преподобный Феодор Студит

Подвижнические монахам наставления

140. Скорбит о нарушающих обеты и оставляющих обитель, и всячески убеждает их возвратиться на добрый путь и пребывать твердыми в иночествовании. [2, 70] Узнав ныне о том, что у вас делается, и порадовался я, и поскорбел: порадовался о здравии и благоденствии ваших проигуменов, и о правошествующих и правошествовавших братиях, в благочестной покорности, в благом терпении и Богоугодном житии; поскорбел об уклонившихся с пути и убежавших, хотя они и опять воззваны. Вас Господь паче и паче храня да хранит и утверждая да утверждает к совершению течения истинной жизни вашей; к уклонившимся же с пути обращусь с следующим словом Пророка: «сынове человечестии! Вскую любите суету и ищете лжи?» (Пс. 4, 3), – ища исполнения волей своих, по возбуждению страстей ваших, не полагая пред очами страха Божия, ни суда не умытного, ни огня неугасимого, ни тьмы кромешной, ни скрежета зубов и тартара невообразимо страшного, но так бесстрашно и дерзко, так лживо и легкомысленно судя о Боге при беспутных начинаниях ваших. Доколе будете вы забывать суды Его? Доколе будете не приходить в чувство раскаяния? Доколе будете полагать лукавые советы в душах своих, придумывая извинения во грехах и предаваясь суетным чаяниям? – восставьте себя, наконец, от падения, разгоните окружающую вас тьму, пресеките безумные стремления ваши. От кого бежите вы? От кого отрицаетесь? Не от Духа ли Святого, Коего прияли в день избавления? – Но довольно доселе. – Не прилагайте еще, не давайте дьяволу еще радоваться о вас, перестаньте угождать супостату своему. Возлюбите возлюбившего нас Господа, воспримите в себя благого Владыку; а прошедшее Он яко всеблагой, простит вам ради смирения вашего. Исправьте же, прошу вас и молю, неисправности душ ваших утвердите основания сердец ваших, соберите рассеяния мыслей ваших. Вспомните обеты ваши. После них, хотя бы огнь и меч угрожали вам, хотя бы муки и истязания предлежали, вам отнюдь не следовало уклоняться от них; а вы из-за ничтожной вещи злого желания своего, поправ Божественный Завет и священные обеты, вскочили, как тельцы ужаленные и устремились в места безводные и непроходные, поселились в деревне, обращались с мiрскими женами и мужами, ели и пили, как на заклание. – Из таких семян какие получаются плоды?! Увы мне несчастному! Лучше бы земля поглотила меня. – Ныне время сказать мне с Пророком: «падите на меня горы, и холмы покройте, меня», беззаконного и грешного (Осии 10, 8). Потому что те, которых я родил, оставили законы Божии, осквернили плоти свои, предали девство, отказались от послушания, сделались посмешищем демонов. Ибо не водит ли сатана туда и сюда послушных ему и не пожирает ли их потом устами греха? – Но придите хоть отселе отрезвимся, опомнимся, осмотримся, рассмотрим прелесть вражию и наше бессоветие, укорим себя, смиримся, сокрушимся, припадем в исповедании, и воспримем мало-помалу прежнее наше прекрасное житие. Ей! прошу всех вас, стоящие в доме Господни, во дворех Бога нашего! стойте доблестно, шествуйте неуклонно, и покорны будьте предстоятелю вашему и другим начальственным у вас лицам. Отметаюшийся их, меня отметается, а приемлющий их, меня приемлет, или не меня, – но Бога, ради Коего я есмь, что есмь, и вы есте, что есте.

141. Убеждает оставить свое мудрование и свою волю, и с верою предаться руководству, для прочного преуспеяния в должной жизни. [2, 71] Смотря на возжигаемые против нас брани оттуда и отсюда, могу сказать словом Апостола: «истинно «дадеся» нам «пакостник плоти, аггел сатанин, да не превозносимся», но паче да смиряемся, наказуеми, и под крепкую руку Божию да прибегаем, как не могущие иначе спасться. Когда со всем тщанием покорим непокорное мудрование наше и познаем самих себя, что мы всецело окаянны, ничего не могущие сделать, как должно, без помощи Божией, при посредстве руководящего нас, кто бы он ни был: тогда низойдет в пещь страстей наших Ангел, как никогда в пещь вавилонскую, исторгнет из сердца пламя похоти и произведет в душах, – яко дух росный веющий, – дар чистоты. Потому смиримся; долу мудрование наше, долу и очи наши; да преклонит выю свою разум; и се близ милость Человеколюбивого Бога. – Не будь никто неверен, никто лукав, никто криводушен, который бы устами благословлял, сердцем же далеко отстоял, каковым бывает следующий только своему нраву и своему разуму. «Никтоже своего си да ищет, но еже ближнего кийждо» (1Кор. 10, 24). Всецело будьте световы, всецело искренни, всецело истинные сыны; будем шествовать, как чада, как братия, как сонаследники; не будем принимать ничего, чем могли бы послужить во веред друг другу и не допустим никаких новых бесчинств.

142. Приглашает радоваться, что проходят жизнь нищенскую, полную лишений и скорбей, при подвижнических трудах, с оставлением всего мiрского; потому что это верный путь к наследию Царства Небесного. [2, 72] Хоть несколько дерзновенно, но скажу вам Апостольским словом: «радуйтеся всегда о Господе, и паки реку радуйтеся» (Фил. 4, 4). Чего ради? Того ради, что дело Божие совершаете, что в монашескую схиму облеклись, что состоите под законом послушания и исполняете его каждодневно, скорбя, тесноту терпя, бедствуя, печалясь, – то в пощениях, бдениях, спаньях на голой земле, то в трудах и утомлениях, по делам послушания вашего, в отсечениях волей, в нечаянностях приказаний, в немытии плоти, в ношении рубищ, неопрятных одежд и обуви; приложу, – в епитимиях и отлучениях, и еще паче, – в непрестанных приражениях, толчках, уколах, как бы ужалениях и устреляниях, видимо и невидимо поражающих нас, от демонов – то блуда, то лености, то объедения, то непостояния мыслей и желаний, и других неисчислимых страстей. – Судите же сами, не справедливо ли я сказал: «всегда радуйтеся». Ей, братия мои! блаженны вы и треблаженны, претерпевая все сие ради Бога, сие избрав и сие лобызая. А отсюда что? – воссияет в сердцах ваших в будущем веке правда и множество мира, живот, радование и упокоение вечное, всыновление и наследие Царства Небесного: что так благоумно, так доброхвально и так Богоблаженно взыскали вы и ищете, – мiр возненавидев и все, что в мiре, от родителей, братий, родных, друзей и знаемых отторгшись, города, села, поля, домы и родины свои оставив, и к единому Богу Господу и Царю Славы прилепившись, благому и преблагому Владыке, Ему работая, Ему предстоя, Ему служа, Ему поя непрестанно; и у вас не об отце и матери слово, не о жене и детях забота, не о рабах и рабынях попечение, не о стяжаниях и имениях беспокойство, не о чинах и отличиях борьба, не о яствах и винах искрящихся, и не о других плотских удовольствиях хлопоты, – и ни о чем земном и тленном, но единой Богоугодной жизни и наследовании обетованных на небе, вечных благ. Не достойно ли потому возлюбит вас Бог? Не достойно ли наречет вас чадами? Не праведно ли в день оный скажет вам: «придите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам от сложения мiра?» Таковы подвиги ваши, таковы ваши искания, таковы надежды! – Потому и опять скажу: «радуйтеся всегда».

143. Сравнивает подвижничкскую жизнь с бегом на ристалищах, и подробные дает наставления, как успешно кончить сей бег и награду получить. [2, 76] Наш подвиг подобен бегу на ристалищах, как указал св. Павел (1Кор. 9, 24) Но здесь для бега определяется небольшое пространство и назначается недолгое время. А в нашем подвиге путь простирается от земли до неба, и время определяется целою жизнью, после которой раздаются и венцы победителям. Зрителями наше состязание имеет тысячи и тьмы Святых Ангелов, – подвигоположником самого Владыку всяческих, на неприступном престоле славы своей восседящего, – противниками злокозненных демонов, всячески покушающихся положить нам препоны, сбить с ног и погубить. – Судя по сему, сами видите, сколько надлежит нам быть внимательными и осторожными, заботливыми и неутомимыми, чтоб не только добре начать течение, но и совершить его. Начать только никакой не принесет нам пользы, если с юношеской живостью и с мужеским постоянством, не будем простираться в предняя; но и это не означает еще победы, если с тем же рвением и напряжением не будем тещи до самой смерти, хотя бы жизнь наша протянулась и очень долго. Будем же, братие и отцы, тещи еще и еще, будем стремиться в предняя дальше и дальше, испрашивая помощи и силы свыше от человеколюбивого Бога чтоб и добре тещи и успешно достигнуть предназначенной черты или меты. Страшнейший подвиг указало нам Слово Божие, добре текущим и побеждающим обещающее неизреченную радость и славу, а нерадивым и беспечным, которые или с места не движутся, или останавливаются пред препятствиями и самовольно уклоняются с пути, угрожающий бедственнейшей и ужасающей участью. – «Имеяй уши слышати, да слышит», говорит Господь. Слушайте же сие, чада, и внимайте: теките бодренно, и осматривайтесь зорко, зная, что лукавые демоны всегда готовы стать нам поперек дороги и устроить нам преткновение. Ведайте, что никто не может добре тещи, если не обнажится от всего облежащего, удержав только нагрудник веры, – разумею не только оставление всякого внешнего имущества, но отстранение и внутреннего разнообразия помыслов и пожеланий земных. В нашем состязании никто не может иметь успеха, если не обучить тела довольствоваться малою пищей и питием; если вместо елея не намастится твердостью и неутомимым терпением; если не пройдет, как некий гимнастический курс, испытательные упражнения пред приятием схимы. Во время же течения, никто не должен мешать другим сподвижникам, ни завидовать им, ни наветовать; но ум и очи устремленными иметь на то, как бы достигнуть благоуспешно предела течения, прилагая усилие к усилью, рвение к рвению, воодушевление к воодушевлению, не озираясь ни на десно, ни на шуе, не внемля похвалам, не увлекаясь тщеславием, не малодушествуя при утомлении, препонах и столкновениях, не падая духом от преткновений, чтоб таким образом все исполнив преподобно, смиренномудро, братолюбно и искренно, по успешном окончании течения сподобиться нам получить обетованное воздаяние от Господа нашего.

144. 1) Возревнуем о всякой добродетели, от всего же недоброго будем блюстись, особенно такого, какое кажется добрым. – 2) Много засад у врага. Лучшее средство к избранью их есть откровение помыслов. – 3) Против всякой страсти надо вооружаться своим противострастным борением. В пример выставляется способ борения с завистью. – 4) Внушается во всем соблюдать благочиние. [2, 77]

1. Придите, движимые желанием обще всем полезного, воспримем теплейшее рвение о спасении, станем все делать подобающее, желать должного, искать благотворного, малые и великие, начинающие и старцы; очистим себя от всякой скверны плоти и духа, сделаем из себя сосуды избрания, творяще святыню в духе, бегая случаев ко греху, не допуская гордости, преслушания, сластолюбия, плотолюбия, стремясь обогатиться добродетелями, – смирением, послушанием, чистотою, братолюбием; отвергнем далеко от сердца нашего плотские и сластолюбные склонности, пресечем поблажающие сему сношения, не только со внешними, но и с своими внутренними, – разумею то, чтоб не иметь к одному брату большую любовь, чем к другому: ибо такая любовь лукава и Богу ненавистна, по видимости будто братская, по существу же сатанинская.

2. Знаете, как много засад у дьявола и как хитросплетенны сети его, – и что никто не избавится от них иначе как чрез исповедание помыслов и желаний, с верою к руководителю своему, сопровождаемой смирением и послушанием. Те, которые шествуют не сим путем, падают, падали и прежде, как читаем; сему же последующие закону явились блестящими в мiре светилами, избегши тьмы греха и дьявола, поправши умерщвлением своих желаний.

3. Умоляю убо вас любовью Господа нашего Иисуса Христа, умудритесь во спасение свое. Каждый какой страстью томим бывает, против той должен и подвиг воспринимать, – против зависти, например, противозавистный подвиг, – именно – ненависть к здешней мгновенной славе, – потому что эта страсть зарождается от желания показаться лучшим ближнего чем-либо: или живостью ума, или мелодичным псалмопением, или приятным чтением, или другой какой способностью, духовной или телесной, и зародившись сжигает медленным огнем, истощает и снедает. Но будучи друг другу членами, так как одно тело есмы все, будем сорадоваться друг другу, почитая своим все, чем отличаются другие; ибо когда один одним, другой другим, третий еще иным чем отличается, все же суть одно тело братства, то всем этим братство все отличается и является всесовершенным, честь чего и на каждого переходит: тот мелодичен, а ты громогласен; тот читает внятно, а ты понимаешь читаемое скоро; иной сообразительнее умом, а ты способнее ходить по делам; иной еще полезнее в распоряжении работами, а ты более охотен на послушания; и последнее гораздо лучше первого, потому что кажущееся быть чем-то пред тем, что действительно есть таково, ничтоже есть. Что мелодия, или доброгласие, или чтение, или быстроделие, или каллиграфия, или музыка пред блаженным и прелюбезным смирением и послушанием, пред благостью и простотою, пред кротостью и тихостью, пред незлобием и безропотностью, пред Боголюбием и действенной молитвою и пред другими добродетелями, которых стяжание есть дело произволения и искания, хотя бы кто был без голоса, не умел петь, дурно читал, был косноязычен, косоглаз, дурен лицом, хромоног. Так благой Бог наш для всех нас сделал удободостижимым и удободоступным благо добродетели, поставив его в зависимость не от телесных преимуществ, а от душевных расположений, в коих оно и засеменяется, и возрастает, и достигает совершенства.

4. Будем довольны тем, что есть в нас, радуясь и тому, что есть у каждого из братий, единясь между собою и оставаясь в жизни по Богу со всяким благоустроением. Видите, братие, что мы множимся; и надобно, чтоб все у нас было благочинно: ибо если и малое что выступит из своего чина, весь состав братства приходит в движение и колеблется, теряя свою красоту добродетели, как бывает и со всяким другим обществом. Для нас, собравшихся во едино о имени Господа нашего Иисуса Христа и состоящих в чине Ангельского жительства, неотложно обязательно полное во всем благочиние, – разумею то, чтоб без шума и смятения петь и молиться, стоять и переменять место, сидеть и вставать, спать и просыпаться, нисходить и восходить, молчать и говорить, есть и пить, входить и выходить, спрашивать и отвечать, сходиться и расходиться, искать и давать, услуживать и принимать услугу, полагать и держать, одеваться и раздеваться, обуваться и разуваться, все это видимо деется у нас каждодневно. Когда во всем этом соблюдается благочиние, тогда все братство наше, как море некое покойное, представляется, хотя движущееся, но кроткими волнами движения, как Духом Святым производимыми. Когда же, по невниманию, привнидет какое-либо нестроение, тогда оно, как бы сильными ветрами и ураганами воздымаемое, мятется и кипит волнами. Не это ли видится у нас, когда между вами поднимается шум, крик, смех и говор, – как недавно при раздавании св. агиасмы и во время выхода из трапезы, когда четыре благочинных едва успели восстановить должный между вами порядок. – Не так, чада мои и братия, не так. Ведомо вам, что сказано о воле Божией, что она есть не «благая» только, но и «совершенная» и «благоугодная» (Рим. 12, 2), по благоустроению многих. – Это впрочем сказал я вам не в укор, а в напоминание о прежде бывшем, чтоб вперед избегались подобные случаи. Господь же мира и Бог всякого утешения, содержащий в чине все небесное и земное, да дарует вам силу и крепость ко всякому благому делу и движению, ко всякому миру и единомыслию, ко всякому благочинию и тихости, в искренней друг к другу любви, да обрящемся и в день откровения Его ликом Святых и сонмом освященных, со всеми Святыми, от века Ему благоугодившими.

145. Жизнь терпеливая в общежительном послушничестве; есть настоящее мученичество. [2, 78] Блюдитесь от лукавого сообщничества, самомнителного самочиния и пагубного нарушения законоположений обительских, сообразуясь во всем с преданным нам св. Отцами уставом; ибо что у нас положено, то положено не как попало, но по испытании всего с давних времен, со многими трудами и потами, и что уставлено, уставлено по требованию и существу нашего Ангельского образа жизни, и в обличение инако мудрствующих о заповедях Господа. Продолжайте же вашу добрую куплю и ведите до конца ваш о Господе путь, намащая себя елеем кротости и терпения и перенося всякого рода подвижнические тесноты, за кои уготовляется пространное наслаждение вечными благами. Какие же это тесноты? Те самые, которые вы каждый день на самом деле имеете: бдения и псалмопения, труды рук, малоястие, малопитие, последовательное одного за другим прохождение послушаний, благочиние в стоянии в Церкви и в порядке при шествии, в поступи, в одежде, в обуви, в покровах, – скорби от лишений, от предпочтений, от презрения и всего подобного. И справедливо свидетельствуют многие св. отцы, прежде же всех свидетельствует св. Василий Великий, что состояние послушания есть настоящее мученичество. – Но смотрите, какое нам от этого благо? и какое за то воздаяние? – Неувядаемые венцы правды, наследие Царства Небесного, всыновление, нетление, бессмертие и всякое другое не домыслимое блаженство. Таковые имея обетования, братия мои, еще и еще переносите предлежащий вам труд подвижничества, не устрашаясь прилучающимися поскользновениями неких, ни падая духом от встречаемых трудностей и печалей, ради нашей по Богу жизни: ибо если здесь не попечалимся, то и в день оный не будем обрадованы, – если здесь не потерпим тесноты и не постенаем, то не встретим простора и веселия и в будущем веке. Но чем более здесь попечалимся и поскорбим, победствуем и поугнетаемся, тем большие там встретим утешения: вместо печалей получим радования, вместо бедности богатство; вместо малых стяжаний земных – многие стяжания сокровищ небесных, вместо телесных болезней душевное благоустроение, вместо оставления мiра, Господнее призвание к Нему Самому: ибо каково и колико будет нам, когда услышим блаженный оный глас, зовущий и глаголющий: «придите, благословеннии Отца моего, наследуйте уготованное вам от сложения мiра» (Мф. 25, 25). Почему, если б надлежало нам каждодневно умирать любве ради Христовой, предпочтем сие и предадим себя бить, жечь, рассекать и всякие муки терпеть, как терпели св. мученики. Ибо не одно им подобало любить и лобызать, а другое нам; но один у нас подвиг и одно стремление, так как и по естеству мы одно есмы, – Божии создания, в мiр вводимые для одной цели – прославлять Бога, чрез исполнение святых заповедей Его: членов же отсечение, кровей излияния и муки тиранов не всегда и всюду имели место. Мы сподобились вступить в настоящий подвиг высокого жительства в послушании, и подъемлем мученичество иным образом: вместо отсечения членов отсекаем волю свою; вместо излияния крови извергаем греховные помыслы и пожелания; вместо тиранических мук терпим нападения бесов и неприязни со стороны мiра; почему не суетной надеждою надеемся в будущем веке получить часть вместе со св. мучениками.

146. По случаю землетрясения напоминаете о потрясении неба и земли в последний день и дает соответственное тому наставление. [2, 79] После землетрясения, бывшего у нас вчера, ни о чем другом неуместнее нам беседовать, как о нем, и именно: от чего оно и для чего бывает? Из еллинов одни одно, другие другое говорят; нам же Божественный Давид изъясняет сие, когда говорит о Боге: «призираяй на землю и творяй ю трясться: прикасаяйся горам и дымятся» (Пс. 103, 32). Как, когда господин обращает гневный взор на раба, раб приходит в трепет: так истинный Владыка всего и Творец, пред Коим все твари предстоят, как рабы и рабыни, когда восхочет показать праведное негодование Свое на нас за грехи наши, всевидящим оком силы своей грозно воззревает на тварь и «творит ю трясться», чтоб мы, устрашившись и вострепетав, как рабы, навлекшие на себя гнев, уцеломудрились и обратились к исполнению Его заповедей. – Вот, братия мои, коль страшна сила Его! каково проявление негодования Его, и ярость гнева Его! И если настоящее таково и толико, то каково будет будущее во время скончания всего? Ибо Сам Он говорить с угрозою: «еще Аз единой потрясу небом и землею» (Аггея 2, 7), показывая необычайность того. Какой страх узрится, и какой трепет будет тогда, когда земля отдаст всех от века умерших, когда небо совьется как свиток, спадут звезды, изменятся светила, и звук трубы Архангельской пронесется над всеми, живущими на земле, когда и Сам Бог наш явно придет, с тысячами тысяч и тьмами тем Ангелов и Архангелов и вышних Сил, шествующих пред лицом Его, когда престолы поставятся, сядет судилище и неподкупный Судия и Владыка обнажит все сокровенное, пережитое нами. Когда по совершении всего сего во мгновение ока, произнесется великое и страшное решение, призывающее праведных в Царство Небесное и жизнь вечную, а грешных отсылающее в огнь вечный, в тьму кромешную, в страшную бездну ада, в тартар мрачный, к червям неусыпающим, на скрежет зубов и все другие грозные муки? Кто снесет все такое, братие? Кто стерпит такие страхи и ужасы! Кто устоит пред этим подавляющим и в исступление приводящим событием! Видеть небо раздираемое, землю потрясаемую, множество Ангелов и Самого Господа и Бога, грядущего на облаках судить всю землю!!! – Но ведь не в далеке, а близ есть сие ожидаемое: Судия при дверях! – Се Жених! исходите во сретение! – Но если имеем светлые светильники чистоты и елей милостивости и любви в достаточной мере, благо нам; мы сретим Жениха радостно и внидем в чертог Его. Если же нет, то отосланы будем от дверей оных, которые на стук наш не отверзутся нам, зле мудрствовавшим, дремавшим и спавшим и оказавшимся неготовыми. – Почему, чтоб этого не случилось с нами, пробудимся спящие от сна беспечности, восстанем расслабшие от уныния, отрезвимся пьянеющие от срамных помыслов, очистим души, оскверняемые нами неуместными похотениями, утвердим сердца крепкой верою, у кого они поколеблены двоедушием, изменчивостью и плотолюбием. Добре же текущие будем тещи и еще также, светлые еще просветимся, чистые еще паче очистимся, ревностные еще паче возревнуем, добродетельные еще более возлюбим делание добра, смиренно мудрые еще более воссмиренномудрствуем, послушливые еще более станем послушны; все всё доброе будем творить и всякую заповедь исполнять, да достойными окажемся внити в чертог Жениха душ наших на нескончаемую радость.

147. Паче и паче преуспевать будем, во всякой добродетели, ревнуя и всего недоброго избегая, и подвигами Ангельского общежительства украшаясь, по примеру св. отцов и в чаянии великих обетований. [2, 80] Не посрамим пройденных уже нами подвигов настоящими деяниями; как бы положившие только начало, будем ревностно исполнять всякий долг и всякую добродетель, свет к свету воспринимая и от славы в славу восходя: что и достигается добрым вашим во всем поведением, когда будете облечены во одежду смирения, будете украшаться послушанием, являть деятельную любовь и кротость, бегать своеволия и самоугодия, от коих смерть, лукавства, первенстволюбия и славолюбия, в коих скорая погибель и от коих пали все падшие от века до ныне, на сем поприще послушания. Ныне, как уже очистившиеся от всяких терний, плевел и волчцов, будьте доброплодны и новую покажите жизнь, ничего в нее не внося от мудрования преткнувшихся, чтоб иначе и вам не пострадать того же. Все будьте искренни и чисты; все переносите благодушно поношение, уничижение и брань; все являйте твердость в борьбе за добро, воздержание и постоянство: ибо в этом мученичество жизни в послушании; и все, потерпевшие его, получат венец правды. Как горящие любовью ко Христу и искушенные напастями и бедами, переносите доблестно все, каждодневно случающееся, и теките оной воистину златою жизнью отцов наших, в коей не встретим преслушания, гордости, противоречия, продерзости, поношения, смуты, но где владычествует мирное Ангельское состояние, покоющееся под веянием Духа. Вы знаете, что то, что я говорю, истинно благо; если благо, то и достолюбезно; если достолюбезно, почему и нам не полюбить того, не возжелать и не постараться приобресть?

148. 1) Доброе трудно прививается к нам, а худое удобоприемлемее. – 2) Путь добрый тоже, что восход на гору, а путь грешный то же, что спуск с горы. – 3) Горе смотреть нам надо, и не нисходить к земным помышлениям. – 4) У нас разные дарования, разные и помышления; но воздаяние получим по усердию и труду. – 5) Будем благодушно переносить всякие лишения, неудобства, тяготы и скорби; ибо на это уж мы пошли. Но это верный путь ко спасению. [2, 31]

5. Обыкновенно бывает так, что когда кто говорит о чем грешном; то сказав однажды и дважды о том, располагает слышащих к худому. В отношении же к добру, и много раз сказавши спасительное, едва успевают чье-либо привлечь к тому внимание и расположение. Так трудно прививается доброе к естеству человеческому; напротив злое очень удобоприемлемо для него.

6. Идти путем добрым тоже что восходить на гору: сколько тут трудов, неудобств и неприятностей? Напротив путь грешный тоже что спуск с горы: легок и преград не видно по быстроте хода. Потому на добром пути потребны и особенное тщание, и руководство, и предосторожности.

7. Тут ничего не следует иметь в виду земного и тленного, а только одно небесное и вечное, если желаем восходить, а не нисходить. Ибо как у восходящего на высоту, если он посмотрит вниз, происходит некое омрачение: так и у того, кто, восходя путем добродетели, прилепится вниманием к утехам земным, омрачается око душевное. Горе смотреть нам надлежит, потому что там глава наша – Христос Господь, там сокровище наше и жизнь вечная. Не будем ослабевать восходя, ни падать духом, видя высокость восхождения. Достигнуть конца нам самим не по силам, но близ есть помощь Божия и Его заступление.

8. Мы вступили на путь сей и преуспели, и каждый из нас, соответственно своему рвению и труду, стоит теперь на такой или такой степени добродетели. И мы душевными расположениями разнимся между собою более, нежели видом тела: ибо один более, а другой менее тепле возлюбляет смирение и послушание; или один отличается даром любви к ближнему, а другой – усердным присмотром за многими, или по рукодельным послушаниям, или по работам полевым и домашним, или по удовлетворению потреб, каковы например, эконом, келарь, трапезарь, сапожник, портной, и другие. Всякой у нас путем Господним идет, и всякого путь сей приводит к венцам нетленным.

9. Будем только терпеливо и смиренно переносить труды, поты и тяготы делания, бдения поста, псалмопения, равно как холод, худобу одежд и обуви и прочие неудобства. Свидетель Бог, что я неравнодушно смотрю на это, жалею вас, состражду вам, и сколько сил есть, забочусь доставить покой всем вам. Но сами видите, что дело немалое стольких одеть, обуть и упокоить. – Впрочем на то ведь мы и пошли, чтоб голодать, жаждать, наготствовать, нищетствовать любве ради Христовой, по коей и Божественный Апостол жил в голоде и жажде, в холоде и наготе и в других лишениях (2Кор. 11, 27); и не он только, но и все святые «проидоша в милотех, и в козиях кожах, лишени, скорбяще, озлоблены... в пустынях скитающеся, и в горах и в вертепах и в пропастех земных» (Евр. 11, 37. 38). Если же они так, как же мы, иначе живя, одинаковой с ними чести сподобиться можем? Никак. Но если кто видит себя в каком-либо из исчисленных лишений, да радуется, что приобщился части святого. Так должно смотреть на все каждому и все принимать с благодарностью, как от Бога подаемое чрез распорядителей, без всякого ропота или охуждения. Если так будем действовать, блаженны мы, братия, ибо за это сподобимся упокоения там, где нет болезней, труда, лишений и печали.

149. Обличает уступающих внушениям врага и падающих, и убеждает противостоять им, обнадеживая помощью Господа. [2, 82] Нерадение, зародившись, мало-помалу увлекает не внемлющего себе в ров погибели. Когда начнет кто тяжел быть на подъем для дел своих, противоречив при назначении послушания, уклончив от исполнения их, – тогда враг снабжает его внушениями и возбуждениями к совершению преступных дел, и он, склонившись на то, не только сам падает, но и других сбивает на тоже. Увы! что это деется? – Как побеждает демон? Как пристыжаем мы хранителей наших, святых Ангелов? Как прелагаемся мы на сторону супостата, к постыжению великого Бога нашего, доброго Пастыря, давшего Себя за нас в искуплениие крестом и смертью? Как воззрим мы на лице Его? Как стерпим гнев Его? Не найдется мука, соразмерная с нечестием нашим. – Другие восхищают Царствие Небесное, а мы похищаемся душегубителем нашим. Другие являют твердость мучеников, а мы подвергаемся падению отверженных. Другие возвышаются до небес, а мы низводимся до преисподних земли. Другие полагают в сердцах своих восхождения по степеням добродетелей, а мы устрояем себе нисхождения по степеням пагубы. Ужели не отрезвимся когда-либо? Ужели не очувствуемся? Ей, умоляю вас, поспешим к делу, возьмемся за подвиги, потечем путем Божиим, избегая причин, приводящих к падению и совершая все боголепное и преподобное: нерассуждающее послушание, неослабный труд в рукодельях, смиренномудрую веру, чтоб все – и делаемое и мыслимое – открывать на исповеди, скорое запрещение непотребным помыслам, в самом начале нападения демона говоря: отойди с глаз моих, сатана, – к сласти ли похотной влечет он, или к отступлению возбуждает, или к лености клонит, или нетерпеливость наводит, или восставляет против веры. Ибо он всегда и всюду устрояет засады, сети ставит, ямы роет; не спит, и празден не бывает, ни пищи, ни питья, ни другого чего не ищет; одно у него и дело, и ночью и днем, – губить души наши. Против него же первое и главное у нас орудие – откровение помыслов с Божией помощью и заступлением. Не будем же расслабляться и предавать себя падению. Пусть велик он силою греха, пусть хитер в способах влечения ко злу, пусть злобен по естеству и один изобретатель и делатель нашей пагубы, – но не убоимся его: ибо после того, как Христос Бог наш восприял плоть нашу и вочеловечился, он обессилел, и мы поем: «врагу оскудеша оружия в конец» (Пс. 9, 7), потому что победивший его Господь дал нам власть наступать на главу его. Дерзая верою, будем считать его равным бессильному воробью, или ничтожному какому пресмыкающемуся, попираемому ногами.


Источник: Добротолюбие : в русском переводе : [в 5 т.]. - Изд. 4-е. - Москва : Изд-во Сретенского моностыря, 2010. / Т. 4. – 608 с. ISBN 978-5-7533-0414-8

Комментарии для сайта Cackle