Райкен Л., Уилхойт Д., Лонгман Т.

СВЕТ (LIGHT)

Библия окутана образами света как в прямом, так и в переносном смысле. В начале библейского рассказа физический свет появился как первая сотворенная вещь (Быт. 1:3–4). В конце Божий свет уничтожает все следы тьмы: «И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их» (Отк. 22:5). Между этими двумя маяками образы света появляются примерно двести раз, причем свет выглядит в Библии одним из главных и наиболее многогранных образов.

Физический свет. В Библии свет представлен, в первую очередь, физическим явлением – самим основанием жизни на земле. На первостепенное значение света для жизни указывает факт, что он стал первым записанным в Библии событием Божьего творения: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош» (Быт. 1:3–4). Это чудо бытия, возникшего из небытия, потрясающее своим внезапным появлением и яркой силой. Апостол Павел подчеркивает значение физического света как чуда в первозданном творении, сравнивая его с преобразующим жизнь опытом обращения: «Потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа» (2Кор. 4:6).

Итак, первое, что библейские авторы отмечают в связи с физическим светом, – это факт его сотворения Богом. В противоположность языческой тенденции обожествлять небесные тела за их свойства производить свет, библейские авторы последовательно отделяют свет от его Творца, указывая на него как на сотворенное Богом явление, а не как на само божество. Ярчайшим примером служит Пс. 148, где солнце, луна и звезды призываются хвалить Господа. Почему? «Ибо Он повелел, и сотворились» (Пс. 148:5).

Конфликт между светом и тьмой. В первобытном мышлении реальность разделялась, в первую очередь, на свет и тьму, которые, как считалось, ведут непрестанную борьбу за господство. Когда появляется свет, тьма отступает. Отголоски этого первобытного взгляда мы видим в библейском рассказе о творении, где Бог «отделил свет от тьмы» (Быт. 1:4). Библейскую символику света невозможно понять без представления о нем как об антитезе и победителе тьмы.

В контексте конфликта между светом и тьмой свет обладает необходимыми качествами для управления мирозданием с сопутствующим образом трепета, который подданный должен испытывать по отношению к благожелательному царю. Этот мотив управления мы видим в библейском рассказе о сотворении мира, когда на четвертый день «создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью» (Быт. 1:16). Будучи образом порядка, свет выступает союзником людей и их культурных начинаний, защищая их в борьбе с силами хаоса.

Кроме того, в первобытном сознании свет был окружен тайной, и такую свою особенность он сохраняет в Библии. Голос из бури в Книге Иова задал целый ряд вопросов, связанных с тайной происхождения природных сил, в том числе: «Где путь к жилищу света?» (Иов 38:19). Или: «По какому пути разливается свет?» (Иов 38:24).

Наряду с благоговением перед тайной света, библейские авторы описывают чувство страха, охватывающее человека при его отсутствии. Этот мотив мы видим, например, в описании свергнутых правителей, которые «ощупью ходят во тьме... без света» (Иов 12:25), или в апокалиптическом видении Исаии, когда «свет померк в облаках» (Ис. 5:30), или в метафорическом образе Иисуса, в котором чистое зрение освещает «все тело», а худое зрение погружает «все тело» во тьму (Мф. 6:22–23). К этой же теме относятся памятные высказывания Иисуса о тщетности попыток держать зажженную свечу под сосудом (Мф. 5:15) и о необходимости работать, «доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать» (Ин. 9:4).

Физический свет в библейском рассказе. Физический свет сохраняет свои живительные и защитные свойства на всем протяжении Библии, и люди, жившие в библейском мире, вместе с авторами, описывавшими их жизнь, были исполнены чувства благоговейного отношения к свету и зависимости от него. В таком мире свет символизировал безопасность. В то время как египтян окружила тьма, «у всех же сынов Израилевых был свет в жилищах их» (Исх. 10:23). Во время путешествия израильтян по пустыне Господь направлял их «ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днем и ночью» (Исх. 13:21).

В природных условиях библейского мира люди жили в тесной привязке к дневному циклу от восхода солнца до наступления ночи. Свет утренней зари возвещал о начале важных человеческих дел. Так, именно рано утром Авраам отправился в путь к месту принесения в жертву своего сына Исаака (Быт. 22:3), Давид выступил со своим войском (1Цар. 29:10–11), Бог встал на защиту Своего святого града (Пс. 45:6, заря была обычным временем нападения на город) и Иисус поднялся из гроба. Свет утренней зари показывал также произошедшие ночью бедствия – именно утром безответственный левит обнаружил свою изнасилованную наложницу мертвой на пороге дома (Суд. 19:26–27), а остатки ассирийского войска увидели, что в их стане убито 185 000 человек (4Цар. 19:35).

Книга Иова представляет собой классический пример противопоставления света и тьмы. В первой речи Иова, в которой он сожалеет, что родился (Иов 3), выражается проклятие света, ассоциирующегося с жизнью, и мольба о тьме, ассоциирующейся с небытием или смертью. В нарисованных Иовом картинах загробной жизни она тоже изображается как угасание света, как «страна мрака, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства, где темно, как самая тьма» (Иов 10:22). Крах нечестивого изображается Вилдадом в категориях исчезновения света, когда «померкнет свет в шатре его» (Иов 18:5–6).

Не удивительно, что самые восторженные образы жизнетворных и просвещающих свойств света рисуют библейские поэты. Наибольшее число таких образов встречается в поэтических описаниях природы и в псалмах хвалы: Бог «уготовал светила и солнце» (Пс. 73:16); Бог «одевается светом, как ризою» (Пс. 103:2); Бог настолько вездесущ, что «и тьма не затмит от Тебя» (Пс. 138:12). Величайшая хвала света принадлежит перу автора, которого некоторые необоснованно считают нигилистом: «Сладок свет, и приятно для глаз видеть солнце» (Ек. 11:7).

Тогда как рождение света вдохновляет библейские рассказы о сотворении мира, угасание света служит одним из основных библейских архетипов апокалиптических видений конца. В ветхозаветных видениях читаем, что «звезды небесные... не дают от себя света; солнце меркнет при восходе своем» (Ис. 13:10) и что на небесах нет света (Иер. 4:23). Об этом же речь идет и в Новом Завете: «Солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба» (Мф. 24:29); «И свет светильника уже не появится в тебе» (Отк. 18:23).

Физический свет и святое. Последняя группа образов физического света связана с поклонением и духовными встречами с Богом. В данном случае было бы вполне уместно говорить о «святом свете» – хотя речь идет о физическом, а не о символическом свете, в нем выражается тайна божественного присутствия. Важную роль, например, в скинии играли светильники: «И сделай к нему [золотому светильнику] семь лампад, и поставь на него лампады его, чтобы светили на переднюю сторону его» (Исх. 25:37); «Прикажи сынам Израилевым, чтоб они принесли тебе елея чистого, выбитого, для освещения, чтобы непрестанно горел светильник» (Лев. 24:2). Поклонение в храме тоже происходило с зажженными светильниками (3Цар. 7:49; 2Пар. 4:20). Кроме того, как скиния, так и храм стояли лицом к востоку, чтобы в них мог проникать свет восходящего солнца.

Самым знаменательным светом в храме была слава Божья. Это не был обычный физический свет, он проявлялся в виде светящегося облака, заполнявшего святое пространство. При посвящении Соломоном храма его «наполнило облако, и не могли священники стоять на служении по причине облака; потому что слава Господня наполнила дом Божий» (2Пар. 5:13–14). Это напоминает облако славы, осенившее гору Синай, когда на нее поднялся Моисей, чтобы получить закон от Бога (Исх. 24:15–18), после чего «лицо его стало сиять лучами от того, что Бог говорил с ним» (Исх. 34:29).

В Новом Завете ритуальный свет поклонения в скинии и храме сменяется явлением необычайного света людям, встречающимся со сверхъестественным напрямую. При рождестве Иисуса явление ангелов пастухам сопровождалось светом (Лк. 2:9), а путь волхвов к дому, в котором они нашли Иисуса, освещала звезда (Мф. 2:9–10). При обращении Павла его осиял свет с неба (Деян. 9:3). Когда ангел спасал Петра из темницы, она наполнилась светом (Деян. 12:7).

Значение физического света в Библии. Хотя в Библии число образов, связанных с символическим светом, превышает число упоминаний о физическом свете, было бы ошибкой недооценивать значение образов физического света, которые мы только что рассмотрели. Путешествуя по Библии, мы движемся в мире, в котором физический свет был одним из важнейших атрибутов жизни.

Кроме того, символические образы света, к которым мы сейчас переходим, не могли бы возникнуть, если бы свет не обладал присущими ему физическими свойствами: свет нематериален, но реален; он исходит из определенного источника; он освещает тьму и позволяет людям видеть; в нем заключается одно из условий существования жизни. Автор Послания к колоссянам не мог бы писать о «наследии святых во свете» и о том, что Бог «избавил нас от власти тьмы» (Кол. 1:12–13), не знай мы физических свойств света и тьмы.

Свет как символ добра и благословения. В самом широком смысле свет символизирует добро и святость в противоположность злу. Злодеи – это «враги света... и не ходят по стезям его» (Иов 24:13). «Всякий, делающий злое, – говорил Иисус, – ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его» (Ин. 3:20). Применительно к политической сфере свет служит символом добродетельного правителя, праведно владычествующего над своим народом, «как на рассвете утра, при восходе солнца на безоблачном небе» (2Цар. 23:4).

В Новом Завете со светом неоднократно ассоциируется освященная жизнь. В известном отрывке о святой жизни в конце Послания к римлянам верующие увещеваются: «Итак отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света» (Рим. 13:12). Столь же впечатляющей выглядит картина в Еф. 5:8–9: «Вы были некогда тьма, а теперь – свет в Господе: поступайте, как чада света, потому что плод Духа состоит во всякой благости, праведности и истине». Призвание христиан заключается в том, чтобы «сиять, как светила в мире» (Флп. 2:15).

Свет символизирует также Божье благоволение и радость, которую оно приносит. Когда евреи избежали задуманного Аманом геноцида, у них «было тогда освещение, и радость, и веселие, и торжество» (Есф. 8:16). Псалмопевец без колебаний ограничивает дар этого света теми, кто живет в гармонии с Богом: «Свет сияет на праведника, и на правых сердцем – веселие» (Пс. 96:11; 111:4). В Притчах тоже заявляется, что «стезя праведных – как светило лучезарное, которое более и более светлеет до полного дня» (Притч.4:18). Описывая свое преуспевание в прошлом, Иов изображает Божье благоволение в виде света: «Когда светильник Его светил над головою моею, и я при свете Его ходил среди тьмы» (Иов 29:3).

В других местах свет ассоциируется с жизнью, а тьма со смертью. В Книге Иова освобождение от могилы сравнивается с возвращением к свету (Иов 33:28) и с просвещением «светом живых» (Иов 33:30). Описывая уход богатого человека «к роду отцов своих», псалмопевец говорит, что он «никогда не увидит света» (Пс. 48:20).

Свет как символ истины. В следующей группе образов свет связывается с истиной и разумением в противоположность заблуждению и невежеству и с просвещением, приходящим с познанием истины. Например: «Откровение слов Твоих просвещает, вразумляет простых» (Пс. 118:130). Ветхозаветный паломник воспринимает свет и истину как равнозначные понятия и молится, чтобы Бог послал «свет Твой и истину Твою», которые приведут его «на святую гору Твою» (Пс. 42:3). Даниил характеризуется как человек, в котором найдены «свет и разум, и высокая мудрость» (Дан. 5:14).

Поскольку истина понимается в Библии как откровение от Бога, это откровение тоже изображается как свет: «Слово Твое – светильник ноге моей и свет стезе моей» (Пс. 118:105). Божий закон «просвещает очи» (Пс. 18:9). То же самое можно сказать о пророках: «пророческое слово» Петр называет «светильником, сияющим в темном месте» (2Пет. 1:19).

В сопутствующей группе образов свет ассоциируется с раскрытием чего-то тайного или скрытого. В гимне мудрости в Иов 28 одним из достоинств человеческой изобретательности показана способность выносить на свет «сокровенное» (Иов 28:11). В Новом Завете способность выносить на свет связывается с Божьей оценкой человеческого сердца. Господь «осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога» (1Кор. 4:5). Этот мотив присутствует и в Ветхом Завете: «И выведет, как свет, правду твою, и справедливость твою, как полдень» (Пс. 36:6).

Бог как свет. Свет символизирует и Самого Бога. В Ветхом Завете мы видим выразительный образ «света лица Твоего» (Пс. 4:7). В видении Исаии конечного торжества добра заявляется среди прочего, что «Господь будет для тебя вечным светом» (Ис. 60:19–20). В самом сжатом виде эта мысль выражена в 1Ин. 1:5: «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы». Иаков пишет о Боге как об «Отце светов» (Иак. 1:17). В других местах Бог ассоциируется со светом в образе Божьей славы: Он одевается «светом, как ризою» (Пс. 103:2); «блеск ее [славы] – как солнечный свет» (Авв. 3:4); «свет обитает с Ним» (Дан. 2:22). Видение Иезекиилем божественной колесницы (Иез. 1) представляет собой богатую красками картину блеска, сверкающего огня, сияющих драгоценных камней и металлов.

Кроме того, Бог, Который Сам есть свет, обитает на небе, купающемся в свете. Здесь свет становится важнейшим символом трансцендентности, дорогим сердцу мистиков и поэтов многих веков. Классическое в этом отношении место – 1Тим. 6:16, где говорится о Боге как о «едином имеющем бессмертие, Который обитает в неприступном свете». В Кол. 1:12 говорится о праве верующего на «участие в наследии святых во свете».

В качестве образа Бога более конкретную форму свет принимает в изображении Мессии. Исаия пророчествовал: «Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет» (Ис. 9:2). Иисус отнес это пророчество на Свой счет (Мф. 4:15–16). В песне Симеона Христос назван «светом к просвещению язычников, и славой народа Твоего Израиля» (Лк. 2:32). В прологе вознесения хвалы воплощенному Слову в Евангелии от Иоанна применительно ко Христу неоднократно используются образы света (Ин. 1:4, 5, 7, 8, 9). Сам Христос назвал Себя «светом миру» (Ин. 8:12). В другом месте Он заявил: «Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме» (Ин. 12:46).

Сообщество света. Коль скоро Бог и Его Сын – свет, он становится естественным символом спасения и новой жизни. «Господь – свет мой и спасение мое», – заявляет псалмопевец (Пс. 26:1). «Поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны» (Ин. 3:21). В речи Иисуса о Себе как о свете миру последователь Христа охарактеризован как человек, который «не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8:12). Согласно 1Пет. 2:9, верующие – это те, кого Христос призвал «из тьмы в чудный Свой свет». Хорошим выражением этого мотива служит ранняя литургическая формулировка с соответствующей вводной частью: «Все же обнаруживаемое делается явным от света, ибо все, делающееся явным, свет есть; посему сказано: “встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос”» (Еф. 5:13– 14). Суть послания понятна: если Бог есть свет, прийти к Богу значит прийти к свету и получить жизнь. Кроме того, в образе спящего, воскресающего из мертвых, отражается тема воскресения Христа.

Таким образом, избавившиеся «от власти тьмы» и введенные «в Царство возлюбленного Сына» (Кол. 1:13) тесно связываются со светом как с понятием, определяющим саму их сущность. Иисус назвал Иоанна Крестителя «светильником, горящим и светящим», в свете которого радовались люди (Ин. 5:35). Нарисовав в блаженствах совокупный портрет идеального ученика, Иисус добавил: «Вы – свет мира... Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5:14, 16).

Итак, церковь в том виде, в каком она изображается в новозаветных посланиях, вполне правомерно рассматривать как обладателя и носителя света. Фессалоникийской церкви Павел писал: «Ибо все вы – сыны света и сыны дня» (1Фес. 5:5). В качестве прототипа обращенного Павел был послан Богом к язычникам «открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету» (Деян. 26:18). Этот свет не только был частью евангельской проповеди, но и служил отличительным признаком жизни в церкви: «Если же ходим во свете, подобно как Он во свете, то имеем общение друг с другом, и Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха» (1Ин. 1:7).

Свет в веке грядущем. Последние образы света в Библии появляются в эсхатологических видениях нового века в Книге Откровение. Нисходящий с неба новый Иерусалим «имеет славу Божию; светило его подобно драгоценнейшему камню» (Отк. 21:11). Более того, «город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего; ибо слава Божия осветила его, и светильник его – Агнец» (Отк. 21:23; ср. Ис. 60:19). Кульминации тема достигает в словах: «И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их» (Отк. 22:5). Это перекликается с аналогичным видением Захарии грядущего времени, когда не будет «ни дня, ни ночи» и «лишь в вечернее время явится свет» (Зах. 14:7).

Заключение. Во всех библейских упоминаниях о свете он не возникает сам по себе. Он появляется (обычно без приглашения) извне, из среды за пределами земного и человеческого мира, и преобразует этот мир своим трансцендентным великолепием. Следовательно, в образе света выражается одновременно трансцендентность и имманентность Бога: он исходит свыше, но пронизывает всю повседневную жизнь.

Обзор образов света в Библии служит иллюстрацией заложенной в этом словаре идеи – основные черты библейской веры и чувств, которые она вызывает, можно проследить на примере библейских образов. Свет в разных своих проявлениях занимает центральное место в таких основополагающих библейских темах, как творение, провидение, суд, искупление и освящение. Он в значительной степени раскрывает богословское учение Библии о Боге, и это объясняет, почему свет играет такую большую роль в истории богословия (Pelikan). Кроме того, в своих физических проявлениях свет способствует пониманию природных условий жизни в библейском мире, в котором духовная реальность коренилась в самой повседневной жизни людей.

Библейским текстом, в котором в наибольшей степени выражается широкий спектр значений света, можно считать 2Кор. 4:6: «Потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа». Здесь мы видим связь между творением и новым творением, между Ветхим и Новым Заветами, между физической реальностью и духовной символикой.

См. также: ЗВЕЗДЫ, ЛУНА, ОГОНЬ, СВЕТИЛЬНИК, СЛАВА, СОЛНЦЕ, ТЬМА.

Библиография: Е. R. Achtemeier, «Jesus Christ, the Light of the World: The Biblical Understanding of Light and Darkness», Interpretation 17 (1963) 439–449;

J.Pelikan, The Light of the World: A Basic Image in Early Christian Thought (New York: Harper, 1962).

* * *

1

Книга неправославных авторов.



Источник: Словарь библейских образов Райкен Л., Уилхойт Д., Лонгман Т. (ред.) - Словарь библейских образов [2005, DjVu, RUS] Год: 2005 Автор: Райкен Л., Уилхойт Д., Лонгман Т. (ред.) Переводчик: Скороходов Б. A. (Aaron's rod — Spot), Рыбаков О. A. (Springs of water — Zion) Издательство: СПб: Библия для всех ISBN: 978-5-7454-1053-6, 0-8308-1451-5, 0-85111-753-8 Язык: Русский Формат: DjVu Количество страниц: 1424

Комментарии для сайта Cackle

Открыта запись на православный интернет-курс