- Православный христианин
- Никто не может, так Бог поможет.
Любимые рассказы
- Автор темы администратор
- Дата начала
- Крещён в Православии
Думаю, сойдёмся на ничьей?
- Православный христианин
Сергей, прости, но их с этого форума много можно было накопать)) Тема:Думаю, сойдёмся на ничьей?
Пословицы и поговорки о Боге и Церкви
Пословицы и поговорки о Боге и Церкви Здравствуйте, дорогой наш батюшка! С радостью для себя прочитала Вашу заметку в блоге - с поговорками о Боге и вере:) Пару лет назад я тоже интересовалась этой темой и собрала при помощи Интернета свою...
azbyka.ru
Последнее редактирование:
- Православный христианин
Соль земли
Молодым был я ещё. Шли мы однажды с одним хорошим человеком в храм Орехово-Зуевского благочиния. В силу того, что попутчик мой был уже в летах преклонных, мы шли тихонько, неспешно, ориентируясь на сияющие вдали золотые купола с восьмиконечными крестами пятикупольного собора.
Вдруг мы остановились, и мне показалось, будто дедушка стал прислушиваться к чему-то. Чувствуешь, повеяло сладким благоуханием - спросил он меня. Я же, словом сказать, человек тугоплавкий, начал озираться кругом и, не обнаружив никакой возле нас душистой зелени, отрицательно покачал головой. Тогда, чуть помедля, он сказал прямо: Только что где-то в городе скончался праведный человек. и, посмотрев на моё озадаченное лицо, с добродушной улыбкой добавил: Не дивись, такое бывает. Я всегда ощущаю такие запахи, когда чья-либо праведная душа с миром отходит в жизнь вечную.
Тогда я спросил: И как часто это бывает? Он отвечал: Не часто. Потому как таких людей у нас немного. В толпе они незаметны, но если захочешь, сможешь определить их по некоторым приметам. И продолжая, он дал определение этим приметам: Они не крадут, не ведут себя грубо, вызывающе, не хамят, скромны, терпеливы к людям, особенно к пожилым и немощным. Молятся за других, не зная их лично, дают взаймы и не ждут отдачи, легко прощают и зла не держат... Этакая вот невидимая многими святость живёт среди нас. Все эти люди, если хочешь знать, есть соль земли нашей, удерживающие общество от полного нравственного разложения.
Молодым был я ещё. Шли мы однажды с одним хорошим человеком в храм Орехово-Зуевского благочиния. В силу того, что попутчик мой был уже в летах преклонных, мы шли тихонько, неспешно, ориентируясь на сияющие вдали золотые купола с восьмиконечными крестами пятикупольного собора.
Вдруг мы остановились, и мне показалось, будто дедушка стал прислушиваться к чему-то. Чувствуешь, повеяло сладким благоуханием - спросил он меня. Я же, словом сказать, человек тугоплавкий, начал озираться кругом и, не обнаружив никакой возле нас душистой зелени, отрицательно покачал головой. Тогда, чуть помедля, он сказал прямо: Только что где-то в городе скончался праведный человек. и, посмотрев на моё озадаченное лицо, с добродушной улыбкой добавил: Не дивись, такое бывает. Я всегда ощущаю такие запахи, когда чья-либо праведная душа с миром отходит в жизнь вечную.
Тогда я спросил: И как часто это бывает? Он отвечал: Не часто. Потому как таких людей у нас немного. В толпе они незаметны, но если захочешь, сможешь определить их по некоторым приметам. И продолжая, он дал определение этим приметам: Они не крадут, не ведут себя грубо, вызывающе, не хамят, скромны, терпеливы к людям, особенно к пожилым и немощным. Молятся за других, не зная их лично, дают взаймы и не ждут отдачи, легко прощают и зла не держат... Этакая вот невидимая многими святость живёт среди нас. Все эти люди, если хочешь знать, есть соль земли нашей, удерживающие общество от полного нравственного разложения.
- Православный христианин
Продолжая воспоминание, вспоминаю, как после наступило молчание. Мы шли ещё около получаса. И тогда я всю дорогу размышлял о том, что мне необходимо срочно меняться. Давал себе обещания твёрдо начать держаться тех качеств праведности, о которых только что услышал. Но, увы, всё тщетно. Спустя некоторое время я совершил неимоверное количество безрассудных, опрометчивых поступков. Однако же, несмотря на свои глубокие падения, слова моего спутника, как доброе семя, было хорошо посажено в моем сердце и запомнились мне надолго.
Последнее редактирование:
- Православный христианин
Как-то раз после второй литургии я пил чаёк с булочкой. Вдруг к столу подошел папа с сыночком лет пяти. Лицо мальчика не показалось мне смышленым. Казалось, он из тех детей, которых интересуют лишь «Марс» и «Сникерс» и как их заполучить у родителей. Но вдруг мальчик озабоченно взглянул на родителя и спросил: «Папа, расскажи мне: что такое благодать?»
От такой неожиданности я чуть не поперхнулся чаем, срочно перестал жевать булку и замер, чтобы не пропустить ни слова. Поясню почему. Первое: мне самому было непонятно, что такое благодать. Второе: мне было интересно, как объяснить это другому. И третье: мне было совсем непонятно, как объяснить это пятилетнему малышу. Потому-то я и замер, ожидая, как такой ребус решит папа. Он забавно покрутил глазами и сказал сыночку: «Я тебе лучше не расскажу, а покажу, что такое благодать». И они пошли на нашу спортплощадку. А я за ними.
«Допрыгни до высокой перекладины», - сказал папа. Мне стало ясно, что мальчик не допрыгнет до нее никак. И точно: он попрыгал и сам убедился в этом. «А теперь ты прыгни, а я добавлю благодати», - сказал родитель. Мальчик прыгнул, руки отца подхватили его, и через мгновенье он... СТОЯЛ на перекладине. Мальчик завизжал от восторга и заявил папе, что без благодати больше жить не согласен.
И я тоже. Слава Богу!
Отец Георгий Клягин
От такой неожиданности я чуть не поперхнулся чаем, срочно перестал жевать булку и замер, чтобы не пропустить ни слова. Поясню почему. Первое: мне самому было непонятно, что такое благодать. Второе: мне было интересно, как объяснить это другому. И третье: мне было совсем непонятно, как объяснить это пятилетнему малышу. Потому-то я и замер, ожидая, как такой ребус решит папа. Он забавно покрутил глазами и сказал сыночку: «Я тебе лучше не расскажу, а покажу, что такое благодать». И они пошли на нашу спортплощадку. А я за ними.
«Допрыгни до высокой перекладины», - сказал папа. Мне стало ясно, что мальчик не допрыгнет до нее никак. И точно: он попрыгал и сам убедился в этом. «А теперь ты прыгни, а я добавлю благодати», - сказал родитель. Мальчик прыгнул, руки отца подхватили его, и через мгновенье он... СТОЯЛ на перекладине. Мальчик завизжал от восторга и заявил папе, что без благодати больше жить не согласен.
И я тоже. Слава Богу!
Отец Георгий Клягин
- Православный христианин
Ин. Наталья (Каверзнева). Хрестоматийная история / Православие.Ru
Он стремительно пробегает всё расстояние от ворот до храма, взлетает по лестницам, хватает ручку двери, дергает ее… а она не открывается.
Эта история произошла довольно много лет назад, и именно поэтому я ее рассказываю – главный герой уже давно уехал из нашего города, не настолько большого, чтобы ситуации и люди не могли быть случайно узнаны из деталей.
Как и очень многие наши прихожане, этот человек пришел к вере лишь в нашем городе – мало кто приезжает сюда уже воцерковленным. Вот и он зашел здесь в храм и пошел по стандартному пути неофита: робкий интерес к храму, воцерковление, идеализация верующих и / или духовенства, ревность к вере… осуждение верующих и / или духовенства…
Не очень стандартным мне показался только его повод к осуждению: его смутило то, что среди духовенства много полных людей. Впрочем, возможно, что этот повод не такой уж и редкий, и я просто сужу по своему опыту, а в нем было осуждение за что угодно, но только не за внешний вид.
Но, видимо, этот молодой еще мужчина сильно любил вкусно покушать, и необходимость поститься стала для него тяжелым испытанием – отсюда и тема осуждения. Предполагаю так, но точно не знаю – чужие искушения нам часто непонятны.
В общем, он стал осуждать. А начав осуждать, перестал ходить в храм. А перестав ходить в храм, решил развлечься и пошел в ночной клуб. А там познакомился с какой-то девицей и впервые в жизни изменил жене…
И заразился страшной болезнью.
Вот где-то в тот период, когда он метался по обследованиям и пытался вернуться в храм, Господь и послал ему сон-видение, который смело можно назвать хрестоматийным.
Ему снилось, что он заходит в наш храм и видит, что все пространство пола занято больными людьми. Они сидят и лежат везде – увечные, обессилевшие, с гнойными ранами и отвратительными язвами… И он думает: «А что я тут среди них, таких убогих, делаю?» – разворачивается, выходит из храма и идет в город.
А в городе его настигает темный ужас – он внезапно ощущает, что за ним гонится какое-то жуткое чудовище. Настолько страшное, что он не смеет обернуться, и лишь по мерзким, угрожающим звукам понимает, что надо спасаться. И он бежит, бежит… не так, как в сонных кошмарах, когда не можешь сдвинуться с места, а по-настоящему бежит по всему городу… но страшная тварь не отстает. А у него уже кончаются силы.
Тогда он вдруг понимает, что ему надо бежать в храм. Что там он точно укроется и спасется. От этой мысли у него открывается второе дыхание, и он сворачивает на аллею перед храмом, проносится по ней, врывается на территорию монастыря, стремительно пробегает всё расстояние от ворот до храма, взлетает по лестницам, хватает ручку двери, дергает ее… а она не открывается.
Он дергает дверь раз за разом…. И так, в бессильных попытках открыть ее, чувствуя, что монстр настигает его, он и очнулся.
***
Надо сказать, еще когда я слушала эту историю, мне очень не понравилось, что дверь не открывалась. И вот что страшно: хотя этот человек и каялся, и исповедовался, и пытался воцерковиться вновь – он не смог вернуться к церковной жизни!
Хотя, надеюсь, что рано или поздно дверь храма откроется для него. Ведь дергал же он ее… Наверное, когда-нибудь догадается и постучаться – человек он довольно искренний и самоотверженный, а стучащему отворят.
Нам же от его опыта досталась эта хрестоматийная история, способная встать в ряд со множеством подобных, записанных с древних времен до наших дней – в Древнем патерике, в Прологе, в Отечнике… Многие из них упоминают, что прощение за грех осуждения люди получали далеко не сразу: иные несли наказание за него много лет! И призваны эти истории вразумить нас бояться осуждения паче всех иных грехов.
Инокиня Наталья(Каверзнева)
- Православный христианин
Наталья Евгеньевна Сухинина
Два кофе по-турецки
Моя соседка Марина, уезжая в Оптину пустынь, заявляет мне громко и назидательно:
— За моим присмотри пару дней. В холодильнике борщ, до моего приезда хватит.
Она не просит, нет. Я вообще не помню, не знаю ее просящего тона или извиняющихся интонаций. Она чеканит условия громко, членораздельно, и я на несколько минут принимаю эти условия как единственный способ реабилитироваться за невозможность поехать в Оптину. Потом я ропщу.
С какой стати я должна оправдываться за свою занятость, с какой стати должна пасти соседского парня далеко не идеального поведения? Марина всегда жалуется на него: плаксив, колюч, вечно с претензиями. Но главное, что беспокоит Марину, — слышать ничего не хочет про храм, не постится, даже назло ей, матери, уплетает жареные, с мясом, пирожки, купленные у метро в самый разгар поста. Скандалы у них постоянно.
Особенно громким, злым и некрасивым был недавний скандал из-за нищей, которую Марина привела в дом, пожить. На возражения сына она заявила:
— Запомни, добрые дела — в спасении души. Это семена, урожай от которых соберем мы в Царствии Небесном. Твой урожай скуден. Женщина поживет пока у нас. Это не обсуждается. Ты понял?
— Хорошо, путь живет, только без меня. Пока она здесь, ноги моей в квартире не будет, — и, хлопнув дверью, ушел.
Нищая осталась. Марина помыла ее, напоила чаем, постелила чистую постель. Ближе к ночи отправилась искать сына. Когда Марина после безуспешных поисков сына вернулась домой, нищая была уже навеселе. Она обнаружила в баре у Марины бутылку коллекционного кагора и опорожнила ее себе в удовольствие. Надо отдать должное соседке: она и после этого не вытолкала бедолажку за дверь, простила ей ее самоуправство. «Я сама виновата. Надо было спрятать кагор, а я про него забыла. Искушение…» — она глубоко вздохнула.
Я слушала Марину и переживала какое-то двойственное чувство Мне далеко до нее, я вряд ли привела бы домой грязную бомжиху, нянчилась с ней, простила ей кражу. А Марина — привела и нянчилась, и простила. Конечно, это поступок, на который способны немногие. Но что-то упорно царапало по сердцу, не давая ему возликовать от добродетелей ближнего. Сын. Они поменялись местами. Он ушел на место бомжихи, на улицу, в подворотню, а она взгромоздилась на его диван на чистые простыни, в его чашке заваривала Марина чай своей непредсказуемой гостье.
С щербинкой добро? А может, это мое немощное сердце защищается от собственного несовершенства?
Нет мира в их доме. Но ведь помню — был. Маленький Кирилл светлокудрый мальчик, любимец семьи, радость мамы. Куда уходит любовь из любящих сердец? Почему остывают родственные чувства? Марина пережила смерть мужа. Молодая женщина долго выходила из потрясения. Маленький сын на руках, отчаяние в сердце. В беде и обрела она Господа, стала ходить в церковь, исповедоваться. Нашла работу по душе: редактировала тексты в одном православном издательстве. Новая, неизведанная доселе радость богообщения, церквные праздники, так украшающие жизнь. Марина оживала на глазах, сын подрастал, рана от потери близкого человека затягивалась. И вот сын уже почти взрослый.
Марина и Кирилл по очереди заходили ко мне облегчить душу. Марина частенько, Кирилл — один раз. Навеселе. Взвинчен и несчастен. Нахален и беспомощен.
— Неужели все верующие такие? Она же меня не слышит! Я ей говорю, что рубашек чистых не осталось, она мне — что сегодня среда и до котлет не дотрагиваться. Конечно, это пустяки, и котлеты, и рубашки, но я хочу жить по-человечески! А она то бомжиху приведет, то последние деньги в монастырь отвезет, а до получки сидит на хлебе и воде. Но пусть сидит, если ей нравится. А я не хочу…
Кирилл вдруг расплакался. Большой, нескладный, он размазывал слезы кулаком, а они лились ручьем по его несчастному лицу.
— У всех матери как матери, а у меня верующая…
Я испугалась его слов. А что если навсегда прорастет в нем неприязнь к верующему человеку и образчик материнской жизни окажется пагубным для его непрозревшего еще сердца. Мы называем себя православными поспешно, торопимся к горним высотам, а сами и на вершок не в состоянии приподняться от греховной, крепко держащей земной тверди.
Как сказать обо всем Марине, какими словами указать ей на ее явные духовные ошибки, не задев самолюбие, не обидев неосторожным словом? В чем вина Марины? В том, что молится за своего сына, в том, что бросается на помощь чужому человеку не раздумывая?
И вдруг (как всегда это бывает вдруг) — случайно взятая с полки книга, случайно открытая страница, случайно брошенный взгляд. Преподобный Симеон Новый Богослов: «Смотри не разори своего дома, желая построить дом ближнего».
Вот в чем причина Марининого неблагополучия. Она торопится с постройкой чужого дома, она спасает заблудшие души знакомых, незнакомых, случайно встреченных. А свой дом неприбран, неухожен, безрадостен. И сыну в ее доме неуютно. Она уехала в Оптину и вернулась через два дня. А вчера до поздней ночи мы решали с Кириллом, как сообщить матери потрясающую новость: девочка, с которой Кирилл встречается, ждет от него ребенка.
Но пока я раздумывала, Марина сообщила мне свою потрясающую новость:
— Хочу в монастырь уйти. Кирилл уже взрослый, не пропадет, поеду за благословением к старцу.
— Тебе надо думать о другом, ты скоро будешь бабушкой.
Марина испуганно смотрела на меня. А я, торопясь, боясь, что она перебьет и не дослушает, сказала ей все. Про ее доброту к бомжихам и равнодушие к сыну, про ее грязную квартиру с немытыми два года окнами, про желание спасти весь мир и неумение потерпеть собственного страдающего сына. Она не перебивала меня Потом молча встала и ушла.
Я не видела ее неделю. Оказывается, она все-таки поехала к старцу, но вернулась какая-то побитая, притихшая. Ко мне не заглядывала. Но зато пришел Кирилл.
Чудеса: мать окна моет. Плачет, правда, носом хлюпает, но моет. А еще я у нее нашел книгу «Воспитание ребенка». В бабушки готовится.
Спрятала среди своих духовных книг, а я нашел.
— А ты-то что искал?
— Помните, Вы говорили, что есть такой Симеон Новый Богослов, у него много мудрых мыслей. Хотел почитать…
На душе стало легко и радостно. Все с Божьей помощью образуется все устроит премудрый Создатель. И заблудшее сердце вразумит, и понятие добра скорректирует, и научит самому главному — любви жертвенной и прекрасной.
— Хочешь кофе, Кирилл? Я заварю тебе свой любимый, по-турецки.
Кирилл смотрит испуганно:
— А разве можно? Мать говорила, что кофе по-турецки православным пить нельзя. Турки же — мусульмане.
— Ты что-то перепутал, — я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. — Кофе здесь ни при чем…
Два кофе по-турецки
Моя соседка Марина, уезжая в Оптину пустынь, заявляет мне громко и назидательно:
— За моим присмотри пару дней. В холодильнике борщ, до моего приезда хватит.
Она не просит, нет. Я вообще не помню, не знаю ее просящего тона или извиняющихся интонаций. Она чеканит условия громко, членораздельно, и я на несколько минут принимаю эти условия как единственный способ реабилитироваться за невозможность поехать в Оптину. Потом я ропщу.
С какой стати я должна оправдываться за свою занятость, с какой стати должна пасти соседского парня далеко не идеального поведения? Марина всегда жалуется на него: плаксив, колюч, вечно с претензиями. Но главное, что беспокоит Марину, — слышать ничего не хочет про храм, не постится, даже назло ей, матери, уплетает жареные, с мясом, пирожки, купленные у метро в самый разгар поста. Скандалы у них постоянно.
Особенно громким, злым и некрасивым был недавний скандал из-за нищей, которую Марина привела в дом, пожить. На возражения сына она заявила:
— Запомни, добрые дела — в спасении души. Это семена, урожай от которых соберем мы в Царствии Небесном. Твой урожай скуден. Женщина поживет пока у нас. Это не обсуждается. Ты понял?
— Хорошо, путь живет, только без меня. Пока она здесь, ноги моей в квартире не будет, — и, хлопнув дверью, ушел.
Нищая осталась. Марина помыла ее, напоила чаем, постелила чистую постель. Ближе к ночи отправилась искать сына. Когда Марина после безуспешных поисков сына вернулась домой, нищая была уже навеселе. Она обнаружила в баре у Марины бутылку коллекционного кагора и опорожнила ее себе в удовольствие. Надо отдать должное соседке: она и после этого не вытолкала бедолажку за дверь, простила ей ее самоуправство. «Я сама виновата. Надо было спрятать кагор, а я про него забыла. Искушение…» — она глубоко вздохнула.
Я слушала Марину и переживала какое-то двойственное чувство Мне далеко до нее, я вряд ли привела бы домой грязную бомжиху, нянчилась с ней, простила ей кражу. А Марина — привела и нянчилась, и простила. Конечно, это поступок, на который способны немногие. Но что-то упорно царапало по сердцу, не давая ему возликовать от добродетелей ближнего. Сын. Они поменялись местами. Он ушел на место бомжихи, на улицу, в подворотню, а она взгромоздилась на его диван на чистые простыни, в его чашке заваривала Марина чай своей непредсказуемой гостье.
С щербинкой добро? А может, это мое немощное сердце защищается от собственного несовершенства?
Нет мира в их доме. Но ведь помню — был. Маленький Кирилл светлокудрый мальчик, любимец семьи, радость мамы. Куда уходит любовь из любящих сердец? Почему остывают родственные чувства? Марина пережила смерть мужа. Молодая женщина долго выходила из потрясения. Маленький сын на руках, отчаяние в сердце. В беде и обрела она Господа, стала ходить в церковь, исповедоваться. Нашла работу по душе: редактировала тексты в одном православном издательстве. Новая, неизведанная доселе радость богообщения, церквные праздники, так украшающие жизнь. Марина оживала на глазах, сын подрастал, рана от потери близкого человека затягивалась. И вот сын уже почти взрослый.
Марина и Кирилл по очереди заходили ко мне облегчить душу. Марина частенько, Кирилл — один раз. Навеселе. Взвинчен и несчастен. Нахален и беспомощен.
— Неужели все верующие такие? Она же меня не слышит! Я ей говорю, что рубашек чистых не осталось, она мне — что сегодня среда и до котлет не дотрагиваться. Конечно, это пустяки, и котлеты, и рубашки, но я хочу жить по-человечески! А она то бомжиху приведет, то последние деньги в монастырь отвезет, а до получки сидит на хлебе и воде. Но пусть сидит, если ей нравится. А я не хочу…
Кирилл вдруг расплакался. Большой, нескладный, он размазывал слезы кулаком, а они лились ручьем по его несчастному лицу.
— У всех матери как матери, а у меня верующая…
Я испугалась его слов. А что если навсегда прорастет в нем неприязнь к верующему человеку и образчик материнской жизни окажется пагубным для его непрозревшего еще сердца. Мы называем себя православными поспешно, торопимся к горним высотам, а сами и на вершок не в состоянии приподняться от греховной, крепко держащей земной тверди.
Как сказать обо всем Марине, какими словами указать ей на ее явные духовные ошибки, не задев самолюбие, не обидев неосторожным словом? В чем вина Марины? В том, что молится за своего сына, в том, что бросается на помощь чужому человеку не раздумывая?
И вдруг (как всегда это бывает вдруг) — случайно взятая с полки книга, случайно открытая страница, случайно брошенный взгляд. Преподобный Симеон Новый Богослов: «Смотри не разори своего дома, желая построить дом ближнего».
Вот в чем причина Марининого неблагополучия. Она торопится с постройкой чужого дома, она спасает заблудшие души знакомых, незнакомых, случайно встреченных. А свой дом неприбран, неухожен, безрадостен. И сыну в ее доме неуютно. Она уехала в Оптину и вернулась через два дня. А вчера до поздней ночи мы решали с Кириллом, как сообщить матери потрясающую новость: девочка, с которой Кирилл встречается, ждет от него ребенка.
Но пока я раздумывала, Марина сообщила мне свою потрясающую новость:
— Хочу в монастырь уйти. Кирилл уже взрослый, не пропадет, поеду за благословением к старцу.
— Тебе надо думать о другом, ты скоро будешь бабушкой.
Марина испуганно смотрела на меня. А я, торопясь, боясь, что она перебьет и не дослушает, сказала ей все. Про ее доброту к бомжихам и равнодушие к сыну, про ее грязную квартиру с немытыми два года окнами, про желание спасти весь мир и неумение потерпеть собственного страдающего сына. Она не перебивала меня Потом молча встала и ушла.
Я не видела ее неделю. Оказывается, она все-таки поехала к старцу, но вернулась какая-то побитая, притихшая. Ко мне не заглядывала. Но зато пришел Кирилл.
Чудеса: мать окна моет. Плачет, правда, носом хлюпает, но моет. А еще я у нее нашел книгу «Воспитание ребенка». В бабушки готовится.
Спрятала среди своих духовных книг, а я нашел.
— А ты-то что искал?
— Помните, Вы говорили, что есть такой Симеон Новый Богослов, у него много мудрых мыслей. Хотел почитать…
На душе стало легко и радостно. Все с Божьей помощью образуется все устроит премудрый Создатель. И заблудшее сердце вразумит, и понятие добра скорректирует, и научит самому главному — любви жертвенной и прекрасной.
— Хочешь кофе, Кирилл? Я заварю тебе свой любимый, по-турецки.
Кирилл смотрит испуганно:
— А разве можно? Мать говорила, что кофе по-турецки православным пить нельзя. Турки же — мусульмане.
— Ты что-то перепутал, — я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. — Кофе здесь ни при чем…
- Православный христианин
Митрофан(Баданин), митрополит Мурманский и Мончегорский
«Ее муж поклялся перед мужиками, что никогда крещения не примет»
История из жизни.
У меня была очень верующая прихожанка, а у нее очень неверующий муж Александр. Он ревновал ее к Богу, к Церкви, к службам и агрессивно сопротивлялся любому проявлению святости. Что больше всего расстраивало мою прихожанку, так это то, что муж был все еще не крещен. Она слезно скорбела об этом обстоятельстве, уговаривая его покреститься, но муж был непреклонен. И более того, однажды, чтобы особо досадить жене, Александр решил произнести «торжественную клятву» перед собравшимися за выпивкой колхозными мужиками, что никогда и ни при каких обстоятельствах он не примет крещения. За что они дружно выпили, сказав, что он «настоящий кремень». Это был тупик, и горе моей прихожанки было велико. Она безутешно скорбела: понятно было, что перед своими друзьями он «никогда не опозорится».
Но, тем не менее, она не отступала и в сокрушении сердца «нудила волю Божью», прося меня и прихожан молиться о вразумлении раба Божьего Александра. Народ ей сочувствовал, но настроен был скептически, понимая, каковы законы сельской жизни, равно как и понятия о «чести» в безбожном колхозном сообществе. То есть в душе заранее все решили за Бога, забывая, что «непостижимы судьбы Его и неисследимы! Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему?» (Рим.11,33).
Моя же героиня вымаливала у Господа спасение своему Александру, твердо веря, что Господу все не сложно, хотя нам не дано «понять мысль Его» — «пути Его кто постигнет?» (Сир.16,21).
Что же касается нашей истории, то вскоре в Варзуге наступила весна, и лед на реке стал подтаивать. Колхозники на тракторе решили рискнуть и проехать по льду, но провалились под лед. За рулем был лучший друг Александра, как говорится, с детства не разлей вода. Он успел среагировать и вытолкнул из кабины напарника, а сам уже не успел — ушел под лед. Остались вдова и трое сыновей. Горе на селе было нешуточное.
Когда стали спрашивать про отпевание — выяснилось, что он тоже был некрещеный, и стало еще тяжелее. Ни тебе молитвы, ни звона колоколов. Одна пьянка. Народ приходил, жена, сыновья, и все спрашивали — чем можно помочь, как молиться… А чем тут поможешь?
Наревевшись вдоволь, вдова решила срочно крестить сыновей. И тут случилось то, ради чего, собственно, все и произошло. Младший сын, восьмилетний пацан, пришел домой к нашему Александру и, взяв его за руку, сказал: «Дядя Саша, будь моим крестным, чтобы был ты мне как за отца». Это, конечно, было от Бога, и в самое сердце. Это было то, в чем отказать не сможет никто и никогда.
Крестил я их всех вместе. Сначала крестного «дядю Сашу», потом крестника. Моя прихожанка, помню, стояла в храме, замерев, не веря в происходящее, и на всякий случай дежурила в дверях, чтобы ловить мужа, если попытается сбежать.
Никто, конечно, никуда не бежал. И долго на селе обсуждали эту историю, так что не было никого, «кто во всем этом не узнал, что рука Господа сотворила сие» (Иов.12,9).
Из книги воспоминаний «Мой XX век: К чему призвал Господь» (СПб. – Мурманск, изд. «Ладан», 2022 (готовится к печати))
Журнал: Фома
«Ее муж поклялся перед мужиками, что никогда крещения не примет»
История из жизни.
У меня была очень верующая прихожанка, а у нее очень неверующий муж Александр. Он ревновал ее к Богу, к Церкви, к службам и агрессивно сопротивлялся любому проявлению святости. Что больше всего расстраивало мою прихожанку, так это то, что муж был все еще не крещен. Она слезно скорбела об этом обстоятельстве, уговаривая его покреститься, но муж был непреклонен. И более того, однажды, чтобы особо досадить жене, Александр решил произнести «торжественную клятву» перед собравшимися за выпивкой колхозными мужиками, что никогда и ни при каких обстоятельствах он не примет крещения. За что они дружно выпили, сказав, что он «настоящий кремень». Это был тупик, и горе моей прихожанки было велико. Она безутешно скорбела: понятно было, что перед своими друзьями он «никогда не опозорится».
Но, тем не менее, она не отступала и в сокрушении сердца «нудила волю Божью», прося меня и прихожан молиться о вразумлении раба Божьего Александра. Народ ей сочувствовал, но настроен был скептически, понимая, каковы законы сельской жизни, равно как и понятия о «чести» в безбожном колхозном сообществе. То есть в душе заранее все решили за Бога, забывая, что «непостижимы судьбы Его и неисследимы! Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему?» (Рим.11,33).
Моя же героиня вымаливала у Господа спасение своему Александру, твердо веря, что Господу все не сложно, хотя нам не дано «понять мысль Его» — «пути Его кто постигнет?» (Сир.16,21).
Что же касается нашей истории, то вскоре в Варзуге наступила весна, и лед на реке стал подтаивать. Колхозники на тракторе решили рискнуть и проехать по льду, но провалились под лед. За рулем был лучший друг Александра, как говорится, с детства не разлей вода. Он успел среагировать и вытолкнул из кабины напарника, а сам уже не успел — ушел под лед. Остались вдова и трое сыновей. Горе на селе было нешуточное.
Когда стали спрашивать про отпевание — выяснилось, что он тоже был некрещеный, и стало еще тяжелее. Ни тебе молитвы, ни звона колоколов. Одна пьянка. Народ приходил, жена, сыновья, и все спрашивали — чем можно помочь, как молиться… А чем тут поможешь?
Наревевшись вдоволь, вдова решила срочно крестить сыновей. И тут случилось то, ради чего, собственно, все и произошло. Младший сын, восьмилетний пацан, пришел домой к нашему Александру и, взяв его за руку, сказал: «Дядя Саша, будь моим крестным, чтобы был ты мне как за отца». Это, конечно, было от Бога, и в самое сердце. Это было то, в чем отказать не сможет никто и никогда.
Крестил я их всех вместе. Сначала крестного «дядю Сашу», потом крестника. Моя прихожанка, помню, стояла в храме, замерев, не веря в происходящее, и на всякий случай дежурила в дверях, чтобы ловить мужа, если попытается сбежать.
Никто, конечно, никуда не бежал. И долго на селе обсуждали эту историю, так что не было никого, «кто во всем этом не узнал, что рука Господа сотворила сие» (Иов.12,9).
Из книги воспоминаний «Мой XX век: К чему призвал Господь» (СПб. – Мурманск, изд. «Ладан», 2022 (готовится к печати))
Журнал: Фома
- Православный христианин
Рассказ со странички священника Владислава Берегового
vk.com
Рождественское чудо
Молодому педагогу и его подопечным однажды поручили подготовить и провести рождественский спектакль. Мальчишки и девчонки с энтузиазмом взялись за подготовку столь ответственного дела.
Вскоре был готов сценарий, и весь класс приступил к репетициям. Был в классе мальчик, Андрей, не очень способный, с посредственной памятью, однако мирный и добрый. И вот ему-то как раз не находилось подходящей роли. Все роли требовали запоминания множества реплик, а затем их безошибочного произнесения. Какую бы роль не давали Андрею, он обязательно сбивался и что-нибудь путал.
Учитель решил дать мальчику роль хозяина гостиницы, в двери которой должны были постучаться Иосиф и Мария. В роли недружелюбного хозяина от Андрея требовалось совсем немного: открыть дверь в ответ на стук, угрюмо посмотреть на пришельцев, сказать: "В гостинице нет мест", и захлопнуть дверь, оставив на улице незваных гостей. Всего четыре слова, которые трудно перепутать.
Настал долгожданный день премьеры. Начало спектакля прошло гладко.
И вот на сцене появляется уставший Иосиф и сидящая на ослике Дева Мария. Они останавливаются напротив двери в гостиницу, Мария сходит с ослика, Иосиф протягивает руку, и в напряженной тишине зала слышится стук. Дверь распахнулась, и на пороге показался хозяин гостиницы, наш Андрей.
Мария умоляюще посмотрела на него, а Иосиф нараспев проговорил:
- Не найдется ли нам место для ночлега? Жена моя вскоре должна родить. А мы пришли издалека и очень-очень устали.
- Очень устали?.. — задумчиво переспросил хозяин...
Учитель изо всех сил прикусил нижнюю губу.
Хозяин гостиницы еще раз взглянул на утомленного Иосифа, перевел взгляд на печальную Марию и, отступая в сторону, произнес:
- Входите...
Учитель обеими руками схватился за голову...
- В гостинице нет мест!!! — кто-то громко прошипел из зала...
- А я отдам свое место, — громко и твердо ответил владелец гостиницы, не глядя в зрительный зал.
А затем, обращаясь к Иосифу и Марии, весело добавил:
- Что же вы стоите? Проходите. Я все знаю. У вас скоро родится Христос!..
Спектакль был сорван. Но чудо, которое неизменно сопровождает Рождество, произошло и на этот раз, хотя и осталось многими незамеченным.
Доброе детское сердце не согласилось со сценарием, который две тысячи лет назад в реальной жизни разыграли черствые взрослые люди.
Рождество - это тот день, когда в наше сердце вновь постучится Христос. Найдите для Него место.
С наступающим Рождеством Христовым!!!
VK | VK
vk.com
Рождественское чудо
Молодому педагогу и его подопечным однажды поручили подготовить и провести рождественский спектакль. Мальчишки и девчонки с энтузиазмом взялись за подготовку столь ответственного дела.
Вскоре был готов сценарий, и весь класс приступил к репетициям. Был в классе мальчик, Андрей, не очень способный, с посредственной памятью, однако мирный и добрый. И вот ему-то как раз не находилось подходящей роли. Все роли требовали запоминания множества реплик, а затем их безошибочного произнесения. Какую бы роль не давали Андрею, он обязательно сбивался и что-нибудь путал.
Учитель решил дать мальчику роль хозяина гостиницы, в двери которой должны были постучаться Иосиф и Мария. В роли недружелюбного хозяина от Андрея требовалось совсем немного: открыть дверь в ответ на стук, угрюмо посмотреть на пришельцев, сказать: "В гостинице нет мест", и захлопнуть дверь, оставив на улице незваных гостей. Всего четыре слова, которые трудно перепутать.
Настал долгожданный день премьеры. Начало спектакля прошло гладко.
И вот на сцене появляется уставший Иосиф и сидящая на ослике Дева Мария. Они останавливаются напротив двери в гостиницу, Мария сходит с ослика, Иосиф протягивает руку, и в напряженной тишине зала слышится стук. Дверь распахнулась, и на пороге показался хозяин гостиницы, наш Андрей.
Мария умоляюще посмотрела на него, а Иосиф нараспев проговорил:
- Не найдется ли нам место для ночлега? Жена моя вскоре должна родить. А мы пришли издалека и очень-очень устали.
- Очень устали?.. — задумчиво переспросил хозяин...
Учитель изо всех сил прикусил нижнюю губу.
Хозяин гостиницы еще раз взглянул на утомленного Иосифа, перевел взгляд на печальную Марию и, отступая в сторону, произнес:
- Входите...
Учитель обеими руками схватился за голову...
- В гостинице нет мест!!! — кто-то громко прошипел из зала...
- А я отдам свое место, — громко и твердо ответил владелец гостиницы, не глядя в зрительный зал.
А затем, обращаясь к Иосифу и Марии, весело добавил:
- Что же вы стоите? Проходите. Я все знаю. У вас скоро родится Христос!..
Спектакль был сорван. Но чудо, которое неизменно сопровождает Рождество, произошло и на этот раз, хотя и осталось многими незамеченным.
Доброе детское сердце не согласилось со сценарием, который две тысячи лет назад в реальной жизни разыграли черствые взрослые люди.
Рождество - это тот день, когда в наше сердце вновь постучится Христос. Найдите для Него место.
С наступающим Рождеством Христовым!!!
- Православный христианин
Здесь все свои
На Рождество Нина Феодосьевна пошла со своей «очень воцерковлённой» подругой Таисией Михайловной на ночную Литургию. Народу в храме было множество, просто толчея. Особенно вызывающе вела себя молодежь: веселились, подпевали вместе с хором и ничего покаянного в их лицах не наблюдалось.
– Безобразие, – сказала Нина Феодосьевна, – как много в храме посторонних людей!
Студент Андрей Жиляев ей робко заметил:
– В храме нет посторонних, здесь все свои.
На что воцерковлённая подруга Таисия Михайловна решительно осадила молодёжь:
– У Нины Феодосьевны сын умер, а вы тут стоите веселитесь…
Ребята помолчали, и кто-то из них сказал:
– Не расстраивайтесь так, у Бога тоже Сын умер и воскрес, и ваш сын воскреснет.
Нашел на яндекс-дзене.Автора не помню к сожалению!
На Рождество Нина Феодосьевна пошла со своей «очень воцерковлённой» подругой Таисией Михайловной на ночную Литургию. Народу в храме было множество, просто толчея. Особенно вызывающе вела себя молодежь: веселились, подпевали вместе с хором и ничего покаянного в их лицах не наблюдалось.
– Безобразие, – сказала Нина Феодосьевна, – как много в храме посторонних людей!
Студент Андрей Жиляев ей робко заметил:
– В храме нет посторонних, здесь все свои.
На что воцерковлённая подруга Таисия Михайловна решительно осадила молодёжь:
– У Нины Феодосьевны сын умер, а вы тут стоите веселитесь…
Ребята помолчали, и кто-то из них сказал:
– Не расстраивайтесь так, у Бога тоже Сын умер и воскрес, и ваш сын воскреснет.
Нашел на яндекс-дзене.Автора не помню к сожалению!
- Православный христианин
Молитва Коли Пыляева
На рождественской службе Коля Пыляев стоял и ликовал. Впереди от него стояли трое пьяных мужиков и тётенька, от них несло перегаром и куревом. А сбоку стояла совсем грязненькая бабушка, и от неё пахло мочой.
Коля стоял и думал: вот среди таких людей и таких запахов пришёл Спаситель призвать грешников к покаянию. Здесь мы стоим среди настоящих запахов жизни, чтобы благодарить Господа за Его рождение, распятие и воскресение, чтобы души наши обрели благоухание небесное.
Он стоял и говорил про себя: «Господи, спаси и помилуй этих трёх мужиков, тётеньку и бабушку, их же имена Ты знаешь, и спаси и помилуй и даруй им мирная и премирная Твоя благая!»
На рождественской службе Коля Пыляев стоял и ликовал. Впереди от него стояли трое пьяных мужиков и тётенька, от них несло перегаром и куревом. А сбоку стояла совсем грязненькая бабушка, и от неё пахло мочой.
Коля стоял и думал: вот среди таких людей и таких запахов пришёл Спаситель призвать грешников к покаянию. Здесь мы стоим среди настоящих запахов жизни, чтобы благодарить Господа за Его рождение, распятие и воскресение, чтобы души наши обрели благоухание небесное.
Он стоял и говорил про себя: «Господи, спаси и помилуй этих трёх мужиков, тётеньку и бабушку, их же имена Ты знаешь, и спаси и помилуй и даруй им мирная и премирная Твоя благая!»
- Православный христианин
Как Стёпа Арбуз веру проявил
Бандиту Стёпе Арбузу ночью приснился ангел, который его корил за то, что Стёпа поставил на бабло трёх дальнобойщиков и не выставился на общак.
Стёпа на Рождество пошёл в храм и попросил в киоске самую большую свечку. Ему дали красивую, венчальную. Он пробрался через народ к подсвечнику, стоявшему перед Владимирской иконой Божией Матери. Поставил большую свечку, быстро и неловко перекрестился и исподлобья взглянул на икону. Божья Матерь прижимала к щеке Богомладенца Христа. Стёпа вспомнил интернат, свою любимую бабушку, забравшую его на каникулы, и как они с ней ждали первой звезды на Рождество, как бабушка шептала в темноте молитвы, и как пахла её старенькая покосившаяся изба.
Тут в церкви громко запели, и Стёпа стал выбираться из храма. Некоторые бабушки старались толкнуть пробирающегося на выход здоровяка острым локотком. «Вот бандюга, это ж сколько он народу поубивал», – подумала о нём очень воцерковлённая Таисия Михайловна.
Отец Артемий посмотрел ему в спину и подумал: «Господи, сколько же этому человеку пришлось пережить, чтобы прийти сегодня в храм!»
А ангел Божий шепнул милиционеру Константину Топышеву у дверей храма: «Надо уважать любое проявление веры у своих сограждан». Но Костя подумал, что это ему показалось.
Бандиту Стёпе Арбузу ночью приснился ангел, который его корил за то, что Стёпа поставил на бабло трёх дальнобойщиков и не выставился на общак.
Стёпа на Рождество пошёл в храм и попросил в киоске самую большую свечку. Ему дали красивую, венчальную. Он пробрался через народ к подсвечнику, стоявшему перед Владимирской иконой Божией Матери. Поставил большую свечку, быстро и неловко перекрестился и исподлобья взглянул на икону. Божья Матерь прижимала к щеке Богомладенца Христа. Стёпа вспомнил интернат, свою любимую бабушку, забравшую его на каникулы, и как они с ней ждали первой звезды на Рождество, как бабушка шептала в темноте молитвы, и как пахла её старенькая покосившаяся изба.
Тут в церкви громко запели, и Стёпа стал выбираться из храма. Некоторые бабушки старались толкнуть пробирающегося на выход здоровяка острым локотком. «Вот бандюга, это ж сколько он народу поубивал», – подумала о нём очень воцерковлённая Таисия Михайловна.
Отец Артемий посмотрел ему в спину и подумал: «Господи, сколько же этому человеку пришлось пережить, чтобы прийти сегодня в храм!»
А ангел Божий шепнул милиционеру Константину Топышеву у дверей храма: «Надо уважать любое проявление веры у своих сограждан». Но Костя подумал, что это ему показалось.
- Православный христианин
- Православный христианин
Да Вика, со мной. Это мои воспоминания. Прошло уже больше ( 40+ ) лет. Чётких подробностей не помню. Ну, основная соль истории осталась. В рассказе присутствует её формулировка (в словесном выражении). Как тут без нее
- Православный христианин
ВКонтакте | ВКонтакте
vk.com
Протоиерей Александр Авдюгин.
Прикосновение святости.
Есть в Ростовской области, в Аксайском районе, небольшой хуторок.
В начале 70-х прошлого века наш студенческий строительный отряд облюбовал эту местность по причине ежегодной нужды в теплицах, в которых выращивались овощи для недалекого комбината, где эти овощи квасили, делали консервы и разливали вино по рубль с копейками за бутылку. Теплицы быстро изнашивались, и каждый год на столе ректора института лежала заявка из хутора Черюмкина, требующего дешевой, покладистой и не вредной рабочей силы.
Студенты для данного дела — восстановления теплиц — были всегда беспроигрышным вариантом. Селили нас по усадьбам одиноких бабушек да в спортзале местной неполной средней школы. У бабушек было предпочтительней, так как там сердобольные старушки еще и подкармливали, да и уют какой-никакой присутствовал.
По утрам, в районе между первыми и вторыми петухами, в нашу комнату (а спали мы в зале) потихоньку входила хозяйка-старушка, зажигала в красном углу лампадку перед тремя темными от времени иконами и шептала молитвы.
Тихо шептала, а слышно в рассветной тишине было отчетливо. Мы, естественно, подглядывали, но старались не шевелиться, потому что…
А вот почему старались себя не выдать, было непонятно. Нельзя и всё. В конце молитв наша хозяйка несколько раз кланялась, а затем доставала из тумбочки, стоящей под иконами, бутылочку и, налив что-то в маленькую рюмку, перекрестившись, выпивала.
Эта стопка никак не вписывалась в утреннее бабушкино действо. Нет, мы не думали, что это было что-то спиртное, скорее, предполагалось лекарство, но все равно любопытство одолело. Что же пьет по утрам наша сердобольная хозяйка, умудряющаяся раньше нас всех вставать, позже всех ложиться да еще и ухаживать не только за полным сараем со скотиной и птицей, но и за нами — четырьмя стройбатовцами?
Согрешил. Однажды утром, когда хозяйка погнала корову, открыл я тумбочку под иконами, а там батарея синих пол-литровых бутылок с наклеечками. На всех наклейках крестик стоит и год написан 1968, 1970, 1972…. И еще непонятное «сретенская», «крещенская». Причем с «крещенской» было больше. Открыл одну, другую, третью — везде вода. Понимаю, что не понимаю в чем дело и в тоже время спокойно соглашаюсь со своим непониманием. Лишь четко осознаю, что немного страшно и сильно стыдно.
За утренним завтраком, состоявшем всегда из большой вареной картофелины, яйца, кусочка сала и большой кружки молока, не вытерпел, да и как то не по себе было от поступка своего, взял и спросил:
— Бабуль, а что вы утром пьете, когда молитесь?
Улыбнулась старушка, с лукавинкой посмотрела и отвечает:
— Чую я по утрам, что кто-то мне в спину смотрит, когда я молитвы читаю. Смотрит и молчит. А пью я, онучёк, водичку святую, крещенскую.
И рассказала нам наша бабушка о том, как три-четыре раза в год ездит в далекий от нее Ростов на службы праздничные, а зимой на Крещение всегда воду святую набирает, которая никогда не портится, а также в жизни помогает и даже болезни излечивает. Раньше, когда церковь в соседнем селе была, столько воды не хранила, да и не берегла так, как сейчас. Теперь же в воде этой для нее и служба церковная, и в ее вере утверждение.
Слушали мы, четверо двадцатилетних студентов, старушку и прекрасно осознавали, что в рассказе этом есть то, что объяснить невозможно, но что так же верно, как и те формулы, которые мы зубрили на студенческой скамье.
В храм я заглядывал с дней школьных, но это была еще не вера, не осознанное желание узнать Бога, а просто любопытство о неизвестном.
Господь раскрывал Себя вот в этих встречах, которые только теперь понимаются как путь к вере.
Прошло с тех пор полвека, из которых почти тридцать пять лет уже сам освящаю великую святыню — воду Крещенскую, а вот та Вода из памяти не уходит.
Почему?
Да святая она была, если так на жизнь повлияла…
- Православный христианин
Елена Кучеренко
Поехала я в один монастырь на всенощную и на исповедь.
Приехала к началу, но очень хотела есть. А там, недалёко от входа, монастырский ларёк с выпечкой, чаем-кофе и всякими другими вкусностями. Заняла очередь, и когда она как раз подошла, передо мной влезает мужик.
«Я уже отстоял, брал только что, так что будьте добры и т.д.»
Отвратительный мужик! Бритоголовый, на понтах. Кошелёк толще моей сумки, куда помещается абсолютно все. Шлейф одеколона…
— Мне кофе! — Говорит. — Два!
— Растворимый? — Спрашивает продавщица.
— Мне натуральный и самый лучший, — понтуется мужик.
А «бритый» ещё заказал каких-то пирогов, пирожных, ещё чего-то…
«Что, жена не может испечь, или любовница? — думала я про себя. — И вообще, я на исповедь опаздываю».
И бросаю на него такие взгляды, что он просто в пепел сгореть должен. Но на меня он даже внимания не обращал — не его полёта птица.
Наконец, он взял все, что ему надо, и вышел.
Пью чай, смотрю в окошко. И вижу, как этот наглый мужик свой «самый лучший натуральный кофе» бомжам отдает.
Они там невдалеке расположились. И пироги свои с пирожными.
Я аж поперхнулась. Не выдержала, подошла к ним.
— Это вы для них все покупали?
— Да! У меня сегодня день рождения. Угощаю вот.
Принюхалась — вроде трезвый.
— Поздравляю! Можно я тут постою с вами? (Интересно же).
— Постойте, конечно.
Уши навострила, а он бомжиков расспрашивает, что с ними случилось и т.д.
Подтянулись к нашей «компании» две церковные старушки. Тоже в монастырь шли. И стали бомжикам говорить, что, типа, так жить нельзя, надо работать. Ну и я поддакиваю…
А мужик этот, пока мы проповедовали, штанину одному бомжу поднял, а нога вся гнилая, вонючая. Он её ощупывает. Прямо голыми руками. Я аж не выдержала:
— Вы не боитесь?
— Я же ВРАЧ, — говорит.
Осмотрел, написал на бумажке какое-то лекарство и денег бомжу дал на него.
Смотрю я на дядьку, а ведь нормальный мужик. Глаза добрые. А чего я про него только не подумала.
А бомжи — довольные. Пирожные с кофе лопают….
И поплелась я на свою исповедь. Только толку-то…»
Поехала я в один монастырь на всенощную и на исповедь.
Приехала к началу, но очень хотела есть. А там, недалёко от входа, монастырский ларёк с выпечкой, чаем-кофе и всякими другими вкусностями. Заняла очередь, и когда она как раз подошла, передо мной влезает мужик.
«Я уже отстоял, брал только что, так что будьте добры и т.д.»
Отвратительный мужик! Бритоголовый, на понтах. Кошелёк толще моей сумки, куда помещается абсолютно все. Шлейф одеколона…
— Мне кофе! — Говорит. — Два!
— Растворимый? — Спрашивает продавщица.
— Мне натуральный и самый лучший, — понтуется мужик.
А «бритый» ещё заказал каких-то пирогов, пирожных, ещё чего-то…
«Что, жена не может испечь, или любовница? — думала я про себя. — И вообще, я на исповедь опаздываю».
И бросаю на него такие взгляды, что он просто в пепел сгореть должен. Но на меня он даже внимания не обращал — не его полёта птица.
Наконец, он взял все, что ему надо, и вышел.
Пью чай, смотрю в окошко. И вижу, как этот наглый мужик свой «самый лучший натуральный кофе» бомжам отдает.
Они там невдалеке расположились. И пироги свои с пирожными.
Я аж поперхнулась. Не выдержала, подошла к ним.
— Это вы для них все покупали?
— Да! У меня сегодня день рождения. Угощаю вот.
Принюхалась — вроде трезвый.
— Поздравляю! Можно я тут постою с вами? (Интересно же).
— Постойте, конечно.
Уши навострила, а он бомжиков расспрашивает, что с ними случилось и т.д.
Подтянулись к нашей «компании» две церковные старушки. Тоже в монастырь шли. И стали бомжикам говорить, что, типа, так жить нельзя, надо работать. Ну и я поддакиваю…
А мужик этот, пока мы проповедовали, штанину одному бомжу поднял, а нога вся гнилая, вонючая. Он её ощупывает. Прямо голыми руками. Я аж не выдержала:
— Вы не боитесь?
— Я же ВРАЧ, — говорит.
Осмотрел, написал на бумажке какое-то лекарство и денег бомжу дал на него.
Смотрю я на дядьку, а ведь нормальный мужик. Глаза добрые. А чего я про него только не подумала.
А бомжи — довольные. Пирожные с кофе лопают….
И поплелась я на свою исповедь. Только толку-то…»
- Православный христианин
Человек всё время между собой и Богом выгораживает некоторого идола, кумира. Поэтому в этой жизни у людей очень
много вещей, которые Бога заслоняют. И для человека эти кумиры, они предпочтительней. Человек сам себе выбирает,
к чему ему устремляться, чего хотеть, о чём мечтать.
Вот дети пишут Деду Морозу: хочу это, хочу то. Ну, хоть бы один из детей написал: хочу быть с Господом Богом. Ни один. Почему?
Не хочет. А почему не хочет? Потому что не знает. Человек так далеко ушёл от Бога... Ведь – чистые дети, у них души чистые ещё.
А вот этого желания нет. А потому, что они о Боге ничего не знают, потому, что тем взрослым, которые их окружают, тоже Бог не нужен.
И даже, когда большинство из нас, которые приходят уже в храм, они приходят не потому, что им нужен Бог. Они приходят, чтобы у Бога что-то для себя получить: кто – жену, кто – мужа, кто – денег, кто – работу, кто – здоровье сыну, кто здоровье снохе. И так далее. Кому ? Себе!
Все хотят от Бога чего-то такое поиметь. Чтобы Он чего-то дал. Ну, Бог, конечно, любит нас и даёт. Нас это настолько раззадоривает – дай нам то, дай нам это. А Сам Бог-то, Он не нужен. Мы как маленькие дети. "Мам, купи". – "На". – "Мам, купи". – "На". – "Мам, купи". – "Ой, сынок, это дорого". – "У, мамка, ты плохая, ты жадная". Стоит Богу чуть-чуть придержать, не мгновенно исполнить нашу просьбу, уже ропот. Уже – недовольство Богом. Бог – плохой. Надо кого-то получше выбрать.
Люди говорят, чувствуют, думают такое, что просто поседеешь и облысеешь от этого ужаса, от того, как люди относятся к Богу.
Протоиерей Димитрий Смирнов
много вещей, которые Бога заслоняют. И для человека эти кумиры, они предпочтительней. Человек сам себе выбирает,
к чему ему устремляться, чего хотеть, о чём мечтать.
Вот дети пишут Деду Морозу: хочу это, хочу то. Ну, хоть бы один из детей написал: хочу быть с Господом Богом. Ни один. Почему?
Не хочет. А почему не хочет? Потому что не знает. Человек так далеко ушёл от Бога... Ведь – чистые дети, у них души чистые ещё.
А вот этого желания нет. А потому, что они о Боге ничего не знают, потому, что тем взрослым, которые их окружают, тоже Бог не нужен.
И даже, когда большинство из нас, которые приходят уже в храм, они приходят не потому, что им нужен Бог. Они приходят, чтобы у Бога что-то для себя получить: кто – жену, кто – мужа, кто – денег, кто – работу, кто – здоровье сыну, кто здоровье снохе. И так далее. Кому ? Себе!
Все хотят от Бога чего-то такое поиметь. Чтобы Он чего-то дал. Ну, Бог, конечно, любит нас и даёт. Нас это настолько раззадоривает – дай нам то, дай нам это. А Сам Бог-то, Он не нужен. Мы как маленькие дети. "Мам, купи". – "На". – "Мам, купи". – "На". – "Мам, купи". – "Ой, сынок, это дорого". – "У, мамка, ты плохая, ты жадная". Стоит Богу чуть-чуть придержать, не мгновенно исполнить нашу просьбу, уже ропот. Уже – недовольство Богом. Бог – плохой. Надо кого-то получше выбрать.
Люди говорят, чувствуют, думают такое, что просто поседеешь и облысеешь от этого ужаса, от того, как люди относятся к Богу.
Протоиерей Димитрий Смирнов
- Православный христианин
Священник Игорь Силченков
Радуюсь Тебе, Господи!
Ливень был такой, что на шоссе машины не ехали, а плыли. Он водопадом загородил от внешнего мира вход в храм.
После Воскресной Литургии некоторые прихожане с зонтами рискнули окунуться в ливень, остальные пережидали дождь.
А я еще учился в университете и не предполагал, что когда-нибудь стану священником. Но Литургия уже звала, тихонько стучала в самое сердце. И после службы наступало глубокое умиротворение, особенная, ни с чем не сравнимая благость, когда никуда не хочется торопиться, наслаждаясь безвременьем и какой-то внутренней тишиной. А если приходится задержаться в храме из-за непогоды - это в радость. Я пережидал ливень совершенно спокойно. Литургические распевы еще звучали во мне.
А вот некоторые люди рядом со мной суетились. Одна пожилая дама что-то «бухтела» себе под нос, неодобрительно глядя на ливень. Дама помоложе неоднократно пыталась выйти наружу, но ее зонт не выдерживал потока воды и складывался. Пара мужчин хмуро выхаживала из стороны в сторону, поглядывая на часы.
И тут к нам, томящимся или просто ждущим в притворе храма, присоединилась бабушка, скорее прабабушка, с внуком лет пяти. Они задержались в церковной лавке и теперь подошли к самой границе дождя.
Мальчик с восторгом смотрел на могучий поток воды. Бабушка сказала ему:
- Кирюша, это дождик полезный. Какая засуха стояла весь май! А теперь дождик напоит все землю. Будет богатый урожай! Картошка точно уродит.
- И грибы? - спросил серьезный Кирюша.
- И грибы, - подтвердила бабушка.
Кирюша что-то обдумал и уточнил:
- Это Боженька дождь послал?
- Боженька, - бабушка не успела договорить, а внук уже выскочил на улицу под самый ливень и засмеялся, подставляя дождю лицо.
Он раскинул руки, словно крылья, и якобы полетел, глядя вверх. Это произошло так стремительно, что никто сразу не отреагировал. А потом кто-то ахнул, а бабушка, прикрывая голову дерматиновой сумкой, ринулась к внуку с криком:
- Ты что делаешь?
- Я? - остановился удивившись Кирилл. - Боженьке радуюсь!
Бабушка остановилась, но потом все же увела мальчика внутрь храма. А мы, пережидавшие дождь, вдруг принялись радоваться Господу. Мы смеялись, шутили, восторгались ливнем.
Даже хмурая дама улыбалась, глядя как служащая из церковной лавки ловко вытирает раздетого Кирюшу полотенцем и заворачивает его в клетчатое байковое одеяло.
А молодой парень, стоявший ближе всех к выходу, обернулся почему-то на меня, улыбнулся и сказал:
- Ну давайте радоваться Господу!
И вдруг он запел красивым баритоном: «Спаси, Господи, люди Твоя…» Этот тропарь известен практически всем. Тут же две певчие запели с ним, сходу надстраивая первый голос.
Запели все, кто был в храме. Запел и я. А мальчик Кирюша тоже пытался подпевать и счастливо улыбался.
Тропарь пропели раз, пропели другой. И тут из алтаря вышел батюшка. Он услышал такой неожиданный вокал и подошел к нам с немым вопросом.
И тут, распахивая одеяло, к нему кинулся Кирюша с возгласом:
- Батюшка! Это мы так Боженьке радуемся!
Отец Александр расцвел улыбкой, погладил Кирилла по головке, посмотрел на ливень и запел: «Царице моя Преблагая…»
Мы подхватили это солнечное песнопение Матери Божьей. И в одно мгновение ливень прекратился, солнце залило церковный двор. Мир был напоен.
Все стали с улыбками расходиться. А отец Александр подвёз домой бабушку с внуком.
Эта милая простая история - одна из тех, которые в свое время вдохновили меня стать священником.
Когда я смотрю на детей, каждый раз учусь у них радоваться Господу, в любых обстоятельствах, со всей полнотой детского сердца.
Слава Богу за все!
Радуюсь Тебе, Господи!
Ливень был такой, что на шоссе машины не ехали, а плыли. Он водопадом загородил от внешнего мира вход в храм.
После Воскресной Литургии некоторые прихожане с зонтами рискнули окунуться в ливень, остальные пережидали дождь.
А я еще учился в университете и не предполагал, что когда-нибудь стану священником. Но Литургия уже звала, тихонько стучала в самое сердце. И после службы наступало глубокое умиротворение, особенная, ни с чем не сравнимая благость, когда никуда не хочется торопиться, наслаждаясь безвременьем и какой-то внутренней тишиной. А если приходится задержаться в храме из-за непогоды - это в радость. Я пережидал ливень совершенно спокойно. Литургические распевы еще звучали во мне.
А вот некоторые люди рядом со мной суетились. Одна пожилая дама что-то «бухтела» себе под нос, неодобрительно глядя на ливень. Дама помоложе неоднократно пыталась выйти наружу, но ее зонт не выдерживал потока воды и складывался. Пара мужчин хмуро выхаживала из стороны в сторону, поглядывая на часы.
И тут к нам, томящимся или просто ждущим в притворе храма, присоединилась бабушка, скорее прабабушка, с внуком лет пяти. Они задержались в церковной лавке и теперь подошли к самой границе дождя.
Мальчик с восторгом смотрел на могучий поток воды. Бабушка сказала ему:
- Кирюша, это дождик полезный. Какая засуха стояла весь май! А теперь дождик напоит все землю. Будет богатый урожай! Картошка точно уродит.
- И грибы? - спросил серьезный Кирюша.
- И грибы, - подтвердила бабушка.
Кирюша что-то обдумал и уточнил:
- Это Боженька дождь послал?
- Боженька, - бабушка не успела договорить, а внук уже выскочил на улицу под самый ливень и засмеялся, подставляя дождю лицо.
Он раскинул руки, словно крылья, и якобы полетел, глядя вверх. Это произошло так стремительно, что никто сразу не отреагировал. А потом кто-то ахнул, а бабушка, прикрывая голову дерматиновой сумкой, ринулась к внуку с криком:
- Ты что делаешь?
- Я? - остановился удивившись Кирилл. - Боженьке радуюсь!
Бабушка остановилась, но потом все же увела мальчика внутрь храма. А мы, пережидавшие дождь, вдруг принялись радоваться Господу. Мы смеялись, шутили, восторгались ливнем.
Даже хмурая дама улыбалась, глядя как служащая из церковной лавки ловко вытирает раздетого Кирюшу полотенцем и заворачивает его в клетчатое байковое одеяло.
А молодой парень, стоявший ближе всех к выходу, обернулся почему-то на меня, улыбнулся и сказал:
- Ну давайте радоваться Господу!
И вдруг он запел красивым баритоном: «Спаси, Господи, люди Твоя…» Этот тропарь известен практически всем. Тут же две певчие запели с ним, сходу надстраивая первый голос.
Запели все, кто был в храме. Запел и я. А мальчик Кирюша тоже пытался подпевать и счастливо улыбался.
Тропарь пропели раз, пропели другой. И тут из алтаря вышел батюшка. Он услышал такой неожиданный вокал и подошел к нам с немым вопросом.
И тут, распахивая одеяло, к нему кинулся Кирюша с возгласом:
- Батюшка! Это мы так Боженьке радуемся!
Отец Александр расцвел улыбкой, погладил Кирилла по головке, посмотрел на ливень и запел: «Царице моя Преблагая…»
Мы подхватили это солнечное песнопение Матери Божьей. И в одно мгновение ливень прекратился, солнце залило церковный двор. Мир был напоен.
Все стали с улыбками расходиться. А отец Александр подвёз домой бабушку с внуком.
Эта милая простая история - одна из тех, которые в свое время вдохновили меня стать священником.
Когда я смотрю на детей, каждый раз учусь у них радоваться Господу, в любых обстоятельствах, со всей полнотой детского сердца.
Слава Богу за все!
- Православный христианин
Анна Кирьянова
Про серую утицу
Про серую утицу рассказала одна пожилая женщина. Уже старушка. Она в молодости даже не подозревала, что некрасива. Не до этого, знаете, было.
Послевоенные годы, деревня, где все ходили в плохой одежде, обувь - что найдется, то и носили. Платок на голову и в поле! Немного она была косолапенькая, это от рахита в детстве. Роста маленького - от недоедания. Сложена так себе, - не модель.
Но тогда о моделях знать никто не знал. Заплетет жиденькую косицу, лицо сполоснет, - вот и весь туалет.
Она вышла замуж по большой любви за красивого парня Сережу, тот с фронта вернулся. Свезло ему. Вернулся живой, с руками и ногами, хоть и израненный сильно. Вот они полюбили друг друга и поженились.
А эта Маруся забеременела сразу. И стала ходить на своих косолапых ножках с большим животом. Ходит и улыбается всем от счастья. Она добрая была.
А потом в магазине она случайно услышала, как девушки и бабы ее обсуждали. Они ее не видели, очень увлеклись. И так Маруся узнала, что зовут ее "серая утица". Мол, такой красавец женился на серой утице! Ха-ха-ха!
Она почему-то не ожидала такого. Молода еще была и наивна. Она заплакала горько и не стала покупать пшено. Заплакала и пошла, переваливаясь, домой.
Там поглядела в маленькое зеркало на свое опухшее лицо - точно. Уродка она. Серая утица. Стоит и плачет, с зеркальцем в руке. Другого-то не было, большого, а то бы она еще горше заплакала.
А муж Сережа забежал в избу на минуту, поесть. Увидел Марусю в слезах, спросил, кто обидел? Маруся все ему и рассказала. Честно сказала, что так и так. Он несправедливо на ней женился, люди говорят. Кто он, и кто она? Серая утица!
Сережа ее обнял крепко и сказал, что она лучше всех. Навсегда и вовеки веков. Она самая красивая. Никого красивее нет на свете. Он никого не видел лучше и никогда не увидит. Нет никого лучше его Маруси. Серая утица - ишь, что выдумали. Красиво, однако. Моя серая утица!...
Так он говорил и прижимал ее к сердцу. Она запомнила, как сердце билось. От любви.
Много всего было в жизни. И рано не стало израненного на фронте мужа Сережи. И трое детей остались, - она их подняла. Крепкая серая утица оказалась.
И она всегда считала себя красивой. Маленькое зеркало - что в нем увидишь? Правильно. Нос, кусок щеки, глаз. Кусочек. А сердце любящего видит нас целиком. Другие так не увидят никогда. Они вроде осколка зеркала...
Вот и вся история про серую утицу. Про красоту и про любовь. И про зеркало, в которое надо смотреться...
Про серую утицу
Про серую утицу рассказала одна пожилая женщина. Уже старушка. Она в молодости даже не подозревала, что некрасива. Не до этого, знаете, было.
Послевоенные годы, деревня, где все ходили в плохой одежде, обувь - что найдется, то и носили. Платок на голову и в поле! Немного она была косолапенькая, это от рахита в детстве. Роста маленького - от недоедания. Сложена так себе, - не модель.
Но тогда о моделях знать никто не знал. Заплетет жиденькую косицу, лицо сполоснет, - вот и весь туалет.
Она вышла замуж по большой любви за красивого парня Сережу, тот с фронта вернулся. Свезло ему. Вернулся живой, с руками и ногами, хоть и израненный сильно. Вот они полюбили друг друга и поженились.
А эта Маруся забеременела сразу. И стала ходить на своих косолапых ножках с большим животом. Ходит и улыбается всем от счастья. Она добрая была.
А потом в магазине она случайно услышала, как девушки и бабы ее обсуждали. Они ее не видели, очень увлеклись. И так Маруся узнала, что зовут ее "серая утица". Мол, такой красавец женился на серой утице! Ха-ха-ха!
Она почему-то не ожидала такого. Молода еще была и наивна. Она заплакала горько и не стала покупать пшено. Заплакала и пошла, переваливаясь, домой.
Там поглядела в маленькое зеркало на свое опухшее лицо - точно. Уродка она. Серая утица. Стоит и плачет, с зеркальцем в руке. Другого-то не было, большого, а то бы она еще горше заплакала.
А муж Сережа забежал в избу на минуту, поесть. Увидел Марусю в слезах, спросил, кто обидел? Маруся все ему и рассказала. Честно сказала, что так и так. Он несправедливо на ней женился, люди говорят. Кто он, и кто она? Серая утица!
Сережа ее обнял крепко и сказал, что она лучше всех. Навсегда и вовеки веков. Она самая красивая. Никого красивее нет на свете. Он никого не видел лучше и никогда не увидит. Нет никого лучше его Маруси. Серая утица - ишь, что выдумали. Красиво, однако. Моя серая утица!...
Так он говорил и прижимал ее к сердцу. Она запомнила, как сердце билось. От любви.
Много всего было в жизни. И рано не стало израненного на фронте мужа Сережи. И трое детей остались, - она их подняла. Крепкая серая утица оказалась.
И она всегда считала себя красивой. Маленькое зеркало - что в нем увидишь? Правильно. Нос, кусок щеки, глаз. Кусочек. А сердце любящего видит нас целиком. Другие так не увидят никогда. Они вроде осколка зеркала...
Вот и вся история про серую утицу. Про красоту и про любовь. И про зеркало, в которое надо смотреться...