Алкоголизм, как духовная болезнь общества

[администратор]

Сегодняшняя Россия занимает первое место в мире по потреблению спирта и спиртосодержащей продукции. Среднедушевое потребление алкоголя, постоянно увеличиваясь, достигло 14 литров в год. Это в пересчете на спирт, 14 литров и на душу старика и на душу младенца и на женщин, которые пьют меньше. При этом, по оценке Всемирной организации здравоохранения, даже если этот показатель равен 8 литрам, ситуацию в обществе уже можно считать опасной.
Нас, россиян, если кто не помнит, - 143 млн. Из них почти 100 миллионов это пенсионеры и несовершеннолетние. Из оставшихся- половина женщины. Остается 25 миллионов трудоспособных мужчин. По официальным данным у нас почти 3 млн. хронических алкоголиков. Смело умножайте цифру на два. Получается, что в стране алкоголиком является каждый пятый мужчина, а каждый третий- просто сильно пьющий. Не верите, вам не заметно? Конечно, если судить по Москве и крупным городам. Тут все не так очевидно, а вот в деревнях и малых городах, где живет 30 процентов населения- пьют поголовно. И нигде не стоят на учете.
Это значит, что каждый из них безвозвратно потерян для общества или почти не имеет шансов вернуться к нормальной жизни. Пьют миллионы, излечиваются единицы. Каждый из этих миллионов уже ничего не достигнет в жизни, ничего не произведет своими руками и, тем более, не сотворит мозгами. У него, скорее всего, не будет семьи и детей, а если и будут, то такие, что лучше бы не было. Потому что шансы ребенка, один из родителей которого – алкоголик, заболеть этой же страшной болезнью вдвое выше. Да и не только поэтому. Жизнь такой семьи – отдельная, и весьма мрачная тема.
45 тысяч человек ежегодно умирают от отравления спиртным или его суррогатами. Только не говорите, что это «не много». Это 45.000 человеческих жизней! Любите сравнения? Извольте. На дорогах Европы, население которой вдвое больше российского, за год в автокатастрофах погибают меньше людей, чем в России от алкоголизма.
Достаточно сказать, что более миллиарда литров спиртосодержащих жидкостей в год выпивают в России... дети в возрасте от 11 лет! А на спиртные и табачные изделия молодые наши сограждане ежегодно тратят в 2,5 раза больше, чем расходуется на все образование страны в целом. Что ж тут удивляться, если к сорока годам половина российских мужиков больше напоминает живые трупы, а разрыв в продолжительности жизни мужского и женского населения страны (59 и 72 года соответственно — женщины пьют поменьше) вот-вот угодит в Книгу рекордов Гиннесса.
Сейчас, когда в село стали приходить инвестиции, предприниматели схватились за голову: мы готовы предоставить рабочие места, но работать некому, все спились и деквалифицировались. Вместо колхозников нанимают батраков китайцев или средеазиатов, они и заселяют деревни оставленные спившимися русскими!
Власть молчит, народ спивается, элита уверена, что сделать ничего нельзя…

Надо принимать срочные меры, так как нация вымирает. Ведению «сухого закона» в стране мешают 4 лживых мифа:
- Что русские все века пили и будут пить.
- Что государственный бюджет понесет ущерб, лишившись водочных доходов
- Что люди начнут гнать, самогон, пить суррогат и будут травиться еще больше
- Что «сухие законы» всегда были неэффективны хоть при Горбачеве, хоть при Рузвельте.

Давайте разберем их по очереди.

Миф 1. Русские пили во все века….

Утверждение о том, что пьянство является отличительной чертой и чем-то вроде национальной особенности русского народа, – не более, чем исторический миф. Этот вымысел не только не соответствует действительности, но и крайне опасен. Необходимо понять: чтобы чувствовать себя русским, чтобы быть русским, вовсе не обязательно пить. Чтобы проиллюстрировать это, стоит углубиться в историю.
«Энциклопедия заблуждений истории» указывает, что до появления на Руси христианства наши предки выпивали только по трем поводам: рождение ребенка, победа над врагом и похороны. Да и водки в то время на Руси не было, а пили русичи не такой вредный, как она, сброженный и очищенный мед. Славяне, жившие в тесном контакте с природой, практически не знали алкоголя, и это нашло свое отражение даже в сказках, в кото­рых мед-пиво по усам текло, а в рот не попадало. И в этом заключается великий смысл отношения славян к этому напитку-зелью.
Всяческие «теоретики алкоголизма» ссылаются на исконность хмельных застолий. Но факты свидетельствуют о другом. Впервые водку завезли в Россию генуэзские купцы всего пять столетий назад – в 1428 г. Водку не изобретали русские, она появилась впервые у арабов. Впрочем, сразу же после ознакомления с ее действием, водка была запрещена. Славянские цари проводили, как правило, антиалкогольную политику. В период мощного взлета России в 15— 17 веках славяне были самой трезвой нацией мира. Трезвый образ жизни наших предков был национальной чертой, это подчеркивали и прибывавшие в Россию иностранцы.. Особое уважение вызывает политика Ивана Ill-го, который практически запретил изготовление хмельных напитков. Эту же политику продолжил и его сын Василий.
Водка появилась вновь лишь в середине 16-ого столетия, когда по распоряжению Ивана Грозного в Москве был открыт первый «царев кабак».
Да и сама водка была поначалу не такой крепкой, как теперь. Например, знаменитая «петровская» водка была крепостью менее, чем нынешние портвейны – всего 14 градусов.
Стоит отметить и то, что до конца 19 века в России водка и другие спиртные напитки продавались только в питейных домах, звавшихся в просторечии кабаками. Из-за того, что в кабаках еду не подавали, в 17 веке на Руси, действительно, стали появляться профессиональные алкоголики.. Но тогдашний алкоголизм охватывал сравнительно узкую прослойку населения, так как пить нужно было в самом кабаке, получая небольшие дозы алкоголя «на розлив». А для того, чтобы вынести водку из кабака, необходимо было сразу купить, как минимум, одно ведро, то есть 12-14 литров, что, естественно, простым «питухам», как тогда называли пьяниц, было не под силу.
Но, получив распространение в 17 веке, пьянство и тогда отнюдь не вошло в привычку русского народа.
Ее пришлось усиленно насаждать сначала Петру Первому, который и сам был любителем выпить (научился в Европе), а потом и Екатерине Великой, которая говорила, что «пьяной Россией легче управлять».
Действительно, насаждение кабаков велось правительством исключительно в интересах пополнения казны. Каждый держатель кабака платил соответствующий налог.
В 19 веке, особенно в середине, произошло резкое увеличение потребления алкоголя —до 4—4,5 литров спирта на душу населения. Сравните с нынешними 14 литрами!
Но тогда все лучшие умы России осознали бедственное положение и начали быть тревогу, газеты и журналы были заполнены призывами к правительству прекратить спаивать народ, Церковь начала отлучать пьяниц от причастия, в городах возникали добровольные общества трезвости, в 1858-59 годах в 32 губерниях России прошел АНТИАЛКОГОЛЬНЫЙ БУНТ! Сами люди требовали от правительства закрыть кабаки и не соблазнять их.
Определенные ограничения на торговлю концессиями ввел царь Александр Третий. Широкая просветительная деятельность лучших умов России привела в последнее десятилетие века к сокращению потребления алкоголя до 2,5л. Затем кривая потребления алкоголя вновь поползла вверх и к 1914 г. достигла планки 4,7 литра. Но эти показатели были почти в два раза ниже уровня потребления алкоголя в Европе и Америке.
В начале 20 века уровень потребления чистого алкоголя на душу населения в России составлял лишь 2-3 литра в год. Сравнили эту цифру с той, что была приведена в начале текста? В 1910 г. по уровню потребления алкоголя среди стран Европы Россия занимала лишь 9 место. А с началом 1-ой мировой войны, когда продажа алкоголя была прекращена, его потребление упало еще в 10-15 раз, до 0,2 литра в год на душу населения.
В так называемой «пьяной» России, всего лишь 100 лет назад 95 % детей до 18 лет, 90 % женщин, 43 % мужчин были трезвенниками, то есть вообще никогда в жизни не пробовали алкоголь!. А нас убеждают в генетической приверженности славян к алкоголю. Думается, необходимо вести речь о генетической подлости тех, кто и сегодня распространяет эту гнусную ложь!
И «сухой» закон продержался у нас до 1925 года. Но и после этого трезвеннические традиции славян удерживали нас от чрезмерного потребления алкоголя. Посмотрите, к 1932 году мы дотянули до 1 литра в год, к 1950 году до 1,85 литра!
В 1952 г. страна вновь вышла на показатель потребления алкоголя в 2 литра в год. При этом Советский Союз был одним из трезвейших государств мира. В 1950 г. советский человек потреблял чистого спирта в 3 раза меньше, чем англичанин, в 7 раз меньше, чем американец и в 10 раз меньше, чем француз.
Так откуда же взялось нынешнее утверждение, что мы – пьющая нация? Почему с этих вполне «пристойных» 2-3 литров мы так быстро скатились к угрожающим 14? А может быть, этот миф придумали те, кому выгодно, чтобы народ пил как можно больше – производители алкоголя? И, год за годом, старательно внушают его людям при помощи разнообразной, профессиональной, убедительной рекламы?
Только в 1964 году мы допились до 4,7 литра— уровня 1913 года!
За последующие 20 лет количество выпиваемого нами алкоголя выросло более чем в два раза. В эти годы темпы роста потребления алкоголя в 37 раз превышали темпы прироста населения! Один литр выпиваемого спирта на душу населения, кроме того, приводит к падению производительности труда на один процент!
«Сухой закон» Горбачева – Лигачева был вынужденной мерой.
Да, насильно, да через огромное неудовольствие населения, да, с перегибами и обычной глупостью и головотяпством, но все же этот «сухой закон» затормозил алкоголизацию и деградацию населения. Потребление алкоголя в России оценивалось разными методиками (чтобы учесть суррогаты и самогон), но все исследователи сходятся во мнении, что благодаря «сухому закону» Горбачева-Лигачева потребление алкоголя в России начиная с 1995 года снизилось как минимум на треть и достигло уровня 1985 года вновь только в 1994 году! (см данные)
В начале девяностых годов были открыты все шлюзы по спаиванию населения России. Из страны подавляющей трезвости начала 50-х годов нас превращают в страну поголовных алкашей. Все эти годы страна заливается потоками зарубежного пойла. Все СМИ были забиты грязной рекламой спиртного, самогонных аппаратов, рецептов по изготовлению алкогольного пойла в домашних условиях! Наша церковь подключилась к спаиванию и окуриванию своей паствы. Госкомспорт занимался тем же самым.
И вот рекордные 14 литров на человека, почетное первое место в мире. По данным некоторых исследователей даже более 20 литров чистого алкоголя.
Таким образом, сказке о вечном русском пьянстве, как и самому пьянству всего от роду 30 лет.


Миф 2. Что государственный бюджет понесет ущерб, лишившись водочных доходов.

Противники «сухого закона» из «алкогольного лобби», как правило, приводят лишь один аргумент: доходы от водки приносят прибыль государству в виде налогов или прямых доходов от продаж в случае монополии.
По мере роста потребления алкоголя снижаются все показатели деятельности общества, кроме «пьяных» доходов, что наглядно видно из нижеприведенной таблицы.



60-е годы
70-е годы
80-е годы
Душевое потребление алкоголя литров в год
3-4
5-7
8-12
Доходы млрд.руб
25,0
67,0
167,0
Прирост национального дохода, %
7
5
3
Прирост численности населения, %
15
10
4
Темпы роста продукции машиностроения,%
12,1
8,5
3,5
Темпы роста продукции с/х, %
21
13
9
Смертность от сердечнососудистых заболеваний, %
11
36
50

Великие достижения страны падали на периоды ее наивысшей трезвости. Снижение всех показателей деятельности страны к началу 80-х годов, о чем говорилось выше, отмечено резким ростом употребления алкоголя…
Каждый алкогольный рубль в бюджете приносит стране до 3— 6 рублей убытка в виде уничтожаемого здоровья нации, травматизма, аварий, снижения производительности труда.
Это прямые траты в бюджете на медицину, на правоохранительную деятельность, на спорт и проч.
Разговоры о том, что страна не сможет прожить без алкогольных денег, особенно смешны сейчас, когда у России 200 млрд. долларов лежат в Стабилизационном Фонде.


Миф 3. Люди начнут гнать самогон, пить суррогат и будут травиться еще больше

На самом деле реальность такова, что чем больше пьют ВООБЩЕ тем больше происходит и отравлений от суррогатов, тем больше гонят самогона. И наоборот, чем меньше общество потребляет в принципе, тем меньше спрос на самогон и суррогаты.
Нужно принять во внимание абсолютные и относительные цифры.
Допустим, сейчас пьет 100 человек, из них травится от суррогатов всего лишь 25 процентов, то есть 25 человек.
Допустим, принят «сухой закон» и пить стало всего 50 человек, при этом, от суррогатов стало травиться больше, например, 40 процентов.
Но эти 40 процентов составляет 20 человек, то есть меньше, чем без «сухого закона».
В 1923 году, то есть по истечении десятилетия после введения а России "сухого закона", по данным Госплана, самогона производилось в шесть раз меньше, чем водки в 1913 году!!!
Напротив, море суррогатов стало реальностью после возобновления государственного производства и продажи водки. К концу 20-х годов потребление самогона почти удвоилось !!!
И это легко понять: чем длиннее алкогольный прилавок, тем сильнее в конечном счете стимулирование и рост спроса, в том числе и на суррогаты (пьяницы-то, как правило, денег не имеют). Не наоборот! "...предложение силой берет спрос", - как писал К. Маркс.
А что же у нас сейчас?
В стране, где бутылка сомнительного пойла за год отправляет на тот свет около двухсот тысяч человек, производство технического спирта достигло 25 миллионов декалитров! При реальной годовой потребности в нем народного хозяйства не больше 6 — 7 миллионов!!!
То есть суррогаты производятся и пьются именно сейчас, когда какзалось бы никаких запретов нет!
Пойдите в любую деревню и посмотрите, что пьют «механизаторы». Отнюдь не «Смирноффф» по 150 рублей за бутылку!
Так вот введение « сухого закона» предполагает борьбу с производством всей этой суррогатной продукции. Сейчас эту борьбу вести невозможно, легальную подакцизную водку с трудом можно отличить от «левой». Да и по пьянице не скажешь, отчего он пьян, от самогона или от законно купленной в магазине бутылки.
Когда будет запрещена любая выпивка, то наличие пьяницы на улице –у же свидетельство незаконного действия, уже возможность быстро обнаружить точку продажи и производства и обезвредить ее. Естественно, что в таких «нечеловеческих условиях» работать алкогольной мафии трудно, цены на пойло будут расти, а это значит, что не всем будет по карману его покупать. Да и учащение количества отравлений многих отвратит от покупок- очень хочется рисковать жизнью!
Да, алкогольная мафия будет пытаться заполнить нишу на рынке, которую покинет государство, и в случае с нашим последним «сухим законом» так и было. Но мафии потребовалось 5-7 лет чтобы это сделать и то при условии полного развала в стране, который был в конце 80ых-начале 90ых!
За это время Россия получила серьезную передышку!
А.В.Немцов и В.М. Школьников пишут в своем исследовании: «Период с 1985 по 1997 г. отмечен в России беспрецедентными изменениями ожидаемой продолжительности жизни (Вишневский и Школьников, 1997): 1/ резкий рост в 1985-1987 гг. (на 2,8 года у мужчин и на 1,3 года у женщин; 2/ медленное снижение в 1988-1991 гг., 3/ беспрецедентное падение в 1992-1994 гг. (на 6,1 и на 3,3 года соответственно) и 4/ новый рост в 1995-1997 гг. Сейчас можно считать установленным, что в первом из этих периодов самую существенную роль в снижении смертности играло насильственное уменьшение потребления алкоголя в результате антиалкогольной кампании 1985 г. (Немцов, 1995; Shkolnikov and Nemtsov, 1997; Nemtsov, 1998).
Итак, пусть каждый зарубит себе на носу: даже наш последний довольно бестолковый «сухой закон» все равно привел не к увеличению смертности от суррогатов, а к скачку в продолжительности жизни!

Миф 4. Что «сухие законы» всегда были неэффективны хоть при Горбачеве, хоть при Рузвельте

Прежде всего надо обратиться к нашему великому опыту. «Сухой закон» в России заслуживает особого внимания. Впервые ему предшествовали трехлетние дебаты в Государственной Думе, и как раз к началу Первой мировой войны 1914 года Николай ІІ ввел запрет на продажу алкоголя. Результаты были поразительные — всеобщая трезвость и сокращение количества преступлений. Народ поддержал идею трезвости. «Это самый величественный акт национального героизма, какой я только знаю». сказал Л. Джордж о «сухом» законе 1914 г. в России.
Кто- то может вспомнит о том, что во время революции толпа грабила винные погреба… Но это только говорит о том, какие именно субъекты делали эту революцию. Маргиналы, матросня, криминальные элементы…
Большевики, придя к власти, продолжали одинаково рьяно бороться с алкоголизмом и венерическими заболеваниями. Вначале были уничтожены ценнейшие вина из погребов Зимнего дворца, а потом и частные винные погреба. Была даже предусмотрена уголовная ответственность за появление в общественных местах в нетрезвом виде, а армейским комиссарам в аналогичном случае грозил расстрел.
Результат мы уже показывали выше: к уровню 1913 года по потреблению алкоголя Россия вернется только в 1964 году!
Теперь поговорим об опыте американском. В Америке 28 октября 1919 года Сенат принял «сухой закон» вопреки вето президента Вудро Вильсона. С 16 января 1920 года в США начала действовать 18-я поправка к Конституции, в тексте которой значилось: «...после ратификации настоящей статьи в Соединенных Штатах и на всех подвластных им территориях запрещается производство, продажа или перевозка, а также ввоз или вывоз опьяняющих напитков для потребления». Закон продержался 13 лет, после чего действие 18-й поправки отменила 21-ая. Тринадцать лет! Именно столько времени понадобилось алкогольной мафии, чтобы заполнить рынок, с котрого ушло государство в условиях, когда на эту мафию идет охота ФБР.
Алкоголь стал доступен только для богатых, вся остальная Америка осталась без горячительного. Падение потребления произошло в 8 раз! Лишь через 13 лет, когда бутлегерская мафия действительно захватила рынок, сухой закон был отменен, чтобы преступные доходы мафии стали резко легальными и деньги потекли в казну. Казне деньги были очень нужны. Началась великая депрессия»! Однако на протяжении 50 лет, до 2001 года, в Америке продолжал действовать неофициальный «полусухой» закон, когда реклама спиртных напитков не была регламентирована никакими законодательными актами. В 2001 году компания NBC наконец-то рискнула вернуть в эфир рекламу спиртного. Да и сейчас во многих штатах запрещена продажа спиртного, и даже употребление спиртного несовершеннолетними. Все помнят скандалы с дочками Буша, пойманными за пивом! А у нас по ТВ показывают как молодежь ходит за «Клинским»!
Гораздо более стойким является шведское законодательство. «Сухой» закон существовал в Швеции еще в 1865 году. На сегодняшний день там еще действует система Братта, согласно которой были введены существенные ограничения на покупку спиртного — возрастные и количественные.
В Норвегии «сухой закон» существовал всего лишь пару лет, и тем не менее, на сегодняшний день потребление спиртных напитков здесь – одно из самых низких в Европе.
Невозможно обойти вниманием и Финляндию. Здесь «сухой закон» был упразднен еще в 1932 году. Правда, после этого государственная алкогольная политика все равно была жесткой и ограничивающей, и только в 1995 году, в связи с вступлением в ЕС, алкогольное законодательство было изменено. Тотальную государственную монополию с 1999 года сократили до монополии розничной торговли.
В 70-х годах Египет, Иран и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) ввели запрет на употребление спиртных напитков. За нарушение «сухого закона» в этих странах иностранцам грозит либо большой штраф, либо тюремное заключение сроком до 2,5 лет. Для «своих» же предусмотрены более суровые наказания. В мусульманских странах религия обязывает воздерживаться от спиртного, что неизбежно приводит к росту наркомании.
В нескольких штатах Индии вообще полностью запрещено производство, продажа, импорт и экспорт алкоголя.

Посмотрите внимательно, «сухой закон» и сейчас в том или ном виде действует в десятках стран мира и никто не говорит, что он неэффективен. Там не пьют!
И скандинавские страны и Индия и арабы сегодня самые пассионарные и динамичные страны мира. По свидетельству аналитиков им, а не больной Европе и Америке принадлежит будущий 21 век!
Наконец наш печальный опыт. В 1985 году в СССР вновь был принят «сухой закон». В Крыму и на Кавказе было вырублено больше 240 тыс. гектаров виноградников. Производство и продажа спиртного сократились до минимума. Стали культивироваться безалкогольные свадьбы. В народе бытовало мнение, что этот закон был придуман Лигачевым, и имел вполне определенную цель – настроить против Горбачева как можно больше людей. Народ, естественно, реагировал. Появлялись характерные анекдоты. Очереди за водкой были названы «петлей Горбачева», и поговаривали, что надо бы учредить еще две медали: медаль «За мужество» – для тех, кто не пьет, и медаль «За храбрость» – для тех, кто пьет.
Антиалкогольная кампания во-первых не была поддержана пропагандистскими (если не считать глупостей с антиалкогольными свадьбами, как раз на свадьбах и надо было разрешать пить!) усилиями, народ просто не понимал, зачем все это нужно. Не было ни страшной статистики, не документальных фильмов о детях – уродах, не объяснения, что падает производительность труда и поэтому мы плохо живем.
Во-вторых, не было действенной борьбы с самогоноварением, так, несколько показательных рейдов. Поэтому через несколько лет самогон компенсировал уход государства с рынка.
И тем ни менее! Как уже было сказано выше, даже самые скептически настроенные к горбачевскому закону исследователи вынуждены признать, что потребление (даже с учетом всех видов суррогатов) сократилось минимум на треть! А так же был зафиксирован рост ожидаемой продолжительности жизни.
Этот короткий сухой закон спас миллионы россиян от смерти!
Полный запрет на рекламу алкоголя уже действует во множестве стран. Среди них – Казахстан и Латвия, а с 1 января будущего года такой закон вступит в силу и в Украине. Статья 21 Закона Украины «О рекламе» существенно ограничивает рекламу алкогольных напитков. Согласно этой статье, реклама алкоголя «запрещена на телевидении и радио», но с определенными оговорками может появляться в печатных изданиях. Здоровый интерес вызывают также положения статьи, запрещающие привлечение для рекламы алкоголя фотомоделей моложе 25 лет и ее размещение ближе чем за 200 метров от образовательных учреждений, где обучаются дети до 18 лет.
Все нации так или иначе заботятся о сбережении себя и только у той, где самые страшные проблемы связанные с алкоголем головы забиты идиотскими предрассудками о вечном пьянстве, о неэффективности борьбы, о водочных доходах казны…

Пора спасать себя! Пора бить тревогу! Опомнитесь люди!
Да, сухой закон это не всегда удобно и не всегда приятно, да он связан с ограничениями… но может быть стоит потерпеть миллионам тех, кто в принципе может без этого обойтись, чтобы не могли пить те, кто обойтись без этого не может? Может стоить потерпеть ради спасения миллионов жизней, ради будущего нашего народа?
Когда народ умирает, когда народ в опасности, когда нападает враг граждане отдают за государство жизнь. Но сейчас никто не просит отдать жизнь, для борьбы с этим алкогольным врагом нужно лишь отказаться от пагубной привычки!

Написать Президенту, скопировав это сообщение!​

http://president.kremlin.ru/articles/send_letter_1a.shtml

Написать письмо депутатам Государственной Думы, скопировав это сообщение!​

ezerskiy@duma.gov.ru, csecure@duma.gov.ru, grigoryev@duma.gov.ru, sns@duma.gov.ru, chuev@duma.gov.ru, shein@duma.gov.ru, tyulkin@duma.gov.ru, rojkova@duma.gov.ru, melnikovaj@duma.gov.ru, shturmovick@duma.gov.ru, chigir@duma.gov.ru, kuznetcov@duma.gov.ru, rozenbaum@duma.gov.ru, Shishlov@duma.gov.ru, arbatov@duma.gov.ru, sliska@duma.gov.ru, greshnev@duma.gov.ru, kondaurov@duma.gov.ru, zatulin@duma.gov.ru, atveev@duma.gov.ru, arlib@duma.gov.ru, kibirev@duma.gov.ru, medvedev@duma.gov.ru, sirotkin@duma.gov.ru, abel@duma.gov.ru, barzhan@duma.gov.ru, tian@duma.gov.ru, aksakov@duma.gov.ru, aseev@duma.gov.ru, belousov@duma.gov.ru, bogomolov@duma.gov.ru, boos@duma.gov.ru, via@duma.gov.ru, gonchar@duma.gov.ru, emeljanov@duma.gov.ru, pressldpr@duma.gov.ru, mail@zubow.ru, ivanov@tltnews.ru, iluhin@duma.gov.ru, klimov@duma.gov.ru, lebedeva_m@duma.gov.ru, mitrofan@duma.gov.ru, pavlov@duma.gov.ru, plotnikov@duma.gov.ru, pokhmelkin@pokhmelkin.ru, smirsk@duma.gov.ru, tyagunov@duma.gov.ru, priemnaya@infonet.nnov.ru, stateduma@duma.gov.ru

Оставьте сообщение на любимом форуме, в ЖЖ, на своем сайте, страничке.

Читать далее...

 

[администратор]

Алексей УЛЬЯНОВ, к. э. н., доцент МГИМО, руководитель управления контроля промышленности
Федеральной антимонопольной службы России​

Алкогольная сверхсмертность в России​

Антиалкогольную кампанию Горбачева 1985-86 гг. многие ругают и считают неэффективной, припоминая вырубку виноградников и расцвет самогоноварения. На самом деле, положительный эффект был колоссальный — за 2 года смертность снизилась на 1,2 млн. человек! Продолжительность жизни мужчин выросла почти на 5
лет. Более того, рост рождаемости конца 80-х тоже связан именно с антиалкогольной кампанией. Мужчины 40 лет перестали умирать, попадать в тюрьму, а семьи — распадаться по причине хронического алкоголизма кормильца, что и привело к рождению во многих семьях второго ребенка. Снизилась преступность, возросла производительность труда. К сожалению, из-за падения налоговых поступлений в бюджет кампания была свернута.
В 90-е годы рынок алкоголя либерализовали. Например, если соотношение цены буханки хлеба к бутылке водки в годы застоя составляло 1:15, то начиная с 90-х годов этот показатель снизился до 1:3—1:4. Результатом стал печально известный «русский крест» — превышение смертности над рождаемостью на 800-900 тысяч человек ежегодно.
Эту сверхсмертность, показатель которой сравним с аналогичным показателем беднейших африканских стран, нельзя объяснить ничем, кроме распространения алкоголизма. Так, Россия заняла в 2005 году 51-е место в мире по среднедушевому ВВП и 138-е — по продолжительности жизни мужчин.
Объяснить такое положение дел слабой медициной нельзя. Уровень младенческой смертности, которым определяется степень ее развития, составляет у нас 9-10 на 100 000 новорожденных, по сравнению с 4-6 на Западе и 40-60 в Африке.
Шок от радикальных реформ — не менее сомнительная причина. В Прибалтике реформы были еще радикальнее, а Грузия, Армения и Азербайджан были вообще охвачены войной, но смертность у них так не возросла. Более того, самая низкая смертность в России в 90-е годы была зафиксирована в 1998 году — 13,8 на 1000 человек, потому что в год дефолта упали доходы и потребление алкоголя. С 1999 года с ростом доходов смертность начала расти.
Разница в продолжительности жизни мужчин с высшим образованием и без оного в России составляет... 19 лет — 54 против 73! Конечно, у мужчин с высшим образованием, как правило, лучше медобслуживание и уровень жизни, но больше и стрессов. Поэтому подобный разрыв нельзя объяснить ничем, кроме культуры потребления алкоголя.
Целый ряд правительственных экспертов связывают снижение смертности в последние 2 года с ростом уровня жизни. Однако в 1999—2001 годы он вырос куда существеннее, чем в 2005—2007, но смертность за первый период увеличилась на 17%!
А вот в Москве в последние годы наблюдается как раз снижение показателя смертности: продолжительность жизни мужчин выросла до 68 лет, женщин — до 77. Это объяснимо: именно в Москве алкогольный рынок в наибольшей степени свободен от суррогатов и подделок. В результате же почти полной автомобилизации, высокого уровня образования и нацеленности на карьеру происходит изменение отношения к спиртному.
Таким образом, главной причиной снижения смертности стали изменения в алкогольной политике. Однако эффект от нескольких робких ударов, которые нанесло государство зеленому змию в 2006 году, к началу 2008 фактически исчерпан.
Грамотная алкогольная политика способна вывести Россию из демографической ямы, даже если государство не увеличит расходы на семейную политику и сохранит невнятную политику по привлечению потенциальных мигрантов, наших соотечественников в странах СНГ.
Что для этого нужно сделать — свидетельствует западный опыт, причем не только скандинавский, но и канадский, ирландский, польский, американский. Надо существенно ограничить потребление алкоголя и уменьшить долю крепких напитков в пользу натуральных вин и некрепкого пива. Крепкие напитки должны продаваться только в магазинах с ограниченным (особенно в выходные дни) режимом работы. Производство, экспорт и импорт алкоголя должна осуществлять госмонополия. Так же решается проблема контрафакта - введением госмонополии на всю производственную цепочку, от производства спирта до реализации водки. Минимальная цена бутылки водки - не менее 15-20 буханок хлеба (250-300 рублей). Рекламу же алкоголя следует запретить. Неплохо было бы ввести федеральную программу развития российского виноделия. Естественно, необходимо предусмотреть и ужесточение санкций за нарушения на алкогольном рынке, и поддержку любых общественных инициатив в помощь больным алкоголизмом, и целенаправленные мероприятия для групп риска (учащиеся ПТУ, работники силовых ведомств, село, заключенные). Оружием против алкоголя является также повышение уровня образования, развитие семейного и молодежного досуга.
Борьба с алкоголизмом принесет не только ощутимые демографические и экономические результаты, но и вызовет целый ряд положительных социальных эффектов: снизит уровень преступности и количество разводов, оздоровит атмосферу в обществе и семье. Помощь же Церкви в этой ситуации просто необходима.

 

[администратор]

Евгений ЮРЬЕВ,
председатель Общественного совета Центрального
федерального округа, член Общественной палаты​

России нужна антиалкогольная политика​

По оценкам экспертов, в том числе ВОЗ, экономические потери, связанные с чрезмерным употреблением алкогольных напитков, включая некачественные, в том числе суррогатные, составляют 500—700 млрд. рублей в 2004—2005 годах, или около 3-4 % ВВП России ежегодно. Причем речь идет только о прямом ущербе по его минимальной оценке, который складывается из следующих составляющих:
• недопроизведенный ВВП от ежегодной смерти 400—600 тысяч граждан;
• незаконное производство и оборот алкоголя и спирта;
• расходы на содержание системы УИН;
• асоциализация около 600 тыс. детей-сирот;
• борьба с беспризорностью и содержание «социальных сирот»;
• пособия, страховые выплаты, а также прямые затраты на содержание, лечение и социальную реабилитацию больных алкоголизмом и иными заболеваниями, обусловленными алкоголем;
• рождение детей с врожденными или наследственными заболеваниями;
• снижение производительности труда, рост производственного травматизма, пожары вследствие злоупотребления алкоголем, в том числе на рабочем месте.
Суммарно экономические потери России от злоупотребления алкоголем превышают 10% ВВП.
К потерям неимущественного характера относится распространение субкультуры алкоголезависимых, деформация системы общественных и семейных ценностей, ущерб духовно- нравственному потенциалу общества в целом.
Стоит упомянуть, что со злоупотреблением алкоголем связано до 80% совершаемых в России убийств (а также значительный процент других преступлений), 40-60 % самоубийств, смертей в результате ДТП, несчастных случаев на производстве, пожаров и случайных утоплений. Результат — 300 тысяч насильственных смертей ежегодно, что в 25 раз выше потерь в Афганистане за 10 лет войны.
Осуществляемые государством меры в данной области не являются эффективными в силу их недостаточности, несогласованности действий заинтересованных ведомств и служб, а также отсутствия должного организационного обеспечения. Тем не менее, даже частичные меры, принятые в 2006 году, дали определенный результат, который свидетельствует о том, что государственная программа в этой области даст еще больший эффект.
Общественный совет Центрального федерального округа инициировал создание Программы первоочередных мер государственной политики в сфере производства, оборота и потребления алкоголя, основанной на исследованиях отечественного и мирового опыта преодоления алкогольных проблем и его адаптации к современным российским условиям. Программа не потребует дополнительного финансирования из федерального бюджета, поскольку нацелена на стопроцентную окупаемость. Эффект для экономики выражается в сотнях миллиардов рублей дополнительного прироста ВВП и ощутимом снижении смертности.

 

[администратор]

Танцы на краю​

Исповедь алкоголика​

Любому пьющему свойственно тешить себя мыслью, что страшная эта пропасть - алкоголизм — находится где-то далеко впереди, что уж он-то обязательно сумеет остановиться вовремя, заметив ее появление на горизонте. Так думают очень многие и не понимают, что уже давно идут вдоль этой пропасти, что она не впереди, она — притаилась рядом и терпеливо ждет, когда идущий по ее краешку человек поскользнется или оступится.
Водка уже убила нескольких моих друзей и знакомых. Их карьера была блестящей, жизнь складывалась удачно, и ничто в ней не предвещало такого страшного конца. На моих глазах ушел из жизни аспирант философского факультета МГУ, эрудит и умница Славик; я помню, как умер солист Александровского хора - блистательный тенор Вася, певший когда-то по всему миру свою знаменитую «Калинку», как с интервалом в
полгода друг за другом тихо скончались мои соседи, чета заслуженных врачей-пенсионеров... Все эти люди были верующими, талантливыми и трудолюбивыми, всех их погубил алкоголь, и финал их жизни уже ничем не отличался от горькой судьбы спившегося тракториста или грузчика.
Я сам много лет танцевал над этой бездной на узком карнизе «умеренного пития», и мне невероятно повезло — я успел заметить, что до катастрофы мне остался всего один шаг. Этот шаг я не сделал, но хорошо запомнил, как это было страшно: понимать, что ты больше не властен над собой, что водка стала сильнее, и ты уже не в силах сказать ей «нет».
Когда все началось? Трудно сказать. Может быть, началом стал наперсток портвейна, который наши деревенские родственники за семейным столом наливали мне, первоклашке, со словами: «Мужик растет — пускай привыкает». А может — две бутылки крепленого вина, которое мы с приятелем, таким же двенадцатилетним оболтусом, в обстановке строжайшей конспирации распили в лесу без всякой закуски на первомайские праздники. Отравились, конечно, со страшной силой, но все-таки первый практикум по подавлению рвотного рефлекса при выпивке состоялся для меня именно тогда.
Эти упражнения я активно продолжил спустя несколько лет, когда после восьмого класса пошел работать в ремонтные мастерские Управления механизированных работ № 14, которое обслуживало строительство газопровода Уренгой – Помары - Ужгород. В мастерские стаскивали для починки «убитые» на трассе бульдозеры, трубоукладчики и экскаваторы, а я был принят туда в качестве ученика слесаря по ремонту строительной техники. Что такое «слесарь», я понял довольно быстро: на бульдозерах у нас работали шофера, которых лишили прав за пьянство, поэтому о пьяницах на Севере так и говорили — пьет, как бульдозерист. А вот спившихся бульдозеристов переводили уже в слесари по ремонту. К ним-то меня и определили в ученики. Мне было тогда пятнадцать лет.

Мужики оказались тихими беззлобными алкашами, которые сразу же нашли мне достойное место в своем дружном коллективе. Дело в том, что по тогдашнему КЗОТу никакие санкции за нарушение трудовой дисциплины на несовершеннолетних не распространялись, поэтому наказать или уволить меня с работы было практически невозможным делом. Этим юридическим казусом и воспользовались мои наставники: я стал «гонцом». Спиртным тогда начинали торговать с одиннадцати утра. К этому вожделенному часу я получал от коллег деньги, сумку и отправлялся через дыру в
заборе к ближайшему магазину, ничуть не боясь напороться на начальство.
Покупал пару бутылок водки, плавленый сырок или банку консервов и через ту же дыру возвращался на рабочее место.
Слесаря наливали мне вровень, по-взрослому, и лишь поругивали за то, что слишком налегаю на закуску, которую, по их понятиям, надлежало экономить.
...Через полгода я успешно сдал экзамен на квалификационной комиссии и тоже стал слесарем по ремонту строительной техники второго разряда, сравнявшись со своими учителями в этом высоком звании. Навык пить водку, не морщась, я приобрел именно в тот период своей жизни, хотя тяги к спиртному у меня тогда еще не возникло. Просто все вокруг пили, и я пил вместе со всеми — за компанию, безо всякого интереса и удовольствия.
Несмотря на юный возраст, я понимал, что это — почти самое дно, и вовсе не собирался ходить в слесарях пожизненно.

В семнадцать лет я поступил на оркестровое отделение областного музыкального училища, и до сих пор благодарю Бога за этот поворот в моей судьбе. Там меня окружал уже совсем другой народ, живущий совсем другими смыслами, проблемами и радостями. Я тоже потихоньку привыкал к этой новой жизни, а друзья, которых я тогда встретил, и по сей день остаются для меня самыми близкими людьми, хотя с той поры прошло уже двадцать пять лет. Все там было прекрасно, все мне нравилось, и лишь одно обстоятельство перекидывало мосток к моему слесарному прошлому: несмотря на всю свою утонченность и изыск, музыканты пили не слабее бульдозеристов. Примерно раз в неделю мужской этаж в общежитии сдавал пустую винную посуду. Называлось все это дело — операция «баян», поскольку пустые бутылки выносились через вахту в футляре от баяна, и нужно было лишь постараться, чтобы «баян» случайно не звякнул, когда его несли мимо коменданта и воспитателя. Те, кому было лень сдавать «баян», складировали пустую тару за передней стенкой фортепиано, которые стояли у нас в каждой комнате. Несчастный инструмент после этого начинал звучать с ощутимым хрустальны тоном.

...В конце первого курса я был призван в армию и угодил в стройбат. После музучилища это напоминало контрастный душ. Личный состав нашей роты на три четверти был укомплектован мелкими уголовниками, уже успевшими до армии отмотать по первому сроку. Как пили там, я не хочу вспоминать в подробностях. Скажу лишь, что служили мы в самый разгар Горбачевского «сухого закона», благодаря которому вместо водки и портвейна я научился употреблять внутрь одеколон «Русский лес», антистатик «Лана 1», лосьон «Огуречный» и прочие спиртосодержащие жидкости в различных комбинациях достойных пера Венички Ерофеева. Б******** самогон был в те годы недосягаемым деликатесом, а наши ротные умельцы умудрялись добывать спирт даже из гуталина...
И все-таки даже тогда я не считал, что спился. Хотя, описывая все это сейчас, не знаю — смеяться над этими воспоминаниями или плакать. Не спился... Что же это нужно было еще над собой сделать, чтобы посчитать себя спившимся, как еще себя поуродовать? Если бы только можно было отмотать время назад, если б можно было стереть со своей юности всю эту дрянь, словно похабное слово со стены...
Но я тогда и вправду еще мог жить без алкоголя, и пил скорее — по инерции. Организм дураку достался крепкий.
Демобилизовавшись, я вернулся в музучилище, продолжил учебу, а вместе с ней кутежи, гулянки и обильные возлияния. Конец моего студенчества совпал с развалом СССР. К тому времени я уже женился, мы ждали ребенка. Нужно было обеспечивать семью, но сделать это на музыкантские заработки оказалось в то время невозможно. И я пошел работать на стройку, учеником каменщика, а если проще — подсобником. Опять я стал пролетарием, опять меня окружали поддатые работяги, но теперь я уже категорически отказывался выпить с ними «за уважение» и за все время работы в этой конторе не употребил на рабочем месте ни капли спиртного. Причина была проста: я стал верующим и пришел в Церковь.

Вот здесь бы и сказать, что, уверовав, я бросил пить навсегда, но — увы... Этого не произошло. Дело в том, что в Православии нет категорического запрета на употребление спиртного. Хотя, казалось бы, совершенно ясно сказано в Новом Завете ...не упивайтесь вином (Еф 5:18), и еще, что пьяницы... Царствия Божия не наследуют (1 Кор 6:10). Но вот ведь заковыка: какой же пьющий человек признает себя пьяницей? Где критерий такой оценки? С блудом, например, понятно: переспал вне брака с женщиной
— все! Ты уже блудник. С воровством то же самое, и с убийством... Там есть определенность. А как определить грань, за которой умеренно пьющий человек превращается в пьяницу, не наследующего спасения? Каждый ведь считает, что вполне себя контролирует и пьет в меру.
Вот только меру эту каждый устанавливает себе сам. Я, например, еще совсем недавно мог выпить под хорошую закуску больше литра водки и язык у меня при этом не заплетался, а на ногах я стоял твердо. Ну разве ж это называется — «упиваться», господа хорошие? Не-ет, упивается тот, кто под забором валяется, получку пропивает да жену бьет. А у меня-то все гармонично: семья сыта-одета-обута, деньги в дом приношу исправно, выпиваю исключительно на досуге, ну а на работе — ни-ни! Какой же я вам «пьяница»?
Примерно так я рассуждал лет десять подряд, успокаивая себя знаменитым тезисом: «. . .веселие на Руси есть пити, без того не можем житии», а также мыслями о том, что «. . .ее же и монаси приемлют» и что «. . .вино веселит сердце человека».
Много было всякого за это время, начиная с первого моего Великого поста, когда мы с приятелями путем нехитрых логических умозаключений пришли к выводу, что водка — постный продукт, поскольку ни яиц, ни мяса, ни молока в себе не содержит. Помню, как рьяно мы однажды «постились», закусывая сорокаградусную жидкость сухим черным хлебом, и как после этого я вознамерился прочесть вечернее правило. Строчки в молитвослове налезали одна на другую, я безуспешно пытался сохранить перед иконой вертикальное положение и с тоской думал, что с моей духовной жизнью, видимо, не все в порядке.
За эти десять лет в мой обиход постепенно вошли «сто грамм после работы, для снятия мышечного тонуса»; веселые застолья на встречах со старыми друзьями, которые мы уже не мыслили себе без водки; разговения после постов с обязательным «принятием внутрь» и еще много всего...
Годами я утешал себя тем, что так живут очень многие, что это не пьянство, а все то же злосчастное «умеренное употребление». С такой мыслью, как с ненадежным балансиром, я бродил по самому краю пропасти и не замечал этого, до тех пор пока меня не зашатало всерьез, пока я не увидал, что до настоящего запойного алкоголизма мне остался всего один шаг и я уже занес ногу над обрывом.

Несколько лет я работал в Подмосковье, где строил заказчикам камины по индивидуальным проектам. Работа очень хорошо оплачивалась, за несколько дней я зарабатывал столько, что нашей семье этого хватало на несколько месяцев. Правда, заказов было не очень много и только в сезон, поэтому зимой мы жили на деньги, заработанные летом, но все равно на круг получалось достаточно, чтобы не бедствовать.
Я очень уставал на этих заказах, и не только физически. Здесь у меня не было ни начальников, ни подчиненных, абсолютно все приходилось делать самому. Я сам размещал рекламу, сам договаривался с заказчиком и разрабатывал проект, сам составлял смету, занимался закупкой и доставкой материалов на объект, наконец — строил камин. Но главная забота начиналась потом, когда нужно было получить с клиента деньги за выполненную работу. И, хотя кидали меня всего пару раз, теоретически такая возможность присутствовала на каждом заказе. Приходилось постоянно быть настороже, поэтому даже когда все благополучно заканчивалось и я получал оговоренную сумму, нервное напряжение меня все равно не отпускало.
От Москвы до нашего поселка — шесть часов езды на автобусе. Я покупал себе в дорогу пару банок какого-нибудь слабоалкогольного коктейля — «джинтоника» или «отвертки», выпивал их, и только после этого чувствовал, что все уже действительно закончилось, что деньги у меня в кармане и я, наконец, еду домой.
Однажды мне попалась какая-то совсем уж мерзкая «Отвертка», и я подумал — а чего, собственно, заниматься ерундой? Это же просто низкокачественный спирт, разбавленный вонючей апельсиновой эссенцией. Если купить чекушку хорошей водки и апельсинового сока, получится то же самое, только без побочных эффектов. И я стал снимать напряжение после заказов водкой. Очень скоро вместо чекушки я уже покупал в дорогу нормальную поллитровку, которую за шесть часов принимал на грудь полностью. Повторюсь я тогда вообще не пьянел и дома жена лишь по запаху могла определить, что в дороге я пил. Был для меня в этом даже такой дурацкий шик типа: «Во я какой орел! Целую бутылку засадил, и — ни в одном глазу!»
Тогда я еще не знал, что с водкой такие номера не проходят, что она может ждать очень долго, но потом обязательно возьмет свое. Довольно скоро мне пришлось убедиться в этом на практике.
Как-то раз я приехал в Москву всего на один день по делам, не связанным с работой. Такая поездка была, скорее, в удовольствие, чем в напряг, никакой усталости или нервного напряжения в тот день у меня не было и в помине. Но когда вечером я сел в свой автобус на обратный рейс, то почувствовал непонятный, но очень сильный дискомфорт. Больше всего это было похоже на нехватку воздуха в легких, когда дышишь и никак не можешь продышаться. Организм, помимо моей воли, властно чего-то требовал, а я никак не мог разобрать — чего именно. И вдруг с удивлением и ужасом понял: водка! Нужна водка, причем не мне, а моему организму, который я так старательно приучал к ней много лет подряд. Это было не осознанное желание, и вообще не психический процесс, а скорее, физиологический: на автобус из Москвы у моего организма выработался самый настоящий условный рефлекс. Точь-в-точь как у собак академика Павлова на лампочку.
Ох, как же я закручинился, когда все это понял... Сердце сжала тоска, в голове вяло ворочалась какая- то банальность вроде: «Вот оно как бывает-то, оказывается. Ну ты и попал...» Но времени на осмысление случившегося уже не оставалось, автобус вот-вот должен был отправляться и я... быстренько побежал в магазин за поллитровкой.

Так я стал настоящим алкоголиком, перед которым уже не стояло выбора — «пить, или не пить?». Довольно быстро я обнаружил, что рефлекс на автобус у меня отнюдь не единственный. Ну вот, к примеру, закусывать в автобусе — проблема. Консервы или салатик с собой в дорогу не возьмешь, неудобно это. И я брал к водке нарезку какого-нибудь мясного деликатеса, который обычно не покупал из-за дороговизны. А тут чего экономить — с заказа ведь еду, денег полный карман! Так и привык, что вкусная еда — приложение к водке. Поэтому, когда дома жена готовила котлеты или жаркое, я уже не мог воспринимать их иначе как — закуску. И опять бежал в магазин...
А дальше пошло-поехало: стресс снять — чекушка, с женой поссорился — чекушка, тоскливо стало долгими зимними вечерами — три дня подряд по чекушке.
Как-то я подсчитал, что если бы раз в неделю выпивал, скажем — литр водки, это было бы почти вдвое меньше, чем мой ежедневный «чекушечный» аперитивчик. С такими объемами моя бедная печень уже не справлялась. Я начал пьянеть. Описывать это противно, да и нет тут ничего интересного. Скажу лишь, что из самого трезвого человека в любой пьющей компании я превратился в обыкновенного пьянчужку, тупо косеющего уже через сорок минут после начала банкета.
Было совершенно ясно, что это — последний звонок, что дальше со мной начнет происходить то, что я уже много раз видел раньше на примере других, но тешил себя самодовольной мыслью о том, что уж с моей-то способностью — пить не пьянея, мне такая беда не грозит. А теперь она не просто грозила, она уже победно ухмылялась, глядя мне в лицо. И выбор передо мной был совсем небольшой: падать в этот мрак дальше, до упора, или все-таки напрячь остатки воли и хотя бы попытаться из него выбраться.

Совсем завязать с выпивкой уже не получалось. Чтобы хоть как-то упорядочить свое пьянство, я твердо решил: больше ни в коем случае не пить в одиночку. Со стороны эта решимость может показаться смешной, но другого выхода я для себя тогда не видел и как мог держался этого правила. Если уж совсем поджимало и прихватывало — покупал бутылку и шел в гости. Усаживаясь в автобус из Москвы, я с надеждой осматривал салон в поисках знакомого лица, и если находил себе собутыльника, то с облегчением бежал в магазин... Но один больше не пил.
Так прошел год. Пить я стал намного меньше, но тяга к спиртному не исчезала, зато стремительно сузился круг людей, с которыми можно было хлопнуть по рюмочке. Практически все мои друзья годам к 35 вышли на тот же рубеж, что и я. Каждый спасался от своего алкоголизма как мог, и никому из нас даже в голову не приходило предложить другому скоротать вечерок за бутылкой. Все мы уже поняли, что больны, и старались не искушать друг друга.

Ни о зашивке, ни о кодировке никто из нас даже не думал, по очень специфической и важной причине: зашитым и кодированным алкоголикам нельзя причащаться. Дело в том, что при зашивке человеку вгоняется, с интервалом минут в десять, несколько препаратов контрастного действия, от которых его последовательно бросает то в жар, то в холод. А потом ему очень убедительно объясняют, что теперь даже капля спиртного, попав в его организм, вступит в реакцию с этой «волшебной смесью», превратится в смертельный яд и убьет его. Клин вышибают клином, рефлекс побеждается другим рефлексом, а страх смерти намного сильнее тяги к алкоголю. Во всяком случае, все зашитые, которых я знаю лично, испуганно шарахаются даже от кефира и кваса, опасаясь мизерной доли спирта, образующейся там при брожении.
А ведь православная Евхаристия совершается на виноградном вине. Следовательно, для зашитого человека дорога к Причастию заказана. Вернее, он может,
конечно, подойти к Чаше, но только при условии, что вера в истинность Тела и Крови Христовых окажется у него сильнее страха смерти. Но о таких случаях я не слыхал ни разу.
Хотя один мой друг умудрился найти выход и из этой дилеммы. Он зашивается на год, по окончании этого срока идет в храм, причащается и... зашивается еще на год, до следующего причастия. Такой вот странный у человека ритм евхаристической жизни. Я не сторонник подобных методов, но в данном случае просто не знаю, как к этому относиться. Потому что без зашивки этот мой друг за несколько месяцев превращается в настоящее животное, пьющее беспробудно с интервалом дней в пять-шесть между трехнедельными запоями. Страшнее всего то, что он до сих пор не считает себя алкоголиком и уверен, что пьет умеренно, его запои лишь — досадное недоразумение, а зашивается он — так, «на всякий случай»...

Время шло, я старался пить как можно реже и меньше, но иногда, совершенно неожиданно для себя, все-таки срывался в штопор. Не знаю, сколько бы еще тянулась эта моя позиционная война со своим алкоголизмом, если бы однажды Господь не сотворил чудо.
...В очередной раз я сорвался, когда приехал к друзьям в Подмосковный Обнинск. дело было Великим Постом, накануне праздника Благовещенья. Мы сидели с другом в его музыкальной студии, он показывал мне материал для своего нового альбома, я рассказывал ему о своих немудреных делах, а на следующий день мы собирались вместе пойти в храм, где настоятелем был еще один мой старый друг. Я приехал именно к ним, я вообще не думал о выпивке, потому что оба они абсолютно непьющие люди. И вдруг... Какой-то полузнакомый гитарист Колян, случайно забредший в студию... Какой-то сомнительный повод — вроде бы дочка у него родилась, что ли... какая-то нелепая убежденность в том, что — «святое же дело, нужно же обмыть...»
Короче, напился я тогда ужасно. На следующий день мы пришли в храм уже к концу праздничного богослужения. Там меня многие знали, любили и очень обрадовались, когда я появился. Ребята с клироса звали меня попеть на молебне, я вяло отнекивался и норовил стать поближе к выходу. Голова раскалывалась, мутило до темноты в глазах, а на душе было так мерзко, что жить дальше не хотелось.
Я смотрел на икону Богородицы, но молиться не мог даже в уме. Слов не было. Я просто стоял и плакал от собственного бессилия, оттого что так и не смог победить в себе эту мерзость, оттого что большая часть жизни уже прожита, и так глупо...

Недели через три я вдруг с изумлением понял, что с тех пор ни разу не выпил. Более того — я целых три недели вообще не замечал, что не пью. Это было невероятно, этого просто не могло быть, но факт — упрямая вещь. Мне больше не хотелось выпить нигде и ни при каких обстоятельствах. Теперь я спокойно мог сидеть за праздничным столом, уставленным водкой, и никакого желания или стремления к спиртному не испытывал. Все мои рефлексы на алкоголь исчезли настолько одномоментно, что я даже не заметил, как это произошло. Будто Господь взял меня и опять поставил на тот самый перекресток, с которого я много- много лет назад ушел не по той дороге. Только теперь я уже хорошо знал, куда она ведет. Слишком хорошо...

Тут бы этой сказке и кончиться счастливо. Да только не получилось из меня добра молодца. Мало-помалу, разок, другой, третий... Нет, я очень аккуратно сейчас пью, и отлично понимаю, что каждый мой глоток — шаг по той самой проклятой дороге. Но единственное, на что меня сегодня хватает, это всего лишь — не частить, шагать пореже. А ведь был шанс, была прекрасная возможность вообще никогда больше не прикасаться к этой отраве, забыть о ней навсегда. Почему же я ею не воспользовался? Не знаю... Видно, кроме алкоголизма есть во мне что-то еще, что толкает и толкает к краю, переламывая даже опытное знание, так дорого мне доставшееся.

Когда я слышу о чудесном исцелении уверовавшего пьяницы, то не радуюсь за него. Мне за него страшно. Да, Господь может исцелить алкоголика чудесным образом, и я знаю об этом не понаслышке. Но вот запретить себе пить после такого исцеления человек может только сам. Потому что Бог никого не кодирует, не зашивает и никому не завязывает горло на узел. Он лишь обращается к каждому из нас словами пророка Моисея: жизнь и смерть предложил Я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое. (Втор 3:19) И не от чудесного исцеления зависит дальнейшая судьба такого человека, но от его решимости и твердости в выборе между жизнью и смертью.
… А я все топчусь на своем перекрестке. То пробегу несколько шажков по дороге к смерти и проклятию, то испуганно отпрыгиваю обратно в жизнь. Это и есть для меня сегодня — умеренное питие. И чем оно закончится, знает один лишь Господь...

Александр ТКАЧЕНКО

 

[администратор]

Центры помощи людям, зависимым от алкоголя, и их родным​

Москва

В реабилитационном центре «Метанойя» помогают людям, страдающим алкогольной зависимостью, и их родственникам. Руководитель — игумен Иона (Займовский). Собрания по субботам, в 14.00. Консультации бесплатные.
Опытные консультанты расскажут о группах самопомощи для зависимых от алкоголя и их родственников, реабилитационных программах и центрах, дадут координаты специализированных заведений.
Тел.: 8(926)210-17-98 (ср., чт., пт.: 19—22 ч.).
Адрес: ул. Даниловский вал, д. 22.
е-mail: iona@msdm.ru
www.metanoia.at.ru


Московская область

В 2003 году по инициативе фонда «Старый свет» при храме Покрова Божьей Матери села Ерино Подольского района организован центр реабилитации. Духовник — иерей Андрей Дерягин. Пациенты — мужчины. Амбулаторное лечение, собеседования по вопросам приема в общину и бесплатные консультации проводятся по понедельникам, с I9до 20 часов, по адресу: Москва, Вознесенский переулок, д. 8.
Тел.: 8(926)523-65-53 (пн., ср., пт: 15—18 ч.).
e-mail: oldworld@orc.ru
www.oldworld.narod.ru

Екатеринбург

Епархиальный центр социальной реабилитации работает с 1999 года при храме св. вмч. Пантелеимона на Сибирском тракте под руководством иерея Евгения Попиченко. Пациенты консультационного отдела — мужчины и женщины. Пациенты стационара — мужчины. Психологическая и социальная помощь, трудовые послушания, участие в таинствах. Помощь в поиске работы.
Адрес: Сибирский тракт 8 км., старый храм св. Пантелеимона (на территории психиатрической больницы).
Тел.: 8(343)254-65-38.

Санкт-Петербург

При епархиальном отделе по противодействию наркомании и алкоголизму существует общество трезвения во имя св. мч. Вонифатия при храме в честь иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» на заводе АТИ. В Александро-Невской лавре организованы групповые и индивидуальные занятия для людей с алкогольной зависимостью и их родственников. Председатель — протоиерей Сергий Бельков.
Адрес: наб. Монастырки, д. 1.
Тел.: 8(812)274-33-04.

Брянская область

Реабилитационный центр при Казанской Богородицкой Площанской пустыни работает с 1999 года. Руководитель — иеромонах Диомид (Кузьмин). Пациенты — мужчины. Стационар. Реабилитация духовная и трудовая по монастырскому типу. Чтобы приехать на реабилитацию, надо обратиться:
Адрес в Москве: ул. Большая Ордынка, д. 20, «Центр реабилитации пострадавших от тоталитарных сект и наркомании памяти А. С. Хомякова».
Тел.: (095) 953-29-03 (вт., пт.: 13—17 ч.).
Адрес в Санкт—Петербурге: ул. Большая Пушкарская, д. 38, кв. 29 (вход во дворе), (пн—пт.: 13—20 ч.), фонд «Возвращение».
Тел.: 8(812)233-59-39
e-mail: plosh@mail.ru
www.ploschan.debryansk.ru

 

[Елена Н.]

Лекции по зависимости и созависимости школы независимости В.В.Новиковой http://tvspas.ru/video/detail.php?ID=9248

 

[Владимир Ф]

Интересно, почему китайцы так не пьют.