Есть ли польза от художественной литературы?
- Автор темы Анатоль
- Дата начала
Дорогой Анатолий!
Задача литературы, как и искусства в целом, – отыскание ценностей в мусоре человеческой жизни. Каждый человек - есть чудо Божьего творения, но чудо несовершенное, падшее. И когда читает такой человек какие-то задушевные поэтические строчки, то вдруг в нём открывается что-то самое драгоценное: наступает та великая минута, когда душа плачет о несостоявшемся Божьем чуде – что могло бы быть, да не вышло. Именно настоящая, великая литература и призвана приводить человека к этой минуте, открывая золотые звезды в ночи его жизни. Однако из всего человеческого хлама каждый вытаскивает самое для себя дорогое: один находит жемчужное зерно, другой – мутное бутылочное стекло, третий – гниющую падаль. Как есть люди хорошие и плохие, так есть нужные или ненужные выражения литературного творчества. Важно не потонуть в этом многообразии, в этом шуме слов, выработать в себе умение выбирать жемчуг из мусора и не бояться своего личного мнения, оберегаясь слепого подобострастия к тем авторам, которые «на слуху» у общества.
Слово есть семя. И тем более важно и ответственно, какие семена берёшь для посева на поле души. Когда семя прорастет и распустится в душе, то на её зеленой поляне процветёт ли «аленький цветочек» или колючий кактус?
И поэтому как можно отвергать литературу? Человеку в книгах могут посылаться не только соблазны, но и какие-то откровения божественной правды, а слова и художественные образы некоторых писателей косвенно или явно возмещают секулярное оскудение религиозной жизни. В безбожное время люди не знали Евангелия, но читали «Головлевых» и «Карамазовых», где лучше всяких духовных семинарий доказывается нравственная сила христианства. Даже у такого «похабника и скандалиста», как Есенин, есть множество стихов, религиозно трогающих душу и фактически достигающих той благодати, которой не в силах достичь пылящиеся на стеллажах многотомные богословские труды.
Литература зовет человека творить собственное бытие, учит ощущать вечные корни жизни - Первоисточник и Устье, в который она впадает, и как одна из форм выражения духовной жизни доказывает не «вообще» христианство, а именно силу или слабость его в современной душе. Границы литературы и веры неуловимы, как постепенный переход из долины в горы, но важно не точное установление разделяющей границы, а неустанные поиски Божьего вдохновения, степень которого может быть разная, но радость от сотрудничества с Господом одна. Чем неустанней человек ищет духовности, тем чаще и полнее ее получает, и тогда все его бытие становится вдохновенной молитвой, ибо «поэзия - есть Бог в святых местах земли» (В.А. Жуковский).
И всё же освоение сокровищницы мировой литературы свойственно и естественно лицу юности, когда окунувшийся в безбрежный океан книг совсем еще не пловец, а только слепой котенок, ищущий в шерсти материнский сосок. Поэтому нужно помнить, что даже самые хорошие художественные книги никогда не смогут дать того, что дает христианство. Мировая литература может быть в лучшем случае только папертью Храма, в котором полнота Божьего познания и радости о Духе Святом. Бесчисленное множество святых не знало даже азбуки, не говоря уже о библиотеке мировой литературы, и именно они пребывали и пребывают в этом храме истинного духовного счастья. Поэтому не об абсолютном «отвержении» книг может идти речь, а только о тревоге за духовно неразборчивого человека, не чувствующего границ и соблазнов литературного творчества. Увы, кроме целебных снадобий в великой лаборатории литературы изготовляются многоразличные и обворожительные по вкусу яды. Даже великие писатели, несмотря на всю их нравственно-педагогическую пользу, были все-таки недостаточно духовно сильны для прочного и длительного доброго влияния на человечество. А у многих современных авторов, соблазненных безграничной популярностью, рождается безразличие к людям, питаемое высокоумием, массовыми тиражами и высокими гонорарами. Сколько людей, ушедших от христианства или еще не пришедших к нему, неразборчиво воспринимают любое чтиво, как некую жвачку, необходимую для заполнения духовного желудка. Критерием ценности произведения становится чувство пищеварительной приятности, а идейная пустота прикрывается ремесленническим мастерством. И на такой книге стоит ритуальный штамп современной религии потребления «годен для питания», - что значит: её нужно купить и прочесть. Вред душе не делается менее вредным оттого, что автор талантлив, а скорее наоборот. Сила приходит от Бога, и люди, отрываясь от Него, все более и духовно, и физически слабеют…
Поэтому, если человек живет душой по книгам, то нужно уметь самостоятельно находить хорошие и нужные книги, укрепив методологию своего познания мира на всем добром и ценном, что есть в мировой литературе, – как путнику в дремучем лесу уметь выбирать нужную дорогу и быть во всеоружии. А способность различения дорог дает христианство. Только напившись из Божьего родника Его живой и студеной воды, человек выходит из духоты своего безвольного сознания к мужественному различению добра и зла, к живому творчеству жизни. Душа человека невольно стремится к некоему исходному Центру, как к началу своему и концу. Поэтому для последовательного христианина неизбежно наступит такое время, когда душе нужна будет только Псалтирь, только уже без Гоголя и Достоевского. Такой возрастной уход от книг закономерен и правдив, если, как назревший плод, совершается не от мудролюбия, пресыщения и гордости, а от искреннего желания найти совершенное бытие, от стремления уйти от ненужного движения в неизреченный покой. Просто человек находит Слово Божие и начинает догадываться, что жизнь в нём - такое величайшее блаженство, как после студеных зимних сумерек сесть на завалинку и, слегка зажмурившись теплому весеннему солнышку, слушать внутри и снаружи Его тепло. И тогда, естественно, у человека пропадает желание всякого другого света, всякой другой книги…
Последнее редактирование: