27-е число

– Св. великомуч. Иакова персянина.

– Пр. Романа чудотворца.

– Свв. преподобномучч. 17 отец монахов.

– Пр. Палладия.

– Обретение честных мощей св. благоверного князя Всеволода, во св. крещении Гаврила, псковского чудотворца.

– Св. Иакова, епископа ростовского.

– Воспоминание бывшего знамения и чуда от иконы пресв. Владычицы нашей Богородицы в великом Новгороде.

– (Пр. Пинуфрия. Пр. Нафанаила. Пр. Диодора юрьегорского).

Св. Иаков родился в конце 4 в. по Р.Х. в персидском городе Бет-Лапете в знатной фамилии, исповедовавшей христианскую веру, и был воспитан родителями своими в правилах христианской веры и благочестия. Придя в совершеннолетие, он взял себе супругу также христианку и жил богато и счастливо. Служа постоянно при дворе, он достиг первых почестей в государстве и приобрёл отличное уважение к себе в народе. Особенно царь Издегерд чрезвычайно любил Иакова. Это высокое положение Иакова при дворе, почести и царские милости охладили в нём веру в Бога истинного. Опасаясь, чтобы не показаться неблагодарным к царю идолопоклоннику, Иаков оставил христианскую веру и стал приносить вместе с царём жертвы идолам.

Когда слухи о таких поступках Иакова достигли до его благочестивых матери и супруги, то последние сильно опечалились и немедленно написали ему следующее письмо:

«Давно уже узнали мы, что ты, дабы сохранить благоволение к себе царя и не потерять тленного богатства мира сего, отвергся бессмертного Бога. Зачем ты сделал это? зачем переменил истину на ложь, веру Христову на прелесть диавольскую? Рассуди сам: где теперь находится тот (уже умерший) царь, которого благоволение к себе ты ценишь так дорого? Сам ты, несчастный, видишь, что он подвергся участи всех смертных и теперь – земля. Напрасно ты надеешься получить от него помощь и напрасно думаешь, что избежишь вечной казни. Если ты твёрдо вознамерился оставаться в своём расположении и не отвергнешь идолопоклонства, то знай, что Бог, отмститель, несомненно, подвергнет тебя той же казни, какой и покровителя твоего, царя. Что же касается нас, то помни, что отныне мы для тебя чужие, и ты не должен иметь с нами никакой связи и ничего общего».

Как гром, поразило Иакова это письмо матери и жены. Он перечитал его несколько раз и горько, неутешно плакал. Наконец, как бы светлая мысль озарила его.

Он подумал: «стану у дверей милосердия Божия и буду стучать, доколе они не отверзутся. Ибо я знаю, что благоутробный и милостивый Господь отверзет их».

Утешенный этими мыслями, он отошёл в свою палатку, увидел там библию и начал её читать. При чтении её сердце начало мало-помалу очищаться, и ум просветился божественным светом, умершие в нём прежние святые расположения оживились снова, как бы по действию божественного гласа. Когда спасительные мысли проникли всё его сердце, он перестал читать и начал опять рассуждать сам с собой:

– Если мать моя пришла от моего поступка в такое огорчение; если жена моя в столь великой скорби от моего нечестия: то что сделает со мной в последний день Тот, Кто воскресит всех умерших и праведным даст приличные награды, а нечестивых приговорит к праведной казни? Какое место тогда достанется мне, который предпочёл вере неверие?.. А! вот мысль, как приобрести спасение. Те же двери, которые дали мне выход, дадут и обратный вход; должно только стучать постоянно.

Некоторые из придворных заметили эту перемену в Иакове и донесли царю Варарану, сыну умершего Издегерда. Царь догадывался, что Иаков оставляет идолопоклонство.

– Ты христианин, Иаков? – спросил царь, призвав его к себе.

– Да, я – христианин, – мужественно ответил Иаков.

– Ты прежде был волхв?

– Нет!

– Как ты запираешься, окаянный и неблагодарный! Не получил ли ты от царя, отца моего, почести и богатства?

– А где теперь, спрошу я, тот, благодеяния которого ко мне ты так высоко ставишь? Он тлеет с мертвецами во гробе, а душа его ввержена во ад.

При этих словах царь побледнел от гнева. В голове его зародилась мысль о том, как бы наказать Иакова.

– Такой-то благодарностью ты платишь мне за благодеяния отца моего и мои собственные! – сказал Вараран. – Если ты не переменишь своих мыслей, то не думай, несчастный, что будешь наказан только отсечением головы, этим пустым наказанием. После долгих мучений, я предам тебя лютой смерти.

– Делай, что тебе угодно, – отвечал Иаков. – Но знай, что не страшат меня слова твои, подобные ветру, дующему на камень. Я не боюсь смерти, зная, что смерть временная – не смерть, а сон. Как от сна пробуждаются люди, так и от смерти восстанут все в страшный день пришествия Христа моего.

– Да не прельстят тебя, – Иаков, христиане, называющие смерть сном, и учащие не бояться того, чего боятся и цари!

– Что вельможи и цари, не чтущие Бога, приходят в трепет от смерти, это не удивительно. Они знают, какие преступления делают в жизни своей; ибо так говорит наше св. писание: умер нечестивый, и пропала надежда его³⁶⁶.

– Так вы, христиане, считаете меня нечестивым, – заметил царь, – вы бездельные и негодные люди, вы, которые не чтите ни богов, ни солнца, ни луны, ни огня, ни воды, сего славного порождения божества?

– У меня не было намерения, государь, обличать тебя, – кротко ответил Иаков. – Я говорю только то, что, обожая по своему заблуждению бездушные тела, бессловесных животных и имя, свойственное единому Богу, приписывая тварям Его, ты несправедливо хвалишься, будто лучше всех народов знаешь Бога. Это нечестие без сомнения подвергнет тебя справедливому гневу Божию. У вещей же бездушных ты напрасно ищешь себе милости: сами собой они никому не могут сделать ни пользы, ни вреда.

Убедившись из этого разговора, что Иаков оставил идолопоклонство и сделался христианином, царь спросил своих приближенных, какой смертью казнить Иакова. Один из них, человек жестокого нрава, придумал следующее: преступника против царского величия и против богов не до́лжно умертвить одной казнью, ни пятью, ни десятью; но до́лжно растянуть ему и руки и ноги, и потом отрубить у него один за другим сперва пальцы на ногах и на руках, потом руки и ноги, далее плечи, колена, голени и наконец голову. Царь одобрил это бесчеловечное мнение, и св. Иакова тотчас повлекли на место казни. Граждане, язычники и гвардия, отправились на зрелище, а христиане, оставшись в домах, стали молить Господа даровать мужество мученику. Когда Иаков был приведён на место казни, он просил воинов дать ему несколько минут для молитвы. Получив дозволение молиться, он обратился к востоку, стал на колена и произнёс следующую молитву:

«Приими, Господи, и выслушай молитву смиренного раба Твоего, Иакова. Дай силу рабу Твоему и спаси сына рабы Твоея, молящегося Тебе! Сотвори со мной чудо милости, чтобы я был примером для всех любящих Тебя, изгнанных и гонимых ныне за имя Твоё. Когда же я одержу победу великой силой Твоей и получу венец с возлюбившими Тебя и увенчанными Тобой избранными Твоими, то да видят ненавидящие меня и устыдятся; поскольку Ты, Господи, помог мне и утешил меня»³⁶⁷.

Едва Иаков окончил свою молитву, как палачи схватили его, растянули ему руки и ноги и, подняв секиры, предложили сделать последний выбор между казнью и отречением от Христа. Минута была решительная! Даже язычники, поражённые красотой страдальца и его кротким видом, сжалились над ним. Они просили его хотя на время отказаться от христианской веры, чтобы, избавившись от мучений, снова исповедовать её. Но Иаков отверг все эти увещания и громко сказал:

– Не тратьте слёз обо мне; страшитесь лучше собственной беды, о ней рыдать вам надобно! Увлекаясь гибельным пристрастием к тленному, вы собираете себе горе на всю вечность. Горе это непременно постигнет вас. Я уверен, что эта страшная смерть готовить мне вечную жизнь и, смотря по множеству отсечённых мне членов, умножит моё блаженство; ибо от праведного мздовоздаятеля Бога всякий получит награду по заслугам своим.

Обратясь затем к палачам, он сказал:

– Что вы тратите понапрасну время? Почему не исполняете данного вам повеления и не рубите пальцев на руках моих?

Началась казнь. Когда отрубили большой палец правой руки, мученик молился:

– Помощник мой и упование моё, Господи Боже, приими по Твоей благости и милосердию эту ветвь дерева, которое сим отсечением несколько очищается. Оно некогда совсем завянет, но я уверен, что весной оно опять позеленеет.

При этих словах начальник, надзиравший за казнью мученика, глубоко вздохнул и сказал ему:

– Довольно для веры твоей, для неё потерял один палец. Перестань теперь противиться, не отдавай на погибель тела твоего. У тебя же большое имение; ты раздашь его нищим и этим спасёшь душу свою, а между тем настоящую опасность удалишь от себя.

Св. Иаков ответил:

– Не случалось ли тебе когда-нибудь наблюдать свойства виноградной лозы? В своё время обрезают у неё все бесполезные ветви, и она во всю зиму стоит на морозе голая; но приходить весна, и она опять пускает отростки. Если же с виноградной лозой, столь маловажной вещью, совершаются такие дивные перемены; то не больше ли согласно с разумом верить, что человек честный, насаждённый в вертограде истины, пустит некогда опять свои ветви, особенно же при помощи всеблагого Бога, любящего истину?

В это мгновение последовал новый взмах топора, и был отрублен указательный палец.

– Возрадовалось сердце моё в Господе, и возвеселилась душа моя о спасении Его³⁶⁸, произнёс святой и добавил:

– Господи, приими другую ветвь с дерева, которое насадила воля Твоя!

Лицо его, несмотря на мучительную боль, сияло радостью о Господе. По отсечении третьего пальца, Иаков воскликнул:

– С тремя отроками, которые пели в горящей печи, славлю Тебя, Господи, от всего сердца моего и среди хора всех мучеников Твоих пою имени Твоему, Всевышний³⁶⁹.

Отрубили четвёртый палец, и св. Иаков сказал:

– Из двенадцати сынов праотца Иакова на четвёртом почило благословение Божие, посему при сей четвертой ветви тела моего славлю соделавшегося, по благоволению Твоему, спасением для всех народов, Господа.

Наконец отрубили последний палец правой руки; святой прославил Бога, укрепившего его, и сказал:

– Пятью перстами и сею ладонью десницы моей предложу Насадителю всех растений плоды древа моего.

Исполнители казни снова стали было уговаривать святого отказаться от веры во Христа; но мученик возразил:

– Когда пастухи стригут овец своих, то не всю ли шерсть на них обрезывают? когда они остригут правый бок, то оставляют ли левый не остриженным? Если же у маловажной овечки стригут шерсть так старательно, чтобы она не тяготила её, или чтобы стригущих не упрекнуть в нерадении; то не справедливее ли мне благодарить Бога и признать за благодеяние Его то, что Он удостаивает причислять меня к стаду овец Своих? не должно ли мне самому предать себя стригущим, подобно Агнцу Божию, Который предал Себя Своим распинателям, и Которому я теперь приношу себя в жертву многократным закаланием?

Тотчас был отсечён мизинец левой руки. Св. Иаков возвёл очи к небу и сказал:

– Мал я пред Тобой, Боже великий, умаливший Себя Самого и малых, подобных мне, возвеличивший принесённой за весь мир жертвой Твоей. Посему охотно и радостно предаю Тебе тело моё; поскольку Ты, Господи, в своё время воскресишь его и прославишь.

Отрублен седьмой палец.

– Семикратно прославляю Тебя, Отче, и Сыне, и Душе Святой, – произнёс страдалец.

По отсечении восьмого пальца, он сказал:

– В восьмой день обрезывают у евреев младенца, и он отделяется от необрезанных. И я, раб Твой, любовью сердца моего и мыслями души моей, отделяю себя от сих нечистых и необрезанных. Ибо Тебя одного жаждет душа Моя, Боже мой, когда я прийду и явлюсь пред лицо Твоё?³⁷⁰

Отрубили девятый палец. Святой произнёс:

– В девятый час на кресте Ты подвергся поруганию за грехи наши, Господи, славословлю Тебя, Спаситель!

Дивное славословие вылилось из уст страдальца, когда был отрублен последний палец на руках:

– Буквой иод³⁷¹ заключается число всех вещей, и через неё считаются тысячи и миллионы; в таком обилии доставлено через Иисуса спасение миру! Посему я ничтожный, буду петь на десятиструнной псалтири сподобившего меня претерпеть обрезание перстов от обоих рук моих за десять заповедей Твоих, начертанных на двух скрижалях.

Палачи снова начали убеждать Иакова отказаться от веры христианской. Но мученик, взглянув на них строгим, укоризненным взором, сказал:

– Ужели думаете вы, что можно, взявшись за соху, и оглядываясь назад, управить себя в царствие Божие³⁷²? Для чего вы склоняете меня на то, что и мне вредно и вам готовит гибель? Оставьте это и исполняйте то, что вам велено. Я хочу только того, чтобы вы ничего не опустили из вашей казни.

Отрубили большой палец правой ноги.

– Благодарю Тебя, Господи, – воскликнул св. Иаков, – что Ты облёкся в плоть и, будучи прободён копьём в рёбра, омочил ноги Свои водой и кровью, истекшей из Тебя. Посему и я, раб Твой, не против воли терплю казнь на теле моём за душу мою, так как оно кров и дом души моей. И радуюсь, что источаю кровь свою.

По отсечении второго пальца правой ноги, мученик сказал:

– Нынешний день во всей жизни моей есть самый радостный. Ибо доколе я не выступал на эту площадь, я не занимался божественным с таким усердием и благоговением, я опутан был заботами о делах житейских, обременён попечением о бесполезном богатстве, которое обыкновенно приводит к величайшим порокам. Когда я старался преклонить к себе Бога молитвой, то любовь ко временному тотчас увлекала мысль мою от Него, и душа моя убегала к любимому. Как ни старался я утвердиться в молитвенной беседе с Богом, всё, однако же, я был с Ним и нет: ибо тело моё было во храме, а душа блуждала по горам и морю. Но ныне, отвергнув жизнь эту и оставив все заботы о ней, всей душой моей вступаю в жизнь иную, которая пред глазами моими. Посему в радости и восторге во всё время сей казни твёрдыми устами буду исповедовать Того, Который удостоил меня переносить эти мучения.

Тотчас был отрублен третий палец и поднесён к глазам святого:

– Пойди и ты к братьям своим, – сказал мученик, – чтобы тебе не скучно было. Как пшеничное зерно при посеве отделяется от других, но весной опять сближается с ними; так и ты в решительный день воскресения тел человеческих будешь радоваться, увидя, что братья твои отделены от тебя были только на время.

По отсечению четвёртого пальца, святой сказал:

– Что ты унываешь, душа моя, и что смущаешься? уповай на Бога; ибо я ещё буду славословить Его, Спасителя моего и Бога моего³⁷³.

Когда отрубили пятый палец, мученик сказал:

– Теперь только я начал говорить с Господом, – теперь, когда Он удостоил меня сего борения, которому я никогда не видал подобного; теперь, когда Он подал мне нужные силы, чтобы я не пал в изнеможении!

От правой ноги мучители тотчас обратились к левой и отрубили мизинец. Св. мученик произнёс:

– И для пальца, который называют меньшим, будет соделано не меньше; ибо мы верим, что он находится под провидением столько же, как и большой. Если один волос с головы нашей не пропадёт, то, конечно, нельзя сомневаться в том, что ты, отделившись от братьев своих, не будешь вовсе забыть и не пропадёшь навсегда.

Отрубив второй палец, исполнители казни приостановились.

– Что вы стали? – сказал мученик. – Разрушайте дом, разваливающийся от ветхости; ибо я знаю, что тотчас состроится другой, гораздо обширнее и лучше.

Отрезали третий палец левой ноги, восьмой по общему счёту.

– Спасший восемь душ в ковчеге Ноеве от воды спасёт и меня, кровь которого вы проливаете как воду. Вы отрезали и этот восьмой палец: как наковальня, ударяемая молотом, не чувствует ударов, но всё более и более укрепляется; так и я пренебрегаю болезнью, причиняемой отрезанными членами тела моего.

Отрубили девятый палец на ногах, и святой обратился к Богу с молитвой:

– Помоги мне, Боже мой, ибо на Тебя уповает душа моя³⁷⁴.

Наконец, когда отрубили последний палец, мученик, как бы пробуждённый от глубокого сна, воскликнул:

– Суди меня, Боже, и вступись за моё дело с народом не добрым³⁷⁵. Вот уже двадцать членов у меня пропало; но волки ещё не щадят сосуда Твоего и жаждут крови!

Дивились зрители беспримерному мужеству страдальца, его терпению, спокойствию и ясности духа.

– Что вы стали? – обратился мученик к исполнителям казни. – Продолжайте, приложите и самое дерево к ветвям его. Не сострадайте обо мне, будьте жестоки: ибо возрадовалась душа моя и вознеслась к Любящему уничижённых.

Палачи оскорбились. Тотчас отрубили ступню правой ноги, а затем левой. Потом отрубили правую руку по локоть, а затем и с левой сделали то же. Далее отрубили оба плеча. Но когда дело дошло до голеней, и когда отрубили правую ногу по колено, св. мученик почувствовал сильную боль и воскликнул к Господу:

– Господи И. Христе, помоги и избавь меня! Объяли меня болезни смертные³⁷⁶.

– Разве мы не говорили тебе, что казнь будет лютая и несносная? – заметили при этом палачи.

Мученик отвечал:

– Чувство боли проявилось во мне для того, чтобы вы не почли меня бестелесным. Впрочем, знайте, что я за любовь к Богу готов страдать несравненно более. Да и не думайте, что я почувствовал скорбь от сего мучения. Вся душа моя занята мыслию Христе Иисусе и любовью к Нему; нет в ней места никакому иному чувству. Посему ни на минуту не останавливаю вас, – оканчивайте то, что начали!

С трудом взялись исполнители казни за секиру, чтобы отрубить левую ногу по колено. Туловище мученика упало на землю; оно было живо одной только своей половиной. Но зато вера и любовь святого к Богу были ещё совершенно живы. Помолчав с минуту, св. Иаков начал молиться громким голосом:

– Господи Боже милостивый! выслушай милостиво молитву мою и приими моление моё. Вот я упал, не имея членов моих; ибо половинная часть моя лежит и безмолвствует. И пальцев у меня нет, чтобы молиться Тебе, и рук не оставили мне гонители, чтобы воздеть к Тебе. Ноги рассечены, подколенки отняты, плечи оторваны, голени отрублены. И вот я пал пред Тобой, как дом разрушенный, от которого только малая часть осталась. Молю Тебя, Господи Боже, выведи из темницы душу мою, чтобы славить имя Твоё. Да остановится на мне и кончится гнев Твой, и на всех блаженных, которых умерщвляют за имя Твоё. Да будет в волнуемом от гонителей народе Твоём мир и покой, дабы мир, приходящий от Тебя, соединял их между собой; ибо вот они рассеялись по всей земле. Впрочем я, ничтожный раб Твой, исповедую, хвалю и прославляю Тебя, Боже, со всеми мучениками и исповедниками востока и запада, севера и юга, Тебя и Христа Твоего и св. Твоего Духа радостно и торжественно во веки веков!

Едва мученик произнёс: «аминь», как один из палачей отрубил ему голову.

Так после ужасных страданий отошёл ко Господу св. мученик Иаков персиянин. Это было в 421 г. по Р.Х.

Христиане хотели было выкупить тело святого у стражей, но последние не согласились. Поэтому, когда стражи удалились, они взяли тело тайно, собрав и отрубленные члены, а также и кровь, которая в продолжении казни лилась на землю и напаяла её. Всё это они положили в один ящик. Когда над этими священными останками пели псалом: «помилуй мя, Боже...» внезапно упал на ящик огонь с неба и пожрал всю кровь мученика, которая была или в ящике, или в платье, или на земле. От этого огня все члены мученика стали красноватого или, лучше сказать, розового цвета. Боясь, чтобы небесный огонь не попалил и всех, присутствовавших при отпевании, христиане стали усердно молить св. Иакова о заступлении. После этого останки св. великомученика были погребены в одном укромном месте с величайшей осторожностью; так как хоронившие опасались, чтобы не быть замеченными язычниками, которые могли перенести свою вражду с великомученика на чтивших его.

Мощи св. великомученика Иакова впоследствии, когда в Персии был издан указ сжигать мощи мучеников, отправлены христианами в Иерусалим, откуда при имп. Маркиане³⁷⁷ они перенесены были едесским епископом Петром в Тавенну египетскую. По другому сказанию, Кирилл римский перенёс св. мощи его из Персии в Италию, где глава его при пане Евгений IV³⁷⁸ кардиналом Иорданом Урсиным принесена в дар Ватиканской базилике, в которой она обретается и доныне. Часть мощей его находится также в Браге (в Португалии), где перенесение их празднуется 22 мая³⁷⁹.

Блаженный Роман жил и подвизался в 5 веке по Р.Х. Он родился в Русиане и, достигнув совершеннолетия, пришёл во Антиохию. Впрочем, поселился не в городе, а вне его. Он затворился в малой хижинке, в которой оставался до старости, никогда не употребляя огня и света. Обыкновенной пищей его был хлеб с солью, да с водой, и притом в таком количестве, чтобы только можно было существовать. Одеждой ему служила суровая власяница, под которой, кроме того, подвижник носил тяжёлые вериги. За эти подвиги преп. Роман сподобился дара чудотворения. Он исцелял от различных болезней, и многие неплодные матери, по его молитве, рождали детей. Многих также своими советами св. Роман направлял на правый путь спасения. После долгой, исполненной тяжёлых подвижнических трудов, и весьма полезной для ближних жизни св. Роман чудотворец, достигший глубокой старости, мирно отошёл ко Господу³⁸⁰.

О свв. преподобномучч. 17 оо. монахах см. в житии преподобных отец Варлаама и Иоасафа индийских, 19 ноября.

Пр. Палладий родом из Солуня, подвизался в Александрии в конце 6 и в начале 7 веков по Р.Х.³⁸¹

Об обретении честных мощей св. благоверного князя Всеволода, во св. крещении Гавриила, псковского чудотворца, см. 11 февраля.

Угодник Божий Иаков ещё во чреве матери своей, по таинственному видению, был предназначен к высокому служению. В молодых летах он поступил в одну из обителей ростовских, где был сделан за своё особенное благочестие и добродетельное житие, а также и за просвещённость, иеромонахом. По смерти ростовского пастыря Матфея³⁸², Иаков, как свидетельствует летописец церковный, был рукоположен во епископа ростовского митрополитом всея Руси Киприаном³⁸³. Блаженный Иаков занимал ростовскую кафедру не долго, всего шесть лет³⁸⁴; но и в эти недолгие годы он явил себя пастырем добрым, ревностно заботящимся о спасении вверенного ему стада от плевел еретических, которые начинали тогда возникать в епархии ростовской. Сеятелем этих плевел был некто Маркиан, человек начитанный, но по высокоумию своему впавший в ересь иконоборческую. Он не уразумел истинного смысла поклонения св. иконам, не постиг, что, кланяясь, христиане православные воздают честь и поклонение не образу, а первообразу, тому, кто изображён на образе, – не уразумел этого и стал называть поклоняющихся св. иконам идолопоклонниками. Он склонил на свою сторону, т. е. в ересь, многих не только из простых, но и из знатных и сановитых мирян. Узнав об этом, св. Иаков во всенародном прении изобличил еретика, который после этого и был изгнан с бесчестием из Ростова.

Во всё время управления паствой святитель Иаков был отцом вдов и сирот, несчастных, угнетённых и оскорблённых. Особенно находили в нём участие и поддержку больные духом тяжкие грешники. Однажды князь и бояре ростовские осудили женщину, уличённую в прелюбодеянии, на смертную казнь. Несчастная искала защиты у ног святителя. Блаж. Иаков, вспоминая о том, как поступил Спаситель с приведённой к Нему женщиной, взятой в любодеянии, помиловал несчастную, назначив ей только покаяние в приличном для того месте. Князь и бояре оскорбились таким, как им показалось, своевольным распоряжением владыки и изгнали его из Ростова.

Св. Иаков не возражал, Он подошёл к озеру Неро, расстелил на воде свою святительскую мантию, встал на неё и поехал в ней по озеру, как в ладье. Видя это чудо, народ умолял пастыря возвратиться к осиротевшей пастве; но св. Иакову не угодно было исполнить просьбу народа.

Удалившись из города, святитель поставил себе хижину недалеко от церкви св. архангела Михаила, построенной Леонтием, также некогда выгнанным из города, на берегу озера Неро. Когда сюда стали к нему стекаться люди преданные, были построены кельи и деревянная церковь во имя зачатия св. Анны. Впоследствии на этом месте была устроена обитель, по имени основавшего её святителя названная Иаковлевской. Здесь и окончил дни свои, в преклонной старости, св. Иаков³⁸⁵. Святое тело его было погребено в созданной им церкви. Граждане ростовские, сознавая свою вину пред пастырем, почитали его своим епископом до самой его кончины.

После погрома литовского, в обители Иаковлевской сооружена была соборная каменная церковь во имя зачатия Богоматери. В 1691 году митрополитом ростовским Ионой, обновителем многих храмов своей кафедры, и св. мощи святителя Иакова, хранившиеся под спудом, постановлены пред иконостасом у северных дверей. Впоследствии усердием графини А.А. Орловой была устроена богатая серебряная рака³⁸⁶.

Праздник Знамения Божией Матери был установлен в Новгороде святителем Илией в 1170 году по следующему случаю. Около 1170 года «двиняне», как говорит летописец, т. е. народы, жившие по берегам Двины, не захотели платить дань Новгороду и передались великому князю Андрею Юрьевичу³⁸⁷, жившему тогда в Суздале. Новгородцы отправили на Двину против непокорных народов ополчение, за что Андрей разгневался на новгородцев и послал на них свой полк, который, однако, скоро был разбит новгородской ратью на Белозере. Это ещё более раздражило Андрея. Он начал собирать против Новгорода рать, и чуть не вся земля Русская, как замечает летописец, стала под знамёна великого князя. Начальство над этой ратью Андрей вручил сыну своём Мстиславу. 25 февраля соединённые войска, опустошив окрестности, подступили к городу. Новгородцы, не надеявшиеся на свои силы, стали искать помощи у Господа и Его пречистой Матери. Были отворены все храмы народ день и ночь молился во главе со своим пастырем, Иоанном епископом (в иночестве Илия). В третью ночь, когда Илия по обычаю стоял на молитве пред иконой всемилостивого Спаса и со слезами молился об избавлении града, внезапно услышал глас от иконы:

– Иди в церковь Господа нашего И. Христа, что на Ильинской улице, и вознеси оттуда икону Владычицы на градские стены, и тотчас увидишь спасение своём городу.

Утром святитель собрал клир и народ объявил о бывшем чуде. Все прославили Господа пречистую Его Матерь. Тотчас архиепископ отправили в указанную церковь протодиакона, чтобы принести икону в собор, а сам начал совершать молебное пение; но скоро посланные возвратились и донесли, что при всех усилиях они не могли двинуть икону с места. Тогда отправился весь собор с епископом в главе. Войдя в церковь, Илия пал пред иконой Владычицы и молился:

– О премилостивая Владычица Богородице Дево! Ты упование и заступница граду нашему, покров и прибежище всем христианам. Моли Сына Твоего и Бога нашего за град наш и не предаждь нас грех ради наших! Услыши плач и воздыхание людей Твоих и пощади нас, как и ниневитяне некогда пощажены были покаяния ради!

Когда затем во время молебного пения клир возгласил «предстательство христиан непостыдное», св. икона сама подвиглась с места; тогда как прежде никакие усилия не могли подвигнуть её. Народ единогласно воскликнул: «Господи помилуй», а архиепископ, облобызав икону, принял её на руки и понёс, в сопровождении всего собора, на городскую стену, где и поставил её ликом к нападающим.

Между тем враги всё ближе и ближе подступали к стенам города и постоянно усиливали нападение. Было уже далеко за полдень. Вдруг св. икона отвратила священный лик свой от нападающих и обратила его к городу, как бы в знак своего милосердия и особенного благоволения к нему. В это время святитель Илия, взглянув на священный лик, увидел на нём слёзы, истекающие из очей Богородицы. Архиепископ принял слезинки, как драгоценный залог спасения города, на фелонь и воскликнул:

– О чудо славное! Как из сухого дерева источает слёзы Царица небесная, являя нам знамение слёзной своей молитвы к Сыну Своему и Богу нашему о избавлении града!

Внезапная тьма облегла полки осаждавших, и неприятели сочли это явление знамением божественного гнева. Мужество оставило их, они смутились и обратились в бегство. Новгородцы, увидав это, отворили ворота и стали преследовать бежавших. Так заступлением и помощью Владычицы Новгород был освобождён от разрушения. По этому случаю и был установлен праздник Знамения Божьей Матери – в память о дне избавления для Новгорода и дне наказания для воюющих против единоверных.

Макарий, архиепископ новгородский, поставил чудотворную икону Знамения Богородицы в новгородском, им обновлённом, соборе, который и называется собором Знамения Богородицы. Это было в 1528 году³⁸⁸.

Пр. Пинуфрий, или как читают иногда Пинуфий, подвизался в IV в. в Египте. В одном из Фиваидских монастырей, близ Панефиса, он был аввой. Но, как рассказывает преп. Кассиан, Пинуфрий пожелал избежать славы человеческой и решился удалиться в общежитие Тавеннское с тем, чтобы сделаться там простым иноком послушником. Он надеялся, что по многолюдству общежития он легко останется неузнанным. Когда преп. Пинуфрий пришёл к монастырю, его долго не пускали, думая, что по глубокой старости он не может переменить привычек, которые приобрёл, живя в мире. Наконец, после долгих и убедительных просьб, его приняли и, как неспособного к тяжким работам, приставили к саду, отдав под надзор одному из младших братьев. Он с радостью упражнялся в вожделенном смирении и повиновался своём приставнику с такой ревностью, что не только усердно смотрел за садом, но ещё делал все дела, за которые другие или боялись или стыдились приняться, почему весьма многое делал ночью, так что не знали, кто это делал. Три года провёл он в этих трудах. Как вдруг один из иноков признал в нём своего авву. Тогда Пинуфрий плакал, говоря, что диавол по зависти лишил его возможности упражняться в смирении и окончить жизнь в послушании, доказать которое, после долгих исканий, он нашёл было самый удобный случай. Его увели почти насильно в тот монастырь, где он был прежде аввой, но Пинуфрий опять скрылся, и на этот раз уже не в Египет, а в Палестину. От преп. Пинуфрия сохранилось драгоценное наставление его брату, недавно принятому в общежитие. В нём преподобный показывает, как «беспрепятственно восходить к высшему совершенству». Сущность наставления сам преподобный в конце выражает так:

«По словам писания, начало нашего спасения и премудрости есть страх Господень; от страха Господня рождается спасительное сокрушение сердечное, а от сего – отвращение от всех стяжаний, – корень смирения; от смирения же происходит умерщвление воли, а умерщвление воли истребляет все пороки, которые, если истребятся, то добродетели плодятся и растут так, что производят чистоту сердечную, которой приобретается совершенство любви ангельской».

Место и год кончины преподобного Пинуфрия в точности не известны³⁸⁹.

Пр. Нафанаил – отшельник горы Нитрийской, подвизался в 4 в., скончался около 375 г.³⁹⁰

Пр. Диодор, в мире Диомид, родился в конце 16 столетия в турчасовском приходе, Олонецкого уезда. Рано он возымел склонность к иноческой жизни и на 19 году своей жизни отправился в обитель Соловецкую, где, по достаточном испытании, был пострижен в иночество настоятелем Антонием и отдан под руководство опытного в духовной жизни иеромонаха Иосифа. Из обители св. Диодор часто удалялся на пустынный остров и там уединялся на несколько времени. Однажды он пробыл на пустынном острове около сорока дней, и так как, уходя, он не взял про запас ни пищи, ни одежды, то так изнемог и ослаб, что братия нашла его еле живым. В таком положении он был принесён на монастырское подворье, где, после приобщения св. Таин, он с трудом укрепил свои расстроенные силы.

После этого случая пр. Диодор поселился на пустынном острове с двумя другими отшельниками и отсюда ходил беседовать к другим отшельникам, которых в то время на острове было довольно. Однажды, отправляясь по обычаю на беседу к отшельникам, он встретил доро́гой некоего Никифора, который не носил совершенно никакой одежды. Завидев Диодора, Никифор сказал: «посещай, посещай, Диодор, чтобы и самому иметь от Бога утешение».

Между тем братия Соловецкого монастыря во главы с игуменом Иринархом высказывала недовольство на то, что появилось много отшельников, которые, будто бы, только даром хлеб монастырский истребляют. Недовольство отшельниками особенно усилилось тогда, когда ушёл в отшельничество больничный келарь Кирик, лучше которого при больных никто из братии служить не мог. Иринарх распорядился, чтобы «братия, стрельцы и работники» возвратили с острова в обитель всех отшельников. Между прочими был возвращён и Диодор, которого в обители посадили в больницу в оковах, и вдобавок приставив бдительную стражу.

Однако, несмотря на это, через три месяца Диодор снова удалился на остров, где его едва мог найти родной брат, живший также в обители Соловецкой. После этого пр. Диодор решился совсем оставить остров и удалился на Онегу, где близ Кеноозера избрал себе место в пустынном лесу. Но и здесь ему не дали покоя соседние жители; он удалился отсюда.

Теперь он пришёл на Юрьеву гору, в 25 вёрстах от Олонца; водрузил здесь крест, поставил келью и начал подвизаться. Скоро к нему прибыл сюда сподвижник, некто Прохор. Прожив в уединении около семи лет, они решились устроить обитель во имя св. Троицы. При содействии келаря Троице-Сергиевой лавры, Александра Боголепа, преп. Диодор получил доступ к царице Марфе Ивановне, от которой он получил на устроение обители 200 рублей, да от других благотворителей собрал рублей до 300. Царь Михаил выдал ему грамоту на построение. Так был устроен храм во имя св. Троицы на месте древнего языческого кладбища и при храме обитель. Когда собралось достаточное число братии, и были собраны средства, был сооружён другой храм во имя Богоматери. Между тем в обители, вскоре после построения нового храма, оказался недостаток в хлебе. Поднялся ропот. Братия стала упрекать преподобного за то, что он истратил деньги на церковь; тогда как была настоятельная нужда в хлебе. Св. Диодор стал молиться. Вдруг ему явился старец в светлом одеянии.

– Кто ты? – спросил Диодор.

– Я – Александр ошевенский, – сказал явившийся. – Не скорби, а утверждай братию; пропитал же Господь народ Израильский в пустыне, а вас не много; будет время, что здесь соберётся множество братии; теперь же скажи братии, чтобы ловили рыбу на озере.

Иноки наловили множество рыбы, продали её на 60 р. и купили хлеба. В другой раз они избавились от голода тем, что нашли в лесу чёрную куницу и продали её за 8 рублей, на которые опять купили хлеба.

Однажды в обитель к пр. Диодору был прислан патриархом строптивый инок Феодосий. Диодор пытался его исправить, но только хуже озлобил жестокое сердце. Однажды Феодосий под каким-то предлогом пригласил старца в лес и стал его бить. Диодор казался мёртвым, и Феодосий удалился, оставив его под деревом. Каково же было его изумление, когда через несколько времени Диодор пришёл в обитель! Феодосий бросился к ногам старца и просил прощения.

– Бог да простит тебя, чадо, это не твоё дело, а дело врага! – кротко сказал преподобный.

Много других огорчений доставил святому Феодосий. Наконец, подговорив 17 иноков, он оставил вместе с ними обитель, похитив из неё кое-что. Пр. Диодор возблагодарил Бога, избавившего его от беспокойного инока.

В 1633 году пр. Диодор собирался в путь в Каргополь по делам. Прощаясь, он убеждал братию проводить строгое иноческое житие, а старцу Прохору сказал:

– Уже нам с тобой здесь не видаться; если Богу угодно, увидимся в будущем веке.

И действительно, в Каргополе он заболел и, приобщившись св. Таин, скончался 27 ноября 1633 г. Мощи его, сначала погребённые в Каргополе, а затем перенесённые через два года в обитель, ныне покоятся под спудом в храме обители, обращённом ныне в приходский янгорский. В найденном по смерти пр. Диодора завещании он строго заповедал братии ни под каким предлогом не держать в монастыре ничего хмельного³⁹¹.