Дневники

74. Про больницу

• 11 июня 25 | 9:27 — 839 0
  Лидия

   Привет, дорогие!

   

  Большое Вам спасибо за молитвы! Они работают, я уверена, это видно будет из дальнейшего моего рассказа. Я вообще сейчас думаю, а может я и на АВ в дневниках оказалась, и стала про детей писать, чтоб, когда такое случилось, так много людей за меня и Шурку помолились. Не просто так за какую-то рабу Божью Александру, а за ту самую, про которую я рассказики свои писала. И вообще Бог милостив, устраивает все наилучшим образом, сейчас увидите:

   

  Все началось с банального отравления, у Алены с утра небольшая рвота, у меня тоже что-то эпизодическое, я б даже не заметила, если бы у остальных подобное не началось. У Шуры позже появились симптомы, рвота и диарея, без температуры. Но как-то затянулось, лечение мое не давало эффект, ребенок не ел, я разволновалась, дневник написала, уже понимала, что как-то все это неспроста. Потом обнаружила у нее склеры желтоватые, меня накрыло, и я повезла ее в стационар. Не буду описывать подробности, мы некоторое время потеряли, потому что меня не взяли ближайшие стационары, в итоге мы поехали домой, вызвали скорую, и уехали на ней по распределению в соседний район в инфекционку уже под вечер. Там нам сделали капельницы с детоксикацией, ночью отпаивала ребенка, утром сделали анализы, пришли очень плохие результаты – осложнения на почки и на кровь, и нам организовали перевод в ЦКБ им. Рошаля в Красногорск. Диагноза не было. Сюда приехали, и нас сразу отправили в инфекционную реанимацию, причем Шура пешком пришла, на своих ногах, а врачи с каталкой подъехали, она им говорит: «Зачем, я сама могу», врач, мужчина молодой, отвечает: «В реанимации сами не ходят», и на каталку посадил. В первую ночь сделали КТ, УЗИ, рентген, анализы, поставили предварительный диагноз – ГУС -гемалитико-уремический синдром. И стали лечить, ночью поставили под наркозом ЦВК в ногу и подключили аппарат «искусственная почка». В общем, этот ГУС, как мне объяснили врачи, это осложнение обычной кишечной инфекции, вызванной кишечной палочкой. Эта бактерия, ее особый штамм, выделяет токсин, который разрушает почки и клетки крови, а печень дала реакцию в виде пожелтения, т.к. пыталась этот токсин вывести и не смогла. Лечение в таких случаях заместительное, т.е. врачи отключают почки пациента и их функцию берет на себя аппарат «почка», осуществляется гемодиализ. В крови тоже происходят разрушения клеток тромбоцитов и эритроцитов, поэтому вливается тромбоцитарная и эритроцитарная масса, смотрят по анализам, и вливают. И так несколько дней, потом токсин полностью выводится, функция почек постепенно восстанавливается, кровь тоже восстанавливается, и «почку» отключают. Положительный момент этого синдрома – это то, что все явления обратимые, и большая вероятность, что последствий не будет.

  Мои вопросы и ответы врачей:

  1. «Я как-то могла это предотвратить?» - ответ «Нет. Хорошо, что обратились в стационар сразу, хорошо, что сюда быстро перевели, мы поймали его, когда почки свои еще работали, собственный диурез сохранялся»

   

  1. «А почему у одних людей то же самое отравление не вызывает такого, а у других вызывает? Мы ведь одно и то же ели, у нас ничего нет». Ответ: «На кого-то действует так, на кого-то иначе, нет объяснения, причина неизвестна, принять, как факт»

   

  1. «А что теперь на любое отравление у нее такое может случиться?». Ответ: «Нет, это сочетание каких-то нескольких факторов, обычно один раз такое бывает»

   

  1. «Часто у вас таких привозят в стационар?» ответ: «Не часто, но бывает, опыт лечения есть».

   

  Первая ночь была самой трешовой, когда врач объяснял мне все риски и давал подписывать согласия на нужные манипуляции. Я стала рыдать, а он мне сказал что-то типа этого: «Это инфекционная реанимация. Знаете зачем вы здесь? Вообще в реанимации не предусмотрено нахождение родителей. Но мы позволяем. Это ради детей, когда с ними мамы, которые их подбадривают, обнимают, утешают, лечение идет намного эффективней. Мы делаем свою работу, вы в нее не лезете, не истерите, занимаетесь ребенком, все, что нужно вам знать, мы скажем. Вот ваш стул. Жить будете теперь на нем». Утерла сопли и слезы и пошла утешать ребенка. Когда Шура спала, читала молитвы и Псалтырь, чтоб даж не думать, у меня фантазия богатая, много сценариев развития событий могу напридумывать и накрутить себя.

   

  Выходные были самые сложные, в понедельник на обходе была заведующая отделением, спросила у Шуры, как дела, Шура ответила, что хочет помидоры и мороженое. Зав отделением разрешила помидоры. Я сбегала в Глобус, купила ей. Вообще, тут обходы часто, была главный врач, спросила у меня, информирована я об особенностях этого состояния, я ответила, что «да», хотя не знаю, что она имела ввиду. Заведующая отделением реанимации со мной поговорила, сказала, что нужно снять квартиру, невозможно же жить на стуле, надо спать. Ну я довольно адаптивна, нашла способ принимать душ ночью). Ну да, со сном проблемы, почти не спала. Работать мне разрешили, так что сижу с ноутом, работаю, когда время есть, без видеозвонков.

  Шура не ест больничную еду, а дают только на одного человека, поэтому ем ее я, и мне очень нравится, Шура кривит нос и просит отойти в другую часть палаты и есть «это» там, т.к. ей «воняет эта гадость». Капризная стала. Ей покупаю в буфете что-то вкусное, спрашиваю врачей, можно ли ей блинчики, или круассан с курицей и салатом Цезарь, врачи улыбаются и разрешают. Их радует ее хороший аппетит, меня тоже)). Вчера отключили «почку», функция собственных почек восстановилась, ну вроде.

   

  В целом, мы с Шурой адаптировались жить так, познакомились с врачами, медсестрами, санитарами, каждая бригада заступает на сутки, утром обход, и одна бригада передает пациентов следующей, я слушаю внимательно, что они говорят, пытаюсь понять динамику, положительная. В общем, живу внутри сериала «Скорая помощь», у них все так и есть, и на крыше вертолеты встречают, работают четко, слаженно, оборудование и оснащение клиники просто космос, сотрудники молодые, активные, мне кажутся очень красивыми, ходят в одежде с коротким рукавом, у многих тату на руке, и у заведующей отделением тоже (очень красивая брюнетка с голубыми глазами, высокая, стройная. Не замужем).

  Шуру называют «Гусенком»))), ну у нас же ГУС. 

   

  Сейчас мечтаю, что нас, наконец, выпустят из реанимации, просто в стационар отправят, там хоть кровать есть, одна на двоих, но мне на ней можно спать (в реанимации мне нельзя на ее кровать, она тут особая, а я все равно ночью залезаю и сплю, меня ругают).

  Лейкоцитоз какой-то небольшой сохраняется, температура 37, а так вроде норм все с ней. А у меня вот ноги отекают, не могу больше на стуле, хоть вам поною, не реаниматологам же ныть с такой ерундой.

   

  Помолитесь, пожалуйста, еще раз за нас, чтоб выпустили из реанимации.