Воскресение Бога Воплощенного

Содержание

Предисловие к русскому изданию

Предисловие

Введение

Предисловие к русскому изданию

Я очень рад появлению русского издания «Воскресение Бога Воплощенного». В моей предыдущей небольшой книге «Есть ли Бог?», недавно переизданной на русском языке, я утверждал, что «естественное богословие» предоставляет веские доводы в пользу существования Бога. Таковыми являются существование вселенной, ее непрерывное подчинение законам природы, которые, в свою очередь, ведут к эволюции человека, наличие у человека сознания, а также множество других весьма очевидных феноменов общего характера. Опираясь на это, в настоящей книге я выдвигаю доводы в пользу двух основных положений христианского вероучения – что Иисус Христос был воплотившимся Богом (Богом, усвоившим себе человеческую природу) и что Он воскрес из мертвых на третий день после своей смерти.

Современная библейская критика поставила под большое сомнение историческую надежность четырех Евангелий, в особенности историчность наиболее важного из описываемых в них событий – воскресения Иисуса из мертвых. Чтобы обосновать веру в такое событие, которое уникальным образом нарушало бы все законы природы, нам, говорят скептики, требуются гораздо более серьезные доводы, нежели свидетельство евангелистов, которые могли быть обмануты или введены в заблуждение. Предлагаемый в этой книге ответ на подобный скепсис заключается в следующем. Опираясь на совершенную благость Бога, мы можем ожидать того, что Он воплотится ради участия в наших страданиях, искупление наших грехов и открытия нам важнейших истин, а также завершит свою жизнь некоторым чудесным событием, которое показало бы нам, кем Он был на самом деле. Поэтому, располагая серьезными предварительными аргументами в пользу того, что Бог мог бы воплотиться и завершить свою жизнь таким событием, как воскресение, нам требуется лишь достаточно убедительное историческое свидетельство того, когда и где это произошло. Настоящая книга показывает, что мы действительно располагаем таким достаточно убедительным историческим свидетельством. Подобно тому как мы не должны отделять веру в исторического Иисуса от веры в Бога Творца, мы не должны отделять исторические свидетельства об Иисусе от доводов естественного богословия относительно вероятных действий Бога.

Ричард Суинберн Сентябрь 2006 года

Предисловие

За последние тринадцать лет я написал четыре книги, посвященные, главным образом, философским вопросам, которые рассматриваются в рамках христианских (в отличие от общих теистических) учений¹. Я пытался шаг за шагом исследовать эти учения (например, о том, что Иисус обладал одновременно и божественной, и человеческой природой) и показать наличие некой изначальной априорной вероятности их истинности. Тем не менее, как я неоднократно подчеркивал, для того чтобы подтвердить скорее вероятный, чем невероятный характер этих христианских учений, мы должны располагать подробными историческими свидетельствами (но не обязательно многочисленными), которые бы удостоверяли, что Иисус из Назарета вел определенный образ жизни, проповедовал определенное учение, умер на кресте и воскрес в своем теле из мертвых в первый день Пасхи. В этой книге я стремился привести подобные свидетельства, и в особенности свидетельства в пользу воскресения, которое, если произошло на самом деле, стало своего рода божественной печатью, подтверждающей истинность учения Иисуса и основанной им церкви.

В этой книге я использовал материалы двух своих предыдущих статей: «Evidence for the Resurrection», in S. T. Da- vies, D. Kendall, and G. ÓCollins (eds.), The Resurrection (Oxford University Press, 1997) и «Evidence for Incarnation» in М. Meyer and С. Hughes (eds.), Jesus Then and Now (Trinity Press International, 2001). Я благодарю издателей, разрешивших мне еще раз воспользоваться этими материалами.

Свою глубокую благодарность я выражаю госпоже Чио Глэдстоун (Gladstone) за ее долготерпение при подготовке первой и последующих машинописных версий моей работы. В высшей степени я благодарен и профессору Кристоферу Такетту (Tuckett) (а также двум анонимным рецензентам Издательства Оксфордского университета) за внимательное прочтение первого варианта моей книги и внесение ценных поправок. Самую искреннюю благодарность я хотел бы также выразить профессору Крису Роуланду (Rowland), вместе с которым я дважды читал лекции о воскресении, за то, что он посоветовал мне обратиться к литературе, посвященной подробным историческим свидетельствам и фактам, а также сделал много ценных замечаний к первому наброску как всей книги в целом, так и написанных ранее ее отдельных частей.

Введение

Эта книга начинается с рассмотрения свидетельств о наличии физической составляющей в воскресении Иисуса в традиционном понимании этого слова – Иисуса, умершего и спустя тридцать шесть часов вернувшегося к жизни в своем распятом теле (в котором после воскресения он обрел сверхчеловеческие способности: например, мог исчезать и снова появляться). Обычно воскресение трактуют в контексте его вселенского значения, которое неизмеримо выше указанной физической составляющей. Умерший и воскресший Иисус есть Иисус Христос, Мессия и Слово Божье, второе Лицо Троицы. Его воскресение означает принятие Богом Отцом жертвы, принесенной Христом на кресте во искупление грехов мира, а также начало спасения природы и человечества как на физическом, так и на духовном уровне.

Но при этом вселенское значение воскресения традиционно связывается с его физической составляющей. Слово Божье воскресло из мертвых только потому, что человек Иисус воскрес из мертвых (только как человек Слово может воскреснуть); а человек способен обрести полное воскресение только в человеческом теле (хотя, по моему глубокому убеждению, мы и можем существовать вне тела, но именно тело делает полноценным человеческое существование – такова традиционная точка зрения и христиан, и иудеев); и, несмотря на то что Иисус мог воскреснуть в новом теле, воскресение в старом, но преображенном теле стало «воскресением», которое в наиболее отчетливой форме показало различие между этим событием и обыкновенным возвращением к жизни.

Отец принимает жертву Христа, возвращая к жизни то, что было пожертвовано; этим Он возвещает победу над смертью и страданием. Для начала освобождения природы и человечества Он должен возвратить к жизни не только душу, но и искалеченное тело. Он ставит печать одобрения на учение и жертву Христа тем, что совершает действие, которое под силу только Богу, – вмешивается в законы природы, с помощью которых управляет мирозданием. Ибо возвращение к жизни тела, умершего за тридцать шесть часов до этого, есть, несомненно, нарушение законов природы. Поэтому физическая составляющая в воскресении Иисуса была так важна для христианского символа веры. В дальнейшем под «воскресением» я буду понимать именно его физическую составляющую.

Настоящая книга коренным образом отличается от аналогичных по тематике работ других исследователей Нового Завета (радикального или консервативного толка) тем, что только последняя ее треть обращается к свидетельствам, традиционно относимым к рассматриваемому здесь вопросу, то есть к свидетельствам, которые предоставляет нам Новый Завет и другие ранние источники, о том, что случилось после смерти Христа.

По моему мнению, мы должны принимать во внимание более широкий круг свидетельств по сравнению с вышеперечисленными. Для начала нам следует учитывать то, что я называю «свидетельствами общего характера», свидетельствами (данными) о том, существует или не существует Бог, способный и готовый определенным образом вмешаться в историю человечества. В этой книге я не буду обсуждать вопрос о наличии или отсутствии общедоступных свидетельств (прямо не относящихся к христианству), которые подтверждают существование Бога в традиционном Его понимании как всемогущего, всезнающего, всеблагого и абсолютно свободного существа. Такого рода свидетельства принадлежат сфере естественного богословия, которое полагает, что: существует вселенная; она почти всегда подчиняется простым законам природы; законы эти, равно как и первоначальное состояние вселенной, таковы, что приводят к развитию человеческого тела; тело неразрывно связано с душой; люди могут оказывать друг другу помощь; и наконец, чрезвычайно широкое распространение получает религиозный опыт (все это должно уравновешивать страдание, присущее и людям, и животным). В других своих книгах я посвятил немало страниц обсуждению подобного рода свидетельств². Здесь я лишь буду говорить о следствиях из допущения, что такие свидетельства придают или не придают значительную степень вероятности утверждению, что Бог существует. Если существует всемогущий Бог, то Он несомненно способен произвести чудо, подобное воскресению Иисуса. Я покажу, что, если свидетельства не подтверждают бытие такого Бога, то осуществление события, подобного воскресению, оказывается невозможным. Если же свидетельства предполагают бытие такого Бога, то они придают некоторую степень вероятности осуществлению подобного чуда в том случае, если у Бога была причина для этого. Я докажу, что у Бога такая причина была.

Если есть Бог и у Него есть причина осуществить подобное чудо, то необходимо рассмотреть, был ли Иисус тем, кого Бог собирался воскресить; таким образом, предметом дальнейшего обсуждения станет жизнь Иисуса, а также проповедуемое им учение. Это я называю оценкой первичных исторических свидетельств. Исследователи Нового Завета достаточно подробно изучили свидетельства о жизни и учении Иисуса, но они, как правило, не соотносили их с проблемой его воскресения. В этом их серьезная ошибка. По моему мнению, воскресение могло произойти только в случае осуществления его Богом, и потому мы должны решить, была ли жизнь Иисуса такой, чтобы Бог ее воскресил. Раз у нас есть основания полагать, что жизнь эта такова, то для подкрепления утверждения о воскресении из мертвых нам потребуются менее подробные, чем во всех других случаях, свидетельства в той форме, в которой нам предоставляют их документы (я называю их «последующие исторические свидетельства»), о том, что случилось после смерти Иисуса.

Исследователи Нового Завета свою особую заслугу зачастую видят в том, что они при рассмотрении того или иного предмета не прибегают к утверждениям богословского характера. Если таково действительное положение вещей, то я могу заметить в этом лишь полное отсутствие логики. В высшей степени нелогично приходить к какому-либо заключению, не учитывая 95 процентов относящихся к данному вопросу свидетельств (которые включают в себя существование вселенной, ее соответствие установленным науками законам и т.д., а также то, что подтверждает или не подтверждает существование Бога). Но подобный подход невозможен, когда речь идет о проблеме воскресения (или рождения от Девы, или других менее значимых чудесах, приписываемых Иисусу). Нельзя счесть достаточно достоверным подробное историческое свидетельство в отношении такого события, как воскресение, не принимая в расчет наличие некоего первичного основания, позволяющего оценить вероятность совершения подобного события. Получается, что богословские свидетельства общего характера – либо в пользу, либо против воскресения – играют редко кем признаваемую роль при определении степени достоверности свидетельств. Все эти соображения следует принимать во внимание, если мы стремимся к верной оценке того или иного свидетельства.

В главе 1 рассматриваются возможные свидетельства об исторических событиях, а также получает развитие положение, согласно которому, когда речь идет о событии вселенского значения, необходимо принимать во внимание не только свидетельства общего характера, но и подробные исторические свидетельства (как первичные, так и последующие). Поскольку воскресение, если оно произошло в приписываемой ему традицией форме, нарушило законы природы, а значит, было совершено неким сверхъестественным деятелем, подобным Богу, и, таким образом, стало чудом в прямом смысле этого слова, как я его и понимаю, то мне следует кратко рассмотреть приведенную Юмом аргументацию о невозможности свидетельств, подтверждающих это событие. В противовес методам, предлагаемым более радикально настроенными исследователями Нового Завета, я подчеркну, что при отсутствии контрсвидетельств мы должны принимать то, что напоминает свидетельство об историческом событии, за действительное свидетельство об историческом событии; таково утверждение о том, что некое историческое событие произошло на самом деле. Если некто заявляет «Я видел то-то и то-то», то при отсутствии положительного основания предполагать обратное мы должны поверить, что он действительно видел то-то и то-то.

В главе 2 рассматриваются причины, побудившие Бога осуществить воплощение, то есть обрести тело и природу человека. Необходимость этого наглядно продемонстрирована в главе 3, в которой доказывается, что в случае своего воплощения Он должен был определенным образом прожить земную жизнь и Бог должен был скрепить печатью эту жизнь, достигшую своей высшей точки в событии, которое (если произошло на самом деле) несомненно было таким чудом (я называю его сверхчудом), как воскресение. Следовательно, у Бога были причины совершить воскресение, если оно было воскресением воплощенного Бога, и, как я утверждаю, ввиду наличия свидетельств о том, что некто вел надлежащий образ жизни, для Бога было бы ошибкой воскрешать из мертвых того, кто не был воплощенным Богом. Далее, в главе 3, обсуждается вопрос, что, за возможным исключением Иисуса, во всей истории человечества нет ни одного религиозного деятеля (такого деятеля я называю пророком), способного серьезно претендовать на надлежащий образ жизни. Поэтому наличие свидетельств, подтверждающих такой характер жизни Иисуса, дает нам основание полагать, что он был воплощенным Богом, и Бог, совершив сверхчудо, скрепил своей печатью эту жизнь. Далее я утверждаю, что во всей истории человечества нет пророка, кроме Иисуса, жизнь которого была бы удостоверена с помощью подобного сверхчуда. Только Бог мог сделать так, чтобы один и тот же пророк одновременно стал серьезным претендентом и на ведение надлежащей жизни, и на такое заверение ее подлинности. Бог не совершил бы ничего подобного, если бы тем пророком не был воплощенный Бог. Главы 1–3 составляют часть I и образуют структуру, в рамках которой наглядно демонстрируется, что, пока речь идет о предоставляемых естественным богословием свидетельствах в пользу существования Бога, нет необходимости в слишком подробных исторических свидетельствах, подтверждающих факт воскресения. Нам следует только показать, что исходя из обычных исторических оснований Иисус был серьезным претендентом на осуществление надлежащей жизни и на воскресение из мертвых: именно в этом заключается уникальное совпадение значимых исторических свидетельств об Иисусе.

В части II (главах 4–8) доказывается положение, согласно которому подробные исторические свидетельства таковы, что нахождение их представляется делом не таким уж невозможным, если Иисус Христос действительно вел соответствующий образ жизни, и, следовательно, есть значительная вероятность того, что Бог воскресил этого человека из мертвых. В части III (главах 9–12) завершается рассмотрение последующих исторических свидетельств о событиях, произошедших, по cловам очевидцев, после смерти Иисуса. Я доказываю, что существуют свидетельства, нахождение которых не представляется столь невероятным, если Иисус действительно воскрес из мертвых. В силу обозначенных мной причин, которые далее получат подробное освещение, воскресение Иисуса Христа с большей долей вероятности могло произойти в том случае, если он был воплощенным Богом, чем если он им не был, и с большей долей вероятности можно считать его воплощенным Богом, если он воскрес из мертвых, чем если он не воскресал. Поэтому предлагаемое здесь обсуждение проблемы воскресения Иисуса оказывается неразрывно связанным с вопросом, был ли Иисус воплощенным Богом. Предметом этой книги неизбежно становится и тема боговоплощения. Заключение, достигнутое по первому вопросу, влечет за собой и заключение по второму. Отсюда и название этой книги. В итоге я пришел к выводу, что, так как свидетельства общего характера, по меньшей мере, в равной степени подтверждают существование и несуществование Бога, мы, присовокупив к ним подробные исторические свидетельства, получаем суммарное свидетельство, которое допускает вероятность того, что существует Бог, воплотившийся в Иисусе Христе и воскресший из мертвых утром первого дня Пасхи.

Выше я довольно абстрактно писал либо о наличии «значительной вероятности» того-то и того-то, либо о свидетельствах, «подтверждающих» то-то и то-то. Для того чтобы придать более строгую форму своему повествованию и сделать более доказательным утверждение, согласно которому скорее вероятно, нежели невероятно, что Иисус был воплощенным Богом, воскресшим из мертвых, нам требуется приблизительно оценить вероятность каждого из предположений, допустив, к примеру, что вероятность одного из них составляет не менее одной четвертой или не более одной десятой, и т.п. Для верной оценки этих вероятностей мы должны будем выполнить их исчисление – математическое исчисление вероятностей для измерения того, что подтверждают свидетельства. Таким образом, в помещенном в конце книги Приложении я покажу, как этот расчет позволит нам соединить все выше обозначенные возможности для достижения не вызывающего сомнений вывода о том, сколь велика вероятность того, что Иисус был воплощенным Богом, который воскрес из мертвых. Главная причина, побудившая меня поместить это доказательство более формального характера в Приложение, состояла в том, что некоторых читателей могло отпугнуть использование математической теории вероятностей в историческом вопросе. Впрочем, ввиду доступности предлагаемой мной математики многие читатели, я надеюсь, пожелают ознакомиться и с Приложением.

В наши дни существует обширная литература, посвященная анализу подробных исторических свидетельств о жизни, смерти и предполагаемом воскресении Иисуса. Во избежание чрезмерного увеличения объема настоящей книги, по тем вопросам, по которым существует принятая большинством ученых точка зрения, я во многих случаях просто указываю на соответствующее общепринятое положение; в тех же случаях, когда речь идет о вопросах менее известных, я даю ссылку на руководства или комментарии, в которых можно найти свидетельства и аргументы в пользу приведенной мной точки зрения. Иногда для разработки выдвинутой кем-либо и близкой мне линии аргументации я отсылаю читателя к книге, автор которой развивает свои доводы именно в указанном направлении. Хотя настоящая книга и содержит, как я полагаю, некоторое число оригинальных, детально проработанных аргументов исторического характера, тем не менее главной ее задачей было составить некую единую целостную картину из аргументов, предлагаемых другими исследователями.