Г.С. Битбунов

Успение Пресвятой БогородицыВознесение Господне

Глава III. Переходящие двунадесятые праздники

Вход Господень в Иерусалим

Событие праздника

Вход Господень в Иерусалим является одним из главных событий последних дней земной жизни Господа Иисуса Христа, которое описано четырьмя евангелистами (Мф.21:1–11; Мк.11:1–11; Лк.19:28–40; Ин.12:12–19). Торжественное прибытие Спасителя в Святой град накануне праздника Пасхи предшествовало Его Страстям и было осуществлением ветхозаветных пророчеств (в первую очередь Быт.49:10–11; Пс.8:2-з; Зах.9:9).

Воспоминанию этого события посвящен один из основных церковных праздников, который в Православной Церкви включен в число двунадесятых. Он празднуется в воскресенье, непосредственно предшествующее пасхальному и открывающее собой Страстную седмицу, то есть включается в разряд переходящих.

Поскольку в символике и события Входа Господня в Иерусалим, и его литургического формуляра важное место занимают пальмовые ветви (греч. βάια, церковнослав. ва̑іа), этот праздник называют Неделей ваий (греч. κυριακὴ τῶν βάιων). Свт. Амвросий Медиоланский толкует данное именование следующим образом: «Именно чрез масличное дерево, из коего происходит елей, умягчающий раны и врачующий болезни, означаются дела милосердия; а чрез крепкое финиковое дерево, ветвей которого оконечности белы, означается то, что после скорбей настоящей жизни мы преселимся в свет Небесного Отечества»74. В славянской традиции известно обозначение праздника еще и как Недели цветоносной или цветной. На Руси в богослужебной практике пальмовые ветви традиционно заменяют ветвями вербы, отчего Неделя ваий носит также название Вербного воскресенья.

Начать нужно с изложения события Входа Господня в Иерусалим. Итак, за пять дней до иудейского праздника Пасхи Господь подошел к селениям Виффагия и Вифания у Елеонской горы вместе со Своими учениками и поручил двум из них привести Ему молодого осла, на которого никто никогда не садился. Когда они исполнили повеление, Христос сел верхом и стал спускаться с горы к Иерусалиму под приветственные возгласы учеников и народа, которые встречали Господа, постилая свои одежды и срезанные с деревьев ветви на Его пути, радостно восклицая: «Осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне! Осанна в вышних!» (Мф.21:9; Мк.11:9; Лк 19:38; Ин.12:13).

В непосредственном описании Входа Господня в Иерусалим наиболее близки между собой рассказы синоптиков – Матфея, Марка и Луки. Они уделяют пристальное внимание отсутствующей у Иоанна истории с обретением осла для поездки, которая имеет много общего с повествованием о подготовке Тайной вечери (Мф.26:17–19; Мк.14:13–16; Лк.22:8–13). Обстоятельства нахождения этого животного становятся исполнением пророчества Быт.49:10–11, а благополучная реализация поручения учениками предстает как результат Божественного всеведения Иисуса Христа.

Сама поездка на осле, согласно евангелистам, была осуществлением пророчества Захарии (Зах.9:9).

У Матфея оно описано как реализованное вплоть до мельчайших подробностей, поскольку говорится не об одном, а о двух животных – ослице и осленке. При этом из текста можно даже понять, что Господь воссел на них одновременно (Мф.21:2–3, 5, 7). Для разрешения данного противоречия предлагается несколько вариантов: либо текст стиха был испорчен и Господь сел только на осленка; либо слова поверх их относятся только к постеленным одеждам, поскольку другие синоптики однозначно говорят о поездке на молодом осле. Возможно, второе животное было необходимо, чтобы молодой, необъезженный осел шел через толпу спокойно.

Евангелисты особо подчеркивают, что на осла до Христа никто никогда не садился, и это, безусловно, указывает на ритуальную чистоту животного и возможность принесения его в жертву Богу.

Вероятнее всего, прибытие верхом на осле было событийной реминисценцией помазания Соломона на царство (3Цар.1:32–40). Иными словами, Вход Господень понимался как вход истинного Царя Израиля в Иерусалим, что подтверждается и тем, что встречающие клали Ему под ноги свою одежду (Мф.11:8; Мк.11:8; Лк.19:36; ср.: 4Цар.9:13).

Однако чрезвычайно символично следующее. По традиции все без исключения паломники входили в Иерусалим пешими – в знак смирения и почитания Святого города и храма. Евангелисты же говорят лишь о том, что Христос приблизился к Иерусалиму, сидя на осле, и не уточняют, как именно – верхом или пешим – Он прибыл туда.

Большое значение имеют указания на использование встречающими Христа людьми ветвей, которые не упоминаются только в рассказе евангелиста Луки. Матфей и Марк говорят о том, что народ устилал перед Христом путь срезанными с деревьев ветвями, или побегами, или листьями финиковой пальмы (Мк.11:8; Мф.21:8). При этом до конца неясно, как именно использовались эти ветви людьми: возлагали ли их на пути, или держали в руках.

Если все же предположить второе, то рассказ о встрече Христа предстает описанием настоящей религиозной процессии и отсылает к ритуальным пальмовым ветвям, которые фигурировали на осеннем празднике Кущей. Данное мнение приобретает еще большую доказательность, если не забывать, что Входу Господню в Иерусалим предшествовало воскрешение Лазаря, которое в свою очередь предвозвещало Воскресение Христово и всеобщее воскресение мертвых. Но ведь данные события выступают еще и в качестве тем праздника трубного звука, который проходил перед праздником Кущей. Кроме того, для последнего празднования были характерны ликование и радостные восклицания (Ис.12:6; 42:1–2; 44:23; Иер.31:7; Зах.9:9), также указывавшие на будущее воскресение мертвых (Ис.26:19). Очевидно, этим и объясняются возгласы осанна (буквально «спаси же»), которые с молением о помощи обращены к Богу.

Не исключая совершенно возможности употребления слова осанна в качестве аккламации (если присвоить ему междометно-эмоциональную роль), можно воспринимать его и как просьбу о Царе – особенно в позиции обращения (ср. в связи с этим аналогичный по содержанию Пс.117, стихи 25–26 которого звучали во время Входа Господня в Иерусалим). И здесь особо надо указать на следующий факт: все евангелисты, кроме Марка, отмечают недовольство иудейских учителей обстоятельствами рассматриваемого события, и в первую очередь тем, что Иисус Христос не запретил встречать Его словами «Осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне! Осанна в вышних!», однозначно понимавшимися как мессианское приветствие.

Праздник в православном богослужении

Поскольку совершенно очевидна неразрывная связь между Входом Господним в Иерусалим, чудом воскрешения праведного Лазаря и Страстями Господа, соответствующее празднование в православной литургической традиции является, с одной стороны, началом Страстной седмицы, с другой – наступает после Лазаревой субботы.

В древней (до X века) иерусалимской богослужебной практике в этот праздник вечером происходило торжественное символическое шествие с пальмовыми ветвями, которое возглавлял епископ, шествовавший, вероятно, верхом на осле – как в свое время Иисус.

Нечто подобное сохранило и соборное богослужение Константинополя IX-XII столетий. Итак, Божественная Литургия начиналась не в Св. Софии, где была утреня, а в храме, посвященном 40 мученикам Севастийским, куда Патриарх отправлялся верхом на жеребце.

В послеиконоборческих византийских монастырских Уставах – Студийском и Иерусалимском – богослужение Входа Господня в Иерусалим в целом приняло свой современный вид.

Рассматриваемый праздник включен в цикл Постной Триоди. Одной из его отличительных особенностей является отсутствие предпразднства и отдания. Хотя их функционально-литургической заменой можно считать шестую седмицу Великого Поста (особенно Лазареву субботу).

Итак, согласно Уставу общий формуляр празднования Входа Господня в Иерусалим таков. Предписывается всенощное бдение, состоящее из великой вечерни, великого чтения, утрени и 1-го часа. Бдение предваряется малой вечерней и трапезой. Исхождение из монастыря, символизирующее известное шествие, совершается после часов. На Литургии положены праздничные антифоны.

Отдельно надо указать на следующий факт: при строгом запрете на вкушение рыбы Великим Постом на праздник Входа Господня в Иерусалим она дозволяется.

В русской богослужебной практике XVI-XVII вв. на протяжении длительного времени (вплоть до начала XVIII столетия) значительную роль играл чин шествия на осляти в Неделю ваий. Оно представляло собой усложнение предписанного Уставом праздничного крестного хода, во время которого Патриарх или архиерей с крестом и Евангелием в руках ехал по городу верхом на осле или (обычно) на наряженной лошади.

Отдельного упоминания достойны молитвы на благословение и освящение ваий. Всего по рукописям известно четыре текста: Собезначальне Слове непостижимаго Твоего Отца: – Господи Боже наш, иже кивотом: – Владыко Господи Боже наш Вседержителю: – Господи Христе Боже наш, седяй на херувимех:75. Однако только последняя молитва содержится в принятых ныне в Православной Церкви богослужебных книгах. Непосредственное ее чтение предваряется тем, что предстоятель кадит ветви. В русской практике принято также после молитвы окроплять ветви святой водой.

* * *

74

Процвети яко финикс (св. Амвросия Медиоланского) // Вход Господень во Иерусалим с приложением избранных статей, объяснительных примечаний и нотных песнопений. – М.: Московская синодальная типография, 1903. – С. 27.

75

Желтое М., диак., Квливидзе Н.В., Лукашевич А.А. Вход Господень в Иерусалим // Православная энциклопедия. Том 10. – М.: Издательство «Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2005. – С. 47–48.


Источник: Двунадесятые праздники (историко-литургическое описание). — 2-е изд. — М.: Издательство Сретенского монастыря. Москва 2011, юн. — 248 с.

Комментарии для сайта Cackle