15-е число

– Преп. Павла фивейского.

– Преп. Иоанна Кущника.

– Св. преподобномуч. Пансофия

– (6 отцов в пустыне. Преп. Гавриила и Прохора).

Великий пустынножитель преп. Павел, названный впоследствии от своего местопребывания фивейским, родился (в 1 половине 3 века) в Египетской стране, в Фиваиде. Родители его, богатые и знатные христиане, перед смертью разделили своё имение между единственным сыном и дочерью, бывшей в замужестве. Зять преп. Павла, завидуя богатству его, захотел погубить своего родственника, чтобы овладеть всем его имуществом, и с этой целью решился объявить римскому начальству, что Павел исповедует Христа. Не мог не заметить козней своего зятя Павел. Размышляя о суете мирской и непрочности земных благ, он пожелал добровольно оставить всё и жить только для Бога и спасения своей души. К тому же побуждали его и страшные картины мучения христиан. Так в одном месте взят был один христианский юноша. Его много мучили, чтобы он отрёкся от веры Христовой, но всё было напрасно. Наконец задумали соблазнить юного христианина. С этой целью привели его в один роскошный и душистый сад, положили его на мягкую кровать, привязали к ней руки и ноги его и привели к нему молодую девицу. Она обнимала, целовала юношу, касалась его тела, чтобы возбудить в нём страсть. Но что же сделал этот страдалец? Чувствуя возбуждение страсти, он крепко стиснул зубами язык, откусил его и выплюнул в лицо блудницы! Истекая кровью, он укротил в себе возбуждённую страсть. Взяли и другого христианского юношу, которого после многих мук намазали мёдом и поставили на солнечный жар, связав руки и ноги мученика. Пчёлы и мухи нестерпимо кусали и жалили его. Но страдалец мужественно перенёс пытку за Христа. Видя всё это, преп. Павел ушёл в одну пустыню в Фиваиде. Здесь он нашёл пещеру, при подошве каменистой горы, осенённую финиковым деревом и окаймлённую ручейком чистой воды. В этой пещере он безвыходно прожил 91 год, никем невидимый и никому неведомый, кроме единого Бога, Которому молился день и ночь. Питался он финиками и хлебом, который приносил ему ворон, одеждой ему служили древесные листья. Когда великому подвижнику было от роду уже 113 лет, Богу угодно было открыть о нём другому великому подвижнику, св. Антонию, подвизавшемуся в той же Фиваидской пустыне. Это случилось так.

Преп. Антонию однажды пришла мысль в голову, что нет такого совершенного инока, как он, и нет никого, кто бы прежде его поселился в таком пустынном и отдалённом месте от мира и людей. Когда он так подумал, послышался голос: «Антоний! Есть раб Божий совершеннее тебя и прежде тебя поселившийся в пустыне, иди в глубину её и найдёшь того раба; торопись идти, пока он не отошёл ко Господу».

Антоний поспешно встал, взял свой посох и пошёл в пустыню. Жар был невыносимый. Расслабляемый и изнемогаемый от лучей палящего солнца, св. Антоний был бодр и твёрд духом. Он не хотел воротиться назад, хотя и не знал, где живёт великий пустынник. Антоний твёрдо верил, что Бог укажет ему того раба. Вера его не обманула. На третий день своего нелёгкого путешествия Антоний увидел при подошве горы воющую волчицу. Следуя издали за нею, он пришёл к пещере, в которой жил св. угодник Божий, Павел. Антоний постучал в дверь, ответа не было; постучал ещё несколько раз, и всё напрасно. Пал старец перед дверью кельи и умолял затворника в продолжение нескольких часов отворить ему дверь. «Отвори мне дверь, раб Христов, упрашивал св. Антоний обитателя пещеры, ты знаешь, кто я и откуда пришёл, ты всё знаешь через Бога! Сознаю и чувствую, что я недостоин видеть святое лицо твоё, но пока не увижу тебя, не уйду отсюда. Ты зверей принимаешь, зачем же отказываешь человеку? Я искал тебя и нашёл, стучусь и отопри мне, а если не отопрёшь, то умру на твоём пороге, и ты похоронишь труп мой!»

Отвечал угодник Божий из пещеры: «кто же просит с угрозою? И кто укоряет со слезами? Ты удивляешься, что я не отворяю тебе дверь пещеры, это потому, что ты пришёл и хвалишься умереть здесь!»

Сказав это, обитатель пещеры отпёр дверь, и оба старца обнялись и целовали друг друга с любовью и слезами, называя один другого по имени. Когда они сели, Антоний сказал: «Радуйся, Павел, избранный сосуд Божий, житель этой пустыни!»

«Хорошо, что ты пришёл ко мне, наставник и начальник спасающихся, – отвечал Павел. – Но зачем же ты взял на себя такой труд – прийти ко мне, человеку грешному! Ты видишь пред собой старца, который скоро обратится в прах и пепел. Но скажи мне, – продолжал Павел, – каков ныне род человеческий, есть ли в нём язычники и продолжаются ли гонения на христиан?»

«Молитвами твоими существует мир, – отвечал Антоний, – гонение прекратилось и церковь спокойно прославляет истинного Бога».

Дав ответ на вопрос Павла, Антоний сам предложил ему вопрос: «Что тебя побудило оставить мир и поселиться в такой дикой пустыне?»

Преп. Павел стал рассказывать посетителю свою жизнь. Во время разговора их прилетел к старцам ворон, положил пред ними целый хлеб и тихо отлетел.

Павел сказал своему гостю: «это Господь нам обед послал, вот уже 60 лет, как я получаю ежедневно полхлеба, а теперь ради твоего прихода Господь послал целый». Получив чудесный дар Божий, святые старцы просили друг друга благословить и преломить хлеб: св. Павел просил Антония, как гостя, а Антоний – Павла, как хозяина и старшего летами. Каждый из них считал себя ниже другого. Наконец Павел взял хлеб за один конец, а другой вложил в руку Антония, и хлеб сам собой разложился на две равные части. Насытившись и возблагодарив Бога, хозяин и гость сели у источника и беседовали о Боге и богоугодной жизни всю ночь до утра. Утром Павел сказал Антонию: «я давно знаю, брат, что ты живёшь в этой пустыне и хотел бы вместе с тобой жить и работать нашему Господу, но наступило время моей смерти, которую я всегда с радостью ждал, и я благодарю Господа, пославшего тебя похоронить смиренное моё тело, отдать землю земле».

Слыша это, Антоний со слезами сказал: «Не оставляй меня, отче, одного, но возьми меня с собой!»

«Ты ещё нужен здесь на земле, – отвечал Павел, – для наставления и утверждения прочей братии. Теперь прошу тебя, – продолжал Павел, – поспеши сходить в свой монастырь и принести мне мантию, которую подарил тебе епископ Афанасий, в этой одежде ты похоронишь моё тело». Обращаясь с этой просьбой к Антонию, Павел вовсе не думал о покрове для своего тела, ему было всё равно, нагое или одетое тело его будет лежать в земле; он желал только, чтобы в тишине и уединении душа его разлучилась с телом, а потому и посылал св. Антония в его монастырь. Удивился Антоний, что Павел знает об одежде, действительно подаренной ему св. Афанасием (александрийским) и поспешил исполнить просьбу Павла.

Когда Антоний пришёл в свой монастырь, его встретили два ученика и спросили: «где ты был, отче, столько времени?»

«О, горе мне грешному, дети мои, отвечал Антоний. Я видел Илию, видел Иоанна в пустыне и истинно видел Павла в раю!»

Не понимая таинственных слов своего учителя, ученики просили разъяснить их, но Антоний отвечал: «всякой вещи время, время говорить, время молчать!»

И, взяв мантию, не отдохнув, даже не взяв пищи с собой на дорогу, поспешно отправился в пустыню, чтобы застать св. Павла в живых. На другой день пути Антоний увидел в воздухе ангелов, пророков и апостолов, а посреди их душу св. Павла, восходящую на небо. Пал Антоний на землю, посыпал голову песком и с рыданием воскликнул: «Зачем ты оставил меня, Павел для чего уходишь без последнего целования? Недавно только я узнал тебя, и ты так скоро оставляешь меня!» И встав, Антоний быстро пошёл к пещере св. отшельника. Войдя в неё, Антоний увидел св. Павла, стоящего на коленах с поднятыми кверху руками. Думая, что он молится, Антоний стал рядом с ним на колена и начал также молиться. Прошёл час в молитве, и Павел не подавал никакого голоса, не делал никакого движения, даже вздоха не было слышно. Прикоснулся к нему Антоний и, видя его мёртвым, с рыданием стал целовать святое тело его. Антоний одел его в мантию и начал петь погребальные молитвы. При этом затрудняло Антония то, что ему нечем было выкопать могилу для святого. «Идти в монастырь? – думал Антоний, – но ведь три дня пути. Остаться здесь? но ведь без орудия ничего не сделаю! Лучше останусь здесь и умру подле Христова воина». Когда размышлял так Антоний, пришли два льва из глубины пустыни и так рыкали, как будто плакали о потере святого. Сначала Антоний испугался, но потом, видя кротость зверей, с жалостным рычанием валяющихся при теле святого, удивился такому смирению диких зверей. Они же начали когтями копать землю и вырыли довольно глубокую могилу, потом снова припали к телу умершего святого и рычанием своим как будто отдавали ему последнее целование. Затем эти звери подошли к Антонию, лизали ему руки и ноги, как бы прося у него напутственного благословения.

Антоний поднял свои очи к небу и сказал: «Господи! без Твоей воли ни лист с дерева, ни одна птица не упадёт на землю, дай и зверям этим благословение Своё, как Ты знаешь!»

После этого Антоний дал знак рукой зверям, чтобы они уходили в свою пустыню, и звери скрылись. Похоронив тело св. старца, Антоний провёл всю ночь над могилой святого в плаче и молитве; утром отправился в свой монастырь, взяв с собой одежду св. Павла, сплетённую из финиковых листьев. Придя в свою обитель, Антоний подробно рассказал своим ученикам о жизни св. Павла. Одежду же его лиственную хранил, как драгоценное сокровище, и только два раза в год облачался в неё, в праздник св. Пасхи и Пятидесятницу.

Преп. Павел Фивейский умер в 341 году по Р.Х. Он не основал ни одной обители и не оставил никаких правил для отшельников, но его равноангельская жизнь много нашла себе подражателей. Вскоре после его смерти пустыни Фиваиды покрылись иноческими обителями и расцвели великими подвигами отшельников¹⁵⁰.

Тело преп. Павла, по воле императора Мануила Комнена, (1143–1180), перенесено было в Константинополь и положено в монастырь Богородицы Перивлепты, потом в 1240 г. перенесено оно было в Венецию и наконец в Венгрию в Офен. Часть главы его в настоящее время находится в Риме¹⁵¹.

Преп. Иоанн родился (в 5 веке) в Константинополе от знатных и богатых родителей, Евтропия и Феодоры. Они имели троих сыновей, из них двоих определили на царскую службу, а меньшого, Иоанна, отдали для образования в школу. Отрок Иоанн отличался пред всеми своими товарищами по школе необыкновенным умом и памятью, кротостью и смирением. Учители удивлялись его высоким дарованиям и искренно любили его за кроткую жизнь.

Однажды в дом, где учился Иоанн, пришёл один инок из обители Неусыпающих¹⁵², созданной блаженным Маркеллом, в Вифинии, в Малой Азии. Увидев инока, отрок спросил его: «Откуда ты, отец, и куда идёшь?»

«Я из обители Неусыпающих, – отвечал инок, – и иду в Иерусалим на поклонение св. местам».

Иоанн стал расспрашивать инока о монастырской жизни, молитве, посте и других иноческих подвигах. Инок, видя скромного и разумного отрока, рассказал ему подробно все обычаи и уставы своего монастыря. Иоанн внимательно выслушал всё и спросил инока: «возвратишься, отец, опять в свой монастырь или останешься в Иерусалиме».

«Я имею приказание от игумена, после поклонения св. местам, возвратиться в обитель», – отвечал инок.

Иоанн взял инока за руку, отвёл в сторону и сказал: «у меня есть сильное желание оставить мир и служить одному Богу. Читая духовные книги, я убедился, что всё суетно в мире, и что одно только для души полезно, в иноческом вашем образе служить Богу. Но родители мои, которые любят меня больше других братьев, не позволять мне оставить мир; они желают, чтобы я впоследствии женился и занимал высокую должность в государстве. Итак, заклинаю тебя Богом, когда воротишься из Иерусалима, возьми меня в свой монастырь!»

Инок с клятвой обещал исполнить его желание. По уходе инока в Иерусалим, Иоанн стал просить родителей купить ему евангелие. Родители с радостью согласились на его просьбу, купили ему священную книгу и украсили её золотом и драгоценными каменьями. Иоанн с усердием читал слово Божие и с каждым днём сердце его всё более распалялось любовью к Богу. С нетерпением ожидал Иоанн возвращения инока. Наконец он возвратился. Иоанн с радостью встретил его и спросил: «что нам делать, если родители мои не согласятся отпустить меня с тобой? Я знаю, что мать будет со слезами упрашивать меня остаться дома, и я не устою против её скорби и буду вынужден оставить своё намерение. Умоляю тебя, отче, уйдём отсюда тайно, так, чтобы ни родители, ни знакомые не знали, куда я ушёл!»

«Как хочешь, сын мой, – отвечал инок, – так и сделаем. Да исполнит Господь желание твоего сердца!»

Иоанн доказал, что при всей нежной любви к родителям, он более, чем их, любил Господа и таких образом исполнил слово евангельское об обязанности любить Бога более всех и более всего¹⁵³. Оставив родительский кров, он с иноком поспешил на берег моря к пристани, где стоял корабль, и просил кормчего отвезти их к обители Неусыпающих. Но кормчий заявил, что он ожидает, не наймёт ли кто-нибудь весь его корабль для перевозки груза.

«Сколько ты возьмёшь, чтобы наполнить весь корабль грузом?» – спросил Иоанн.

«Сто златниц», – отвечал кормчий.

«Подожди 3 дня, и я найму весь твой корабль», – сказал Иоанн.

Корабельщик согласился ждать.

Пришёл Иоанн домой и сказал матери: «я имею к тебе одну просьбу, но не смею сказать».

«Говори, сын мой, чего хочешь?» – спросила мать.

Юноша отвечал: «товарищи мои по школе несколько раз приглашали меня на обед, и я не отдал им за честь честью, мне теперь стыдно ходить в училище. Умоляю тебя, дай мне столько денег, чтобы я мог угостить своих товарищей».

«Подожди до утра, сын мой, – отвечала мать, я скажу отцу, и он даст тебе, сколько нужно».

Отец дал сыну 100 златниц и приставил к нему верного слугу, чтобы сын благоразумно употребил деньги. Иоанн пошёл со слугой к морскому берегу под предлогом купить хорошей рыбы, и когда подошли к тому месту, где стоял корабль, Иоанн велел слуге узнать, собрались ли ученики в училище и возвратиться назад. Когда слуга ушёл, Иоанн сел с иноком на корабль, заплатил хозяину корабля условную плату и отправился в путь. Иоанн взял с собой и родительский подарок, св. евангелие, которое он читал во время всего пути. Между тем слуга возвратился из училища на берег и, не найдя Иоанна, с глубокой грустью пошёл к родителям его. Долго искали родители своего любезного сына, искали его везде, не только в Царьграде, но и в окрестностях и, не найдя нигде, горько заплакали. Иоанн же с Божией помощью благополучно приплыл с иноком к обители Неусыпающих. Инок представил его игумену Маркеллу и всей братии и объявил о желании Иоанна принять иноческий образ и служить Господу. Игумен, видя отрока очень юным, сказал ему: «Сын мой, можешь ли ты вынести тяжесть иноческих подвигов? Может быть, они будут тебе не по силам; присмотрись сначала к нашей жизни, тогда увидишь, можешь ли совершать иноческие труды. Притом у нас есть обычай всякого приходящего подвергать сначала испытанию, а потом уже, если он окажется по испытании способным к трудам нашей иноческой жизни, постригаем в иноки».

«Умоляю тебя, отче, – сказал Иоанн со слезами, падая к ногам игумена, – постриги меня сейчас и не смотри на мою молодость, а смотри на усердное моё желание, я всем сердцем и всею душой желаю принять ангельский образ. Не откажи мне ради Бога и прими меня в число иноков».

Игумен, видя его искреннее желание и слёзы, принял его в иноки и постриг. Иоанн безропотным послушанием, редким усердием к молитве и строгим воздержанием удивлял всех иноков и самого игумена.

«Сын мой, – сказал однажды ему настоятель, – зачем ты берёшь на себя непосильные труды? От безмерных подвигов расстроишь своё здоровье и не будешь иметь сил к дальнейшим подвигам».

Иоанн с обычным смирением отвечал: «прости меня, отец святой, непотребного раба и помолись обо мне ленивом, да укрепит Господь немощь мою».

Через 6 лет примерной иноческой жизни Иоанна, враг рода человеческого стал его искушать. Неотступно преследовала св. подвижника мысль о родительском доме.

Живо представлялось его воображению плач отца, рыдание матери, горесть братьев и родных. Вспомнил он о богатстве и почести отца и своих братьев. Влекло его сердце в дом родительский, не хотелось ему расставаться и с обителью. Сердце Иоанна двоилось, страдало, изнемогало. От сильного сердечного волнения Иоанн страшно похудел, силы его оставили.

Игумен, видя его изнемогающим, сказал ему: «Не говорил ли я тебе, сын мой, что Бог не требует от рабов Своих безмерного труда, но хочет, чтобы каждый по своей силе работал Ему для прославления Его святого имени? Ты не послушал меня, и вот изнемог»!

«Не пост и не труды обессилили меня, – отвечал Иоанн, – но лукавые помыслы, которые преследуют меня день и ночь!»

И рассказал Иоанн игумену о своём искушении. Игумен, выслушав его, прослезился и пожелал отпустить его к родителям. Иоанн просил игумена благословить его в путь и помолиться за него, просил он молитв за себя и всей братии. Обращаясь к ней, он сказал: «Знаю, что диавол хочет лишить меня этого св. места, но я надеюсь на Бога и на ваши св. молитвы, надеюсь и родителей видеть и козни врага попрать ногами».

Иноки отправились в церковь и со слезами молились об Иоанне. Потом игумен благословил его и сказал: «иди, сын мой, во имя Отца и Сына и Св. Духа».

Иоанн всех поцеловал и оставил монастырь. Немного отойдя, Иоанн обратился назад и, увидав монастырь, горько заплакал. Обливаясь слезами, он пал на колена и молился Богу. Подкреплённый молитвой, он спокойнее продолжал путь. На дороге Иоанн встретил одного нищего и сказал ему: «Вижу, брат, на тебе очень разорванную и ветхую одежду, прошу тебя, дай мне свою, а ты возьмёшь мою лучшую одежду». Нищий рад был такому обмену и охотно отдал ему своё рубище. Когда Иоанн пришёл в Царьград и увидел родительский дом, дрогнуло сердце его, заговорили в нём сыновние чувства, и он залился слезами... Но чувство любви к Богу перевесило сыновние чувства к родителям. Как ни сильно рвалось сердце Иоанна к родителям, он не хотел жить в богатом родительском доме, не хотел жить в мире, потому что твёрдо сохранял в памяти евангельское учение, что человек, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, неблагонадёжен для царствия Божия¹⁵⁴. В полночь он подошёл к воротам родительского дома и начал молиться Богу так: «Молю Тебя, Владыко, помоги мне победить искушение и дай мне умереть на этом месте!»

Утром из родительского дома вышел управитель. Увидев нищего в изношенной и дырявой одежде, он хотел прогнать бедного, но Иоанн со смирением сказал: «Я нищий и не имею нигде пристанища, умоляю тебя, господин мой, будь милосерд ко мне, не отгоняй меня отсюда, но позволь остаться в этом угле. Я никому не сделаю зла, ты же от Самого Бога получишь милость, если помилуешь меня!»

Сжалился управитель дома и позволил Иоанну остаться. Вскоре из дома вышли сами родители его. Отец не узнал в нищем своего сына. Видя его в таком жалком положении, отец пожалел его и приказал ежедневно приносить ему обед со своего стола. «Много терпения у этого бедного, – сказал отец своей жене о нищем, – он переносит холод, зной и дождь, живёт без крова на открытом воздухе: истинно таковых есть царство небесное! Бог ради нашего спасения послал его к нам, сделаем ему милость и сами будем помилованы от Бога. Кто знает, может быть и наш возлюбленный Иоанн, о котором мы ничего не знаем, находится в таком же положении! Что сделаем мы этому нищему, то сделают может быть и нашему сыну другие?»

Не так горячо и сострадательно относилась к бедному Иоанну его мать. Она гнушалась им, презирала его и однажды приказала слугам увести его в другое место. Слуги исполнили приказание своей госпожи и отвели нищего в другое место, дальше от ворот. Благодушно и безропотно переносил бедный Иоанн холод и зной, терпел в безмолвии все насмешки и оскорбления от прохожих. Увидев однажды управителя родительского дома, Иоанн сказал ему: «Господин мой, умоляю тебя, сделай мне небольшую кущу, чтобы меня не видела госпожа твоя, и чтобы я мог укрыться от холода».

Сжалился управитель и сделал ему небольшой шалаш или кущу (от чего Иоанн и называется Кущником). В ней поселился Иоанн, пребывая непрестанно в молитве. Пищу, которую отец ему посылал, он отдавал другим нищим, посещавшим его, а сам употреблял её столько, сколько нужно было для поддержания жизни. От строгого поста и непрестанных молитвенных подвигов он до того исхудал, что представлялся живым скелетом. Так преп. Иоанн, прожив близ родительского дома 3 года и не открывшись им, победил искушение.

Сам Господь явился ему в видении и в утешение ему сказал: «Радуйся, Иоанн, ты уподобился возлюбленному ученику Моему Иоанну (Богослову), девственнику, так как ты, оставив всё, в чистом девстве сохранил свою жизнь и последовал за Мной!

Наступает конец твоим страданиям, и ты через три дня придёшь ко Мне и поселишься вместе с преподобными».

Встал Иоанн после этого видения и со слезами обратился к Господу: «Благодарю Тебя, Господи, Боже мой! – сказал он, что меня недостойного причисляешь к праведным; но молю Тебя, Владыко, помяни и родителей моих и очисти их от греха по великой Твоей милости».

После этой молитвы Иоанн просил к себе управителя и сказал ему: «До сего часа ты, господин мой, был ко мне милостив, умоляю тебя, будь милостив ко мне до конца моей жизни, исполни мою последнюю просьбу: упроси свою госпожу прийти ко мне, я имею нужду с нею говорить». Управитель просьбу нищего тотчас передал своей госпоже. Она отвечала управителю: «Что же нищий может мне сказать? Какая ему надобность во мне? Я его видеть не желаю!»

Но муж её, Евтропий, сказал ей: «иди, жена моя, не гнушайся нищим, нищих любит Сам Бог!»

Она не послушалась и не пошла. Иоанн в другой раз послал сказать, что после трёх дней он умрёт, и что, если госпожа не хочет говорить с ним, то после, будет очень жалеть о том. Из любопытства, что скажет ей нищий, она велела привести его к себе. Иоанн был так болен и слаб, что не мог идти сам, его привели к госпоже слуги её. Праведник, чтобы не быть узнанным матерью, предстал пред нею с покрытым лицом и сказал ей: «Госпожа! за милость, которую вы сделали мне, воздаст вам Господь, как говорит Он в евангелии: так как вы сделали сие (дело милосердия) одному из меньших Моих братий, то сделали мне¹⁵⁵. Я же убогий и нищий хочу оставить тебе благословение, но прежде умоляю тебя, поклянись, что исполнишь мою просьбу». Она с клятвой обещалась исполнить всё, о чём он её будет просить. Тогда Иоанн сказал: «Умоляю тебя, госпожа, когда я умру, вели схоронить меня на том месте, где моя куща, и в той одежде, которая на мне: я недостоин лучшего места и лучшей одежды».

Сказав это, Иоанн вынул из пазухи св. евангелие, подал его матери и сказал: «это пусть будет тебе и твоему мужу утешением в этой жизни и напоминанием о будущей».

Рассматривая евангелие, она нашла его сходным с тем, которое было подарено её сыну, и поспешила показать подарок этот мужу. Муж, взглянув на евангелие, сказал: «Это то евангелие, которое я купил возлюбленному нашему сыну! Спросим, где нищий взял его и не знает ли чего о нашем сыне?»

И тотчас отправились к Иоанну и спросили его: «Заклинаем тебя Богом, скажи нам, где ты взял это евангелие, и где наш сын Иоанн?»

Иоанн не в состоянии был более скрываться и сказал своим родителям: «Я сын ваш Иоанн! Я виновник вашей тяжёлой скорби и горьких слёз; евангелие, данное вами, научило меня любить Христа более всего и служить Ему одному!»

Воспламенилось сердце родителей от радости, они припали к голове сына, обнимали его и долго плакали. Вместе с радостью, что увидали возлюбленного своего сына, они чувствовали и скорбь. Им тяжело было видеть сына в такой нищете и в таком изнеможении; досадно им было, что не узнали сына раньше. Сошлись к ним все родственники, друзья и знакомые, по всему городу пронеслась весть, что нашёлся Иоанн; все дивились и славили Бога. Скончался Иоанн вскоре после этого (около 450 г.).

Мать, забыв клятву, сняла с него ветхую одежду, одела его в дорогие одежды и тотчас же сильно заболела. Но когда Евтропий напомнил ей о последней воле умиравшего сына и надел на него опять ветхие рубища, Феодора тотчас выздоровела. Тело преп. Иоанна, по его желанию, было погребено в куще. Над могилой его родители соорудили церковь и при ней странноприимный дом, где в память сына своего принимали, кормили и покоили нищих, больных и странников, и на это святое дело они употребили всё своё состояние.

После своей кончины Евтропий и Феодора были погребены в созданной ими церкви близ гроба сына своего¹⁵⁶.

Преп. Иоанн Кущник скончался в молодых летах (жил не более 22–25 лет). В месяцеслове Василия он изображён безбородым и с евангелием в руке.

Паломник Антоний в 1200 году видел мощи сего святого у врат двора его в Царьграде. Крестоносцами (1204–1261) глава его из Царьграда перенесена в Безансон, а мощи его находятся в Риме в церкви его имени. Неизвестно, когда сюда перенесены они из Царьграда¹⁵⁷.

Примечание: Апостол на лит. препп. Павлу фивейскому и Иоанну Кущнику Гал.5:22–26, 6:1–2 (Зач. 213). Здесь апостол перечисляет плоды духовной деятельности человека и даёт верующим разные нравственные наставления.

Евангелие Мф.11:27, 30 (Зач. 43). Крат. содер. на стр. 198¹⁵⁸.

Св. Пансофий был сын Нила, александрийского проконсула (правителя). После смерти своего отца, Пансофий раздал доставшееся ему наследство бедным и ушёл в одно пустынное место, где жил 27 лет. В царствование гонителя христиан Декия (249–251) Пансофий был взят и представлен августалу Александрии (префекты Александрии носили имя августала). Пансофий изобличил пред ним языческие заблуждения и за это был избит прутьями до смерти. Скончался в 3 веке¹⁵⁹.

Преп. Гавриил был сын благородных и богатых родителей. Когда он достиг зрелых лет, родители хотели его женить на богатой девице. Но Гавриил не хотел вступать в брак, потому что возлюбил девственную жизнь. Получив после смерти родителей большое наследство, он удалился в Лесновскую гору. Здесь он создал храм в честь архистратига Божия Михаила, поставил игумена, собрал много иноков и оставил тут всё своё имущество, а сам скрылся в пещере одной горы и подвизался здесь в посте и молитве около 30 лет. Затем поселился он в основанном им Лесновском монастыре, где вскоре и почил о Господе, в 11 веке¹⁶⁰.

Преп. Прохор подвизался в пустыне Вранской, на реке Плине. Основал здесь обитель и строгой подвижнической жизнью удивлял свою братию. Пожив в обители довольно долгое время, он с миром переселился ко Христу в обитель небесную. По смерти преп. Прохора, мощи его совершали дивные чудеса¹⁶¹.