О безгрешности Господа говорится как в Ветхом Завете, так и в Завете Новом. Например, у пророка
Исаии читаем:
[Он] не сделал греха, и не было лжи в устах Его (
Ис.53:9). Эти слова относятся к Мессии. То же утверждается в Новом Завете:
Он не сделал никакого греха (
1Пет.2:22).
В Нем нет греха (
1Ин.3:5).
Не знавшего греха Он [Бог] сделал для нас жертвою за грех (
2Кор.5:21). В Послании к Евреям ап. Павел говорит о Христе:
Таков и должен быть у нас Первосвященник: святый, непричастный злу... (
Евр.7:26).
Однако из того факта, что Господь был свободен от первородного греха как такового и не имел личных грехов, не следует, что Он был полностью свободен от последствий первородного греха. Господь Иисус Христос воспринял природу Адама не в ее первозданном состоянии, какую тот имел до грехопадения, а человеческую природу, хотя и безгрешную, но подверженную так называемым
безгрешным (беспорочным, неукоризненным) страстям, т. е. различным страдательным состояниям.
Эти состояния – голод, жажда, усталость, подверженность страданиям и смерти – сами по себе не являются греховными, но вошли в жизнь человека вследствие грехопадения прародителей
970. Бог Слово воспринял человеческую природу именно в таком состоянии, для того чтобы, разделив с человеком последствия его падшести, исцелить наше естество и условия падшего бытия сделать условиями спасения
.
Севир Антиохийский считал, что Христос был по Своему человечеству подвержен последствиям греха, «безгрешным страстям». Севир в данном вопросе занимал позицию, более близкую к православной, чем Юлиан. Православные и умеренные монофизиты (севириане) считали, что Христос, по Своему человечеству, с момента воплощения безусловно был подвержен страдательным состояниям.
«Естественные и беспорочные страсти (τὰ ἀδιάβλητα πάθη), – пишет преп.
Иоанн Дамаскин, – суть не находящиеся в нашей власти, т. е. которые вошли в человеческую жизнь вследствие осуждения преступления, каковы голод, жажда, утомление, труд, слезы, тление, уклонение от смерти, боязнь, предсмертная мука, от которой пот и капли крови... и подобное, что по природе присуще всем людям»
974. Именно в этом смысле человечество Христово было тленным.
Как заключает преп. Иоанн Дамаскин, если бы оно не было тленно, то не было бы одной сущности с нами. Сами по себе эти непорочные (неукоризненные) страсти безгрешны, но обычного человека эти страсти ведут к грехам, становятся причинами страстей
греховных – чревоугодия, зависти, ненависти и т. п. У Христа мы признаем наличие безгрешных и непорочных страстей, которые тем не менее никогда не приводили к греховным поступкам или состояниям.
https://azbyka.ru/otechnik/Oleg_Davydenkov/dogmaticheskoe-bogoslovie/8
Насколько я это понимаю, в неукорных страстях нет греха, но нет и совершенства, ибо в неукорных страстях природе требуется еда и питье, мир и покой, отсутствие страха и многое что ещё. И в этом человеческая природа Христа является одной сущности с нашей падшей природой. Так?
