19-е число

– Святого апостола Иуды, брата Господня по плоти.

– Святого мученика Зосимы воина.

– Преподобного Иоанна Отшельника.

– Преподобного Паисия Великого.

– (Преподобного Зинона. Священномученика Асинкрита. Преподобного Варлаама шенкурского или пенежского).

Святой апостол Иуда, один из двенадцати апостолов Христовых, родился в Назарете галилейском от св. Иосифа, с которым потом была обручена Пресвятая Дева Мария, и потому называется братом Господним по плоти²³⁰. Но по смирению своему, почитал себя недостойным называться братом Господним по плоти, а называл всегда братом Иакова. Это происходило от того, что св. Иуда в начале, по неведению, согрешил пред Христом неверием, о чём в своём евангелии²³¹ св. Иоанн Богослов замечает: «и братья Его (Иисуса Христа) не веровали в Него», где под братьями Христовыми, по объяснению св. Феофилакта, разумеются дети Иосифа. Вместе с братьями и Иуда, по неведению, согрешил пред Христом неверием в Него. Согрешив пред Иисусом Христом неверием в Него, св. Иуда оказал Ему и небратолюбие; в то время, когда св. Иосиф, по возвращении из Египта, стал делить свою землю между своими детьми, рождёнными от первой жены, он пожелал уделить часть и Господу Иисусу, рождённому преестественно Пресвятой Марией. Но три сына св. Иосифа, в том числе и Иуда, не хотели принять Христа к себе в долю, как рождённого от другой матери; только четвёртый – св. Иаков принял Его в часть свою, и оттого назван потом братом Божиим.

Сознавая эти-то свои грехи – неверие и небратолюбие, соделанные против Христа, – св. апостол Иуда и не осмеливался называться братом Божиим, а только называл себя братом Иакова, как и пишет в своём послании: «Иуда, раб Иисуса Христа, брат Иакова».

Кроме названия Иуда Иаковлев, ап. Иуда имел ещё и другие названия; евангелист Матфей называет его: Леввей, прозванный Фаддеем, а в Деяниях Апостольских, как полагают, он назван Варсавой²³². Все эти названия даны ап. Иуде не без причины, и их можно объяснить следующим образом.

Апостол Иуда называется Леввеем, слово это имеет троякое значение: совокуплен, сердечен и львиный, – поэтому, по отношению к ап. Иуде, это название будет означать, что он – Иуда, после соделанных им по неведению прегрешений против Христа Бога, совокупился с Ним всем сердцем своим и с львиным мужеством подвизался за Христа. Апостол Иуда называется Фаддеем, что значит: хвалящий, исповедующий и молочные сосцы; из этого можно заключить, что ап. Иуда восхвалял Христа-Бога, был истинным и горячим Его исповедником и подобно женщине, питающей молоком груди своей младенца, питал апостольским учением своим, младенчествовавших в вере, первенствующих христиан. Варсавой же, что значит – сын обращения, ап. Иуда назван потому, что, после прежних прегрешений своих пред Христом, он, раскаявшись, обратился к Нему с полной верой и любовью. в чём согрешил св. Иуда, то всего более он и старался загладить потом; прежде не верил он во Христа, а потом несомненно веровал в Него и был истинным апостолом Христа и проповедником Его учения; в начале он не любил Христа, а потом так возлюбил Его, что и душу свою положил за Него. Святой апостол Иуда пламенно желал, чтобы весь мир познал Иисуса Христа, как истинного Бога, уверовал в Него, возлюбил Его и получил спасение. Это ревностное желание св. Иуды воспомянуто и в Евангелия, когда Христос говорил своим ученикам: «кто любит Меня, тот возлюблен будет Моим Отцом, и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам». Иуда – брат Божий по плоти говорит Ему: «Господи, что это, что Ты хочешь явить Себя нам, а не миру?»²³³. Этими словами апостол Иуда как бы сказал: не нам только одним даруй, Господи познать Тебя, но и всему миру; не нам только одним яви спасение Твоё, но и всему роду человеческому, чтобы не только мы, рабы и ученики Твои, но и весь мир, познав Тебя Спасителя своего, пламенно возлюбил и прославил имя Твоё святое.

По вознесении Господа Иисуса Христа на небо, апостол Иуда, как и все вообще апостолы Христовы, отправился на проповедь Евангелия. По свидетельству церковного историка Никифора, божественный Иуда, которого звали Фаддеем и Леввеем, сын Иосифа, брат Иакова, сброшенного с крыши храма иерусалимского, проповедовал Евангелие и распространял христианство сначала в Иудее, Галилее, Самарии, Идумее, потом в Аравии, Сирии и Месопотамии, наконец пришёл в город Едессу, принадлежавший царю Авгарю, (которому Христос, по преданию, послал свой Нерукотворный образ), где ещё раньше его проповедовал Евангелие другой Фаддей, один из семидесяти апостолов. Здесь апостол Иуда докончил и исправил то, что не было окончено Фаддеем, здесь же он излечил от болезни и самого царя Авгаря.

Есть известие, что святой Иуда проповедовал христианство и в Персии, откуда и написал на греческом языке своё соборное послание к верующим из иудеев, бывших в рассеянии. Послание это хотя и кратко, но заключает в себе много глубоких мыслей и назидательного учения. в нём содержится частью учение догматическое: о таинстве святой Троицы, о воплощении Иисуса Христа, о различии ангелов добрых и злых и о будущем страшном суде; частию же учение нравственное: увещание избегать нечистоты греховной плотской, хулы, гордости, непослушания, зависти, ненависти, коварства и лукавства; апостол советует всякому быть постоянным в должности своей, в вере, в молитве, в любви, советует стараться об обращении заблудших, сохранить себя от еретиков, душевредные нравы которых он изобразил ясно и объявил, что те еретики погибнут, подобно жителям Содома. Кроме того, в своём послания святой апостол Иуда говорит, что недостаточно для спасения быть только обращённым из язычника в христианина, но до́лжно при вере делать добрые дела, приличные христианину и достойные спасения, и приводит в пример наказанных Богом ангелов и людей. Ангелов Бог связал вечными узами во мраке и хранит их на страшный суд свой за то, что они не сохранили своего чина. Людей же, изведённых из Египта, Бог погубил в пустыне за то, что они впали в разврат. живя не по закону Божию. Так ап. Иуда краткими словами раскрывает нам в послании своём истины великие.

Много различных стран посетил св. апостол Иуда, проповедуя Евангелие, крестя народы и наставляя их на путь спасения. В таких трудах достиг он, наконец, Армении, отвратив здесь многих от идолопоклонства и сделав их христианами, он вооружил этим против себя жрецов идольских. Они схватили св. апостола, посадили его под стражу, терзали многими различными муками и, повесив на кресте (по преданию, на горе Арарате), пронзили стрелами. Так окончил, около восьмидесятого года по Рождестве Христовом, подвиг и жизнь свою св. апостол Иуда²³⁴.

В царствование римского императора Траяна, некто Домициан, правитель Антиохий Писидийской, испросил у царя позволение уничтожить в своём округе христианство, ради пользы язычества. Получив на это позволение, он отправился в область Сорополитарскую, в город Аполлонию. В этом городе в то время состоял в военной службе некто Зосима, родом грек.

Желая сделаться христианином и слыша о наступившем гонении на христиан, он оставил военную службу, принял святое крещение и стал ревностным и истинным последователем Христа, проводя время в изучении христианских истин, в посте и молитве. Когда прибыл в Аполлонию Домициан, ему донесли, что есть здесь воин Зосима, который оставил военную службу и, изменив царю и римским законам, сделался христианином и хулителем отечественных языческих богов. Правитель приказал немедленно отыскать Зосиму и привести к нему. Когда посланная стража привела Зосиму к Домициану, то правитель, обратясь к Зосиме, спросил:

– Ты ли Зосима?

– Я, – отвечал Зосима, – я раб Иисуса Христа.

– Скажи сначала кто ты по своему чину, а потом скажешь, чей раб? – спросил Домициан.

– Прежде я был воин вашего царя, но теперь, сделавшись христианином, стал воином Христа, Царя небесного, – отвечал Зосима.

– О беззаконник, – воскликнул Домициан, – имя Христово нисколько тебе не поможет, лучше поклонись снова идолам и простится тебе грех твой.

– Никогда я не поклонюсь вашим богам, – отвечал Зосима.

Видя в Зосиме такую твёрдость исповедания, Домициан приказал посадить его в темницу до следующего дня.

Когда наутро привели праведника со связанными назади руками, правитель, приказав повесить его на столбе, сказал ему:

– Поклонись, Зосима, нашим богам, дабы не подвергнуться тебе мучениям.

– Не только словами, но и мучениями не заставишь меня поклониться идолам, – отвечал св. Зосима.

После этого, Дамициан приказал, как можно сильнее, бить св. Зосиму, но этот во время побоев, обратясь к правителю, сказал:

– Напрасно трудятся слуги твои, – я не ощущаю никакой боли, так как Бог укрепляет меня.

За такие слова Зосиму били так сильно, что земля обагрилась кровью, мученик же в это время молился, прося Бога укрепить его в исповедании Его Святого имени и в перенесении страданий. Во время такой молитвы, был услышан глас с неба:

– Мужайся, Зосима, и крепись: Я с тобой, и ничто не может одолеть тебя!

Слышали этот голос и Домициан, и все окружающие его, и одни из них говорили:

– Однако какой он великий чародей! – другие же, напротив, говорили:

– Совсем не чародей, но раб Иисуса Христа, и по истине велик Бог христианский!

Когда же, растянутый четверочастно и терзаемый, Зосима с твёрдостью и мужеством переносил такое мучение, многие из язычников, видя его терпение, уверовали во Христа. Домициан, видя такое действие мученичества на окружающую толпу и боясь, как бы ещё более народа не уверовало во Христа, приказал принести раскалённую медную кровать и велел положить на неё раздетого донага Зосиму. Но лишь только св. мученик, оградив себя крестным знамением, лёг на кровать, Господь чудесным образом превратил огонь в росу, и когда все предстоящие думали, что мученик погиб от огня, Ангелы, невидимо для окружавших, подняв мученика с кровати, поставили его около неё, нисколько не пострадавшего от огня. Народ, видя такое чудо, прославлял христианского Бога, избавившего раба своего от мучения, и многие уверовали во Христа. Домициан же, приказав мученика держать под стражей, разгневанный удалился домой.

Отправляясь через несколько времени в область Кононийскую, Домициан приказал и Зосиму вести туда связанным, чтобы там замучить его. Прибыв в город, Домициан приказал обуть мученика Зосиму в железные сандалии с воткнутыми в них острыми гвоздями, привязать железными цепями к диким лошадям и пустить бежать. Но святой, несмотря на тяжесть сандалий и быстрый бег лошадей, так шибко бежал, что даже обгонял коней, так как Бог помогал ему. Видя такое терпение мученика, правитель приказал заключить его в темницу и не давать ни пить, ни есть. По прошествии трёх дней, в продолжении которых святой пребывал без пищи и питья, сошли к нему в темницу два прекрасных юноши, из которых один нёс хлеб, а другой – воду, и сказали: «прими этот дорогой дар, посланный тебе от Бога». Подкрепив себя хлебом и водой, мученик возблагодарил Бога за Его милость.

Когда же наутро он приведён был к Домициану со свежим лицом и в здравом уме, то правитель удивился этому и сказал:

– Зосима, так как ты теперь пришёл в чувство, то поклонись нашим богам, чтобы тебе не погибнуть.

– Если хочешь, то поклоняйся сам, я же буду продолжать прославлять моего Бога, – отвечал Зосима.

Разгневанный Домициан приказал строгать тело его железными гребнями, но мученик с твёрдостью перенёс и это страдание, славя Бога. После этого, правитель сказал святому:

– Вот ты много мучений перенёс за своего Христа и не приобрёл никакой пользы, поклонись лучше нашим богам.

Но святой отвечал:

– Лютейший и бесчеловечнейший мучитель! побойся Бога истинного и не называй идолов богами, ведь они бесы, а не боги!

– Как ты, скверный человек, смеешь называть бесами тех богов, которых весь мир прославляет, – отвечал разгневанный мучитель и приказал свечами палить чрево его. Но мученик сказал: не только чрево, но хотя и всё тело моё сожги, и всё-таки никогда не преодолеешь моей твёрдости в исповедании Христа моим Богом.

Не зная, что более делать с таким твёрдым исповедником Христа, Домициан осудил св. мученика Зосиму на усечение мечом. Будучи приведён на место казни, св. Зосима с молитвой и славословием склонил голову свою под меч, приняв мученический венец за Христа²³⁵.

Преподобный Иоанн, отрёкшись от мира, постригся в монахи и, желая пребывать в уединении, поселился в Палестине. Здесь в окрестностях селения Соха, в расстоянии от Иерусалима вёрст около двадцати, он выкопал себе пещеру и имел в ней пребывание. Это был истинно великий человек пред Богом, он был великий подвижник и великий угодник Божий. В доказательство того, сколько пр. Иоанн угоден был пред Богом, рассказывают следующее чудо. Преп. Иоанн имел в пещере своей образ Пресвятой Богородицы с сидящим на её коленах Предвечным Младенцем. Старец каждый раз, как только намеревался идти куда-нибудь, в необитаемую ли пустыню, или в Иерусалим для поклонения св. Кресту и святым местам, или на Синайскую гору для молитв, или к мученикам, до коих от Иерусалима было довольно далеко, (старец имел особенную любовь к мученикам: – он то ходил в Ефес к св. Иоанну, то в Евханту к св. Феодору, то в Исаврию Селевкийскую к св. Фекле, то к св. Сергию в Сарафу, то к тому, то к другому святому), приготовлял свечу и по своему обыкновению зажигал. Став потом на молитву, он молил Бога управить путь его; потом обращался к образу Госпожи Богородицы и говорил: «Пресвятая Богородица! так как я думаю идти в долгий путь, на много дней, приими попечение о свече твоей, чтобы не потухла до моего возвращения; я отхожу с надеждой на твою помощь».

Произнеся это пред образом, старец уходил. Когда, совершив продолжительный путь, возвращался, (а возвращался он иногда чрез месяц, иногда чрез два и три месяца, а иногда спустя пять и шесть месяцев), находил свечу ещё горящей, как оставил её, отправляясь в путь. Никогда не видел он, чтобы свеча потухла сама собой, просыпался ли он, возвращался ли в свою пещеру из путешествия или из пустыни.

Рассказывают о преп. Иоанне ещё и следующее. Однажды преп. Иоанн прохаживался в окрестностях местечка Соха, где была его пещера. Во время прогулки он увидел большого льва, который с противоположной стороны приближался к нему. Старец прохаживался по дороге весьма тесной, между двумя плетнями, которыми земледельцы обыкновенно обгораживают свои поля, сажая колючие растения. Дорога от этих деревьев была так тесна, что едва вмещала одного человека, идущего без ноши, даже и такому нельзя было беспрепятственно пройти по ней. Когда старец и лев приблизились друг к другу, то ни старец не возвращался назад, чтобы дать дорогу льву, ни лев не мог возвратиться, по тесноте дороги, так что им обоим нельзя было разойтись. Лев, видя, что раб Божий хочет пройти и никак не хочет возвратиться, стал на задние ноги, прямо наклонился на плетень с левой стороны старца, тяжестью и силой своего тела сделал небольшое пространство и таким образом открыл свободный проход праведному мужу. Старец прошёл, задев льва спиной. Когда он прошёл, лев встал с плетня и продолжал свой путь.

К этому же старцу Иоанну пришёл некто и, не найдя ничего в его пещере, сказал ему:

– Как ты живёшь здесь, отче, не имея даже необходимого?

Старец отвечал:

– Пещера эта, чадо, как бы торговое место: – даёт и берёт, – даёт рукоделие, берёт необходимое для жизни²³⁶.

Преподобный Паисий Великий был родом из Египта, происходил от богатых и благочестивых христианских родителей. У них было семь сыновей, которых благочестивые родители воспитывали в строгости христианской веры и христианской нравственности и благочестия. Будучи богатыми, родители Паисия охотно и без отказу раздавали от своего достатка всем нуждающимся, за что получали от Бога сугубую награду. Когда преп. Паисий был ещё малым отроком, умер отец его, оставив на попечение матери всех своих сыновей, из которых мать в особенности любила Паисия, как самого младшего по возрасту. Вскоре после смерти отца, матери преп. Паисия явился однажды ночью во сне Ангел Господень и сказал:

– Бог – Отец сиротствующих, послал меня к тебе, зачем сильно печалишься, заботясь о своих детях, не ты одна заботишься о них, но и Бог; оставь печаль твою и посвяти на служение Богу одного из сыновей твоих и прославится чрез него Пресвятое имя Божие.

– Все дети – Божии, и, если который из моих сыновей угоден Ему, пусть возьмёт, – отвечала Ангелу мать преп. Паисия.

Тогда Ангел, взяв за руку Паисия, сказал:

– Вот этот угоден Богу.

– Лучше возьми кого-либо из больших, те лучше и смышлёнее, – отвечала мать.

– О, добрая женщина, разве ты не знаешь, что сила Божия в немощах совершается, а поэтому и избран Богом этот самый младший, как более других способный Ему угодить.

Сказав это, Ангел скрылся.

Наутро, мать преп. Паисия, удивляясь такому странному видению, возблагодарила Бога и после усердной молитвы поспешила исполнить повеление Ангела. Паисий был принят в клир церковный и отличался ревностным исполнением своих обязанностей и добродетельной жизнью. Возрастая и укрепляясь разумом и вместе с тем воспитывая в своём сердце всё большую и большую любовь к Богу, он захотел сделаться иноком, и когда достиг лет, необходимых для вступления в иночество, был отправлен в скит к святому Памве для руководства в иноческих подвигах. Этот великий подвижник с любовью и радостью принял св. Паисия и постриг его в монахи. Под руководством такого учителя св. Паисий ревностно и неослабно исполнял все иноческие обеты, усердно повинуясь своему учителю и наставнику и совершенствовался всё более и более в добродетелях иноческого жития. Желая более поощрить св. Паисия на поприще подвижничества, св. Памва сказал однажды своему ученику: «чадо Паисие! начинающему подвижнику нужно предохранять все свои чувства от всяких соблазнов, более же всего надлежит ни на кого не смотреть, а ходить, опустив глаза вниз, и лишь умственными очами устремляться в высоту для созерцания божественной славы».

Паисий внял словам своего наставника: он в продолжение трёх лет ходил, опустив глаза вниз, и прилежно занимался чтением священных книг, находя услаждение и отраду своей душе в уразумении написанного в них. Вместе с этим, постоянной молитвой и постом он побеждал телесные желания, подчиняя тело душе и, таких образом, совершенствовался более и более в богоугодной и святой жизни. Видя преуспеяние св. Паисия в богоугодной жизни, преп. Памва радовался и как отец наставлял своего послушника на всякое доброе и благочестивое дело, желая сделать из Паисия ревностного и истинного инока. Умирая, преп. Памва благословил своего ученика и изрёк относительно него много пророческих слов.

По смерти Памвы, преп. Паисий не забыл уроков и наставлений своего духовного отца и, живя вместе с другим учеником св. Памвы – Иоанном, они соблюдали тот же устав, какой и при своём наставнике, и жили так, как завещал им жить св. Памва. Но через несколько времени св. Паисий, желая ещё бо́льших подвигов, принял на себя подвиг постничества: он не ел ничего в продолжение всей недели и лишь только в субботу и воскресенье, дозволял себе съесть немного хлеба с солью и выпить воды. В продолжение же остальных дней недели он вместо хлеба чувственно насыщал себя хлебом духовным, читая священные книги, преимущественно же книгу пророка Иеремии. Через несколько времени, не довольствуясь таким подвигом, преп. Паисий вместо одной недели стал поститься две, вкушая хлеба и воды через две недели. Вместе с подвигом постничества, св. Паисий принял на себя и подвиг молчания. Иоанн, сожитель преподобного, видя такое намерение преп. Паисия, скорбел, размышляя о том, что настало время им разлучиться.

Но желая знать: по воле ли Божией Паисий возымел такое намерение, или по своему желанию, сказал однажды ему: «брат Паисий! вижу, что у тебя есть желание вести уединённую жизнь, знай, что и я имею такое же намерение, но сомневаюсь, от Бога ли оно исходит или нет; помолимся лучше Богу, чтобы он устроил нашу жизнь и указал, вместе ли нам жить, или порознь».

На это Паисий отвечал: «ты хорошо сказал, поэтому сделаем по-твоему», – и, став на молитву, они всю ночь молились.

К утру им явился Ангел Господень и сказал: «Бог разлучает вас: ты Иоанн оставайся здесь и будешь наставником для одних, а ты, раб Христов Паисий, удались отсюда на запад в пустыню, – туда к тебе соберётся много иноков и создан будет, по повелению Божию, монастырь».

Сказав это, Ангел удалился.

Паисий же и Иоанн, помолившись Богу, разошлись, как повелел им Ангел. Иоанн остался там, где жили они оба вместе, а Паисий удалился на запад в Нитрийскую пустыню. Здесь он выкопал в одной горе пещеру и поселился в ней, проводя жизнь свято и богоугодно под руководством и наставлением самого Бога.

Однажды, когда преп. Паисий сидел в своей пещере, предстал ему сам Господь и сказал:

– Мир тебе возлюбленному угоднику Моему!

Паисий сильно испугался, увидев самого Господа, но потом, успокоившись, сказал:

– Христос человеколюбче Спасе! что заставило явить Свою благодать, что Ты изволил явиться мне недостойному?

– Видишь ли эту обширную пустыню? – ради тебя я населю её подвижниками для прославления Моего имени, – сказал Господь в ответ Паисию.

Поклонившись до земли Господу, Паисий сказал:

– Владыко Господи, всё, что Ты захочешь, всё будет, потому что всё повинуется Твоему могуществу. Но позволь мне знать, где подвижники достанут для себя в этой пустыне всё нужное и необходимое?

– Верь Мне, всегда говорящему правду, если они будут иметь любовь всех добродетелей и будут исполнять все заповеди Мои, то им не о чём будет заботиться: Я буду доставлять всё нужное и необходимое для них, – отвечал Господь.

– Ещё об одном спрошу Тебя, Господи, в состоянии ли будут подвижники избежать сетей вражеских и бесовских искушений? – сказал Паисий.

Господь отвечал ему:

– Если будут исполнят Мои заповеди, как Я сказал, то не только поставлю их выше бесовских искушений и коварных хитростей, но и сделаю их участниками царства небесного.

Сказав это, Господь со славою отошёл на небо, оставив Паисия в сильном страхе от Своего явления и в раздумье о смысле видения.

Но в то время, когда Господь так явно оказывал Своё благоволение преп. Паисию, и диавол захотел испытать свою силу над преподобным, желая уловить в свои сети. Не имея возможности открыто явиться к Паисию, так как Паисий обладал Божественной силой, отгоняющей бесов, диавол вздумал искусить преп. Паисия сребролюбием, – дать ему денег под видом милостыни.

С этой целью он явился в образе ангельском к одному богатому египетскому вельможе, человеку богобоязненному и благочестивому и сказал: «возлюбленный! пойди в пустыню и найдёшь там человека, по имени Паисия, бедного, но украшенного многими добродетелями и избранника благодати Божией, – найдя его, предложи ему побольше денег как для него самого, так и на содержание других пустынножителей».

Не подозревая диавольского наваждения, вельможа, взяв много золота, серебра и других нужных в жизни предметов, отправился к преп. Паисию. Но Бог открыл Паисию, что диавол намеревается искусить его любостяжанием под образом княжеской милостыни, и Паисий решился предупредить злые замыслы диавола. Он вышел навстречу вельможе, и когда этот, встретившись с преподобным, спрашивал: «кто такой Паисий и где живёт?» – Паисий в свою очередь спросил: «для чего ищешь Паисия и какую нужду имеешь до него?»

Вельможа отвечал: «я принёс ему золота, серебра и всего необходимого в жизни, чтобы он роздал инокам».

«Знай, добрый человек, – сказал вельможе преподобный, что живущим в этой пустыне не нужно ни золото, ни серебро, и никто из подвизающихся здесь не захочет ничего принять из твоего достатка. Поэтому, не скорбя, воротись домой, Бог всё равно примет твоё доброе намерение. Если же ты непременно желаешь раздать милостыню, то нуждающихся в ней много находится и в Египте: там много убогих, нищих, сирот, вдов об этом позаботься, и Бог вдвое вознаградит тебя».

Вельможа внял словам преп. Паисия и сделал так, как сказал преподобный.

Паисию же, когда он возвращался домой и входил в пещеру, явился диавол и сказал: «Паисий, ничего не могу сделать с тобой, ты преодолеваешь мои хитрости, поэтому, я оставляю тебя и пойду бороться с другими».

Преподобный именем Иисуса Христа запретил ему являться к себе, и посрамлённый диавол удалился от Паисия.

Вскоре после этого преп. Паисий удалился вглубь пустыни, чтобы там подвергнуть себя ещё более жестоким подвигам; живя здесь и подвизаясь, он уподобился как бы Ангелам и удостоился быть зрителем небесных сокровищ. Однажды, когда преп. Паисий молился, почувствовал, что он как бы на крыльях был вознесён на небо. Здесь прежде всего он сподобился видеть прекрасные райские селения, потом увидел святых первенствующей церкви, вечно торжествующих и наконец сподобился приобщиться невещественных Таин Божиих, сделавшись через это способным долгое время быть без пищи. Приобщаясь тела и крови Христовых однажды в неделю в день воскресный, преп. Паисий, кроме этого, ничего не ел во всю неделю. Бывало и так, что преподобный, подкрепляемый и питаемый благодатью Божиею, мог оставаться без пищи по 70 дней. Так жил преп. Паисий в пустыне, подвизаясь на поприще богоугодной жизни. Слава его подвигов и святой жизни привлекала к нему многих не только из иноков, но и из мирян, желавших жить и подвизаться вместе с ним. Со дня на день более и более собиралось к преподобному желающих быть у него в послушании, и он одних из них подвергал скитскому житию, дабы они в безмолвии и уединении проводили жизнь, других оставлял в общежитии, чтобы они наравне со всеми и пели, и трудились, и вообще несли все обеты послушания общежительного, иным же повелевал заниматься рукоделием, чтобы не только сами себя могли прокармливать, но и другим нуждающимся могли бы помогать. Главным же правилом послушания преп. Паисий сделал для всех, желающих жить под его руководством, следующее: пусть никто ничего не делает по своей воле, но по указанию и наставлению искусных в иноческом житий старцев. Так прожил преп. Паисий долгое время, руководя своих послушников и учеников, на конец шумная жизнь общежития, нарушающая его уединение и безмолвие, наскучила ему, и он решился оставить монастырь и попечение о братии. Однажды, тайно от всех он вышел из своего монастыря и удалился внутрь пустыни, здесь он нашёл в одной горе пещеру, поселился в ней и прожил три года. Здесь он жил, пребывая в постоянных трудах, непрестанной молитве и посте, ни днём, ни ночью не давая себе покоя; за такие подвиги преп. Паисий был удостоен здесь в другой раз видения Самого Господа.

Будучи великим подвижником, искусным и мудрым наставником для других, преп. Паисий был в то же время и великим ревнителем и защитником православной веры. Об этом рассказывают такой случай.

Жил в одном египетским местечке некий старец, весьма добродетельный по своей жизни, но не слишком искусный в Божественном Писании; вследствие своего невежества он впал в такую ересь: почитая Отца и Сына за два лица Божества, Духа Святого он не почитал за Бога и веровал таким образом не в Святую Троицу, но двоицу проповедовал. Веруя так сам, старец и других учил веровать так же, и многие, увлекаясь благочестивой жизнью его, действительно следовали такому еретическому учению. Но Бог, видя добродетельную и богоугодную жизнь этого неразумного старца и не желая его гибели, повелел Паисию обличить этого старца и отклонить его от ереси. Святой Паисий, внимая повелению Божию, сплёл множество корзинок с тремя ушками и, обвесившись ими, отправился к указанному старцу, как бы для продажи корзинок. Когда преп. Паисий пришёл туда, где жил старец, то ученики и последователи его, видя странника с корзинками и не зная, что это – Паисий, спрашивали преподобного: кто он и откуда пришёл? На их вопросы преподобный отвечал, что он из пустыни и пришёл продавать своё рукоделье. Когда же его спросили относительно того, почему его корзинки с тремя ушками, он отвечал: «так как я раб Пресвятой Троицы, то и корзинки свои сделал с тремя ушками в образ Пресвятой Троицы, чтобы не только сердцем веровать и устами исповедовать, но и рукоделием моим являть Троический образ и прославлять Святую Троицу: Отца, Сына и Святого Духа. Поэтому одно ухо есть образ Бога-Отца, другое – образ Бога-Сына и третье – образ Бога-Духа Святого, и как корзинка несмотря на то, что имеет три уха, есть одна, так и Бог единый по существу имеет три лица». Услышав такое краткое и простое доказательство таинства Святой Троицы, сам неразумный старец и ученики его сильно устыдились своего невежества. Желая ещё кое-что знать о православии и исправить свои заблуждения, они просили преп. Паисия научить их правой вере и душеспасительной жизни. Преподобный внял их просьбе и долго беседовал с ними, изобличая различные еретические заблуждения, поучая их православной вере и наставляя на путь спасения, и, таким образом, отвратив их от прежнего заблуждения и заставив покаяться в нём, научил, как нужно веровать в Св. Троицу и благочестно чтить её.

Когда на возвратном пути преп. Паисий приближался к своей пустыне, внезапно явился сильный свет, ударяя прямо в глаза преподобному; подняв голову, он увидел, что вся пустыня наполнена Ангелами. Сильно удивляясь такому явлению, он недоумевал о причине его.

Сопутствующий же ему Ангел сказал: «Бог показывает тебе, чтобы ты знал, что, в твоё отсутствие, Ангелы, по Его повелению, охраняют иноков, как Он сам обещал тебе».

В другой раз Преп. Паисий обратил снова к вере одного из своих учеников, увлёкшегося еврейским лжеучением. Один из учеников Паисия пошёл, по его повелению, в город для продажи рукоделья, доро́гой, он сошёлся с одним евреем, который, заметив, что инок не особенно учён и мудр, начал ему убедительно доказывать, что христиане напрасно веруют в Распятого, будто Он есть Мессия, что Иисус Христос вовсе не таков и что Мессия ещё в будущем придёт. Инок в простоте сердца, и не будучи в состоянии размыслить, принял за истину всё, сказанное евреем, и сказал: может быть и правда то, что ты говоришь. Когда же он возвратился в монастырь, то преп. Паисий перестал даже и глядеть на него и старался всячески избегать встречи с иноком, чтобы не разговаривать с ним. Инок, видя такую холодность и невнимание к себе со стороны Паисия, скорбел, не зная за собой никакой вины.

Наконец, выбрав удобное время, инок, подошедши к Паисию, сказал:

– За что, отче, гневаешься на меня и презираешь твоего ученика?

– Кто ты? не знаю тебя, – отвечал Паисий.

– Что незнакомого находишь во мне, отче, что не узнаёшь меня, – я твой ученик, – сказал инок.

– Он был христианин и имел благодать крещения, ты же не таков; а если и в самом деле ты тот, за кого себя выдаёшь, то, поистине, от тебя отошла благодать крещения, и ты не имеешь христианского образа. Скажи, что случилось с тобой доро́гой? – спросил Паисий.

– Я ничего не сделал худого, – отвечал инок.

Паисий сказал:

– Так уйди от меня дальше, с отрёкшимся Бога не хочу беседовать, ибо если бы был моим учеником, то ты был бы христианином. Скажи, с кем беседовал во время пути?

– С одним евреем, а больше ни с кем, – отвечал инок.

– Что тебе говорил еврей и что ты отвечал ему? – спросил Паисий.

Тогда инок рассказал всё, что случилось с ним на пути и передал весь разговор с евреем. Выслушав его, преп. Паисий сказал:

– О, несчастный! зачем ты отрёкся от Христа и святого крещения? – теперь куда хочешь иди и плачься на себя, со мной не будь сообщником, но с отрёкшимися от Христа.

Со слезами и воздыханием обратился инок к Паисию, прося его помолиться за него Богу, чтобы Он простил невольный его грех и не лишил Своей благодати.

Искренние слёзы инока гораздо сильнее слов подействовали на чувствительное сердце преподобного, и он, умилившись, сказал: «потерпи, дитя, я буду молить Бога о твоём прощении». Сказав это, старец удалился для молитвы и начал возносить тёплую молитву к Богу о прощении греха своего ученика. Бог внял молитве угодника Своего и показал следующее знамение Своего благоволения: преп. Паисий увидел, что благодать Св. Духа возвратилась к ученику его, в образе голубя войдя в его уста, а злой дух в виде чёрного дыма вышел из него, расстелившись по земле. Видя такое чудо, преподобный уверовал, что Бог простил грех иноку, и вместе с ним воздал благодарение Богу.

В Сирии жил один добродетельный старец пустынник, ему однажды во время молитвы пришла в голову мысль: кому он подобен из угодников Божиих? Вдруг он слышит голос: «ступай в Египет и там найдёшь человека, по имени Паисия, столь добродетельного и любящего Бога, как и ты». Услышав это, старец, несмотря на дальность пути, решился отправиться в Египет, чтобы повидаться с дивным Паисием. Когда он достиг Нитрийской горы, то стал расспрашивать о месте подвигов Паисия, и все ему указывали это место, ибо имя Паисия было известно везде. В то же время и Паисий прозрел духом, что старец к нему идёт из Сирии, он вышел к старцу навстречу. Оба подвижника, встретившись, любезно обнялись и поцеловались, а потом отправились в обиталище Паисия. Когда старец сирийский начал говорить Паисию на сирийском языке, (ибо он не знал по-египетски), то Паисий сильно скорбел о том, что не знает сирийского языка, так как ему не хотелось пропустить ни одного полезного слова старца. Воззрев на небо и глубоко вздохнув, он обратился к Богу с молитвой, чтобы Он дал ему способность понимать слова старца. И, о чудо! Паисий не только стал понимать по-сирийски, но и говорить со старцем по-сирийски и отвечать ему, по вдохновению Св. Духа. Так беседовали оба подвижника, не прибегая ни к чьей помощи, о своих подвигах ради славы Божией и о тех дарованиях и видениях, каких кто из них сподобился. Проведя в таких беседах до шести дней, они расстались.

Перед уходом старца, св. Паисий призвал всех своих учеников и сказал им: «возлюбленные дети! вот пред вами находится истинно праведный человек, вполне добродетельный и исполненный благодати Святого Духа, – подойдите к нему, примите от него благословение и просите его молитв за вас».

Помолившись об учениках Паисия и простившись с ними, старец отправился домой, провожаемый Паисием и его учениками. Через несколько часов, по удалении старца, пришёл в монастырь один инок, отдельно живущий; ученики сказали ему: «был здесь у нас некий старец сириянин, весьма мудрый и благочестивый, он преподал нам весьма много душеспасительных советов, и если хочешь научиться от него доброму и полезному, то догоняй его: он, вероятно, ещё недалеко ушёл». Когда инок хотел было уже отправиться догонять старца, св. Паисий сказал ему: «не ходи, друг, тот преподобный старец уже более 80 вёрст прошёл, несясь домой на облаках».

В то время, когда св. Паисий подвизался с одним своим учеником вдали от монастыря в пустыне, пришли к нему два инока и усердно просили позволить им вести отшельническую жизнь. Преподобный, внимая их просьбе и видя их способными к уединённой отшельнической жизни, благословил их на подвиг. Иноки, избрав удобное для себя место, поселились. Но диавол позавидовал им и решился погубить их следующим образом. У одного отшельника было украдено скудное его имение, хотя отшельникам не позволяется иметь при себе ничего. Жалея об украденном, он стал искать вора, когда же не нашёл его, отправился к одному старцу, о котором шла молва как о прозорливце, надеясь, что он укажет ему вора. Но так как дар провидения и прозорливости был у старца не от Бога, а от диавола, то оный прозорливец, по внушению диавола, и оклеветал в краже двух юных отшельников – учеников преп. Паисия. Получив такой ответ, обокраденный отшельник пошёл в тот монастырь, к которому принадлежали два упомянутых подвижника и, сказав о случившемся, просил защиты против двух иноков. Игумен и старцы поверили ему и приказали схватить иноков и привести в монастырь. Когда их привели в монастырь, то прежде предварительного суда их били, а потом посадили в темницу. После же суда их лишили иноческого чина и подвергли пытке об украденных вещах. Обо всём этом узнал преп. Паисий по внушению Божию. Жалея о двух невинно пострадавших иноках и желая изобличить ложь, он оставил на время своё уединение и отправился в монастырь. Когда все окрестные иноки узнали о приходе в свой монастырь св. Паисия, то все пришли приветствовать его и принять благословение от такого великого подвижника. Пришёл вместе с другими и инок-прозорливец. Когда все поздоровались с преп. Паисием и приняли от него благословение, он спросил: «за что изгнали двух молодых подвижников?»

Все молчали, и только некоторые из братии осмелились сказать, что они воры и за это удалены из монастыря. Тогда Паисий спросил: «кто вам сказал, что они воры?» Иноки указали на старца-прозорливца.

Обратясь к нему, Паисий спросил:

– Правда ли то, что ты сказал?

– Сказанное мной правда, ибо открыто Самим Богом, – отвечал старец.

– Если бы от Бога был дан тебе дар прозорливства, а не от диавола, то не было бы видно диавола в твоих устах, – сказал Паисий.

Все ужаснулись, услышав это, так как знали, что преподобный никогда лжи не говорит; все ругали прозорливца за его ложь и заставляли просить прощение у преподобного. Старец, устыдившись своего обмана, просил прощения у Паисия и молитв его. Когда святой помолился, то, видимо для всех стоящих, из уст старца-прозорливца вышел нечистый дух и, превратившись в дикого вепря, с яростью бросился на преп. Паисия, желая его растерзать. Но преподобный, силой молитвы, запретил ему это и прогнал в пропасть. Когда старец-прозорливец ощутил и увидал глазами выходящее из него бесовское наваждение, то сильно испугался и просил Паисия простить его. Равным образом и прочие иноки, оскорбившие невинных, припадая к ногам Паисия, просили прощения. Просили все прощения и у тех двух юных иноков, которых оклеветали понапрасну. В то же время преподобный советовал остерегаться подобных прозорливцев и не доверять им. Потом, отозвав игумена монастыря в сторону, он сказал, где находятся украденные вещи, самих же воров не указал. Наконец, простившись со всеми и помолившись о всех, преп. Паисий снова возвратился в своё уединение.

В то время, когда преп. Паисий жил и подвизался в пустыне Нитрийской, недалеко от него в одной из пустынь жил другой великий подвижник – преп. Павел. Оба эти подвижника – и преп. Паисий и преп. Павел – жили между собой очень дружно, нередко друг друга посещали, подолгу беседуя о своих подвигах. Несмотря на то, что оба были уже стары, они с юношеской изобретательностью умышляли для себя различные подвиги, дабы от однообразного упражнения не впасть в обленение. поскольку же св. Павел был несколько моложе преп. Паисия, то этот последний давал ему иногда полезные советы насчёт подвижничества.

– Лености тела нашего не хочет Господь, пока мы живы, и срам нам и стыд будет, если смерть застанет нас в лености, – говорил нередко преп. Паисий преп. Павлу.

– Буду следовать твоему доброму совету, отче, – говорил на это св. Павел, дабы не впасть в леность и надеюсь, что Бог даст мне, по твоим молитвам, как следует окончить жизнь

В таких беседах прожив друг у друга довольное время, оба преподобные расходились по своим местам.

Дожив до глубокой старости и проведя жизнь в подвигах, посте и молитве, преп. Паисий скончался, отошедши душой в небесные обители на вечный покой. Множество иноков его учеников, оплакав тело своего наставника, похоронили его в честном месте. Через несколько времени отошёл из здешней жизни в жизнь вечную и преп. Павел и был погребён в своей пустыне. Так кончили жизнь два великие подвижника египетские, вместе подвизавшиеся и почти вместе отошедшие в вечность. Тела их недолго находились по смерти в разлучении между собой. Богу угодно было, чтобы и по смерти, как и при жизни, два великие друга-подвижника были вместе. Преподобный Исидор, по прозванию Пелусиют, настоятель монастыря, находящегося в Пелусийской пустыне, услышав о смерти преп. Паисия, захотел иметь мощи этого преподобного в своём монастыре. Снарядив корабль, он поплыл туда, где было погребено тело преп. Паисия и, придя в монастырь, вынул из земли честные мощи подвижника. Обвив их пеленами и положив в раку, он внёс их на корабль и отправился в обратный путь. Когда на обратном пути находились против той пустыни, где лежали мощи преп. Павла, корабль вдруг без всякой причины стал поворачивать к берегу. Два дня трудились матросы, чтобы заставить идти корабль вперёд, но, несмотря на все усилия, он не шёл. Тогда преп. Исидор приказал не управлять кораблём, чтобы он плыл, куда хочет. Тогда корабль, управляемый невидимой рукой, поплыл к берегу и, дойдя до берега, остановился. Все находящиеся на корабль удивлялись такому явлению.

Между тем к берегу пришёл инок из того монастыря, где было похоронено тело преп. Павла и сказал: «напрасно, добрые люди, заставляете идти корабль насильно, разве вы не видите, что преп. Паисий зовёт к себе своего друга преп. Павла, потому что с ним вместе хочет идти в вашу страну и с ним вместе быть положен».

Услышав это, преп. Исидор поспешил исполнить волю преп. Паисия. Выйдя из корабля вместе с находящимися в нём, Исидор, по указанию инока Иеремии, достиг в глубине пустыни того места, где было положено тело преп. Павла. Взяв это драгоценное сокровище, он принёс на корабль и положил вместе с мощами пр. Паисия. Тотчас же корабль без всякого управления пошёл обратно от берега и с величайшей быстротой поплыл в Пелусийскую страну. Преп. Исидор, вынеся мощи преп. Паисия и Павла из корабля, внёс их в новоустроенную церковь и положил в богатых раках. От мощей в скором времени начали совершаться многие чудеса; сюда приходили одержимые бесами и больные другими многими недугами, и все получали исцеление лишь только прикасались к честным ракам.

Житие преп. Паисия написано преп. Иоанном Коловым, который в самом житии представляется неоднократно в близких сношениях с преп. Паисием. Сначала жил с ним в одной пустыне, потом, разлучившись, посещал его и беседовал с ним. Он жил после чудесного восстания 7 отроков в Ефесе в царствование Феодосия младшего²³⁷, о чём упоминает мимоходом в самом житии²³⁸.

Преп. Зинон жил в 4 веке и был учеником Силвана в Египте.

Священномученик Асинкрит был усечён секирой. Собор его в приделе муч. Исидора в храме Ирины приморской²³⁹.

Преподобный Варлаам был в мире лицом весьма значительным. Это был новгородский посадник Василий Степанович Своеземцев, человек весьма богатый и уважаемый великими князьями. Древний повествователь пишет о нём: посадник Василий по наследству владел Заволочьем; река Вага со всеми её окрестностями была в его владении. Эти земли приобрёл дед его – Василий Матвеевич Своеземцев. Он, будучи в 1315 году новгородским посадником, положил первое начало мирного и промышленного заселения важского края русскими поселенцами и особенно заботился об утверждении власти новгородской над Заволочьем. Недовольные строгим его правлением, чудские князьки или старшины – Азис Фаритонец (Харатон), Рода (Иродион) и Игнатец (Игнатий) – жаловались на него в Новгороде князю Афанасию Даниловичу, брату Иоанна Калиты, и посадникам, но после примирились с ним и продали ему огромное количество земли за 20 тысяч белок и 10 новгородских рублей. Таким образом возникла на Ваге «боярщина» Васильевская, или владение боярина Василия. Тогда попечениями Василия Матвеевича, которому помогал сын его Степан Васильевич, впервые в том крае заведено хлебопашество и обширное скотоводство. Василий Степанович Своеземцев, внук первого основателя русского хозяйства на Ваге, более, чем отец и дед, употреблял огромные средства свои для пользы дикой страны. Жива сам в Новгороде, он посылал в Заволочье управителей; а по временам и сам бывал на Ваге, для личных распоряжений и для надзора за управлением доверенных. Он любил Вагу, как место, где провёл первые годы молодости. По этой любви построил он в Заволочье городок и назвал его «Пинежским городком», как построенный над р. Пинежкой.

По словам жизнеописателя, «Василий Степанович был человек добродетельный и богобоязненный; начальствовал в Новгороде честно и праведно и ненавидел всё злое». Он никогда не хотел воспользоваться чужим, хотя и мог бы делать это безнаказанно, как самый богатый и самый сильный человек, черта характера весьма замечательная в то время, когда произвол сильного попирал всякое право! Он верно и усердно служил своей родине – Великому Новгороду; в 1446 году он был там Посадником и вместе с воеводой Михаилом Яковлевичем предводительствовал новгородским войском в Югорской стране, где едва не погиб от коварства остяков и вогулов. В том же году он являлся послом к похитителю великого княжения – Шемяке, для заключения с ним договора от имени Новгорода. В 1456 году, уже по смерти Шемяки, вместе с владыкой св. Евфимием испросил мир у законного в. князя Василия Тёмного, прогневанного своеволием новгородцев, которые давали прибежище Шемяке и другим врагам его, удерживали княжеские пошлины, называли приговоры своего веча верховным законодательством и вообще держались того правила, что уступчивость благоразумна только в случае крайности. Смирив крамольников войной, в. князь по просьбе владыки и посадника, согласился даровать мир Новгороду.

Это была последняя служба Василия Степановича Великому Новгороду. Он давно уже тяготился многими неправдами и клятвопреступлениями своих соотечественников. До тех пор он жил по большей части в Новгороде и редко посещал Вагу. Обширные владения его управлялись здесь доверенными управителями. Заключив мирный договор с в. князем после неудачной войны, едва не сокрушившей самобытность Новгорода, Василий Степанович не хотел уже быть не только участником, но и свидетелем новых мятежей и вероломств необузданной вольницы и переселился на Вагу. Здесь он употреблял много усилий и средств для просвещения христианством жителей Заволочья, большая часть которых коснела ещё в язычестве. В разных местах своей «боярщины» он построил несколько храмов, из которых известны: Рождества Христова на Химаневе, Рождества Богородицы на Усть-Юхе и Рождества Иоанна Предтечи на р. Леде. Храмы он снабдил иконами, книгами и утварью. Вскоре, по переселении на Вагу, он основал иноческую обитель в честь св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова.

Списатель жития повествует об этом так: «боярин Василий имел обычай проводить в молитве ночи пред праздниками. Накануне праздника Богослова, он, молясь ночью, внезапно услышал звон на западной стороне своего жилища и положил обет построить монастырь. Наутро он занялся выбором места. Два места понравились ему на берегу р. Ваги: восточный берег, более высокий, казался ему лучше левого, но он, не доверяя себе, хотел узнать волю Божию; три раза бросал жребий, и каждый раз выходил жребий западного берега. Тогда Василий Степанович сказал рабам своим: „восточное место твёрдое, а западное не так крепко, однако люди будут жить здесь; западная сторона им понравится, хотя и много будет хлопот от наводнений“. Обитель была поставлена на указанном месте и в ней сооружены два храма – Иоанна Богослова и Трёх Святителей вселенских».

Основатель монастыря щедро наделил его землями, но сам оставался мирянином и жил по-прежнему в своём пенежском городке. Исполняя заповеди Спасителя, «он был питателем сирот, одеждой нагим, врачом болящих в доме его все странники находили успокоение».

Незадолго до конца общеполезной жизни, приготовив душу к подвигам самоотречения делами благотворительности, постом и молитвой, Василий Степанович принял иноческое пострижение в Богословской своей обители с именем Варлаама, оставив жену и детей и передав им всё своё богатство. Здесь отложил он свою знатность мирскую и, несмотря на глубокую старость, старался исполнить все монастырские послушания и служил братии, как последний слуга, подвизаясь в смирении и непрестанной молитве, работая Господу со страхом и любовью. Блаженный Варлаам преставился 19 июня 1426 года. Тело его было погребено в основанной им обители, по смиренному завещанию праведника, вне храма.

В 1552 году случился сильный разлив р. Ваги. Берег, на котором стоял Богословский монастырь, и прежде неоднократно подмываемый, теперь был оторван так, что самый храм едва уцелел. Тогда открылось много гробов и в том числе гроб блаженного Варлаама; мощи его оказались совершенно нетленными, даже одежды были целы и крепки. Тогда игумен Герасим с братией перенесли гроб блаженного и положили в новом храме.

Вскоре Господь прославил угодника Своего многими явлениями и чудесами. В 1557 г. был сильный голод во всей стране Заволочской. Игумен Богословского монастыря Паисий и братия, страшась скудности, положили не раздавать хлеба бедным, хотя прежде, по завещанию блаженного Варлаама, в день кончины его каждый год кормили всех бедных, сколько бы ни приходило их, и ещё наделяли их зерновым хлебом. Блаженный Варлаам, питатель бедных при своей жизни, явился кормителем их и по смерти. Перед праздником после утрени игумен и братия, по обыкновению, заснули.

Сперва Паисию потом старшим из братия является Варлаам с жезлом в руке, с длинной, белой бородой, как пишется он на иконе, и говорит строгим голосом: «вы составили нечестивый совет, не хотите давать милостыню нищим, затворяете житницы мои для бедности. Ужели не понимаете, что затворяете себе царствие небесное! Знайте, что это место разорится в конец за такие дела ваши. Приказываю вам завтра в день памяти моей непременно кормить всех бедных, и раздайте им милостыню, чтобы простил вам Бог дерзость вашу».

Вслед за этим явлением древний повествователь описывает исцеления весьма многих больных лихорадкой, слепых, расслабленных и бесноватых.

Мощи преп. Варлаама были свидетельствованы в 1630 году новгородским митрополитом Киприаном. Тогда же написана служба, и устроен во имя его придельный храм. Ныне мощи важского подвижника почивают в приходской Богословской церкви. В день преставления его, 19 июня, бывает крестный ход в эту церковь из г. Шенкурска²⁴⁰.