Часть IV. Заключение

13. Итоговая вероятность

Я начал эту книгу с утверждения, что существуют доступные каждому свидетельства (не связанные напрямую с христианской традицией), подтверждающие гипотезу о существовании Бога в традиционном понимании этого слова – всемогущего, всеведущего, совершенно свободного и совершенно доброго. В настоящем сочинении я не стал доказывать это утверждение, хотя я делал это во всех других своих работах. Мне не хотелось преувеличивать значимость этих свидетельств, и поэтому я всего лишь предположил, что на их основании можно с равной степенью вероятности сделать заключение как о том, что Бог есть, так и о том, что Его нет. Затем я предположил, что совершенно добрый Бог, увидев, как грешит и страдает человеческий род, захотел бы каким-либо образом исправить это положение. Он захотел бы помочь нам узнать, какие действия хорошие, а какие плохие (и в особенности, какие действия обязательны, а какие недопустимы), с тем чтобы каждый из нас мог совершать хорошие поступки и посредством праведной жизни сформировать свою личность таким образом, чтобы приносить Ему вечную радость. Он захотел бы помочь нам принести весомое искупление за грехи, совершенные нами в прошлом. И помимо всего прочего, если ради благих целей Он подверг нас страданиям (значительная часть которых не есть следствие человеческого греха), то Он при этом захотел бы принять на себя наши страдания, разделив их с нами. Из вышеназванных причин первые две служат основаниями, по которым воплощение (принятие человеческой природы и ведение человеческой жизни на Земле) было бы для Бога добрым деянием, третья же причина, предположительно, делает для Него такой поступок обязательным. Любое серьезное размышление о том, как добрый Творец может отреагировать на страдания и греховность сотворенных Им людей, неизбежно приводит нас к предположению, что Он должен воплотиться. И снова я не хотел бы преувеличивать степень вероятности осуществления этой возможности, я лишь предлагаю считать, что воплощение Бога может произойти и не произойти с равной степенью вероятности.

Я предложил три причины (или группы причин), на основании которых Бог мог принять решение о воплощении. Если бы все эти три причины послужили основанием для Его воплощения, тогда Ему было бы необходимо жить совершенной человеческой жизнью (включая жизнь в наиболее тяжелых условиях), проповедовать истинное нравственное учение, даровать утешение и исцеление, демонстрировать свою веру в то, что Он – воплощенный Бог, учить, что Его жизнь служит для нас средством искупления, и основать церковь, которая могла бы продолжить начатое Им дело. В части II я доказывал, что существуют свидетельства, на основании которых можно с достаточно высокой степенью вероятности судить о том, было ли все вышеназванное выполнено Иисусом, и что (с учетом суммированных в главе 3 имеющихся у нас сведений о других пророках) именно в отношении Иисуса со значительно большей, чем в отношении любого другого пророка в истории человечества, степенью вероятности можно заключить, что он выполнил большинство из этих действий. Если же Бог воплотился только по двум или по одной из вышеназванных причин – и я утверждаю, что Он был обязан продемонстрировать свое единство с нами в перенесении страданий, – то в этом случае Он мог бы выполнить во время своей воплощенной жизни не все из указанных действий; например, Он мог бы не учить, что Его жизнь – это средство искупле- 13. Итоговая вероятность

ния. Тем не менее, какая бы из вышеназванных причин ни послужила основанием для Его воплощения, почти неизбежно, что Он выполнил бы большинство из этих действий. Например, если бы Он воплотился лишь для того, чтобы проявить свою солидарность с нами, Он неизбежно продемонстрировал бы, как нам следует жить, даже если бы это и не было непосредственной целью Его воплощения.

Если Бог воплотился как пророк и прожил соответствующую жизнь, то Ему было необходимо отметить эту жизнь божественной печатью, чтобы продемонстрировать свою готовность принять каждую жертву, подтвердить учение этого пророка и учение основанной им церкви и таким образом подтвердить его божественность. Воскрешение пророка, преданного смерти за свои деяния, было бы тем самым сверхчудом, которое могло быть этой печатью. В части III мной было показано, что существуют свидетельства, на основании которых можно с достаточной достоверностью установить факт воскресения Иисуса из мертвых. При этом в истории человечества нет другого пророка, кроме Иисуса, в отношении которого существовали бы убедительные свидетельства, что его жизнь была бы связана с подобным сверхчудом. Следовательно, если в истории человечества совершилось воплощение Бога, то в высшей степени вероятно, что это воплощение произошло именно в Иисусе; и крайне маловероятно, что Бог допустил указанное выше свидетельство в отношении Иисуса, если Иисус не был воплощенным Богом (иначе это означало бы обман). Сам факт наличия убедительных свидетельств о сверхчуде, связанном с жизнью пророка, в отношении которого также существуют убедительные свидетельства, подтверждающие его соответствие первичным требованиям к воплощенному Богу, представляет собой совпадение, возникновение которого крайне маловероятно, если только оно не было вызвано Богом.На самом деле, невозможно рассматривать вопрос о том, действительно ли Иисус восстал из мертвых, не учитывая при этом вероятности существования Бога, готового осуществить подобное вмешательство в историю человечества. Если читатель полагает, что все свидетельствует о том, что Бога в традиционном понимании этого слова не существует или что совершенно добрый Бог не стал бы вмешиваться в историю человечества, то в этом случае подробные исторические свидетельства о произошедшем в Палестине в I веке н.э., скорее всего, не окажутся достаточно весомыми для того, чтобы убедить его в том, что Иисус восстал из мертвых. И это, несмотря на то в высшей степени примечательное совпадение, что единственный пророк в истории человечества, о ком имеются свидетельства, появление которых возможно, если он прожил соответствующую жизнь, был также тем пророком, о ком сообщают свидетельства, появление которых возможно, если кульминацией его жизни стало сверхчудо. Существуют убедительные исторические свидетельства в пользу того, что Иисус соответствовал всем необходимым требованиям, и поэтому указанное мной совпадение заслуживает самого серьезного внимания. Если свидетельства общего характера указывают на возможность существования Бога, готового осуществить те действия, о которых шла речь, то все имеющиеся свидетельства, рассматриваемые в их целостности, с высокой степенью вероятности подтверждают, что Иисус был воплощенным Богом, восставшим из мертвых.