Беклемишев, Берсень-Иван Никитич

Беклемишев, Берсень-Иван Никитич, сын Никиты Васильевича Беклемишева, ум. в 1525 г. В разрядных книгах он именуется «сыном боярским», однако он участвовал в великокняжеской думе и был один из самых замечательных деятелей и дипломатов при Иване III и Василии III. За светлый ум, за всегда удачные советы, за точное и быстрое исполнение поручений, Иван III питал к нему особенное расположение; к тому же Иван Никитич был сыном его любимого дьяка. Положение Берсеня было так высоко и прочно, что к его заступничеству не раз прибегали опальные, как например кн. Василий Михайлович Верейский. В 1490 г. Берсень был приставом при германском после Делаторе, приезжавшем в Москву от императора Максимилиана, который искал союза с Иоанном III против польского короля и добивался руки его дочери. В 1492 г. Берсень сам ездил послом в Польшу к королю Казимиру IV. Посольство это, однако, не удалось, так как по приезде в Варшаву Берсень узнал, что Казимир умер, а потому рассудил вернуться назад и «не править ни у кого посольства». В 1503 г. Берсень снова отправляется послом в Крым к хану Менгли-Гирею. При Василии III Берсень постепенно утратил свое высокое положение. Еще в 1514 г., в числе прочих бояр, Берсень встречает Камалу, посла турецкого султана Селима I, у дверей большой палаты и даже провожает его к царю, т. е. занимает одну из высших и почетных ступеней придворной иерархии. Но уже вскоре после этого, во время Литовской войны, произошло открытое столкновение вел. князя с Берсенем, который, по привычке громко высказывать свое мнение и давать советы, позволил себе по какому-то обстоятельству относительно Смоленска противоречить Василию III. «Поди прочь, смерд, ненадобен ми еси», ответил ему вел. князь, и с этих пор добрые отношения между вел. князем и Берсенем уже не возобновлялись. Сторонник старины, «дедины», Берсень еще со времени женитьбы Ивана III на Софии Палеолог часто выражал сожаление о том, что на Руси завелись новые порядки: «как пришли сюды Грекове, ино и земля наша замешалася», говорил он, а про Софию утверждал: «какова бы ни была, а к нашему нестроенью пришла». Великого князя Василия он осуждал за строгость и за приверженность к Греции: «переменил князь Василий старые обычаи» – «старых не почитает». «Ныне государь, запершись, сам-третей все дела у постели решает», твердил он. Все эти осуждения царя и недовольство Берсеня на «переставливанье обычаев» были сообщены Максимом Греком, который в двадцатых годах XVI столетия попал под суд. Берсеня привлекли к ответственности, так как на допросе Максим Грек показал на него, будто он говорил дерзкие слова против государя по поводу его развода с Соломонией Сабуровой и осуждал митрополита Даниила, разрешившего этот развод. На очной ставке с Максимом Греком Берсень отказался от своих слов. Однако, когда Максим Грек напомнил подлинные речи Берсеня, «что царь упрям и встречи не любит», напомнил, что он это заказывал «никому не сказывать», – Берсень повинился и был приговорен к смертной казни. Зимою 1525 года Берсень был обезглавлен на Москве-реке.

Акты Арх. Эксп. – «Дворцовые разряды». – «Разрядные дьяки» Лихачева. – «Род. кн. Петрова». – «Обзор внешних сношений России» Бантыш-Каменского. – «Сборник князя M. A. Оболенского». – Соловьев, Ист. России. – Карамзин.