преподобный Феодор Студит

Подвижнические монахам наставления

320. 1) Житейские своими делами занимаются; а мы – своим, которое выше всех. – 2) Будем же верны своему чину, борясь со всем противоположным ему. – 3) Для сего делай всякий свое дело, и в свое время. [4, 118]

1. Иные иными повествованиями услаждаются и хвалятся: военные – о воинских делах, пловцы – о морских, земледельцы – о землеобработных, другими занимающиеся мастерствами и искусствами – о том, что относится к ним, и обще сказать, нет никого, – кто бы не услаждался делами своего звания. Нам же радостны сказания не о таких вещах: ибо наше все не плотяно, но относится ко спасению души, к угождению Богу, к преставлению отсели, к водворению там; и, как говорит Апостол, «елика суть истинна, елика честна, елика праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель, и аще кая похвала» (Филип. 4, 8), вот предметы для наших бесед, равно как для забот и попечений. И может ли быть что радостнее сего и блаженнее. – Это может всякий видеть из того, каков конец тех и других вещей; тех вещей как начало, так и конец не заходит за пределы века сего; а наших и начало из другого, высшего мiра, и конец за пределами его, бесконечный и вечный. Ибо существо их есть добродетель, которая творящих ее делает богами: ибо истинен рекший: «Аз рех: бози есте и сынове Вышнего вси» (Пс. 81, 6). О, какой великой милости сподобились мы! – «Возрадуемся же Господеви, воскликнем Богу, Спасителю нашему: предварим лице Его во исповедании и во псалмех воскликнем Ему» (Пс. 94, 1. 2); «яко избрал есть нас от начала во спасение во святыню Духа и веры истины, в неже и призва нас», чрез приятие схимы нашей, «в получение славы Господа нашего Иисуса Христа» (2Сол. 2, 13. 14).

2. Будем же стоять в вере неуклонно, воспримем послушание неложное, сохраним целомудрие ненарушимым. Один у нас предмет возлюбления – Жених Христос, «красный добротою паче сынов человеческих», – одно наследие – царство небесное, блага вышнего Иерусалима. Плоть и кровь, богатство и слава и вся суетность, далеко да отступят от нас. – Впрочем пока мы во плоти, нам присуща брань: ибо не было бы и добродетели, если б не было брани. Если случится нам быть плененными чуждыми помыслами, поскорее воззовем себя к трезвению, паче всего боясь греха делом, как яда смертоносного, и шага, далеко отреваващего нас от Бога. Помыслы будем отражать помыслами, и против вожделений привведем вожделения. И это без лености и послабления, Цель у демона борющего – неотступностью брани ввергнуть нас в уныние и расслабление, чтоб мы отказались от противостояния ему. Но если мы пребудем непреклонны в противоборстве дьяволу, противостоя ему, чтобы не приходилось терпеть от того, то несомненно одержим над ним победу, и получим победный венец уготованный нам на небесах. Ибо брат Божий говорит: «блажен человек, иже претерпит искушение: зане искусен быв примет венец жизни, егоже обеща Бог любящим Его» (Иак. 1, 12).

3. Итак радуйтесь о Господе. – Вы, несущие разные послушания, знаете, что в них для вас великая награда. Вы, занимающиеся учением, смотрите, не прогневайте тем Бога. Настал час работы? приступим к работе. Настал час учения? Возьмемся за урок. Но если брат твой приступает к работе, а ты берешься за урок, то не путем любви шествуешь, но отчуждаешь себя от братства. Или не слышишь, что говорит Апостол: «аще брашно соблазняет брата моего, не имам ясти мяса вовеки, да не соблазню брата моего?» (1Кор. 8, 13). А ты не только соблазняешь брата своего; но и когда зовут тебя, не являешься, притворяя себе оправдания и не помышляя о том, что, действуя так, «собираешь себе, гнев в день гнева и откровения праведного суда Божия» (Рим. 2, 5). Но чтоб этого не случилось, послушаемся Апостола, который говорит: «вся благообразно и по чину да бывают» (1Кор. 14, 40): во первых – дела, а потом и учение. Будем взаимно друг другу помогать, якоже подобает святым, и друг за друга души полагать, как искренние братья, да и Бог прославится в нас, и мы, действуя во славу Его, наследниками сделаемся жизни вечной.

321. 1) Приближается последний час: не будем нерадеть. – 2) Взыщем Бога исполнением заповедей: ибо тогда другой защиты не будет, кроме добродетелей. – 3) Будем же помнить час смертный, и там умерщвлять уды яже на земли: плоть и все плотское тленно; одна добродетель вечно пребывающа. – 4) Указывается признак различия истинных знамений от кажущихся дивностей. [4, 119]

4. Когда несомненно предлежит нам смерть, сия общая всем епитимия, когда с одной стороны есть надежда получить Царствие Небесное, а с другой грозит геенна огненная; уместна ли леность мне говорить, а вам слушать? Никак. Напротив, поэтому самому то и другое надлежит всегда делать; и это тем паче, чем более видим приближающимся день оный. Ибо непрестанно приближается последний день каждого человека, всякий час и всякую минуту, и «страшное некое чаяние суда и огня ревность поясти хотящего сопротивныя» (Евр. 10, 27), как говорит святой Апостол. Не будем же лениться, и не дадим себе ни одного дня истратить без дела и неразумно; но будем всегда трезвиться и бодрствовать.

5. «Взыщем Бога», говоря псаломски, «и жива будет душа наша» (Пс. 68, 33). Как же взыскать Бога? – Соблюдением заповедей Его, по указанию блаженств Евангельских, т.е. смиренномудрием, плачем, кротостью, чистотою сердца, «миром и святынею» (Евр. 12, 14), до коих когда достигнет взыскавший Бога, обретает Его, – и обретши, без страха бывает во время исхода, не страшится демонов, не смущается от присутствия Ангелов, приступая к ним, как к своим, и с радостью отходя к Владыке своему, доброю спутницей имея благую совесть. Не приготовленный же таким образом впадет в неотвратимые крайности, не имя к кому обратить очи и от кого взыскать помощи. Здесь, скажем к примеру, когда впадет кто в руки людей злых, или в волны моря, или в беду от землетрясения, или в другую какую крайность, не теряет надежды избавиться от того; а там отъята всякая надежда спасения, и никого нет, кто бы избавил и помог, – ни Ангела, ни человека, ни отца, ни матери, ни брата, ни друга, совершенно никого; и бедная душа в потрясающем ужасании и раздирании сердца безутешном отходит отсюда, и там встречает то, действительную истину чего даже образно никакое слово представить не может. Ибо как блага, уготованные от Бога любящим Его, так и противное тому, уготованное сынам противления, таковы, что ни око того не видало, ни ухо о том не слыхало, ни на сердце то не всходило.

6. Почему прошу незабвенную иметь память о смерти, и тою «умерщвлять уды яже на земли» (Кол. 3, 5), и исторгать любосласие из души. Что нам и в этом плотолюбии, от коего никакой не получаем мы пользы, а одну только болезненную муку? – Взглянем, если угодно, во гробы и испытаем, какое там зловоние. Такова всякая плоть: тлением зачинается, тлением и кончается. И всякая слава человеческая, как цвет травный. Одна только добродетель неразрушима и неотъемлема. Возлюбив ее, святые благоугодили Богу, чего ради духи их на небесах во славе, а телеса – прибежище нам на земли, в знамениях, чудесах и силах.

7. Как слово мое коснулось знамений, то помяну, что и ныне бывают знамения, как слышим. И не дивно: ибо благодать Духа как тогда действовала, так и ныне действует неоскудно. Однако же не следует без разбора верить всему разносимому молвою; ибо написано: «не всякому духу веруйте, – но искушайте духи, аще от Бога суть: яко мнози лжепророцы изыдоша в мiр» (1Ин. 4, 1). – И многим еретикам, и нарушителям заповедей Божественных, как древле, так и ныне, по видам, кои весть одно Божие промышление, попускалось и попускается творить похожие на знамения дивности. Так что не следует таковыми увлекаться, но надлежит испытывать, истинные ли они ученики Господни, по тем признакам, кои предал нам Господь. Какие же это признаки? – Вот: «о сем», говорит, «разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою» (Ин. 13, 35). Словом же сим наученный, Апостол писал потом: «аще языки человеческими глаголю и Ангельскими, любве же не имам, бых яко медь звенящи или кимвал звяцаяй: и аще имам пророчество, и вем тайны вся и весь разум, и аще имам всю веру, яко и горы преставляти, любве же не имам, ничтоже есмь. И аще раздам вся имения моя, и аще предами тело мое во еже сжещи е, любве же не имам, никая ми польза есть» (1Кор. 13, 1–3). Видите, какова высота любви? Как царица какая есть она, стоящая выше всех даров Духа, и отпасть никогда не может; знамения же творящие иногда отпадают: ибо Господь говорит в Евангелии: «мнози рекут Мне в день он: Господи, Господи! Не в Твое ли имя пророчесвовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом? И тогда исповем им, яко николиже знах вас: отъидите от Мене делающие беззаконие» (Мф. 7, 22. 23). Как страшен такой ответ! и как бедственно такое решение! – Устремимся же к стяжанию любви и союзниц ее – веры и надежды, паче дара знамений, да, добре поживши в духе их, признаны будем истинными учениками Господа и наследуем Царство Небесное.

322. Время бежит, смерть подходит: что всуе мятемся? – Следует обличение любостяжания среди монашествующих. [4, 120] Дни наши как часы проходят, недели как дни, месяцы как недели, годы как месяцы. Так бежит время и с собою гонит всех к последнему дню явления Господа нашего Иисуса Христа, в который будут «вся нага и объявлена пред очима Его» (Евр. 4, 13), как говорит Слово Божие. Что же человек всуе мятется? Что царь уповает на злато и войско свое? Что властелин хвалится стяжаниями и пастбищами? Что богач надеется на богатство неверное? Что сластолюбец погрязает в тине греховной? – Надлежит каждодневно плакать и горевать и, сколько сил есть, очищать себя, прежде чем настанет осуждение смерти, чтоб избежать гнева, грядущего на сынов противления. «Сии же», говоря языком Писания, «елика не видят, хулят, елика же по естеству, яко бессловесная животная видят, в сих растлеваются. Горе им, яко в путь каинов поидоша и в лесть валаамовы мзды устремишася, и в пререкании Корреове погибоша» (Иуд. 10, 1). Боюсь, как бы слово сие, охуждая тех, не коснулось и вас, «мнящихся быти что» (Гал. 2, 6). Ибо когда один, заботясь об отцовском наследстве, предпринимает дальние отлучки, другой, желая увеличить «вметаемая», тревожится, производить хлопоты, и большие употребляет усилия, иной, чтоб приобресть то или это, действует любостяжательно, не по-монашески, то не заслуживают ли они такого же приговора, как и те? И те могут еще представить некое, хотя слабое, оправдание своего поведения, так как на них лежит забота о жене и детях. Вам же, распявшимся мiру, и в одном кресте имеющим все свое сокровище, какое остается извинение? Не тягчайших ли мук достойны вы, действуя таким образом? Ибо написано: «сильнии сильне истязаны будут» (Прем. 6, 6): и: «суд жесточайший преимущим бывает» (Прем. 6, 5); и опять: «ему же предаша множайше, множайше истяжут от него» (Лк. 12, 48). «Сынове человечестии, доколе тяжкосердии? Вскую любите суету и ищете лжи» (Пс. 4, 3), изобретая резоны в защиту своих страстей? «Воззрите на древние роды, и видите, кто верова Господеви, и постыдеся? Или кто пребысть в страхе Его и оставися? Или кто призва, и презре, и?» (Сир. 2, 10). Авраам патриарх не был ли пресельником из своей земли, по повелению Божию? И однако же он сделался отцом многих народов. Патриарх Иаков не с одним ли жезлом сошел в Месопотамию? – И однако же возвратился оттуда богатым. Иосиф не на продажу ли отведен был в Египет? И однако же сделался там равным царю. Илия Пророк, гонимый Иезавелью, не убежал ли даже без сумы? Но однако же был прокормлен враном. Блаженные Апостолы не вышли ли на проповедь ни с чем и без оружия? Но однако же покорили всю вселенную? Сами мы в прежние годы не потерпели ль гонений и расхищений? однако же и в отношении к нам вы должны признать обетования Божии неложными. Откуда же это зло? И что за суетность такая? Видно, забыли мы о благодеяниях Божиих, подобно древнему Израилю, и искушаем Бога, как некие из них искушали. Но что о них говорится? – «Четыредесят лет негодовах рода того, и рех: присно заблуждают сердцем, тии же не познаша путей моих: яко кляхся во гневе моем, аще внидут в покой мой» (Пс. 94, 10. 11). Смотрите как бы и к нам тоже самое не сказано было, за то, что оказываемся неблагодарными благодетелю, не удовольствуясь тем, что есть у нас. От сего ноги наши не находят здесь покоя, и мы блуждаем туда и сюда; от сего у нас суды между собою и споры, как у мiрян; от сего мы любим жить в одиночку, а не с братом, а если и с братом, то притворно: ибо как, имея спутницей себе сребролюбие, может кто жить с братом в искреннем единодушии? Ни как. Горе таковым неразумным! Не о вас говорю сие, братие мои, и не о тех, кои здесь и там живут боголепно; но о тех, кои худо и не по заповеди данной им живут, коих прошу начать наконец право ходить и сделаться лучшими, да никто из нас не погибнет, но все да спасемся неразлучно.

323. 1) Скончался старец высокой жизни. Похвалив его за подвижничество и терпение мук от иконоборцев, – 2) дает братиям урок – памятью о смерти отклонять себя от всего мiрского и возбуждать ревность к стяжанию всех добродетелей. – 3) Побуждая к тому добрыми плодами такого действования, и худыми противоположного. – 4) Поминает, что брат, который возвратился из Иерусалима, отправлен опять туда, да молится о нас. [4, 121]

8. Хотя много есть полезных сказаний, от коих душа приходит в умиление и сокрушение; но ни одно из них не имеет столько назидания, как весть о смерти. Ибо смерть есть для нас страшное таинство, и когда слышим о ней, и когда помышляем. Так как и ныне скончался честный старец, то необходимо сказать, хотя кратко что-либо в общее назидание. – То самое, что он от юношества до глубокой старости работал Господу в монашеском жительстве, достаточной служить старцу похвалою; потом то, что он был один из мужественных исповедников, взят был нечестивым Львом и мучен довольно: тридцатью ударами истерзали спину его и грудь, тычками и заушениями избили лице его, и выбили два зуба; после сего, спустя несколько лет, выпустили его из темницы и оставили свободным. Он же опять обратился к прежнему своему образу жительства, именно к столпничеству, и заключился в келью свою, в коей и прожил в большой нужде и тесноте до конца жизни своей, и в мiре предал дух свой Господу. Всуе беззаконовал нечестивый гонитель; доблестный же борец взошел на небеса украшенный венцом исповедничества.

9. Мы же, братие, что сотворим, и что помыслим? Сколько еще проживем времени? – Много ли, или немного? – И кто весть, что породит находящей день? – Но пока примем урок, внушаемый смертью старца. Ибо что видели мы в нем, тоже не много спустя будет и с нами. Ибо никого нет, кто бы переступил за положенный ему предел смерти. Не будем же никогда забывать о смерти, чтоб не восхитила нас смерть вечная. Не станем любить нынешний век, чтоб не вступить во вражду к Богу. Ибо написано: «кто хочет друг быти мiру, враг Божий бывает» (Иак. 4, 4). Или не знаете, что любовь к мiру сему не дает душе с вожделнием отнестись к исходу из тела? Ибо как Израиль стремился освободиться от рабства Египетского и войти в землю обетованную, так и нам надобно усильно желать освободиться от работы тлению в теле сем, и внити «во внутреннейшие завесы, идеже предтеча о нас вниде Иисус» (Евр. 6, 19. 20), т.е. в сокровищницу благ вышнего Иерусалима. – Возненавидим же суетность мiра, стяжем добродетели превожделенно, обогатимся Божественными куплями, – молитвами, слезами, очищением, просвещением, бесстрастием, кои суть напутствия в вечную жизнь. О ястии же и питиии, об одежде и всем другом потребном для тела, настолько будем пещись, сколько нужно, чтоб жить и работать по заповедям Божиим.

10. Если так будем проводить время, то у нас всякий день будет праздник, всякий день торжество. И пусть несчетное множество прискорбностей найдет на нас, ничто не возможет омрачить благой совести нашей. Если же напротив в злобе и зависти, в жестокосердии и всяком лукавстве будем жить, то, увы! – у нас каждодневно будет смерть, и прежде суда суд и осуждение. Потом придет смерть, как лев какой рыкающий; и как стерпит бедная душа вечную бедственность свою? – Ибо написано: «время начатии суд от дому Божия: аще же прежде от нас, кая кончина противящимся Божию Евангелию? И аще праведник едва спасется, нечестивый и грешный где явится?» (1Петр. 4, 17. 18). Будем же, всегда опасливы и бодренны, всегда мужественны и непреложны, «избыточествующе в деле Господни всегда, ведяще, яко труд наш несть тощь пред Господом» (1Кор. 15, 58).

11. О брате же Сократе знаете, что он пришел с востока, исполняя послушание свое и извиняясь в замедлении. Его мы хотели оставить здесь, как брата искусного. Но поелику написано: «блажен кто имеет семя в Сионе и родных в Иерусалиме», то мы рассудили опять возвратить его туда же, чая чрез него милость получить. И радоваться должны мы, что один из нашего братства, во святом Сионе, матери всех церквей поставлен во иереи тамошним святейшим Патриархом. благой Бог и его, и нас да сохранит, и «исполнит всяко благоволение благости, и дело веры в силе; яко да прославится имя Господа нашего Иисуса Христа» (2Сол. 1, 11. 12).

324. 1) При нападении невидимых врагов, прибегнем к Могущему спасти нас; и Он защитит. Только будем постоянны в служении Ему. – 2) Не дивись, что стужают худые помыслы и страсти. Это от падения Адамля. Во Христе Иисусе хотя и обновляемся мы; но при невнимании старое опять поднимает главу. – 3) Впрочем Святые Божии благодатью Божией преодолевали всякие греховные восстания. Им и будем подражать. [4, 122]

12. «Возмогайте во Господе, и в державе крепости Его: облецытеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати противо кознем дьявола» (Еф. 6, 10. 11); потому что он не спит, но всегда бодренно стоит против нас, и тем настойчивее, когда видит души, мужественно подвизающиеся против него. Итак, когда он наступит на нас, – наступает же он и день и ночь, – станем против него бодренно, прибегши к Могущему спасти нас от смерти греховной, с прилежной молитвою и теплыми слезами, и враг скоро убежит. Ибо в псалмах говорится: «призови Мя в день скорби твоей, и изму тя, и прославиши Мя» (Пс. 49, 15). Уранил враг? Но Господь уврачует. Смутил тот? Но рекший морю: «молчи, престани... и бысть тишина велия» (Лук. 4, 39), утишит и волнующиеся в нас помыслы. – И сколь велика Божия благодетельность! Не успем мы призвать Его, как Он – благой, уже близ есть с милостью и щедротами, – дает молитву молящемуся, рассеивает облако печали, и чрез благие помыслы светом исполняет сердце. – И чего-чего не делает Он для нас?! Впрочем сему иначе и быть нельзя. Ибо если Он Себя самого предал за нас даже до смерти, смерти же крестные, то как после сего и вся нам не дарствует? Посему пребудем постоянны во вседушном работании Ему, будем скоро восставлять себя от случайных падений, и усердно тещи на поприще подвижничества, зная, что в конце подвигов готовы венцы. Будем пользоваться наипаче исповеданием, потому что исповедание есть узда против грехопадений; будем хранить смиренномудрие, потому что им сокрушаются все стрелы лукавого разжженные; будем блюсти веру, потому что «без веры, невозможно угодити Богу» (Евр. 11, 6).

13. Дивится, может быть, иной, и изумляется, как мы, не смотря на то, что так усердно подвизаемся, уловляемы бываем неуместными помыслами? – Но это страждем мы по причине преступления во Адаме. Пали мы в нем, и естество наше крайне заболело сластолюбием. Но потом в силу пришествия Христова чрез воплощение, в бане пакибытия и обновления Святого Духа приемля крепость, паки востекает оно в первобытное состояние. Но поелику, заболев однажды, научилось оно болеть, то при невнимании легко поскользается оно на сласть греховную.

14. Впрочем святые мужи так укрепляли себя страхом Божиим и любовью к Богу, что не только сами для себя были довольны к устоянию в непоколебимости, но и другим подавали руку помощи, – изгоняли бесов и множество других чудес совершали. – Им, хотя мы и далеко отстоим от их жительства, по силе нашей, постараемся подражать; и благой Бог наш примет малое сие наше приношение, как принимает великие тех добрые дела, и вместе с ними удостоить нас царствия Своего.

325. Подобно обычным путешественникам, и нам, странникам на земле, в небесное отечество стремящимся, не должно ни к чему здешнему привязываться, ничем себя не обременять, и стремиться прямо к намеренному, воодушевляясь неописанностью тамошних благ, и ужасами, какие ожидают нас, если не туда попадем. [4, 123] Обычно путешествующим возбуждать друг друга и поощрять к продолжению пути, не уклоняясь ни на десно, ни на шуе, но царским шествуя путем; и не только это, но и чтоб умеренно есть и пить, и спать, чтобы соразмерностью диеты легчайшими сделать для себя трудности путешествия. – На что наводит этот пример, вы конечно и сами видите, – именно, что и мы – путешественники в этой жизни, совершающие течение ее, исполненное бесчисленных затруднений, – что и мы должны друг друга утешать и воодушевлять в подвигах, ступать незаблудно, воздержны быть в пище, питии и сне, чтоб, обременяясь ими, не сделаться ленивейшими к дальнейшему шествию, и не возвратиться к приятностям здешней жизни; так как и обыкновенные путешественники не возвращаются вспять и не уклоняются туда или сюда, но одного держатся направления, стремясь достигнуть назначенного для отдыха места. О коль прекрасно место нашего упокоения! И коль блаженно пребывание там! Оно не временно, а вечно, и полно не тленных, а нетленных благ, – где радование, мир, и непрестанный праздник. Господь в Евангелии вот что говорит о сем: «в дому Отца Моего обители многи суть: аще ли же ни, рекл бых вам, иду уготовати место вам. И аще пойду и уготовлю место вам, паки приду и пойму вы к себе; да идеже семь Аз, и вы будете. И аможе Аз иду, весте, и путь весте» (Ин. 14, 2–4). Видишь, какое неизреченное и недомыслимое обетование! Кто же не восстанет, кто не потечет, кто не возжелает достигнуть вечных оных обителей? – Их возжелав и блаженный Давид воспел: «коль возлюбленна селения Твоя, Господи Сил! желает и скончавается душа моя во дворы Господни» (Пс. 83, 2. 3). Вот воистину вожделенные пребывалища. Здесь же мы как в ссылке; и пребывание наше тут не долго. Да и весь нынешний век сравнительно с будущим, как день один. Что же нам дружиться с мiром? Что дивиться настоящему? Что обращать взор, не говорю, на ту или другую вещь, но на небо, землю и море, на солнце, луну и звезды, и на все другое видимое? ибо что спустя немного оставим, к тому для чего всуе прилепляться? – «Едино просих», говорит Св. Давид, от Господа, то взыщу: «еже жити ми в дому Господню вся дни живота моего, зрети ми красоту Господню, и посещати храм святой Его» (Пс. 26, 4), в который кто сподобился вступить, тот избавился от дня оного тяжелого, о коем говорит некто из Пророков: «вскую вам сей день Господень? сей бо есть тьма, а не свет» (Амос. 5, 18). Но и блаженный Апостол назвал его днем гнева, сказав: «собираеши себе гнев в день гнева и откровения праведного суда Божия: иже воздаст коемуждо по делом его» (Рим. 2, 5. 6). Чтобы в примере каком от бывающего у нас представить хотя несколько подобие мучительности дня оного, вспомним, если хотите, о мужи, не задолго пред сим заходившем сюда, который, поражен будучи демоном, душим был от него, жегомый по всему телу, как вопиял он день и ночь, ни в чем не находя отрады и облегчения. Легко, думаете, такое мучение мужа сего? – Конечно нет. Но оно сон есть сравнительно с будущим. Как же стерпим мы это последнее, – огнь неугасимый, червя неусыпающего и бесчисленное множество других вечных мук? Но по милости Твоей, Господи, молитвами Святых Твоих и блаженного отца нашего, буди нам избавиться от всех их, и получить обетованные верующим блага.

326. Где убежище от уловлений вражеских? В удалении от всего грешного, от помыслов и влечений порочных. – И будем так делать, воодушевляясь блаженством мира сердечного, и пагубностью страстных волнений. [4, 124] Боясь, как бы не попасть в руки агарян, убежали мы с прежнего места и живем теперь здесь. Но сколь больший должны мы чувствовать страх, как бы не попасть в руки врагов невидимых? И сколь потому дальше, и в сколь безопаснейшее место должны мы бежать от них? В чем же состоит это убежание? – В удалении от греха, которым, как мечем, дьявол всячески покушается убить душу. – Будем же избегать его наитщательнейше, и притом даже до помыслов: ибо грех помыслами начинается, потом от помыслов переходить в слова, а от слов в дела. Трудно не быть уловляему неуместными помыслами: и не заметишь, как это случится. – Но как только заметим, что увлечены ими, поспешим поскорее избавиться от них, молитвами, слезами, сердечными болезнованиями, страхом Божиим порождаемыми; ибо если дадим им замедлить в нас, они могут причинить смерть душе, – и это каждое мгновение. Ибо в нас непрестанно идет война, – негласная; и поражения избежать мы иначе не можем, как неослабным и всегдашним противостоянием греху ума с помощью свыше. Не видим разве, какие в эти три дня волны бушевали в море? Таково же бывает и волнение страстей; только оно гораздо бедственне, поскольку и кораблекрушение души пагубнее. Но волнения морского виновник Бог, Который на пользу посылает на море ветры во время благопотребное; волнения же душевного виновники мы сами. И лучше нам, как в пристани какой, пребывая в покое, не отворять дверей страстям; ибо как только отворим, возвеют, как ветры бурные, духи злобы, и в нас подымется великое волнение; и не спастись нам, если не поспешим утишить сей мятеж. Какая же нужда допускать нам себе приходить в такой мятеж, подвергаться такому волнению, и в страхе быть, как бы не потерпеть кораблекрушения? – Не лучше ли наслаждаться миром и спокойной тишиной, не навлекая на себя произвольно удобообстоятельной беды? – Не укоряем ли мы в неразумии тех, кои во время волнения морского выходят из пристани и подвергаются опасности быть потопленными от волн? Но несравненно более неразумными должны мы почитать себя, когда ввергаем себя в волнение страстей. Ибо не воздымает ли в нас страшного волнения похоть злая, дхнувши в сердце наше? Не носит ли туда и сюда, будто совсем потопляя и на дно погружая? Не выводит ли таким же образом из себя ума зависть, уязвляя и сердце и тело? Не омрачает ли также души неверие, делая ее вялою и расслабленной? И каждая из прочих страстей не выводит ли человека из естественного ему состояния, и не делает ли его неразумнейшим? Будем же избегать пагубных страстей, чтоб иначе и о нас не сказалось тоже, что сказал Бог о допотопных: «не имать Дух мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть» (Быт. 6, 3). Плотью же назвал их Бог не потому, что они имели тело плотяное, ибо в сем смысле и Бог – «Слово плоть бысть» (Ин. 1, 14); но по причине плотского их мудрования, погрязшего в непотребных похотях и не имеющего ни силы, ни расположения возноситься к Богу. – Мы же, Богу себя посвятив, по написанному: «наше житие на небесех есть» (Фил. 3, 20), да услышим паче: сии «не суть от мiра, якоже и Аз от мiра несмь» (Ин. 17, 14). Может ли что быть блаженнее, не только в отношении к будущему веку, но и к настоящему, как быть чужду непотребных похотей, и не плотью управляему быть, а Духом водиму. Это блаженство, это сладость, это благобытие, это Ангельское жительство. Кто таков, тот по видимости живет, как и все в мiре, по духу же есть достойнее носящих диадему, есть владыка мiра, небесными украшенный отличиями, всегда готовый к исходу и смерти не боящийся. Будем подвизаться сделаться такими и мы, сколько сил есть: ибо это возможно, если всецело возжелаем. сделавшись же такими, и здесь всю жизнь будем наслаждаться отрадным расположением духа, какие бы внешние прискорбности ни пришлось нам встретить; и в будущем веке царствие небесное наследуем со всеми Святыми.

327. Убеждает к беспрекословному послушанию: 1) примерами доказывая, коль благотворно послушание, и как пагубно непослушание; – 2) уподобляя братство телу, в коем каждый член думает свое дело, – и тело от того живет; и наводя отсюда: так делайте и вы, – и благо будет. [4, 125]

15. Боясь осуждения скрывшего талант свой в землю, коему сказал Господь: «лукавый рабе и ленивый,... подобаше тебе вдати серебро мое торжнком, и пришед аз взял бых свое с лихвою», я по необходимости говорю краткие вам поучения; вам же следует, как добрым торжникам, приводить говоримое в дело, что вы, благодатью Божией и делаете, чрез доброе ваше послушание. – Впрочем есть между вами некие, которые не только данного не приумножают, но и своего чуть не погубляют. – Кто же бы это такие? – Это те, которые отказываются от послушания, и в извинение того предлагают одно: «прости». – Что ты говоришь, брате? Даже до смерти обещал ты послушание, а теперь отказываешься от дела, к которому способен по благодати Божией. Но что ты говоришь: «убоялся переплыть море», это от безверия, там «убоялся ты страха, где нет страха» (Пс. 13, 5). Ибо если б ты верен был послушанию, то не только на судне поплыл бы ты чрез море, но сбросив платье, нагой переплыл бы по воде, подражая приснопамятному оному послушнику, который, на отеческую полагаясь заповедь, не убоялся бурную переплыть реку, и переплывши оказался ничего не пострадавшим, к изумлению видавших. Послушание и зверей укрощает. Доказательством чего служит, по повелению старца своего, связавший геенну. Послушание и в мертвых чудодействует: что подтверждает Акакий, возгласивший из гроба. Но что говорить то и другое? Сам Единородный Сын Божий, «послушлив быв даже до смерти, смерти же крестные», совершил домостроительство спасения мiра. Таковы дивные дела и плоды послушания. Желаешь ли теперь узнать пагубные следствия непослушания? – Помяни об Адаме, который тем, что ослушался Бога, вкусив от запрещенного плода, ввел смерть в мiр; помяни о Сауле, который ослушавшись Святого Самуила, не только царство, но и жизнь потерял на горах Гелвуйских; помяни и об оном человеке Божием, который, обманут будучи лжепророком, впал в преслушание заповеди, и за то предан на съедение льву. А Петр, блаженный Апостол, по благоговению отказавшись от умовения ему ног Господом, не услышал ли: аще «не умыю тя, не имаши части со Мной?» (Ин. 13, 8). Также у св. Евфимия отказавшийся от послушания скотник, по благословным, как ему казалось, причинам, не тотчас ли наследовал демона, «пены» теща? Таков суд над отказывающимся от даемого ему послушания, над прекословящим: «прекословия бо воздвижет всяк злой» послушник: «Господь же ангела немилостива послет нань» (Притч. 17, 11).

16. Обще сказать, мы «мнози едино тело есмы о Христе, а по единому друг другу уди» (Рим. 12, 5): один занимает место глаза, другой – уха; тот – носа, а этот – языка; иной – руки, а еще иной – ноги. Если все члены не будут делать каждый свое дело, а начнут спорить требуя – глаз – слышать, ухо – обонять, нос – говорить, язык – осязать, рука – ходить, не расстроится ли и не сгибнет ли все тело? Если ж это так, то каждый свое послушание пусть исполняет, и какое приял от Бога дарование, тем пусть служит на общую пользу, содержа в мысли, что участь наша в руке Божией. Не потому, что плывет кто по морю, там ему и конец, и не потому, что иной остается на суше, там ему смерть; но как благой наш Бог от сложения мiра определил каждому время, место и образ смерти, так наступит и конец каждого. Сие изложил я не столько для тех, о коих речь: ибо я уже принял их покорности ради, – но для всех слышащих, да внемлем себе тщательно, и какие пред Богом и избранными Его Ангелами дали обеты, будем исполнять деятельно, не уклоняясь, если повеленное представляет некую и смертную опасность. Так заповедают отцы, и прежде всех Великий Василий. Так живя, не подпадем смерти греховной, но правдою поживем и Царствия Небесного сподобимся.

328. 1) По воплощенному домостроительству смерть христианам радостна, если они готовыми себя имеют к сретению ее. – 2) Уготовим же себя, как следует. [4, 126]

17. Занемог я не много в настоящее время: подвиглось сердце мое, и мне казалось, что я отойду от вас. – Сколько же еще времени придется пожить мне смиренному? Видите, что уж и старость моя подошла, и сверстники мои отошли; и по порядку мне предстоит конец. – Что же? Печалиться ли об этом? Да не будет. Пусть печалятся, если хотят, живущие по плоти, разлучаясь с женами, с детями, с слугами, имуществом и всеми усладами жизни сей, коими и пленяются. Для нас же, коим мiр распялся и коих обстоит один крест, в силу отречения от мiра и обречения себя на послушание, не печальным нечим, но радостотворным должно быть таинство успения. И что говорю я – для нас? И для всех христиан обязательно с радостью относиться к исходу своему. Прежде пришествия во плоти Господа нашего Иисуса Христа, смерть, чрез преступление Адамово царствуя над родом нашим, страшна была и пренеприятна даже святым. После же того, как Христос, живот всех, «за всех вкусив смерти» (Евр. 2, 9), открыл и «обновил» нам «путь живый и новый завесою т.е. плотью своею» (Евр. 10, 20), как написано: «пожерта бысть смерть победою» (1Кор. 15, 54), – умирая мы не низводимся уже в царство ада, но возводимся в Царство Небесное, и не бываем «полагаемы в темных и сени смертней» (Пс. 87, 7), но восходим в свет неприступный и в жизнь непрестающую, которую обетовал Бог любящим Его. Итак, преставление само по себе не таково теперь, чтоб его бегать надлежало, но таково, что его любезно лобызать следует, конечно тогда, когда мы приготовлены к тому в уготовании сердца. – Ибо без этого и теперь страшно, если во время исхода придется воззывать протекшие годы, и взыскивать дней жизни для стяжания добрых дел. Страшно это и всебедственно, потому что захваченный в таком состоянии возмятется сердцем и крайне возбедствует, переходя не к наградам за добрые подвиги, а к возмездию за грехи. О, какое страшное встретит он зрелище!

18. Чтоб не пострадать того же и нам, напоминаю и прошу, будем держать себя всегда готовыми к блаженному исходу, всякий день почитая последним днем жизни нашей, как учит нас св. Антоний? Ибо если положим так действовать, то никогда не будем распущенны, нерадивы, ленивы, праздны, прекословны, непокоривы, необузданны, смехотворны; а напротив будем благопокорливы, сдержанны, сокрушенны, благонастроенны, кротки, мiрны, искренни, непреткновенны, и на всякое благое дело готовы по подражанию святым, кои так поживши сподобились получить изреченные в обетованиях небесные блага. – Все сие изложил я, не вас только, но и себя стараясь утвердить в добре, чтобы, проведши жизнь в таком приготовлении себя к исходу, во время исхода обрестись нам не страхом и трепетом возмущаемыми, но в радости взывать с Давидом: «возвраться душе моя в покой твой, яко Господь благодействова тя»; и: «благоугожду пред Господом во стране живых» (Пс..114, 6. 8). Что улучить буди всем нам.

329. Отсечение своей воли – самый великий подвиг, Христоподражательный и Апостольский, хотя ныне не все видят высоту его. [4, 128] Поучительное слово скорбеть заставляет скудных добродетелью, и вместе научает врачевать немощи свои. Ибо эта самая печаль о недостатке добродетелей незаметно располагает душу пещись о самоисправлении. «Печаль бо, яже по Бозе», как говорит Апостол, «покаяние нераскаянно во спасение соделовает» (2Кор. 7, 10). Но посмотрим, в чем состоит то, что печалит нас? В том ли, что восстают в нас помыслы непотребные и, подобно враждебному войску, осаждают душу нашу? – Но написано: «аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое, аще восстанет на мя брань, на Него аз уповаю» (Пс. 26, 3). Или в том, что тяжело иго послушания? – Но опять написано: «благо есть мужу, егда возьмет ярем в юности своей» (Плач. Иерем. 3, 27); и еще: «иго Мое благо, и бремя Мое легко есть» (Мф. 11, 30). Или в том, что эта жизнь под игом послушания не позволяет иметь ничего собственного? Но вот слово апостольское: «се мы оставихом вся, и вслед Тебе идохом: что убо будет нам?» (Мф. 19, 27). – И им дано обетование, сколько страшное, столько же и преславное. – И мы разве подобно им не оставили всего и не пошли в след Господа? Не оставил ли тот родителей? и этот братьев и сестер? Один – жены и детей, другой домов и полей? И все – того, что больше всего, – своей воли и своих пожеланий, – что есть в человеках дело, самое трудное для исполнения. Ибо назови мне пост усиленный иди бдение, или спание на голой земле, или отсутствие бани, или пустынность места, или другое что из наших Божественных радений, – все это бывает и по собственной воле делающего. Бывающее же по собственной воле, хотя само по себе и тяжело, но при своем желании легко исполняется; делаемое же с отсечением своей воли, хотя и легко само по себе, с большим трудом совершается. Каковое действование святые отцы назвали кровеизлиянием; и оно никому другому не свойственно, кроме того, кто есть воистину послушник, и может с Апостолом говорить: «живу не к тому аз, но живет во мне Христос» (Гал. 2, 20). Ибо поскольку он не своей воле живет, постольку, чрез посредство воли игумена, живет Богу, и подражателем является Тому, Кто рек: «снидох с небесе не да творю волю мою, но волю Пославшего Мя Отца» (Ин. 11, 38). Видите ли высоту нашего жительства? Не Христоподражательно ли оно? – Не Апостольско ли? Или я льстя вам говорю так? – Нет; сама истина свидетельствует о неложности моего слова. Если люди не сплетают похвал кончающимся в этом образе жизни, чрез это нисколько не умаляется слава их; потому что не как человек смотрит, так и Бог. Но ин суд Божий, и ин человеческий; и сколько незнатных для кажущихся знатными в мiре сем в день воздаяния окажутся славнейшими всех, как написано: «мнози будут перви последнии, и последни перевии» (Мф. 19, 30). – Итак, радуйтесь и трепещите: то ради дара Божия, а это ради превратности ума, потому что не навсегда пребываем мы одинаковыми. Почему «да разумеваем друг друга в поощрении любви и добрых дел» (Евр. 10, 24), не тяготясь отсечением воли своей, – о чем все слово, – и не разлениваясь в исполнении послушаний, но паче воодушевляясь рвением, друг друга поддерживая, друг друга тяготы носяще, как братия, как единодушные, как стелесники. Так подвизаясь изо дня в день и так совершая течение свое, вы, как добре ведаю, несомненно получите неувядаемый венец славы.


Источник: Добротолюбие : в русском переводе : [в 5 т.]. - Изд. 4-е. - Москва : Изд-во Сретенского моностыря, 2010. / Т. 4. – 608 с. ISBN 978-5-7533-0414-8

Комментарии для сайта Cackle