Раздел 6. Рецензии и библиография

Работа известного специалиста по церковному искусству В. Г. Пуцко посвящена анализу формально-содержательных особенностей ряда крестов, объединенных по типологическим (белокаменные монументальные), географическим (Ярославская земля) и историческим (XVIвек) признакам. Предметом анализа стали крест дьяка Стефана Бородатого из Ростовского музея, кресты из Воскресенского и Крестовоздвиженского соборов в Романове-Борисоглебске и крест из Успенского собора в Ростове Великом.

Среди выдвигаемых исследователем гипотез – предположение о том, что типология Распятия на кресте из Воскресенского собора Романова-Борисоглебска «реально отражает деревянное изваяние Иисусова креста из Никольского погоста, ныне находящегося в церкви с. Годеново Ярославской области» (с. 73). Возводя, в свою очередь, хорошо известный и почитаемый сегодня Годеновский крест к формам меднолитого креста преп. Авраамия Ростовского XIV века, В. Г. Пуцко выстраивает три упомянутых креста в единый типологический ряд, при этом датируя Романов-Борисоглебский крест рубежом XV–XVI веками – по эпиграфическим признакам.

Отмечая вторичность поволжских белокаменных резных крестов по отношению к московской и новгородской традиции XIV–XVвеков, в целом автор оставляет открытым вопрос о реальных исторических и географических границах вида крестов.

А. В. Святославский

Mixacь Раманюк. Беларускiя народныя крыжи: манаграфия. «Наша нива», Дзянис Раманюк, Вiльня, 2000. 222 с., ил. – на белорус. яз. (Раманюк Михаил. Белорусские народные кресты. Монография. Вильнюс: «Наша нива». Дзянис Раманюк, 2000).

Издание совмещает в себе научную монографию и прекрасного качества фотоальбом с 302 иллюстрациями, работами самого автора. М. Раманюк – наш современник (1944–1997), профессор кафедры истории и теории искусства Белорусской Академии художеств, этнограф, художник, фотограф, посвятивший жизнь изучению материальной и духовной культуры Белоруссии. Монография обобщила опыт многочисленных этнографических экспедиций автора, предпринятых им с 1970 года, в области изучения монументальных деревянных, каменных и металлических крестов в народной традиции Белой Руси. Дана авторская классификация монументальных крестов в народной и церковной традиции, сохранившей себя и в годы советской власти. По функциональным особенностям, принципам декоративно-пластического решения выделяются три основные категории крестов: погребально-поминальные, памятно-охранительные (засьцерагальные) и обетные (абракальные). Резкой границы между указанными категориями не существует. Кресты первой группы отличаются наибольшим разнообразием и богатством украшения, две другие отличает более строгий вид. Как отдельные подвиды с позиций мотивации постановки выделяются также мемориальные, придорожные, пограничные, приусадебные, крестцовые, кресты на источниках…

Немало внимания в книге уделено погребальной традиции в целом, поэтому издание представляет особый интерес не только для ставрографов, историков и искусствоведов, но и для этнографов – специалистов по погребальной культуре. Автором сделана первая попытка систематизации и классификации традиционного белорусского надгробия как явления културы. Рассмотрены проявления христианской и языческой традиции, проблема «чистых» и «нечистых покойников», особенности погребения детей, женщин, самоубийц, различия в сельской и городской погребальной традиции. Отмечено проявление восточно-христианских и западных (католических) черт в обряде погребения на белорусской земле.

Следует оговорить тот факт, что в значительной мере материал книги составила так называемая народная традиция (автор намеренно использует понятие народныя крыжи), подчас зашедшая достаточно далеко от христианских представлений о кресте, да и мироздании в целом. «Народным» крестам противопоставлены кресты в канонической традиции (кананiчныя крыжи), вошедшие в отдельную главу книги.

Несмотря на очевидную этнографическую направленность, книга, подготовленная и изданная с любовью к делу, должна, по нашему мнению, привлечь интерес и российских коллег, специалистов по ставрографии, народной и погребальной культуре.

С. В. Гнутова, А. В. Святославский

Шабалина И. Д. Голгофский Крест в мелкой пластике из дерева в собрании Государственного музея-заповедника «Ростовский Кремль» // История и культура Ростовской земли 2000 г. Ростов, 2001. С. 203–213.

Приступая к анализу иконографических вариантов Голгофского креста, автор обращает внимание на тот факт, что изделия мелкой пластики как вид церковного искусства имели наибольшее распространение в Древней Руси, а с другой стороны, материал этот мало изучен и «до сих пор остаются неразработанными методологические принципы его научной обработки» (с. 202). Далее И. Д. Шабалина задается вопросом о функциональном назначении этого рода памятников с изображением Голгофского креста, упомянув при этом о древней традиции подобных изображений на новгородских каменных крестах XII–XVвеков и на могильных плитах XVI–XVIIвеков, что само по себе оправдано, но, на наш взгляд, может быть дополнено рассмотрением иконографии деревянных «резных досок». На данном уровне изучения материала автор придерживается мнения о том, что датировку подобных памятников нужно считать условной. Такую точку зрения могут поддержать большинство исследователей мелкой пластики. К настоящему времени не сформирован еще каталог всех деревянных резных икон с Голгофским крестом, хранящихся в многочисленных музейных и частных собраниях России, который позволил бы с большей точностью выстроить эволюционный ряд иконографического и стилистического развития образа Голгофского креста на резных досках русского Севера.

Исследователь делает успешную попытку классификации резных икон из Ростовского музея, в основу которой положены иконографические особенности и стилистический анализ. И. Д. Шабалина разделяет «Голгофские доски» на четыре типа, выделяя среди них: Голгофский крест с традиционными надписями ЦРЬ СЛВЫ IС ХС НИКА МЛ РБ ГГ ГА; тип с рельефными надписями молитвенных текстов, расположенных на раме и вокруг креста; тип с Голгофским крестом на фоне молитвы; с Голгофским крестом под сенью пятикупольного или семикупольного храма.

Далее дана классификация крестов с изображением Голгофского креста. При этом различаются шесть типов креста, по форме углов средокрестия, по форме ветвей креста и по основным эпиграфическим элементам (по характеру надписей на лицевой стороне и на обороте). В статье приводятся схемы и таблицы прорисей форм крестов и их элементов, что свидетельствует о попытке свести к единому знаменателю систему изучения определенного иконографического типа крестов, а это приводит к определенной методике, которая может быть востребована при атрибуции подобных памятников в других коллекциях. Однако утверждения автора о том, что написание имени Спасителя как ΙИΣ ΧΣ следует относить к более позднему периоду конца XVIII – началаXIXвека, на наш взгляд, неверно, поскольку подобные написания на титлах известны со времени патриарха Никона (например, на кресте в Голгофском приделе Нового Иерусалима и др.).

Нельзя не отметить с удовлетворением, что данная публикация вводит в научный оборот 24 памятника из Ростовского музея-заповедника, а значит, интереснейшие резные иконы северорусского происхождения не остались втуне на полках музейных запасников, а стали предметом серьезного внимания со стороны музейных сотрудников Ростова Великого.

С. В. Гнутова

Юрочкин В. Ю. Древнейшие изображения Креста Господня // Православные древности Таврики: Сборник материалов по церковной археологии / Ред. Сост. В. Ю. Юрочкин. Киев: Стилос, 2002. С. 21–50, ил.

Статья известного крымского археолога В. Ю. Юрочкина явила собою, на наш взгляд, очень заметное и отрадное явление как православная по духу, глубоко научная по форме и содержанию, общедоступная по стилю и языку. Хотя автор в заглавии скромно ограничил рамки своего труда «древнейшими изображениями» Животворящего Креста Господня, по существу, работа представляет краткое, но весьма добротное введение в общую ставрографию.

С самого начала оговорив тот факт, что многообразие форм и мотивов креста как знака в мировой культуре и нежелание ряда исследователей оторваться от чисто формального анализа дает пищу вульгарным аналогиям (что и составило, условно говоря, неправославную ставрографию), автор нацеливает читателя на постижение внутреннего содержания Креста как важнейшего символа и объекта поклонения в христианстве, и в дальнейшем строго следует заявленной цели – осознанию «грандиозного смысла Креста Господня» (с. 21). Это, пожалуй, и составляет главную особенность, при всех остальных несомненных достоинствах данной работы. Проанализирован путь переосмысления креста как орудия позорной римской казни в символ спасения, включая ветхозаветные пророчества о Кресте, рассмотрена традиция крестной казни как таковой и история чудесного обретения Животворящего Креста Господня в 326 году. Далее автор последовательно прослеживает истоки и смысл основной иконографии Креста, получившей развитие еще с катакомбного христианства (Т-образные, четырехконечные, якорные, монограммные и др. формы). Рассмотрены изображения креста на храмах, надгробных памятниках, бытовых предметах, монетах… Важный вывод автора состоит в том, что «прежняя концепция о появлении крестного символа только в эпоху Константина Великого, т. е. в IVвеке, безнадежно устарела». Анализ крымских памятников христианской археологии позволяет «говорить о существовании, во всяком случае в среде таврических христиан, явных изображений Креста еще в первой половине III, а может быть, даже еще во IIв. по Р. Х.» (с. 50).

Говоря о статье В. Ю. Юрочкина, нельзя не отметить факта выхода в свет самого сборника, редактором-составителем которого выступил данный автор. Сборник «Православные древности Таврики» (Киев:Стилос, 2002. – 205 с., ил.) с подзаголовком «Сборник материалов по церковной археологии», был подготовлен археологами ряда научных учреждений Крымского полуострова (Крымский филиал Института археологии НАН Украины и др.) и вышел в свет по благословению высокопреосвященнейшего Лазаря, митрополита Симферопольского и Крымского, и с предисловием владыки. Знакомство с данным изданием оставляет очень благоприятное впечатление. Приятно уже то, что в научный обиход возвращается само понятие церковной археологии, сборник открывает статья О. А. Гривы под характерным названием «Церковная археология: ученая дисциплина и учебный предмет», актуальность которой выходит за пределы таврической проблематики. Впрочем, и остальные работы, тематически связанные с Таврикой, в то же время представляют несомненный интерес для любого интересующегося историей Церкви и церковным искусством, поскольку именно этот древнейший очаг христианства на нашей земле предоставляет усилиями археологов богатейшие материалы, проливающие свет на истоки и христианской культуры, и русского Православия. Из публикаций сборника, имеющих некоторое отношение к ставрографической тематике, отметим снабженную хорошими иллюстрациями работу А. А. Труфанова «Символ в раннехристианском изобразительном искусстве», очерчивающую основной круг символов раннехристианского искусства, а также работу московских авторов В. П. Толстикова и Д. В. Журавлева «О древнейшем изображении символа христианства на Боспоре».Последняя предлагает сенсационную, по существу, трактовку обнаруженного Боспорской археологической экспедицией ГМИИ им. А. С. Пушкина знака-граффито в нише водосборной цистерны как символа Креста Господня, датируемого периодом не позднее IIвека по Р. Х.

А. В. Святославский

Юсов С. Л., Юсова Н. Н. Мотивация воздвижения нарочитых крестов у православных украинцев Буковинского Подолья // Исторический вестник. № 13–14. Москва – Воронеж, 2001. С. 168–179 (Материалы междунар. науч.Симпозиума «Православие и кульрура этноса», Москва, 9–13 окт. 2000 г.).

Работа представляет несомненный интерес в рамках возникшей в «новой» российской ставрографии дискуссии о функционально-типологических особенностях различных видов монументальных крестов и соответствующих их наименованиях. Авторы, сотрудники Института истории Украины, обратившись к локальному материалу Западной Украины, в то же время справедливо отмечают явление поставления таких крестов как, во-первых, характерное для культуры восточных славян в целом, во-вторых, активно возрождающееся в постсоветское время и, в третьих, малоизученное. Принимая во внимание отсутствие терминологического единообразия в ставрографии по указанному типу, исследователи предлагают для немогильных монументальных крестов термин нарочитых и определяют соответствующую ему категорию как «монументальные, неподвижные ландшафтные христианские кресты, которые устанавливаются в определенных местах по особым мотивам или обстоятельствам (исключая захоронения)» (с. 169). По результатам обследования более двухсот (!) старых и новых крестов авторами было выделено 13 основных мотиваций установки, позволяющих различать кресты: 1) закладные (освящение места при закладке нового храма, кладбища и т. п.); 2) поклонные («на поклонение»); 3) "чудные" (в честь чуда Божиего); 4) "славные" или "хвальные" (во славу или на хвалу Божию);5) благодарственные (в благодарность Богу); 6) просительные; 7) покаянные; 8) обетные; 9) памятные (в память какого-то события); 10) охранные, или защитные; 11) жертвенные (мотив пожертвования); 12) отметные (мотив обозначения какого-либо значимого места); 13) помнальные (поминовение погибших или умерших людей). В качестве сугубо местного явления отмечены также так называемые панщизнянные (в память отмены крепостного права в Австрийской империи в 1849 году) и антиалкогольные кресты.

Несмотря на то что сам предлагаемый термин нарочитые кресты, возможно, и не получит распространения в русскоязычной ставрографии, однако практически все остальные отмеченные авторами применительно к локальной культуре явления видятся весьма важными для восточнославянской в целом (и даже общехристианской) традиции воздвижения крестов.Это касается и указанной типологии, и отмеченной авторами многофункциональности ряда нарочитых крестов, и тенденции нивелирования «глубинно-религиозной» мотивации в пользу суеверной или чисто обрядовой в 1990-е годы, а также различения могильных и поминальных крестов и др. На фоне преобладания в новейшей российской науке о кресте искусствоведческих работ данная публикация украинских коллег может быть отнесена, скорее, к историко-культурологическому разделу ставрографии.

А. В. Святославский

Нечитайло В. В. Каталог христианских нагрудных изделий искусства периода Киевской Руси (Х – первой половины XIIIстолетия). Киев, 2001.

В каталоге воспроизведено более 500 крестов, среди которых встречаются кресты-энколпионы, отдельные створки энколпионов, кресты-тельники металлические и каменные, крестовидные подвески, бармы с изображением процветших крестов, а также фрагменты крестов.

Автор каталога В. В. Нечитайло во введении отметил, что возникла реальная потребность в издании каталога-сборника христианских нагрудных произведений искусства периода Киевской Руси (X–XIIIвека). В основу каталога были положены исследования Б. И. и В. И. Ханенко, работы археологов бывшего Советского Союза и современной Украины, собрания киевских музеев, а также частные коллекции.

В каталоге предметы систематизированы по группам и подгруппам, указаны материал изготовления, размеры, место обнаружения, место хранения, дано краткое описание лицевой и оборотной сторон изделия, а также обозначена степень редкости памятника, определяемая по следующей таблице, предложенной автором:

У – уникально, то есть известно (и, вероятно, изготовлено) в одном экземпляре;

R⁸ – известно 1–2 изделия;

R⁷ – известно 3–5 изделий;

R⁶ – известно 5–10 изделий;

R⁵ – известно 1–20 изделий;

R⁴ – известно 20–35 изделий;

R³ – известно 35–50 изделий;

R^{2 –} известно 50–70 изделий;

R¹ – известно 70–100 изделий.

Если у изделия не указана степень редкости – это означает, что его аналогов известно более 100 экземпляров.

Такой подход, предложенный г-ном В. В. Нечитайло, вполне оправдан для столь массового вида материала, каковым является меднолитая мелкая пластика, но достаточно субъективен, или, скорее, необъективен – поскольку автор ориентируется на известные только ему по литературе и некоторым отдельно взятым коллекциям экземпляры медных отливок, либо каменных крестиков и иконок. Хотя во введении к каталогу (с. 50) и сделана оговорка: «Редкость изделий условна, с учетом неизвестных автору предметов».

Несмотря на ряд недостатков (условность в определении степени редкости, малый объем приводимой литературы, учет лишь небольшого числа памятников X–XIIIвеков, грамматические ошибки), – работа эта, бесспорно, видится полезной для историков, клириков и коллекционеров как первый, накопительный, опыт и как попытка классификации и систематизации древнейших памятников русского декоративно-прикладного искусства.

С. В. Гнутова

Христианство на Африканском Роге. Материалы конференции (Государственный музей Востока, 21–22 марта 2000 г.).

В сборнике тезисов конференции есть интереснейшие материалы, касающиеся типологии и символики эфиопских крестов.

Это, прежде всего, сообщение С. И. Берзиной «Кресты на Африканском Роге как исторический источник» (с. 9). С. И. Берзина отмечает, что самые ранние формы крестов появились на Африканском Роге из Нубии и Коптского Египта уже в первые века христианства (IV–XVIвека). С византийскими миссиями и дарами императоров VIвека связаны формы крестов собственно византийского типа и так называемые кресты Летноса. «Вязанный» орнамент шейных, ручных и процессионных крестов берет свое начало в раннесредневековой Ломбардии, откуда в IX–Xвеках он распространяется в Северной Италии, далее – в Византии, откуда п попадает на Африканский Рог.

Таким образом, не подтверждается принятое мнение об изоляции этого культурно-исторического региона, оказывающегося в исламском окружении, от внешнего мира, Ближнего Востока и Африки.

В сообщении А. Я. Каковкина «Эфиопский металлический крест из собрания Государственного Эрмитажа» выделено следующее принципиально важное положение. Как ни в какой другой христианской церкви, в Эфиопии была распространена крестовая символика, поскольку самым распространенным культовым предметом в эфиопских храмах был крест. Форму креста имели храмовые постройки, знак креста включался в прически мужчин и женщин, а наиболее популярный в стране весенний праздник носил название Маскаль (Крест). В Эфиопии поражает не только многочисленность крестов и многообразие используемых для их изготовления материалов (металлы, кость, дерево, камень, кожа, краски), но и разнообразие их форм, порою невероятно замысловатых.

А. Я. Каковкин посвятил свое сообщение бронзовому позолоченному кресту для благословений XVIIIвека, поступившему в Эрмитаж еще в 1898 году.

С. В. Гнутова