Якоже благословение хранящим, тако неблагословение и клятва заповеди Божия нехранящим, слушая моего, что Он глаголет: «Аще не послушаеши Господа Бога твоего, ниже снабдиши творити сии заповеди Его, приидут на тя вся клятвы сия и постигнут тя: проклят будеши ты во граде, проклят и в селе; прокляты племена утробы твоя и плод земли твоей: прокляты стада волов твоих; прокляты гумны и прочая твоя; проклят будеши, егда входиши; проклят, егда исходиши. И послет тебе Господь недостаток и потребление». Се имате мзду закона Божия разорители, се слышите громы заповедей Божиих преступницы: того ради не удивляйтеся, что многомятежная Россия наша доселе в кровных бурях волнуется! Не удивляйтеся, что по толиких смятениях доселе не имамы превожделенного мира. Мир есть сокровище неоцененное; но тии только сим сокровищем богатятся, которые любят закон Господень; а кто закон Божий разоряет, от того мир далече отстоит. Боже мой! Коликое злопреступление заповедей Господних! Елика точию на сем свете обретаются бедства, губительства, или моровое поветрие, глад, трус, потоп, огнь, меч, нашед междоусобные брани, печали, болезни и прочая многочисленная лютая всякая от сего злого источника, т. е. от преступления заповедей Божиих, от осквернения и разорения закона Господня происходят…
Для чего нарицает псаломник слова Господня словеса чиста? Закон Господень непорочен, ибо путем непорочным человеков водит, всякой святости учит, Бога любити от всего сердца и ближнего, яко себя, повелевает, обиды творити ближнему запрещает. Законы человеческие о коликое имуть расстояние от закона Божия! Закон Господень непорочен, а законы человеческие бывают порочны. Какой ми то закон, напр., поставити назирателя над судами, и дати ему волю, кого хощет обличити, да обличит, кого хощет обесчестит, да обесчестит. Поклеп сложити на ближнего судию – вольно то ему. А хотя того не доведет, о чем на ближнего своего клевещет, то ему за вину не ставит, о том ему и слова не говорит, вольно то ему. Не тако подобает сим быти: искал он моей головы, поклеп на меня сложил, а не довел, – пусть свою положит голову; сеть мне скрыл, – пусть сам вязнет в узкую; ров мне ископал, – пусть сам впадает в он, сын погибельный, чужею бо мерою мерите. А то никакого слова ему не говорити, – запинает за бесчестие. А какой же закон он – порочен или непорочен? Рассуждайте вы: я о законе Господнем глаголю…
Море свирепое, море, человече законопреступный! Пошто ломаеши, сокрушаеши и разоряеши берега? Берег есть закон Божий, берег есть, во еже не прелюбы сотворити, не вожделети жены ближнего, не оставляти своея жены; берег есть во еже хранити благочестие, посты, а наипаче четыредесятницу; берег есть почитати иконы. Ты же свирепое море, человече своевольный, берега тыя преступаеши, ломиши, сокрушаеши… Но будет время, будет: грядет час на тебе, своевольное море, егда волны твоя о песок гробный, смертный разбиются; в то время стихнут все твои шумы, исчезнут все твои взыграния и которые ныне волны твоя восходят до небес, в то время до бездн снидут.
В заключение проповедник обращается к св. Алексию, тезоименитому Алексия Петровича, с такою просьбою: О, угодниче Божий! Не забуди тезоименного твоего, а особенно заповедей Божиих хранителя и твоего преисправного последователя. Ты оставил еси дом свой: он такожде по чужим домам скитается; ты удалился еси родителей: он такожде: ты лишен от рабов, слуг и подданных, другов, сродников, знаемых; он такожде; ты человек Божий он такожде раб Христов. Молим убо, святче Божий, покрый своего тезоименика, нашу едину надежду, покрый его в крове крыл твоих, яко любимого твоего птенца, яко зеницу от всякого зла соблюди невредимо. Дай нам видети его вскоре всяким благополучием изобилуща и егоже ныне тешимся вспоминанием, дай возрадоватися счастливым и превожделенным присутствием».
(Истор. Петра В. Устрялова т. VI, стр. 30–32).