святитель Тихон (Беллавин), патриарх Московский и всея Руси

Речь при наречении во епископа Люблинского

Ваше Святейшество, Богомудрые Архипастыри и Милостивые Отцы!

Ныне услышал я, «что́ рече о мне Господь Бог» (Псал. 84, 9), призывающий меня чрез Ваше Святейшество к епископскому служению, и ныне изрек на сие: «благодарю, приемлю и ничтоже вопреки глаголю». А между тем в Священном Писании, которое всех нас умудряет во спасение и полезно для нашего научения и наставления (2Тим. 3, 15–16), есть примеры того, как иные избранники Божии, сознавая трудность служения и свою немощь, уклонялись от бремени, на них возлагаемого. Вот Моисей, которому Господь повелевает вывести народ Божий из работы Египетской; он говорит: «кто́ я, чтобы идти к Фараону? ...что́ сказать мне сынам Израиля? не поверят мне и не послушают голоса моего! и человек я не речистый! Господи, пошли другого!» (Исх. 3:11, 13, 4:1, 10, 13). А вот Иеремия; Господь от чрева матери избрал его, освятил и после поставляет пророком, а он отвечает: «о, Господи Боже! я не умею говорить, ибо я еще молод» (Иер. 1, 6). И из истории Церкви Христовой известно, что многие избранники Божии были при своем избрании «в... страсе и трепете мнозе» (1Кор.2:3), и что великие и сильные духом Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст и другие ужасались высоты, трудности и ответственности святительского служения и уклонялись от избрания на оное. А я, немощный, «ничтоже вопреки глаголю» на сие!

Да не подумает кто-либо при этом, что мне совсем неведома трудность епископского служения. Конечно, неведома она мне на опыте, на деле, но научен и знаю, что епископство воистину есть бремя. Когда-то, в дни ранней юности, епископское служение представлялось мне, – да и мне ли одному! – состоящим из почета, поклонения, силы, власти. «Егда бех младенец, ...яко младенец мудрствовах и яко младенец смышлях; егда же бых муж, отвергох младенческая» (1Кор. 13, 11). Ныне разумею, что епископство есть прежде и более всего не сила, почесть и власть, а «дело, труд, подвиг». И в самом деле, легко ли быть «всем... вся» (1Кор. 9, 22)? Легко ли изнемогать за всех, кто изнемогает, и воспламеняться за всех, кто соблазняется (2Кор. 11, 29)? Легко ли быть «образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте» (1Тим. 4, 12)? Легко ли суметь, когда следует, одного «обличить», другому «запретить», третьего «умолить со всяким долготерпением» (2Тим. 4, 2)? Легко ли нести ответственность и за себя, и за паству и пастырей? Легко ли все сие? Святый апостол Павел свидетельствовал о себе: «по вся дни умираю» (1Кор. 15, 31). И истинная жизнь епископа есть постоянное умирание от забот, трудов и печалей.

Труды сии и печали епископского делания усугубляются в той области нашего отечества, в которую поставляюсь я архиереем.

У пророка Иезекииля говорится, что некогда израильтяне блуждали, как овцы без пастыря, и, разсеявшись, сделались добычею хищных зверей, пока Сам Господь не стал отыскивать и собирать их (Иез. 34). И у нас в Холмской Руси почти 300 лет овцы «не имели истинных пастырей»; они рассеялись и «блуждали по высокому холму» и сделались добычею чуждых пастырей, которые «правили ими с насилием и жестокостию», о благе их не заботились, и лишь «ели тук их и во́лною их одевались» (Иез. 34:3). Сжалился Господь над овцами и изрек: «взыщу овец Моих от руки пастырей ложных, и не дам им более пасти овец, ...и исторгну ...из челюстей их, и не будут они пищею их» (Иез. 34, 10). Четверть века тому назад одни из блуждавших овец сами пожелали возвратиться в истинный двор Христов, а других стали разыскивать «по всем местам, в которые они были рассеяны в день облачный и мрачный». Но в долгое странствование и блуждание кроткие овцы переменились в дикие козлища. К тому же и прежние обладатели их не хотели без бою уступить их. И вот теперь и приходится отыскивать потерявшихся овец, возвращать угнанных, перевязывать пораненных, укреплять больных, сокрушать разжиревших и буйных (Иез. 34, 16) и вести борьбу с похищавшими овец.

Не думаю, чтобы это было легко для всякого и наипаче для меня.

Бремя епископства возлагается на меня в сравнительно юные годы. Правда, в молодые годы у человека силы свежее, и больше у него отзывчивости, бодрости и одушевления, но зато не богат он житейскою опытностью, постоянством, настойчивостью, терпением, хладнокровием, серьезностью и рассудительностью, – словом, не богат тем, что так необходимо для успеха всякому делателю. В молодые годы человек сам нуждается в руководстве, а на меня возлагают руководительство других! Невольно при сем предносится мне предостережение святого апостола Павла Тимофею: «никтоже о юности твоей да не радит» (1Тим. 4, 12), т. е. не доводи себя до того, чтобы тобою пренебрегали из-за юности твоей; напротив, поступай так, чтобы дела твои не давали видеть твоего возраста, и все имели тебя не как юного, а как старца; чтобы старшие возрастом краснели, не являя себя подобным тебе, в добрых нравах, а юные имели в тебе – сверстнике своем – учителя (св. Амврос. Медиол.); для сего «будь образцом для верных в слове, житии, в любви, в духе, в вере и чистоте» (1Тим. 4, 12).

Но откуда же мне – слабому и немощному – взять сил для сего? Оттуда, откуда почерпал их и святый Тимофей. "Не неради, – пишет ему святый апостол Павел, – о... даровании, живущем в тебе, еже дано тебе бысть пророчеством с возложением рук священничества» (1Тим. 4, 14).

Верую и исповедую, что, по слову святого Апостола, «не... довольни есмы от себе помыслити что, яко от себе, но довольство наше от Бога» (2Кор. 3, 5); что благоуспешность в прохождении служения зависит не столько от человеческих сил и достоинств, сколько от силы Божией, которая и «в немощи совершается» (2Кор. 12, 9).

«Вем и истинно известен есмь, яко несмь достоин к толикой тайне архиерейства приступити, но вем во истину и верую от всего сердца и усты исповедую, яко силен есть Господь мя удостоити сего» (из молитвы св. Амвр. Медиол.).

Верую и исповедую, что возложением святительских рук ваших будет и мне сообщена благодать Божия, которая уврачует мою немощь и восполнит мою скудость.

О сем молю вы, святители Божии, да молитвы ваши соделают мене «искусным... пред Богом, делателем непостыдным, право правящим слово истины» (2Тим. 2, 15).

Уповаю также, что руководитель и покровитель мой владыка Флавиан и впредь не оставит меня своею любовью, своими мудрыми и опытными советами и отеческими указаниями.

Уповая на все сие, я и не отметаю ныне благодати епископства и дерзаю глаголати Вашему Святейшеству: се раб Господень: буди мне по глаголу» вашему!

18 октября 1897 года.


Источник: Речь архимандрита Тихона при наречении его во епископа Люблинского.

Комментарии для сайта Cackle