КАЛЕНДÁРЬ

КАЛЕНДÁРЬ – система исчисления времени, основанная на основных астрономических циклах (солнечном, лунном). Для фиксации годового богослужебного круга Русская Православная Церковь использует К., который вместе с Крещением пришел на Русь из Византии в Х веке и был известен под названием «Миротворного круга», «Церковного круга» и «Великого индиктиона». В своей основе он был юлианским К., который в свою очередь уходил корнями в культуру Древнего Египта. Происхождение этого К. связано с Сириусом – самой яркой звездой небосвода. Дело в том, что промежуток времени между двумя первыми утренними восходами Сириуса, совпадавшими в Египте с летним солнцестоянием и разливом Нила, составляют 365,25 суток. Однако в качестве длины своего календарного периода египетские жрецы положили не 365,25 дней, а ровно 365 дней. Но год, длиною в 365 дней, довольно заметно отставал от истинного солнечного года. Отставание составляло 6 часов в год, и следовательно, нарастало за каждые четыре года на величину одних суток. Другими словами, сезонные явления постепенно опережали К. В 46 году до н. э. Юлий Цезарь с помощью известного александрийского астронома Созигена провел реформу К., повелев всем подданным Римской империи перейти на новый юлианский счет. Суть юлианского К. заключена в его неизменяемом ритме, основанном на чередовании трех простых (то есть содержащих 365 дней) и одного високосного (то есть содержащего 366 дней) года. Собственно юлианский К. просуществовал недолго – от реформы своего основателя (46 г. до н. э.) и до Никейского Собора, созванного Константином Великим в 325 году н. э. После этого Собора, выработавшего, в частности, единые правила вычисления Пасхи и единое летосчисление «от Сотворения мира» для всех христиан, в таком усложненном виде юлианский К. служил в качестве универсального К. всего христианского мира более тысячелетия.

С астрономической точки зрения суть никейской реформы К. заключалась в том, что в юлианскую систему времяисчисления, строго ориентированную по Солнцу, было введено «лунное течение», то есть движение Луны со сменой ее фаз. Последнее было вызвано необходимостью точной фиксации главного христианского праздника Пасхи и связанных с нею переходящих двунадесятых праздников. Но христианская Пасха в свою очередь исторически зависела от ветхозаветной иудейской Пасхи, которая со времен Моисея праздновалась евреями только в полнолуние. Вот откуда возникла необходимость в христианском церковном К. соединить ритм Луны с ритмом Солнца. В своем реформированном виде церковный юлианский К. не только выполнил эту задачу, отвечающую требованиям церковного богослужения, но и положил предел спорам между Римом, Константинополем и другими Церквами по поводу того, когда же именно следует праздновать новозаветную Пасху и какими правилами надо для этого руководствоваться.

В 1582 году на Западе по инициативе Папы Григория XIII была проведена новая реформа К., целью которой в конечном итоге была попытка «навечно» закрепить в К. дату весеннего равноденствия, отнеся ее на 21 марта. С этой целью в «новый», или григорианский, К. было введено понятие «невисокосное», или «простое столетие», по аналогии с понятием простой (невисокосный) год в К. юлианском. В юлианском К. всякий год, оканчивающийся на два нуля, то есть год, завершающий столетие, считается високосным, в григорианском же високосным считается только каждый четвертый такой год. Если начать с 1600 года, то из последующих столетних годов: 1600, 1700, 1800, 1900, 2000 – только 1600-й и 2000-й считаются в григорианском К. високосными (то есть те, у которых первые две цифры, образуют число, делящееся на 4). В юлианском же К. все указанные годы являются високосными. Следовательно, григорианский счет, превращая каждые три високосные столетия в простые, укорачивает каждое юлианское 400-летие на три дня. Это приводит к тому, что средняя продолжительность григорианского года действительно значительно ближе к величине тропического солнечного года, нежели величина года юлианского.

Тропический год ­­ 365 дням 5 час. 48 мин. 46 сек. Григорианский год ­­ 365 дням 5 час. 49 мин. 12 сек. Юлианский год ­­ 365 дням 6 час.

Как показывает таблица, точность григорианского календаря по сравнению с юлианским очень высокая. Но, во-первых, ошибка все равно есть, и она будет нарастать со временем; а, во-вторых, что самое главное – это абстрактная точность достигнута слишком дорогой ценой. Из-за введения лишенных високосов столетних годов века у григориан не содержат одинакового числа дней. И действительно, в юлианских столетиях всегда одинаковое число дней благодаря непрерывному юлианскому високосному ритму (365, 365, 365, 366). Таким образом, в юлианском четырехлетии мы всегда будем иметь 1461 день (365†365†365†366­1461), а в юлианском столетии 36525 дней (1461Ч25 ­­36525), в то время как в григорианском столетии високосном – 36525 дней, а в невисокосном – 36524 дня. Еще хуже обстоит дело внутри 400-летий, поскольку те отрезки времени, которые попадают одновременно на високосное и простое столетия, оказываются неравными аналогичным временным периодам между соседними невисокосными столетиями. Конечно, григорианский К. тоже имеет период из целого числа дней, но если в юлианском К. такой период составляет 4 года, или 1461 день, то в григорианском он составляет 400 лет, или 146097 дней (36524Ч3†6525­46097). Учитывая стремление свести календарный период к минимальному числу дней, по истечении которых погашается некоторая ошибка против принятой средней длины года, приходится признать, что григориане усложнили К., введя в мировую хронологию календарный период такой огромной продолжительности.

Весеннее равноденствие ко времени григорианской реформы падало уже не на 21 марта, как это было в 325 году, а на 11 марта, поэтому, чтобы вернуть его на прежнее место, было прибавлено 10 дней. Но, исправляя то, что казалось ему нарушением церковных канонов празднования Пасхи, Рим как раз и нарушил один из основных канонов главного христианского праздника. Так, 1-е правило Антиохийского Собора запрещает празднование христианской Пасхи одновременно с Пасхой иудейской. В этом правиле не надо усматривать никакой антииудейской направленности, а лишь желание сохранить ту последовательность событий, которая изложена во всех четырех Евангелиях и закреплена всей дальнейшей церковной традицией. Распятие Иисуса Христа произошло в канун иудейской Пасхи (14 нисана), а Воскресение – на другой день после нее (16 нисана), поэтому и празднование христианской Пасхи не может предшествовать Пасхе иудейской. Уже ранние христиане отдавали себе ясный отчет в том, что в мистико-символическом плане новозаветная Пасха означает замену ветхозаветного жертвоприношения агнца искупительной жертвой Иисуса Христа, который предстает в ней как «Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1, 29), поэтому менять время от времени последовательность этих событий в ежегодном памятований о них – значит вольно или невольно искажать их смысл. По причинам чисто астрономическим в эпоху раннего средневековья (до конца VIII в.) изредка бывали случаи, когда иудейская Пасха совпадала с Пасхой христианской. Но никогда не бывало того, чтобы христианская Пасха могла наступать прежде Пасхи еврейской. После введения григорианского К. такое случалось довольно часто. Так, например, за одно столетие, с 1851 по 1950 год католическая Пасха пятнадцать раз наступала прежде еврейской.

Цель реформы Папы Григория XIII сформулирована в тексте его знаменитой буллы «Inter gravissimas», изданной 24 февраля 1582 года: «Было заботою нашей не только восстановить равноденствие на издревле назначенном ему месте, от которого со времени Никейского Собора оно отступило на десять дней приблизительно, и XIV Луне вернуть ее место, от которого она в настоящее время на четыре или пять дней отходит, но и установить также способ и правила, которыми будет достигнуто, чтобы в будущем равноденствие и XIV Луна со своих мест никогда не сдвигались». Таким образом, налицо были намерения внести радикальные улучшения в христианский К., который действовал к тому времени уже свыше 1000 лет. И забыта была, кажется, только одна простая истина, а именно то, что в К. ничего нельзя закрепить «навечно», что категория «вечности» не может относиться к календарно-астрономическим величинам, которые суть время, а следовательно – изменение.

Юлианский К. отстает от тропического солнечного года на одни сутки за каждые 128,2 года, и Пасха должна будет со временем переместиться с весны на лето, а потом и на осень. Несмотря на то, что точность григорианского К. в отношении величины тропического солнечного года довольно высока, она все равно дает ошибку, равную одним суткам за 3280 лет. Это значит, что, спустя 3280 лет после григорианской реформы дата весеннего равноденствия уйдет в этом К. на сутки от его истинного астрономического значения. Что же касается Луны, то ошибка здесь неизмеримо больше: почти так же, как и в еврейском К., примерно за каждые 210 лет астрономические пасхальные полнолуния католиков будут уходить вперед от равноденствия на одни сутки. Нетрудно представить себе, что спустя 1000 лет те полнолуния, которые считались первыми после равноденствия, окажутся вторыми, то есть опять нарушится правило Никейского Собора в том его буквальном понимании, которое было придано ему григорианской реформой.

Сакральный К. Средневековья упорядочивал время. Не он зависел от времени, а в известном смысле время зависело от него. Круг церковных праздников, освящая текущее время, одновременно как бы разрывал его своим выходом в вечность. В представлении людей той эпохи «Великая пасхальная седмица» не могла быть функцией времени, а тем более зависеть от точности определения равноденственной точки и правильности лунных фаз. В этом смысле подвижный цикл традиционной христианской пасхалии с особенной силой подчеркивал свою независимость от фиксированного времени.

Собираясь, как в фокусе, вокруг центрального праздника Пасхи, система переходящих праздников и седмиц как бы спиралевидным движением разворачивалась из него по всему пространству годового круга, чтобы затем снова вернуться к нему в другом месте и времени и вновь разойтись, освещая своим светом ту непроглядную «ночь времени», в которую был погружен мир в сознании средневекового человека. При этом естественно, что сам ритм переходящих и непереходящих двунадесятых праздников, как и ритм всего церковного богослужения, стал за тысячу лет неотъемлемым ритмом многих и многих поколений, включившись в общемировой, космический цикл.

Григорианская реформа была почти сразу же принята всеми католическими государствами. Что же касается протестантских государств, то они долгое время исходили из положения, что «лучше разойтись с Солнцем, чем сойтись с Римом». Тем не менее к середине XVIII века григорианский К. практически завоевал всю Европу. Юлианский К. сохранился только в России, Греции и в патриархатах восточнохристианского мира. Встает вопрос: почему именно христианский Восток оказался ревнителем древних традиций и отверг компромисс с Римом? Надо полагать, что с такими ничего не объясняющими понятиями, как «ретроградство», «косность» и «застой» не следует спешить, если хотеть всерьез и непредвзято разобраться в этом достаточно сложном вопросе.

Впрочем, в 1923 году Константинопольский Собор принял так называемый исправленный юлианский стиль, который при определении Пасхи руководствуется старым стилем, а при определении непереходящих праздников – новым. Этому же вскоре последовали Элладская, Александрийская, Антиохийская, Кипрская, Румынская, Финляндская, Американская, Польская, Болгарская и Чехословацкая Церкви. Напротив, Русская, Иерусалимская, Грузинская и Сербская Церкви сохранили юлианский (старый) стиль. В XX веке даты по юлианскому К. «отстают» от дат по григорианскому на 13 суток. С 2100 года этот разрыв увеличится до 14 суток.

Была предпринята попытка перейти на новый стиль и в Русской Православной Церкви после того, как в 1918 году на всей тогдашней территории России был введен григорианский К. Однако Патриарх Тихон, пожелавший в 1923 году ввести новый К., столкнулся с упорной оппозицией церковных масс и отменил свое решение. Новому стилю следуют только зарубежные приходы Русской Православной Церкви. Зарубежный Синод («Карловацкая церковь») нового стиля не признал.

Причин оппозиции можно назвать немало: страх перед новшествами, нежелание совершать богослужение по «гражданскому» К., бедствия, вызванные «обновленческими» раскольниками, которые перешли на григорианский К. Порядок старого церковного года тесно сросся в крестьянском быту с приметами того или иного сезона. Многие были уверены, что недопустимо сдвигать праздник на 13 дней. Еще до Октябрьской революции, когда вставал вопрос о К., ряд ученых и богословов защищали старый стиль, указывая на стройность и законченность структуры «индикта», связывающей его с космическими циклами. В наши дни отказ от григорианского стиля мотивируют тем, что он сам нуждается в реформе. Сейчас международная комиссия работает над новым «Всемирным К.», и только после его введения во всех странах будет иметь смысл вплотную подойти к пересмотру и унификации церковного К. Наличие двух К. и, как следствие этого, двух пасхалий – одно из печальных последствий раскола христианского мира. В настоящее время представители Церквей Востока и Запада прилагают немало усилий для того, чтобы преодолеть как календарные расхождения, так и сам раскол, нарушающий волю Христа Спасителя.


Комментарии для сайта Cackle