Дневники

А если это любовь?

• 27 дек. 25 | 23:13 — 402 0
  Антон

  Посмотрел недавно советское кино «А если это любовь?» (1961) и фильм прояснил мне некоторые моменты, которые озадачивали во время моего общения с девушками на Азбуке.

  Сюжет фильма незатейлив, но сплетён изящно: он и она сидят на одной парте в школе и перебрасываются всё более обстоятельными любовными записками. Одна из них попадает в руки учительнице и та поднимает скандал, который выставляет главных героев на всеобщее обозрение. Они реагируют по разному. Парень пытается бороться за свою любовь, принимая удар на себя. Девушка начинает метаться между установкой, что надо слушаться взрослых, и своими глубинными чувствами. В конце, она попадает в больницу, а он вынужден уехать. Завершается фильм тем, что несколько месяцев спустя, при новой встрече, девушка отказывается от парня со словами: «Не хочу я никакой любви. Хочу учиться, работать, поступить в институт.»

  Возникает вопрос: а не отсюда ли проистекает представление, принимаемое сейчас за единственно правильное решение, что женщине нужна самодостаточность, «оставляя при этом притом все девичьи дела на потом»? Вопрос о своей семье в этой интерпретации отходит на второй план, мол, не отказалась бы, но только если при этом не пострадает достигнутая с таким трудом самодостаточность (то есть способность платить за условную коммуналку). Ну и где же тогда природная женская любовь, куда её подеть? А не перевести ли её в разряд всеобщей любви к животным, борьбе за равноправие и прочим вещам, не имеющим отношения к материнству? Отсюда возникает дилемма — а что первично для женщины: рациональное стремление к самодостаточности или заложенное природой чувство материнства? — на которое большинство женщин уверенно отвечает: первое.

  Теперь перейдём к вопросу мужской любви. В фильме мать героини убеждает её, что «Любовь — это только красивым словом называется. А суть то она всё равно одна. У них (парней) только одно на уме, дурочка». Права мама или нет? Верно, в мужской природе заложена необходимость совокупления, когда возникает возможность (если такого желания не проявляется, то это некий недостаток). Но полностью отождествлять природный порыв совокупления с любовью тоже неправильно. Обратимся к истокам: в Средние века трубадуры установили культ «прекрасной дамы», которой рыцари посвящали свои подвиги. В этой фразе ударение ставилось на слово «прекрасной», а естественное влечение к женскому полу, наоборот, противопоставлялось, как неподобающее рыцарю (недаром базовой дамой считалась Мадонна, то есть Богоматерь, не путать с певичкой). То есть настоящий мужчина должен был жить и бороться во имя красоты, достигающей для него религиозного значения. Отсюда проистекают фразы типа «любовь к Родине», «любовь к истине», «любовь к ближнему» — те типы любви, которые первоначально предназначались только для представителей мужского пола.

  Ну, а в наше время, когда пик пассионарности спал, пошёл обычный процесс «хотели как лучше, а получилось как всегда».