Игнорируя мой профиль, подсвети как для человка не особо интересующегося религией, максимально доступно и одновременно глубоко тему претворения хлеба и вина в Плоть и Кровь Господа Иисуса Христа.А именно, согласуется или нет, и почему, и как, с православным пониманием претворения утверждение о том, что будто-бы(я знаю ответ, поэтому не могу без слова будто-бы) хлеб и вино соединяются с Плотью и Кровью Иисуса Христа "по-халкидонски". Я твой ответ опубликую.Разумеется дай краткую справку, ведь ты отвечаешь человеку "не в теме", что означает и то и другое, и православное претворение, и выражение "соеденяются по-халкидонски", если посчитаешь нужным, можешь добавить и католическое пресуществление (по-моему это лишнее, совсем другая тема, но ты формируй ответ как считаешь нужным).
Короткий ответ:
нет, утверждение, что хлеб и вино соединяются с Телом и Кровью Христа "по-халкидонски", не соответствует православному учению в строгом смысле слова. Оно использует красивую аналогию, но при буквальном понимании приводит к серьезным богословским трудностям.
Теперь подробнее.
Что вообще утверждает Православие о Евхаристии?
На Литургии хлеб и вино становятся Телом и Кровью Христа.
Не символизируют, не напоминают, не являются лишь знаком присутствия, а действительно становятся тем, что Христос назвал Своим Телом и Своей Кровью:
"Сие есть Тело Мое... сия есть Кровь Моя".
Православие всегда настаивало на реальности этого дара.
Однако одновременно Православие почти никогда не пыталось объяснить
механизм этого изменения.
Оно говорит:
- хлеб и вино были хлебом и вином;
- после освящения они являются Телом и Кровью Христа;
- каким образом это происходит — тайна Божия.
Поэтому православное богословие обычно осторожно относится к слишком детальным схемам.
Что значит "по-халкидонски"?
Это ссылка на Халкидонский собор (451 год).
Собор определил, что во Христе:
- одна Ипостась (Личность) — Сын Божий;
- две природы — божественная и человеческая;
- они соединены
"неслитно, неизменно, нераздельно и неразлучно".
То есть человечество Христа не растворилось в Божестве и Божество не превратилось в человечество.
Обе природы сохраняют свои свойства, но принадлежат одной Личности.
Это называется
ипостасным соединением.
Что имеют в виду сторонники идеи "халкидонского соединения" хлеба и Тела Христова?
Обычно мысль выглядит так:
как во Христе человеческая природа соединилась с Божеством, так и в Евхаристии хлеб соединяется с Телом Христа.
Или даже так:
хлеб остается хлебом, но одновременно становится Телом Христовым через особое соединение.
На первый взгляд звучит привлекательно.
Кажется, что таким образом можно сохранить и реальность хлеба, и реальность присутствия Христа.
Но именно здесь начинаются проблемы.
Главная проблема: Халкидон говорит о соединении природ, а не вещей
В Халкидоне речь идет о совершенно уникальном событии:
Бог Слово воспринял человеческую природу в Свою Ипостась.
Это не просто соединение двух объектов.
Это возникновение Богочеловека.
Человеческая природа Христа не существует отдельно от Личности Сына Божия.
Поэтому халкидонская схема относится только к Воплощению.
Если перенести эту схему на Евхаристию буквально, возникают вопросы.
Если хлеб соединяется с Телом Христовым так же, как человечество Христа соединено с Божеством, то:
- чей это ипостасный субъект?
- возникает ли новая сложная природа?
- входит ли хлеб в Ипостась Логоса?
- становится ли хлеб частью воплощенного Христа?
Все это приводит к выводам, которые Церковь никогда не учила.
Что говорит православная традиция?
Православная традиция говорит не о "соединении хлеба с Телом", а о том, что хлеб и вино становятся Телом и Кровью Христовыми.
Именно поэтому в литургических текстах постоянно звучит:
"преложив Духом Твоим Святым".
То есть речь идет не о сосуществовании двух реальностей рядом друг с другом и не об их халкидонском союзе.
Речь идет о таинственном изменении дара.
Но ведь некоторые святые говорят, что хлеб остается хлебом?
Да, такие выражения встречаются.
Но здесь важно понимать контекст.
Отцы часто хотят подчеркнуть, что:
- внешний вид не меняется;
- вкус не меняется;
- химический состав не меняется;
- чувственно мы видим хлеб и вино.
Однако это не означает, что после освящения существует два самостоятельных предмета:
- хлеб;
- Тело Христово.
Православная традиция говорит именно о едином евхаристическом даре, который есть Тело и Кровь Господа.
Почему аналогия с Халкидоном все же иногда используется?
Потому что она позволяет подчеркнуть одну важную мысль.
После освящения мы по-прежнему воспринимаем:
- вкус хлеба;
- запах вина;
- внешний вид хлеба и вина.
То есть чувственные свойства сохраняются.
В этом смысле можно провести очень осторожную аналогию:
- как во Христе Божество было сокрыто под видом обычной человеческой жизни;
- так и в Евхаристии Тело Христово преподается под видом хлеба и вина.
Но это лишь аналогия.
Она не означает, что механизм один и тот же.
А как здесь выглядит католическое учение о пресуществлении?
Для понимания различия полезно упомянуть его кратко.
Католическая традиция использует термин "пресуществление" (transubstantiatio).
Смысл в том, что:
- сущность хлеба перестает быть сущностью хлеба;
- сущность вина перестает быть сущностью вина;
- остается только сущность Тела и Крови Христа;
- внешние свойства хлеба и вина сохраняются.
Православие не отвергает саму мысль о реальном изменении даров.
Но обычно не считает необходимым описывать происходящее через такую философскую схему и оставляет вопрос на уровне таинства.
Итог
Если говорить максимально кратко и точно, то православное учение утверждает:
- хлеб и вино на Евхаристии действительно становятся Телом и Кровью Христа;
- это не просто символ и не только духовное присутствие;
- Церковь не объясняет детально механизм этого изменения;
- халкидонское учение относится к Воплощению Сына Божия и не предназначено для описания Евхаристии;
- поэтому формула «хлеб и вино соединяются с Телом и Кровью Христа по-халкидонски» может использоваться лишь как очень условная аналогия;
- если же понимать ее буквально как точное описание происходящего, она оказывается несовместимой с классическим православным пониманием Евхаристии и переносит категории Воплощения туда, где Церковь их традиционно не применяет.
Проще говоря:
Православие учит не о халкидонском соединении хлеба с Телом Христовым, а о том, что хлеб и вино становятся Телом и Кровью Христовыми через действие Святого Духа, причем способ этого изменения остается тайной.
