- Православный христианин
Как вести себя, если при мне кто-то хулит веру?
- Автор темы Андрей 2018
- Дата начала
Богохульство может принимать разные формы. К сожалению, сегодня все чаще видишь в нападающих на христианство нравственный примитивизм, интеллектуальную нищету, самоуверенный нигилизм, слышишь откровенно циничное неуважение к собеседнику, грубость и хамство. Если такой необтесанный и неученый дурень пытается намеренно оскорбить нашу веру, задеть, вызвать на словесную перепалку, то нужно, прежде всего, вспомнить о том, какая незримая «сущность» руководит этой личностью. Апостол Павел пишет: «Потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф 6:12). Другими словами, прежде чем что-то ответить, стоит задуматься, что как именно ответить человеку, который руководим сатаной, да и стоит ли отвечать? Ведь этот человек нуждается в спасении, даже не зная об этом. Конечно, хамство следует пресекать, но только не богословскими увещеваниями. Бывает полезно поступить парадоксально - проигнорировать грубость, широко перекреститься, промолчать. Можно вообще ответить без слов например, с помощью пристального сильного взгляда в глаза грубияну. Довольно часто этим можно обескуражить богохульника. Он ведь рассчитывает на то, что вы возмутитесь, будете нервничать, вступите в спор с ним. А если этого не происходит, то его дальнейшие выпады бессмысленны, и его злоречие провалится в пустоту. Если же кипение продолжается, то лучше отойти, чтобы не обжечься самому: «Отойди от зла, и сотворишь благо…» (Пс. 36:27).
И совсем иное дело, если богохульные слова исходят от нравственно вменяемого человека, например, ученого-материалиста или ортодоксального иудея. Какая-то защитная реакция, с оглядкой на ситуацию, тогда должна иметь место. Нельзя издевательство над святыней молчаливо попускать под видом «любви» и «неосуждения», но формы обличения должны быть цивилизованными. Если в Ветхом Завете богохульника вообще побивали камнями (Лев.24:10-16), то в Новом Завете апостол Павел пишет, что «противящихся здравому христианскому учению необходимо обличать, а упорным противникам веры заграждать уста» (Тит.1: 9-11). Дискуссия в таком случае допустима и необходима, но равнодушие – недопустимо. А оправдательные слова о «невозможности оскорбления Бога» - это на самом деле маска скрытого равнодушия.
Сказано апостолом:«Обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов».(Иак.5:19,20). Только прежде чем обращать, трезво оцените хватит ли «масла» в вашем светильнике: Когда у человека мало огня, он не сможет убедительно проповедовать Евангелие, а скорее будет искать виновных в своем духовном бессилии. Не получится ли так, что уголек в собственном сердце уже не тлеет, но виноваты в этом будут сионисты, масоны и прочие хулители Христа? Соблюдайте культуру дискуссии, ощущая свою внутреннюю силу и духовное превосходство - это непременно почувствуют окружающие. Не обязательно отвечать оппоненту умными словами, хотя избыточный интеллект никогда не будет лишним. Но окружающие непременно должны вас видеть счастливым человеком – это лучшая убедительность праведной жизни во Христе. Отвечайте спокойно и уверенно. смотря прямо в глаза оппоненту. Не будьте угрюмым боксером, ушедшим в глухую защиту, всей душой радуйтесь и улыбайтесь – так вы внешне становитесь внушительнее и смелее. Важно показать, что счастье в ваших руках, и вы его приняли от Бога!
Последнее редактирование:
- Православный христианин
А это не гордость?
Позаимствую ответ у Екатерины Трусовой - надеюсь она простит меня?
Сошлись однажды Гордость и Гордыня…
Гордыня, осмотревшись, свысока
Сказала жестко: «Гордость! Я отныне
Хозяйка на Земле. А ты пока
Уйди с дороги.
Не мешай мне лихо
Всем управлять…
Я справлюсь. Будь же тихой.
Гордыня развернулась не на шутку:
Смотрела на людей поверх голов,
Не задержавшись рядом на минутку,
Не тратила на разговоры слов.
Не снизойдя до «низшего» сословья
Гордыня видела одну себя,
И, оставляя за собой злословье,
Растила свое собственное «я».
И ничего вокруг не замечала.
Куда уж ей, «великой», до забот?
Мольбы и просьбы ловко отклоняла:
Мол, и своих проблем невпроворот.
А где же Гордость? Что же с нею стало?
Куда девалась скромница сия?
Посмотрим, что к ее рукам пристало,
Иль жизнь свою она сжигает зря?
С гордынею расставшись, незаметно
Пошла туда, где нет высоких слов.
Жила как все и не гнушалась бедных,
Не попирала нравственных основ.
Трудилась с упоением, и молча
Хулу сносила, колкости, навет
И чистоту в душе людей упрочив,
Вновь возрождала Божеский Завет.
Она по крохам в души возвращала
Слова любви, терпение храня,
В себе и гнев, и ревность побеждала,
И укрощала собственное «я».
Не плакала и милость не просила,
С достоинством лишения терпя.
По совести жила и не судила,
Не вознося на пьедестал себя.
…………………………………………………
...Вот жизнь опять свела двоих на тропке…
Гордыня, подбоченясь, вновь стоит,
Но не одна – в плену мечтаний топких,
И так высокомерно говорит:
«Я вижу, Гордость, ты не преуспела!
Немного заработала ты льгот!
Вот я, ты видишь, стала, кем хотела!
Живу теперь в богатстве, без забот!
Но Гордость ей без страха отвечала:
«Да, я тружусь, и в этом мой успех.
Несу Любовь – она всему начало.
Я – честь, а ты – всего лишь смертный грех».
Гордыня… Гордость… корень в них единый.
Оттенков в поведении – не счесть…
И, если в Гордости пороки победимы,
Гордыне незнакомо слово «честь».