Святейший Адриан , последний патриарх всероссийский

Опубликовано: Русский паломник. 1914. №4. С. 59­­­­–­­­60

I.

Адриан, десятый и последний патриарх московский и всей России, был возведен в это достоинство из митрополитов казанских в 1690 году, августа, 24-го дня. Этот патриарх был такой же ревнитель благочестия, как и патриарх Иоаким, но он был человек не столь образованный, как его предшественник. Он весьма недоверчиво относился к западному образованию, начавшему уже проникать в Россию. К несчастью, встречались случаи, еще более утверждавшие в наших иерархах подозрительность к западным ученым. При Адриане попался в отступничестве от православия один московский диакон, Петр Артемьев. Он учился в Венеции и впал там в руки иезуитов, и они довели его до такого фанатизма, что он, будучи человеком нервным и болезненным, по возвращении в Россию, начал горячо отстаивать и проповедовать свои латинские убеждения даже с церковной кафедры. В 1698 году он был расстрижен и сослан в крепкое заточение в Соловки. Из допросов ему узнали, как русские ученые отрекались на Запад от православия, писали против него сочинения на ученые степени, как иезуитское воспитание приучало их ко лжи, сокрытию своих убеждений, ложным клятвам. Вследствие этого в Москве не верили заграничным воспитанникам даже в том случае, когда они с клятвою отрекались от латинства. В то самое время, когда шло дело об Артемьеве, приехал в Москву другой ученый, учившийся в Риме, Григорий Скибинский и просился в учители академии. Но, несмотря на всю искренность его покаяния в своем отступничестве, его не только не приняли в академию, но запретили давать даже частные уроки в Москве.

Реакция против западного образования коснулась даже ученых братьев Лихудов. Они преподавали грамматику, пиитику, риторику, логику и физику. Все эти науки излагались ими по схоластическому методу. Но для возбуждения подозрения на счет их православия теперь довольно было и того, что они с греческим языком не оставляли и латинский. Главным обвинителем их явился иерусалимский патриарх Досифей, который давно уже следил за успехами латинской науки в России и несколько раз писал в Москву предостережения против киевских ученых. Отправляясь в Россию, Лихуды дали ему обязательство учить москвичей только по-гречески. Узнавши, что они не сдержали своего обещания, Досифей в 1693 году отправил в Москву три послания – царям Иоанну и Петру, патриарху Адриану и самим Лихудам, в которых решительно осуждал преподавание в академии латыни; Лихудов укорял за то, будто они не занимаются своим делом, а забавляются около физики и философии, не образовали ни одного учителя, и грозил им отлучением. Ученых братьев отставили от академии; но Досифей не был доволен и этим, а требовал, чтобы их вовсе выгнали из Москвы; даже обвинял их в сношениях с турецким правительством. Тогда их заточили в Костромской Ипатьевский монастырь, где они целые 15 лет пробыли в заточении, и уже в 1706 году Иов, митрополит Новгородский испросил у Петра Великого позволение взять их в Новгород для устройства при архиерейском доме Греко-латино-славянского училища. Места их в академии заняли их ученики, при которых латинский язык был уже совершенно изгнан из академии.

Но это было последнее и кратковременное торжество старого образования перед новым. Западное влияние, проникшее через Киев, было вытеснено; но этим только открылось место для новой западной образованности, уже не церковно-религиозной, а светской, реальной, которая должна была сильно потрясти всю прежнюю исключительно религиозную жизнь древней Руси. Новых людей, тронутых западным пухом, было уже много и, главное, впереди этих людей стоял сам Царь. Значит, в руках этих людей была сила и власть, с помощью которых они сами могли перестроить русскую жизнь. В глазах этих людей и самого Царя – духовенство ничем не могло так подорвать своего духовного авторитета, как, именно, своим недоброжелательством к западной науке. Стали являться даже и признаки упадка церковного авторитета. В одной проповеди патриарх Адриан жаловался на то, что много «от пинок табацких и злоглагольств люторских, кальвинских и прочих еретиков объюродели. Совратясь со стезей отцов своих, говорят: для чего это в церкви так делается? Нет в этом пользы, человек это выдумал. Едва только св. книгам узнает имя и

Патриаршие пруды в Москве. (Современный вид)

склад словесный уже учит архиереев и священников, монастыри правит, устрояет чин церковный». Патриарх требовал, чтобы все, по-старому, учились у своих духовных отцов; но теперь и отцы духовные и сама Московская академия оказались уже несостоятельными. В 1699 году Петр Великий писал патриарху Адриану, что русское духовенство малограмотно, что есть в Москве школа, но мало от нее пользы, что надобно послать хоть 10 человек в Киев для науки; при этом – Царь высказывал новую мысль о восполнении древнего –исключительно религиозного – образования новыми предметами образования – светскими, говоря, что надобно вести не одно только церковное обучение, но еще, и больше того – гражданское, военное, строительное и врачебное.

II.

Начались реформы Петра Великого. Против этих реформ стали раздаваться протесты, с сильным участием в них духовных лиц. Это обстоятельство не могло не отозваться весьма дурно на положении главы духовенства – патриарха. Петр Великий еще до своего единодержавия далеко разошелся с патриархом Иокимом. Преемник последнего, Адриан, стал резко высказываться против нововведений Петра. Вот, как писал, например, патриарх Адриан против брадобрития, в окружном послании, в первые годы

своего святительства: «Воины, всякого чина начальствующие и начальствуемые! отриньте от себя еретический обычай брить и подстригать бороды. Бог возбранил то и святые апостолы запретили, глаголя: отнюдь не подобает брады власов растлевати и образ мужа изменяти, сие бо только женам лепо сотвори Бог. Сам Спаситель наш Христос был с бородою. Подобно Ему святые апостолы, великие пророки, преподобные отцы, благочестивые цари, Константин Великий, Феодосий Великий, Владимир Великий, все имели бороду, хранили ее, как Богом дарованное украшение, с нею до сих пор видимы в исконном писании, и все при общем воскресении возстанут, как создал их Господь... О, пребеззаконники! ужели вы считаете красотою брить бороды и оставлять одни усы? По так сотворены Богом не человеки, а коты и псы! Не приемлите сего злодейского знамени, но всемерно гнушайтесь им, как некою мерзостию».

Святейший Адриан, последний патриарх всероссийский. (1690–1700 гг.)

Но скоро патриарх должен был замолчать. В последнее время он даже совсем уехал из Москвы и жил безучастно в своем любимом Перервинском монастыре. Это удаление первосвятителя из столицы очень не нравилось народу. Начался ропот: «Какой он патриарх?» – говорили в народе. «Живет из куска», бережет мантии да клобука белого; затем и не обличает»

Патриарх Адриан не мешал реформам Петра. Но Петру этого было недостаточно. Ему нужно было, чтобы патриарх ему содействовал. Безучастное положение главы духовенства было тем же отрицанием новых порядков, только безмолвным. Чем более разгоралась борьба реформы с противодействиями, тем положение патриарха делалось хуже, а отношения к нему Царя подозрительнее. По случаю небольшого замедления в пострижении царицы Евдокии, Петр так опалился на патриарха Адриана, что тот испугался и поспешил отвести беду от себя, сославшись на архимандрита, и четырех священников; их немедленно отвезли в Преображенское. Отношения Петра к патриарху Адриану еще более обострились во время казни стрельцов. Вспомнив старинный обычай печалования, патриарх вздумал приложить его к делу. Перед стрелецкими казнями он явился к Петру с образом Ботоматери ходатайствовать за стрельцов. Петр встретил его следующею грозною речью: «Зачем эта икона?» – закричал гневный Царь. «Разве твое дело приходить сюда? Поставь образ на свое место. Быть может, я побольше тебя почитаю Бога и Его Пречистую Матерь. Я исполняю свой долг, когда защищаю народ и казню злодеев, против него злоумышляющих».

Петр видел в патриархе живое нравственное средоточие всех недовольных. Для подтверждения такого взгляда, среди тогдашних обстоятельств, ему вовсе не нужно было каких-либо особенных фактов в поведении патриарха: достаточно было и того, что патриарх высказывался в духе недовольных прежде. Теперь он замолчал; но он мог заговорить опять и еще в такое время, когда противодействие патриарха было всего боле опасно, могло наделать еще больше хлопот, чем во времена Никона. Несмотря на то, что патриарх Адриан вовсе не похож был на Никона, грозная тень этого властительного «Великого Государя» была постоянно в глазах Петра.

15 октября, 1700 года, патриарх Адриан скончался. После смерти его возник трудный вопрос о назначении ему преемника. Где было найти человека, сочувствовавшего реформам, когда между духовными лицами трудно было выбрать даже такого патриарха, который давал бы право надеяться даже на одно только безмолвие с своей стороны? Петр Великий решился повременить избранием патриарха» и управление Церковью поручил на время местоблюстителю престола, рязанскому митрополиту Стефану Яворскому.

 

Источник: Патриаршество на Руси... / Русский паломник. 1914. № 4. С. 50-61.

Комментарии для сайта Cackle