Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


епископ Григорий (Граббе)
Каноны Православной Церкви

Часть 14 Часть 15 Часть 16

Правила Константинопольского Двукратного Собора

Часть 1

   По изъяснению Зонара и Валсамона, Собор сей именуется Двукратным потому, что двукратно собирался для одних и тех же предметов. Действия и решения первого собрания не могли быть написаны и подписаны Отцами Собора, потому что сему воспрепятствовали неправомыслящие, произведя возмущение. Посему, по восстановлению спокойствия, держано было второе собрание, в котором, по возобновлению прежних рассуждений, составлены и утверждены настоящие правила.
   Двукратный Собор, состоявшийся в Константинополе в 861 г. Назван так потому, что он собирался дважды. Первая сессия его была нарушена беспорядками, вызванными еретиками иконоборцами. После перерыва Собор был вновь созван и тогда принял 17 правил. Двукратный Собор заседал в храме св. Апостолов. Созван он был в царствование Императора Михаила III, после того как мир в Церкви был нарушен в связи со спорами вокруг удаления с Патриаршего престола Игнатия и избрания св. Фотия, причем смута в Константинопольской Церкви вызвала вмешательство Папы Николая I. На Соборе присутствовал Император и участвовало 318 епископов, в том числе легаты Папы Родоальд и Захария. Собор принял 17 правил, относящихся к церковной дисциплине. Хотя он имел место после Вселенских Соборов, авторитетный состав его придал ему такое значение, что правила его были включены во все сборники канонов. В Пидалионе они помещены непосредственно за правилами Вселенских Соборов, впереди правил других Поместных Соборов.

1. Созидание монастырей, дело столь важное и достохвальное, древле блаженными и преподобными Отцами нашими благорассудно изобретенное, усматривается ныне худо производимым. Ибо некоторые, дав своим имениям и усадьбам имя монастыря и обещав посвятить оные Богу, пишут себя владельцами пожертвованного. Они ухищренно умыслили посвятить Богу одно лишь наименование, ибо не стыдятся усвоять себе ту же власть и после пожертвования, какую не возбранялось им иметь прежде. И такое корчемство примешалось к сему делу, что к удивлению и огорчению видящих, многое из посвященного Богу явно продается самими посвятившими. И не только нет в них раскаяния о том, что попускают себе властвование над тем, что единожды уже посвятили Богу, но и другим бесстрашно передают оное. Того ради, святой Собор определил: да не будет позволено никому созидать монастырь без ведения и соизволения епископа, но с его ведением и разрешением, и с совершением подобающей молитвы, как и древле Богоугодно законоположено, монастырь да созидается; все же, к нему принадлежащее, вместе с ним самим да вносится в книгу, которая и да хранится в епископском архиве. И пожертвователь без воли епископа отнюдь да не имеет дерзновения, самого себя, или вместо себя другого, поставить игуменом. Ибо если не может кто-либо быть обладателем того, что подарил человек, то как может быть попущено кому восхищать обладание тем, что он посвящает и приносит Богу.

   Правило указывает, что ни один монастырь не может быть учрежден без ведома и благословения епископа, которому по правилам подчинены все монахи и что монастырское имущество, как пожертвованное Богу, не может быть обращено на другие цели и, особенно, стать частным имуществом. Важен последний принцип. Все, что жертвуется Церкви, согласно 38 Ап. правилу, есть «принадлежащее Богу». Тот, кто пожертвовал это имущество, уже не может считать себя вправе им распоряжаться. Правило называет такой грех «властвованием над тем, что единожды уже посвятили Богу». Ср. Ап. 38; IV Всел. 4, 8 и 24; VII Всел. 12, 13, 14 и 17.

2. Некоторые восприемлют на себя образ только жития монашеского, не ради того, да в чистоте послужат Богу, но ради того, да от чтимого одеяния восприимут славу благочестия и тем обрящут беспрепятственное наслаждение своими удовольствиями. Отринув одни свои власы, они остаются в своих домах, не исполняя никакого монашеского последования или устава. Того ради, святой Собор определил: отнюдь никого не сподоблять монашеского образа, без присутствия при сем лица, долженствующего принять его к себе в послушание и иметь над ним начальство, и воспринять попечение о душевном его спасении. Сей да будет муж Боголюбивый, начальник обители, и способный спасти душу. новоприводимую ко Христу. Если же кто обрящется постригающим кого-либо не в присутствии игумена, долженствующего принять его в послушание, – таковой да подвергнется извержению из своего чина, как не повинующийся правилам и разрушающий монашеское благочиние, а неправильно и бесчинно постриженный да предается на послушание в монастырь, в какой заблагорассудит местный епископ. Ибо нерассудительные и погреши-тельные пострижения и монашеский образ подвергли неуважению, и подали случай к хулению имени Христова.

   Ср. IV Всел. 4; VI Всел. 41 и 42; VII Всел. 17, 20 и 21; Двукр. 3—7.

3. Рассуждено исправить и сие неблагоустройство, допущенное и, что еще хуже, по несмотрению и небрежению распространяющееся. Если какой-нибудь настоятель монастыря подчиненных себе монахов отбегающих не взыщет с великим тщанием, или нашедши, не восприимет и не потрудится приличным и недугу соответствующим врачеством восстановить и укрепить падшего, – такового святой Собор определил подвергать отлучению от Таинств. Ибо, если имеющий в смотрении бессловесных животных, вознерадев о стаде, не оставляется без наказания, то принявший пастырское начальство над паствою Христовою, и своим нерадением и леностью расточающий спасение их, как не подвергнется наказанию за свою дерзость? Призываемый же возвратиться монах, если не признает себя виновным, да будет отлучен епископом.

   Самовольный уход монаха из монастыря есть большой грех. Поэтому настоящее правило возлагает на игумена особое попечение о пробуждении в нем раскаяния и склонения его вернуться к монашеской жизни во исполнение своего обета. Ср. IV Всел. 4; VII Всел. 21; Двукр. 4.

4. Многообразно усиливался лукавый привести в поношение досточтимый монашеский образ, и нашел для сего великое пособие во времени прежде бывшей ереси. Ибо ересью угнетаемые монашествующие, оставляя свои обители, переселялись в другие, а некоторые – и в жилища мирских людей. Но что делали они тогда ради благочестия, и что по сему делало их достойными ублажения, – то, обращаясь в безрассудный обычай, являет их достойными посмеяния. Ибо еще и ныне, когда благочестие повсюду уже распространилось и Церковь избавилась от соблазнов, отходят некоторые из своих монастырей, и как некий неудержимый поток, туда и сюда уклоняясь и переливаясь, исполняют обители многим неблагообразием, вносят с собою великий беспорядок и благолепие послушания расстраивают и разрушают. Пресекая их непостоянное и непокоривое стремление, святой Собор определил: если какой-нибудь монах, отбежав из своей обители, перейдет в другой монастырь или вселится в мирское жилище, – таковой, равно и принявший его, да будет отлучен от общения церковного, доколе бежавший не возвратится в обитель, из которой преступно удалился. Впрочем, если епископ некиих из монахов, свидетельствуемых во благочестии и честности жития, восхочет перевести в другой монастырь, ради благоустройства обители, или же заблагорассудит послать и в мирский дом, ради спасения живущих в нем, или благоизволит поставить в ином каком месте, – то чрез сие не делаются виновными ни сии монашествующие, ни приемлющие их.

   Назначением этого правило было привести в порядок жизнь монашествующих, которые во время иконоборчества были вынуждены покинуть свои монастыри, как в недавнем прошлом, в Сов. Союзе вынуждены были это сделать монашествующие из закрытых коммунистами монастырей. Данное правило в общем повторяет указание 13 пр. Всел. Собора, указывая, что, если в условиях гонения это делалось «ради благочестия», то при изменившихся обстоятельствах монашествующие уже должны возвращаться к своему монастырю или поступить в другой по указанию своего епископа. Ср. IV Всел. 4 и 23; VI Всел. 41; VII Всел. 21; Двукр. 3.

5. Обретаем, что отречения от мира без рассуждения и испытания много вредят монашескому благочинию. Ибо некоторые опрометчиво повергают себя в монашеское житие и, пренебрегая строгостью и трудами подвижничества, снова бедственно обращаются к плотоугодной и сластолюбивой жизни. Того ради святой Собор определил: никого не сподоблять монашеского образа, прежде нежели трехлетнее время, предоставленное им для испытания, явит их способными и достойными такового жития, и сие повелел Собор всемерно хранить, разве когда приключившаяся некая тяжкая болезнь понудит сократить время испытания, или разве кто будет муж благоговейный и в мирском одеянии проводящий жизнь монашескую. Ибо для такового мужа к совершенному испытанию довлеет и шестимесячный срок. Если же кто поступит вопреки сему, то игумену, по лишению игуменства, состояние подчиненности да послужит наказанием за отступление от порядка; поступивший же в монашество да предастся в другой монастырь, в котором строго соблюдается устав монашеский.

   Ср. VI Всел. 40; Карф. 140; Василия Вел. 18.

6. Монахи не должны иметь ничего собственного, но все, им принадлежащее, да утверждается за монастырем. Ибо блаженный Лука о верующих во Христа и представляющих собою образ монашеского общежития глаголет, что ни един что от имений своих глаголаше свое быти, но бяху им вся обща (Деян. 4:32). Посему желающим монашествовать предоставляется свобода завещания о имении своем прежде, и передавать оное, каким восхотят лицам, которым закон не возбраняет. Ибо по вступлению в монашество, монастырь имеет власть над всем их имуществом, и им не предоставлено распоряжаться ничем собственным, ни завещать. Если же кто обрящется усвояющим себе некое стяжание, не предоставив оного монастырю, и порабощенным страстью любостяжания, – у такового игумен или епископ да возьмет оное стяжание и, в присутствии многих продав, да раздаст нищим и нуждающимся. А того, кто положил в сердце своем, подобно древнему оному Анании, утаить сие стяжание, святой Собор определил вразумить приличною епитимиею. Явно же есть, что постановленные святым Собором правила о монахах праведным признал он соблюдать и о монахинях.

   Ср. VII Всел. 19.

7. Видим многие епископии в упадке и в опасности совершенного запустения от того, что предстоятели оных требуемое оными попечение и тщание обращают на созидание новых монастырей и, истощая епископии и ухищряя присвоение доходов, стараются о приращении монастырей. Того ради, святой Собор определил: да не будет позволено никому из епископов создавать особенного для себя монастыря, к разорению своей епископии. Если же кто обрящется дерзающим на сие, – таковой да подвергнется приличной епитимии, а его новое построение, как не получившее даже правильного начала к тому, чтобы монастырем быть, да причислится к епископии, как ее собственность. Ибо ничто, вкравшееся вопреки закону и порядку, не может восхищать себе преимущества дел, произведенных согласно с правилами.

   Подвиг монашествующих в защите иконопочитания привлек к ним сердца верующих. Поэтому созидание монастырей вызывало жертвенность. Настоящее правило направлено против некоторых епископов, которые пользуясь таким настроением паствы, строили епископии, т.е. архиерейские дома как свою собственность под видом монастыря. Устраняя такое злоупотребление, правило указывает, что постройка должна быть епархиальным имуществом.

8. Божественное и священное правило святых Апостолов признает скопящих самих себя за самоубийц, и если они священники, извергает, если ли же нет, то заграждает им восхождение в священство (Ап. пр. 22 и 23). Отсюда явным становится, что если скопящий сам себя есть самоубийца, то скопящий другого, без сомнения, есть убийца. Можно же справедливо констатировать, что таковой оскорбляет и самое создание. Того ради, святой Собор определил: если какой-нибудь епископ или пресвитер, или диакон обличен будет в том, что оскопил кого-либо, своеручно ли, или чрез повеление, – таковой да подвергнется извержению из своего чина; если же мирянин – да отлучится от общения церковного, разве приключившаяся болезнь принудит к оскоплению болящего. Ибо, как первое правило Никейского Собора подвергающихся отсечению членов по болезни не наказывает ради их болезни, так и мы ни священников, повелевающих болящим оскопляться, не осуждаем, ни мирян, своеручно производящих скопление, не обвиняем, поскольку признаем сие врачеванием от болезни, а не злоухищрением против твари или предосуждением творческому действию.

   Ср. Ап. 21, 22, 23 и 24; I Всел. 1.

9. Апостольское и Божественное правило подвергает извержению священников, дерзающих бить верных согрешивших или неверных, нанесших обиду (Ап. пр. 27). Ухищряющиеся угодить своему гневу и извращающие Апостольские установления разумеют сие только о бьющих своеручно, хотя оное правило ничего такого не означает и правый смысл так разуметь не допускает. Ибо поистине было бы нерассудительно и весьма погрешительно, если бы нанесший своеручным биением три или четыре удара подвергаем был извержению, а между тем, по данной свободе бить посредством повеления, простерший истязание до жестокости и до смерти оставался бы ненаказанным. Итак, поскольку оным правилом определяется наказание за биение вообще, то и мы согласно определяем. Так как подобает священнику Божию вразумлять неблагонравного наставлениями и увещаниями, иногда же и церковными епитимиями, а не устремляться на тела человеческие с бичами и ударами. Если же некие будут совершенно непокорны и вразумлению чрез епитимий не послушны: таковых никто не возбраняет вразумлять преданием суду местных гражданских начальников. Ибо пятым правилом Антиохийского Собора постановлено производящих в Церкви возмущение и крамолы обращать к порядку внешнею властью.

   Правило запрещает священнослужителям бить кого-либо не только собственноручно, но и приказывать бить кого-либо другим. Однако для восстановления порядка, оно дозволяет обращение к гражданской власти, чтобы «производящих в церкви возмущение и крамолу обращати к порядку».
   Ср. Ап. 27; Антиох. 5.

Часть 2

10. Явно предавшиеся страстям своим не только не ужасаются наказания, определяемого священными правилами, но дерзнули даже насмехаться над оными. Ибо они изменяют оные и, ради страстной воли своей, искажают смысл их, дабы, по избытку страстного обольщения, как речено Григорием Богословом, зло казалось у них не только не осудительным, но даже божественным (Св. Григ. Нисс. Прав. 8). Апостольское правило глаголет: сосуд златый или сребряный освященный или завесу никто уже да не возьмет на свое употребление: ибо беззаконно есть. Если же кто в сем усмотрен будет, – таковой да накажется отлучением (Ап. пр. 73). Сие правило излагая к своему оправданию в беззакониях, они глаголют, что не следует считать достойными извержения тех, кои досточтимое облачение Святой Трапезы претворяют в собственный хитон или в некую иную одежду, ни даже тех, кои Святую Чашу, о нечестия! или священный Дискос, или подобное сему, иждивают на свою потребу, или оскверняют.

   Ибо, глаголют они, правило справедливым признает впадающих в сие преступление подвергать отлучению, а не извержению. Но кто может снести столь великое кощунство и нечестие? Ибо правило подвергает отлучению взимающих освященное только для употребления, а не совершенно похищающих; а они и расхищающих Святая Святых, и святотатствующих освобождают от извержения, также оскверняющих досточтимые Дискосы или Святые Чаши употреблением для обыкновенных брашен по своему рассуждению, признают не подлежащими извержению, тогда как сие есть явное осквернение, и, очевидно, что сие делающие подлежат не только извержению, но и вине крайнего нечестия. Того ради святой Собор определил: те, кои Святую Чашу или Дискос, или Лжицу, или досточтимое облачение Трапезы, или глаголемый Покров, или какой бы то ни было из находящихся в алтаре священных и святых сосудов или одежд восхитят для собственной корысти или обратят в употребление не священное, да подвергнутся совершенному извержению из своего чина. Ибо одно из сих есть осквернение святыни, а другое – святотатство. А взимающих для себя или для других, на несвященное употребление, сосуды или одежды, вне алтаря употребляемые, и правило отлучает, и мы купно отлучаем; совершенно же похищающих оные подвергаем осуждению святотатцев.
   Правило повторяет указание 72 и 73 Ап. правил. В настоящее время оно приложимо к тем, кто как-либо получив предметы церковной утвари, бывшей или предназначенной для богослужебного употребления, как напр., священные сосуды, держит их у себя, иногда даже употребляя их неблагоговейно для украшения своего жилища или иначе. Хорошо делают те, кто приобретая такие предметы, жертвуют их Церкви. Ср. Ап. 25, 72 и 73; Григория Нисс. 8; Карилла Алекс. 2.

11. Пресвитеров или диаконов, приемлющих на себя Мирские начальственные должности или попечения, или в домах мирских начальственных лиц звание управителей, Божественные и священные правила подвергают извержению. То же и мы подтверждая и о прочих, принадлежащих к клиру, определяем: если кто из них вступит в мирские начальственные должности или в домах начальственных лиц, или в градских предместьях примет на себя звание управителя, – таковой да изженется из своего клира. Ибо, по реченному от Самого Христа, истинного Бога нашего, и неложному слову, никто же может двум господам работать (Мф. 6:24).

   Ср. Ап. 81 и 83; IV Всел. 3 и 7; VII Всел. 10; Двукр. 10.

12. Святой и Вселенский VI Собор подвергает извержению тех из клира, которые, без соизволения епископа, литургисают или крещают в молитвенных храминах, внутри дома находящихся (6 Всел. Соб. Пр. 31); согласно с сим и мы определяем. Ибо тогда, как Святая Церковь право правит слово истины и оное преподает и защищает, и соблюдает честность жития, и поучает оной, – неприлично и преступно было бы попустить живущим в безначалии и ненаказанности вкрадываться в дома и разрушать благочиние Церкви, и исполнять оную многим смущением и соблазнами. Того ради, настоящий священный и Богосодействуемый Собор, согласно с святым Вселенским VI Собором, определил: да будут назначаемы литургисающие в молитвенных храминах, в доме находящихся; явно же есть, что назначение сие дается им от епископа того места. Если же кто, кроме сих, без соизволения епископа, вторгаясь в дома, дерзнет коснуться совершения Литургии, – таковой да извержется, а бывшие с ним в общении да подвергнутся отлучению.

   Ср. Ап. 31; II Всел. 6; VI Всел. 31; Гангр. 6; Антиох. 5; Карф. 10 и 11; Двукр. 13 и 14.

13. Вселукавый, посеяв в Церкви Христовой семена еретических плевел, и видя, что они мечом Духа подсекаются под корень, вступив на другой путь козней, покушается безумием раскольников рассекать тело Христово, но и сей его навет совершенно предотвращая, святой Собор определил ныне: если какой-нибудь пресвитер или диакон, по некоторым обвинениям, зазрев своего епископа, прежде Соборного исследования и рассмотрения, и совершенного осуждения его, дерзнет отступить от общения с ним и не будет возносить имя его в священных молитвах на Литургиях, по церковному преданию, – таковой да подвергнется извержению и да лишится всякой священнической чести. Ибо поставленный в чине пресвитера и восхищающий себе суд, Митрополитам предоставленный, и, прежде суда, сам собою осуждать своего отца и епископа усиливающийся, не достоин ни чести, ни наименования пресвитера. Последующие же таковому, если суть некие от священных, также да лишены будут своей чести; если же монахи или миряне, да отлучатся вовсе от Церкви, доколе не отвергнут сообщения с раскольниками и не обратятся к своему епископу.

   Многие правила утверждают каноническое послушание клира своему епископу. Настоящее правило имеет в виду случай, когда в качестве оправдания для своего непослушания или прекращения общения со своим епископом клирик выдвинул бы против него разные обвинения. Клирики освобождаются от подчинения своему епископу, только если последний осужден Собором под председательством Митрополита. Поэтому самочинное прекращение клириком общения с епископом правило называет присвоением им суда «митрополитам предоставленного» и повелевает лишать его сана. Единственным исключением является основание, указанное в 15 правили Двукратного Собора. Ср. Ап. 31; II Всел. 6; VI Всел. 34; Антиох. 5; Карф. 10 и 11; Двукр. 14 и 15.

14. Если какой-нибудь епископ, поставляя предлогом вину своего Митрополита, прежде соборного рассмотрения отступит от общения с ним и не будет возносить имя его, по обычаю, в Божественном тайнодействии, – о таковом святой Собор определил; да будет низложен, если только обличен будет, что отступил от своего Митрополита и сотворил раскол. Ибо каждый должен знать свою меру: и ни пресвитер да не пренебрегает своим епископом, ни епископ своим Митрополитом.

   К тому, что сказано в 13 правиле об отношении клириков к своему епископу, настоящее правило добавляет, что то же относится и к отношению епископа к своему митрополиту. Поэтому и параллельные правила здесь те же, что и указанные выше.

15. Что определено о пресвитерах и епископах, и Митрополитах, то самое, и тем более, приличествует Патриархам. Посему, если какой-нибудь пресвитер или епископ, или Митрополит дерзнет отступить от общения с своим Патриархом, и не будет возносить имя его, по определенному и установленному чину, в Божественном тайнодействии, но, прежде Соборного оглашения и совершенного осуждения его, учинит раскол, – таковому святой Собор определил быть совершенно чуждым всякого священства, если только обличен будет в сем беззаконии. Впрочем, сие определено и утверждено о тех, кои, под предлогом некоторых обвинений, отступают от своих предстоятелей и творят расколы, и расторгают единство Церкви. Ибо отделяющиеся от общения с предстоятелем, ради некой ереси, осужденной святыми Соборами или Отцами, когда он проповедует ересь всенародно и учит оной открыто в Церкви, таковые если и оградят себя от общения с глаголемым епископом, прежде Соборного рассмотрения, не только не подлежат положенной правилами епитимий, но и достойны чести, подобающей православным. Ибо они осудили не епископов, а лжеепископов и лжеучителей, и не расколом пресекли единство Церкви, но постарались сохранить Церковь от расколов и разделений.

   Утверждая тот же порядок верности иерархическому порядку, какой указан в двух предыдущих правилах, настоящее правило указывает единственный случай, когда оправдывается нарушение послушания патриарху, митрополиту или епископу, а именно когда кто-нибудь из вышеуказанных иерархов всенародно проповедует ересь, осужденную святыми соборами. В этом случае выход из послушания выше стоящему иерарху не только не осуждается, но и одобряется как проявление верности Православию. Архим., впоследствии епископ Иоанн Смоленский в своем «Опыте Курса Церковного Законоведения» (СПБ. 1851) поясняет, что правило это относится к тем случаям, когда епископ: а) проповедует учение, явно противное учению кафолической Церкви и уже осужденное св. отцами или соборами, а не частную какую-либо мысль, которая могла бы показаться кому-либо неправильной и особенной важности в себе не заключает, так что легко может быть и исправлено без обвинения в преднамеренном неправославии; затем б) если лжеучение проповедуется им открыто и всенародно в церкви, когда т.е., оно является уже обдуманным и направляется к явному противоречию Церкви, а не частным только образом высказывается, когда еще таким же частным образом оно может быть обличено и отвергнуто, без нарушения мира Церкви» (Т. 2, стр. 567—8). В наше время на основании этого правила Афонские монастыри прекратили поминовение Константинопольского Патриарха Афинагора и некоторые греческие клирики нашли себя вынужденными присоединиться к Русской Православной Церкви Заграницей, чтобы не оставаться без православного канонического священноначалия. Параллельные правила те же, что к правилам 13 и 14.

16. По причине случающихся в Церкви Божией распрей и смятений необходимо и сие определить: отнюдь да не поставляется епископ в той Церкви, предстоятель которой жив еще и пребывает в своем достоинстве, разве если сам добровольно отречется от епископства, ибо надлежит прежде привести к концу законное исследование вины, за которую он может быть удален от епископства, и тогда уже, по его низложению, возвести на епископство другого, вместо него. Если же кто из епископов, пребывая в своем достоинстве, и не хочет отречься, и не желает пасти народ свой, но, удаляясь из своей епископии, более шести месяцев остается в другом месте, не быв удерживаем ни царским повелением, ни исполнением поручений своего Патриарха, не быв одержим тяжкою болезнью, делающею его совершенно недвижимым, – таковой ни единою из реченных причин не оправдываемый, но удалившийся от своей епископии и в ином месте долее шестимесячного времени пребывающий, да будет совершенно чужд епископской чести и достоинства. Ибо нерадящему о врученной ему пастве и в ином месте более шести месяцев закосневающему святой Собор определил совершенно быть чуждым и архиерейства, в которое поставлен, дабы пасти, и на его епископию возводить другого, вместо его.

   Правило отвечает на два вопроса: об отречении епископа от кафедры и о допустимой длительности его отсутствия из своей епархии.
   В первом случае речь идет о епископе, который пренебрегая своими обязанностями, отсутствовал бы из епархии больше шести месяцев. Если его отсутствие неоправданно, он подлежит удалению с кафедры постановлением собора. Тогда только кафедра делается свободной, и на нее может быть поставлен новый епископ.
   Относительно возможности добровольного отречения от кафедры см. толкование на Послание III Всел. собора к Собору Памфилийскому.

17. Прилагая попечение о соблюдении во всем церковного благочиния, мы признали необходимым и сие определить; чтобы впредь никто из мирян или монахов не был внезапно возводим на высоту епископства, но чтобы каждый, по испытанию прежде в церковных степенях, воспринимал рукоположение во епископа. Ибо хотя доныне некоторые из монашествующих или мирских, по требованию нужды, и были вскоре удостаиваемы епископской чести и превзошли других добродетелью, и возвысили порученные им Церкви, однако редко бывающего не поставляя в закон Церкви, определяем: отныне сему уже не быть, но правильно рукополагаемый да пройдет чрез все степени священства, исполняя в каждом положенное законом время.

   Ср. Ап. 80; VI Всел. Соб. 14 и 15; VII Всел. Соб. 2; Лаод. 3 и 12; Сард. 10; Кирилла Алекс. 4.

Часть 14 Часть 15 Часть 16