Дневники

Моллюски катаются

• 30 янв. 25 | 19:44 — 331 0
  Станислав

  Братья и сёстры!

  В начале текущей недели в Москве состоялись Рождественские чтения, в одном из мероприятий которых принимали участие мы со студентами. Сами чтения мне показались самыми обычными — не хуже и не лучше, чем всегда, но поездка в целом оказалась оригинальной. Поэтому спешу поделиться впечатлениями.

  Ещё в ноябре коллеги по Объединению православных учёных говорили мне, дескать, будь готов к Рождественским чтениям. Мне от этой мысли становилось скучно, потому что я не раз участвовал в этом мероприятии, и оно мне ничем замечательным не запомнилось. Но пришла в голову идея взять с собой студентов — моих неподражаемых «моллюсок». Тем более, что именно в осеннем семестре я преподавал преимущественно на первом курсе разных факультетов. Так что приглядел подходящих кандидатов на поездку, скопил за декабрь деньги и долго, муторно учил «моллюсок» писать простенькие статьи и превращать этот материал в доклады.

  Вот наступил вечер понедельника. Стою на вокзале «Воронеж — 1», до отбытия поезда ещё сорок минут, и я жду свою ребятню. Первым приходит Иван — первокурсник философско-психологического факультета, очень интеллигентный, почти кисейный юноша. Его провожают родители, удостоверяются, что всё идёт по плану, и украдкой рассматривают меня. Я обещаю батьке с мамкой, что всё будет хорошо. Следом в вокзал заваливается весёлая компания «моллюсок"-новороссов. Весёлый футболист Владислав, скромный здоровяк Егор и задумчивая Ганка. Сама она представляется как Аннушка, но по выговору понятно, что всё-таки Ганка. Все трое приехали в Воронеж учиться на юридический факультет из разных сёл и городков Луганской народной республики. Последним приходит курянин Митя- спокойный, слегка флегматичный юноша в больших очках.

  — Вот и наш поезд стоит у перрона, — показываю я. Новороссы переглядываются, и Влад спрашивает:

  — Мы вот прямо в нём поедем?

  — Сначала полки Вам застелем, а уж потом поедем, — шутя поясняю я и веду «моллюсок» к вагону. Как я узнал из их рассказов, в Луганской республике почти нет гражданского железнодорожного сообщения, поэтому для них пассажирский поезд — диковинка. Ну, да ничего — это поправимо.

  В столицу ехали на боковых полках, что, впрочем, не помешало мне забраться на самый верх, завеситься пальто и читать роман с планшета. Детвора моя долго чаёвничала и репетировала свои презентации при помощи ноутбука. Я так и уснул под их тихий, оживлённый говор.

  Москва нас встретила не по-зимнему тёплым, сырым утром. Пока студенты завтракали на Павелецком вокзале, я прикидывал наш грядущий день. Если спешить на пленарное заседание Рождественских чтений, то надо выдвигаться прямо сейчас. Но что нам делать на этом заседании? Слушать, как большие серьёзные дядьки обсуждают вопросы, от которых мы далеки? Так можно и половину дня просидеть в качестве мебели. Мне этого не хочется, зато хочется удивить детвору. Так что после завтрака выстраиваю «моллюсок» парами (как в детском саду) и веду в метро.

  Мы едем в Александровский сад. Сколько восторга было! Луганчане смотрели на гвардейцев у могилы Неизвестного Бойца так, словно это были сказочные персонажи. Егор даже записал на видео смену караула. Между делом я пояснил, что именно в этом саду Маргарита познакомилась с Азазелло в романе «Мастер и Маргарита».

  На Красной площади слегка туманно, но силуэт собора Василия Блаженного виден издалека. Возле мавзолея толпятся китайские туристы, и очередь почти не движется. Моя детвора фотографируется на фоне Исторического музея, мавзолея, ГУМа, и мы неспешно приближаемся к памятнику гражданину Минину и князю Пожарскому. По предложению Ивана новороссы вытаскивают из сумки и разворачивают флаг ЛНР. Влад, Егор и Ганка растягивают полотнище, и я фотографирую их на фоне памятника и собора. Не успел убрать фотоаппарат, как через Красную площадь к нам подрулила полицейская машина. Страж порядка возмущён и требует, чтобы мы «свалили отсюда и больше не появлялись». Ну, и ладно! Всё равно уже пора ехать в Финансово-Юридическую Академию, в которой проходят чтения.

  О самом мероприятии ничего особенного сказать не могу, потому что выступал в одной секции, а «моллюски» — в другой (студенческой). Разве что сами они остались довольны, а их модератор, преподаватель из Архангельска, похвалил всех. Дескать, презентации идеально соответствуют выступлениям. Меня тоже столичная профессура, вроде бы, слушала. Уж не знаю, внимательно ли или снисходительно.

  Перед отъездом моя малышня накупила столичных сувениров на вокзале, а луганчанин Егор зачем-то набрал в белорусской лавочке заграничного пива («Лiдское»). Пояснил, что хочет удивить отца. Мите и Аннушке я набрал разных сладостей в магазине близ вокзала.

  Поезд отстукивал по рельсам обратный путь, я лежал на верхней полке, завесившись пальто, и из сквозь полудрёму слушал весёлую беседу «моллюсок». Ганка оказалась без ума от метро, Егор и Митя восхищались кремлёвским караулом, а бойкий Влад говорил Ивану, что надо бы побывать в столице и на других научных конференциях. Мол, расступись, тайга, Прохор Громов идёт!. Если учесть, что Иван очень тихий, буквально заученный юноша, то такой активный, практичный приятель ему крайне нужен. Такой вот союз Воронежа и Луганска в лице этих двух парней.

  Уже в скором времени эта детвора забудет о моём существовании, потому что ни у кого из них, кроме Ивана, я уже не буду ничего преподавать. А вот поездку в столицу помнить будут, тем более, что прежде ни один из них там не бывал. Может статься, что двадцать лет спустя пересекутся пути Мити и Аннушки, и узнают они друг друга хотя бы по воспоминаниям.

  А что до меня? Ничего. Я в этой истории лишь сопутствующее обстоятельство. История про «моллюсок», и мне кажется, что это оказалась хорошая история. О моём участии мне же лучше забыть поскорее. Эта история пусть будет яблоком на рынке. Если яблоко хорошее, то его покупают, не спрашивая, кто и зачем вырастил такой плод. А если яблоко с гнильцой, то его никто не купит, хотя бы продавец и рассказывал, из чьего оно сада.