преподобный Феодор Студит

Подвижнические монахам наставления

180. Пост Богу приятен, когда воздерживаемся и душевно и телесно; если же только телесно, то он неугоден Ему. Потщитесь оказаться исправными в сем. [2, 120] Уже к концу приходит время поста: рассмотрите же в себе, исполнено ли вами все подобающее и должное: стяжали ль мы с вами послушание непрекословное, смирение нелицемерное, благоговеинство сокрушенное, молитву непрестанную, плач Богу приятный, стенание глубокое, веру непреткновенную, надежду непостыждающую, безропотность благодушную, воздержание всестороннее – и от слова сопротивительного, и от речений оскорбительных, от задорности, брани и самочинья. – Всего этого требует воздержание, и воздерживаясь от сего, мы в самом деле течем путем благочестия и подвигом добрым подвизаемся в чаянии вечных неизреченных благ. Если же найдется что противное сему: преслушание, гордость, ропот, шепотничество, самочиние, распущенность, спорливость, жестокосердие, ненависть, гнев и прочих скверных страстей непотребства, – то хотя и постимся мы телесно, не приносим однако же Богу приятного поста, но нечистый – не угодный Богу, отвергаемый им. Познав сие, потрудитесь соблюдать все заповеди Господни непорочно, отвергните все укорное, стыдное и срамное, и все благообразно и по чину делайте: ибо и доброе недобро, если недобре говорится и делается. «Не бывайте не смысленни, но разумевайте, что есть воля Божия» (Еф. 5, 17) – «благая, угодная и совершенная» (Рим. 12, 2).

181. 1) Трудитесь в исполнении заповедей Божиих и обетов общежительных, и будете обрадованы от Господа радованием неописанным. – 2) Такова сущность звания нашего и надежд его: не понерадим же об исполнении послушаний. – 3) Послушания сии несуетны; и никто у нас не служит человекам, но Богу, Который приемлет то, – и воздаст: трудитесь же в сем духе, и исполните в совершенстве дело звания своего. – 4) Так сделаемся подражателями отцов и самого Господа. – 5) Да утвердит вас в сем Господь и да сохранит. [2, 123]

1. Прошу и молю, стойте во святом звании, в которое призваны вы, непоколебимо и неподвижно, исполняя заповеди Божии и оправдания Его; пребывайте всегда в ревностнейшей и теплейшей любви ко Господу, изгоняя всякую чуждую страсть из сердец ваших, возмогайте в крепости подвижничества вашего, каждый день все усерднее и трезвеннее проходя, в бдении и псалмопении, в послушании и смирении, в служении и пощении, и во всем прочем, принимая, как доказательство успешности вашей в содевании своего спасения эту настойчивость в труде и борении, и эту многопотность жизни вашей. Крепитесь: воссияет, наконец, для вас вечный покой вместо теперешнего злострадания и непрестающее радование вместо настоящих прискорбностей. Этим и Апостол одушевляет нас, внушая не смотреть на настоящее, потому что оно временно и тленно, но на будущее, потому что оно вечно, блаженно (2Кор. 4, 18).

2. Итак, поелику мы удостоились этого дара Ангельской схимы, поелику возжелали жизни вечной и венцов нетленных, поелику возлюбили вожделенно всыновление и царствие небесное; то вот под руками имеете и время, и поприще. – Не понерадим, не пощадим сил; но паче ищущих злата и серебра, камней многоценных и прочих тленных драгостей, вседушно и с рвением устремимся к восхищению царствия небесного и небесных благ. Успех же в сем не иначе будет, как если непрестанно будем внимать себе и, непрестанно поучаясь в Божественном, заботиться и о том, чтоб наилучшим образом совершить лежащее на нас послушание, потому что оно не плотское и не человеческое, но святое и спасительное, если благолепно исполняется.

3. Ибо у нас никто не служит плоти и крови, но Господу Богу, что Он и принимает, как жертву благоприятную, и достойным воздаянием воздать обещает в будущем веке. Никто не думай, что человеку служит, хотя бы последнее какое получил послушание, но самому Господу, чрез братий Себе то приемлющему. Почему со страхом и трепетом исполняй то, имея надзирателем Самого Его, «видящего тайная тьмы и открывающему советы сердец» ваших (1Кор. 4, 5). Если каждый из нас так будет помышлять, – как оно и воистину есть таково, – и взаимную друг на друга работу будет совершать как божественное служение; то мы в совершенстве исполняем все дело нашего звания.

4. Отсюда воссияют в нас лучи всех добродетелей, – любовь, мир, кротость, тихость, благопокорливость, и познаем тогда, что мы воистину следуем по стопам преподобных отцов наших, являясь соревнователями их житью. Воспоминайте же блаженные оные жития, их течения путем покорности и послушания, изрядное превосходство их смирения и подчиненности, – и как ревнуя поревновали они Господу, Который Сам сказал: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11, 29), хотя, по Апостолу, «не восхищением непщева быти равен Богу, но смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя» (Филип. 2, 6. 8). И обозрите, кто в числе спасенных, или ублаженных? Только тот, кто подражал Ему, кто смирился, кто послушлив был и покорен, кто претерпел все находившие прискорбности, уничижения, поругания, осмеяния, или даже заушения, изгнания и темницу, – как и некоторые из вас, или даже все, потому что в одном члене и все тело или славится, или бесчестие приемлет.

5. Да хранит вас Господь паче и паче, как воинов своих доблестных, как рабов своих верных, как мужей желаний, как народ избранный, как священный собор, чтоб, явясь в роде сем, воистину прелюбодейном и грешном, делателями заповедей Божиих непостыдными, сподобились вы быть и сонаследниками Христа Господа во Царствии Небесном.

182. 1) Ни моих поучений, ни наставлений отеческих, ни слова Божия не слушаете, и остаетесь неисправными: чему причиной ваше плоти угодие и нерадение о спасении. – 2) Следовало бы нам с вами быть ревнителями о всем добром, а мы каковы? – 3) Что же нерадим и так опустились? Поправимся хоть отныне. [2, 124]

6. Для чего другого сеет земледелец, как не для того, чтоб потом и пожать? Для чего трудится торговец, как не для того, чтоб получить прибыль? Так и слово учения раздаять поставленный для чего другого это делает, как не в надежде преуспеяния и усовершенствования слышащих? – В отношение же к вам, по грехам моим, слово мое остается совершенно бездейственным. Сею много и много тружусь, но никакого плода не вижу. Говорю, оглашаю, напоминаю – и иногда на час сила слова моего доходит до слуха вашего душевного, но вы тотчас скорее того опять все забываете и остаетесь в тех же прегрешениях. Плачу об этом и раздираюсь сердцем, не имея сил пресечь вашу беспорядочность. Конечно, такая безуспешность зависит от бессилия смиренных слов моих. Пусть впрочем в этом на моей стороне вина. Но разве вы не слышите словес Божественного Писания? Не оглашают ли они каждодневно слуха вашего спасительными догматами? – Что вопиют, кроме того и св. отцы? Что возвещают? О чем свидетельствуют? Чем угрожают? – Не приводят ли они пред очи ваши страшного оного и неумытного судилища, потрясающего оного окончательного решения Божия, оного поражающего отвержения и мук бесконечных, огня неугасимого, червя ядовитого не умирающего, тьмы тьмущей, тартарской преисподней и прочего, что при этом помышляется? – Не показывают ли они, насупротив этого, царства небесного, – Жизни нескончаемой, славы неприступной, света неизреченного, недомыслемых красот рая, лона Авраамова, скинии святых, дворов праведных, чинов Ангельских, радований неизъяснимых? – И при всем том никакого не видно у вас исправления, ни даже раскаяния. – Какого впрочем слова можем мы послушать, когда только и ищем, чтоб удовлетворить свои плотские страсти и пристрастия, когда совсем опустились, только и на уме держим, как бы что поесть и попить, какое бы слово смешное выпустить на разорение своей души и души слышащего, чтобы придумать, чтобы прикрыть вину свою, или свалить ее на другого, – и обще скажу, когда мы души свои сделали не детелищем преподобия и правды, а всякого беззакония и неправды?

7. Следовало бы нам горе взирать, горняя мудрствовать, вышних искать и видеть, в какое и коликое звание облеклись мы, кому и чем обязались мы чрез то, коликих и каких грехов прежней жизни получили чрез то прощение, и в каких винах нерадивости, после принятия схимы, сподоблялись разрешения? – Следовало бы трепетать, стенать, смиряться и сокрушаться, ходить с сердцем отягченным и взором поникшим, поминая о смерти, всегда готовой; о предстании пред Судию по выходе из тела и сретении страшных Ангелов. – Следовало бы нам подражать св. отцам нашим, кои во всем до случайного слова были крайне строги к себе и во всем осторожны, искренни, благоустроенны, незлобивы, кротки, мирны, не задорны, не плотолюбивы, не мiролюбивы, безмолвны, песнословны, благодарны, благопослушны, смиренномудры, сосуды воистину избранные, на всякое благое дело уготованные, – имея живущим в себе Святого Духа.

8. Что же нерадим мы, несчастные? Что ленимся? за чем так опустились? Почто слово Божие не касается душ наших? Почто не изводим мы слез? Почто не умягчаем окаменелых сердец своих? Почто не изменяемся совершенным изменением? Почему каждодневно не подвигаемся на лучшее, чтоб видно было, что мы убежали из мiра и стали выше всех обычных мудрований человеческих? – Придет, придет и не замедлит страшный и в трепет приводящий день и час преставления. Тогда восстенаем горько, болезненно и безутешно, не имея дерзновения сказать: «готово сердце мое, Боже, готово сердце мое» (Ис. 107, 2). Но придите, если слушаете меня, поклонимся и припадем к Самому Христу Царю нашему; восстенаем и возболезнуем пред Ним от всего сердца, – и близ Сущий всем призывающим Его воистине, подаст нам помощь и силу отбросить греховные навыки и вступить в порядки добродетельной, не щадя никаких жертв. Не говорю: не ешь, не пей; не говорю: не ложись отдохнуть; не говорю: не принимай утешение и не сходись с братиями на беседу; но требую, чтоб все это было делаемо благообразно, мерно, в подобающее время и в приличном месте, чтоб добродетель к добродетели прилагая и преуспеяние к преуспеянию принимая, пожить нам жизнью мiрной и Ангеловидной.

183. Многие из вас таковы, как следует быть: от чего же не все? Но придите, воспрянем все, пока есть время. [3 1, 2]13 Некоторые из вас таковы, как требует слово Божие; но их не большее число. Почему же не восстать нам всем и, от глубокого сна беспечности пробудившись, не потещи к свету ведения и не возжелать вечного блаженства? Почему не «умертвить нам уды, яже на земли, блуд, нечистоту всякую страсть и похоть злую» (Кол. 3, 5), чтобы сделаться храмами Божиими, в коих благоволил бы вселиться Отец, Сын и Дух святой? Почему не хранить монашеского чина и словом и делом, со всем строгим вниманием, чтоб отнюдь не дерзать ни на смех, ни на лукавство, ни на ропот, ни на возгордение пред ближним, ни на велеречие, по коему говорят: «я был тем-то и тем-то; у меня было то и то?» – Доколе демон празднословия будет обладать нами? Доколе будем мы орудиями льстивого духа преслушания? Доколе будет надыматься сердце наше, тщеславясь малыми и ничтожными вещами и порицая братий за неимение таковых. – Но придите, чада, послушайте меня: воспримем страх Господень и дадим друга другу десницы на содевание спасения общими силами. Пока во плоти мы, пока продолжается еще время нашего пришельствия, пока уместны еще молитвы и моления, слезы и покаяние, потечем, да постигнем того, чтоб весь мiр презревши и всякое плотское мудрование отбросивши, и всякие земные желания умертвивши, все наше расположение перенести на святое, доброе, и божественное.

184. Образ подвижничества в общежительном послушничестве выше всякого другого: он Христоподражателен. Теките же сим путем добре. [31, 9] Стойте доблестно, мужайтесь и претерпевайте все в порядке жизни вашей. Вознеситесь мыслью горе и небошественно созерцайте небесное. Там с Исаией узрите вы Господа на престоле высоком и превознесенном сидящего, окруженного предстоящими Ему Херувимами и Серафимами и всеми сонмами Ангелов. Так узрим мы Его в страшный день второго пришествия Его. – Тогда услышат преблагословенный оный Его глас добре совершившие предлежащий им подвиг в отвержении телесных удовольствий и в недопущении сластям века сего овладеть собою. Тогда праведники просветятся, как солнце в неизреченной радости, когда подвигоположник наш Господь и Бог раздаст дары по достоянию всем и каждому. Ей, братия мои, какого блаженства вкусят все святые, получив тамошние блага, по тому чину, в каком благоугодили здесь! Велики конечно, ради Бога укрывавшиеся в горах, вертепах и пропастях земных, – столпники, пещерники, затворники. – (Я не имею в мысли говорить здесь о высших чинах – св. Апостолов, судей вселенной, также о всеблаженных мучениках, божественных Пророках и о некоторых других родах праведников). Но и наш чин ничем ни меньше их. – Ведомо вам, что Сам раздаятель даров, сошедши на землю, не пустынный избрал себе род жизни, не столпничесий и не другой какой, но благоволил пожить в послушании, как Сам негде говорит в Евангелии: «снидох с небесе не да творю волю мой, но волю пославшего мя Отца» (Ин. 6, 38). И опять: «яже Аз глаголю, о себе не глаголю; но пославый Мя Отец, той Мне заповедь даде, что реку и что возглаголю» (Ин. 14, 10; 12, 49). Потом на тайной вечери, препоясавшись лентием и прияв служительское дело, омыл ноги учеников, и спустя немного сказал: «Аз посреди вас есмь, яко служай» (Лк. 22, 28). Так Господь, воплотившись, не другой какой, а наш послушнический образ жизни благоволил приять. Не утешительно ли и не радостно ли должно быть для нас, что мы проводим жизнь в подражании Ему? Уместно ли потому нам ублажать другие виды подвижнической жизни предпочтительно пред нашим? Да вы, если, как следует, в точности проходите сию жизнь, и сами не захотите ублажать другую какую. Почему и в Геронтике читается сказание, в коем из трех подвижников состоящий в послушании по откровению предпочтен пустыннику и больному, с радостью переносящему болезнь. Ей, братия мои, воистину велика жизнь наша и проходящие ее, без сомнения, прославлены будут с Авраамом, с мучениками и праведниками. Теките же добре. Да не остановит вас завидующий вам дьявол, и сами не останавливайтесь по разленению. Помажьте ноги елеем терпения, облекитесь в хитон радования, пейте воду чистоты и целомудрия. Не говори никто: доколе же? -Это слово ленящегося.

185. 1) Сравнением подвизающихся с виноградными лозами доброплодными, возбуждает ревность к плодоношению добродетели, и заключает. – 2) Желал бы я сим одних обрадовать, а других образумить. [31, 13]

9. Радуется виноградарь, видя, как разваляется лоза виноградная. Радуюсь и я, когда вижу кого из вас приносящим плоды духовные. Благословенна ветвь, богатая гроздями духовными, дающими вино сокрушения и веселящими Бога и людей. Но да не будет ни о ком из нас сказано, что от лица Божия сказал о неких Пророк Моисей: «розга их от Гоморры, гроздь их, гроздь желчи, гроздь горести их» (Второз. 32, 32). Ибо страшная угроза возглашается в Евангелии, что всякая розга, не творящая плода доброго, отсекается и в огнь бросается (Ин. 15, 2–6), конечно нескончаемый. Благодатью Христовою в нашем Богонасажденном винограде есть различные розги. Один, например, при сладости деяния имеет и слово, солью Духа Святого приправленное; другой украшается глубоким смирением. Иной при многоплодности расширяется разветвлениями. Разумей под сим того, кто крепнет и растет духовно, прилагая подвиги на подвиги. Иной глубоко и многими корнями врос в землю, много и высоковетвист и тучен, так что от него производятся рассадки и других лоз. Таков тот, кто, при своей утвержденности в добрых путях, пользует и других братий, когда видит кого падающим, или опечаливаемыми вражескими нападениями. Но виноградные ветви, не имея чувства, не соревнуют друг другу; вы же, как воодушевленные и Богонасажденные, соревнуете друг другу, вместе возрастаете и вместе плоды приносите, чтобы никто из вас не оставался бесплодным, но все были исполнены плодов от божественного возделывания и достолюбезны ради множества гроздов на вас духовных т.е. добродетелей.

10. Такими уподоблениями желал бы я одних обрадовать, других образумить. Для всех желал бы я воздвигнуть лестницу от земли до неба смиренным моим словом, чтобы вы восходили до высших созерцаний, и нисходили до глубин сердца, до уразумения непостоянства и скоротечности жизни человеческой, суетности и непрочности человеческих дел. Желал бы, словом, перенести вас в тамошний мiр и показать вам тамошние неизреченные и неисчислимые блага. Желал бы представить вас пред лице Бога живого, Творца всяческих и Владыки, – и дать вам уразуметь, какова тамошняя страна, – каково там вечное упокоение, какое радование неописанное, веселие ненасытимое, сопребывание с Ангелами и всеми Святыми всеблаженное, чтоб вы, восхищены быв тем и просвещены, отвратились от всего суетного, истинным почитая только то вечное, отложенное вам, благо, здешнее же все, получаемое и тот час исчезающее, вменяли ни во что.

186. Помня, зачем вышли мы из мiра, и вступили в обитель, будем ревновать достигнуть того, избегая преткновений опытом указанных. [31, 15] Ныне возглашаю слово блаженного Арсения: Арсение, зачем вышел ты сюда? и приглашаю вас вопросить вместе со мной себя самих, зачем вышли мы из мiра и пришли сюда? – Отвечу за всех: конечно для того, чтобы стяжать Бога, чтоб, сделавшись сынами Божиими, наследовать царство небесное, и для того перестать быть «плотью и кровью, кои царствия Божия наследовать не могут» (1Кор. 15, 50). Званием святым призвал нас на сие Господь. Вземше убо возьмите крест Христов, и нелицемерно идите во след Его, не раздвояя себя между Им и мiром, но все всецело Ему одному предайте и посвятите. Подвизайтесь подвигом добрым, подвизайтесь и совершайте путь свой, доблестно перенося все встречающееся трудное и прискорбное, облегчение почерпая себе из упования наследия чрез то обетованных благ. Множество злых духов приражаются и нападают на нас и изнутри, и со вне. «Извнутрь бо от сердца», говорит Господь, «исходят помышления злая, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, татьбы,» и под. (Map. 7, 21). Против ветра духов сих подымем ветрила души, чтоб плыть своим путем, с опасливостью, чтоб тотчас не попасть в беду, наткнувшись на отмель, или подводный камень, – кои суть: неведение, особенно же несказывание помыслов и прикрытие себя. Предуказанных опытами опасных мест надо всеусильно остерегаться, чтоб не погибнуть, попав на них. Ни на право, ни на лево не должно уклоняться, а тещи царским путем средним. Потому ни мешкатны не будем на добро, как будто оцепенелые, – ни слишком стремительны по кровяному жару, отбегая в сторону с среднего пути, как бы деснее десного. Что бывает, когда любим казаться лучше других, разгорячаясь самомнением, и наследуя за то пророческое увы! И горе! «– За мудрость в себе самих, и пред собою разумность» (Ис.5, 21).

187. Все вместе стройно будем тещи, преуспевая всякой в своей добродетели, не ища однако же своего, и не отказываясь ни от каких трудов, в уверенности, что за сие несомненно получим царствие небесное [31, 15] Придите, потечем вместе; потечем же так: кто не рассуждающим послушанием, кто не колеблющимся терпением, кто Христоподражательным смирением, кто хранением помыслов, кто болезненным сокрушением, кто очистительными слезами, кто не завистливым братолюбием, кто по дару благодати от Бога, учительным словом или назидательным псалмопением, или показанием, как что делать. Делай всяк, кто что может: могущий учиться, учись, – стихословить, стихословь, – молиться, молись, – класть поклоны, клади, – только все благоговейно и с терпением. Никто не ищи своего си точию и не следуй только своему расположению; ибо таким образом он отчуждит себя от добрейшего послушания. Да не слышится между нами: не могу, не по душе, не здоровится, хоть бы и в правду мог кто сказать сие. Даю вам слово верное, пред невидимым Богом и избранными Его Ангелами, что, нудя себя, – по слову Господа, что «царствие Божие нудится,» – нудя себя и утесняя во всем, как вы себя утесняете, по причине тесноты и прискорбности пути вашего, перейдете вы от смерти в живот, от тления в нетление, от тьмы во свет, от рабства к всыновлению Богу, из юдоли плача в царство небесное пресветлое и всерадостное.

188. Как праотца нашего прельстил враг: так и нас прельщает, обманно представляя благом, что зло. Послушав его праотец обманулся; обманемся и мы, если послушаем его. Не станем же слушать, но от всякого внушения его будем затыкать уши. [31, 16] О первом ли нашем пребывании в раю и изгнании оттуда воспомянем, – или о возустроении всего в будущем веке: то и другое – важнейшие суть для нас предметы ведения. Как изгнан праотец наш Адам, не безызвестно вам. Но какая тому причина? Гордость и дерзостная непокорность пред Богом, давшим ему самое бытие и жизнь. Не пребыл он верен данной заповеди, обуморен будучи в душе вожделевшими чувственного удовольствия очами и помышляя только о том, что плод добр в снедь и красен на вид, по наущению жены, паче же по обольщению змия, вкусил от запрещенного и чрез то ниспал от света во тьму. Итак, горькое вкушение сладкого по видимости преслушания изгнало его из рая и низвело его в жизнь, полную трудов и прискорбий. Но что он пострадал, того позаботимся избегнуть мы, внимая, да не попадемся в те же сети. – Не позволим себе увлечься, влекущими к чувственному удовольствию, прелестями и красотами, ни внутренне мысленными воображениями, ни внешне случайными впечатлениями на тело и чувства. Ибо хотя увиденное иной раз кажется прекрасным и добрым, но на деле оно не таково; и если вкушаем того, то оно, что произвело в Адаме, тоже порождает и в нас – смерть, тление, осуждение. Тот поверил шептавшему ему змию: «в он же аще день снесте от древа познания добра и зла, отверзутся очи ваши и будете яко бози» (Быт. 3, 5). Тоже и нам нашептывает дракон, – что, если такое и такое похотение исполним, то получим безмерное обрадование и полную свободу от всего тяготящего. Но тот, послушав его, не только обманулся в ожидаемом, но потерял совсем и то, что было у него, бедственно отпадши от Бога. Нам же как? Ужели послушать его? – Или «не разумеем умышлений его» (2Кор. 2, 11) и обманных приманок? Потому сколько бы ни манил он нас, сколько бы ни звал, сколько бы ни производил движений в душах наших, да будет он далеко отталкиваем от нас. Ибо он покушается лишить нас Божественного и блаженнейшего девства, изгнать из рая заповедей Господних и совлечь с нас Богом данную Ангельскую схиму, чтоб потом засадить в преисподняя земли. Заградим же затворы помышлений наших, запрем им двери и разговоров с ними заводить не станем. Но «внегда восстати грешному диаволу пред» нами, «онемеем и смиримся» (Пс. 38, 2. 3) пред Богом, и не помышляя даже, что враг подступил, запечатлеем себя непобедимым оружием креста, и словесами Богодухновенных Писаний укрепим себя в содевании спасения своего. Постараемся преуспевать каждодневно, сытости не зная в доброделании и подвижничестве, не успокаиваясь тем, что успеваем сделать, не почитая того значущим что-либо и не думая, что превосходим в чем-либо того-то и того-то; но все заповеди Божия поревнуем исполнить в совершенстве, по всякому образу. Вот в чем добрый подвиг наш. Вот в чем блаженное восхождение наше, похвальная купля, не гиблющее сокровище, залог будущего наследования вечных благ.

189. 1) Если опыты худых последствий от удовлетворения пожеланий самоугодия не научают нас воздержанию от сего. – 2) То да научит память о смерти всегда готовой: она воодушевляя мучеников, и преподобных отцов укрепляла в строгостях самоумерщвления. [31, 17]

11. Радуйтесь и веселитесь; теките добре, и будьте выше обманчивых приманок мiра, держа горе к небесам стремящуюся мысль, и тамошнюю зря неизреченную славу. Ведомо вам, что весь наш в подвижничестве труд ничто есть сравнительно с царствием небесным, что скорбь и нужда здешняя пред вечным упокоением подобны неприятному сонному мечтанию. Добре убо рассудили мы, и добре сделали, что вышли из мiра силою позвавшего нас в Свое небесное царствие. Но будем и жить добре, мало-помалу преуспевая в доброделании, и из того, что испытываем, научаясь не допускать, чтобы преодолевали нас суетности. – Сколько раз предавались мы удовольствиям? – и ничего из того не осталось? Сколько раз насыщали мы чрево? – Но пожелание чревное удовлетворяли, а ничего из насыщения в запас не отложили, кроме отяжеления тела. Если поблажали срамным помыслам, то потом проклинали себя, пожиная скорбь вместо отрады; если насыщались сном, то потом окаявали себя как бессловесных; если оказали грубость, то потом упрекали себя; если предавались смеху, то потом оплакивали то; и вообще никакого добра нет человеку от удовольствий чувственных. Если желаем всегда вкушать утешение и отраду, будем соблюдать заповеди: это будет для нас неистощимым удовольствием, принося обильный плод правды со свидетельством совести.

12. Послушайте, братие, – не будем предаваться сну и нерадению, и тратить понапрасну время свое. Грядет час преставления; или не пришел ли уже? – и Ангел посылается за нами от Бога, который тотчас возьмет душу нашу и отведет. – Но куда? – Не ужасаемся ли, слыша сие? Не трепещем ли, помышляя о сем? Помня сие, св. мученики радуясь предавали тело свое на терзание, на отсечение членов, на сокрушение костей, воистину «позор бывше мiру, Ангелам и человекам» (1Кор. 4, 9); но за то потом увенчаны были. Преподобные же отцы наши, монахи святые, подвизались так, как бы тело было враг их, – голодая услаждались, терпя холод, находились как в тепле, терпя лишения, были как имеющие всего вдоволь; не вязала их любовь родителей; не отклоняла от намерения привязанность детей; не отвлекало расположение братьев; ни золото, ни сребро не было им вожделенно, ни хорошие одеяния, ни пища, тело разгорячающая, но и ели, и одевались они, чтобы только жить, и всякие лишения переносили, как бесплотные. Возревнуем подражать им и мы, злопостраждем всячески, перенося и голод, и холод, и поношения, и посмеяния, и всякие другие прискорбности, только бы не лишиться нам царствия небесного.

* * *

13

Третий том поучений имеет две части, каждый с особым счетом поучений. В цитатах 31 означает первую половину, – а 32 вторую. Следующая при сем цифра указывает число поучения.)


Источник: Добротолюбие : в русском переводе : [в 5 т.]. - Изд. 4-е. - Москва : Изд-во Сретенского моностыря, 2010. / Т. 4. – 608 с. ISBN 978-5-7533-0414-8

Комментарии для сайта Cackle