Чертог Твой вижду, Спасе мой... Беседа 2. О Великом Понедельнике

На утрени в Великий Понедельник читается и замечательная притча о работниках в винограднике (Мф.21:33–43). Это притча о всей Земле, обо всех нас, о самосознании нашей планеты.

Виноградник – это то, что огорожено оплотом, плетнём, оградой, которая огораживает город, полис (πόλις), по-гречески. Отсюда «политика», глобальная политика и цивилизация –это всё от этих же слов идёт.

И вот Господь, как Хозяин виноградника, насадил виноград и нанял работников в этот виноградник, и ждал, когда они принесут собранный урожай.

Это относится ко всей планете Земля, ко всей цивилизации.

А что сделали работники? А они сказали: «А зачем мы будем отдавать ему этот урожай? Мы возьмем его и захватим, и сделаем своим».

Хозяин послал одного человека, они его убили и не принесли виноград. Хозяин послал другого человека, они и его убили, как убивали пророка Исаию, как убивали других пророков и Иоанна Предтечу.

И тогда Господь сказал: «Пошлю-ка Я Сына Своего, вот тогда-то они устыдятся и не будут больше убивать». И послал Он Сына Своего на Землю. А работники виноградника сказали: «О! Это наследник, давайте мы убьем Его. И всё наследство будет наше».

Какое ужасающее недомыслие, какое непонимание, какое страшное узурпаторство! Ведь Господня земля, и исполнение ея (Пс.23:1). He сами мы владеем землей, не сами мы зародились из каких-то бактерий, мальков, обезьян или чего-то подобного. Господь нас сотворил и сделал нас работниками Своего виноградника, а не нашего.

Очень сильная притча! И эта притча – о страдании Господа Иисуса Христа. И, схватив его, вывели вон из виноградника и убили (Мф.21:39).

Притча о злых виноградарях. Книжная миниатюра. XI в.

В этот же день, в Великий Понедельник, вспоминаются еще и другие, очень важные, библейские события.

Я хочу напомнить, что в древности существовало невероятное количество всевозможных редакций Постной Триоди редакций от разных монахов, монастырей, и одни одно вспоминали, и другие – на чем-то ином останавливали внимание. И следы прежних редакций Триоди мы встречаем даже в современной Триоди, они остались. Одно воспоминание, другое, третье собраны здесь воедино, они вспоминаются в разных песнопениях, в разных молитвах в один и тот же день. Так было благоугодно Церкви Божией.

Что же вспоминается в Великий Понедельник? Иаков рыдаше Иосифова лишения, – скорбел о том, что произошло с его сыном. Иосифа братья продали в рабство. Помните? – он был любимый сын у Иакова, и его взяли из ревности братья, сначала бросили в ров, а потом проезжим путешественникам продали его в рабство в Египет. Иосиф стал одним из символов Самого Господа Иисуса Христа – невинного Страдальца за спасение людей. Иосиф стал невинным страдальцем, через которого весь народ получил спасение. Он послужил делу спасения, хотя он претерпел большие страдания – и здесь, в рове, и там, в Египте, в темницах был... И вспоминается не только как его продали и предали, но и его подвиг совершенно другого свойства – подвиг целомудрия. Иосиф называется Прекрасным за то, что он не соблудил с женой вельможи, которому был продан. Она, увидев во дворце молодого, красивого человека, воспылала к нему невероятной страстью, и не просто просила, чтобы он был с ней, но попыталась даже принудить его к этому ужасающему делу, – и Иосиф, оставив свой плащ, нагой убежал от нее. Потом он был оклеветан и брошен в темницу.

Он послужил делу спасения, хотя претерпел большие страдания и во рве, и в Египте, где он был заключен в темницу. В стихирах поется: как Адам в раю был нагой и не стыдился, так и Иосиф Прекрасный, будучи нагой, не постыдился этого, чтобы сохранить душу свою целомудренной, святой, и не сотворить зла перед Богом и перед своим господином.

Это тоже образец удивительной стойкости и крепости души, который вспоминается в Великий Понедельник.

Братья продают Иосифа в рабство. Мозаика XI–XIII вв. Италия. Венеция. Собор Сан-Марко.

После канона, после трипеснца на утрене поется ексапостила́рий, то есть свети́лен –песнопение, которое в древности исполнялось на рассвете, когда уже встает солнце. Специальный певец выходил на середину храма и пел торжественным напевом:

Черто́г Твой вижду, Спа́се мой, украше́нный,

и оде́жды не и́мам, да вни́ду в онъ:

просвети́ одея́ние души́ моея́,

Светода́вче, и спаси́ мя.

Идея – та же самая – идея бдительности. Смогу ли я быть с Тобой, Господи? Ты же для меня пострадал.

Одно из самых прекрасных песнопений, которое очень сильно действует на всех людей. И даже в XIX веке, в начале XX века далекие от Церкви люди – художники, музыканты и артисты, как говорят, на вопрос: «Скажите, вы любите богослужение?» отвечали таким признанием: «Я каждый год хожу в храм Христа Спасителя и слушаю, как Нежданова, Шаляпин и Собинов поют ‟Чертог Твой вижду, Спасе мой”». Великие артисты один раз в году пели «Чертог», и все это слушали с упоением.

He в музыкантах дело, не в красоте мелодии, – а в том, что это песнопение мы должны хорошо-хорошо понимать.

Черто́г Твой ви́жду, Спа́се мой, украшенный...

Чертог – что это значит? Вот в Троице-Сергиевой лавре есть так называемые чертоги – громадные двухэтажные здания, в которых когда-то останавливались царь и царица. Митрополичьи чертоги – там, где останавливался митрополит. Само слово «чертог» мы воспринимаем как какой-то красивый-красивый дворец, очень хорошо и дорого украшенный.

В греческом тексте песнопения это слово звучит гораздо определённее, его, скорее, следует перевести как «невестник» то есть покои для новобрачных.

Царские чертоги (кон. XVII в.). Троице-Сергиева лавра. 2015 год.

Черто́г Твой ви́жду, Спа́се мой, украшенный,

и оде́жды не и́мам, да вни́ду в онь,

– то есть войду в него. Здесь идет очень интересное, твёрдое следование притче. Помните, как в Евангелии, в притче Христовой, сказано? Сотворил Господин браки сыну своему: Уподобися Царствие Небесное человеку царю, иже сотвори браки сыну своему (Мф.22:2). He «брак» в единственном числе, а браки сыну своему. И должны все прийти на браки, на торжество, на эту вечерю, – все должны принять в ней участие.

Это символическое указание на то, что каждый человек имеет душу, как невесту, которая любит своего Бога, а Бог любит ее. И каждый человек бывает возлюблен Богом, Господом Иисусом Христом, он должен только ответить на эту любовь.

В притче о брачном пире говорится, что позвал Господь многих-многих людей на то, чтобы они пришли и приняли участие в этой вечере. И позвали званых, то есть особо почитаемых, особо знаменитых, особо талантливых, самых-самых лучших людей, но те начали отказываться; «Я не могу, у меня веская причина. Я волов купил, хочу их испытать». А другой говорит: «А у меня самого свадьба. Куда я пойду?» И стали отказываться, отказываться один за другим. He хотели разделить радость Господа своего. Тогда Господь послал позвать еще и других людей: «Пойдите, позовите на мой праздник».

И позвали людей отовсюду, всевозможных, уже без всякого разбора, без пригласительных билетов на торжество, которое надо было устроить. Ведь устроить пиршество для людей, простите, это ужасающе трудно. Во-первых, невероятные средства, во-вторых, всё надо организовать... Сами знаете, если когда-нибудь вы устраивали свадьбу кому-то из своих близких.

Люди пришли, а Господин опять спросил: «А есть еще места свободные?» – «Да, есть». – «Идите, – говорит, – на пути и на халуги (захолустья), и позовите всех, кого найдёте. Идите и набирайте гостей, чтобы наполнилось всё, чтоб все были здесь и праздновали».

И мы с легкостью пропускаем мимо своих ушей, глаз и сердца дальнейшие слова притчи, в которых сказано: И пришли люди, и наполнилось всё возлежащими, злыми и добрыми (см. Мф.22:10). Вот что меня удивляет: злыми и добрыми.

Некоторые смущаются и говорят: «Почему гостеприимный хозяин этой вечери выискал человека, одетого не в брачную одежду, и велел его прогнать, выбросить туда, где скрежет зубов и страшное мучение?»

Ну пришел человек в джинсах, в одежде, не подходящей по дресс-коду; может, у него не было другого хорошего, подходящего облачения?

А вот в древности, когда тебя звали на торжество, то тебе полагалось надеть и специальную придворную одежду, которую выдавали бесплатно напрокат. Всем выдавали, а один говорит «Не хочу».

Человеку, который был не в брачной одежде, дали красивое облачение, а он: «А я так обойдусь, я вон в театр хожу в джинсах, почему мне и здесь не пойти, в чем хочу». Это-то и вспоминается в этом песнопении, торжественном и прекрасном: Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам (не имею), да вниду в онь (в него). He взял он одежды!

И что дальше говорит песнотворец? Просвети одеяние души моея, Светодавче, и спаси мя. Почему просвети одеяние души моея? Если мы вспомним Таинство Крещения, то после троекратного погружения в воду, в честь трехдневной смерти и погребения Спасителя, то выходя из воды, крещаемый получает белую одежду. И эта белая одежда для нашего современного состояния является напоминанием, символом. Духовно развитые люди могли бы увидеть своими глазами, как человек, который выходит из купели, весь сияет светом благодати от крещения своего.

Пока мы молоды, мы этому придаем мало значения, а к старости, когда нам уже помирать пора, мы об этом особенно сильно думаем. Ведь мы будем положены во гроб, засыпаны землей, пройдет столько-то лет или тысячелетий, как Бог скажет: «Вставайте, мертвые! Идите на суд! Выходите из земли!» Вся земля вскипит, и море отдаст своих мертвецов, и огонь отдаст, и космос, и вся земля вскипит от множества людей. И вот они все выйдут из земли – в чем? – наги и неодетые. Тело у них возвратится, а одежда где? А вот это-то и есть одеяние души моея. «Я, – говорит Андрей Критский в Великом каноне, – испортил всю свою одежду первую, я всю загрязнил ее, я всю ее измазал всякими нечистотами, я разодрал ее на всевозможные части». Где же моя одежда? Просвети одеяние души моея, Господи, Светодавче: Ты даешь свет, так просвети, то есть сделай светлым, наполненным невещественным светом одеяние души моея.

До смерти еще можно успеть покаянием, слезами, молитвами просветить одеяние души своей. Для этого и дается Великий пост, чтобы мы одеяние души своей просветили. Иначе будет очень стыдно: все вокруг святые, все сияют, а ты выходишь и никаких следов одежды нет, и ты, в безобразии своем, в грязи и нечистоте, куда пойдешь? Что ты будешь делать? Пока жив, надо об этом думать!

Эта тема касается будущего всех людей, каждого человека, и на Страстной Седмице особенно ярко всё это проясняется:

Черто́г Твой ви́жду, Спа́се мой, украшенный,

и оде́жды не и́мам, да вни́ду в онь,

просвети́ одея́ние души́ моея́,

Светода́вче, и спаси́ мя.

Притча о званных на пир.