священник Владимир Вукашинович

Литургическое возрождение в ХХ в.

История и богословские идеи литургического движения в Католической церкви и их взаимоотношение с литургической жизнью Православной Церкви.

Богословский факультет Сербской Православной Церкви

Содержание

Предисловие к русскому изданию

Предисловие к сербскому изданию

Введение

Часть первая. Литургическое возрождение на Западе Определение основных понятий: литургическое движение, реформа, возрождение Глава I. Предыстория литургического движения в католической церкви A. Литургическая реформа Каролингов и судьба римского обряда литургии Б. Тридентский Собор B. От Тридентского Собора до дона Проспера Геранже Глава II. Этапы и деятели литургического движения A. Монашество и литургическое движение Дон Проспер Геранже и начало литургического движения Б. Организованная научно-исследовательская деятельность и литургическое движение 1. Дон Ильдефонс Хервеген 2. Дон Одо Казель B. Приход и литургическое движение Дон Ламбер Бодуэн – патриарх и патрон литургического движения Глава III. Основные богословские идеи литургического движения Глава IV. Sacrosanctum concilium: II Ватиканский Собор и литургическое движение Часть вторая. Литургическое возрождение и православие Глава V. Православие и богословские идеи литургического движения A. Католические теологи о связи литургического движения с Православной Церковью и о литургическом возрождении в православии Б. Православные богословы о литургическом возрождении в православии 1. Начало 2. Отдельные позиции 3. Богословские совещания 4. Александр Шмеман: православный ответ на литургическое движение? B. Две попытки литургической реформы в Православной Церкви в XX веке 1. Россия – как была скомпрометирована одна идея 2. Новый Скит – возрождение в другом конце света Богослужебные книги – результаты реформы Нового Скита А. Книги суточного богослужебного круга – часословы и молитвословы Б. Служебники В. Гимнографическо-поэтический и библейско-литургический материал Литургическая реформа Нового Скита Что такое литургическая реформа Причины и критерии литургической реформы Отношение к существующему положению Образование как предварительное условие литургической реформы Богослужебный язык Монашество и литургическая реформа Критика и противодействие литургической реформе Будущее литургического обновления Г. Литургическое возрождение в Православной Церкви сегодня Заключение Библиография Документы (в хронологическом порядке) Богослужебные книги Литература Частные сообщения  

 
Предисловие к русскому изданию

Богословие – человеческий ответ на обращенную к нам речь Бога – всегда рождается в конкретной среде с ее особенными вызовами и проблемами. Ткань богословия составляет язык этой среды. И все же богословие, несущее в себе своеобразный призыв Пятидесятницы, стремится перелиться в другие церковные пространства и говорить их языками.

Именно это произошло и с моей книгой. Ее перевод на русский язык и публикация в России представляет для меня особую честь и великое благословение.

В течение многих лет я утолял жажду познания из священных источников русского богословия, особенно от трудов великих литургистов и патрологов России. Поэтому я рад принести этот перевод и саму эту книгу в скромный дар, выражающий мою благодарность за все то, чему я научился у русских богословов и пережил благодаря им.

Пользуясь возможностью, хочу выразить теплую благодарность переводчику Владимиру Белову, который, к глубокому сожалению, не дожил до выхода книги в свет, издателям книги и итальянскому фонду «Христианская Россия», которые обеспечили возможность русского издания, и особенно протоиерею Николаю Балашову, роль которого в появлении этой публикации была важнейшей и ключевой.

Владимир Вукашинович Белград, июль 2004 г.

Предисловие к сербскому изданию

Книга, которую держит в руках читатель, представляет собой магистерскую диссертацию, защищенную на Богословском факультете Сербской Православной Церкви в Белграде 26 декабря 2000 года перед комиссией, которую составляли проф. д-р протодиакон Прибислав Симич (научный руководитель), проф. д-р епископ Бачский Ириней (Булович) и доц. д-р протоиерей Любивой Стоянович.

В ходе создания этого труда, перед его защитой, а также и на самой защите возникал вопрос о рассмотрении отдельных деятелей и явлений православной среды в тексте работы. Поскольку данное исследование, особенно во второй своей части, имеет выборочный характер, будучи к тому же ограничено хронологическими рамками заявленной темы (XX век), в нем сознательно не рассматривались некоторые весьма значительные явления и деятели. В будущем более широком исследовании следовало бы обязательно уделить особое внимание известному движению афонских колливадов в последние десятилетия XVIII и начале XIX века1, а также Нектарию Эгинскому, церковным братствам в Греции и их деятельности по литургическому возрождению, Николаю Велимировичу, Иустину Поповичу и другим известным деятелям, движениям и организациям.

Эта работа, как и любая другая, смогла появиться лишь благодаря помощи многих людей и организаций. Поэтому считаю необходимым выразить свою благодарность тем, кто в наибольшей степени способствовал ее появлению.

Прежде всего, с благодарностью и признательностью назову своего научного руководителя проф. доктора Прибислава Симича, который дал мне возможность заниматься данной проблематикой и много помогал при создании этого исследования. Ему и остальным членам комиссии я благодарен за ценные замечания.

Огромную благодарность выражаю и о. д-ру Владану Перишичу, о. магистру Андрею Копиловичу и о. Лорандо Килбертусу, О.И., которые прочитали эту книгу в рукописи и своими замечаниями способствовали ее улучшению.

Особое значение имело получение необходимой литературы. Без о. Джона Бинса из Кембриджа и о. Иринея Добриевича из Вашингтона, братства монастыря Новый Скит из штата Нью-Йорк и аббатства «Община Воскресения» из Мерфилда, брата Рейчарда из общины Тезе, Тима Вильсона из Оксфорда и покойного Цвеча Чакмака из Нови Сада это было бы невозможно.

Своей готовностью неустанно отвечать на мои вопросы посредством электронной почты большую помощь мне оказали отцы-бенедиктинцы Катберт Джонсон, Кейт Пеклерс, Робин Гиббонс, а также Кассиан Фолсом, О.И.

Неоценимую помощь в обработке материалов и подготовке данного труда оказали мне Ивана Игнятович, Биляна Йовичич, Илия Янич и Андрей Сушич.

Своей самоотверженностью и терпением моя семья способствовала появлению этих страниц.

Особую благодарность выражаю своей alma mater, Богословскому факультету Сербской Православной Церкви, также как и Преосвященным епископам Банатскому Хризостому и Бачскому Иринею, которые были издателями этой книги.

Наконец, свою недостойную человеческую благодарность завершаю словами вечной надежды: «Помяни их, Господи, во Царствии Твоем!»

Владимир Вукашинович Белград, 16 февраля 2001 г.

Введение

Если бы мы предприняли статистическое исследование богословских текстов православных теологов второй половины XX века и, подсчитав частоту употребления терминов, выявили приоритетные темы их исследований, то каким получился бы результат и о чем бы он свидетельствовал?

Безусловно, одним из самых часто встречающихся понятий в этих текстах является понятие литургия. Слово литургия стало ключевым для всего богословия Православной Церкви. Это понятие, конечно, относится не только к православной среде – литургией, литургической проблематикой и литургическим богословием занимаются представители всех христианских Церквей. Сама литургия сегодня тесно связана с большими исследованиями в рамках экклезиологической проблематики, которыми отмечена наша эпоха. С другой стороны, она составляет необходимый контекст, в котором рассматривается человеческое существо, человеческая личность, поэтому она исключительно важна для христианской антропологии. Литургическая перспектива дает нужный угол зрения и помогает правильно решать проблемы истории искусств, особенно, когда речь идет о церковной архитектуре и живописи. Православие развило возрожденное чувство центрального места литургии во всех аспектах церковной жизни и мышления2.

Оживление интереса к литургической жизни Церкви не было, строго говоря, связано только с XX веком. С другой стороны, свое истинное место в жизни Церкви литургия занимает именно в XX веке. Подлинная связь богослужения с жизнью Церкви, пастырская направленность литургических интересов являются приметами этой эпохи.

Именно этот усиленный, возрожденный интерес к литургии Церкви побуждает специалистов по литургике способствовать правильному пониманию развития литургических обрядов, а также богословия, которое они охватывают и передают. Тем самым становится возможным вдохновение, свидетельствование (иногда направление, очищение, освобождение) и утверждение всего богословия Церкви, ее закона веры в молитвенной жизни, в законе молитвы Церкви.

Сто шестьдесят лет назад эта задача встала перед доном Проспером Геранже, монахом-бенедиктинцем, пионером литургического движения в Католической Церкви. Дон Проспер и его последователи, исследованию жизни и богословия которых посвящена настоящая работа, пытались таким образом послужить своей Церкви. Их деятельность, наряду с другими факторами, привела к созыву II Ватиканского Собора и самой крупной литургической реформе в истории католицизма. Поэтому ни одно исследование литургического возрождения в XX веке не может обойти феномен литургического движения, которым была отмечена жизнь Католической Церкви в период с 1832 по 1969 годы.

Каждый православный читатель этой работы может задать себе следующий вопрос: зачем привлекать столько внимания к явлению, которое непосредственно не касается жизни нашей Церкви и ее внутренних проблем? Литургическое движение, которое с середины XIX века и до начала II Ватиканского Собора (когда явился результат в виде литургической реформы) представляло собой одно из самых значительных явлений в жизни западных христиан и стало предметом изучения для тех, кто его пережил и кто сегодня ощущает последствия тех событий.

Действительно ли это так? Всякое, даже и поверхностное изучение крупнейших представителей и школ литургического движения неправославных христиан на Западе, здесь и сейчас указывает нам, православным христианам, на существование определенного сходства их основных идей, установок, заключений и предложений с тем, о чем сегодня думают, пишут и что предпринимают, если речь заходит о возможном возрождении православной литургической жизни.

Это сходство не всегда абсолютно. Часто оно присутствует лишь в отдельных проявлениях, на уровне выражения. Богословское содержание, духовные предпосылки и значение основных понятий не всегда идентичны. Иногда они даже полностью противоположны. Но это опять не значит, что не существует идентичности. Именно эта сложная внутренняя динамика тождественности и различия является одним из основных вызовов, и, соответственно, одной из целей, которые ставит перед собой данное исследование. Это попытка, исходя из исторического и богословского анализа предпосылок, которые привели к появлению литургического движения, а также тех основных идей и методов, с помощью которых это движение менялось и развивалось, дать возможность православному богословию распознать в своей среде похожие явления и адекватно ответить на них.

Что это в действительности значит? Поскольку на нашем церковном, культурном и цивилизационном пространстве появляются определенные тенденции, понятия, потребности и желания, которые в другом месте и ранее уже появлялись, существовали и своим следствием имели определенные конкретные изменения в богослужебной жизни, постольку самым естественным будет их изучить, чтобы на основе такого исследования наша ситуация была бы глубже понята и легче разрешена. И здесь, как и во многих других случаях, мы можем использовать опыт других. Этот опыт не следует механически и слепо перенимать, но его нужно использовать и осмысливать на основе того, что позволяет нам считаться православными христианами и богословами. Поэтому в нашей трактовке явлений литургического движения мы не должны избегать критического подхода, когда это необходимо. Таким способом можно предупредить деформации и ошибочные утверждения, ускорить и облегчить наши возможные действия по реформированию богослужебной жизни Церкви. Было бы ошибкой игнорировать это великое явление в истории западного христианства. Оно, конечно, не является абсолютным образцом для нас; его результаты не могут всех обязывать. Но, опираясь на них, можно многому научиться.

Именно поэтому мы стремились в настоящем исследовании дать необходимый для церковной науки и священноначалия материал, на основе которого и с приведенных позиций могли бы рассматриваться явления и потребности, намеченные нашей эпохой, в которой мы призваны служить спасению человека и мира.

Богословие в целом, а особенно литургическое богословие, не является и не должно служить забавой досужих эстетов, склонных к занятию экзотическими проблемами. По словам Василия Гондикакиса, оно касается всего народа Божия; богословие внедряется и укореняется в церковном пространстве, пространстве живой общины3. Оно – дар Церкви Божией, с помощью которой правильно направляется и проходит ее историческое существование. Поэтому теология – всегда является действенной, конкретной и пастырской4. Действенной, ибо то, о чем она думает, она стремится воплотить в практику, в саму жизнь. Мыслить только ради самого мышления – чуждо и неприемлемо для православного богословия. Всякое богословское достижение стремится к воплощению в конкретном образе жизни и существования5. Это тот самый императив воплощения, который естественно присущ богословию Церкви Воплощенного Бога и в то же время нормативен для нее. Богословие конкретно, потому что отвечает на конкретные проблемы, с которыми Церковь столкнулась в определенный момент своего исторического существования. Церковь не придумывает темы и проблемы, не занимается прошлым ради самого прошлого, праздно и бесплодно, а в соответствии со своими собственными задачами продумывает возможное будущее. Богословие имеет пастырский характер, потому что самой сутью его устремлений является забота и попечение о верном народе, который доверен Церкви и который, в сущности, обеспечивает ее существование, составляет ее. Поскольку богословие стремится воплотиться в жизнь и поскольку воплощение всегда связано с конкретной исторической причиной, постольку пастырскую заботу и попечение мы будем считать основным мотивом существования богословия. Поэтому богословие служит Церкви. Эта служебная функция теологии, которая некогда была вытеснена, пытается вновь найти свое место. Только таким путем богословие вернет свое достоинство и укажет на необходимость собственного существования в повседневной жизни Церкви. Искусственно созданное разделение между богословием и так называемой практической или реальной жизнью должно быть преодолено как можно скорее. В противном случае нам грозит опасность, с одной стороны, церковной жизни, которая идет своим ходом, следуя путями компромиссно-утилитарного приспособления к законам и потребностям мира сего, а с другой – богословия как внешнего украшения Церкви, эксцентричного развлечения, богословия, которое, по существу, не дает решения ни одной серьезной проблемы, встающей перед нами.

* * *

1

Подробнее см.: Јеромонах Амфилохије. Покрет кољивара, духовно-литургички препород и грчка црквена братства (Движение колливадов, духовно-литургическое возрождение и греческие церковные братства) // Гласник СПЦ. LVII, 3, 45–53.

2

2 Вукашиновић. Богослужење и савремени човек, 21–27.

3

Гондикакис, 32–33

4

Об этом см. анализ Александра Шмемана в: Шмеман. Православље на Западу, 141– 153.

5

Bouyer. Liturgy and Architecture, 1.


Источник: Христианская Россия. 2005

Комментарии для сайта Cackle