Глубина духовного смирения

15.09.2008
Высота духовная измеряется глубиною смирения

osipov.jpg



В религиозной жизни бывают вопросы, ответы на которые человек находит интуитивно. Но, доверяя своей интуиции, можно совершить ошибку и получить неверное представление об очень важных явлениях...
Что такое святость? Правда ли, что один человек может быть «ближе к Богу», чем другой? Некоторые молитвы бывают услышаны, а другие – нет… отчего так происходит, и какую молитву можно назвать «правильной»? Что означают моления «О здравии» и «Об упокоении»? Можно ли молиться за некрещеных? В чем смысл земной жизни человека?
На эти и другие вопросы отвечает профессор Московской Духовной Академии Алексей Ильич Осипов, автор многочисленных книг, статей, публикаций и лекций по православному богословию.


— Алексей Ильич, в своей книге «Путь разума в поисках истины» Вы говорите, ссылаясь на о. Павла Флоренского, о святости как о явлении «над-мирном», имея в виду святость Таинств, священнического сана. А скажите, пожалуйста, как понимать святость по отношению к человеку, ведь в Евангелии сказано: «Будьте святы, как Свят Отец ваш Небесный»?


— В этом вопросе есть два подвопроса.
Один из них касается достижения спасения. Второй — духовного совершенства. Именно со вторым преимущественно и связано понятие святости в Церкви. И эти два уровня необходимо различать.
Что есть спасение, при наличии каких условий оно возможно для человека, и почему это состояние не определяется Церковью как «канонизированная» святость?
По существу, спасение – это единение нашего человеческого духа с Духом Божьим. Но как это возможно? Мы же понимаем, что вода соединяется с водой, но не с маслом. И дух человеческий тогда только может соединиться с Духом Божьим, когда станет подобным Ему. Однако разве может что-то тварное уподобиться Ему? В книге Иова есть такие сильные слова: "Что такое человек, чтоб быть ему чистым, и чтобы рожденному женщиною быть праведным? Вот, Он и святым Своим не доверяет, и небеса нечисты в очах Его" (Иов,15:15). По этой причине никто даже из самых праведных людей не мог соединиться с Ним - спастись. Потому и потребовалась особая помощь Божия через воплощение Сына Божия и совершение крестной Жертвы. Именно "Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха" (1Ин. 1:7), спасает. Кого же подразумевает Апостол, когда говорит "очищает нас"?
Как мы знаем из Евангелия, первым, вошедшим в рай, оказался разбойник, у которого, образно говоря, руки по локоть были в крови. (Такого, кстати, не знала ни одна религия мира.) По какой же причине он оказался спасенным? Евангельский контекст говорит об этом вполне определенно: за осознание мерзости своей жизни, за глубокое чувство своего недостоинства спасения, за искреннее покаянное обращение к Спасителю. Разбойник всем своим существом понимал и ни на йоту не сомневался, что он не может быть там, где будет рядом висящий Праведник. Отсюда его слова к Христу, исполненные удивительного для человека, находящегося в таких жутких страданиях, смирения: "Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое" (Лк. 23:42). Не просьбы о спасении от мук, не мольбы о жалости, а помяни меня там, в Твоем Царстве, где я, конечно, никогда не буду. Вот что оказалось достаточным для спасения! Действительно: "сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит" (Пс. 50).
Конечно, состояние спасения может быть различным. Апостол Павел писал: "Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе" (1 Кор. 15:41). В другом месте он более подробно объясняет: "Каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть. У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду. А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня" (1 Кор. 3: 13-15). Ясно, какое дело устоит, а какое сгорит в огне дня Божия.


— А что же такое святость?


— Святость - это причастность Духу Святому, которая в земных условиях колеблется, непостоянна, ибо неизменен только Бог. Она - не птичка, которую ловец поймал в клетку - и всё в порядке. Нет. Это постоянное наблюдение за своим ветхим человеком, бодрствование сердца, трезвение ума в молитве и богомыслии, подобное той бдительности, в которой пребывают защитники осажденной крепости. Но как халатность стражей нередко оборачивалась поражением войска, так и в истории христианства бывали случаи, когда подвижники, достигшие очевидных благодатных даров (прозорливости, чудотворений), но оставив бдительность над своими мыслями и чувствами, падали и погибали. Другие так и не поднимались выше чистоты детского уровня. Свт. Игнатий (Брянчанинов) писал: "Святой Макарий Великий говорит, что... встречаются души, соделавшиеся причастницами Божественной благодати... – вместе с тем, по недостатку деятельной опытности, пребывающие как бы в детстве, в состоянии очень неудовлетворительном в отношении к тому состоянию, которое требуется и доставляется истинным подвижничеством.... В монастырях употребляется о таких преуспевших старцах изречение свят, но не искусен, и наблюдается осторожность в советах с ними".
Чем же святость отличается от спасенности?
Подавляющее число православных христиан замечают лишь свои самые грубые нравственные падения, большие грехи. Они не видят ни глубины повреждения самой природы человека, ни красоты его души, ни силы страстей своих, ни блага бесстрастия и радости жизни в Боге. Однако только познание всего этого свидетельствует о том духовном совершенстве человека, которое именуется в Церкви святостью, и которое приобретается лишь правильной духовной жизнью. Большей частью состояние святости сопряжено с чрезвычайными дарами Духа Святого, прежде всего, любви ко всем людям - добрым и злым, независимо от их убеждений, веры, нации и проч., непрестанной молитвы покаяния и благодарения, особой духовной радости, "мира Божия, который превыше всякого ума" (Фил. 4:7).
Проявляются нередко и другие дарования: исцеления, прозорливости, провидения будущего, но эти дары у святых мало чтимые, в отличие от язычествующих христиан, ищущих более всего именно чудес, исцелений и предсказаний. К сожалению, сейчас жажда всего этого стала чуть ли не эпидемией в нашем народе, и активно подпитывается массовой «церковной» литературой, из которой можно точно узнать к какому святому или перед какой иконой нужно молиться, чтобы получить всё необходимое в этой жизни. Всё это является одним из ярких показателей плачевного духовного состояния народа, выходящего из огня атеизма и попадающего нередко в полымя язычества.
Церковь канонизируют и некоторых не достигших бесстрастия, чистоты душевной, но это делается из благоговения к их ревностной жизни или подвигу смерти за Христа, как, например, мучеников. Здесь, правда, всегда есть опасность поддаться мирским критериям оценки человека, придав значение его внешней деятельности и превратить святцы в пантеон, где «святыми» являются славные земли: цари, князья, иерархи, политики, полководцы, писатели, художники, музыканты… Но это уже другая тема, которая, возможно, скоро и станет актуальной.
Каков путь святой жизни? Начинается она с внимания к своей нравственной жизни, к своему внутреннему состоянию: стремлениям и чувствам своей души и их сопоставления с заповедями Евангелия, с образом и поведением Самого Христа. Это сопоставление открывает человеку внутри его странный и до того неведомый ему и не очень-то симпатичный мир внутри себя.
Оказывается, в нас, с одной стороны, присутствует устойчивое чувство, что мы добрые, умные, справедливые и т.д., одним словом - хорошие, праведные. И потому, конечно, и в голову не придет, что мы можем оказаться где-то вне Царствия Божия. Где-нибудь в уголке, в самом маленьком уголочке, но, конечно будем там! Пусть не с великими святыми, но все-таки в Царстве Божьем. Я же верующий, православный, хожу в церковь, исповедуюсь, причащаюсь. Я никого не убил, не ограбил, не обворовал, не изменял жене (мужу), не нарушаю законов – а что еще нужно?! Право слово, святой да и только - осталось лишь живьем канонизировать.
С другой, несколько присмотревшись к своим словам, желаниям, чувствам, отношениям к друзьям и недругам, и сопоставив их с голосом совести, с учением Евангелия, начинаем видеть и нечто прямо противоположное. Оказывается, я не могу не осуждать, не завидовать, не тщеславиться, не объедаться, - и столько еще этих «не могу», что от моей хорошести ничего не остается. Даже когда делаю, кажется, доброе дело и то оскверняю его тщеславием, расчетом и проч. Слушаю общую исповедь с огромным перечислением грехов и 99% в ней моё. То есть, вижу, я ни в чем не соответствую Евангельским нормам жизни. Остается одно - воскликнуть вместе с преподобным Макарием Великим: «Боже, очисти мя грешного, яко николиже (никогда) сотворих благое пред Тобою». Это видение и является началом правильной духовной жизни. Оно снимает с меня розовые очки и открывает очень далекую от чистоты реальность моей души. Прп. Петр Дамаскин потому и сказал: "первым признаком начинающегося здравия души является видение грехов своих, бесчисленных как песок морской".
Но это лишь начало пути, ведущего к святости. На нем еще много серьезных вопросов, без правильного понимания которых христианину грозят большие бедствия: как молиться, как подвизаться, как совершать добрые дела, как соблюдать церковные установления о посте, молитвенных правилах, посещении богослужений, принятии Таинств и т. д.?
Важнейшим из них является, конечно, вопрос о молитве, ибо она - главнейшее делание христианина. Только в молитве осуществляется духовный контакт человека с Богом.


— А что такое правильная молитва?


— Правильная молитва должна быть, прежде всего, внимательной. Внимание — то необходимое условие, без которого, как пишет святитель Игнатий (Брянчанинов), любая молитва "не молитва. Она мертва! Она - бесполезное, душевредное, оскорбительное для Бога пустословие". Русский подвижник 19-го века священноинок Дорофей говорил: "Кто молится устами, а о душе небрежет и сердца не хранит, такой человек молится воздуху, а не Богу, и всуе трудится, потому что Бог внимает уму и усердию, а не многоречию". Речь идет не о том, когда мы стараемся, но рассеиваемся, а об отсутствии понуждения себя к вниманию и просто механическому вычитыванию молитв.
Невнимание - одно из самых опасных явлений в христианской жизни, к которому настолько можно привыкнуть, что полностью забыть о самой молитве. Глинский старец архимандрит Серафим (Романцов) замечательно сказал одному монаху, у которого четки сверкали как лапки белки в колесе: "Никакой молитвы у тебя нет, ты просто привык к ее словам, как некоторые привыкают к ругани". Опасность такого привыкания состоит в том, что человек не только остается без молитвы, но ещё может начать и гордиться своей молитвенностью.
Второе необходимое условие молитвы — покаяние. Молитвой может быть названо только искреннее, внимательное, сердечное — насколько это возможно — покаянное обращение к Богу. Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал об этом: "Существенными принадлежностями молитвы должны быть: внимание, заключение ума в слова молитвы, крайняя неспешность при произнесении ее и сокрушение духа". Святитель подчеркивает необходимость приучения себя к неспешности в молитве Иисусовой, о чем он пишет в своей замечательной статье «О молитве Иисусовой. Беседа старца с учеником».
Здесь он обращает внимание и еще на одно серьезное условие правильной молитвы, на нравственность: "Особенное попечение, попечение самое тщательное должно быть принято о благоустроении нравственности сообразно учению Евангелия... Тщетен труд зиждущего на песке: на нравственности легкой, колеблющейся".
Необходимые условия в молитве - смирение и благоговение, без которых она становится богопротивной. Чувство своей праведности, достоинства пред Богом, просьба у Него духовных дарований, благодатных состояний, искание переживаний божественной любви - верный признак прелестного состояния. В одном из писем свт. Игнатий говорит: "Сегодня я прочитал то изречение Великого Сисоя, которое мне всегда особенно нравилось, всегда было мне особенно по сердцу. Некоторый инок сказал ему: “Я нахожусь в непрестанном памятовании Бога”. Преподобный Сисой отвечал ему: “Это не велико; велико будет то, когда ты сочтешь себя хуже всей твари”. Высокое занятие, – продолжает Святитель, – непрестанное памятование Бога! Но эта высота очень опасная, когда лествица к ней не основана на прочном камне смирения. При недостатке смирения молитвенный подвиг делается удобопреклонным к самообольщению и к бесовской прелести".
Отцы авторитетнейшего сборника аскетических писаний древней Церкви «Добротолюбие» решительно запрещают во время молитвы представление себе образов Христа, Богоматери, святых и говорят о необходимости сохранения ума безвидным. Например, преподобный Симеон Новый Богослов, рассуждая о тех, кто на молитве "воображает блага небесные, чины ангелов и обители святых", прямо говорит, что "это есть знак прелести".


— А как понимать молитвы перед определенными чудотворными иконами, определенным святым в разных случаях жизни?


— Есть такое мудрое изречение: "Нет такой доброй вещи, которую нельзя было бы испортить". Вот и здесь: хорошее дело молиться перед иконами, обращаться к святым с просьбой помолиться вместе с нами Богу о наших нуждах и скорбях - как это мы делаем, прося молитв друг у друга. Но это хорошее нередко искажается языческим сознанием, когда на ту или иную определенную молитву или икону, или конкретного святого начинают смотреть как на своего рода магическую силу, с помощью которой можно получить желаемое: "Нужно именно эту молитву читать и столько-то раз, перед такой-то иконой молиться (перед другой не поможет), этому (а не другому) святому и т.д.". То есть каждая икона, каждый святой, каждая молитва, оказывается, заведуют своей областью, и нужно знать, кому и как молиться, иначе и результата не будет!
Забывается главное. Во-первых, святые это только сомолитвенники наши к Богу, а не «боги», по своей воле исполняющие или отвергающие человеческие просьбы, во-вторых - икона это лишь образ Первообраза, и любая молитва (как и всё прочее, даже таинства церковные) тогда и только тогда становится действенной и спасительной, когда обращаемся к Первообразу и правильно (о чем только что говорили) совершаем ее. Правильность же заключается, в частности, в том, что человек обращается с верой в силу Божию, а не в силу этой иконы, этой молитвы.… Тогда Господь правильно верующему может оказать Свою милость и через икону, и молитвы святого, и многими другими способами. Свт. Феофан (Говоров) писал: "Некоторые иконы бывают чудотворными потому, что Богу так угодно. Сила тут не в иконе и не в людях прибегающих, а в Божией милости".


— Как возникло почитание некоторых икон как чудотворных?


— Первое же чудо, которое совершается перед иконой, естественно, привлекает к себе внимание страдающих, бедствующих, жаждущих освободиться от своих недугов и скорбей. Многие спешно идут туда, где произошло чудо. И хотя далеко не все получают просимое, тем не менее, и чудес, и рассказов о них бывает достаточно, чтобы данная икона стала особо почитаемой, чудотворной.
Как можно осмыслить это явление Божией милости к человеку?
"И просили Его, чтобы только прикоснуться к краю одежды Его; и которые прикасались, исцелялись" (Мф. 14: 36). Но многие и теснили Христа, а исцелилась только одна кровоточивая (Мк.5: 24-34), которая "говорила: если хотя к одежде Его прикоснусь, то выздоровею" (Мк.5: 28). И получила ответ: "вера твоя спасла тебя; иди в мире и будь здорова от болезни твоей". Так вот, иконы, святые мощи, священные предметы, святая вода и проч. - всё это только Его «одежда», через которую Он (а не «одежда») исцеляет христиан, со смирением прикасающихся хотя к «одежде» Его. Многие же теснят Христа (ездят по святым местам, к чудотворным иконам, к старцам…), но ищут вовсе не Его, а Его "одежды", чудес, исцелений, предсказаний, верят не столько в Него, сколько в силу разных святынь, ищут не жизни по Христу, а исцеления и возвращения к «нормальной» (языческой) жизни по стихиям мира сего. Таковые ничего не получают.
Какова в этих случаях правильная молитва? Та, которая соединена с покаянием, то есть с искренним обещанием исправить свою жизнь! Если же этого нет, если лицемерим и хотим плодов, не удобрив корней, то окажемся теми отторгнутыми, о которых сказал Господь: "Лицемеры! хорошо пророчествовал о вас Исаия, говоря: приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим" (Мф. 15: 7-9). Икона, как и все святыни, является лишь проводником Божией благодати, действующей соответственно духовному состоянию человека.
Каждый образ, перед которым мы правильно молимся Первообразу, может стать чудотворным - так всегда было, ибо "сердца сокрушенного и смиренного Бог не уничижит" (Пс. 50: 19).


— Почему некоторые молитвы бывают услышаны, а некоторые нет?


— Дело в том, что молиться можно по-разному. Можно так, как молилась мать Рылеева о выздоровлении сына, когда несмотря на видение о будущей его гибели, она всё же упорно продолжала просить Бога об оставлении сына в живых. Одним словом, молилась: «Да будет моя, Господи, воля, а не Твоя…», и в результате из-за своей настойчивости получила предсказанную беду. Или вот, я искренне, усердно, коленопреклоненно молюсь, ставлю свечки, чтобы отлично сдать экзамен. Да, искренне, … Но опять-таки подтекст моей молитвы всё тот же: «Да будет, Господи, по моему желанию». А полезно ли мне это с точки зрения духовной или нет - меня не интересует.
Посмотрите, какова была молитва Христа в Гефсиманском саду перед открытыми Ему ужасами страшной Его казни? До кровавого пота молился, но что слышим? "Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! Впрочем не Моя воля, но Твоя да будет" (Лк. 22:42). Нет у нас веры Богу, потому и не получаем просимого. О, если бы мы могли от всей души сказать в молитве: «Господи, я всё с благодарностью приму, потому что верю, что ты Сама Любовь и устроишь мою жизнь наилучшим образом. Да будет Твоя, Господи, воля, а не моя, не мои слепые желания»! Вот тогда мы чаще бы получали милости Божии.
Мне очень понравился следующий случай. Как-то в Индии мальчишка на слоне ехал, и когда слон подошел к джунглям, то вдруг остановился. Мальчишка бьет его, колет… Слон — ни с места. Мальчишка в ярости: он же спешит к отцу, уже опаздывает. Отец ругать его будет.… Вдруг слон хватает его хоботом и - под себя. В этот момент из джунглей в прыжке вылетает тигр — прямо на спину слону. Слон расправился с ним. Но что случилось бы с мальчишкой, оставайся он на слоне! Понял он и давай целовать слона, кормить бананами, всячески ласкать…
Вот и мы все — мальчишки на слоне. Во что бы то ни стало, дай мне, Господи, и то, и это, и не хотим понять, что Господь всё устроит наилучшим образом. Не имеем мы, к сожалению, веры Ему. Вот почему наши молитвы часто остаются не услышанными.


— А почему в Евангелии, когда кто-то обращается с просьбой воскресить умершего, или исцелить расслабленного — Господь выполняет это… А сейчас — хотя молитва может быть отчаянная — так не бывает… или, во всяком случае, об этом неизвестно?


— Здесь несколько причин. Первая — когда Христос пришел, нужно было, чтобы люди поняли, Кто Он есть. И многие действительно начинали в Него веровать, видя Его чудеса. В то же время, посмотрите, какую оценку дал Господь этой вере: Блаженны невидевшие, и уверовавшие. Чудо, которое происходит перед глазами, впечатляет, ошеломляет, но оно само по себе еще не может внутренне изменить человека. И тут мы подходим ко второму серьезному моменту.
Разве мало было мертвых в то время? Но воскресил Он, исходя из Евангельских текстов, всего троих: дочь Иаира, юношу, сына вдовы и Лазаря. И все. Почему?
Потому, что внешнее чудо большей частью бывает совсем не полезно для большинства людей. Помните, когда богач молил Авраама: «Пошли Лазаря, пусть он воскреснет, пусть скажет моим братьям, чтобы они сюда не попали»… - что ответил Авраам: "Если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят" (Лк.16:31). То есть люди, не стремящиеся жить по совести и заповедям, настолько духовно грубеют, что и очевидное чудо уже не способно изменить их сердце. Это один из законов духовной жизни. И это еще одна из причин, почему в наше время не происходит такого рода чудес.
Есть и еще причина, на которую также указал Сам Господь: "Если бы вы имели веру с зерно горчичное и сказали смоковнице сей: исторгнись и пересадись в море, то она послушалась бы вас" (Лк. 17:6). Но что происходит в нашей душе? Мы, кажется, просим, молимся и… не верим. Когда Христос пришел в Свое отечество, то помните, как Его приняли? Результат: "и не совершил там многих чудес по неверию их" (Мф. 13:58).
Мы же не имеем ни веры, ни смирения и потому ничего не получаем. Вот, по-видимому, основная причина, по которой большей частью сейчас не происходит того, что было при жизни Иисуса Христа.
Важно иметь в виду и следующее. Помните, что ответил Господь ученикам, которые не смогли исцелить бесноватого: "сей же род изгоняется только молитвою и постом" (Мф. 17:21). Молитва тогда оказывается действенной, когда молящийся соединяет ее с каким-либо посильным подвигом: отречения от своего желудка или лени, или развлечений... Ибо без подвига не бывает и плода.


— Алексей Ильич, а как можно объяснить то, что люди просят кого-то за них помолиться, может быть, в монастыре, а не в простом приходском храме… потому что там люди более святой жизни, они ближе к Богу. Быть «ближе» или «дальше» по отношению к Богу — так правильно говорить, такое вообще возможно?


— Мы все время ищем и надеемся найти человека, который «ближе к Богу». И большей частью даже не думаем, что это значит. Пользуемся слухами и сразу с полным доверием идем, едем, летим к неизвестному священнику, монаху, юродивому... И результаты большей частью бывают плачевными, ибо те, которые действительно ближе к Богу, как огня боятся почитания, славы, похвал человеческих. О них, как правило, никто не знает. Истинная добродетель всегда целомудренна и скрывает себя от всех самыми различными способами: затвор, пустыни, леса, болота, юродство и т.д. О степени близости к Богу Отцы говорят так: высота духовная измеряется глубиною смирения. Редко, и то после долгих молитвенно-подвижнических трудов, Господь некоторым из них благословлял явное служение людям.
Но чтобы увидеть смирение, а не попасться на лжесмирение, смиренничество, для этого требуется достаточно продолжительное общение с этим человеком, время. А таковой возможности у нас большей частью нет. Вот и попадаемся на мошенников, психически больных, просто глупых, а то и бесноватых людей, на находящихся в прелести, в гордости, которые без страха и сомнения разрешают все жизненные вопросы, принося людям много бед и духовных, и внешних. Одна из причин таких результатов: мы ищем чуда, прозорливости, исцеления, а не спасения от своих страстей, то есть ищем земного, но не духовного. Мы в гораздо большей степени материалисты, нежели христиане.
Нужно искать не того, «кто ближе», ибо этого мы никогда не узнаем, а просто батюшку (монаха, мирянина) разумного, искренне верующего - без фокусов, без игры в благочестие и претензий на старчество, знающего святых Отцов (а не всякие чудесные истории) и на их основании дающего советы. Особенно бояться нужно «командиров», берущих на себя смелость решать с плеча все жизненные вопросы человека, сражая его «священной» формулой: «Такова воля Божия». Поэтому не будем брать на себя суд Божий и говорить кто ближе, кто дальше, а постараемся жить проще, изучая творения святых Отцов.


— Правда… или нет, что за усопших сложнее молиться? Мне встречалось такое мнение, что за усопших труднее молиться, потому что при жизни человек еще может покаяться, а умерший уже сам ничего сделать не может… Или это просто такое впечатление, потому что люди скорбят об усопшем?


— Нет. Это неправда.
Тут дело в том… мне кажется, вопрос не совсем точно задан: многие считают, что молиться за кого-то не сложнее, а опаснее - как бы его грехи на тебя не перешли …


— Да, правда, и такое бывает…


— Совершенно ложная мысль. Когда мы молимся за кого-то — неважно за кого — хоть за Иуду Искариотского… молимся кому? — Богу! Во время молитвы мы не непосредственно вступаем в контакт с усопшим, а через Бога - этот, скажем так, мощнейший фильтр через который никакой грех, никакой дьявол, даже если он сидит в том человеке, не сможет проникнуть к нам. Бог все освящает, все очищает и не допустит никакого дурного обратного действия. Вот если мы начнем обращаться к самому усопшему, забыв Бога, как это делают колдуны, спириты — тогда получим по заслугам.


— Но тогда логично спросить… Если можно молиться за всех, даже за волшебников (а ведь за волшебников не советуют), что же…и за бесов можно молиться?


— Ну, о бесах говорить не будем… Не наше это дело: не наш воз, не нам и везти. Мы мало что о них знаем.


— Но ведь в записках на Литургию нельзя писать неправославных, некрещеных?


— Если так, то немедленно отлучайте от Церкви всех наших священнослужителей, так как за всеми богослужениями, даже за Литургией слышим от них громкий призыв ко всем верующим: "Еще молимся о богохранимей стране нашей, властех и воинстве ея". А кому же неизвестно, что во властех и воинстве есть не только неправославные и некрещеные, но, наверное, и богоборцы, и сатанисты… и кого там только нет.
Не надо смешивать молитвы за них с поминовением во время Литургии на Проскомидии, где частица просфоры символизирует православного крещеного человека. Потому на Проскомидию имя некрещеного писать не следует. Но совсем другое поминовение властей, воинства и прочих на молебнах, панихидах.... Святитель Афанасий (Сахаров) писал: "молиться о неправославных можно и должно". Поэтому еще Святейшим Синодом был одобрен особый чин панихиды об усопших неправославных. Он начат был печатанием в 1917 г., но не закончен. В 1934 или 1935 году митр. Сергием был разослан по епархиям составленный им чин панихиды по неправославным".

— А самоубийц нельзя…

Строгие правила в отношении самоубийц установлены не для того, чтобы за них не молились, а с прямой целью - показать верующим весь ужас совершившегося и уберечь кого можно от подобного греха, влекущего за собой тяжкие загробные страдания. Потому церковными правилами в отношении их запрещено совершать такие церковные молитвословия, как отпевание, панихиды, проскомидийные и гласные поминовения в храме. Но это совсем не означает, что за них вообще нельзя молиться. Родные, близкие, все должны каждый в себе с особой силой молиться за такового. Тем более, что мы никогда не знаем того внутреннего состояния, которое привело человека к смертному греху.


— Алексей Ильич, мы все время говорим о молитве за других, а чего мы на самом деле им желаем? Записки — «о здравии», «об упокоении»… Но речь ведь идет не о здоровье?.. может быть, чтобы Господь был ближе к человеку? О чем мы молимся?


— Мы молимся, прежде всего, об исцелении от страстей, которые являются причиной наших телесных и душевных страданий. Преподобный Марк Подвижник говорил, что "все злое и скорбное приключается нам за возношение наше". Он же говорил, "если не хочешь скорбей - не греши". Христианство обращает первостепенное внимание на состояние духа человека, ибо он обуславливает не только его вечную жизнь, но и характер земной во всех ее проявлениях. Поэтому, молясь «о здравии», необходимо, прежде всего, помнить о здравии духовном. Тогда Господь, видящий наше духовное состояние, даст, по Своей Премудрости, и соответствующее благополучие земное.
И молитва «об упокоении» способствует духовному очищению души усопшего.


— А посмертное наказание — это не возмездие?


— Святой Исаак Сирин прекрасно отвечает на этот вопрос: "Где любовь, там нет возмездия; а где возмездие, там нет любви». Милосердие противоположно правосудию.…


— Алексей Ильич, меня однажды спросили: «А зачем была нужна Жертва Христа. Почему Бог не мог просто все изменить, зачем было нужно убийство Сына»?


— Вопрос очень большой. Поэтому скажу кратко о самом главном.
Если бы Бог Своею властью мог изменить человека, это означало бы отсутствие у него свободы, и в таком случае он не был бы человеком. Но Божественное Откровение ясно говорит, что первый человек имел ее. И свободно избрав зло, он тем самым извратил свою природу, которая, по учению преп. Максима Исповедника, стала дебелой: смертной, тленной, страстной (то есть подверженной страданию) и потому не способной к той полноте богообщения, к которой человек был изначально призван. Исцелить эту первородную поврежденность, выйти из дебелого состояния не мог ни один человек, хотя бы и достиг величайшей святости. Ибо, как писал святитель Афанасий Великий, "покаяние омывает грехи, но не исцеляет природы". Лишь Божественная помощь могла спасти человека. Она и явилась в Лице Богочеловека Иисуса Христа.
Почему для этой цели "было нужно убийство Сына"?
Один из законов нашего бытия заключается в том, что любое повреждение, любая катастрофическая ситуация: органическая, природная, психологическая, нравственная, социальная, политическая, военная…. для своей нормализации требует усилий, страданий, а иногда и жертвы жизнью (напр., чудо исцеления кровоточивой: Иисус почувствовал "Сам в Себе, что вышла из Него сила" - Мр.5;30). Этот же закон действует и в духовной сфере человеческой жизни. И для исцеления природы человека от первородного повреждения потребовались страдания Богочеловека. Об этом и сообщает Апостол в послании к Евреям: "Ибо надлежало, чтобы Тот, для Которого все и от Которого все, приводящего многих сынов в славу, Вождя спасения их [Иисуса Христа] совершил (teleiщsai) через страдания"" (Евр. 2,10).
Потому именно Крестом, страданиями, а не беструдным актом просто всемогущества, Христос восстановил, исцелил, совершил через страдания (Евр.2:10; 5:9) "в Себе Самом " (св. Афанасий Вел.) природу человека.
Специально привожу здесь из греческого подлинника слово teleiщsai, чтобы был понятен смысл его неудачного перевода на русский язык словом «совершил». Глагол tele означает заканчивать, доводить до конца, до совершенства. Следовательно, Апостол говорит здесь, что наш Вождь через страдания сделал совершенной воспринятую Им человеческую природу, то есть исцелил, воскресил ее от смертности, тленности, страстности. Прп. Максим Исповедник писал об этом: "Непреложность произволения во Христе вновь вернула этому естеству через Воскресение бесстрастность, нетленность и бессмертие". Так совершилось (Ин. 19,30) великое дело спасения. Свидетелями этого явились все, увидевшие воскресшего Христа. Он вместо первого Адама - отца падшего человечества - стал родоначальником человечества нового - вторым Адамом. Что это значит?
Воскресением Христовым открылась принципиально новая эра в жизни человечества. Принципиально, в частности, потому, что если обычное рождение человека происходит по законам низшей природы - бессознательно, без воли рождаемого, то рождение нового человека (Еф. 4, 24) от Воскресшего совершается по законам духовной природы - только сознательно. Ибо Бог, по единогласному учению Отцов, - не может спасти человека без воли самого человека. Это рождение от Христа происходит в таинстве Крещения с каждым уверовавшим в Него и осознанно ставшим на Его путь жизни, как сказал Он: "Кто веру имеет и крестится, тот спасен будет". В Крещении христианин получает семя возрожденной совершенной Христовой человечности, о чем, например, ярко, образно говорит преподобный Симеон Новый Богослов: "Тогда Бог Слово входит в крещеного как в утробу Приснодевы и пребывает в нем как семя".
Святые Отцы особенно настаивают на непререкаемости слов Христовых о необходимости веры самого крещаемого и предупреждают, что благодать Крещения дается не в силу совершённых действий и молитв, как бы автоматически, но только по вере крестящегося. Преподобный Марк Подвижник писал: "Уверился ли ты хотя ныне, что твердо верующим Дух Святой дается тотчас по крещении; неверным же и зловерным и по крещении не дается?" Священномученик Фаддей (Успенский) подчеркивает: "Можно креститься водой, не восприняв благодати Духа Животворящего (Ин. 3,5), ибо сия благодать ни в кого не вселяется помимо желания его" - видите, желания его - то есть самого крещаемого, а не крестных, на которых так легкомысленно привыкли ссылаться. Ибо никакой крестный не может поручиться за крестника, что тот отречется от сатаны и будет жить по Христу. Потому свт. Игнатий предупреждает: "Без приготовления, какая может быть польза от Крещения? Какая может быть польза от Крещения, когда мы, принимая его в возрасте, нисколько не понимаем его значения? Какая может быть польза от Крещения, когда мы, принимая его в младенчестве, остаемся в полном неведении о том, что мы приняли"? В древней Церкви и принимали Крещение, как правило, в сознательном возрасте. Так происходит спасительное восприятие человеком плодов Жертвы Христовой.
Вот для чего "была нужна Жертва Христа". Вот «почему Бог не мог просто все изменить», а «было нужно убийство Сына».


Беседовала Анна Гусева


 
Православный христианин
Сам Господь свидетельствует о Себе:"на кого воззрю,токмо на кроткого и молчаливого и трепещущаго словес Моих?"(Ис.66;2)

Для того,чтобы мы любили смирение и не думали,что оно может унизить нас или помешать нам на пути жизни к нашему возвышению,этой добродетели прямо обещана награда,и именнно возвышение;равно как за противоположный порок гордости прямо угрожается наказанием,и именно унижением:всяк,сказано,возносяйся,смирится;смиряяйже себе,вознесется.И так как это говорит Сам Бог,не ложный словесех Своих,то опыт непрестанно подтверждает сказанное.Сколько гордецов низверженных,
сколько смиренных-вознесенных!

(прп.Ефрем Сирин)
 
Православный христианин
Сила кроткого слова

Велика сила слова,которое исходит из благочестивого,кроткого сердца:оно смиряет гордых и смягчает жестокосердых.В подтверждение этой истины расскажем вам следующее событие из жизни святого Льва,папы Римского.
В то время,когда Лев был папой или,что то же значит,архиепископом в Риме,появился дикий и воинственный народ-гунны.Предводителем этого народа был Атилла,справедливо прозванный бичом Божиим,ибо жег,грабил,убивал людей без всякого сострадания;он сам хвалился,что не вырастет трава там,где прошел конь его.Вот он уже сжег и разрушил до пятисот городов и приближался к Риму.
Страх обьял жителей Рима,все бежали из города,бросали оружие,так как считали врага непобедимым.
Но не бежал и не страшился Атиллы святой Лев.
По просьбе императора он встретил непобедимого завоевателя с оружием,которое оказалось острее всех мечей,-оружие это было доброе кроткое слово служителя Божия."Атилла,ты,победил всю вселенную,-говорил святой Лев,-теперь просим тебя,победи самого себя,не разрушай нашего города,пощади нас."
Слова святого Льва были так убедительны и кротки,что смягчили жестокого варвара,и Атилла сказал Льву:"Твои слова тронули мое сердце.Кто бы ты ни был,человек или ангел,но Рим обязан тебе своим спасением.
Старец,ты в одну минуту и несколькими словами сделал более,нежели все многочисленные воины,воевавшие со мною; и признаю себя побежденным!"

Видите,что доброй лаской и просьбой всегда можно сделать гораздо больше,чем гневом.

(Из православного календаря,в день Свт.Льва,папы Римского,2 марта)
 
Православный христианин
Порочные навыки-как оковы на человеке:они лишают его нравственной свободы,насильно держат в смрадном болоте страстей.

Для погибели человека достаточно одного порочного навыка:он будет постоянно открывать вход в душу всем грехам и всем страстям.

Приучись быть скромным:не дозволяй себе никакой дерзости,даже не позволяй себе прикасаться к ближнему без крайней нужды,- навык скромности сделает для тебя удобную великую добродетель целомудрия.Ближние твои,ощутив в тебе залог скромности,будут перед тобой бездерзновенны,как бы благовея пред благоуханием святыни.
Ничто так не потрясает целомудрия,как навык к дерзости,к свободному обращению,отвергшему уставы скромности.

(Свт.Игнатий (Брянчанинов) "О навыках")
 
Переславль Залесский
Православный христианин
Ученик однажды спросил Старца: «Как мне научиться разбираться в людях, — кому мне доверять и кого опасаться?» — «Скажу тебе вначале, кого нужно опасаться, — сказал Старец. — Опасайся самого смиренного с виду! Когда увидишь, что кто-то кладет перед тобой поклоны, обнимает тебя и выказывает тебе свое необыкновенное расположение, того ты опасайся больше всего!» — «Как же так, Старче? — удивился ученик. — Объясни мне!» — «Потому что он первый и предаст тебя!» — ответил Старец со вздохом. «А кому же мне доверять?» — спросил ученик. «Доверяй тем, кто прост с тобой и говорит тебе правду, какая бы она ни была, эти люди первыми придут к тебе на помощь!»

Сказал старый монах: «Истинное смирение всегда незаметно, поэтому его трудно найти; но когда найдешь его, оно тебя никогда не предаст».

Монах Симеон Афонский
 
Переславль Залесский
Православный христианин
О любви

"Блажен человек, в котором есть любовь Божия, потому что носит он в себе Бога. «Бог любы есть, и пребываяй в любви в Бозе пребывает» (1Ин.4:16). В ком любовь, тот вместе с Богом превыше всего. В ком любовь, тот не боится, потому «что любовь изгоняет страх» (1Ин.4:18). В ком любовь, тот никем никогда не гнушается, малым и великим, славным и бесславным, бедным и богатым; напротив того, сам для всех бывает отребием (сором); «вся покрывает... вся терпит» (1Кор.13:7). В ком любовь, тот ни перед кем не превозносится, не надмевается, ни на кого сам не наговаривает, и от наговаривающих отвращает слух. В ком любовь, тот не ходит лестью, сам не запинается и брату ноги не запинает. В ком любовь, тот не соперничает, не завидует, не смотрит ненавистным оком, не радуется падению других, не чернит падшего, но соболезнует о нем и принимает в нем участие, не презирает брата в нужде, но заступается и готов умереть за него. В ком любовь, тот исполняет волю Божию, тот ученик Божий. Ибо Сам благий Владыка наш сказал: «о сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте... да любите друг друга» (Ин.13:35, 34). В ком любовь, тот никогда ничего не присваивает себе, ни о чем не говорит: «Это мое», но все, что ни есть у него, предлагает всем в общее употребление. В ком любовь, тот никого не почитает себе чужим, но все ему свои. В ком любовь, тот «не раздражается... не гордится», не воспламеняется гневом, не радуется о неправде, не коснит во лжи, никого не почитает своим врагом, кроме одного диавола. В ком любовь, тот «вся терпит... милосердствует... долготерпит» (1Кор.13:4–7). Поэтому блажен, кто приобрел любовь и с ней переселился к Богу, потому что Бог знает своих, и приимет его на лоно Свое. Делатель любви будет сожителем Ангелов и со Христом воцарится. Из любви и Бог Слово снизшел на землю. Любовью отверст нам рай, и всем показан вход в небо. Любовью примирены с Богом мы, которые были Ему врагами. Поэтому справедливо говорим, что «Бог любы есть, и пребываяй в любви в Бозе пребывает».

Преподобный Ефрем Сирин (IV век)
 
Сверху