представляется одно и тоже; как эмблема вечной жизни и долгого зрения512 они не опадают; это настоящие собеседники в безделье».

Потом приходили к нему исповедующие даосскую веру, с большим свертком корейской бумаги, прося его написать на ней своей кистью. Он написал оду, в роде Фын сиву:

«Когда получишь добрый отдых, то и отдыхай; ты выиграешь свободу и избавишь дух и тело от служения. Ах, сколько служений разумных и героев напрасно трудились осуществить идеи целой жизни своей! Творец отталкивает513 и переводит514 и нет ничего постоянного; вчера было веселье и песни; сегодня наступает печаль и скорбь; сегодня не знаешь, что будет завтра; мысли и постоянное усилие удручают душу».

Однажды, в присутствии учителя, спорящие спросили его, кто прав? Учитель промолчал и так разрешил духовным образом515; потом наставил стихом:

«Сметай, сметай, сметай; когда сметешь все, то в сердце не будет ни одной вещи; когда в сердце нет ничего, то это хороший человек; а когда хороший человек, то это дух бессмертный, или Будда»516.

Спорящие, услышав эти слова, со стыдом удалились.

В год бинсюй517, 1-й луны, он приглашен был в Пань шань518, на служение Хуан лу519; он служил трое суток; в эти дни погода была ясная; все чувствовали удовольствие, и в холодных падях воцарилась весна; в вечер, когда служение должно было начаться, он сочинил стихи и показал их собранию:

«По извилинам, глубоки безобразные горы, высоты горные веселят сердца гостей; ряд пиков, один за другим, поднимаются прямо; в широких пропастях темно и холодно; как будто пролетали здесь святые, и не раздается ни одного клика привитающей птицы; желтошапочные520 служили три дня, простоплатные521 притекли тысячами».

В 5-й луне в столице была засуха, крестьяне не сеяли семян и жители скорбели; чиновники, очистив рынок, построили на этом месте жертвенник, и молились сряду несколько десятков дней: но пользы не было. Син шен отправил чаевника к учителю, с просительным письмом, о том, чтобы он помолился о дожде. Учитель служил три дня и две ночи; к вечеру того дня, когда надобно было просить святых522, облачные пары собрались со всех сторон и вскоре пошел дождь; он не прекращался от полуночи целое время обеда523; Син шен прислал чиновника с курениями поблагодарить; он говорил: «Столица так долго была в засухе, что все поля готовы были погореть; хлеба не сеяны и народ не чаял жить; но, благодаря силе святости твоей, которая тронула небожителей, они ниспослали благотворный дождь; народ называет его дождем святого». Учитель отвечал: «Этого достигла вера Сян гуна524 и вышние святые умилостивились и спасли жизнь тварей; а я что тут сделал?» Когда посланный ушел, пришел другой, от Син шена же, с словами: «Дождь, правда, выпал, но его недостаточно, после долговременной засухи; надобен ливень, чтобы уничтожить ее»; и просил учителя умилосердиться. Учитель отвечал: «Не печальтесь; когда люди с верою обращаются к вышним святым, они непременно отвечают им; большой дождь будет». Действительно, служение еще не кончилось, как полил дождь морем. В тот год был урожай. Столичные знаменитости и ученейшие мужи поздравляли учителя стихами. Однажды By дацин Дэмин поднес ему четыре строфы стихов; учитель, на те же рифмы, отвечал ему четырьмя же строфами. Первая:

Во времена Янь го525 жил здесь Чань гун526, который вышел из среды мирских в общество Дун бинь527, однажды он улетел на журавле, на остров Пын лай, в страну бессмертных, которая тысячи веков высится над землею»528.

Вторая строфа была следующая:

«Прежде я жил в глубоких горах один, и кто мог знать, что я буду славен в Поднебесной между многими; Даосы Сюань юаня529 со всех сторон приходят ко мне, для вопросов, и в беседах мы не толкуем мирских книг».

Третья строфа:

«Не считай праздного530 человека обыкновенным смертным; праздный человек, без пожеланий, близок к обществу святых; если не теперь просветить душу531, то какого времени ждать, чтобы достигнуть драгоценной горы»532.

Четвертая строфа:

«Разумный дух самобытно явился, когда хаос приходил в устроение; для него длинный век533 мал; он выходит из жизни, вступает в смерть, всегда без Я534, он восходит за древность и перелетает в настоящее, самосвободный и бессмертный».

Потом учитель написал на нарисованных Чжи чжун юанем изображениях трех святых, Дэи, Юань бао и Сю ань су535:

«Мир не постигает достигших Дао святых мужей; три учителя в какое время проявили чудотворные следы свои? они научали во дворцах, преемствуя друг другу, и живут между людьми, подобно Чи суну536».

По просьбе некоторых из последователей даосской веры, он сочинил еще следующие стихи, в семь знаков:

«Утро и вечер сменяются быстро, ускоряя один другого; у плавающих по жизни незаметно седеют волосы на висках; творец играет людьми; все сон; что такое споры и волнения в прошедшем?»

Когда учитель принял приглашение Син -шена и других чиновников537, то соболезнуя о том , что в Тянь-чане святые кумиры, храмы, палаты, залы и жилые комнаты, сверху покривились, а снизу обваливались, а окна, двери и крыльца почти совершенно обрушились, он приказал ученикам своим каждый день делать исправления; дыры замазывать, покривившееся поправить; работа кончена в год б и н с ю й538; все было поновлено, потом вновь построено было более сорока келий; все это было сделано на собственные средства монастыря, без подаяний. Всякое лето учитель не позволял в помещениях зажигать огня, и уже в 9-й луне было немного; это было предосторожность против пожара. В 10-й луне, он перешел из Бао сюань жить в Фанху539; каждый вечер призывал к себе заслуженных Даосов и, рассадив их по порядку, толковал с ними о высоких предметах: иногда не спал всю ночь. В II-й луне 13-го числа, в полночь, он оправил платье540, встал с места и прохаживался по среднему двору: возвратившись, он сел и произнес братии следующие стихи:

«Мириады светил наполняют широкое небо; утомился я, сидя до третьей стражи: созвездие Цань прошло уже за западный хребет, медведица подвинулась и северные звезды541 поднялись высоко. Нет средства остановить великой силы движения; беспредельной пустоты нельзя накрыть; кто властитель этого вращения? Мириады веков мир тверд сам собою».

В год дин хай542 с весны до лета, опять была засуха; чиновники молились несколько раз, но без всякого успеха. Столичное собрание даосское однажды просило учителя помолиться о дожде; потом собрание Сяо цзай543 и другие тоже просили о том; учитель, подумав, сказал: «Я только что думал о молении; вы выразили ту же мысль; это, что называется в добром деле, не согласившись, иметь одинаковое намерение; с той и с другой стороны будем только усерднее». Согласились молиться о дожде 1-го 5-й луны, а 3-го совершить благодарственное за дождь моление; если 3-го числа будет дождь, то назвать его благовещим; но через три дня, если и будет дождь, то он уже не следствие моления. Некоторые говорили учителю: «Волю Неба не легко предузнать; учитель сказал такие речи перед многими; если, паче чаяния, назначенный период хоть несколько пройдет, то этим может навлечь на себя хулу от мелкого человека». Учитель сказал: «Это не вам знать». Когда началось служение, пошел дождь на весь день, а на другой день выпал на фут; по прошествии же трех дней, все небо совершенно очистилось; и так он совершил благодарственное моление за дождь, как предсказал. В то время было нестерпимо жарко; Юань шуай Чжан цзы юнь, просил учителя прогуляться с ним в западные горы; и повторял просьбу несколько раз; учитель отправился на другой день, после обеда, и по окончании дождя, ходил в кумирню Дун шань ань; он сидел в компании в роще; при наступлении вечера, когда надобно было возвращаться, он сочинил следующее стихи:

«В западных горах воздух свеж и чист; после дождя облака легки; посетители сидят в роще; без мысли, дао само собой совершается». ·

По возвращении он жил несколько дней в тереме544 в доме Юань шуая; приходившие к нему слушать наставления занимали у него целые вечера. Потом он принял приглашение в кумирню Да гуань, а на другой день, в Цин мын ань; вечером того дня выпал большой дождь с севера; гром и молния были грозны; восток и запад оглашался и освещался. Учитель сказал: «Таково должно быть дело подвижника; достигший дао издает грозный свет, который проникает повсюду; гром и молния не могут с ним сравниться». В глубокую ночь, когда гости разошлись, он лег в простой545 комнате; вдруг поднялся порыв ветра, с дождем и вместе раздался сильный удар грома, так что окна и двери едва не треснули; но вдруг звук грома стих. Люди все дивились этому; иные говорили, что гром обыкновенно раздается постепенно; почему же теперь он раздался и внезапно стих? Иные отвечали: нет ли здесь святого мужа? поэтому дух грома и умерил546 свою грозу.

Когда он возвратился, 5-й луны 25-го числа, прибыл из Цинь чжоу Даос Ван чжи мин, с ханским повелением547, о переименовании северного дворца и острова святых в Ваньань гун, а Тянь чан гуань в Чан чунь гун548; ему повелевалось управлять всеми добродетельными монахами в Поднебесной; вместе с тем, дарована ему золотая тигровая дщица549, по которой все дела даосские подлежали его управлению.

После малых жаров550 были несколько раз сильные дожди; жар был еще сильнее. Учитель написал стихи и показал их другим:

«Влажный жар нагревает воздух на безграничное пространство; бьют по морю огромные волны, и в больших реках прилив; уже наперед видно, что прекрасные колосья созреют в осень, и как слышно, демон засухи исчез в 5-й луне; народ радуется, что есть надежда на поддержание жизни; войска, не ожидая приказов, сохраняют строгую дисциплину; истинно, что даосское просвещение, повсюду проникающее, тайно даровало богатый год, в помощь святому царствованию».

С тех пор, как Цюн дао обращено было в даосский монастырь, несколько лет не было собирающих здесь топливо и ловящих рыбу; в садовом озере расплодилось много птиц и рыб; сюда, целый год, беспрерывно приходили гуляющие. В остальное время учитель выезжал на лошади, вообще однажды в день. 6-й луны 21-го числа, он, по болезни, не выходил и мылся в восточном потоке двора. 23-го числа ему донесли, что между сы и ву551 часами, при сильном громе и дожде, южный берег озера Тайичи552 рухнул; вода хлынула в восточное озеро с шумом, слышанным на несколько десятков ли; все черепахи и рыбы тоже ушли и озеро высохло; гора на северном устье553, тоже обрушилась.

Выслушав это, учитель сначала ничего не сказал; но потом, смеясь, сказал: «Гора упала, озеро высохло; и мне не вместе ли с ними?»554 7-й луны 4-го числа учитель сказал ученикам: «Некогда Дань ян555, предрек мне следующее: «По смерти моей, наша вера высоко восстанет; по всем странам света много обращено будет в даосские страны; ты будешь жить в это самое время; у даосских монастырей будут названия и надписания Императорские; ты будешь управлять большими монастырями; будут посланцы с дшицами, с возложением на тебя управления делами; это-то время есть период восхождения подвигов и славы твоей и твоего успокоения. Каждое слово Дань яна исполнилось, как будто по писаному. Притом, теперь, в нашей вере, везде, вне и внутри, есть заведывающие люди, и я возвращаюсь без заботы». Учитель заболел в Бао сюане; однажды он несколько раз ходил в удобное место; ученики его останавливали его; учитель сказал: «Я не хочу утруждать людей; вы еще различаете места; притом какое различие между удобным местом и спальнею»556. 7-й луны 7-го числа, ученики опять просили его, говоря: «У нас каждый день множество добрых людей собираются на обед; помилосердуй и войди в залу, чтобы они могли, к удовольствию своему, поклониться тебе». Учитель сказал: «Я пойду в залу 9-го числа. В этот день после полудня, он оставил стихи557:

«Рождение и смерть тоже, что утро и вечер; призрачные пузыри являются и исчезают, а вода нисколько не трогается558. Когда свет солнца и луны проходит в скважину, мы можем перешагнуть через солнце и луну559; но когда открывается таинственная сила его вполне, он обнимает моря и горы, с чего во все страны света, как в нечто близкое, и дышет на мириады существ, как будто пружина560; безумные561 слова, когда кисть перестает писать, обращаются в прах, и когда завещаются современникам, они, слушая их, уже забывают».

Тогда он вошел в залу Бао сюань тан и здесь преставился562. Чудесный аромат распространился по зале; ученики, с курением в руках, поклонились, совершив обряд разлучения. Братия хотели плакать над ним, но ближние ученики его, Чжан чжи су и By чжи люи, остановив их, говорили: «Святой муж сейчас завещал, чтоб ученик его Сун дао ань заведовал делами веры, а Инь чжи пин, был ему помощником; затем следует Чжан чжи сун; Ван чжи мин по-прежнему остается правителем дел; Сун дэ фан и Ли чжи чан – советниками в делах веры». Тогда снова произошло избрание. По окончании молитвы, при оставлении мира, Сунь дао ань и другие, после двукратного поклонения563 вступили в свои должности. Ранним утром они оделись в траурное платье и совершили обряд траура564. Стекшихся на поклонение было около 10.000 человек. Сюань чай Лю чжун лу, узнав о том, с горестью сказал: «С тех пор, как святой муж представился Хану, Царь и подданный сошлись; после расстанья Хан питал к нему расположение и любовь, и никогда не забывал его; теперь, когда он скончался, надобно тотчас донести о том Хану565». По истечении первой недели, со всех сторон стекались Даосы и миряне ко гробу и плакали, как над прахом родителя. Тогда число приходивших за наставлением и духовными наименованиями, увеличивалось с каждым днем; однажды правитель дел, Сун гун сказал Чжи чану: «Нынешней луны 7-го числа, мы с тобой получили назначение от учителя; дело о духовных наименованиях, и другие, ты пиши за меня, только прикладывая печать с буквами моей руки. Когда это дело пойдет, то, по привычке, так и останется навсегда»566. Вслед за тем прибыл из Дэсина Цин хэ да ши Инь гун, для принесения жертвы. Когда кончилась седмица, правитель дел Сун гун сказал Цин хэ: «Я уже стар и не могу управлять верою; управляй за меня». Он уступал дважды, наконец Цин хэ принял на себя его обязанности. Братства отдаленных и близких собраний, исповедующих даосскую веру, не уменьшались против прежнего. В год ву цзы567, весной, 3-й луны 1-го числа Цин хэ предложил построить храм учителю в Боюнь гуане. Некоторые говорили, что работы много, и продовольствия мало, опасно, что трудно будет исполнить это. Цин хэ сказал: «Во всяком деле важно задумать предварительно; люди охотно помогают совершить, но не охотно раздумывают вместе, начинать ли; всякое дело, если оно не дело частное, при усердии братии, почему не можно исполнить? тем более, что люди помнят добродетели учителя; кто не чтил его во всех странах? Не нужно просить и милостыни; сами собой найдутся помощники в этом деле. Вы не сомневайтесь. А если и не будет так, то, израсходовавши монастырские средства, я готов взяться за нищенскую чашу». Сюань чай Лю гун, услыхав о том, порадовался и оказал всевозможное пособие этому делу. Над работами поставлен Цзюй чжи юань и другие. В 4-й луне, в первое дин568, очистили землю и утвердили основание; по прошествии ву цзи и гэн569 вдруг прибыли из городов Пин ян, Тан юань, Цзянь, Дай, Вэй и Ин570 – Даосы, более 200 человек, принесшие с собой продовольствие, на помощь построению храма. В четыре декады работа была кончена; участвовавших в этом деле нельзя исчислить всех. Я думаю, что хотя успешная и быстрая работа производилась руками человека, тем не менее также было и таинственное содействие святых. Решено было погрести прах учителя 7-й луны 9-го числа. В 6-й луне шел беспрерывный проливной дождь; все опасались, что нельзя будет совершить погребения. 7-й луны 1-го числа вдруг сделалось ясно: все единодушно радовались этому; накануне церемонии возожгли курения и приготовили седальные постилки, для украшения жертвоприношения; когда открыли гроб, вид учителя был как бы живой, приходили три дня смотреть на него, издали и изблизи, князья, чиновники, благородные, простой народ, буддийские монахи и монахини, и благочестивые люди; в три дня, каждый день, было до 10.000 посетителей; все дивились этому чуду, прилагая руки ко лбам, и вскоре разнесли весть о том во все стороны, подвизая сердца людей обращаться к нашей вере; приходивших возжигать курения нельзя было исчислить. В кумирне устроено было служение успокоения571 и продолжалось трое суток; сперва, 10 дней был пост 8-го числа в 8 часов утра, пролетели с юго-запада, черные журавли, вслед за ними пролетели белые; все смотрели на них и дивились. 9-го числа, после полуночи572 совершено служение Лин бао цинь573, при 360 священных седалищах574; по окончании служения и обряда, уложили останки575 в храме; от него распространилось благовоние, не исчезавшее целый час. К полудню был обед; одетых в даосское платье576, с сидящими было несколько тысяч человек; поклонников даосских тоже было более 10.000 человек; по успокоении души учителя, на другой день, выпал опять большой дождь. Bсе, вздыхая, говорили: «Как согласна воля неба с делом людей!» В окончании этого великого дела, если бы учитель не был исполнен совершенств, которые распространились по вселенной и проникли до духов, кто бы мог устроить так? Думаем, что это не зависело от людей. Цю ань шэн Сюань фу Вань гун цзюй чуань, родом из знатной фамилии города Сянь яна, обыкновенно был расположен к даосскому учению; в последние годы он сошелся с учителем в Пекине: они сошлись по сердечной чистоте, по духу и нраву, и он искренно чтил учителя, далеко больше прежнего; поэтому, по случаю погребения; он поставил себя в главе собрания; внутри и вне столицы, он расставил солдат, на всякий случай; но в день, когда все расходились, не было никаких беспорядков и тревог; потом он сам возглавил этот храм: Чушунь577, а кумирню: Боюнь578. Учитель, когда писал , не делал черновых; положив перед собой бумагу, он прямо и писал на ней: после, когда еще просили его, он или прибавлял или сокращал прежнее; в этих двух видах произведения его и оставались. Однажды ночью, говоря с учениками, он сказал: «О древних подвижниках мало сказаний в книгах и писаниях, да и те не обработаны; а сколько тех, предания о коих потеряны! Я несколько раз говорил вам о достигших святости мужах последних времен, которых я видел собственными глазами и своими ушами слушал; дела их слишком явны, их научения светлы; в свободное время я думаю составить сочинение Цюань чжень да чуань579 и завещать оное потомству». Когда же учителя не стало, хотя он словесно и показал общее содержание этого сборника, но жаль, что последующие, изучающие Дао, еще не видели этого сочинения конченным580.

Приложения

1

Послание Чингиса581: Небо отвергло Китай за его чрезмерную гордость и роскошь. Я же, обитая в северных степях, не имею в себе распутных наклонностей; люблю простоту и чистоту нравов; отвергаю роскошь и следую умеренности; у меня одно платье, одна пища; я в тех же лохмотьях582 и то же ем, что коровы и конские пастухи; я смотрю на народ, как на детей, забочусь о талантливых, как о братьях; мы в начинаниях согласны, взаимная любовь у нас издавна; в обучении тем583, я напереди других; в ратных боях не думаю о заде. В семь лет я совершил великое дело и во всех странах света утвердил единодержавие. Не от того, что у меня есть какие- либо доблести, а от того, что у Гиньцев правление непостоянно, я получил от Неба помощь и достиг престола. На юге Суны, на севере Xой хэ, на востоке (?) Ся, на западе варвары, – все признали мою власть. Такого царства еще не было с давних времен наших584Шань юй. Но звание велико, обязанности важны, и я боюсь, что в правлении моем чего-нибудь не достает; при том строят судно и приготовляют весла для того, чтобы можно было переплыть через реки; подобно тому приглашают мудрецов и избирают помощников585 для успокоения вселенной. Я, со времени наследования престола, усердно занимаюсь делами правления, но не видел еще достойных людей, для занятия санов 3-х гунов, и 9-ти цинов586. В сих обстоятельствах я наведался, что ты, учитель, сроднился с истиною и шествуешь по правилам; многоученый и опытный, ты глубоко изведал законы; твоя святость прославилась и доблести проявились; ты хранишь строгие обычаи древних мудрецов и обладаешь прекрасными талантами высших людей; издавна привитает в скалах и ущельях, и скрыл себя (от мира); ты прославляешь просвещение предков; ты привлекаешь к себе людей, обладающих святостью, которые, как облака, шествуют к тебе, стезей бессмертных, в неисчислимом множестве. Узнав, что, после войны, ты все еще обитаешь в прежнем жилище, в Шань дуне, я беспрестанно думал о тебе. Я знаю пример возвращения от реки Вэй в одной колеснице587 и троекратной просьбы в хижине588. Но что мне делать? За обширности гор и долин, я не могу сам встретить тебя. Я только схожу со своего места и стою подле589; постился и омылся590, избрал своего приближенного Лю чжун лу, приготовил легких всадников и простой экипаж591, и, не страшась тысяч ли, прошу тебя подвинуть святые стопы твои; не думай о дали песчаных степей; или пожалей о народе, по современному состоянию дел, или из милости ко мне, сообщи мне средства сохранения жизни. Я сам буду прислуживать тебе. Я мечтаю, что ты отрыгнешь мне хоть остатки и скажешь мне хоть одно слово; но и этого довольно. Теперь я несколько выразил мои задушевные мысли, надеясь, что они сколько-нибудь ясны в настоящей грамоте. Надеюсь, что ты, проявив сущность великого Дао, сочувствуешь всему доброму и, конечно, не поперечишь желаниям существ. По сему настоящее повеление должно быть вполне ведомо. 5-й луны 1-го числа.

2

Адрес Чан чуня:592 Дэн чжоуский из Сися сяня, стремящийся к Дао, Цю чу цзи, получил недавно Высочайшее повеление издалека. Весь бездарный приморский народ неразумен. Представляя себе, что в делах жизни я туп, в деле изучения Дао не успел, трудился всевозможным образом, состарился и не умер, что хотя слава о мне распространилась по государствам, но, по святости, я не лучше обыкновенных людей, внутренне, я мучусь стыдом; тайные мысли кто ведает? Прежде, из южной столицы и от С у н о в несколько раз были ко мне приглашения, но я не пошел туда, а ныне, по первому зову Драконова593 двора, я иду, почему же я слышал, что Царь одарен от Неба мужеством и мудростью, превосходящею древность и нынешние времена; правота в нем помогает чудесному величию; Китайцы и варвары покоряются ему; посему, я хотел было сначала скрыться в горах, или уйти в море, но не решился противиться повелению и счел необходимым бороться со снегами и инеями, намереваясь единожды представиться. Я слышал, что ваша колесница только на север от Хуань чжоу и Фу чжоу594, но прибывши в Пекин, услышал, что колесница отправляется далеко, неизвестно за сколько тысяч ли. Ветер и пыль беспрерывны, небо помрачено; а я стар и слаб, не могу выносить (трудов) и весьма боюсь, что по такому пути не дойду. Если же и буду к Царю, то дела военные и государственные не в моих силах. По духу Дао дэ, надобно обуздывать страсти, а это дело весьма трудное поэтому, я совещался с полномочным Лю чжун лу и говорил, что лучше мне остановиться и обождать в Пекине, или Дэ син фу, и наперед отправить человека донести о том; но Лю чжун лу не согласился; поэтому я сам вынужден был писать особое донесение. Представляя себе, что я решился исполнить волю вашу и отправился вдаль, на ветры и инеи, я прошу Царя заблаговременно ниспослать милостивое повеление и решить должно или нет (мне ехать). Мы вчетвером поступили в монашество; трое достигли святости; только я попусту слыву за святого. Вид мой высохший, тело истощенное. Ожидаю святого решения в год Дракона. 3-й луны (1220).

3

Чингис Император, учителю Цю: С удовольствием прочитал я уведомление твое о том, что согласно с моим повелением, ты отправился в путь, и все, прописанное тобою, принял к сведению. Ты святости превосходишь трех мудрецов; твои доблести гремят во многих странах, поэтому я послал сановника, с пригласительным даром595, на почтовых, искать тебя у океана. Случай был согласен с моими желаниями; Небо не воспротивилось человеку. Два двора несколько раз приглашали тебя, но ты не пошел к ним; но когда мой один посланец пригласил тебя однажды, ты восхотел подняться с места. За то, что я воздвигнут Небом, ты сам пошел ко мне. Ты не отказался переносить, на открытом воздухе, ветер и иней, и сам решился пройти песчаные степи. Когда твое писание представлено было мне, нечего говорить, как я был рад и доволен. Дела ратные и государственные не в моем желании596, а мысли в духе Дао дэ, искренно скажу, заслуживают уважения. За непокорность тех глав597 я громлю их грозно; только приходит моя рать, дальние страны усмиряются и успокаиваются. Кто приходит ко мне, тот со мной; кто уходит, тот против меня. Я употребляю силу, чтобы достигнуть продолжительного покоя временными трудами, надеясь остановиться, как скоро сердца покорятся мне. С этою целью я несу и проявляю грозное величие и пребываю среди колесниц и воинов. Я снова представляю себе, что облачная колесница твоя уже тронулась с Пын лая и что ты можешь направить путь, на журавле, в Индию. Да мо пришел на восток, чтобы запечатлеть истины преданием духа учения; Лао ши шествовал на запад, чтобы и варваров просветить и возвести на степень святости. Хотя равнины и широки, но недалеко узреть мне стол и посох твой. Поэтому, и отвечаю на твое послание, чтобы тебе ведомы были мои мысли. Надеюсь, во время пути ты будешь благополучен и здоров, о прочем не распространяюсь.

4

Святое повеление598. Царя Чингиса повеление начальникам всех мест: Какие есть у Цю шень сяня скиты и дома подвижничества, в них ежедневно читавшие священные книги и молящиеся небу, пусть молятся о долгоденствии Царя на многие лета; они да будут избавлены от всех больших и малых повинностей, оброков и податей; скиты у дома монахов, принадлежащих Цю шень сяню, во всех местах да будут избавлены от повинностей, податей и оброков; вне сего, кто будет, ложно называя себя монахом, под незаконным предлогом, отказываться от повинностей, того доносить властям и наказывать по усмотрению. По получении настоящего повеления, да не осмелятся изменить и противиться оному. Для чего и дано cие свидетельство». Cиe повеление вручено Шень тяню, для хранения. Свидетельство: 599Принадлежащие Шень сяню монахи, и усердно и строго пребывающее в скитах люди, равно избавляются от повинностей, податей и оброков. Да сообразуются с сим. В год Гуй вэй (овцы), третьей луны (с приложением императорской печати). « » дня (1223).

5

Сюань чай Али сянь лично принял от царя Чингиса следующее повеление: Цю шень сянь! То, что ты доложил мне по казенному делу, весьма хорошо. Я прежде уже сдал указ тебе, поручив тебе управлять всеми добрыми монахами, находящимися во вселенной; какие есть xopoшиe, и какие дурные, ты сам ведай и ты только распоряжайся. По получении сего, да будет сообразно поступаемо. В год Гуй вэй, 9-й луны, 24-го дня (1223).

6

Сюань чай, Ду ю ань шуай, Цзя чан передал полученное им святое повеление царя Чингиса: Цю шень сянь! Ты, расставшись со мной, отправился в весенние месяцы и с наступлением лета, по дороге, терпел жары и трудности; по дороге, получал ли ты хороших почтовых верховых лошадей? довольно ли доставляемо было тебе, по пути, продовольствия? Когда ты прибыл в Сюань дэ чжоу и другие места, то тамошние власти хорошо ли принимали тебя? Простой народ ты привлек ли?600 Здоров ли ты, телом и душой? Я здесь постоянно думаю о тебе. Ты! я не забыл тебя, ты не забывай меня. В год Гуй вэй, 11-й луны, 15-го дня (1223).

* * *

1

Цзы есть общее почетное наименование в новом издании Чжень жень: святой, в смысле Даоса.

2

Фэй шен бянь хуа: возлетать и превращаться; это дары, достигаемые посредством самоусовершения.

3

Люй юнь ся: в обществе облаков; так по последнему изданию Дцз. (Дцз – здесь и далее имеется в виду Дао цзян цзи яо, сборник даосских сочинений); в прежних и в новом издании Си ю цзи, вместо ся, высь, употреблено дуань, не имеющее смысла.

4

1219 г.

5

Аньчэ: на спокойной телеге; намек на старинный обычай китайских государей посылать экипажи за знаменитыми лицами.

6

Ши цзюй... чай ли: как труп... как полено; достоинство даосских приемов, как и следующие, доказывающее бесстрастие и самоуглубление.

7

Обычай Китайцев носить имя учеников знаменитых мужей.

8

Название даосского монастыря. См. ниже.

9

1-я луна 1220 г.

10

1224 г.

11

Сказано, частью на основании отзыва сих записок о Туркестане, а более для красоты речи.

12

Шуй ту: вода и земля; климат.

13

Чу чу: выходить и пребывать, с даосским равнодушием.

14

2-го дня, 7-ой луны, 1228 г.

15

Си ци: западный поток; название места.

16

Цзюй ши: общее название, придаваемое состоятельным и ученым людям, вне служебного круга.

17

Похвальное наименование.

18

Впоследствии Ли чжи чан был одним из преемников Чан чуня, в главе даосской веры.

19

Си ся сянь на ю-в от Дэн чжоу фу. По Чэгэн лу Чан чунь родился в 1148 году.

20

Вэй гуань: не надев еще шапки; у Китайцев, по совершеннолетии сына, совершают обряд надевания шапки. По Чгл. (Чгл. – здесь и далее Чэгэн лу, биографический отдел Юань ши) это было в 1166 г.

21

Известный распространитель учения Цюань чжень, по Чгл. с 1168 года. См. предисловие.

22

В западной Шань си: это то самое место, где жил знаменитый в древности Тай гун и занимался ужением рыбы; Вэнь ван сам посещал его и пригласил его к себе.

23

В приморье, т. е. на родину; может быть он был там, на время; но умер в Пекине.

24

1218 г.

25

В Xэнани был в то время Гиньский Двор; Чан чуня приглашали ко Двору.

26

По Чгл. он еще ранее представлялся ко Двору, в 1188 г. Здесь говорится о приглашении 1215 г.

27

На ю-з от Дэн чжоу.

28

Резиденция Гиньских государей.

29

Где жил Чан Чунь.

30

Воспользовавшиеся ослаблением Гиньцев.

31

То есть со стороны Сунов.

32

Действовавшие в Шань дуне.

33

По Юань ши, Чингис будто бы еще прежде посылал к нему Чжа – бара Xочжу, родом из западных стран, слыша о его славе. Чан чунь спросил Чжабара: «Хочешь ли ты высших почестей или большого потомства?» Чжабар отвечал: «Богатство и почести через сто лет куда денутся? Довольно, если мои дети и внуки будут благополучны и продолжать мой род». Чан чунь сказал: «Будет так». Так и случилось, Чжабар помер 118 лет. (Цз. 120,7). Это вымышленный рассказ; о Чан чуне ходило много слухов и преданий. По одному из них, Чингис непременно хотел женить Чан чуня на своей дочери, и Чан чунь, чтобы избегнуть этого, оскопил себя.

34

Лю чжун лу был из числа предавшихся Монголам Гиньцев. По Бянь вэй лу, полемической книге Буддистов против Даосов, он угодил Чингису искусством в приготовлении стрел.

35

Эти дщицы (деревянные письменные дощечки – прим.ред.) имели значение воинское; употреблялись у Сунов и Гиньцев.

36

Общепринятая фраза для выражения полномочия.

37

Т. е. среди четырех морей; во всей вселенной.

38

Т. е. границы оберегаются военною силою.

39

Орде Найманского владения; это была временная орда Чингисхана, вероятно, у Алтая.

40

Местечко вне Великой Стены, на север от Бодэна, находящегося внутри этой стены.

41

Нынешний Бао ань чжоу; расположен близ гор, по которым проходит Великая Стена.

42

Известное горное ущелье, ведущее на Пекинскую равнину.

43

Вследствие военных смут.

44

Из Пекина.

45

Области Чжи Ейской губернии.

46

Город губернии Шань дун.

47

Иду Фу – город той же губернии. Ныне Цин чжоу фу.

48

Так называлось управление страною.

49

В это время Гиньцы отправили посланца к Чингисхану просить мира. Краткое известие об этом путешествии помещено в сборник Чжи бу цзу чжай .

50

Город в Шань дуне, на ю-з от Дунь лая.

51

Первое, или верхнее начало; так называется праздник 15-го числа 1-ой луны; иначе праздник фонарей.

52

На юг от Цин чжоу фу.

53

Т. е. жителей Цин чжоу фу.

54

Оба города на 3. от Цин чжоу фу.

55

На С- 3. от Цзоупина.

56

Т. е. с курительными свечами.

57

Журавли и аисты считаются у Даосов птицами святых и бессмертных; на них возлетают ввысь Даосы, достигшие высших совершенств.

 
58

Навстречу Чан чуню.

59

Между 8-ью и 10-ью часами утра.

60

В знамение того, что этот скит будет посещен знаменитым мужем.

61

Выражение изумления, в особенности, радостного.

62

Ныне By цяо сянь, на Императорском канале близ Дэ чжоу.

63

На В. от Ба чжоу, Чжилийской губернии.

64

В области Чжень дин фу, Чжилийской губернии.

65

Города Чжилийской губернии.

66

Невдалеке от Пекина, на ЮЗ. Местечко расположено на р. Xуньхэ, чрез которую устроен знаменитый мост; оно составляет стратегический пункт для столицы.

67

Т. е. в предместье столицы.

68

Западными.

69

Поставленный Чингисханом.

70

Сюань фу ши : т. е. комиссар, назначенный для успокоения страны.

71

Так, по древнему называлась Пекинская область.

72

На р. Xуньхэ.

73

Шамо, песчаная полоса Монголии.

74

3-я луна: апрель.

75

Т. е. от родины.

76

Т. е. учитель со своими учениками.

77

Как произведением северных стран.

78

Лао цзы, которого Даосы признают основателем своей веры.

79

По преданию, Лао цзы удалился, на старости, на запад; Даосы прибавили, что он ходил просвещать варваров.

80

Бэй тин; так вообще именуются резиденции Ханов северных орд.

81

Слово в слово: узнав, что походный дворец его переносится на запад, Чингис отправился, в это время, в поход на Туркестан, не дождавшись Чан чуня.

82

Чунь цю: весна и осень; лета жизни.

83

Фын ша: ветер и песок, как всегдашние явления в степях. По другой редакции, Фын шуан: ветер и иней; это ошибка.

84

Для Чингисхана.

85

Лу, родина Конфуция; Ци был смежный с Лу удел.

86

В то время была особая каста увеселительниц.

87

Не желая быть свидетелем упадка нравов.

88

Шань э: так учитель везде называет себя, из скромности и намекая на свою гористую родину и вместе на подвижничество в горах, обязательное для Даосов.

89

Хэла и Гэла, кажется, не собственное имя, а общее наименование курьеров.

90

Может быть, и не отправлял особого человека.

91

Этого адреса в Записках нет; он помещен в Чаган лу. См. приложение.

92

Название обоготворенного Лао цзы.

93

На пути на запад.

94

Название губернии Сы чуань. Географическое указание не совсем точно.

95

Где он оставил свое сочинение, Дао дэцзин, смотрителю заставы.

96

Цзэ: взято у Буддистов со слова Гата и значит краткое стихотворение. Мысли в нем только слегка очерчиваются; иногда трудно выразить полный смысл в переводе.

97

Т. е. движение и покой равно пусты, в сущности.

98

Т. е. вот предметы, которые должны поражать ум прозорливого человека.

99

Т. е. всеобщему верховному закону.

100

Т. е. сердце и ум.

101

Один из главных праздников в году у Китайцев.

102

Чанэ – длинная ночь, так называется у Буддистов и Даосов загробное состояние.

103

Устраиваемый на особом месте.

104

Посвящал ставленников.

105

Что происходило на дворе.

106

Все тот же Лю чжун лу. Лю его фамилия; гун общее почтительное наименованье.

107

Северный выход из ущелья называется Падалин; это место считается самым крепким в ущелье.

108

О котором выше уже сказано. Он находится близ Великой Стены.

109

Лин ча: чудесный отрубок, на котором, по преданью, известный Чжан цянь, путешествовавший на запад, доплыл, по западному океану, до луны.

110

Т.е. атмосферы.

111

Хай ши: морские рыбки, по общему свидетельству, являющиеся, как миражи на море Чжилийском, в особенности против Дэн чжоу фу.

112

Три сферы чистоты, господствующие над всеми слоями мирозданья; это подражанье буддийской космологии; там обитают три божества даосские, соответствующие трем формам Будды: духовной, прославленной и воплощенной.

113

Жо шуй: вода, в которой все тонет, ничто не может также пролететь над ней; по преданию, она далеко на запад; за ней рай западной царицы.

114

Автор предисловия к Запискам.

115

На севере Бан ань чжоу; ныне она называется иначе.

116

Пын лай, один из трех блаженных островов на востоке, обиталище бессмертных. Люди, достигшие святости, по вере Даосов, прежде всего перелетают на Пын лай.

117

Дун фу, так вообще называются жилища Даосов.

118

Чжунь нань, горы в Шаньси, недалеко от Энань фу; знамениты они монастырями и отшельниками.

119

Это Хуайлайская долина; она ограничивается с юга и севера юрами; долина служит как бы уступом между Монгольскою возвышенностью и Пекинскою равниною.

120

Среднее начало; празднество 7-ой луны 15-го дня.

121

Фу обыкновенно означает кабалистические начертанья Даосов; здесь должно разуметь особые писания, раздаваемые посвящаемым.

122

Три поля: это три элемента человеческой природы: семя, как физиологическое основание; дух, совмещающий разумные способности, и эфир, иначе дыхание, составляющее жизнь. Эти три начала у Даосов весьма важны.

123

Собственно протекающее, ниспадающее; термин взят у Буддистов, которые под этим разумеют дела, низводящие душу в перерождения.

124

Кэ цзяо: истязание, допрос перед адскими судьями, от которых ничто не сокрыто.

125

Бэй доу: северная мерка: созвездие, играющее важную роль в мифологии и астрологии Китайцев; оно заведует смертью живых тварей и представляется в виде женщины.

126

Нань гун: южная полярная звезда, где пребывает дух долголетия и 6ессмертия; противоположная северной Медведице.

127

Собственно переплавления, как металла; по мнению Даосов, известными способами самоусовершения можно очистить все смертное в нашей натуре.

128

Т. е. полководца, бывшего в Сюань дэ чжоу, ныне Сюань Xуа фу, на С. 3. от Баоань чжоу.

129

Ила Гун: так называли Монголы Элюя. Не следует смешивать его с Элюй чуцаем.

130

Известное празднество, посвященное луне.

131

Этот род стихотворений не относится собственно к лицу государя.

132

Т. е. луна.

133

Люша: т. е. подвижные пески; так называют в Китае издревле западные степи, в особенности, прилежащие к Лобнору.

134

Дун тянь: т. е. вообще в пещере, а иносказательно в жилище Даосов.

135

Заря считается особым небом.

136

Гуан хань дянь; палаты на луне, где обитает прекрасная богиня Чан Э.

137

Намек на забаву Танского государя Сюань цзуна, который в праздник луны бросал золотые монеты с верхней галереи дворца.

138

Юй ту: нефритовый заяц; по понятиям Китайцев, луна представляет фигуру белого зайца, толкущего в ступе врачества.

139

Чан хэ: т. е. длинная река

140

Ши фэй: да и нет; споры, толки.

141

Хунь лунь син: безразличная, проникнутая Дао и исполненная совершенства, Дэ.

142

Тоже, что по трем мирам, на которые Даосы, подражая Буддистам, разделили мироздание.

143

Гун дэ чжу, иначе Ши чжу, тот, кто заботится об кумирне и снабжает ее всем нужным. Этот обычай существует и ныне в Китае.

144

Юнь фан и Дун ши, слово в слово облачные и пещерные помещения.

145

Т. е. святых мужей и предшествовавших настоятелей, которые обыкновенно чествуются в языческих монастырях.

146

Древний музыкант, живший в Пекинской области, и прекративший, по преданию, своей игрой, несвоевременный холод. См. Лунь хэн.

147

Ветер и пыль, обыкновенный признак зимы в Китае.

148

Усвоенная историей фраза, впрочем, почти буквально справедливая.

149

Сяо чунь: так назвалась осень.

150

Родом из Тангутского владения Си ся; это, вероятно, Арацян, упоминаемый в кратком сказании об Огэдае, в Юань чао ми ши.

151

Младший брат Чингисхана, Темугэ Отчигинь, которому Чингис, отправляясь в поход, на западе поручил управление делами. Отчигинь кочевал в это время на реке Кэрулуне, близ впадения ее в озеро Буюр, где был и удел его.

152

Со стороны Огинь.

153

Т. е. согласился.

154

Трех мужей, или мудрецов сан цзы; выражение неопределенное, под которым разумеются разные лица; здесь указывается на трех древних мужей: Бон, Нинь и Лю сяо; первые двое были мудрыми советниками государей древних династий; последний был последователем Конфуция и отличался целомудрием.

155

Юнь сянь: приноровительно к тону даосских выражений; он как будто не ехал по земле, а летел в облаках.

156

Как самую отдаленную страну. Намек о прежнем прибытии из Индии Дармы.

157

Дарма, по-китайски Тамо, Буддийский патриарх, прибывший в Китай в VI веке по Р. X.

158

Дарма принес с собой новый взгляд на религию, называемый возвышенным и устранявший формы. Он образовал особое созерцательное направление в кит. буддизме.

159

Лао ши: т. е. Лао цзы.

160

Замечательно, что Чингис говорит о варварах, к которым он и сам принадлежал, как будто он вполне подчинился превосходству Китайцев.

161

Изысканная фраза, вместо того, чтобы просто сказать: тебя. Стол и посох, в старину, жаловались китайскими государями заслуженным и престарелым мужам. Здесь это комплимент Чан чуню.

162

«Не стану...» обыкновенные фразы, употребляемые в официальных письмах. Это письмо вполне помещено на конце, в приложении. За достоверность его ручаются писатели времен владычества Монголов. Очевидно, что у Чингисхана была канцелярия передавшихся ученых Гиньцев, которые писали подобные акты, составленные по всем правилам изысканного Китайского слога. Сообщения, исходившие непосредственно от Чингисхана, были совсем другого рода, как ниже будет тому пример.

163

Идея перерождений заимствована от Буддистов: с некоторыми изменениями.

164

См. ниже.

165

Тян ма: небесные кони, которыми славились две страны, по китайской истории: Дацинь – Персия и Кан го, нынешний Туркестан.

166

Морских миражей на родине Чан чуня.

167

Орда, из которой Чингис послал Ли чжун лу за Чан чунем, на север за хребет Лин бэй, т. е. за хребет, отделяющий Китай от Монголии. Пояснения в скобках принадлежат автору записок.

168

1221 г.

169

Мысль, заимствованная у Буддистов, с тем различием, что у Буддистов основою перерождений есть омрачение духа, у Даосов огрубение чистейшей частицы животворного начала Яна, скрывающейся в семени человека.

170

Горное устье, в пограничном хребте, ли в 30 на 3. от Калгана. Цуйбинь коу значит устье Лазоревого Щита; по Фан юй цзы яо, это два скалистые отвеса, поднимавшиеся на 1.000 футов и издали похожие на щит.

171

Ехулин, пограничный хребет, собственно значит хребет Дикой Лисицы; но в дневнике Чжан дэхая он называется Эхулин; вероятно, слова Еху и Эху взяты с монгольского наречия и означает Великий.

172

Тайханские горы огибают Пекинскую равнину с запада и севера. Под другими горами разумеются отроги гор, пересекающие Хуайлайскую долину, с запада на восток.

173

Действительно, резкий переход; по ту сторону хребта и климат, и природа, и люди, все другое.

174

Один из учеников, сопутствовавших Чан чуню.

175

Здесь происходило сражение Чингисхана с Гиньскою 400-тысячною армиею, в 1211 г. армия Гиньцев была совершенно разбита.

176

Цзинь лу: особый теургический обряд, с заклинаниями и кабалистическими начертаниями; его совершают за счастье и покой живых и мертвых.

177

По перевале чрез Ехулин открывается пространная равнина, хотя безлесная, но обильная травой и водой; она тянется далеко на В. и 3., и примыкает на юге к пограничному Великостенному хребту, на севере к цепи низменных гор, отделяющих ее от бесплодной полосы степи. На этой равнине, в старину, много было построено Китайцами крепостей, от набегов полудиких степных народов. Одна из самых важных была Фу чжоу, называвшаяся, при монгольской династии, Син хэ чэном. По важности и оживленности своей, этот город назывался маленьким Пекином, Янь цзы чэн. Городище его ныне называется Xарабалгасун; прежде, несправедливо искали его в Цаган балгасу; я имел случай, на месте, поверить и сличить географические особенности этих городков с кит. сказаниями. Цаган балгасу был не более, как передовой пост Фучжоу (он отстоит oт Харабалгасуна верстах в 12 на ССЗ.); о нем упоминается в истории под именем Чан чжоу.

178

Гай лино, озеро, или болото, каких много встречается по степи.

179

В настоящее время трудно определить, какое соленое озеро здесь разумеется: ныне из озер в Монголии иные исчезли, другие значительно уменьшились, против того, как описываются в китайской истории.

180

Границу эту составляет земляной вал, устроенный одним Гиньским государем, в правление Мин чан; таких валов много по монгольской степи. Верстах в 70 от Харабалгасуна, на севере, есть вал, отделяющий равнину от хребта низменных гор; другой по северную сторону хребта, верстах в 70 от первого. По сказанию Монголов, был третий вал, также верстах в 70 от второго, но по рыхлости почвы разнесен ветром. Вероятно, эти валы в сложности составляли границу Мин чана.

181

Эти кочки на солончаках, бывших в рост человека, составлены большею частью из песка, сверху покрытых крепким растением.

182

Т. е. вершник, встречный.

183

Вязы или ильмы и ныне изредка растут в самой пустынной части степей.

184

Известная ставка или орда Чингисхана, часто упоминается в кит. истории. Шень яо доказал несправедливость мнения тех, которые полагали этот пункт восточнее и даже юго-восточнее. К Юй эрр ли проведена была почтовая дорога, из разных мест. Чан чунь, отселе, повернул на С. В.; вместо того, чтобы ехать на северо-запад; он дал слово побывать у Очинь давала.

185

Цин мин, начало весеннего тепла, первое появление растений, это вместе с тем религиозный период у Китайцев, которые посещают в это время фамильные кладбища, исправляют их и приносят жертву предкам.

186

Жоши: бывший в северных странах, во времена государя Цинь шихуанди; он имел дар летать по воздуху.

187

Хуан гу: по описанию лебедь, но, скорее, баснословная птица, одаренная чрезвычайно быстрым полетом.

188

Гунь, баснословная морская рыба, громадных размеров.

189

Тоже баснословная птица чрезвычайно больших размеров. Указание на Гунь и Пын взято из сочиненья даосского философа Чжуан цзи. Превращение рыбы в птицу, по мысли Даосов, есть аллегория духовного возрожденья и достижения дара чудотворения.

190

Су ву: Ханьский посол, долгое время бывший в плену у Хуннов.

191

Ли лин: Ханьский полководец, тоже попавшийся в плен к Хуннам.

192

Луао, посланный от Цинь ши хуанди, на север; он видел там Жоши и сожалел, что не мог летать, как этот чудотворец.

193

Т. е. четыре страны света и кроме того верх и низ.

194

Шан чэн: мысль заимствована от Буддистов; в смысле премирного настроения духа.

 
195

Ныне в Монголии уже не видно черных телег, о которых гласят сказания; эти телеги были не что иное, как юрты на колесах.

196

Хуан юнь бо дао: желтые облака, белые растения, узаконенное выражение, для обрисования степных и пустынных мест.

197

Лу гюй: так в китайской истории называется река Кэрулун.

198

Вероятно, ставка была на реке Халха, впадающей в озеро Буюйр, и о которой не однажды упоминается во вновь открытом жизнеописании Чингисхана; прежде там кочевал и Чингисхан.

199

Для вспоможения, не по бедности праздновавших, а по обычаю привозить подарки на свадьбу.

200

Т. е. способах секретных.

201

Падение снега было указанием, что Чан чунь не должен был сообщать своих секретов, не видевшись с Чингисханом.

202

Вероятно, Буюйр.

203

Кэрулун, в низовьях, и ныне чрезвычайно изобилен рыбою.

204

Дун ю чэн сделал астрономическое пояснение на это указание Чан чуня.

205

Т. е. остовы юрт.

206

Дорога эта вела на северо-запад.

207

Дань, мешок; весил около четырех пудов; доу – десятая часть дани.

208

Цзаор, известное колючее дерево; плоды его походят на финики; некоторые называют их жужубами.

209

Трудно определить географически дальнейшую дорогу Чан чуня. Ученый Шень яо сделал исследование ее довольно пространное; но результаты его неопределенны. Переезд был от поворота Кэрулуна до орды Ханши.

210

Это, вероятно отроги Голтэйского хребта, направляющиеся с востока; они незаметно сходятся с протяжением хребта Канхайского (с юго-запада), из которого берет начало р. Селенга.

211

Ср. указание Рубруквиса, в примечании к одним стихам Луань цзин цзи юн. Автор замечает, что на Гугу втыкались перья, около фута вышины.

212

Письменность уйгурскими буквами была только что введена Чингисханом.

213

Цзао ву: творящее начало, собственно не олицетворяемое ни под каким видом; это Провидение, или, лучше сказать, судьба.

214

Инь сюе жу мао: преувеличение поэта; это выражение относится к преданиям древних Китайцев, когда они были в диком состоянии.

215

Шень яо полагает, что это река Орхон; но скорее Тола.

216

Шень яо предполагает, что были два городища: оба в бассейне реки Орхон. Выражения: «На западе и востоке», – вероятно, означают, по направлению с востока на запад.

217

Шень яо подтвердил эти слова своими изысканиями. Под буквами киданьскими разумеются письмена, составленные на основами китайских знаков. Образцы этих букв сохранились в сочинении Шу Ши хой яо.

218

Так назван Самарканд, иногда называемый в кит. истории Хэ чжун фу (имя, данное ему Хара-Киданями). В одном христианском памятнике времен Монголов, на кит. языке, Самарканд также назван Сюнь сыгянь.

219

Туркестана.

220

По Юань чао ми ши, Хара-Китайский Гурхан имел резиденцию на реке Чуй.

221

Т. е. длинный сосновый хребет, вероятно, на Толе.

222

Жаркое время года в Китае разделяется на три небольшие периода.

223

Т. е. большой холодный хребет.

224

Волидо, по китайскому тексту. Это была временная резиденция Ханши по мнению Шень яо; но орды, которых было четыре у Чингисхана, были постоянны; в каждой орде была одна из главных Ханш его.

225

Вероятно, Орхон или Тола.

226

Тиху, т. е. напиток, добываемый из сливок.

227

Царевны, взятые Чингисханом от Гиньского и Тангутскаго Дворов.

228

Доу, китайский четверик; а 10 лан составляют около фунта.

229

Это, очевидно, из нынешней Сибири.

230

Вероятно, купцы, служившие посредниками в торговле.

231

Ханы древних Хюнну.

232

Переезд был от орды Ханши до Бишбалыка, нынешнего Урумци.

233

Эти следы, по духу китайских обычаев, были, вероятно, каменные жертвенные столы.

234

Это дерево во множестве привозится в Китай из Маньчжурии, и употребляется только на доски для перегородок в домах.

235

Этот лук Китайцы сеют и в огородах. Он чрезвычайно пахуч и весьма уважается Китайцами.

236

Хэласяо: вероятно, сокращение названия: Хара Балга-сун .

237

Туркестанцы и Уйгуры равно называются так Чан чунем. Он вступил, вероятно, здесь в Найманское владение, Xойхэ могли быть переселенцы.

238

Сида – имя Будды. Постиг пустоту, т. е. прозрел и сделался Буддою. День не сходится с принятым в Китае, да и самая фраза может не допускать этого перевода, будучи поставлена, как будто без отношения к последующему тексту. Может быть, по примеру других поэтов, Ч а н ч у н ь хотел предпослать своему стихотворению идею пустоты всего подлунного.

239

Янь цзы чэн: Маленький Пекин; см. выше.

240

Т. е. что он не достиг еще этих даров своим подвижничеством.

241

По Юань ши (Цз. 120.10) Чингисхан завел военное поселение на Алу хуане (Орхон?), где построен был городок Чжинь хай чэн, по имени Чжинь хан, которому Чингисхан поручил управление этой страной. Чжинь хай начальствовал над 300 с лишком домов золототкачей из западных краев, и 300 домов шерстяноткачей из Китая. Ремесленники из запада переселены были по возвращении Чингисхана из похода в Туркестан. Ремесленники были разных наций; не их ли омонголившиеся потомки ныне известны под именем Дархатов (художников) на вершинах Енисея, куда переселенцы, может быть, удалились со временем?

242

Т. е. магазин.

243

Переселенные сюда Чингисханом.

244

Две фэй одного из прежних Гиньских государей, пребывавших в Пекинском дворце. По смерти Чжан цзуна они взяты были Чингисханом, по взятии Пекина.

245

Тушань и Гягу – известные Гинские фамилии.

246

Царевна была в орде.

247

Где было военное поселение.

248

Здесь говорится вообще о Монгольских степях.

249

Под воротами.

250

Т. е монастырь, привитающий в выси; в воспоминание родины Чан чуня, Сися сянь.

251

Четыре горы и пять пиков, священных в Китае.

252

Это наименование одного лица; в нем включен полный титул его.

253

Сян гун: почтительное наименование.

254

Шань ся цзин: дух, который любит делать зло разными способами, он имеет вид карлика.

255

Как человек, который выше подобных опасений и размышлений.

256

Т. е. Золотых гор; это Китайский Алтай.

257

Огэдаем, который, вероятно, шел впереди Чингисхана.

258

Т. е. отселе на юг.

259

Не об этом ли месте говорится в Supplement а l` histoire generale des Huns, des Turks, et des Mogols, Сенковского, стр. 15 и 16?

260

Между 8-ю и 10-ю часами утра.

261

Вероятно, кровью собаки, которая, по мнению Китайцев, уничтожает чары и наваждения демонов.

262

Серебряные горы – вероятно, нынешний Тянь-шань, Небесные горы.

263

Подразумевается горы.

264

И цзы: в виде буквы и, единицы, которая пишется одной поперечной линией.

265

Хунь цунь: здесь говорится, вероятно, о луковицах, которые не разводятся в Китае, где известен только стрельчатый лук с небольшим корнем.

266

Босыбу: неизвестно, что это за холст

267

Это было, вероятно, приветствием, похожим на обычай Тибетцев подносить хадаки.

268

Нынешняя Турфань, прежняя Хара ха чжо, страна, также принадлежавшая Уйгурам.

269

Бесыма: это Бишбалык, ныне Урумци, на карте 1331 года он назван Бешибали.

270

Вероятно, князь.

271

Буддизм существовал в этих местах; но как попали сюда Даосы и не ошибся ли автор записок, неизвестно.

272

Правильнее сказать: ученые.

273

Бэйтин, северный двор, у Хюнну, Тукюв и в других владениях.

274

Дуань фу, название, измененное из Духу фу, по мнению Сюйсуня, т. е. комиссариатство.

275

709 год.

276

Комиссаром, правителем от Танского Двора.

277

Сань цзан: может быть, книги эти были на кит. языке.

278

Губернский город.

279

В северо-западной части Китая.

280

Уездный город.

281

Часто упоминаемый в истории династии Тан.

282

Чан чунь объясняет, почему на дереве были еще листья.

283

Десетоуму, Десе, как я объясню особо, было наименование христиан в тех странах.

284

Полное наименование одного лица.

285

Чан бала: на старинной карте 1331 года город этот называется Чжан бали и поставлен прямо на запад от Бешибали.

286

Т. е. из Уйгур.

287

Т. е. до пуда.

288

Чжень: китайская подручная, продолговатая подушка. Элюй чуцай говорит, что бывают дыни величиною с лошадиную голову.

289

Сюй сун предполагает, что озеро Сайрам.

290

Чаадай.

291

Об этих мостах, как и о горном озере, упоминается в стихах Элюй чуцая, на переходе через Инь Шань.

292

Алима, Алмалек, равно известный и магометанским, и китайским писателям; последние разноречат о положении его. Сюй сун полагает его близ нынешней Кульджи. Он помечен на карте 1331 г. под именем Алимали.

293

Пусумань, вероятно, Бессермен. Плано Карпини: название, как кажется, переделанное Монголами из Мусульман; здесь оно прилагается к туркестанскому владению.

294

Т. е. Дарагучи, учреждение монгольское; правитель, от Монголов, или правильнее блюститель в завоеванных странах и городах.

295

Алма, по-татарски, яблоко. Алмалек или Алмалык значит яблочный.

296

Может быть, по имени города Термеда, где ткань выделывалась.

297

Чжун ян мао: поверье о возвращении овец, посредством посадки шерсти и костей овечьих давно существовало в Китае.

298

Здесь, вероятно, разумеется хлопчатая бумага, которая во времена Чан чуня была еще редкостью, особенно в северном Китае.

299

Тао хуа ши, вероятно, Тамгадж, переделанное из китайского Тан гожень, люди династии Тан – этим именем называли Китайцев потому, что при династии Тан они сделались особенно известны на Западе.

300

Тянь хэ: млечный путь.

301

Ян чан и Мын Мынь, горы в северном Китае.

302

Общее выражение, означающее Китай.

303

Походят одна на другую, т. е. по величине.

304

Таласу, должно быть, известная река Талас, Мурлянь т. е. Мурен прибавлено Монголами.

305

Гиньский посланец; краткое сказание о его путешествии сохранилось в одном китайском сборнике.

306

Султан хан.

307

Сказание об этом есть в истории династии Гинь. По указанию Элюй чуцая (в стихах), Линья завоевал западные страны в течение 20 лет.

308

Ховорезмский.

309

Эти сказания новы для китайской истории.

310

Тянь бин: небесные войска, по напыщенному выражению Китайцев о династийных войсках.

311

По этой же дороге заметил подобные следы укреплений русский путешественник Назаров, при проезде в Коканд, Magasin Asiatique 1825, том 1, № 1, стр. 6.

312

Сайрам.

313

Князь, владетель или правитель.

314

Магометанский.

315

Один из ученых спутников Чан чуня.

316

Другой ученик Чан чуня.

317

Т. е. до моей смерти.

318

Хочженд.

319

Чжень хаю.

320

Чжан = 10 футов.

321

Или составляют их продолжение; текст равно допускает эти два перевода.

322

Высшее небо в даосской космографии.

323

Высший чин в государстве, первый советник и как бы наставник государя.

324

Ила гогун, т. е. по фамилии Ила, Киданьской; гогун – почетное название. Ниже окажется, что имя его Ахай.

325

Т. е. не могший ехать к Чингисхану с известием о Чан чуне.

326

Монголами.

327

Пришедшими в составе войска Монголов.

328

По стихам Элюй чуцая, этот дворец не был кончен постройкой. Он замечает, что Сюнь сы кянь (Самарканд) значит: тучный или жирный город. Самарканд помечен на карте 1331 года под именем Сань маргань.

329

13-ярусные башни введены буддийскою верою в Китай.

330

Вероятно, описание минаретов.

331

Дракон управляет дождями, по верованию Китайцев.

332

7 и 8 часов утра.

333

6/10 диска солнца.

334

Ученый потомок Конфуция, живший во времена династии Тань.

335

Летопись уделов, составленная Конфуцием.

336

Т. е. когда луна находится между землею и солнцем.

337

Т. е. к краям веера тень светлее.

338

Т. е. вроде стихотворения: приютился феникс на дереве п у т у н; этим обозначается размер стихов.

339

Т. е та, которая перешла из чистого бесформенного бытия в мировую, форменную жизнь; это, по учению Даосов, есть падение духовного начала.

340

Вань цзы лунь хой: идея заимствована из учения Буддистов о перерождениях; это вращение души или разумного начала, в разных формах, есть зло и страдание.

341

Цзю сюань: девять сокровенных, глубоких, т. е. девять небесных сфер; по древнему китайскому преданию это встреча вожделенная.

342

Высшие небеса, о которых раз уже упомянуто.

343

Царствовавших, по преданию; в доисторические времена.

344

Т. е падали царства и люди.

345

Идеал бытия, по Даосам.

346

Т. е. в Шань дуне и в Шань си.

347

До часу пополуночи.

348

Разумеется, вообще Китай.

349

Ао – морское чудовище, имеющее вид черепахи; по мифологии, оно держит на себе Пын лай, остров бессмертных.

350

Ювэй: действенное состояние; противуположное верховному покою.

351

Выражение, заимствованное из буддийской космографии.

352

Этой луной пополняется, через два и три года, число дней лунных годов, принятых Китайцами.

353

Вероятно, Хиндукуша.

354

В год 1222.

355

Хутао: грецкий орех.

356

Т. е. по восточной стороне владения Харакитатов.

357

Сокращенно от Хэ чжун фу.

358

Xэ чжун фу: значит город между реками; вероятно, назывался так по местоположению. Это название, по Элюй чуцаю, дано ему Киданями.

359

Элюй чуцай, живущий в Самарканде в то самое время, как был там Чан чунь (см. Бяньвэй лу), также оставил несколько стихов на прогулку за город (см. Юань ши сюань).

360

По календарю даосских праздников; это было в честь основателя Даосизма Лао цзы.

361

Одно из названий Лао цзы обоготворенного, означает: сокровенное начало.

362

Цзю е ли: прекратить до зерна. Даосы полагают возможным совершенно отрешиться от пищи.

363

Вожделенное бегство; собственно: утекать, убегать, по произволу, в землю и на небо.

364

By вэй, противоположно прежнему ю вэй, действенному; идеал высшей жизни, вне мирских уз. Оба выражения заимствованы из буддийской аскетики.

365

Шень фань: собственно глубоких варваров; историческое выражение для обозначения далеких стран.

366

Т. е. в Монголию.

367

Дам тебе добрую награду.

368

Может быть, Ворчжи, известный сподвижник Чингисхана

369

Знаменитый в китайской истории горный проход в Туркестане; он описан кит. путешественником, Буддистом Сюань цзаном. По карте, приложенной к путешествию Бориса в Бухару, положение этого прохода должно быть в пункте Dеrbеnd or Каrоugа немного более одного градуса на ю. ю. в. от Самарканда.

370

Город Кеш.

371

Правильнее для разбития неприятельских отрядов из Туркестанцев.

372

Аму-Дарья.

373

Последней день весны, канун праздника 4-ой луны.

374

Цзи цюань: петухов и собак, признак оседлости и населения.

375

Т. е. Гиньский и Сунский.

376

Чан шен, значит жить продолжительно и жить вечно.

377

Ответ Чан чуня Чингисхану, представляемый разно писателями, сделался историческим.

378

Разумеется, по приказанию Чингисхана.

379

Тянь жэнь: человек, который живет на земле, но выше условий земных; похвальный титул Даосов.

380

Т. е. подошел.

381

У Чун яна было всего семь главных учеников (в том числе одна женщина), кои все чествуются в северной секте Даосов.

382

Сянь шен: преждеродившийся; общее почтительное наименование; в особенности оно прилагалось к Даосам, как наставникам в духовных секретах. Со времени воцарения Монголов в Китае, все вообще Даосы назывались Сяньшенами; это слово произносилось Монголами Шаншин. См. Дэн тань би цзю.

383

Шифу.

384

Чжень жень: истинный человек; достигший истины; это также общее наименование Даосов.

385

Шень сянь: шень – дух, сянь – даосский святой, достигшей бессмертия; шень сянь высшая степень в иерархии даосских святых; это не титул, а состояние.

386

Вне: т. е., конечно, не вне палатки, где должно было происходить поучение. Надобно, кажется, понимать: или из внешних Тянь чжень хаю и проч.; или вне, т. е. в юрте Чан чуня.

387

Собственно, которые наступали на линию караулов.

388

Ущелье, имеющее вид ворот.

389

Боковые скалы, как вереи ворот.

390

Войском Чингисхана.

391

Т. е. Амударьи.

392

Длинноухие, т. е. ослы.

393

Третий праздничный период Даосов, бывающий в 10-ой луне.

394

Два известные общие начала китайской философии и физики. Здесь разумеется тепло и холод, дожди и сухое время.

395

Пояснитель замечает это как особенность, противоположную атмосферическим переменам в Китае.

396

Вероятно, преследовавшие султана.

397

И – слиток, около фунта.

398

Высочайше командированный посланец, как был и Лю чжун лу.

399

В приморской в стране, Шань дуне.

400

Цзю и, девять варварских народов; название употреблено Конфуцием для обозначения вообще всех иноземных стран.

401

Шан цзин: верхняя столица Гиньцев, в юго-восточной Монголии.

402

Дадоу – большой горох.

403

У Тайши, т. е. Ахая; управляющей домом или дворцом его.

404

Му: поземельная мера в Китае.

405

Вероятно, после взятия Ургенджа.

406

Около четырех пудов.

407

Юй: Медгурст восстановляет это слово словом taro Arum aquaticum.

408

Цецзы: особый огородный плод, видом похожий на дыню.

409

Т. е. у женщин.

410

Т. е. головные уборы.

411

Бицюни: буддийские монахини.

412

Без отверстия в средине монеты, как в китайских монетах.

413

Дашима: в других памятниках Дашимань и Тэшимань; так Монголы называли мулл и считали их законоведцами.

414

Дзи дун: удобнее перевести бы в зимний месяц; указание Чан чуня, впрочем, не точно; месячный пост у Магометан подвижный.

415

Вероятно, разумеется балкон, устраиваемый под входом в мечеть.

416

Т. е. вещи обыкновенные.

417

Объехав ущелье со стороны.

418

Т. е. утес на левой стороне выхода из ущелья.

419

Неизвестно, цветом ли воды (т. е. желтым), или величиной; скорее первым. Вероятно, это также Амударья.

420

By и Юе, древнее название нынешней губернии Цзян су и частью Чжэ цзяна. Эта страна была знаменита искусством жителей в пении и музыке.

421

Янь и Цинь, древние названия нынешних Чжили и Шаньси; известны были особенностью своих песней.

422

Здесь описывается праздник 8-й луны.

423

Вероятно, Балк.

424

Складывать ладони: знак почтения у китайских монахов. Враги Чан чуня, напротив, уверяют, что он являлся к Чингисхану униженно. См. Бянь вэй лу.

425

Шэлиби, вероятно Чжэрби других памятников; это было звание управлявших разными частями по внутренней администрации ханской орды, потом оно осталось почетным титулом, который и носил Чжень хай.

426

Что толковал Чан чунь Чингисхану, о том сказано ниже. По Чань чун юйлу, он объяснял Хану способы внутреннего преображения, посредством управления дыханием. Пишут, что эти наставления изложены в особой книге, которой, однако ж, не оказывается в каталоге полного собрания даосских книг.

427

Т. е. убиения громом.

428

Я слышал: говоря по принятой у Китайцев вежливости.

429

Может быть, уйгурскими. Записки не отличают Уйгуров от Туркестанцев, называя тех и других X о й т э.

430

Тянь: может быть, духов; потому что Тэнгри равно значит то и другое.

431

Чуань значит горную реку и долину; здесь разумеется то и другое.

432

Т. е. в 7-й день первой декады луны, попросту 7-го числа.

433

Титул, даваемый Государю.

434

Гисили далахань есть Кишлих, открывшей Чингисхану заговор Кэраитских врагов его. Он был пастухом; Чингис за услугу эту пожаловал ему звание Тархан, свободного; звание это весьма уважалось у Монголов.

435

Враги Чан чуня эту льготную грамоту, как и другие, прямо называют подложными.

436

Т. е. императорским посланцем; Монголы переделали из этого слова Сиунчи.

437

Неизвестно просто ли, или в отличие от другого малого города, здесь город назван большим.

438

Чуй: известная река, называемая ныне, по большей части, Чу.

439

Второго царевича, Чаадая, которому, как удельному князю, принадлежал Алмалэк.

440

До праздника 4-й луны, 15-го числа.

441

Здесь ошибка, как справедливо замечает Сюй сун; вместо двух дней, по расчету времени и расстояния, надобно читать двадцать.

442

Выражение неопределенное; можно понимать и так: ехали по восточную сторону Цзинь шань, с Ю. на С.

443

Таких собраний или обществ бывает много в Китае, составляется компания для празднования какого- нибудь случая и на общий счет устраивается церемония.

444

По Юань ши, эту страну надобно искать по Енисею.

445

Ciuamorium, по Медгурсту.

446

Не сарана ли?

447

В год 1222.

448

Т. е. в переднем пути. Чан чунь оттоле отправился в Китай прямой дорогой, через самую пустынную степь, на нынешний Кукухотон.

449

Очищение его природы силою святых и мудрецов.

450

Сися: Тангутского владения.

451

Горный проход в горах И н ь ш а н ь, на север Кукухотона.

452

Нынешний Кукухотон или место поблизости к нему.

453

Признак у Китайцев, что больной выздоровел.

454

Вероятно, здесь надобно подразумевать шелковую бумагу.

455

Неподвижно.

456

Гу шень: пустой дух; выражение взято из Дао дэ цзина Лао цзы; оно выражает нематериальность души.

457

Местечко Сяшуйли, названное по озеру на границе Китая и Монголии, весьма известно в истории. Как военный пост, оно имело своего Юань шуай или коменданта и начальника отряда.

458

Ци си: вечер 7-ой луны, 7-го числа; особое празднество в Китае, преимущественно для женщин.

459

Ныне Датун фу; при Гиньцах он был западною столицею.

460

Цзунь гуань: губернатор страны; Сюань чаем он называется, как поставленный Чингисханом, по завоевании этого края.

461

Сань ян: три луны весны; ян – как начало тепла.

462

К народу: очевидно, склоняя их к подданству Монголов. Чан чунь, по-видимому, неохотно согласился содействовать целям варваров в покорении своего отечества. В Цзинь гай синь дэн говорится, что Чан чунь разослал 18 учеников своих в разные стороны для успокоения, привлечения и защиты народа, поэтому пять Даосов сряду получили почетные титулы; равно 18-ти ученикам его, за привлечение народа, дарованы преемственные титулы Дацзунов (патриархов). Цз. 1, 1–2

463

Bсе эти города стоят на пути от Датун фу к Сюань хуа фу, или по-тогдашнему, Сюань дэ фу.

464

Страны, одна от другой отдаленные и совершенно различные.

465

Сюй цзин умер в дороге.

466

Тай цзюнь: это должно быть даосская монахиня; цзюнь, у Даосов есть титул женский.

467

Привлек ли.... т. е. в подданство Чингисхану. Чингисхан, вероятно, хотел воспользоваться хоть этой услугой Чан чуня, не могши получить дара бессмертия. Это повеление, или правильнее письмо, равно и другие, полученные Чан чунем от Чингисхана, приложены в подлиннике на конце.

468

Каменистый хребет, по северную сторону Сюань хуа фу.

469

Дэсинские, по городу Дэ син фу, который был в то время главным здесь городом.

470

Трудная для перевода фраза; подъисточный значит могильный; мысль та, что он освобождается от перерождений и частых снисхождений в землю.

471

1224.

472

Вьющиеся растения с цветками, которые растут гроздями; Китайцы устраивают из них беседки.

473

Тао хуа чунь туй: персиковые цветы и весенняя вода, или потоки; любимое выражение китайских поэтов.

474

У Даосов святые, т. е. достигшие бессмертия, веселятся, пьют вино и поют веселые песни.

475

Цзинь цзы: носящий платье, жалованное императором в знак отличия.

476

Южное устье ущелья.

477

У Пекина, или в Пекине, а не в Нань коу.

478

7-го числа луны.

479

Разумеется, со взносом приношения, по китайскому обычаю.

480

Название главного правителя губернии.

481

Восемь религиозных обществ, о которых упомянуто будет ниже.

482

В года 1224 и 1225.

483

Ху сяо цзя юй: принятая фраза, для обозначенья повсеместной известности.

484

Куда были совершены торжественные ходы.

485

Все эти названья имеют отношенье к даосскому ученью.

486

Безразличье, в высшем духовном смысле, есть идеал даосской нравственности.

487

Т. е. потоком перерождения.

488

Выражение взято из Дао дэ цзина. Нечто есть бессмертное духовное начало в человеке; оно ниспало из первобытного мира, т. е. из состоянья до образованья мира.

489

Западных.

490

Т. е. дворец, где жили Гиньские государи.

491

Цин – мера земли, заключающая в себе несколько наших десятин.

492

Перед праздником Цин мин, в который поклоняются могилам предков.

493

Остров был на озере.

494

Т. е. небо, которое может поспорить по чистоте с воздухом.

495

Это дань, философский камень.

496

Выспренное небо.

497

В год 1225.

498

Из Шаньси.

499

Сяньян, область; Чжун пинь – горы в Шанси.

500

Место подвижничества Чан чуня в Шань си.

501

Зала в монастыре, в которой он жил.

502

Т. е. что наступает срок его возвращенья.

503

Это, наверное, нынешняя гора Цзын шань, находящаяся внутри особого дворцового сада в Пекине; во времена Гиньцев она тоже входила в окружность дворца.

504

Это остров, посредине дворцового озера, называемый Цзюн дао.

505

По семи знаков в стихе; дуй цзы, это пара стихов, вывешиваемая обыкновенно на стенах и у дверей. Здесь разумеются стихи, на манер дуй цзы.

506

Фын юе: любимое выраженье китайских поэтов означает вообще красоты вечерней природы и наслажденье видом их.

507

Он разумеет большой величины камни, добываемые из озера Тайху, в южном Китае; эти камни, изрытые впадинами, чрезвычайно уважаются Китайцами; в саду они ставятся в известных аллеях.

508

По китайской астрологии, приближенье планет к какому-либо созвездью грозит бедствием стране, которая находится, по распределенью, под этим созвездием.

509

Особо устрояемом.

510

Осенние цветы, астры, весьма любимые Китайцами.

511

Стихи печального содержания; Чан чунь сочинил на манер их, по размерам.

512

Чего домогается даосское ученье.

513

От целей.

514

В разные положения, о которых мы и не думали.

515

Молчание было порицанием.

516

Шень сянь фо: святой, по даосскому учению, и Будда, по секте к которой принадлежал Чан чунь, идеи и поверья всех религий равно допускаются.

517

В год 1226.

518

Пань шань, горы на С. В. от Пекина.

519

Раз уже было выражение Цзинь лу: золотой способ служения; здесь Хуан лу, желтый; этот способ моления Даосов, также теургический, обыкновенно производится за царствующую династию или по заказу двора.

520

Т. е. Даосы, надевающие при служении желтые шапки.

521

Носящие платье без узоров, это собственное значение; в общепринятом смысле, это миряне и простолюдины.

522

Просить святых значит выносить с процессией кумиры.

523

Т. е. шел столько времени, сколько сидят за обедом; это (ши ши) обыкновенная фраза, означающая около часа времени.

524

Т. е. Син шена.

525

Владение Янь го, или удел в Пекинской области.

526

В тексте употреблены знаки, которые означают дворец на луне; полагаю, что это ошибка, и что вместо гун, дворца, надобно поставить другое гун, почетное наименование; с этим изменением, Чань гун означает известное лицо у Даосов, за корыстолюбие превращенное в лягушку, но благодаря ученику своему, избавившийся от этой формы и сделавшийся святым. Во всяком случае требуется знать стихи, на которые отвечал Чан чунь. (Это примечание было уже отпечатано, когда мы получили от почтенного автора, Архимандрита Палладия (из Пекина) уведомление, что Чань гун следует переводить словами чертоги луны или на луне).

527

Дун бинь: имя знаменитого даосского святого, более известного под именем Люй цзу; это самый либеральный и веселый из даосских чудотворов.

528

Пын лай, по сказанию Даосов, образован по подобию буддийской горы Сумеру, т. е. снизу узкий, он к верху шире и высится над землею.

529

Сюань юаня Лао цзы. Здесь придан этот титул Даосам, как таким, которые проникнуты духом глубокого учения Лао цзы.

530

Праздность, как удаление от мирских дел. Даосы воспользовались этим правилом и соблюдают его в полном смысле.

531

Кай синь ди: открыть землю сердца, т. е. положить основание развитию и преобладанию в себе высшего из трех начал духа.

532

Т. е. остров Пын лай.

533

Годы ясени: китайский ясень (чунь) у Китайцев в почете за долголетнее ее существование; она сделалась символом долголетия.

534

Эта идея заимствована из Буддизма, который считает существование индивидуальности и Я злом и призраком.

535

Это малоизвестные лица, существовавшие, кажется, при династии Тан.

536

Чи сун, гений юга, пламени и жара; олицетворение стихии огня.

537

Приглашение жить в кумирне Тянь чан.

538

В год 1226.

539

Бао сюань тан – зал, фан ху – настоятельская келья.

540

Указывается на то, что Чан чунь не думал о сне и держал себя как днем.

541

Те из звезд Северного полушария, которые не заходят, и в ту пору, в начале ночи, были на севере.

542

В год 1227.

543

Общество, имевшее целью молить об избавлении от физических 6едствий.

544

Л о у, особые высокие здания в домах богатых Китайцев, для летнего помещения.

545

В простой комнате, т. е. убранной по-деревенски.

546

Не смел продолжить звука.

547

Вероятно, повеление Чингисхана прислано было в Ц и н ь ч ж о у, губ. Ш а н ь с и, из смежной с ними страны С и с я, где воевал в это время Чингисхан.

548

Чан чунь гун: дворец вечной весны; в честь имени Чан чуня.

549

Это была самая важная дщица. Факт этот сомнителен. (Дщица – письменная дощечка, прим. ред.)

550

Период между летом и осенью.

551

Между 10-ю и 12-ю часами утра.

552

Озеро внутри дворца.

553

Устье канала, которым снабжались водою озера; вода проведена была из ключей западных гор, как и ныне.

554

Общее поверье в Китае, что падение гор и осушение вод предвещает какую-либо печальную перемену.

555

Соученик Чан чуня.

556

По Бянь вэй лу: он и помер в отхожем месте.

557

Перед смертью, как в обычае у китайских сектантов.

558

Эта пантеистическая идея обща Даосизму и Буддизму.

559

Через ворона и зайца; это символы солнца и луны.

560

Которая приводится в движение. Намекает на одну общую силу в природе.

561

Разумеются все человеческие писания, в выспренном смысле.

562

Возвратился к истинному, Гуй чжень.

563

Телу Чан чуня.

564

Обряд плача, или правильнее, громкого рыдания. У Китайцев на все строгие правила.

565

Чингисхан скончался в том же году и в той же лунь, как и Чан чунь.

566

Т. е. ты меня и заменишь в этом занятии.

567

В год 1228.

568

Т. е. в первый день луны, который был под циклическим знаком дин, одним из десяти.

569

Циклические знаки, следующие после дин; т. е. по прошествии трех дней.

570

Города северного Китая.

571

Буквально: спокойного уложения, в кумирне Боюнь гуань. Это погребальный обряд.

572

День начинается с полуночи.

573

Окончательное служение, с жертвами.

574

Седалище: Вэй; при этом ставятся или кумиры или, всего чаще, дощечки с надписью: седалище такого-то духа. Седалища были поставлены в честь 360 духов, соответственно числу дней обыкновенного, среднего года. У Даосов годовое и суточное вращение имеет мистический и священный смысл.

575

Сянь жуй: жуй верхняя кожа жуков и змей, от которой они освобождаются по времени; Даосы приложили это название к праху своих мнимых бессмертных. По их верованию, святые по кончине освобождаются из верхней телесной оболочки, как жуки; внутренность их не повреждена; в гробе остается одна кожа.

576

Т. е. Даосов.

577

Т. е. пребывающий в согласии.

578

Боюнь гуань: кумирня белых облаков, существует и ныне, близ Пекина, за западной стеной его. В главном храме, где погребен Чан чунь, поставлен его кумир. Есть особый храм с кумирами его и других шести его сподвижников, равно храм с 18-ю-спутниками его. Кумирня празднует 19-е число 1-ой луны, как день рождения Чан чуня; это праздник всего Пекина, на который сходится много народа. Боюнь гуань есть Главный, по близости своей к столице, монастырь даосской веры во всем Китае. В нем хранятся стихи, в роде дуй цзы, сочиненные в прошедшем веке государем правления Цянь лун: «Для вечной жизни не нужно питаться эфиром и искать таинственных афоризмов, единое слово: не убивай! показывает, как велика заслуга его в деле спасения». Это слово, по преданию, сказано было Чан чунем Чингисхану, которого он будто бы просил о пощаде живых тварей.

579

Большое биографическое описание святых.

580

От Чан чуня осталось собрание стихотворений, собственно его произведения, и несколько наставлений.

581

Это послание извлечено из сочинения Чэгэнлу. За достоверность его трудно поручиться.

582

По преданию, Чингисхан носил простое холщевое платье; холщовый кафтан его хранился, как драгоценность, при дворе монгольских государей в Китае.

583

10.000.

584

Наших: Чингисхан как будто причисляет себя к одному племени с Хюнну; это мысль китайских писателей, которые установляют этнографическое единство между всеми северными народами.

585

В Юань ши (Цз. 130, 14) приписывается Чингисхану такая поговорка: «Владыка людей управляет Поднебесною, как правая рука держит вещь непременно с помощью левой руки (т. е министра)».

586

Указывает на учреждение древней династии Чжоу. Три гуна были высшие советники государя. Девять цинов занимали разные части государственного управления.

587

Вэнь ван, основатель династии Чжоу, увез с собой Тай гуна, который занимался ужением рыбы на р. Вэй, там, где обитал и Чан чунь.

588

Лю бэй, законный потомок дома Хань, три раза посещал хижину Чжу гэ лао, известного стратегика времен троецарствия, и успел наконец уговорить его.

589

Т. е. уступаю тебе свое место, как учителю.

590

Китайское вежливое выражение: достойно приготовился принять учителя.

591

Намекает на обычай древних государей – посылать экипажи за мудрецами.

592

В Си ю цзы адреса Чан чуня не помещено; мы заимствуем его из Чэтен лу.

593

Т. е. царского.

594

Города близ Великой Стены: Хуань чжоу восточнее Фу чжоу.

595

С куском ткани: намекает на старинный обычай приглашать с подарками.

596

Очевидно, говорится только для красоты и достоинства выражений.

597

Владетелей, государей.

598

Это повеление или письмо, как и следующие два, писаны грубым китайским слогом и более достоверны, чем прежние.

599

Свидетельство местной власти.

600

Т. е. в подданство Чингисхана.

Комментарии для сайта Cackle

Открыта запись на православный интернет-курс