24-е число

Св. муч. Христины. Свв. страстотерпцев Российскмх Князей Бориса и Глеба, нареченных во св. крещении Романа и Давида.Пр. Поликарпа, архимандрита Печерского.

(Муч. Капитона. Муч. Именея. Муч. Ермогена. Афанасия Икийского.

Муч. Феофила)

Св. Христина была дочерью богатого и знаменитого человека, жившего в городе Тире. Еще будучи одиннадцатилетнею девочкой, Христина отличалась замечательною красотою. Отец ее намеревался определить ее в языческие жрицы. Приготовляя к этому, он поместил Христину в самой верхней комнате своего дома, приставил к ней верных служанок и, расставив в ее помещении золотых и серебряных идолов, строго наказал ей, чтобы она каждый день воздавала идолам поклонение и кадила им. Многие богатые и знатные юноши, слыша о красоте Христины, усердно просили у ее отца руки его дочери; но он остался верен планам относительно своей дочери. Одаренная от природы пытливым умом, Христина в своем одиночестве нередко задумывалась над вопросами существенной важности. Величественное зрелище неба, усеянного звездами и планетами, порождало в девушке вопрос о виновнике всего этого, и к счастью этот и другие подобного рода вопросы решались ею не в пользу язычества. Здравый смысл Христины никак не мог смириться с признанием идолов, как творцов мира. Стоявшие в ее комнате истуканы своею безжизненностью еще более отталкивали девицу от язычества. «Если идолы не боги, то кого же считать виновником всего созданного? Где та религия, которая ясно и вразумительно разрешала бы все вопросы о мире, человеке и виновнике всего этого?» так думала она. Во время жизни Христины такая религия уже была. Девица конечно слышала о христианах, последователях этой религии; не безызвестны были Христине и существенные стороны христианского вероучения; вероятно, через прислужниц дан был христианским учителям доступ к Христине, и последняя всею душою полюбила святую веру и сделалась истинною последовательницею Христа. Теперь идолы уже стали совершенно лишни; их вид только возбуждал в Христине тяжелое чувство сожаления о прежней жизни, когда девица воздавала им почтение; и вот, однажды она разбила их на части и поздно вечером выбросила в окно на улицу. Вскоре отец Христины, при ее посещении, заметил исчезновение идолов. «Где боги?» спросил он свою дочь; Христина молчала. Тогда были спрошены служанки, и причина исчезновения идолов была открыта. Сильный гнев воспламенил сердце язычника. Схвативши меч, отец Христины убил всех служанок, a затем стал мучить свою дочь. Без всякого сожаления он бил ее прутьями и бичами, а потом заключил в темницу. Здесь посетила святую мученицу ее мать и со слезами на глазах умоляла свою дочь поклониться идолам. Христина осталась при своих убеждениях. На другой день мученица была выведена из темницы и представлена к своему отцу. Отец начал ласкать свою дочь, уговаривал ее отречься от Христа; но, видя безуспешность этих мер, повелел обнажить тело своей дочери, повесить ее на столбе и строгать острым железом. Затем святая мученица была протянута на железном колесе, под которым был разведен огонь. Мучитель велел вертеть колесо, а тело св. Христины поливать кипящим маслом. Как ни ужасны были страдания, испытываемые св. мученицею, однако она оставалась непреклонною. Мучения были, наконец, прекращены, и святую исповедницу заключили в темницу. Чтобы умертвить свою дочь, мучитель повелел бросить ее в море. Св. Христину посадили в лодку, и, отъехав далеко от берега, навязали на шею камень и бросили в воду; но Господь ниспослал Своей исповеднице ангела, и она пошла по воде, как бы посуху. Явившись пред своим отцом, св. Христина привела его в ужас, и жестокий мучитель решился погубить ее на следующий день мечем; но это намерение ему не пришлось привести в исполнение, так как ночью он умер.

Место отца Христины вскоре было занято. Когда новому начальнику доложили о святой исповеднице, он тоже предал ее на мучение: св. Христину били, строгали железом, жгли на огне, и, положив ее на раскаленную сковороду, поливали ее тело кипящими маслом и смолою. Благодать Божия подкрепляла силы мученицы, а мучитель вдруг упал мертвым, и много народу, в виду таких чудесных знамений, уверовало во Христа. Когда прибыл в Тир другой новый начальник, то и он начал мучить св. Христину. По повелению этого начальника, св. исповедницу бросили в разожженную печь и затворили ее там. Пять дней пробыла в печи св. девица и, по благодати Божией, осталась невредимою. Мучитель приказал собрать ядовитых змей и бросить их на святую, но и змеи не тронули мученицу; тогда мучитель приказал воинам умертвить св. Христину; воины закололи ее мечами и пиками. Страдание св. Христины было, вероятно, около 300 года в царствование Диоклитиана. В кондаке в честь св. мученицы говорится о раке ее мощей, источающих исцеления, вероятно, в Царьграде, где память ее совершается в двух местах: в храме ее новых палатах и в храме мученика Трифона близ Ирины ветхие и новые (Четьи-Минеи. Месяц. Вост. А. Сергия. Т. 2. Заметки).

О свв. российск. князьях Борисе и Глебе см. 2 мая.

Поликарп принял пострижение в обители препп. отцов Антония и Феодосия, Он отличался между братиею примерно строгою жизнью и духовною рассудительностью; поэтому, когда умер (в 1164 году) игумен Акиндин, братья избрала Поликарпа своим игуменом. Святая жизнь Поликарпа внушала к нему уважение не только монастырской братии, но и людей высокопоставленных; особенную любовь и уважение питал к Поликарпу вел. князь Ростислав. Каждую субботу и воскресенье великого поста князь приглашал его к своей трапезе вместе с 12 старцами, чтобы наслаждаться его мудрою беседою; не редко Ростислав и сам навещал блаженного игумена и всегда с охотою слушал его наставления. Благочестие иноков, их неусыпные заботы о своем спасении пленили собою князя, и он высказал Поликарпу свое желание удалиться от дел мирских и поступить в печерскую обитель. Игумен отвечал ему: «благочестивый князь! Тебе повелел Бог творить правду и оберегать русскую землю». Князь же продолжал: «Отче святой! княжение мира сего не может быть без греха, и меня уже истомило вседневными печалями; хотел бы я, хотя на старости моей, послужить Богу и поревновать таким царям, которые тесным и скорбным путем восприяли небесное царствие». «Христолюбивый князь! сказал ему блаженный, если сего от сердца желаешь, воля Божия да будет». Князь внимал голосу мудрого наставника и, оставаясь в миру, вел жизнь богоугодную. В 1167 году благочестивый князь Ростислав умер. С этого времени Поликарпу пришлось испытать много тяжких скорбей. По воле Поликарпа в Печерской обители разрешался пост в среду и пяток для Господских праздников. Такого же постановления держался черниговский князь и некоторые другие. Но митрополит Константин восстал против этого и для решения споров был созван собор. На соборе сторону митрополита поддерживали черниговский епископ Антоний, родом грек, и переяславский епископ Антоний; другие защищали Поликарпа и настаивали, чтобы в обителях следовали рассуждению настоятелей их. Князь Андрей Боголюбский хотел удалить Константина с кафедры и рассмотреть дело на новом соборе; но Киевский князь не согласился на эту меру. Тогда епископы и князья, не согласные с мнением митрополита, удалились из Киева. Константин воспользовался этим и осудил Поликарпа на заточение. Во время заточения Поликарпа, в 1169 г., князь Мстислав Андреевич взял Киев и предал его на разграбление своим войскам. Киевляне, убежденные в невинности Поликарпа, видели в разорении Киева наказание Божие за неправду митрополита пред игуменом Поликарпом. После удаления Мстислава, Поликарп был освобожден из заточения. В 1174 году вместе с митрополитом встречал он нового великого князя. В смутах времени еще 8 лет управлял он обителью. Будучи уже глубоким старцем, в 1182 г. 24 июля преподобный Поликарп скончался и был погребен в ближней пещере, где и теперь почивают его нетленные мощи, как свидетельство его богоугодной и святой жизни (Печерский патерик).

Св. Афанасий, родом из округа Икиа (в Никейской епархии), богатый семьянин и влиятельный человек в своем околодке, был муж благочестивый и верный хранитель заповедей Божиих. Однажды турки сверх всякого чаяния обложили округ тяжкою данью, которая падала только на одних христиан. Афанасий, как главный представитель общины и ревностный заступник интересов своих единоверцев, предложил местным туркам принять участие в султанской дани на том основании, что и они такие же подданные. Мусульмане, разумеется, отвергли такое предложение; но, зная значение Афанасия в округе и влияние на местных судей, опасались, как бы он не принудил их судебным порядком принять законное участие в султанском налоге. Для предупреждения опасности они составили заговор, схватили правдивого христианина и представили его в Константинополь к визирю, перед которым оклеветали его, будто бы он изъявил желание сделаться турком. Визирь допросил Афанасия и долго уговаривал его принять исламизм; но Афанасий твердо отвечал: «сохрани меня, Царь небесный, чтобы я когда либо отрекся от своей православной веры». Исповедник Христов ввергнут был в темницу, где переносил от турок жестокие пытки в течении шестидесяти дней. После этого Афанасий снова был представлен визирю и опять выслушал те же предложения – сделаться мусульманином. Непоколебимый исповедник и не думал изменить вере своих отцов и желал умереть христианином. За сопротивление визирь осудил его на смертную казнь и для исполнения приговора предал мученика градоначальнику. Палач привел блаж. Афанасия в Пармак-капи и там усек ему голову. Это было в 1670 г. (Христианск. мучч., пострадавшие на востоке, св. П. Соловьева 1862 г. стр. 105–107).

Св. Феофил, родом с острова Закинфа, был моряк и служил на одном купеческом корабле. Во время плавания он, неизвестно почему, поссорился с капитаном корабля, и потому, по прибытии в Хиос – родину капитана, тотчас же оставил своего хозяина. Один турок, встретив Феофила, пригласил его на судно, но Феофил не хотел принять этого предложения, потому что считал грехом даже быть вместе с мусульманином. Видя, что все убеждения остаются бесполезными, турок решился взять Феофила к себе на корабль силою; но встретил с его стороны такое сильное сопротивление, что должен был отказаться от своего намерения. Ожесточенный неудачею, злодей прибег к клевете и обвинил Феофила, что он носит мусульманскую чалму. Бывшие при этом турки бросились на Феофила и с побоями повлекли его к судье, перед которым засвидетельствовали о мнимом преступлении несчастного христианина. Судья предложил ему сделаться турком; но Феофил был истинный христианин. Турки с своей стороны старались всеми средствами склонить его в свою веру; они употребляли то обещания, то угрозы. Но ни в чем не успели; мученик говорил: «никогда не отрекусь от Христа моего; в Него я верую, Его исповедую». Наконец видя, что ничем не могут принудить его к исполнению своих желаний, враги насильно потурчили⁹ Феофила. Новообращенного взял под свое покровительство один султанский чиновник, случивший тогда в Хиосе, и хотел везти его с собою в Константинополь, с намерением женить его там на какой-нибудь богатой турчанке, потому что Феофил был молод и очень красив собою.

Время отъезда приближалось. Блаженный Феофил слезно молил Бога избавить его от рук врагов и указать путь ко спасению. Господь услышал молитву раба Своего и управил его бегство. В последний вечер мусульмане пошли по обычаю на молитву, а его оставили дома одного. Господь положил ему на сердце светлую мысль воспользоваться отсутствием притеснителей. Осенив себя крестным знамением, Феофил бежал из дома и скрылся. Возвратившиеся с молитвы турки не нашли его и с огнями пошли искать беглеца по домам христианским. Но возможно ли было отыскать того, кого прикрывал Сам Бог? Трое суток провел святой в своем убежище, наконец взалкал, и в полночь, пришедши в дом прежнего своего капитана, подкрепил там себя пищею; осенив себя крестным знамением, он снова скрылся в одном храме Божием, откуда, воспользовавшись благоприятным случаем, бежал в Самос. Здесь он прожил несколько времени и потом опять возвратился в Хиос просить того же капитана принять его к себе на судно. Мусульмане тотчас же узнали Феофила и, схватив, повели в суд, где с клятвою утверждали, что он принял исламизм. Напрасно мученик говорил, что он всегда был христианином. Судья без всяких допросов приговорил Феофила на сожжение. Враги хотели было снова поколебать его веру, но услышали тот же ответ твердого, как адамант, мученика: «не откажусь от Христа, я христианин и умру им. He теряйте же времени!» Ожесточенные непреклонностью святого, они зажгли огромный костер, и готовились уже бросить в огонь свою жертву, но Феофил предупредил их. Сотворив молитву и крестное знамение, он сам взошел на костер, и с словами: «Христе мой! в руце Твои предаю дух мой», – кончил свою жизнь с венцом мученическим (в 1603 году). Когда костер погас, христиане за дорогую цену приобрели пощаженные огнем останки мученика и с благоговением положили их в храме св. великомученика и победоносца Георгия, где они и до сего времени совершают многие чудеса и врачуют болезни всех притекающих к ним с верою (Христианск. мучч. на востоке св. П. Соловьева, стр. 74–76).