Сначала в 1656 г. ПРОКЛЯЛИ всех,как еретиков,крестящихся двуперстно.
Предание прияхом сначала веры от святых апостол, и святых отец, и святых седьми соборов, творити знамение честнаго креста, с треми персты десные руки,
а кто от христиан православных не творит крест тако, по преданию восточныя Церкви, еже держа с начала веры даже до днесь,
есть еретик и подражатель арменов,
и сего имамы его отлучена от Отца и Сына и Святаго Духа и проклята.
http://dlib.rsl.ru/viewer/01003343928#?page=429
Интересно,о каком предании от св.отец и 7 Соборов о трех перстах говорил патр.Макарий,проклиная русских людей,700 лет уже крестившихся двумя перстами,как и православный мир 5 го - примерно 12-13 вв?
«…
Была и еще причина, по которой соборъ 1667 года не могъ изречь клятвы на, такъ называемые, старые обряды, допущенные нынѣ въ единовѣріи, а равно и на употребленіе этихъ обрядовъ. Отцы собора, «испытывая подробну, чрезъ многое время, новоисправленныя и новопреводныя печатныя книги и старыя харатейныя славенороссійскія рукописныя», хотя и нашли, что въ последнихъ книгахъ все обряды изложены были «согласно» съ первыми, т. е. «святый символъ безъ прилога (истиннаго), и аллилуіа въ рядѣ трижды, таже «слава Тебе Боже», и о знаменіи честнаго креста, сиречь о сложеніи тpiexъ первыхъ перстовъ десныя руки, и о Іисусове молитве, и о чине святыя литургіи, и прочая» (Тамъ же, стр. 484); темъ не менее они не могли не заметить, что и обряды, за которые ратовали приверженцы мнимой старины, имели на своей стороне некоторыя книги и что употребленіе этихъ обрядовъ, хотя и не повсеместное и не всеобщее, было въ церкви съ давнихъ поръ. Уже одна книга - Стоглавъ, о которой отцы собора произнесли свой судъ, должна была показать имъ, что двуперстіе, сугубая аллилуіа и проч. существовали въ нашей церкви и употреблялись некоторыми верующими по меньшей мере съ половины XVI века. Впоследствіи же времени, особенно въ патріаршество Іосифа, такъ называемые, старые обряды вошли еще въ большее употребленіе, какъ засвидетельствовали объ этомъ сами члены собора (Тамъ же, стр. 463 и 486). Патріархъ Іосифъ крестился двумя перстями; также крестился и пaтpiapxъ Никонъ въ первые годы своего патріаршества (Слов. отвѣщат. въ Скрижали). Наконецъ сами члены собора 1667 года изъ русских святителей и низшаго русскаго духовенства, если не все, такъ по крайней мере большая часть, до исправленія книгъ и обрядовъ патріархомь Никономъ, были крещены, а равно принимали и сами совершали таинства и другія священный дѣйствія по тѣмъ самымъ книгамъ и съ тѣми обрядами, которые послѣ, по внимательномъ разсмотрѣніи книгъ харатейныхъ—рукописныхъ, были признаны неправильными. А если такъ, то изрекать на эти книги и обряды клятву значило подвергать проклятію не только своихъ предковъ, употреблявшихъ ихъ по невѣдѣнію, но даже и самихъ себя—за то по крайней мѣpѣ время жизни и служенія пастырскаго, когда, такъ называемые, старые обряды и книги еще не были признаны неправильными и употреблялись въ Москвѣ и другихъ городахъ почти всѣми. Само собою разумеется, что такъ поступить члены собора 1667 года изъ pycскaгo духовенства не могли не обрекая своей совѣсти на постоянныя мучені я.
Что же касается грѣческихъ святителей, присутствовавшихъ на соборѣ 1667 года, которые, какъ рожденные и воспитанные въ правильныхъ обрядахъ; не имѣли тѣхъ нравственныхъ побуждений— смотреть на старые, неправильные обряды снисходительно, какими не могли не руководствоваться въ сужденіи объ нихъ pycскie apxiepeи, сами прежде употреблявшіе книги и обряды, дозволенные нынѣ единовѣрцамъ,--то они имѣли свои основанія не произносить строгаго суда о русскомъ «древле церковномъ содержаніи». Во первыхъ, и греческіе святители знали, что двуперстіе, сугубая аллилуія и проч. относятся не къ догматамъ вѣры, а къ обрядамъ, и слѣдовательно сами по себѣ не могутъ и не должны служить поводомъ кь раздѣленію церковному, а тѣмъ болѣе—заслуживать клятвы. Такъ по крайней мѣрѣ совѣтовалъ смотреть на дело единоверный ихъ братъ, константинопольский патріархъ Паисій, послание котораго они читали и утвердили. Во вторыхъ,— и это особенно важно,—некоторые изъ греческихъ iepapховъ, присутствовавшихъ на соборе 1667года, напр., Макарій патріархъ антіохійскій, Григорий митрополитъ никейскій и др., бывавшіе въ Москве еще въ то время, когда вопросъ о, такъ называемыхъ, старыхъ книгахъ и обрядахъ не былъ решенъ и когда они употреблялись во всей Москве, какъ правильные, хотя и не одобряли некоторыхъ изъ этихъ обрядовъ, напр. двуперстія, и советовали употреблять троеперстie, бывшее въ употреблении на всемъ Востоке; однакоже изъ за такой разности въ обрядахъ не нарушали союза съ русскою церковію, но пребывали въ общеніи съ нею, присутствовали при богослуженіи въ московскихъ храмахъ и сами даже служили въ нихъ вместе съ нашимъ патріархомъ. Значитъ, и эти члены собора 1667 года не могли произнесть проклятия на старыя книги и обряды безъ прямаго противоречія самимъ себе и своимъ прежнимъ действіямъ.
Такимъ образомъ какъ самыя определенія московскаго собора 1667 года о, такъ называемыхъ, старыхъ книгахъ и обрядахъ, содержимыхъ ныне старообрядцами и дозволенныхъ единоверцамъ, такъ и обстоятельства, подъ вліяніемъ которыхъ составлялись эти определенія, показываютъ ясно, что отцы собора не только не изрекли клятвы на эти обряды и книги, но даже и не могли этого сделать, не нарушая правды и не насилуя своей собственной совести,
А что такъ именно нужно понимать дело, это доказываетъ дальнейшая практика русской церкви. Соборъ 1667 года запретилъ напр. совершать литургію по старопечатнымъ служебникамъ и употреблять на просфорахъ печать съ осьмиконечнымъ крестомъ, главою Адама и другими изображеніями, и повелелъ печатать просфоры крестомъ четвероконечнымъ и совершать литургію по служебникамъ новоисправленнымъ. А между темъ, когда въ 1668 году Питириму, новогородскому митрополиту, бывшему предсѣдателемъ собора 1666 года и членомъ собора 1667 года, «ведомо учинилось», что «на тихвинскомъ посаде попы детей своихъ духовныхъ и иныхъ всякаго чину людей божественныхъ и пречистыхъ Христовыхъ таинъ причащаютъ просвирами старыя печати крестовъ, а не новыя четвероконечныя печати крестовъ», онъ грамотою отъ 18 марта 1668 года велелъ священниковъ, поступавшись вопреки определенію собора 1667 года, «отказать отъ божественный службы» и подъ крепкимъ надзоромъ выслать въ Новгородъ, а просвирней, которыя «те просвиры пекли и печатали старыхъ печатей кресты», отослать подъ началъ въ тихвинскій девичій монастырь и держать ихъ тамъ «скованныхъ, на цепяхъ»; самое же таинство евхаристіи, совершенное на просфорахъ «старыя печати крестовъ», назвалъ «божественными и пречистыми тайнами» (Акт. Истор. т IV, № 203). Еще яснее выразился снисходительный взглядъ митрополита Питирима на, такъ называемые, старые служебники и печать съ осьмиконечнымъ крестомъ въ наказной памяти, данной имъ 24 Іюня 1671 года десятскому попу Борису Никитину, которому повелевалось «по всемъ приходамъ верховажской четверти, по всемъ святымъ Божіимъ церквамъ, попомъ съ причетники учинить заказъ крепкой, чтобы попы и діаконы и церковные причетники божественную службу служили по новоисправнымъ служебникомъ и просвирами, на которыхъ изображенъ четвероконечный крестъ, и пѣлибъ и говорили единогласно, по новоисправнымъ же книгамъ, и о томъ взяти у поповъ съ причетники сказки, которой попъ какъ служилъ или служить и на просвирахъ которой крестъ изображалъ; а у которыхъ церквей, говорилось далее въ наказной памяти, новоисправныхъ служебниковъ нетъ, и тебе по техъ попехъ и по церковныхъ старостахъ имати поручныя записи, что имъ те новоисправные служебники купити вскоре» (Акты Apхeoгр. Экспед. т. IV, № 184). Правда, когда въ 1672 году Питиримъ узналъ, что, не смотря на изложенное сейчасъ распоряженіе его, «во всей важской десятине, во всехъ четырехъ четвертяхъ по монастыремъ у игуменовъ и у строителей и у черныхъ поповъ съ братьею, а по погостамъ и по выставкамъ у поповъ и у дьяконовъ и у церковныхъ причетниковъ, по святымъ божіимъ церквамъ» происходило «многое церковное неисправленіе, пели и говорили не единогласно и по книгамъ старыя печати, а пе по новоисправнымъ,» — онъ послалъ 11 августа того же года духовенству верховажскаго стана «память», въ которой говорилось между прочимъ следующее: «да вамъ же попомъ и діакону въ церквахъ Божіихъ служить по служебникомъ новоисправныя печати и просвирами четвероконечнаго креста; а будетъ вы по служебникомъ новоисправныя печати служить и просвирами четвероконечнаго креста,... не учнете... и зато васъ.... велѣно поповскому старостѣ предотеченскому попу Прокопью смирять жестокимъ смиреніемъ; а буде кто не накажется, и на такихъ непокорниковъ велѣно ему писать въ великий Новградъ.... и ихъ за крепкими поруками съ провожатыми велѣно присылать въ великій же Новградъ» (Тамъ же № 138). Но очевидно, «жестокое смиреніе», которымъ грозитъ здѣсь митрополитъ Питиримъ духовенству верховажскаго стана, было вызвано не тѣмъ, что оно служило не по новоисправнымъ служебникамъ, — въ 1671 году, какъ мы видели изъ вышеприведеннаго документа, Питиримъ не назначилъ никакого наказания верховажскому духовенству, служившему по старымъ книгамъ, — а тѣмъ, что, не смотря на «поручныя записи — вскоре купити новоисправные служебники», оно не исполнило своего обѣщанія и такимъ образомъ оказалось непокорнымъ распоряжение своего епархиальнаго apxiepea.
Въ томъ же духѣ дѣйствовалъ и другой новгородскій митрополитъ Корнилій. Въ «наказѣ», данномъ имъ 20 августа 1678 года архимандриту тихвинскаго монастыря Варсонофію, требуя, чтобы «игумены, строители черные и бѣглые попы служили по служебникомъ новоисправныя печати и надъ просфорами четвероконечнаго креста», онъ повелѣвалъ только «непокорниковъ» высылать въ Новгородъ «за крѣпкими поруками съ провожатыми» (Там же № 225). А въ другой грамотѣ на имя архимандрита соловецкаго монастыря Иларіона, писанной 30 ноября 1681 года Корнилій, приказавъ отобрать у священника церкви Іоанна Предтечи вь кандалажской волости, служебникъ старой печати, повелѣлъ только «за утайку того служебника доправить на немъ пени десять рублевъ для того, что въ монастырѣхъ и въ церквахъ старыя печати служебникомъ быть не велѣно», обѣщая при этомъ выслать служебникъ «новоисправныя печати», если бы его не оказалось у штрафованнаго священника (Опис. Солов, монаст. архим. Досифея, ч. 3, стр. 235--7). Новгородскій же митрополитъ Евфимій въ «указной грамотѣ» архимандриту иверскаго монастыря Антонію, писанной въ октябрѣ 1695 года, требуя, чтобы «попы литоргіи божественный служили по новоисправнымъ печатнымъ служебникомъ, надъ пятію просвирами четвероконечнаго креста, какъ о томъ напечатано изображеніе въ новоисправныхъ требникахъ», ни слова не говорилъ о тѣхъ, кто рѣшился бы поступать иначе: только относительно «просвирницъ»; требуя, чтобы онѣ «просвиры печатали четвероконечнымъ крестомъ», предписалъ «тѣхъ печатей у нихъ досмотрѣть, а у которыхъ не явится, и тѣхъ давать на поруки, чтобъ имъ впредь печатать крестомъ четвероконечнымъ» (Акт. Истор. т. V, 244).
Всѣ указанныя распоряжения относительно, такъ называемыхь, старыхъ служебниковъ и печати на просфорахъ касались собственно новгородской митрополии; но нѣть сомнѣнія, что подобныя же снисходительныя распоряжения касательно разсматриваемаго нами предмета издаваемы были и въ другихъ епархіяхъ, хотя свѣдѣній объ этомъ мы имѣемъ немного ( См. напр. Акт, Арх. Экспед. т. IV, .№ 275; Дополн. къ Истор. Акт. т. VI, № 69: т. VIII, № 50, п. 2). Что же слѣдуетъ изъ всего сказаннаго? Очевидно то, что соборъ 1667 года, запретивъ употребленіe старыхъ служебниковъ и печати на просфорахъ съ осьмиконечнымъ крестомъ, не предалъ ихъ клятвѣ; иначе епархіальные apxiepeи, обязанные точно исполнять постановлена собора, не могли бы такъ снисходительно относиться къ подчиненному имъ духовенству, продолжавшему служить, вопреки собору, по старымъ служебникамъ и на просфорахъ «старыя печати крестовъ», а непременно предавали бы непокорныхъ анафеме.
Далѣе: соборъ 1667 года запретилъ употреблять для крестнаго знамения, такъ называемое, двуперстіе и заповедалъ всѣмъ православнымъ христіанамъ креститься трема первыми перстами правой руки. А между тѣмъ въ грамотѣ новгородскаго митрополита Евфимія, посланной въ іюле 1695 года архимандриту иверскаго монастыря Антонію, заповедуется только «надзирать, чтобы игумены и строители и черные и бѣлые попы.... крестилися и детей своихъ духовныхъ и приходскихъ людей поучали креститься жъ троеперстнымъ сложеніемъ» (Акты Истор. т. V, № 244, стр. 446). Само собою разумеется, что еслибы двуперстіе было проклято соборомъ 1667 года, Εвфимій не могъ бы ограничиться однимъ повеленіемъ духовенству—креститься тремя перстами и «поучать» тому же «приходскихъ людей», а, вероятно, сопровождали бы свое распоражеше объ этомъ предметѣ если не анафемою непокорнымъ, такъ по крайней мере угрозою отлученія. А митрополитъ тобольскій Игнатій, святый Димитрій ростовскій и др. представляютъ свидетельство того, что епархіальные apxiepеи снисходительно относились и къ другимъ обрядамъ, запрещеннымъ соборомъ 1667года. «Православніи, писалъ Игнатий тобольскій въ своемъ 3 посланіи къ тобольской паствѣ, обѣ молитвы (Іисусовы) пріемлютъ: яко во единой Сына Божiя сыновство исповѣдуютъ: во второй же тогожде Сына Божія и Бога величаютъ» (Прав. Собесѣдникъ 1855 г. кн. 2, стр. 101). «Азъ въ епарxiи моей, писалъ святый Димитрій ростовскій, не возбраняю и сице молитву творити: Господи Іисусе Христе, Сыне Божій, помилуй насъ! токмо бы кто не держалъ въ сердцы злославныя ереси Аріевы» (Розыск. ч. I, стр. 40).
Всего этого, разумѣется, не могло бы быть, если бы, какъ утверждаютъ старообрядцы, соборъ 1667 года проклялъ, такъ называемыя, старыя книги и обряды…» (стр.29-38).
Более подробно:
Санкт-Петербургская православная духовная академия Архив журнала «Христианское чтение» О клятве Московского собора 1667 года Опубликовано: Христианское чтение. 1872. № 5. С. 1-70.
ВЕЛИКИЙ МОСКОВСКИЙ СОБОР 1666-1667 гг.
На ЦСЯ, только изучайте!!!
