6-е число

– Св. Вукола, еписк. смирнского.

– Св. муч. Иулиана.

– Св. муч. Фавсты и с нею Евиласия и Максима.

– Свв. девиц Марфы и Марии и Ликариона отрока.

– Св. муч. Дорофеи и с нею свв. жён Христины и Каллисты и муч. Феофила.

– (Сов. мучч. Фавста, Василия и Силуана и свв. мучч. в Дариевых³⁷. Св. Фотия, патр. константинопольского. Иоанна пророка. Пр. Варсануфия).

Св. Вукол был поставлен апостолом и евангелистом Иоанном Богословом во епископа смирнской церкви и был первым епископом её. При помощи благодати Божией он многих язычников обратил ко Христу и предал дух свой Богу с миром, поручив паству свою св. Поликарпу³⁸.

Св. Иулиан жил и подвизался в финикийском городе Емисе и считался искусным врачом. Но, исцеляя телесные болезни, он вместе с тем врачевал и душевные и многих язычников обращал ко Христу. Когда он услыхал, что епископ Силуан, диакон Лука и чтец Мокий за исповедание Христовой веры осуждены гонителями христиан на съедение зверям, то немедленно явился к ним и убеждал их не страшиться мученической смерти. Но в это время сам был схвачен и заключён в тесное ущелье, где вбили в голову и тело его несколько гвоздей. Иулиан скончался в 312 г. при Максимиане³⁹.

Св. Фавста была дочь богатых и благочестивых родителей, живших в Кизике (в Мизии), и с ранних лет осталась круглой сиротой. Любовь к Богу и ближним, внушённая ей родителями, укоренилась в её душе и сделалась руководящим началом всей её жизни. Фавста была кротка, незлобива, добродетельна. Слух о высокой её жизни дошёл до самого царя Максимиана (305–311). Он послал своего языческого жреца Евиласия отыскать Фавсту и погубить её, если она не отречется от Христа и не поклонится богань. Жрец явился в Кизик к Фавсте и стал убеждать её принести жертву богам. Но убеждения его оказались напрасными. Тогда Евиласий приказал остричь ей волосы на голове в знак бесчестия, повесить её на дереве и бить. Во время её страданий разразился гром над мучителями, и молния убила некоторых из них. Удивлённый, но не вразумлённый этим страшным явлением, Евиласий приказал положить мученицу в деревянный ящик и, заколотив крышку его наглухо, перепиливать его пилой. Слуги с усердием приступили к этому делу. Но пила не вредила не только мученице, но и ящику, который не поддавался этому орудию.

Усталые и изнеможённые от напрасной и продолжительной работы, слуги пришли к Евиласию и сказали ему: «шесть пил мы переменили, но ни одна из них не могла сделать ни малейшего вреда женщине, подкладывали и огонь под ящик, но и огонь не берёт её».

Слыша эти слова, задумался Евиласий. Здравый смысл ему внушал, что это дивное явление никак не может быть делом человеческого искусства или волшебства, что тут действует другая какая-то непостижимая великая сила. Искра божественного величия блеснула в душе его. Призвав к себе Фавсту, жрец сказал ей: «удивляешь ты меня чудесами! Восемьдесят лет я живу на свете и никогда не видал ничего подобного этому. Скажи мне откровенно, в чём тайна твоей непобедимости».

«Выслушай истину, – отвечала Фавста, – есть Бог на небесах. Он великий и вечный, Он святой, всемогущий и милостивый. Он сохраняет своих рабов от всякого зла. И эти рабы, называющиеся христианами, веруют в одного Бога, Господа, сошедшего на землю, воплотившегося от Пресвятой Девы Марии, совершавшего чудеса, пострадавшего на кресте для нашего спасения, погребённого, воскресшего в третий день, вознёсшегося во славе на небо, веруют, что Он опять придёт на землю, но придёт судить всех людей, и каждому воздаст по делам его. И мы, следуя учению своего Господа, охотно идём на страдания за имя Христово, чтобы получить царство небесное. Здесь на земле мы живём малое время, блаженство же в царстве небесном бесконечно».

Услышав эти слова, Евиласий умилился душой и полюбил христианскую веру. Заметив это, враги Христовы донесли о том царю. Царь опечалился и послал своего приближённого начальника Максима в Кизик расследовать дело Евиласия.

Максим, явившись в город, потребовал к себе Евиласия и грозно сказал ему: «как ты смел оставить наших богов и уверовать во Христа?»

Евиласий отвечал: «я уверен, что и ты познаешь Христа, если только с должным вниманием послушаешь слов Фавсты».

Тогда Максим приказал своего собеседника повесить на дерево, жестоко его бить и опалять огнём. Во время этих мучений Евиласий молил Бога, чтобы Он помог ему с непоколебимой верой перенести все страдания; умолял он и смотревшую на его страдания Фавсту, чтобы она помолилась о нём Господу.

Разгневанный твёрдостью мученика, Максим подозвал к себе Фавсту и сказал ей: «как ты смела нашего жреца обратить к своему Богу?»

Фавста отвечала: «я надеюсь, что Бог, призывающий к Себе Евиласия, призовёт и тебя к Себе».

Мучитель, не желавший признавать никакого другого бога, кроме своих, подверг христианку разным жесточайшим мучениям: в голову, лоб, глаза, ноги и в другие части тела мученицы вбивали длинные гвозди, отдавали её на съедение зверям, но те не трогали её; наконец бросили её вместе с Евиласием в большой котёл, наполненный кипящей смолой и серой. Но мученики, оставаясь невредимыми, славили и благодарили Бога и молились за своего мучителя, чтобы и он присоединился к исповедникам Христовым.

Мучитель, видя необыкновенное мужество и терпение страдальцев, воскликнул: «Боже милосердый! яви милость на рабе Твоём и присоедини меня к ним».

Сказав это, он подошёл к мученикам и, взглянув на небо, воскликнул: «во имя Отца, и Сына, и Св. Духа и я с вами».

С этими словами он снял с себя одежды и бросился в разожжённый котёл. В это время трое мучеников услышали глас с неба: «приидите ко Мне труждающиеся и обременённые, и Я упокою вас в Своём небесном царстве». Свв. мученики скончались в начале 4 века⁴⁰.

Свв. девы Марфа и Мария (сёстры) и св. отрок Ликарион (брат их) добровольно пострадали за Христа. Они распяты были на крестах и усечены мечом в присутствии своей матери⁴¹.

Св. дева Дорофея жила в каппадокийском городе Кесарии и проводила жизнь свою в непрестанном бдении, посте и молитве. Начальник Каппадокийской области, ненавидевший христиан, Саприкий, узнав, что Дорофея верует во Христа, потребовал её к себе на суд и побуждал её поклониться богам сперва ласками, а потом угрозами. Но когда то и другое средство оказались напрасными, правитель области приказал отвести Дорофею к двум женщинам сёстрам, Христине и Каллисте. Они были сначала христианками, но потом, во избежание предстоявших им мучений, отреклись от Христа и утопали в мирских удовольствиях. Отсылая Дорофею к этим богоотступницам, правитель думал, что они её склонят к язычеству, также как сами склонились к тому. Но надежды его не оправдались; на самом деле вышло наоборот: свидание Дорофеи с жёнами послужило им во спасение. Жёны, отрёкшись от Христа, сознавали свой тяжкий грех пред Богом, но не обращались с раскаянием к Нему. Они потеряли надежду на милосердие Божие и считали себя погибшими. Дорофея убеждала их не отчаиваться в милосердии Божием и уверяла, что Господь примет их покаяние, если оно будет искренно, чистосердечно. Сестры с умилением и слезами слушали утешительные слова Дорофеи, припали к ногам её и слёзно просили помолиться о них Богу. Святая исполнила их просьбу. Через несколько времени Саприкий потребовал к себе двух жён с Дорофеей и спросил их, склонили ли они её к язычеству. Жены отвечали: «Мы каемся пред Богом в своём прежнем грехе. Боясь временных мук, мы отреклись от Христа; теперь же Дорофея вразумила нас; не боимся мы мучений, наоборот желаем принять их за имя Христа, чтобы вечно с Них блаженствовать в царстве небесном». Раздражённый этими словами, Саприкий приказал обеих сестёр связать вместе спина со спиной, облить их кипящей смолой и сжечь. Перенося мучения, обе сестры непрестанно возносили к Богу молитвы покаяния, и уста их навеки сомкнулись после благодарения и славословия Богу. После смерти этих свв. страдалиц мучитель подверг мучениям Дорофею. Её били железными прутьями, опаляли огнём и, наконец, приказано было усекнуть мечом. Услышав о предстоящей мученической кончине, она в порыве духовной радости воскликнула: «благодарю Тебя, Христе Боже мой, что Ты меня призываешь в рай Свой». Св. Дорофею повели на казнь.

Сопровождавший её советник Саприкия, Феофил, с насмешкой сказал ей: «послушай невеста Христова! пришли мне яблок и цветов из рая жениха своего».

«Исполню твою просьбу», – ответила св. Дорофея. Пришедши на место казни, она стала молиться Богу. После молитвы явился перед ней ангелоподобный юноша с тремя свежими яблоками и тремя душистыми цветками в руках. Это приношение, по просьбе Дорофеи, было отнесено к Феофилу. Дорофея же преклонила свою шею и под ударом палача скончалась (в исходе 3 века). Когда яблоки и цветы были доставлены Феофилу, он изумился, где могли взять свежих плодов и растений. В то время была зима, земля покрыта была снегом, ни одно дерево, ни одно кустарное растение не могло покрыться не только плодами, но и листьями.

Приняв этот неожиданный подарок, Феофил воскликнул в присутствии своих товарищей: «истинный Бог есть Христос, и я верую в Него».

Товарищи Феофила, осматривая яблоки и цветы, с удивлением говорили: «мы и летом не видывали таких плодов и цветов».

Феофил на это сказал: «я смеялся над Христовой верой, когда вели на казнь девицу Дорофею; а теперь говорю: блаженны верующие во Христа и умирающие за имя Его. Он есть истинный и премудрый Бог, Он даёт премудрость и силу всем верующим в Него». Некоторые из слышавших эти слова тотчас донесли Саприкию, что Феофил уверовал во Христа. Феофила Саприкий немедленно потребовал к себе и удивился, когда его советник стал унижать языческую веру и хвалить христианскую. Сделав бесполезную попытку льстивыми словами расположить Феофила к язычеству, областной начальник не замедлил прибегнуть к мучительным пыткам: Феофила обнажённым повесили на дереве, били его палками, строгали тело его острым железом, опаляли огнём и, наконец, приказано было отсечь ему голову. С молитвой к Богу о причтении его к лику святых, Феофил преклонил свою голову под меч воина. Скончался Феофил при Диоклитиане, в исходе 3 века⁴².

Мощи св. муч. Дорофен почивают в Риме, в церкви её имени, а глава – в церкви Богоматери в Трастевере, в Риме же⁴³.

Св. Фотий, великий пастырь константинопольской церкви, с юных лет посвятил себя изучению самых разнородных предметов и изучал их с пламенной любовью и редким успехом. Из своей обширной учёности он вынес глубокое убеждение в том, что занятие священными предметами выше всякого другого предмета любознательности.

«Истинное блаженство, – писал Фотий одному из друзей, – почерпается только из источника словес Божиих и занятия ими». Родители его отличались благочестием и ревностью к иконопочитанию. Отец даже скончался мученической смертью за защиту икон. Фотий подражал жизни своих родителей и также защищал иконопочитание. Обладая обширной учёностью и состоя в родственных отношениях к императорскому дому, Фотий пользовался общим уважением от знатнейших и образованнейших соотечественников своего времени и занимал довольно высокое место между чиновниками государства. Он был первым государственным секретарём в сенате. Юный наследник престола Михаил (сын благочестивой Феодоры) и будущий просветитель славян св. Кирилл слушали уроки у него. Великое уважение к Фотию сильных земли и блистательная светская обстановка, среди которой жил он, казалось, должны были привязать душу его к миру. Но на самом деле он не увлекался никакими благами мира. Блеск придворной жизни и разные земные удовольствия напоминали ему только о суете мира, непрочности земных благ. Душа Фотия ещё с молодых лет стремилась к уединённой иноческой жизни. Жизнь иноческую он представлял себе жизнью небесной⁴⁴. В иночестве он видел ближайшее подражание крестным подвигам Христа Спасителя⁴⁵ и вполне сознавал, что не должны для нас, живущих под благодатью, казаться трудными и неудобоисполнимыми самые высшие подвиги умерщвления плоти, какие нам внушает христианство⁴⁶. Если он не обрёк себя заранее на ношение иноческого креста, то это не потому, что сердце его было чуждо тех утешений, какие обретает добрый инок в подвигах иночества, но главным образом потому, что общественное положение, им занимаемое, удержало его от последования сердечному влечению.

В 857 г. промысл Божий призвал Фотия к высшему церковному служению: соправитель царя Михаила III (855–867), Варда удалил с Константинопольской кафедры патр. Игнатия, обличавшего его в кровосмешении. Нужно было избрать нового епископа на первосвятительский престол. Епископы, зная благочестие и обширную учёность Фотия, указывали на него императору Михаилу, как на человека достойнейшего занять праздную кафедру. Император желал также возвести Фотия на патриарший престол. В сопровождении собора священных лиц он сам явился к Фотию с предложением святительского сана и настоятельно требовал его согласия. Смиренно покорившись желанию Богом поставленной высшей власти, Фотий принял настоятельное предложение и против своей воли покорился избранию.

«Я чувствовал себя недостойным сана архиерейского, – писал он к Варде. – В то же время смущало меня ожидание неприятностей, ныне обуревающих мою душу. Колеблемый и мучимый ими, я плакал, умолял, употреблял все меры, чтобы не изъявить согласия на избрание, и чтобы таким образом пронесли мило меня чашу многих и многообразных забот и искушений. Поэтому я и упорствовал, когда влекли меня к принятию священного сана».

Таковы были душевные расположения Фотия, с какими принял он сан патриарший. В течение 6 дней проведён он был по низшим степеням клира и в день Рождества Христова посвящён в патриарха (в 857 г.). Вслед за тем начались волнения в церкви, которые предвидел новопоставленный патриарх: Игнатий, удалённый с кафедры по наущению недовольных Вардой и императором, стал говорить, что не Фотий, а он есть правитель константинопольский церкви, и в свою пользу расположил несколько епископов. На Фотия посыпались разные клеветы. Для прекращения смут созван был в 861 г. собор, на котором 318 епископов, в том числе послы папы (Николая I), утвердили низложение Игнатия и избрание невинного Фотия. Но папа, действуя в пользу Фотия, имел в виду честолюбивые замыслы: он надеялся подчинить себе константинопольского патриарха; но, не получив ожидаемого, он произнёс анафему Фотию на римском соборе. Фотий не обращал на то внимания и спокойно занялся апостольскими делами. В 864 г. последовало добровольное обращение к христианству всей Болгарской страны. Князь болгарский Борис крещён был в присутствии самого императора (Михаила III), который был его крестным отцом и нарёк его в христианстве своим собственным именем. Есть основание полагать, что совершителем таинства крещения был сам патриарх Фотий. После крещения Бориса, Фотий отправил в Болгарию архиепископа и священников для присоединения ко Христу болгарского народа; а в следующем году (в 865 г.) послал он Кирилла и Мефодия в Моравию, по желанию князей её, проповедовать Христа на туземном славянском языке. Между тем тайные агенты папы не замедлили возбудить в болгарах недоверие к представителям восточной церкви. Поход германского императора Людовика против болгар, бедственный для всей болгарской страны, заставил их искать покровительства на западе, и болгарский князь, по внушению немецких слуг папы и германского императора, обратился к папе с просьбой прислать ему своих епископов и разрешить разного рода церковные вопросы. Папа дал ответы на эти вопросы и послал их болгарам с двумя своими легатами епископами.

По прибытии в Болгарию, папские легаты немедленно приступили к утверждению в ней учения и обычаев латинских вместо православных, – заставляли читать символ с прибавлением «и Сына»; отвергая миропомазание священническое, снова миропомазывали, предписывали держать пост в субботу, внушали отвращаться, как недостойных, женатых священников и пр. Такое безрассудное властолюбие папы нужно было обличить пред всей церковью, и Фотий явился твёрдым защитником истины и строгим изобличителем неправды. Он окружным письмом известил восток о делах папы, изложив в письме и главный предмет для их внимания, – отступление римской церкви от древнего православия не только в обрядах, но и в вероисповедании. Составлен был многочисленный собор, на котором произнесено было осуждение своеволиям запада. Тем не менее, латинское духовенство, поселившись в Болгарии, проповедовало своё учение и распространяло свои церковные обычаи.

Для непобедимого защитника православия внезапно открылось новое тяжкое искушение. Василий Македонский, умертвив Михаила, взошёл на престол (в 867 г.). Ревностный пастырь не мог оставить без внимания этого преступления. Он обличил убийцу и не допустил его до приобщения св. Христовых таин. Разгневанный император удалил с престола Фотия и заключил его в монастырь под стражу, на место его снова поставлен был Игнатий. Для расследования поступка Фотия созван был собор, на который обрадованный папа послал от себя легатов для торжественного осуждения Фотия. На заседании легаты прежде всего потребовали, чтобы восточные епископы подписали грамоту о безусловном подчинении всей церкви суду папы. Восточные епископы не соглашались подписать эту грамоту и вступили в спор с легатами. Во время спора вызван был на собор Фотий. Замечательны были твёрдость и мужество этого святителя на соборе! На разные вопросы легатов он отвечал молчанием.

Когда же ему заметили, что молчание не избавить его от осуждения, он отвечал: «то же было с Господом Иисусом».

На вопрос судей: хочет ли он покаяться, Фотий отвечал вопросительно: «одумались ли сами судьи?»

Оскорблённые этим ответом, судьи стали взносить на него разные клеветы; но они тотчас рассеивались защитниками Фотия. Партия врагов Фотия, однако, одержала победу, хотя не имела никаких оснований к осуждению Фотия, и правому Фотию и епископам, защищавшим его, произнесли анафему. Фотий послан был в заточение, где он вынужден был переносить томительное одиночество в продолжение 7 лет. У него отняли даже все книги, которые могли доставлять ему наслаждение. Что же он чувствовал в это тяжкое для него время?

«Я только благодарил Господа, – свидетельствовал Фотий пред собором 879 г., – терпеливо нёс суды Его надо мной...»

Перенося темничные страдания, Фотий мог бы требовать беспристрастного расследования дела о себе, но он не хотел нарушать покоя церкви. Император Василий сам сознавал себя виновным пред Фотием и, вызвав его ко двору, поручил ему воспитание своих детей. Между тем князь Борис, оскорблённый своевольными поступками папы, прогнал из Болгарии латинское духовенство; патр. Игнатий поспешил назначить в неё своих епископов и вследствие этого лишился благорасположения папы. Вскоре после этого Игнатий умер. Император и епископы сознавали, что Фотий весьма полезен для церкви, так как видели, что без Фотия они уже многих пожертвовали папе, и потому после смерти Игнатия убедительно просили Фотия принять правление церковью. Для предупреждения новых церковных волнений греческие епископы считали нужным созвать собор, который и был составлен в 879 г. На нём почти все епископы признали Фотия законным пастырем церкви. Папа Иоанн VIII, лично знавший Фотия и достойно ценивший его умственные дарования и нравственные качества, письмом и через послов своих объявил на соборе об отмене всех прежних папских определений о Фотии, и собор положил, чтобы осуждённые Фотием считались осуждёнными у Иоанна и наоборот. Собор постановил уничтожить в Болгарии церковные обычаи и обряды, введённые латинами, и таким образом пресечь господство их в Болгарии. При преемнике Василия, Льве VI, мудром, воспитаннике Фотия, тайные агенты папы Стефана VI обвинили этого патриарха в замысле против императора, и Лев, спасённый им от ослепления, которому хотел его подвергнуть по подозрениям Василий, заплатил наставнику своему низведением с кафедры (в 886 г.). Патриарх окончил последние дни своей страдальческой жизни в монастыре Армонийском в 891 году.

Фотий и по твёрдому, стойкому характеру, и редким дарованиям ума, и по обширным сведениям принадлежал не своему веку, а такому веку, каков был век четвёртый. Учёность его была изумительна: он был и редкий философ, и глубокий богослов, он был и историк, и математик, и филолог. Современники о нём говорили: «сведениями почти во всех светских науках он столько отличался, что по праву мог считаться славой своего века и даже мог спорить с древними». Учёные последующих веков пользовались его сочинениями и высоко их ценили. Но главная его заслуга для церкви состояла в том, что он, укрепляемый благодатью Божьей, спас православный восток, от владычества пап и папских своеволий.

Сочинения Фотия многочисленны и разнообразны. В них он обличал заблуждения латинян, опровергал современные лжеучения и ереси, изъяснял места св. писания и раскрывал разные предметы веры⁴⁷.

Иоанн пророк и преподобный Варсануфий подвизались в 6 или 7 веке⁴⁸.