Никифор I, митрополит Киевский

Биографические сведения о Никифоре, как и о других церковных иерархах того времени, скудны.

Рукоположенный в киевские митрополиты в Константинополе, он прибыл на Русь 6 декабря 1104 года и 18 декабря был возведён на кафедру. В течение первого же года своего святительства Никифор поставил епископов на три давно пустовавшие кафедры: во Владимир-Волынский, Переяславль (где тогда княжил Мономах) и Полоцк, преодолев тем самым очевидный кризис в церковной иерархии Русского государства. Тесные связи установились у митрополита Никифора с киевскими князьями. В 1108 году по прямому указанию киевского князя Святополка Изяславича Никифор внёс в синодик для общецерковного поминания имя преподобного Феодосия, игумена Печерского (ум. 1074); в 1113 году, также исполняя просьбу Святополка, поставил игуменом Печерского монастыря Прохора «попина». После смерти Святополка (16 апреля 1113) митрополит Никифор, по мнению исследователей, стал одним из инициаторов приглашения на киевский престол переяславского князя Владимира Всеволодовича Мономаха в обход черниговских князей Давыда и Олега Святославичей, что должно было положить конец начавшимся в Киеве беспорядкам. Во всяком случае, когда 20 апреля того же года Владимир вступил в Киев, «усретоша... и (его. — А.К.) митрополитъ Никифоръ съ епископы и со всими кияне с честью великою...» (46. Стб. 276). 1—2 мая 1115 года митрополит Никифор во главе всего духовенства и в присутствии князей Владимира Мономаха и Олега и Давыда Святославичей, а также множества простого народа освятил новую каменную церковь в Вышгороде и принял участие в торжественном перенесении в неё мощей святых князей-мучеников Бориса и Глеба. Преставился митрополит Никифор в апреле 1121 года.

Киевский митрополит, несомненно, был высокообразованным человеком, ярким представителем византийской интеллектуальной элиты. В историю русской книжности он вошёл как талантливый писатель, проповедник и полемист и незаурядный мыслитель. Сохранилось по меньшей мере три его послания и одно поучение; по-видимому, все они были написаны первоначально по-гречески и лишь затем переведены на русский язык. («Не дан ми бысть даръ язычный... — писал сам Никифор в одном из своих поучений, — и того ради безгласенъ посреди васъ стоя, и молчю много»: 79. С. 186.) Два послания митрополита адресованы князю Владимиру Всеволодовичу Мономаху — о посте и о человеческой душе, а также о латинской вере. Первое из них представляет собой настоящий философский трактат, в котором автор исследует человеческую душу и составляющие её «силы» — разум, чувство и волю, а также её «слуг» и «воевод» — органы чувств. Для нас представляют интерес не столько собственно философские воззрения Никифора (в основном они восходят к идеям Платона, получившим дальнейшее развитие в трудах Отцов Церкви, и прежде всего святого Иоанна Дамаскина), сколько их приложение к личности конкретного адресата послания — киевского князя Владимира Всеволодовича. Никифор «исследовал и изучал князя, как кропотливый врач изучает болезнь, выискивая её первопричину», отмечает современный историк древнерусской богословской литературы (156. С. 246). Киевский митрополит исключительно высоко оценил личные качества Мономаха, его христианские добродетели; однако он же обозначил и тот недостаток, который, по его мнению, князю следует преодолеть, — излишнюю доверчивость к наветам и наговорам, использование клеветы во время судебных разбирательств, жестокость по отношению к виновным. Мы не знаем, какие именно судебные дела и каких именно негодных советников князя имел в виду Никифор, но очень похоже, что эта тема — умело спрятанная среди прочих, казалось бы чисто умозрительных, рассуждений — и стала главной в его обращении к князю. В результате мы получили уникальную возможность увидеть несколько иной, отличный от летописного, портрет Владимира Мономаха.