Инокиня Анастасия, в мире Великая Княгиня Александра Петровна

Память 13 апреля

Анастасия великая княгиня-инокиня

В Высочайшем манифесте от 13-го апреля 1900 года изображено:

«Всемогущему Богу угодно было отозвать к Себе Любезнейшую двоюродную Бабку Нашу, Великую Княгиню Александру Петровну, в инокинях Анастасию. Почившая скончалась в 13-й день сего апреля после тяжкой многолетней болезни на 62-м году от рождения. Возвещая о сем горестном событии всем Нашим верноподданным, Мы пребываем уварены, что они, разделяя скорбь, постигшую Императорский Дом Наш, соединят тёплые молитвы свои с Нашими об упокоении в Царстве Праведных души усопшей инокини Анастасии, в мире Великой Княгини Александры Петровны, и сохранят благодарную память об Ея самоотверженных трудах, посвященных делам христианского милосердия и подачи врачебной помощи неимущим, больным в устроенной Ею в городе Киеве Покровской Обители».

Великая Княгиня Александра Петровна скончалась как раз в тот же месяц, число и даже час, как и ее покойный супруг Великий Князь Николай Николаевич. Ея Высочество уже очень давно покинула Петербург, но и здесь, говорит «Новое Время», осталось нечто такое, что надолго еще сохранит память о светлой личности покойной, которая всю свою жизнь посвятила самой широкой благотворительности, в тех ее видах, которые только и возможны для лиц с широким кругозором и истинной любовью к ближнему. Дочь покойного принца Петра Георгиевича Ольденбургского, она унаследовала от своего отца его взгляды на то, в чем должна выражаться любовь к людям и помощь им. Чуждая всякого показного блеска, очень скромная, в высшей степени религиозная, Великая Княгиня Александра Петровна сама входила во все нужды тех, кому хотела оказать помощь. В ней всегда можно было найти заступницу, всегда получить помощь, так как вообще Великая Княгиня отличалась редкой доступностью.

Но несомненно наиболее ценным и вечным памятником Великой Княгине останется созданная ею в Петербурге Покровская община, с образцовой больницей и одной из лучших в городе гимназий. Эта община много лет ее первого, еще неокрепшего существования была предметом самых трогательных забот Великой Княгини Александры Петровны, и в настоящее время благодаря этому может считаться уже совершенно обеспеченной. Кроме того, конечно, целая серия самых разнообразных благотворительных учреждений, обязанных своим существованием принцам Ольденбургским, связана и с именем Великой Княгини Александры Петровны. Религиозность всегда была отличительным качеством покойной. С годами, может быть, отчасти от постоянного общения с людским горем, отчасти и под влиянием физических страданий от болезни, которою страдала почившая, религиозность эта еще усилилась, но выразилась только в еще более строгом отношении и к себе, и в еще большей готовности, если это возможно, служить ближним.

С 1879 года Великая Княгиня оставляет Петербург, который для неё был признан вредным, и сперва путешествует по южным водам, живет некоторое время в Неаполе и Корфу, а года через полтора уже окончательно поселяется в Киеве, куда, кроме климатических условий, ее влекли древние святыни этого города. Дальнейшая деятельность Великой Княгини Александры Петровны неразрывно связана с этим городом, который обязан ей очень и очень многим. В Киеве, знакомясь понемногу с нуждами города, она задумывает и приводит в исполнение обширный план целой системы благотворительных обществ, новую Покровскую общину, на еще более широких основаниях, чем в Петербурге. На этот раз община организуется уже со строгим монастырским уставом.

Благословение Св. Синода на устройство этой общины последовало 10 июля 1889 г. в следующих между прочим выражениях:

«Божьею милостью Святейший Правительствующий Всероссийский Синод во Святом Дусе возлюбленной дщери нашей мерности Ея Императорскому Высочеству Благоверной Государыне Великой Княгине Александре Петровне благодать от Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, мир и милость, здравие и благоденствие да умножится».

«Благословен Бог Отец и Единородный и Единосущный Его Сын Господь наш Иисус Христос и Дух Святой, Божественной Своею благодатью благоволивый вселить в любвеобильное сердце Вашего Императорского Высочества благое произволение послужить вящей славе святой соборной и Апостольской церкви устроением иноческой женской обители для ищущих спасения».

«Прошение о сем Вашего Императорского Высочества, переданное нам преосвященным митрополитом Киевским Платоном, по рассмотрении в нашем Синодальном собрании, 26 мая сего года, явилось благословенным и к исполнению возможным. На укрепление за учреждаемою Вашим Императорским Высочеством обителью жертвуемого Вами участка земли, со всеми на оном постройками, последовало Всемилостивейшего Государя Императора Александра Александровича соизволение. Сему последовательно, и наша мерность, по благодати, дару и власти, данной нам от великого Архиерея Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, чрез святых Его Апостолов и Святых Отец, благословляем и определяем:

«Учредить в г. Киеве общежительный женский монастырь. во имя Пресвятой Богородицы честного Ея Покрова на жертвуемой Вашим Императорским Высочеством в неотъемлемую собственность сей обители усадьбе, находящейся на Лукояновском участке г. Киева. При жизни Вашего Высочества, обители сей, состоя, по церковным правилам, под непосредственным ведением Киевского митрополита, находиться в личном Вашего Высочества заведывании, под наблюдением особо избранной Вами старицы. Общежитие в обители устроить на основании правил древнего монастырского общежития, изложенных в уставе Феодора Студита, а управление оного, по кончине Вашего Императорского Высочества, определить на общем положении о монастырях общежительных».

Скоро в предместье Киева, на совершенно бесплодном пустыре, вырастает целый городок, строятся церковь, домики для монахинь (на 125 человек), грандиозная больница, в которой простота совмещается с самыми новейшими требованиями больничной строительной техники и гигиены. Удачно для этой больницы приглашен был Великою Княгиней и д-р Соломко, сумевший искренне проникнуться планами своей высокой начальницы и поставивший больничный порядок действительно образцово. Весь бедный люд Киева и окрестностей мог получать здесь бесплатную и самую добросовестную помощь. Уход за больными был поручен монахиням. Одних амбулаторных больных врачи принимали ежегодно многими десятками тысяч. Тут же при общине скоро появились и приют для маленьких девочек, школа, особые места для слепых.

И во все Великая Княгиня Александра Петровна входила сама, вела все счета по содержанию этих учреждений, на которые уходили без остатка все ее средства. И молва о матушке Великой Княгине, как называл Великую Княгиню Александру Петровну простой народ, скоро распространилась далеко. Целыми массами стали приходить в монастырь богомольцы, влекомые сюда, кроме желания поклониться святыням, еще и стремлением повидать «матушку Великую Княгиню». Обширные монастырские дворы почти всегда были переполнены паломниками. Великая Княгиня сама тут заботилась о том, чтобы их накормили, распоряжалась ночлегом для них, помогала одеждой и т. п.

Когда Покровская община была устроена, Великая Княгиня захотела сама туда переселиться. Поселилась она в келье, такой же строгой и простой по обстановке, как и остальные монастырские кельи, от которых отличалась разве письменными столами, необходимыми при личном ведении такого обширного дела. После кончины супруга Великая Княгиня приняла иноческий чин, и стала называться Анастасиею; в этот период времени жизнь ее стала еще более строгою, жизнью монастырской подвижницы.

Между тем здоровье ее стало падать, старая болезнь возвратилась, но Великая Княгиня крепилась, и все время неустанно хлопотала о своих многочисленных учреждениях. За три недели до кончины, 25 марта, пришлось ей, однако, слечь в постель, но здесь находясь все время в полном сознании, Великая Княгиня продолжала распоряжаться. Светлую заутреню она слушала в открытые двери своей кельи, затем принимала поздравления и христосовалась с монахинями и детьми, приютившимися в общине. Дети со слезами на глазах подходили к своей обожаемой благодетельнице. Великая Княгиня чувствовала близость смерти, но относилась к ней, как подобает истинной христианке со смирением и спокойствием, полная веры в благость Создателя.

Скончалась Великая Княгиня тихо и без особенных страданий. Весть об ее кончине глубоко опечалила все киевское население, привыкшее искренне и глубоко уважать «матушку Великую Княгиню». Последним желанием ее было, чтобы похороны совершились как можно проще, чуждая пышности и скромная до нельзя при жизни, она не хотела никакой помпы и после смерти, но десятки тысяч облагодетельствованных ею придали этим похоронам ту пышность, которой нельзя избежать, и которая достигается только чистой и подвижнической на пользу ближним жизнью.

О принятии иночества Ея Императорским Высочеством достоверно стало известно по вскрытии доставленного немедленно по кончине Ее из Киево-Софийского собора пакета, в котором заключалось распоряжение Великой Княгини, вследствие принятия Ею монашества, о поминовении Ее по смерти инокиней Анастасией. Вследствие этого прибывшим преосвященным Сергием, епископом Уманским, сделано было распоряжение об облачении тела в Бозе почившей в иноческие одежды, после чего останки усопшей положены были в заранее приготовленный ею для себя гроб. Гроб простой, деревянный, даже неокрашенный. У поставленного затем в больничной церкви гроба преосвященным Сергием отслужена была первая панихида, причем на ектеньях и возгласах почившая Великая Княгиня именовалась «новопреставленной рабой Божией монахиней Анастасией». В 2 часа пополудни состоялось перенесение тела почившей Великой Княгини из больничной церкви в соборную церковь Покровского монастыря.

Отпевание и погребение тела Великой Княгини состоялось 15 апреля в основанном ею Покровском монастыре. Еще с рассвета народ густыми толпами со всех концов Киева стал стекаться к «монастырю Великой Княгини», чтобы проститься с дорогим прахом. В 8.30 утра прибыл митрополит Киевский и Галицкий Иоанникий и приступил к совершению литургии. По окончании литургии, в 11 час. началось отпевание тела скончавшейся Великой Княгини. В совершении отпевания и погребения, кроме служивших литургию, приняли также участие все преосвященные викарии и многочисленное городское духовенство, все в белых облачениях, по случаю Светлой седмицы. Все обычные погребальные песнопения, за исключением «Со святыми упокой» и заупокойных ектений, заменены были торжественными песнопениями Пасхи, исполненные прекрасным хором инокинь. Когда в конце отпевания духовенство начало подходить ко гробу почившей Великой Княгини, чтобы воздать последнее целование, и особенно когда Августейшие Дети, Брат и Племянники Ея Высочества коленопреклонённо прощались с прахом ее в такой скромной обстановке, трудно было сдержать душившие слезы; все стали плакать, пение прекратилось, гроб с останками скончавшейся Великой Княгини-инокини поднят был сестрами и, в предшествии крестов и хоругвей, отнесен к месту вечного упокоения. Над могилой, вырытой шагах в двадцати к востоку от алтарной стены соборного Покровского храма, совершена была краткая заупокойная лития, после которой гроб с останками опущен был в простую, даже без склепа, могилу. На литургии и погребении скончавшейся Великой Княгини присутствовали Великие Князья: Дмитрий Константинович, Николай Николаевич и Петр Николаевич, Великая Княгиня Милица Николаевна, принц Александр Петрович Ольденбургский и Александр Георгиевич Герцог Лейхтенбергский Князь Романовский.

Присоединим к этим сведениям историческую справку об инокинях русского великокняжеского и царского рода.

В древней Руси было несколько случаев принятия иноческого чина особами наших царствующих домов. Первою инокиней, судя по записанному в Тверской летописи преданию, была супруга великого князя Владимира св., после того как он развелся с Рогнедой и женился на греческой царевне. Замечательно, что Рогнеда так же, как и ныне в Бозе почившая Великая Княгиня, получила при пострижении имя Анастасии. Затем приняли пострижение: с именем Анны, супруга Ярослава I Ирина, поселившаяся в названном по ее мирскому имени Ирининском монастыре; дочь великого князя Всеволода I Анна, устроившая в своем монастыре первую школу для обучения девиц грамоте (1086 г.); супруга полоцкого князя Романа Всеславича; дочь полоцкого же князя Георгия Предслава, с именем Евфросинии, скончавшаяся во время паломничества по Святой Земле (1173 г.) и ныне почивающая в дальней пещере Киевской лавры; супруга Всеволода III Мария, с согласия самого великого князя; супруга Муромского князя Петра Феврония, с именем Евфросинии (ск. 1228 г.); дочь Черниговского князя Михаила Всеволодовича Евфросиния (ск 1250 г.); супруга великого князя Димитрия Донского Евдокия, с именем Евфросинии, основательница Вознесенского монастыря в Кремле (ск. 1407 г.), ставшего с тех пор усыпальницею древних московских княгинь и цариц; супруга царя Феодора Иоанновича Ирина, с именем Александры (1598 г.) в Новодевичьем монастыре, где находилась тогда и другая постриженица из княжеского рода, дочь Владимира Андреевича Марфа, бывшая в замужестве за шведским принцем Магнусом; «великая старица» Марфа Иоанновна, мать царя Михаила Феодоровича и дочь того же царя Анфиса Михайловна, принявшая великое пострижение, или схиму. Кроме этих особ были и невольные постриженицы из царского рода, таковы: Соломония, неплодная супруга великого князя Василия Иоанновича; Ксения, дочь царя Бориса Феодоровича Годунова; царевна София Алексеевна, сестра Петра Великого, и первая его же супруга Евдокия Фёдоровна Лопухина¹⁶.