27-е число

– Свв. мучч. Каллистрата и дружины его.

– Муч. Епихарии.

– Преподобного Игнатия, игумена Спаса Глубокие Реки.

– Свв. апп. Марка, Аристарха и Зины.

– Преставление Савватия соловецкого.

– (Мучч. Филимона епископа и Фортуниана. Муч. Гаианы. 15-ти мучч. в зажжённом корабле. Муч. Акилины).

Каллистрат, родом карфагенянин, жил в царствование Диоклитиана и был в его время воином. Отец и дед его были христианами. Последний, по преданию, служил в войске при Понтийском Пилате, был свидетелем чудес и страданий Господа и уверовал в Него. Служа в войске, Каллистрат молился тайно от товарищей, но последние проведали об этом и донесли начальнику войска Персентину. Каллистрата подвергли жестоким побоям: влачили его по земле, устланной острыми черепицами, били воловьими жилами, вливали ему в горло воду и проч., но мученик терпеливо переносил все страдания, так что многие из воинов, присутствовавших при его пытках, уверовали во Христа. Их точно так же подвергали мукам: связали им руки и ноги и бросили их в озеро, но их узы разрешились при падении. В то же время случилось землетрясение, и поражённые этим уверовали ещё 135 воинов. Персентин побоялся бунта и велел отсечь голову только Каллистрату и первым воинам (в службе один из дружины Каллистрата именуется Гимнасием). Это случилось в Константинополе около 304 года. Мощи Каллистрата хранились в этом городе и прославились чудесами при Иосифе песнописце⁴³².

Св. Епихария пострадала в Риме (быть может, в новом Риме, т. е. Константинополе) при Диоклитиане. Мощи её, погребённые сенатором Феликсом, в Х в. творили чудеса, освобождал прибегающих к ним от бед и болезней⁴³³.

Преп. Игнатий, родом каппадокиянин, был игуменом обители Спаса Глубокие Реки (в малой Азии) при императорах Никифоре, Фоке и Иоанне Цимисхии⁴³⁴ и умер в Аморее, возвращаясь в обитель из Константинополя. Мощи его были перенесены в монастырь, находившийся под его управлением⁴³⁵.

Св. ап. Марк, или Иоанн, воспоминается в деяниях апостольских, как спутник свв. апп. Павла и Варнавы. Так в 12 главе Деяний читаем: «Варнава и Савл, по исполнении поручения, возвратились из Иерусалима (в Антиохию), взяв с собой и Иоанна, прозванного Марком»⁴³⁶. Марк был епископом в Финикийском городе Вивле, где исцелялись болезни даже падавшей от него тенью⁴³⁷.

О св. ап. Аристархе см. 15 апреля.

Св. ап. Зина был ученик и сотрудник ап. Павла. В послании к Титу Павел воспоминает его так: «Зину законника и Аполлоса позаботься отправить так, чтобы у них ни в чём не было недостатка»⁴³⁸. Около 64 года, когда Павел писал своё послание к Титу, Зина трудился вместе с Титом в Крите, и апостол желал видеться с ним в Никополе эпирском. Св. Зина был епископом Диосполя, или Лидды Палестинской⁴³⁹.

Острова Белого моря, числом шесть, известные под названием Соловецких, находятся в 150 вёрстах от берега Кемского уезда, в 180 от Онеги, и в 400 от г. Архангельска. Главный из этих островов – Соловки длиной от севера к югу около 25, а шириной до 16 вёрст. В начале 15 столетия Соловецкие острова были необитаемы; но затем и эти дальние и суровые окраины севера освящены были подвигами святых пустынножителей, из которых первым был пр. Савватий.

Первоначально преп. Савватий подвизался в обители преп. Кирилла белозерского. Неизвестно, кто он был родом и откуда пришёл в сию обитель. В Кирилловой обители Савватий подвизался довольно долгое время, с усердием и беспрекословным послушанием выполняя разные подвиги, предписываемые ему настоятелем.

Иногда преподобному приходилось испытывать «досады и бесчестие»; но он не смущался этим. Посвятив себя иноческой жизни, он ревностно выполнял все обеты, данные им. День и ночь преподобный служил Господу слёзной молитвой, бдением и постом. Безответное послушание игумену, кроткая любовь к братии и строгая жизнь стали приобретать Савватию уважение в обители. Чем дальше шло время, тем всё больше и больше преподобный прославлялся в среде братии и окрестных жителей. Отличённый уважением и вниманием братии и мира, он стал тяготиться суетной человеческой славой и решился скрыться в какое-либо пустынное место.

Слышал Савватий от приходивших богомольцев, что есть на большом озере, называемом Нева, каменистый остров Валаам и на нём на верху утёса – обитель, где скорбную жизнь проходят иноки, лишённые всякого удобства для скудных своих потреб. Этот монастырь пленял любителя безмолвия тем, что, отделённый от мира водой, представлял собой тихое пристанище для ищущего спасения. Туда и решился направить путь Савватий.

Жалко было белозерским инокам расставаться с ним, и они не без скорби простились с Савватием. Прибыв на Валаам, преподобный и здесь показал себя иноком послушным и покорным; он безответно выполнял все послушания, возлагаемые на него, не задаваясь даже и в мысли суетными вопросами: для чего и с какой целью требуют от него того или другого? По-прежнему преподобный держал строгий пост, как и в обители Кирилла был кроток, всегда одинаков и последователен в своей подвижнической жизни. Игумен и братия стали относиться к пр. Савватию с уважением. Слава мирская снова стала беспокоить смиренного подвижника, возбуждая в нём опасения потерять награду небесную из-за награды земной. Была у преподобного старца и другая причина недовольства жизнью на Валааме: жизнь на этом острове хотя была и нелегка, но преподобный горел желанием ещё большей суровости, и душа его порывалась к безмолвному одиночеству.

Дошло до слуха Савватия, что ещё дальше, на севере, есть Соловецкий остров, никем не обитаемый, весьма нелёгкий для пребывания в нём, не всегда доступный даже для рыбаков. На этом пустынном и безлюдном острове и пожелал жить убелённый уже сединами св. Савватий. Он явился к игумену, и братии и просил у них благословения отойти с миром в крайнюю пустыню. Но они никак не хотели расстаться с уважаемым старцем и убеждали его не помышлять об исходе из обители Валаамской. Старец же не внимал убеждениям братии, и, как олень, желающий на источники водные, стремился мысленно на неведомый ему пустынный остров. Ночью бежал он из обители, укрываясь от взоров братии, и направил путь свой к северу к берегам Белого моря. Там стал расспрашивать прибрежных жителей о Соловецком острове. Они рассказали ему, что остров велик, но не обитаем от того, что очень неудобно сообщение с ним. Такой рассказ ещё более воспламенил в старце желание поселиться на острове, о чём он и высказал своим собеседникам.

Дивились прибрежные жители решимости старца: «как этот многолетний дряхлый человек, – думали они, – может жить на холодном, почти бесплодном острове, где царит суровая зима и часто тьма, леденящая душу».

Другие прибрежные поселяне смеялись над св. старцем и говорили ему: «безрассудно твоё намерение в столь дикой пустыне водвориться и притом в таком старческом возрасте».

Смиренный подвижник на это отвечал: «возлагаю всю мою надежду на Господа. Он мой Владыка, Покровитель и Защитник. Хочу служить Ему вдали от мира, на диком пустынном острове». Поселившись в часовне⁴⁴⁰ вблизи устья реки Выги, на месте, называвшемся Сороки, св. Савватий выжидал удобного случая переправиться на остров. Вскоре старец встретился с отшельником Германом и, по описанию острова этим отшельником, ещё более убедился, как поселение на острове благоприятно для безмолвия и уединения. Сам Герман тоже был любитель пустынного жития и потому не только вызвался проводить Савватия на остров, но и поселиться там с ним. В небольшой ладье оба преподобные отправились по волнам беспокойного и бурного моря. Хранимые Господом, они благополучно на третий день достигли берега. На расстоянии 12 вёрст от берега, близ горы Секирной, они водрузили крест и устроили себе хижины, в которых и поселились эти первые и единственные обитатели острова. Жизнь их там была в высшей степени тяжёлой и трудовой: в поте лица они приобретали хлеб, возделывая неблагодарную каменистую почву своими руками, терпели холод и все невзгоды сурового климата. Только в денной и ночной молитве к Богу отшельники находили себе отраду и утешение, и Бог хранил их и питал обилием Своих благ.

Казалось, что подвижническая жизнь отшельников на суровом и диком острове не могла возбудить даже внимания других, тем более зависти, но не так случилось на самом деле. До тех пор на Соловки на езжали временно рыбаки; но теперь прибрежные жители Кеми, узнав о поселении на Соловецком острове монахов, позавидовали им и, предполагая там выгодное и удобное местожительство, послали от себя на остров одну семью, чтобы она ознакомилась там ближе с средствами острова и открыла удобства и другим для поселения. Однако Господь вразумил легкомысленных. Однажды Савватий пел со своим другом воскресную всенощную и вышел из хижины покадить поставленный ими крест. Вдруг услышал он женский вопль. Савватий в испуге поспешил к Герману поведать ему о том. Оградившись крестным знамением, Герман пошёл на голос вопля и увидал плачущую женщину. Это была жена одного из поселившихся на острове рыбаков.

«Мне, – говорила она, – встретились двое светлых мужей и сказали: сойдите с этого места. Бог устроил его для иноческого жития, для прославления имени Божия. Бегите отсюда, а не то смерть вас постигнет».

После этого Герман возвратился к Савватию с вестью о пророческом видении, а рыбаки удалились с острова, и уже никто не осмеливался заводить поселения на Соловках.

Прошло шесть лет отшельнической жизни на Соловках. Авве Герману нужно было по келейным нуждам отправиться к реке Онеге. Савватий остался один на острове и стал подвизаться ещё большим подвигом. умножая слёзы и пост. Было ему от Господа извещение о скором разрешении от уз телесных, и он поспешил на твёрдую землю, чтобы приобщаться святых Таин, ибо многое уже время был лишён сего духовного утешения. В два дня на утлой ладье Савватий достиг берега. Там встретил он игумена Нафанаила, жившего при часовне на реке Выге. Рассказав о себе, где он жил, Савватий просил Нафанаила разрешить его от грехов и сподобить св. причащения. Нафанаил посылал старца к часовне ожидать до утра, доколе туда возвратится, потому что шёл напутствовать больного на смертном одре. Но старец просил не отлагать до утра, напоминая апостольское слово: «не весте, что утре будет»⁴⁴¹, и тем намекая о скором своём отхождении. Исполнил игумен моление старца и, сподобив его божественных Таин, просил в свою очередь дождаться близ часовни для духовной беседы с ним.

Савватий обещал исполнить желание игумена и при этом прибавил: «как Господу угодно, так и будет».

Св. старец направился к знакомой ему часовне и там уклонился в одну из соседних хижин, чувствуя, что уже приближается час его разрешения. Случилось, что в это самое время пришёл помолиться в часовню богатый новгородский купец Иоанн.

Увидев старца в дверях хижины, купец просил у него благословения и предложил от себя подаяние. Св. старец преподал много прекрасных наставлений новгородскому гражданину, а от подаяния отказался.

«Мне это не нужно, раздай бедным», – сказал старец, и объяснил затем, как много значит для души подаяние милостыни. Отказ св. Савватия опечалил купца.

Заметив это, старец ласково и с любовью сказал ему: «останься, друг мой, до завтра здесь: не будешь жалеть о том, и дальнейший путь твой будет покоен».

Но купцу необходимо было отправиться по своим делам на Белое море, почему он и не согласился на предложение св. Савватия. Но лишь только купец вышел из хижины старца, как поднялась страшная буря на море и ему, хотя и против желания, пришлось отложить свой отъезд. Иоанн поставил шатёр у морского берега и там переночевал. Между тем блаженный старец, провидя духом, что ночь сия для него последняя, уже не возлёг на одр, но целую ночь провёл в молитвенном подвиге; затем окадил свою хижину фимиамом и без всякой болезни предал чистую свою душу Богу⁴⁴².

Утром утихла буря на море. Новгородский купец пошёл к хижине старца принять от него благословение; стучится в дверь хижины, ответа не было. Купец сам отворил дверь храмины и, к ужасу своему, увидел старца, сидящего в куколе и мантии, с кадильницей в руках.

Купец подошёл ближе к старцу и увидел, что он уже скончался. В недоумения стоял он, не зная, что предпринять; ибо боялся оставить преподобного без погребения; но и не смел схоронить его грешными руками; однако решился поднять его на свои рамена и положить посреди часовни.

Вскоре явился в часовню игумен Нафанаил и с церковным пением похоронил св. Савватия близ часовни. Отдав земле, оба неведомые друг другу пришельцы разошлись каждый своим путём⁴⁴³. О перенесении мощей св. Савватия в Соловецкую обитель см. 17 апреля в житии св. Зосимы, игумена соловецкого.

Муч. Гаиана скончалась в огне.

15 мучч. предали свои души Богу в зажжённом корабле⁴⁴⁴.

Св. муч. Акилина родилась от благочестивых родителей в Фессалоникийской области в селении Закливери, Ардамерийской епархии. Когда Акилина была ещё ребёнком, отец её поссорился со своим соседом турком и в драке убил его. Местные власти тотчас же схватили убийцу и отправили на суд к Фессалоникийскому паше. Чтобы избежать смертной казни, христианин принял исламизм. Мать Акилины осталась христианкой и, когда её дочь стала приходить в возраст, она постоянно внушала ей твёрдо держаться христианской веры и ни под каким видом не изменять ей. Акилине исполнилось восемнадцать лет. Турки приступили к отцу её и стали настаивать, чтобы он обратил в магометанство свою дочь. Отступник решился исполнить требование турок; сначала он надеялся повлиять на Акилину силой своих убеждений; но затем, видя бесполезность своих попыток, передал девицу в руки турок. Назначен был суд над Акилиной. Когда стражи пришли за нею, сердобольная мать обняла дочь свою и дала ей последнее наставление.

«Милая, дорогая моя дочь! – со слезами говорила она, – приходит, наконец, тот час, к которому я постоянно приготовляла тебя, не забудь же моих наставлений и соблюди их. Будь тверда и терпелива в мучениях, которые ожидают тебя; умоляю тебя, не отрекайся от Христа!»

«Не бойся, мать моя, – со слезами отвечала Акилина, – и моё желание то же самое. Господь будет моим помощником! Молись обо мне!»

И затем с плачем и воплями они простились.

Стражи, связав юную Акилину, как преступницу, повели в суд, мать последовала за дочерью. Впрочем, слуги не впустили её во двор суда; одна Акилина введена была во двор и представлена на суд.

«Примешь ли ты исламизм?» – спросил судья Акилину.

«Нет! – отвечала она, – я не отрекусь никогда от своей веры и от моего Христа-Владыки».

Чтобы поколебать твёрдость исповедницы, судья приказал раздеть её, в одной сорочке привязать к столбу и бить палками, что тотчас же и было исполнено. Юная мученица мужественно перенесла жестокие и продолжительные удары двух сильных стражей. После первой пытки судья и собравшиеся турки прибегли к убеждениям. Они ласкали Акилину и обещали ей подарки; но чистая невеста Христова, преданная одному только небесному своему Жениху, презрела все обещания. Тогда её снова привязали к столбу и долго били палками. После этого опять стали убеждать Акилину отречься от Христа; девица по-прежнему оставалась верной исповедницей Христа. Ожесточённые турки бьют Акилину в третий раз так бесчеловечно, что пол суда покрылся кровью и кусками её истерзанного тела. После такого истязания турки отправили мученицу в дом матери, где она вскоре скончалась. Кончина св. Акилины последовала 27 сентября 1764 г.⁴⁴⁵