митрополит Платон (Левшин)

Катехизис семнадцатый

Собрание ваше, слушатели ясно доказывает, что вы имеете надеждою будущих благ возженное сердце, что ваша душа в сем мире ни в чем себе не нашедши покою, надеется в едином Боге истинный получить покой, что вы в сем мире как в мятежном море, различными бед и напастей волнами волновавшись и утомившись принуждены стали ко Христу прибегать, говоря с Петром: «Господи! ...повели нам прейти по водам» (Мф.14:28), то есть: Господи! сделай, чтобы мы мирские миновав волны в Твоем упокоились пристанище. А кто так еще здесь себя приуготовляет, тот изрядно о будущем души своей старается пользе. Кто здесь такое богобоязненное ведет житие, тот должен известен быть, что как только его земная храмина тела разорится, то он тотчас получит храмину нерукотворенну, вечну на небесех. Только дай Боже! чтоб сей огонь, которым наши к Богу пылают сердца, никогда не погас, чтоб ваше не простыло сердце, и не иссякла любовь. А как? Огонь погашается от воды, задувается от ветра, перестает гореть, как не станет дров. Посмотрим же, не от таких ли препятствий и душевный может угаснуть огонь? Роскошное, например и пьянственное житие есть ли наподобие воды, чрез которую души нашей внутренний погасает огнь? Может ли там место иметь Бог, у кого чрево пренаполнено пищами, а сердце залито вином? Сие явно на себе доказал Евангельский пиролюбец и нашего века люди, которые за повседневными пированиями не имеют времени воспомянуть о Боге. Да и тот человек, который различными обременяется заботами, и безмерно житейскими обязуется куплями, может ли угодить Христу, под которого знаменем Христиане воинствовать должны? И такими суетами и попечениями языческими, а не Христианскими, наш душевный огонь сердца как от ветра не задувается ли? Как бурею не искореняется ли? Что на себе ясно доказали язычники. И о! когда бы только одни! которые всею душою на мирские и телесные устремясь прибытки о Боге подумать досугов не имели. Так чем же бы наш душевный огонь оживлять, и какими его удерживать пищами? Словом Божиим, слушатели, учением Христовым возлюбленные! Понеже им только внутренняя горячесть и возжигается и хранится, и такой пламень все те чувствуют, которые душу свою словом Божиим так питают, как тело пищею. Как некогда от Иерусалима два шли Апостола, и третьего нечаянно, не ведая, спутешественника получили Христа, то с Ним дорогою беседовавши, и Его слушая учения, не узнавали по лицу, что Он есть Христос, но чувствовали в сердце по речам, что Он есть Бог. Потом как вдруг Его между ими не стало, узнавши, кто Он был, возопили: «не сердце ли наше горя бе в нас, егда учаше нас на пути, и сказоваше писания» (Лк.24:32? То есть, сердце наше слышало, когда оно от Его учения горело, что Он-то есть, который пришел спасти Израиля. Вот, слушатели и то, что огнь любви Божия словом Божиим хранится, и то, то мы завсегда сидя при учении Христовом будем иметь горящее сердце. Кто таких не принимает средств, тот всегда хладен, тот никогда в себе не чувствует чистейшего пламени любви. Мы, слушатели чтоб нам некогда геенским не гореть огнем, Божия любви вожжем огнь, и не престанем Его хотя малою искрою нашего учения разогревать: а Бог по своей благости и силе сделает, чтоб наше сердце было яко воск тающ в нас, когда мы о нашем Ходатае учение будем далее продолжать.

Вопросишь. Как уже в прошедшую неделю довольно сказано, когда и каким образом воплощение Спасителево происходило, где напомянуто и то, что в восьмой день после рождения, изволил обрезаться, и при том обрезании принял себе имя Иисус: так, чтобы это имя значило, и для чего бы оно Ему приличествовало?

Ответствую. Имя Иисус есть Еврейское, а не Греческое: протолковал же сие имя сам тот Ангел, который возвещал Марии о рождении Сына Божия: (Мф.1:21) «Той бо спасет люди своя от грех их». Почему, как видно, имя Иисус по-русски будет значит Спаситель, или Сохранитель, или Избавитель.

Вопросишь. Для чего Сын Божий воплотившись принял себе имя Иисус, или Спаситель?

Ответствую. Для того, что нашим стал быть Ходатаем, чрез которого бы нам не только иметь Евангельские обещания, то есть, не только слышать от Бога милостивые и радостные обещания, но и самою вещью их получить чрез Него же. А понеже те обещания состоят в том, чтобы мы избавлены были от греха, и за грех должной вечной казни, и такой избавление получаем мы чрез Единого Христа: то весьма праведно нам Ходатай нарицается Иисус, как сие доводится из Священного Писания (1Тим.2:5). Где называется один только ходатай между Богом и людьми. И еще явственнее описуется (Деян.4:12), где Иисусово имя одно только сказуется быть такое под небесем, чрез которое нам спастись подобает. Почему достойно Учитель языков ничего более и не хочет знать, и не хочет учить, как «только Иисуса Христа и сего распята» (1Кор.2:2).

Вопросишь. Для чего ж и другие многие назывались сим именем, Иисус, когда один только Спаситель, или Избавитель есть Сын Божий Ходатай наш Иисус Христос?

Отвечаю. Другие назывались или по случаю от человек, или от Бога для прообразования сего нашего имущего еще прийти Иисуса; почему обыкновенно называются Типы, то есть, прообразователи, или имевшие образ по своему имени, Господа Иисуса, или по некоторому избавлению от телесных каких зол, которое Бог чрез них действовал, с тем притом, чтоб оно служило прообразованием избавления славнейшего и нужнейшего имущего быть чрез Христа. Так например Моисеев преемник Израильский вождь назывался Иисус Навин, который и по своему имени и чрез имя означенному званию изрядный Иисуса Христа на себе носил образ, как можно узнать от всех его дел, которые Бог чрез него народу Израильскому показал: в кн. Иисус Нав. Ибо (1) он был приемник Моисеев; так Иисуса Христа благодать вступала после закона Моисеева: (Гал.3:23). (2) Моисей хотя народ Израильский и вел в землю обетованную, но не ввел; то есть, закон несколько путеводствовал людей ко Христу, а чрез то и к вечному блаженству, но сам чрез себя дать оное не силен был: а Иисус Навин людей в землю обетованную ввел, то есть, Иисус Христос путеводство закона совершил, и в небесное царство всех ввел, как прекрасно толкуется ко Евр. 3. и 4., (2Кор.3:12; Рим.8:3). (3) Иисус Навин, народ Израильский вводя в обетованную землю, проводил их чрез реку Иордан, в которой реке не только они не потонули, но еще как посуху перешли на берег обещанной земли; да к тому ж посреди той реки поставлены были от Иисуса Навина двенадцать камней в знак того, как с ними Бог чудно и милостивно поступает: Иис. Нав. 3. и 4., так и истинный Господь Иисус, делая нас причастниками вечного живота, велит нам таинство крещения принимать (Ин.3:5). в том крещении мы свои потопивши грехи сами оживляется, благодатью Его оправдаеми, и чрез сие крещение обязуемся служить Христу, памятуя наше оправдание. (4) Тот же Навин Иисус по взошествии в обетованную землю знатные делал победы, и всех там живших людей прехрабро покорял, и искоренял, людям введенным от себя землю тую разделил, и всякому колену, сколько надобно было, владения определил, и по долговременных войнах желанный мир дал: так и истинный им прообразованный Господь Иисус един только возмог победить престрашных наших неприятелей, грех, смерть, дьявола; «где твое смерте жало?» и пр. (1Кор.15:55), веровавшим в него, по силе их, дарования душевные разделил (Еф.4:7) и желанный нам в сердце с Богом мир даровал (Еф.2:14). Итак от сего сравнения видим, почему Израильский вождь назывался Иисус, как изрядный Иисуса Христа на себе носил образ; и какое разнствие между им и Иисусом Христом и в самом имени было? Что должно заметить и для других, которые подобное имя имели, как некоторый у (Зах.3:1) поминается Архиерей Иисус; а в прочих, которые собою Христа Иисуса не изображали, но так назывались, сие случайно было. И того ради сие имя собственно и настояще не можем иному кому приличествовать, кроме Господа нашего и Спаса, свободившего весь род человеческий от вечной работы греховной и демонской.

Вопросишь. Так почему Господь Иисус есть наш истинный Спаситель и Избавитель, и от чего Он нас спасает и избавляет?

Отвечаю. Сие хотя от преждереченных и известно: однако чтоб узнать, сколь велико Спасителя нашего благодетельство есть, то тоже самое еще изъяснить за нужное почитаю. (1) Господь Иисус спасает нас от двоякого зла; от грехов или от вины, и от казни должной за грех. Что спасет от грехов; то свидетельствует Ангел (Мф.1:21). А что и от казни, то пишется (Рим.8:1). Да хотя бы о сем последнем и не было писано, то известно и по разуму, что по прощении вины вземлется или прощается и казнь. (2) Понеже один только Он спасает: один бо Он есть наш Ходатай, следовательно один и Избавитель, как свидетельствует С. Писание: (Деян.4:12) «несть иного имени под небесем, ...о нем же подобает спастися». (1Тим.2:5): «Един Бог, и един Ходатай Бога и человеков человек Христос Иисус». Где сие слово: един, не выключает Отца и Духа Святого: но выключает только всех тварей, что ни едина из них нас не спасает сама чрез себя.

Вопросишь. Каким образом, или чрез какие средства Господь Иисус Христос спасает нас?

Отвечаю. Двумя образами, или чрез два средства: чрез заслугу свою, и по действию или действительности своей. Чрез заслугу, или чрез удовлетворение спасает нас, когда своим послушанием, страданием, смертью, и посредством заслужил нам отпущение грехов, примирение с Богом, Духа Святого, и живот вечный: (1Ин.1:7; Рим.3:25). По действительности своей спасет нас, когда заслуживши нам прощение грехов правду и живот вечный, то ж самое чрез слово свое объявляет, подает и прилагает чрез таинства, а притом еще и благодать свою дарует, чтоб мы взятое от него добро не погубили, или и погубивши могли бы опять возвратить, и до смерти удержать; а потом по своей же действительности воскрешает, и живот вечный даруем: (Мф.28:20) «се аз с вами есмь во вся дни до скончания века». (Ин.14:18) «Не оставлю вас сирых». (Ин.10:27–28) «Никто же овец ...моих восхитит от руки моея». Отсюда следует, что Господь Иисус Христос не только спасает нас, но спасает полно и пресовершенно, здесь начиная, а там уже наше спасение совершая и оканчивая, как ясно и основательно пишет Павел (Евр.7:24). И так все о имени Иисуса толкование в следующих содержится вопросах. (1) Кто спасает? Сын Божий есть наш Иисус, то есть, Спаситель. (2) Кого? Люди своя, то есть, всех избранных своих. (3) От чего? От всех грехов и греховных казней. (4) Каким образом? Заслугами и действительностью, и по обоим образам пресовершенно.

Вопросишь. Что убо есть веровать во Иисуса?

Отвечаю. 1. Веровать, что есть некоторый рода человеческого Избавитель, а именно: Он есть Иисус Христос рожденный от Марии Девы. 2. Веровать, что сей Иисус избавляет нас и от грехов и от казней своими заслугами и силою, в сей жизни наше спасение начиная, а в будущем совершая. 3. Веровать, то есть, полным сердца упованием надеяться, что Иисус Христос не только других спасает, но и меня всю спасения моего надежду на Него полагающего. Из сего учения непосредственно и то следует спросить; чтобы значили те в начале второго члена положенные слова: и во единого Господа, или для чего Иисус Христос есть наш един Господь?

Ответствую. Понеже тело и душу нашу от грехов, не златом, ниже сребром, но честное своею кровью искупил, от всякой власти дьявольской свободил, и нас таким образом себе усвоил: (1Кор.6:19–20) «несте свои; куплени бо есте ценою». Где примечать надобно, что Господь, или господин вообще есть, кто над какою вещью одушевленною или неодушевленною или и человеком имеет власть: а раб называется, кто обязуется господину во всем послушным быть. И такой господин бывает или наследственный, который по наследству себе господство получает, как например сын по отце становится властелином во всем наследстве отцовском; или не наследственный, когда по какой-нибудь знатной заслуге себе некоторое господство получает. Так например ежели бы я некоторые поместья за знатную мою заслугу получил; то был бы господином не наследственным: или ежели бы кого из полону выкупил, был бы господином. Господь убо Иисус Христос есть наш Господин обоими образами: первое поелику Бог; то Он наш естественный или наследственный есть Господин. «Его же положи наследника всем» (Евр. 1:2); а это потому, что Он, как Отец и Дух Святой, весь мир создал, хранит, содержит, управляет. И сие Сына Божия господство как обще Отцу, и Духу, так простирается до всех тварей, и до самых демонов и они бо Его господства боятся и трепещут. Второе: поелику есть наш Ходатай, который нас своею кровью от греха и от дьявольской области искупил, и в свою власть и господство усвоил. Которое господство потому и более и важнейшее есть, поелику Он не деньгами, но своею кровью то себе присвоил. Понеже когда Он нас избавил и искупил от работы, или рабства: то неотменно мы были рабы, да рабы греха и дьявола, которого мучительства нас Христос избавил. И для того-то собственно Он называется наш Господь; а когда Он только один и мог нас свободить, и свободил; то предостойно в Символе исповедуем единому быть Господу нашему.

Вопросишь. Что из сего учения заключить должно?

Ответствую. То, что когда Христос есть наш Господь далеко превосходнейшим образом, нежели иные: то далеко более Его одного слушаться обязуемся. Понеже Он что ни хочет, то может над нами сделать; однако ничего не делает, разве чтоб служило к нашему спасению.

Вопросишь. Так что будут значить оные слова, и во единого Господа?

Отвечаю. Верую, то есть несомненно понимаю, что Христос есть полный над всею тварью Господин; но сего недовольно. Веровать убо во единого Господа Иисуса Христа, есть все упование и всю спасения надежду на Него возлагать, на Его волю во всем полагаться, Его только повиноваться велениям, и за преступления у Него же и чрез Него искать прощения. Впрочем всякому еще в сердце заключить, что и я Его кровью искупленный раб и до сих пор Его благодатью хранюсь: чего ради одолжен всегда благодарить и себя благодарным чрез Его воли исполнение оказывать. И сего довольно, что касается до нынешней недели.

Нравоучение семнадцатое

Когда уже вы познали, слушатели, для чего наш Ходатай нарицается Спаситель, и что мы от греховной работы избавившись под Господством Его находимся: то «работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом», как божественный повелевает Давид (Пс.2:11). Кто бы ты не был, а ежели Христова бремени легкого и сладкого на рамена свои не берешь; ежели по прямым Его стопам идти не хочешь: то знай, что ты от рабства совсем не свободился, под господство попал самое подлое, самое мучительское, в господство греха, в господство дьявола: знай, что представил ты уды свои в рабы нечистоте, и беззаконию в беззаконие. Я уверен, слушатели, что мы скорее захотим работать под игом Христовым, или воинствовать под знаменем Его, ежели только прежде увидим, как-то несносно работать под игом греховным, и как мучительно служить под знаменем дьявольским. Знаете вы того человека, который сидел, или праведнее сказать, лежал при купели Силоамской, который всю почти свою жизнь в болезни горькой проводил, ни одним не двигая членом, живой на болезненном одре мертвец; «тридесять и осмь лет, как святое пишет Евангелие, имый в недузе своем» (Ин.5:5). О бедный человече! хотел бы я знать твоей немощи причину, какие бы то разбойники столько тебе дали ран, и оставили еле жива суща? Но нет! слушатели; мы в разборе таких болезней очень неправедные судьи, и ни мало неискусные врачи. А как? Мы посмотря на так болезненного человека, правда, несколько может и пожалели бы, а притом сказали бы: что сия болезнь сделалась от повреждения человеческого растворения; сказали бы, что причиною ее есть нездоровый воздух, грубая пища, ненаблюдение врачами предписываемых правил и тому подобное. Но послушайте, какую причину дает Христос, который и судит праведно и говорит истинно. Какую? «Се здрав был еси, к тому не согрешай» (Ин.5:14). Для чего не согрешай? По нашему рассуждению надобно бы было сказать, се здрав был еси, ж тому на ветер не выходи, такой-то пищи не принимай. Но Христос говорит: «к тому не согрешай, да не горьше то что будет» (Там же): опасайся греха, чтоб когда от него в гораздо тягчайшую не впасть болезнь. Мы, слушатели, отсюда приметим, как-то люто жить под господством греха, всегда в уме представлял сего расслабленного в пример. Да то беда! что мы трудно верим, каким бы образом грех наш был господин, и как мы его рабы. Однако сей узел действительно рассечет нам Христос, и его ученик Павел. «Всяк творяй грех, раб есть греха» (Ин.8:34), говорит Христос. А сию учителя своего речь толкует Павел: «не весте ли, яко ему же представляете себе рабы в послушание, раби есте, его же послушаете, или греха в смерть, или послушания в правду?» (Рим.6:16). То есть, не знаете ли, о вы, которые служите греху, а себя за рабов его не признаете, не называется ли тот раб, который чьих приказов слушается и исполняет? Вы греха слушаетесь, вы его прогневить боитесь, вы его приказы исполнять за первую должность почитаете: так как вас не честь за рабов греха? И как грех не господин наш? То ж самое примером доказует Павел: вы сами ежели бы слушались Божия закона; ежели бы Бога прогневать боялись; ежели бы волю Его исполнять за верную свою должность почитали: то не назвались ли бы вы рабами Божьими? И Бог не стал ли бы ваш Господин? Так под двумя мы можем быть господами, или под грехом, или под Богом: но только какое между их господствами различие! Какое несогласие! Какое есть между светом и тьмою, такое между Христом и Велиаром, какое между господином родителем, и между господином мучителем. И кто бы подумал, слушатели чтобы мы лучше захотели служить господину мучительному, греху, нежели Господину премилостивому, Христу? Но, Боже мой! самая вещь показывает, что мы любуясь служим греху; мы охотно свои выи подклоняем тому тирану; мы тогда-то и за здравых себя почитаем, когда более уязвимся грехом. Сколько радостно тут нашему противнику, когда где было надобно ему нас под свою власть покорять, как льву скрежетанием зуб, страшным ревом, и показанием своих когтей, или как мучителю вооружившись в железные щипцы, в тысячу сверкающих мечей; и по таких-то уже кознях нас в свою темную область понудить: когда напротив того видит он, что мы своевольно сдаемся, мы к нему свои протягаем руки, и хотя б он сам не хотел, мы бы не преминули его с молением к себе призывать. О! какое наше окаянство, братие! о какая слепота! как мы так безопасны! что грех, как замерзлую змию в своей пазухе разогреваем, которая от нашего разогретия оживши, нас смертно усякнет. А сие потому еще несноснее, что мы сего смертоносного удара не чувствуем, и помалу к нему так привыкаем, что уже зашедши во глубину зол и не радим, то есть, не просыпаемся, не очувствуемся: не зная, что наша душа от грехов совсем так, как мертвец во гробе, в теле лежит, ни мало не движется, ни дышит, ни виду, ни подобия не имея, ни образа, которым Бог ее в создании украсил. В сем случае очень праведно можно Христово слово сказать, что грешник есть гроб покрашенный, который снаружи несколько блестит, а внутри полон есть костей мертвых и всякие нечистоты. И в такую-то мы болезнь попадаемся чрез грех, которую разве только врач душ и телес может исцелить; такою-то мы умираем смертью чрез грех, от которой воскресить нас может разве только тот, который силен мертвых как от сна пробуждать; и в такой уловляемся полон, от которого нас свободить только может Господь Иисус. О ежели бы мы, узнавши сию нашу душевную мертвость, которую нам наводит лютая нашего властелина греха свирепость, хотя мало в себя пришли и попросили бы Божию благость, чтоб нас с греховного одра несколько восставив, показала бы нам не греха, но правды господство, не супостатово, но Христово властительство: то, ей! мы в самую проникнувши того господства внутренность, с желания растаяли бы, с удивления умолчали бы, от красоты взыграли бы, и тем, которые под таким господством служат, поревновав, воскликнули бы «блажени людие, им же Господь Бог их» (Пс.143:15): а понеже нас грех ослепил; то мы сего не видим: мы себя завсегда смущаем беззакониями, так в совести покою не чувствуем. А святые Божии человецы, избранники Божии, сие чувствуют так, что всей радости в себе не вмещают, и кажется, будто бы сами собою теснятся. Везде мне встречается Давид, который прежде уловлен под державу греха, и сделавшись рабом его, как потом благодатью Божьею освободясь от того рабства, стал быть рабом Христовым; то с какою, думаете, радостью начал оные слова петь? «О Господи! аз раб твой, а не греха, аз раб твой, а не врага растерзал еси узы моя» (Пс.115:7), то есть, разрешил ты меня от оков, в которых меня первый держал господин. Таким образом вся избранники Божии, как единым духом Божиим, водятся, так точное между собою имеют единомудрие; ибо Павел тоже говорит: «благодарю Бога моего ...Иисус Христом Господем нашим» (Рим.6:17, 23). А за что? За то, что свободивши от греха поработил, то есть рабом сделал и правде и Богу. Да для чего ж бы Христово Господство такого желания и радости было достойно, когда находящемуся и под Христовым властительством надобно бремя нести, и иго поднимать? О слушатели, но какое бремя, и какое иго! иго бо Христово благо, то есть любезно, и бремя легко есть. Такое иго не обременяет, такое бремя не отягчает. Ежели бы например нам на руки дали носить царское дитя, то нас такое бремя отягчило ли бы, наскучило ли бы, не сделались ли бы мы и сами легчае, и такое иго целуя не скакали ли бы внутренно от радости? Ей! точной пример, слушатели, к тому, как то бремя Христово отягчает, и как-то легки те и радостны, которые такое иго на свои плечи взяли. И на таковых-то людях несть закона. Как не быть и для них закону? Но они такой закон между игранием исполняют, они такое бремя хотя несут, только оно им почти и не чувствительно, и от того-то в такое приходят совершенство, что будто бы на таковых несть закона. На тех только закон, которые насилу и тогда принимаются за добро, когда закон им грозит геенским огнем: а которые охотно свои плечи под Христово подносят бремя, на таковых несть закона. Видали ли вы послушного и почтительного к отцу сына, который и то делает, что отец его еще имеет приказать? Так и святые мужи, которые хотят лучше тысячу раз умереть, нежели однажды Бога прогневать. О слушатели! да что и нам мешает сон откинуть, протрезвиться, руки на небо с мольбою вознести просить небес о прощении, просить, чтоб дана была благодать, которая бы нас от одра поднявши, куда бы хотела, туда повела, мы рады за нею идти; а известно, что поведет нас на путь истинный, наставит нас на землю праву; и тем мужам богомудренным подражая, охотно взять иго Христово, и бремя Его. Или в нас не тот же Бог, или не тая благость, или Бог наш руку свою сократит, или щедрый отец отеческие свои утробы затворит? Нет! «приходящего ко Мне не изжену вон» (Ин.6:37), говорит он. «Не хощу смерти грешника» (Иез.33:11); «приидите ко Мне все труждающиися и обременнии» (Мф.11:28). А и к чему другому отворяет нам двери святого поста; не в знак ли того, что Он нас еще не покинул, не отверг, что дает время и место покаянию, зовет, движет, привлекает, принимает, не помнит наших бесчинств, блудов, бешенств, скверн, грехов, обид, клевет, леностей, оставляет, прощает, милует, в первую милость принимает, дар Духа Святого на наших полагает сердцах? Да вступим убо, братие, в сей святой пост так, как прилично хотящим милость получить. О Боже наш! управи намерение наше и подвиг благопоспешно соверши. Аминь.

Сказано 1 марта.


Источник: Катехизис или первоначальное наставление в Христианском законе. / сочинение Платона, митрополита Московского. / Том 8. Печ.: в Сенатской типографии Гиппиуса. 1781. – 373 с.

Комментарии для сайта Cackle