№ 48. Ноября 26-го

Глава XXXVII

Каким образом должно наставлять таких, которые совершают зло в тайне, а добро творят явно и открыто; и как – тех, кои наоборот добрые дела свои скрывают, а между тем некоторыми поступками своими как бы нарочито поселяют в других невыгодное о себе мнение.

Наставление 35

Иначе должно наставлять тех, которые творят худые дела в тайне, а добрые совершают явно и открыто; иначе же тех, кои напротив добрые дела свои скрывают, а между тем некоторыми своими поступками как бы нарочито подают повод другим к невыгодному о себе мнению. Делающим зло в тайне, а добро так сказать на показ только, главным образом нужно внушить, чтобы они размыслили, как переменчивы суждения людские и как неизменен суд Божий. Пусть они обращают взор свой на конец дела: всякая похвала людского одобрения, за которою мы гоняемся, проходит и скоро исчезает; а суд Божественный, перед которым открыты все тайны наши, ждет каждого из нас с неумытным мздовоздаянием на веки вечные. И потому, если они совершают худые дела перед лицом Бога-сердцеведца и тем самым как бы предоставляют их Его суду, а дела добрые перед глазами людей только для прикрытия себя и поддержания у них выгодного о себе мнения, то добро, делаемое ими открыто, остается без свидетелей, а зло тайное – не без свидетеля, и притом вечного и неприятного. Таким образом, скрывая от людей свои пороки и выставляя перед ними на вид свои добродетели, они, и при всем старании утаить, обнаруживают то́, за что́ должны понести наказание, и при всем усилии разгласить, скрывают то, за что могли бы получить награду. Таковых людей кому или чему уподобляет Господь? Подобитеся, – говорил Он фарисеям лицемерам, – подобитеся гробом повапленным, иже внеуду убо являются красны, внутрьуду же полни суть костей мертвых и всякия нечистоты: тако и вы, внеуду убо являетеся человеком праведни, внутрьуду же есте полны лицемерия и беззакония (Мф.23:27–28). Их надобно вразумлять, чтобы они не унижали добрых дел своих до того, что считают достаточным для себя воздаянием человеческую хвалу и расположение к себе, а напротив того пришли бы к тому убеждению, что эти дела достойны лучшей награды. Ибо если они за доброе дело ищут только временной и скоропреходящей славы, то продают за ничтожную цену то́, что́ удостоивается вечной награды. О сем-то говорит Господь многократно лицемерам, притворно творящим милостыню, молящимся, постящимся, для того только, чтобы прославляли их люди: аминь глаголю вам, яко восприемлют (receperunt – получили уже) мзду свою (Мф.6:2, 5, 16). Пусть же вникнут в свое положение и подумают, что, будучи сами в себе скрытно злы, а между тем выставляя себя публично для виду только добродетельными, они сами изобличают себя и внушают примером своего поведения, что должно следовать тому, от чего они бегут, и любить то́, что́ они ненавидят, как бы невольно проповедуя горькими уроками своими, что они живут для других, а для себя умирают.

Напротив того тех, которые добрые дела свои скрывают, а между тем некоторыми поступками своими как бы намеренно навлекают на себя невыгодное мнение других, должно поучать, чтобы они столько же любили ближних, сколько любят себя; чтобы, оживляя себя силой добрых дел, не убивали других мнимо-худым примером своим; чтобы, принимая сами спасительное питие, не изливали яда в питие другим, взирающим на них и не постигающим их образа действий. Скрывая добрые дела и в то же время делами подозрительными открыто подавая повод к превратному о себе мнению, они мало содействуют одним и много затрудняют других в благочестивой жизни. Кто скрывает доброе дело, не говоря уже о том, что мнимыми слабостями своими соблазняет совесть ближних, тот хотя и попирает в себе самолюбие и славолюбие, однако допускает обман и погрешает в назидании ближних: не оглашая заявлением добрых дел своих, он как бы засевает землю добрым семенем, но в то же время отнимает у него корни, необходимые для того, чтобы ему произрасти, потому что скрывает то́, чему должны подражать другие. Вот почему Спаситель в нагорной беседе своей говорил ученикам: так да просветится свет ваш пред людьми, да увидят ваши добрые дела, и прославят Отца вашего, иже на небесах (Мф.5:16), хотя там же дает Он, по-видимому, совсем иное наставление: внемлите милостыни (justitiam – праведности) вашей не творити пред человеки, (яко) да видими будете ими (Мф.6:1, 2, 5, 16).

Что же значит это? И как понимать эти наставления, когда повелевается нам добрые дела и творить, и не творить пред людьми? Это значит, что мы должны и творить их в тайне, не трубя о них пред собою, чтобы показаться пред людьми, ища от них за то славы, и являть их пред другими, не скрывая того, для прославления Отца небесного. Ибо когда Господь заповедует нам не трубить о праведности своей пред людьми, то тут же присовокупляет: (яко) да видими будете ими, то есть, чтобы только показаться пред ними; а когда Он повелевает открыто творить добрые дела, то непосредственно затем продолжает: да прославят Отца вашего, иже на небесах. И так здесь главное – цель, насколько с одной стороны творящий добрые дела не должен выказывать их для приобретения себе славы, и насколько со стороны другой не должен скрывать их, когда дело идет о славе Божией. Отсюда происходит, что доброе дело и остается в тайне, хотя бы оно творилось явно, и наоборот бывает явно, хотя бы творилось в тайне. Ибо кто в явно совершаемом деле ищет славы не своей, а Отца небесного, того дело остается в тайне, потому что он имеет свидетелем одного только Того, Кому желает благоугодить. Если же кто, творя добро в тайне, ищет себе за то похвалы от людей; то хотя бы дело его и никто не видел, однако оно становится уже явным, потому что виновник этого дела столько имеет тому свидетелей, сколько имел в виду похвал – в сердце своем. А худое мнение о каком-нибудь поступке, хотя бы этот поступок сам в себе и не был греховен, всегда имеет влияние на других, а для слабых в вере и немощных совестию может служить соблазном. Посему и те ревнители благочестия, которые, скрывая добрые дела свои, по смирению, некоторыми поступками своими как бы нарочито подают повод другим к невыгодному о себе мнению, несмотря на то, что сами не грешат, могут иногда погрешать в лице тех, которые станут подражать им в том, убивая через них свою совесть. Не напрасно же апостол Павел, обращаясь к тем, которые, вкушая оскверненное, хотя сами не оскверняются, но соблазняют немощных, говорит им: блюдите, да не како власть ваша сия преткновение будет немощным; и далее: и погибнет немощный брат в твоем разуме, его же ради Христос умре. Такожде согрешающие в братию и биющие их совесть немощную сущую, во Христа согрешаете… (1Кор.8:9, 11–13). И Моисей говорил именем Божиим древнему Израилю: зла да не речеши глухому, и пред слепым да не положиши претыкания (Лев.19:14); ибо злословить глухого – это то же, что отнимать у кого что-нибудь во время его отсутствия, когда он не слышит и не видит этого, а полагать преткновение пред слепым, конечно, – это дело видимое, но оно может послужить преткновением и соблазном для того, у кого не достает Божьего света, предохраняющего и спасающего в опасности¹⁸⁶.

Коротка, братия мои, но многопоучительная история, какую напоминает нам святая Церковь наша празднуемым ныне праздником Введения во храм Пресвятой Богородицы.

Вот эта история. Родители Пресвятой Девы Марии, святые и праведные Иоаким и Анна, живя долгое время в супружестве, не имели у себя детей. Не имея же детей даже до старости своей, они неотступно и усердно молились Богу о том, чтобы Он дал им дитя, хотя на старости лет, и тут же дали обет посвятить это дитя Богу, т. е. с малых лет отдать его на жительство при храме Божием, с тем, чтобы оно там служило храму и Богу. Услышал Бог такую молитву праведников: праведная Анна зачала и родила дочь Пресвятую Деву Марию Матерь Господа нашего Иисуса Христа. И вот когда родившейся у Иоакима и Анны дочери исполнилось три года, благочестивые родители, исполняя свой обет, привели ее во храм иерусалимский для служения там Богу. Торжественно было это введение во храм Пресвятой Богородицы: оно было днем радости и для нее самой и для ее родителей и их родственников и знакомых. Трехлетняя отроковица шла во храм, одетая в самые лучшие, дорогие одежды, впереди ее шли девы – ее сверстницы и постарше; в руках своих несли они горящие светильники, а устами своими возносили хвалу Богу – пели священные песни и псалмы. Весь Иерусалим-город вышел на встречу Пресвятой Деве. На крыльце храма Святую Деву встретили первосвященник и священники в своих священных облачениях. Когда Иоаким и Анна взвели свою трехлетнюю дочь на первую из пятнадцати ступеней, по которым нужно было всходить в храм; то Богоотроковица радостно и поспешно сама пошла по ступеням церковным и, ни кем не поддерживаемая, сама взошла на самую высшую ступень. Тут принял Пресвятую Деву первосвященник Захария и ввел ее в самую святейшую часть храма, куда и самому ему дозволялось входить только один раз в году. После такого торжественного вступления своего во храм, Пресвятая Дева с такой же радостью, с какой и пришла туда, осталась жить при храме, вместе с другими девственницами, при нем жившими. Жила она там более десяти лет до того времени, когда была отдана на попечение Иосифу, и во все это время служила храму Божию и упражнялась в рукоделиях, в чтении св. писания и в молитве. Вот и вся история Введения во храм Пресвятой Богородицы!

Сами видите, други мои, как эта история коротка; но смотрите, как она многопоучительна. Поучительна она для таких мужей и жен, у каких довольное время после супружества не бывает детей; поучительна она и для таких, какие в свое время после супружества становятся родителями; поучительна она и для детей наших; для всех, стало быть, нас она поучительна.

Вот вы довольно уже времени живете в супружестве; а детей у вас нет. Безчадство – не порок, и у нас в христианстве не ставится в укор и поношение; но оно не отрадно и едва ли для кого-либо желательно. Тяготятся иногда и многочадством; но безчадство всегда тяжело для честных супругов. Вам, честные и трудолюбивые супруги, хочется быть родителями, как и другие; вам желательно иметь детей, как имеют их и прочие. Желание ваше есть желание доброе. Другие тщатся детьми в их малолетстве, имеют в них пособников себе в их юности, ожидают от них приюта и призрения себе в своей старости, и по смерти своей надеются иметь в них своих поминальщиков. Почему же вам не желать детей – этой Божьей благодати, в утешение супружеству посылаемой?!… И вы желаете их, а между тем у вас их нет. Что же вам делать? Возьмите себе в пример благочестивых супругов, родителей Пресвятой Девы Марии и поучитесь у них, что вам в таком разе делать. Святые и праведные Иоаким и Анна жили среди народа, у которого безчадство считалось поношением; жили они в супружестве долгое время, именно до пятидесяти лет, но детей не имели; при всем этом они ни разу не возроптали на Бога в своем безчадстве, а только неотступно и усердно молились Ему о разрешении их неплодства. Точно также поступайте и вы, христианские супруги: никогда и ни под каким видом не ропщите на Бога в своем безчадстве, но усердно молитесь Ему, чтобы Он разрешил и ваше неплодство, как разрешил неплодство праведных Иоакима и Анны. Но избави вас Бог прибегать в безчадстве к знахарству и ворожбе какой. Знахарство и ворожба – дело лукавого; они не дают детей, а только губят души и здоровье тех, кто к ним обращается. Не берите же, христианские супруги, такого тяжкого, бесовского греха на души свои. Чадородие от Бога, и ни от кого и ни от чего другого. Поэтому только к Богу и следует прибегать в безчадстве и от Него единого ожидать милости себе и разрешения неплодства. Так поступайте, и Господь окажет вам свою милость – пошлет вам детей в утешение супружеству вашему.

Но что сказать, а к слову надо сказать, о тех супругах, какие не на время только бывают бездетны, а на всю жизнь? – Вот они в безчадстве своем не знали и знать не хотели, как и следует христианам, ни знахарства какого, ни ворожбы какой – безропотно переносили свое безчадство в молодые свои годы и усердно молились Богу о разрешении их неплодства; а между тем Господь не дал им детей, детей у них нет, да как по всему видно, уже и не будет. Что им делать? Покориться воле Божией и признать, что Господь ведет их к спасению, к царству своему другою дорогою, а не той, какою идут прочие. Царство Божие одно; но путей-дорог к нему неисчислимое множество, и Господь указует каждому человеку тот путь ко спасению, к какому кто более способен и какой для кого более удобен. Одного, напр., ведет Он ко спасению путем бедности и нищеты, другого – путем довольства и богатства, иного – путем силы и здоровья, другого – путем немощи телесной, одного – путем вдовства и сиротства, другого – путем долголетней супружеской жизни; одних супругов ведет Он ко спасению путем чадородия, других – путем безчадства. Вот этот-то путь, т. е. безчадство и есть путь к царству небесному для тех супругов, у которых не было, нет и не будет детей. Держитесь же этого пути, христианские супруги, лишенные утешения иметь детей; он указан вам Богом как такой, к какому вы более способны и по какому идти для вас более удобно. Не думайте, что этот ваш путь тяжел, а пути других легки. Путей ко спасению, путей к царству небесному легких нет. Жизнь благочестивая, жизнь добродетельная, которою одною только и достигается царство небесное, никому не дается без трудов, но от всякого требует усилия, трудов и подвигов, требует борьбы и одоления всех препятствий, лежащих на пути ко спасению. Сам Господь Спаситель наш сказал, что царство небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают, т. е. получают его (Мф.11:12). Не дается без трудов и без борьбы добродетельная жизнь и семейным людям; мало этого, семейные люди больше, чем безсемейные, встречают затруднений и препятствий в добрых делах. Например, не хотел бы отец семейства под праздник, или под воскресенье ехать с возом на базар, а хотел бы пойти лучше в церковь на службу Божию; да хлеба детям надо раздобыть, – они голодны, а есть нечего. Пошла бы мать в церковь помолиться, да детей малых не на кого покинуть; стала бы дома на молитву, да грудной ребенок покою не даст. Хотели бы и муж, и жена пособить нуждающимся, прикрыть наготу нищего, да свои дети голы и босы; приютили бы у себя сироту бесприютного, да своих детей куча. Во всем этом и в других добрых делах, каких множество, безсемейные люди затруднений и препятствий не встречают никаких, – все это и легко, и удобно для них. Не правы, конечно, и мы семейные, если не стараемся жить так, чтобы заботы наши и попечения о детях не мешали нам ни в церковь ходить, ни Богу молиться, ни другие творить дела добрые; но если всякой такой добродетели не видно у вас, люди безсемейные, то вы более нас повинны пред Богом, вы кругом виноваты. А что, если, как и бывает, имеющие детей никогда не отступают от Бога, но всегда и утром и вечером, и за тяжкой работой своей, и за куском хлеба черстваго и на жесткой постели своей со слезной молитвой обращаются к Богу, чтобы Он помог им вскормить и устроить детей, – если они, сами изведав нужду и горе, чем только могут, пособляют и другим, нуждающимся, а бездетные, которые ни горя не испытывали, ни нужды семейной не изведывали, и Бога забывают и людей не знают, но тратят свои достатки на недобрые дела или же предаются скупости непомерной; что тогда сказать о них? То, что в таком случае далеки они от царствия Божия и безответны пред Богом; они не идут по указанному им к царству Божию пути, а далеко в сторону своротили с него. Но не скажут ли они: «для чего утруждать и стеснять себя нам, когда мы не имеем детей, или же для чего тратиться нам на чужих людей?» Как для чего? Для Бога, для души своей и для нищих-неимущих – этой меньшей братии Христовой, подать которым чашу студеной воды много значит для царства небесного. Нет, не говорите, даже не мыслите так, люди добрые, чтобы тем не прогневать вам Бога милосердного; лучше безропотно и неуклонно идите к царству небесному по указанному вам Богом пути, и не только не отставайте от семейных, но, что для вас легко, опережайте их.

Обращаю затем речь мою к вам, супруги детородящие. Какой урок, какой пример дает вам история Введения во храм Пресвятой Богородицы? Тот, что дети – дар Божий. Благочестивые супруги, святые и праведные Иоаким и Анна знали это хорошо и примером своим учат и нас знать, что дети от Бога. Смотрите. Будучи неплодны, они просят разрешения неплодства своего у одного Бога, и Господь посылает им дочь, как дар благословения своего, не смотря на преклонные их лета. Да и на других людях вы видите и на самих себе вы испытываете, что действительно дети у нас от Бога. Об одних, например, вам известно, что они сильно желают иметь детей, но их у них нет; о других, что они и не желали бы детей, но они у них есть. И самим вам хотелось бы, например, чтобы у вас было детей столько, а не больше и не меньше, а между тем у вас их или больше, или меньше; или же хотелось бы вам, чтобы у вас были все сыновья, а между тем у вас все дочери, или наоборот. Значит, рождение детей не в воле родителей, а в воле Того, Кто, сотворивши человека, сказал ему: плодитеся и размножайтеся (Быт.1:28), то есть в воле Божией. Итак, дети у нас – дар Божий, и в рождении их нет ни заслуги нашей, ни добродетели нашей.

Что же такое значим мы родители для детей наших? Много, очень много значим мы, братья мои, для детей наших, но не в рождении их, а в воспитании. Вот здесь-то, в воспитании детей наших вся наша заслуга, вся наша добродетель; но здесь же нередко и наш тяжкий грех. Дети – это создания Бога всемогущего, которые Он вручает нам для того, чтобы мы возрастили и воспитали их для счастья на земле и для блаженства на небе; и мы можем или доставить им это счастье и это блаженство, или же напротив сделать их несчастными на земле и отверженными на небе. Дети наши – это ангелы Божии, как и называем мы их; и этих-то ангелов мы можем или возвесть на небо, или же низвергнуть в ад. В первом случае – великая наша заслуга, высокая наша добродетель, которая не останется без награды; в последнем – тяжкий наш грех, за который не миновать нам наказания Господня. Не для утехи только нашей и не для того только, чтобы быть наследниками нашего добра, рождаются у нас дети. Нет; Бог дает нам детей для того, чтобы мы воспитали их на утешение всем людям, с какими им придется жить и встречаться, и сделали бы их наследниками царства небесного. Иные родители заботятся о том, чтобы собрать детям капиталы, оставить им достаточное наследство, а о воспитании их нерадят и думают, что счастье своих детей устрояют. Напрасный труд, пустая ду́ма. Видели мы и видим, как такие родительские капиталы скоро проматываются, как такие наследства скоро с рук спускаются детьми, которым родители их не дали хорошего воспитания, и как такие наследники бывают несчастными. Нет; весь труд наш, все наше усилие, всякий капитал, всякий достаток и недостаток наш, даже последние крохи наши должны быть употреблены нами на то, чтобы воспитать детей наших так, чтобы из них вышли, как говорим мы, люди, то есть сведущие и трудолюбивые хозяева, хорошие супруги, честные соседы, добрые и доблестные граждане, благочестивые и набожные христиане. Тогда и наследство, если оно будет, пойдет им впрок, а если его и не будет, не велика беда: трудом и уменьем, честностью и бережливостью они приобретут себе безбедный кусок хлеба, а за христианскую жизнь Господь наградит их и довольством. Но что особенно важно в воспитании детей, так это то, чтобы дети наши выходили из рук наших людьми верующими в Бога, любящими Его и надеющимися на Него. Ибо все здесь на земле не твердо и непрочно – все может оставить человека и изменить ему: и уменье, и силы, и здоровье, и довольство, и все прочее; только вера в Бога, любовь к Нему и надежда на Него никогда не покидают человека, но всегда и неизменно пребывают с ним, как единственно надежные и могучие помощники и руководители его в жизни. Вселите же, христианские родители, в сердца детей своих первее всего и глубже всего веру в Бога, любовь к Нему и надежду на Него; и тогда вы можете быть уверены, что дали детям своим такое воспитание, какое может доставить им счастье здесь на земле и блаженство там на небе. Возьмите в пример себе и на этот раз благочестивых родителей Пресвятой Девы Марии, Матери Господа нашего Иисуса Христа. Вот они просят себе у Бога дитя, но не обещают обогатить его, оставить ему наследство, а дают Богу обет: для Него же возрастить тот плод, которым Он их благословит, и коль скоро родилась у них дочь, они отдают ее на служение Богу.

С какой же поры и какими способами начинать нам возращать детей наших в сынов Божиих и наследников царства небесного? С самой ранней поры, можно сказать, с самого рождения их на свет Божий. Пусть не удерживает вас, христианские родители, в этом случае, то обстоятельство, что дети родятся обыкновенно слабыми и несмысленными созданиями. Чтобы облегчить нам дело воспитания детей, Господь устроил так, что самые малые дети наши способны ко всем святым чувствам, ко всем добрым внушениям. Не умом своим, который у них еще мал, познают они добро; но сердцем своим они чуют его, глазами своими видят и ушами своими они слышат его. Мы, взрослые, иной раз смотрим и не видим, слушаем и не слышим, рассуждаем и не понимаем; а дети наши малые как будто не смотрят, а видят, как будто не слушают, а слышат, и не разсуждаючи понимают. И потому, не наука какая трудная требуется от нас для того, чтобы в детских сердцах сеять семена добра, семена веры в Бога, любви к Нему и надежды на Него, а пример собственной жизни нашей; именно: требуются от нас с одной стороны наши добрые дела, которые бы дети наши в нас видели, наши добрые слова, которые бы они от нас слышали, наша жизнь христианская, дух которой благотворно веял бы на их младенческие сердца, а с другой – крайняя наша осторожность в том, чтобы в доме у нас и в семье нашей, по крайней мере при детях, если уж всегда невозможно, ничего не творилось и ничего не говорилось такого, что портило бы невинные души младенцев.

Да, братья мои, пример жизни нашей учит детей наших и добру, и худу в ту пору их возраста, когда они ничего еще не знают, ничего еще не разумеют. Откуда в самом деле дитя в своей ранней поре научается знать речи бранные, слова скверные и худые дела, как не из примера отца и матери, не из примера семьи своей? Бранит свекор сноху, ворчит свекровь на невестку, ссорятся старшие брат с братом, сестра с сестрой, плачет мать от отца, злится он и гневается – все это дитя малое, которое как будто не смотрит, видит и как будто не слушает, слышит и перенимает. Собрались к бабушке старухи или к матери молодицы: пошли суды да пересуды, клеветы и злоречия, непристойные истории и такие же речи; дитя тут же и как будто не слушает, а между тем все слышит и худому учится. Пришел отец домой из компании, и не один, а с компанией; и… но я не хочу говорить о компаниях, про которые и сами вы говорите, что они расхаживаются иногда до того, что «хоть святых выноси». Так нечестны, значит, бывают ваши компании, что они оскорбительны для честных икон, что в домах ваших. Чтож сказать о том, какой вред и пагубу причиняют они вашим малым детям – этим живым образам и подобиям Божиим?! Жалкая доля детей, колыбель и младенчество которых окружены и обставлены такими родительскими и семейными примерами! Горе тяжкое ожидает и родителей, которые живут на соблазн детям и примером жизни своей научают их худу, а не добру.

Посмотрите же теперь, люди добрые, на другой конец, загляните в дома родителей благочестивых, семейств праведных. Там тоже дети учатся примерами отцов и матерей, примерами своих семейств. Но не слышит там дитя плача матери от обид отца и не видит слез ее от нужды и бедности, ибо мать его – эта душа христианская, вся предана воле Божией, с молитвою обращается она ко Господу, – и ее светлый взор понимает дитя, ее молитвенное настроение переносится в душу невинного младенца. И отец там не кичится в довольстве своем и не злится в нужде общей и в трудах своих, но вверяет в промысл Божий и всю надежду свою возлагает на Бога: и веру его и надежду его перенимают дети малые его. Вся семья там что ни скажет, что ни сделает, все хорошее, все пристойное; и один другому там – всегда добрый пример. Доброй жизни родители хорошо знают, что дети их – дети Божии, – что, родившись раз от них, они в другой раз родились во святом крещении, родились не от плоти и от крови, но от самого Бога; а потому не в домах только своих примером жизни своей учат детей своих знать Бога, но и в храме Божием – этом доме Бога Вышнего, куда носят и водят их с собой так часто, как только можно. И дети их, как и в самом деле дети Божии, любят храм святой, любят праздники и дни воскресные, – с радостью они и с охотою идут в церковь Божию; не тяготятся они постом, когда все постятся, ни долгим, по возрасту их, стоянием на молитве, когда все тут стоят и молятся; да и нас, служителей храма Божия, не боятся они, не чуждаются и не бегают. Все доброе и священное знакомо этим детям Божиим, как свое родное, ко всему святому стремятся они всей душой своей. Пример всего этого мы видим в праведных Иоакиме и Анне и в их преблагословенной дщери. Вот праведные отец и мать ведут дочь свою во храм; благочестивое дитя благочестивых родителей идет с радостью, без испуга спешит к вышедшим на встречу ему первосвященнику и священникам, без боязни входит в дом Божий и без слез расстается с родителями. Видно, что трехлетняя Дева хорошо знала, что такое храм Божий, что – служители алтаря Господня; видно, что родители ее с младенчества внушили ей любовь к святому месту и к священным лицам и предметам.

То ли видим мы, братия мои, на своих детях? Увы! Наши дети, не трехлетние только, а десятилетние и более возрастные боятся храма Божия – этого святого места, обходят и оббегают его, – наши дети не спешат на встречу священнику, чтобы принять от него благословение, а спешат скорее спрятаться и укрыться от него. Редко видать в церкви Божией возрастных детей наших, а малых мы приносим, или силой приводим туда только один раз в году к св. тайнам Христовым; но и когда это бывает, то они всегда поднимают там крик и плач на всю церковь. Не знакомы, стало быть, детям нашим ни храм Божий, ни служители алтаря Господня; не внушали мы им с младенчества примером жизни своей любви к святому месту и к священным лицам и предметам. Чего же доброго мы-родители ожидать можем от таких детей?!…

Научитесь же, други мои, из примера святых и праведных супругов-родителей Иоакима и Анны рождать детей и примером доброй жизни своей воспитывать их, возрождать их в детей Божиих, в сынов царства небесного. Аминь.

С. П. Котлярев

Урок XI. Продолжение о таинствах

Приступая к продолжению учения о таинствах, учитель хорошо сделает, если повторит детям сказанное прежде. Усвоение учения о таинствах – дело трудное, повторение его необходимо. При начале этого урока хорошо повторить, что в крещении Дух Святой очищает всю греховную нечистоту человека и делает его новым творением, угодным Богу, а в миропомазании вселяется в него, как в свой храм, чтобы всегда помогать ему во всяком добром деле и отгонять от него диавола; что для человека довольно было бы этих двух таинств, чтобы сделаться добрым и взойти на небо вслед за Иисусом Христом, если бы человек постоянно держал в уме повеления Иисуса Христа и остерегался всякого греха. Тогда Дух Святой, живущий в нем, сделал бы его таким сильным и крепким, что ни прежняя привычка ко греху, ни дурные примеры грешных людей, ни злые советы диавола не могли бы сбить его с дороги к небу. Но сами люди забывают повеления Христовы и легко склоняются на грех, а этим удаляют от себя Духа Святого и становится добычею диавола, – что грешные люди возвратить себе помощь Святого Духа могут только через таинство покаяния, в котором милосердный Отец небесный прощает грехи кающемуся грешнику и снова делает его жилищем Духа Святого. Посему, чтобы не лишиться помощи Духа Святого, человеку нужно каждый час смотреть за собой, не согрешил ли в чем-нибудь, и как только заметить, что согрешил, должен спешить очистить себя таинством покаяния.

Вопрос. Неужели человек так слаб, что и после того, как вселился в его душе Дух Святой, во всем добром ему помогающий, каждый час может пасть в грех?

Ответ. Да, человек так испорчен грехами и так ослабел, что и после того, как по милости Иисуса Христа, сделался жилищем Духа Святого, – все-таки падает на каждом шагу, т. е. грешит, если не делом, то словом, или мыслью.

В. Как же Иисус Христос от таких слабых и испорченных людей требует, чтобы они сделались святыми, подобно Ему, или уподобились бы Отцу небесному?

О. Слабость людей Иисусу Христу более, чем кому-нибудь, известна. Потому Он и не дожидается, пока они сделаются подобными Ему, или уподобятся Отцу небесному. Он сам приходит к нам и предлагает нам вкушать свое божественное тело и свою пречистую кровь.

В. Когда же Иисус Христос приходит к нам и дает нам вкушать свое тело и свою кровь?

О. Это бывает в то время, когда мы принимаем св. причастие или когда причащаемся.

В. Что такое св. причащение?

О. Это есть четвертое таинство, данное нам самим Иисусом Христом. В этом таинстве мы под видом хлеба и вина вкушаем тело и кровь самого Иисуса Христа.

В. Когда это таинство у нас совершается?

О. Оно всегда совершается на обедни. Во время обедни, которую нигде нельзя служить, как только в церкви, полагаются на престоле хлеб и вино в чаше. Священник с распростертыми к небу руками молит Святого Духа, чтобы Он сошел на хлеб и вино. Дух Святой невидимо сходит и прелагает хлеб в истинное тело, а вино с истинную кровь Христову, так что остается только для глаз вид хлеба и вина, а на самом деле этот хлеб и это вино – тело и кровь Христовы.

В. Когда же Иисус Христос дал людям такое таинство?

О. Иисус Христос установил это таинство в ту ночь, в которую предан был на страдания и смерть. В эту ночь он собрал своих учеников, беседовал с ними о близкой разлуке, прощался с ними и потом взял хлеб, благословил его и подавая ученикам сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое; а также благословил чашу с вином и подавая ученикам сказал: пийте от нея вси: сия есть Кровь Моя; и тогда же повелел ученикам, чтобы они всегда совершали это таинство в его воспоминание. Поэтому-то теперь всегда оно и совершается на обедни, и будет совершаться до преставления света.

В. Все ли могут причащаться тела и крови Христовой?

О. Все, кто верует во Иисуса Христа: прежде – священники, а потом и все те, которые приготовились к принятию этого таинства.

В. Как нужно приготовляться к причащению?

О. Нужно наперед говеть, т. е. поменьше есть и пить, а больше Богу молиться и думать о своих грехах, равно и о том, как милосерд к нам Иисус Христос, что Он не гневается на нас, грешных, а Сам приходит к нам и дает нам вкушать свое тело и свою кровь. Нужно помириться со всеми, на кого мы сердимся, или кто на нас сердится. А главное – нужно очистить душу свою исповедию во всех грехах и о чистоте телесной позаботиться.

В. Для чего это нужно?

О. Для того, чтобы Иисус Христос не оскорбился и не осудил нас, когда придет в нашу душу и наше тело через таинство причащения. Когда мы ожидаем к себе какого-нибудь дорогого и почтенного гостя, мы стараемся в своем доме все вычистить и убрать, чтобы приятно было у нас гостю. В таинстве причащения посещает нашу душу и тело сам Господь и Спаситель наш Иисус Христос; потому нужно, чтобы в душе нашей было все чисто и в порядке, и на теле нашем не было бы никакой нечистоты.

В. Сколько раз можно причащаться тела и крови Христовой?

О. Священники, которые служат обедню, на каждой обедни должны и причащаться. Прочие же христиане в древние времена, когда лучше умели сохранять чистоту от грехов, причащались в каждое воскресенье; а ныне требуется, чтобы они приступали к сему таинству четыре раза в год, или по крайней мере однажды в год. А кто ни однажды в год не причащается, тот тяжко согрешает, потому что не пускает к себе Христа, Который Сам приходит к нам.

В. Что же делает с нами Иисус Христос, когда мы причащаемся тела и крови Его?

О. По словам самого Иисуса Христа через это таинство Он так тесно соединяется с нами, что «Он в нас пребывает и мы в Нем». А вместе со Христом вселяются в душу нашу и Бог Отец, и Бог Дух Святой, Которые с Ним никогда не разлучны. Если же Христос так близко соединяется с нами, то Он, как Бог Всемогущий, все может сделать для нас. Он истребит в нас всякое грешное желание, возбудит отвращение ко греху и даст нам святость, подобную Его святости, т. е. уподобит нас самому Богу. Он по смерти нашей вознесет наши души к Себе на небо и представит нас Отцу небесному, как Своих родных братьев. Он и телам нашим не даст погибнуть, но воскресит их и опять соединит с душами, когда настанет для этого время. Ибо Он Сам сказал: «кто вкушает Тело Мое и пьет Кровь Мою, того Я воскрешу в последний день». Святые люди, которых мы память празднуем и которых молитвы о нас мы считаем сильными пред Богом, были такие же слабые, как мы, и могли падать в грех; но как они соединились с Иисусом Христом через таинство причащения, то Он помог им уподобиться Богу и удостоил вместе с Собою царствовать на небесах. Хотя они и умерли, подобно всем людям, и еще до сих пор не воскресли, но Дух Святой, Который, вместе со Христом жил в них, продолжает и теперь жить в телах их, так что тела многих из них остаются нетленными и даже исцеляют от болезней всякого, кто с усердием прикладывается к ним. Что сделал Иисус Христос для людей, которых мы называем святыми, то и теперь делает для многих людей, живущих на земле, которые часто с верою и любовью причащаются Тела и Крови Его, хотя мы об этих праведных людях и не всегда знаем. Все это сделает Иисус Христос всем, кто, очистившись покаянием, будет с верою в Господа Иисуса Христа причащаться Его бож. Тела и Его преч. крови.

В. От чего же Он для всех этого не делает?

О. От того, что многие люди сами этого не хотят, любят более зло, чем добро, слушаются более диавола, чем Христа. А Иисус Христос насильно никого добрым быть не заставляет. Он дает людям все силы к исполнению Его заповедей, так что им нельзя уже ссылаться на трудность этих заповедей. Если же при всем том люди грешат, то они уже сами виновны в этом. Настанет время, когда Иисус Христос таких людей проклянет за их нерадение и упорство и пошлет в огонь вечный к диаволу.

Чтобы занять народ в праздные минуты, которые он привык проводить в грубых удовольствиях в кабак, или прямо оторвать его от кабаков, пастырь может оказать прямую помощь обществу теми духовными средствами, которые находятся в его распоряжении.

Одним из таких средств могут быть воскресные беседы с прихожанами. Наш народ отличается религиозностью. Он с удовольствием заслушивается рассказом какого-нибудь странника или проходимца. Разумная беседа образованного священника о предметах религиозных, близкая к сердцу простого народа, конечно, может его еще более заинтересовать и расшевелить его мысль. Опыты таких бесед, сообщенные нашей редакции некоторыми священниками, показывают, что народ вовсе не безучастно относится к этим воскресным беседам, но с удовольствием слушает их, вдумывается в слова священника и осыпает его разными вопросами о разрешении недоумений, касающихся того или другого предмета религиозного. Несколько таких опытов, отпечатанных в нашем журнале¹⁸⁹, уже достаточно показывают, на какие предметы должно быть обращено пастырями особенное внимание при этих беседах и чем скорее всего можно заинтересовать народ.

Другое средство, столь же сильно могущее действовать на народ, чтение доступных его пониманию книг религиозно-нравственного содержания, или по предмету отечественной истории, направленных к возвышению народного патриотизма, или даже касающихся прямо крестьянского быта и руководствующих крестьянина к улучшению своего хозяйства. Хорошо знающий своих пасомых, пастырь всегда может сделать удачный выбор в книгах для чтения народу в свободные часы. Существующие при церквах и вновь заводимые библиотеки не потребуют от прихожан для сего особых издержек, а приличным местом для слушания чтения, под руководством пастыря, могут служить церковно-приходские школы. Кому не известно, с каким напряженным вниманием народ слушает чтение каких-нибудь апокрифических сказаний, в роде «сна Богородицы», или нелепых сказок о «Бове-королевиче», «Илье-Муромце», «Соловье-разбойнике», заслушивается иногда праздных рассказов какого-нибудь отставного солдата о его подвигах, часто вовсе не бывалых?!

Третье, не менее сильное средство заинтересовать народ – пение священных песен. Народ наш любит петь; он поет и за работой, и на досуге. Но за неимением лучших песен, он довольствуется теми песнями, которые сложила народная фантазия и которые часто отличаются скудостью содержания, а иногда даже безнравственностию. Нередко замечается, что народ наш берется петь и церковные песни, насколько успел усвоить их по наслышке, часто с искажением и очевидным непониманием их смысла. Почему бы священнику не принять на себя труд в свободные часы поруководствовать его в этом деле? Заправляя церковно-приходской школою, он может обучать пению мальчиков и потом постепенно приучать к этому и взрослых. Не во всех, конечно, прихожанах пастырь найдет способность и охоту к пению; но всякий прихожанин с удовольствием будет слушать правильное и стройное пение.

Все предложенные средства пастырь по своему усмотрению может соединять вместе и разнообразить до бесконечности. Всегдашнею целью при этом должно быть именно то, чтобы народ «исполнился духом», то есть проникся живым религиозным чувством и отрезвил свою мысль, угасающую в чувственности. А это и по учению св. апостола Павла есть сильнейшее средство, противодействующее пьянству. «Не упивайтесь вином, – пишет Он к Ефесянам, – от которого бывает распутство; но исполняйтесь Духом, назидая самих себя псалмами и славословиями, и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах ваших Господу» (Еф.5:18–19).

При установившихся понятиях о неподвижности нашего народа к добрым предприятиям, о его непостоянстве в стремлении к какой-нибудь определенной цели и особенно о трудности, с какою он бросает прежние привычки, некоторым может показаться, что предлагаемые нами средства, если и заинтересуют внимание народа, но все-таки не оторвут его совсем от прежних дурных привычек. Вполне соглашаемся, что пастырь, выступивший на это поприще, на первых порах может встретить много неудач и огорчений и что его подвиг потребует, может быть, и продолжительного терпения. Но какое же великое дело может совершиться без борьбы и терпения? В ободрение пастыря, принявшего на себя такой труд, мы можем сказать, что эти средства не выдуманы нами самими, а прямо взяты с опыта, при котором они во многих местах уже успели отучить наш простой народ от пьянства и улучшить его нравственность.

При императрице Екатерине II, вместе с разделением России на губернии, введено было у нас и деление епархий на классы, которых было три: митрополии, архиепископии и епископии; и каждой епархии указано было свое место-степень в общем их росписании по классам. Такое распределение епархий строго соблюдалось до последнего времени, хотя оно и не соответствовало ни времени их учреждения, ни положению, которое они имели в русской церкви, ни пространству ими занимаемому, ни числу их народонаселения. Оно часто основывалось на совершенно случайных, имевших значение только в то время, соображениях гражданского или политического свойства. Под влиянием таких-то соображений московская митрополия, напр., поставлена была ниже новгородской митрополии, хотя московская и по народонаселению значительно выше новгородской (в первой считается в настоящее время 1564240 человек – по 2598 на квадратную милю, а в последней 1006298 душ по 481 человеку на квадратную милю), и учреждена двумя с половиною столетиями прежде сей последней. Митрополия в Москве существует с 1325 года, а новгородская епархия возведена на степень митрополии только при учреждении в России патриаршества в 1589 году. Древняя Владимирская епархия, бывшая некогда митрополией, с населением в настоящее время в 1216619, древняя Волынская, учрежденная в один год с Новгородской епархией, в которой более миллиона православных жителей, – были поставлены в третьем классе и притом не первыми; а новые епархии, например, Варшавская и Рижская, в которых число жителей православного вероисповедания весьма не велико, были поставлены выше их не только степенью, но и классом. Вследствие такого деления епархий по классам и степеням преосвященные архипастыри наши занимали места в церкви не по старшинству служения своего в епископском сане, а по тем степеням, какие даны были их епархиям в общем списке епархий русских, так что, например, епископ, прослуживший тридцать лет и более в своем сане, становился при богослужении ниже епископа, только что посвященного, если епархия последнего была хотя одной степенью выше епархии первого.

Усматривая неосновательность и неудобство прежде допущенного деления епархий на классы, Св. Синод при введении новых штатов епархий в нашей церкви, с Высочайшего утверждения, прежнее их деление на классы в 1868 году отменил, и архиереям предоставил право в священнослужении занимать места по старшинству лет в своем сане; но порядок епархий, определявший их степени в ряду прочих епархий, был оставлен прежний. В настоящем же году постановлено степени епархий и их места в списке епархий Русской церкви согласовать с последовательным порядком их учреждения. На основании такого определения епархии нашей церкви поставлены теперь в общем списке епархий по старшинству их открытия в следующем порядке: киевская, московская, новгородская, с.-петербургская, древняя ростовская, (ныне ярославская), черниговская, волынская, прежняя переяславская (теперь полтавская), полоцкая (витебская), смоленская, рязанская, владимирская, тверская, литовская, пермская, вологодская, казанская, псковская, астраханская, тобольская, могилевская, вятская, белогородская (курская), нижегородская, воронежская, тамбовская, архангельская, иркутская, костромская, орловская, олонецкая, екатеринославская, минская, подольская, харьковская, калужская, тульская, уфимская, оренбургская, саратовская, пензенская, кишиневская, донская, симбирская, томская, екатеринбургская, варшавская, рижская, херсонская (одесская), брестская (гродненская), камчатская, кавказская (ставропольская), самарская, алеутская (бывшая новоархангельская), таврическая, якутская, енисейская и туркестантская. Новоучреждаемые епархии постепенно, по времени открытия, будут следовать уже за туркестантскою епископиею; но при восстановлении прежде бывших епархий, если это восстановление будет признано нужным, положено давать этим епархиям ту степень в ряду епархий уже существующих, какая будет следовать им согласно первоначальному их учреждению.

Вопрос о мнимой смерти, о способах отличить мнимую от истинной и о безусловно-верных признаках смерти давно занимал врачей; жизнь постоянно и настойчиво требовала решения этих вопросов. Но, несмотря на то, учение о смерти вообще до последнего времени оставляло эти вопросы открытыми. Важность предмета и всеобщий интерес побудил парижскую академию наук учредить особую премию за указание верной пробы, посредством которой можно было бы всякому, даже не посвященному в тайны медицинской науки, с точностью узнать наступление смерти во всякое время и без помощи каких-нибудь инструментов. В последнее время доктор Магнус из Бреславля предпринял целый ряд исследований и опытов по этому предмету, и результаты своих известий сообщает в последней книжке «Архива», издаваемого Вирховым. Доктор Магнус прежде всего поставил себе вопрос о том, где, в сфере каких отправлений животного организма надобно искать признака истинной смерти. По его мнению, этих признаков следов следует искать в сфере «растительной» жизни, в отправлениях дыхания и кровообращения. Под влиянием продолжительных болезней или вследствие наружных вредных влияний, глубоко потрясающих организм, отправления тела совершаются с самой малой напряженностью, которая едва поддерживает жизнь. При таком состоянии, называемом обыкновенно «мнимою смертью», все проявления жизни организма низведены до minimum, так что они неуловимы даже для искусного и образованного врача. Жизнеспособность роковым образом связана с непрерывным током крови и поглощением кислорода. Как только эти деятельности останавливаются на определенное, впрочем, преступающее известные пределы, время, жизнь, по нашим физиологическим понятиям, должна прекратиться. Такая важность кровообращения побудила Магнуса сделать опыты над органами этой группы. Перевязывая, например, ниткой палец на живом человеке, мы видим, что через очень недолгое время палец начинает краснеть, несколько набухать и потом делается багровым и сине-багровым; это окрашивание происходит равномерно по всему пальцу, кроме места перевязи, где цвет беловатый. На загрубевших мозолистых руках это явление замечается не так отчетливо; в таком случае для этой же цели может служить другая часть тела, например, ушная сережка. На трупе никогда такого окрашивания не бывает, так что большое число или целый ряд опытов над умершими от различных причин дал решительные отрицательные результаты. Пока организм живет, перевязка пальца должна вызывать равномерное окрашивание его, начиная от перетяжки до конца члена, потому что крепкая перевязка пальца представляет механическое препятствие движению венозной крови, которая застаивается в волосяных сосудах. Как бы ни было слабо течение крови, наложенная нитка должна нарушать его и производить застой венозной крови, а вместе с тем и окрашивание в синевато-красный цвет члена. Таким образом, этим простым опытом можно доказать, что в перетянутом члене кровь находилась в обращении, которое было нарушено перевязкой, следовательно, перевязка, например, пальца или ушной сережки может произвести такие изменения, которые постоянны на живых людях и немыслимы на трупах. Окрашивание перевязанного члена говорит за сохраняющуюся еще жизнь, а противоположное тому явление можно назвать верным и общедоступным признаком смерти.

«Голос» 1872 г. № 293-й

1

О продолжении издания Журнала «ВОСКРЕСНОЕ ЧТЕНИЕ»

Когда в прошедшем году мы неожиданно получили поручение возобновить издание «Воскресного чтения» и единолично взяться за дело, которое вела пред тем целая ученая корпорация, многие, да и мы сами, весьма естественно могли сомневаться в успехе издания, кредит которого несколько был подорван. Но, благодарение Господу, в первые же месяцы возобновленного своего существования «Воскресное чтение» прочно установилось, приобрев себе и деятельных сотрудников и не малое число подписчиков. Представители Русской Церкви и народного просвещения сочувственно отнеслись к нашему изданию. На первых же порах своей журнальной деятельности мы имели утешение получить с разных сторон неоднократные одобрительные отзывы о характере и направлении возобновленного нами журнала и таким образом успех издания «Воскресного чтения» нравственно и материально был обеспечен. Имеем основание думать, что наш журнал оказался далеко не лишним изданием в ряду других наших духовных периодических изданий, и поэтому с Божией помощью мы намерены продолжать издание оного и в следующем 1873-м году, не изменяя его характера и направления. По-прежнему мы будем в «Воскресном чтении» печатать статьи общего религиозно-нравственного и церковно-богослужебного характера, для всякого христианина пригодные; не изменяем также намерения предоставлять на страницах своего издания преимущественное место статьям по изъяснению св. Писания; не отказываемся давать в каждом номере место и произведениям проповедническим. По св. Писанию читатели «Воскресного чтения» в следующем году будут иметь в журнале последовательно печатаемое Толкование на псалмы известного толковника греческого Евфимия Зигабена; по проповедничеству же, независимо от поучений, подписчики будут получать в каждом номере Проповеднические темы на каждую неделю и праздник с кратким, но обстоятельным их развитием, составленные для читателей «Воскресного чтения», приобретшим между проповедниками известность сельским священником о. Петром Красовским. «Листок духовной журналистики и библиографии», оказавшийся весьма полезным при отсутствии в наших духовных журналах постоянной библиографии, будет также ежемесячно прилагаем к журналу. Сверх того, в видах наибольшего распространения между читателями полезных книг по св. Писанию, подписчики «Воскресного чтения» получат книгу Комментарий на одну из новозаветных книг. Для этого в редакции имеется несколько рукописей.

«ВОСКРЕСНОЕ ЧТЕНИЕ» будет выходить еженедельно в объеме не меньше одного листа большого формата (считая лист в 16 страниц и при том каждую страницу в 2 столбца). Годовое издание составит 3 тома, из них 2 тома собственно составят «ВОСКРЕСНОЕ ЧТЕНИЕ», а третий – обозрение всех вышедших в течение года духовных книг и журналов. Цена годовому изданию 4 рубля с пересылкой и доставкой на дом.

Подписка принимается в Киеве: в редакции журнала (Спасская улица д. № 186) и в книжном магазине Гинтера и Малецкаго, в С.-Петербурге: в книжном магазине Кораблева и Сирякова, в Москве: в книжном магазине А. Н. Ферапонтова.

Желающие участвовать в нашем издании получат полистную плату, какая назначается в лучших и достаточнейших духовных изданиях.

Всем духовным журналам и епархиальным ведомостям «ВОСКРЕСНОЕ ЧТЕНИЕ» будет высылаться с усерднейшею просьбой обмена изданиями и напечатания сего объявления.

Редактор-Издатель Х. Орда

* * *

В редакции «Воскресного Чтения» можно получать книги:

1. Земная жизнь Господа Спасителя нашего Иисуса Христа. Издание третье. Ц. 1 р. с перес.

2. Руководство к последовательному чтению Учительных книг Ветхого Завета. Ц. 1 р. с перес.

3. Руководство к последовательному чтению Пророческих книг Ветхого Завета. Издание второе, дополненное и исправленное. Цена 1 р. с пересылкой.

4. Пастырская жизнь по воззрениям вселенской Церкви. Ц. 35 к. с перес.

5. Руководитель к толковому чтению Библии. Цена 1 рубль.

6. Руководство к истолковательному чтению Нового Завета. Сост. А. Иванов. Цена 60 к.

7. Комментарий на послание св. Апостола Павла к Евреям. (Выпуск первый). Цена 25 к.

2

Об издании в 1873 г. педагогического журнала «ДЕТСКИЙ САД» одобренного Главным управлением военно-учебных заведений (год восьмой).

Журнал наш, несмотря на свое относительно западных педагогических изданий кратковременное существование, в настоящее время есть самый старый из всех частных педагогических журналов. Основанный предшественницей нашей, Аделаидой Семеновной Симонович, он сначала имел целью ознакомить русское общество с системой первоначального воспитания детей по методам Песталоцци, Дистервега и, в особенности, Фребеля, посредством игр и наглядного обучения; но уже в 1869 г. расширил свою программу, а в начале 1871 г. получил настоящую, которая поставила его на ту степень, на какой должен стоять каждый серьезный педагогический журнал, имеющий целью улучшение домашнего и общественного воспитания детей всех сословий для жизни и дела. Всякий педагог очень хорошо знает, насколько рациональное ведение первого обусловливает успех последнего, а потому одна из главнейших задач наших: быть руководителями родителей, наставников и воспитательниц в деле воспитания детей младшего и старшего возрастов. Насколько удовлетворительно мы выполнили ее – судить не нам. Нам остается только сознание, что, по мере сил своих и возможности, мы добросовестно стремились к этому.

В будущем 1873 г. «Детский Сад» будет издаваться под той же редакцией и по той же программе, как и в текущем, а именно:

1) Статьи по воспитанию вообще, т. е. различные педагогические системы, новейшие теории воспитания и применение их на деле.

2) Образцовые уроки по разным предметам преподавания.

3) Педагогические рассказы и повести.

4) Статьи для чтения детям, по преимуществу естественно-исторического содержания.

5) Педагогическая хроника (русская и иностранная).

6) Критика и библиография по детской, учебной и педагогической литературе.

7) Смесь: мелкие известия из жизни детей, игры, забавы, разные педагогические новости и проч.

«Детский Сад», по-прежнему, будет выходить раз в месяц; но как 4-хлетний опыт доказал нам, что при обширности программы, объем его недостаточен, а между тем помещение рисунков требует значительных затрат со стороны Редакции, то мы решаемся увеличить объем нашего журнала и вместе с тем назначить цену ему Пять руб. за экземпляр с пересылкой во все города Российской империи и с доставкой на дом в С.-Петербурге.

Подписка принимается:

1) В самой Редакции: в С.-Петербурге, по Стремянной улице, д. № 5, кв. № 7.

2) В Главной Конторе «Д. С.» при книжном магазине А. А. Черкесова, в Спб., на Невском проспекте, против Публичной библиотеки, дом № 54.

Приступая к печатанию, в виде приложения к нашему журналу, начиная с 1871 г., большого сочинения «Год в деревне», мы предполагали окончить его в течение 4-х лет; но обширность этого труда и затруднения, встреченные нами в исполнении огромного количества рисунков в нем, поставила нас в невозможность окончить выпуск 1-й части его – Весна, заключающей в себе 32 печатных листа текста и 202 политипажа, ранее половины текущего года, и затем уже приступить к печатанию 2-й части – Лето, которую мы все силы употребим выпустить в возможно кратчайший срок. Цена каждой части «Года в деревне», как уже было нами объявлено, по 1 р. 25 к. за экз., а для подписчиков «Детского Сада», если только они с требованиями своими будут обращаться к самой Редакции, 1 р., с приложением денег на пересылку за 2 ф., смотря по расстояниям и согласно почтовой таксе для книг.

Кроме того, мы намерены помещать в нашем журнале как Фребелевские, так и другие игры, тоже с рисунками и песни с нотами.

Редактор-издательница Е. Бороздина

Редактор Вл. Толмачев

* * *

Дозволено цензурой. Киев. 21 ноября 1872 г.

В типографии И. и А. Давиденко (аренд. С. Кульженко и В. Давченко).